Юная жена

Наутро, поднявшись с постели, Дженни подошла к окну, отогнула шкуры, которые его прикрывали, и подвязала их кожаными тесемками. Выглянула наружу, глотнула прохладного воздуха и подставила ему лицо. Солнце стояло уже высоко, поливало землю потоками света и прогоняло утреннюю прохладу.

Вдали блестела река. Дженни видела место, где она приближалась почти вплотную к замку и огибала одну из его стен. Деревья и выходы скальной породы создавали уединенный, закрытый со всех сторон уголок. Если она задумает искупаться, ее никто не увидит, кроме тех, кто окажется на стенах крепости.

Накануне вечером Дженни постаралась вымыться, но этого было мало. Она и сейчас ощущала, как остатки эля стягивают кожу. Он попал ей даже в волосы, и теперь голову нужно как следует вымыть. Однако в баню она идти не хотела, чтобы не оказаться в компании женщин из клана Ким.

Если найдет Джису, то попробует уговорить ее вместе пойти к реке. Новая подруга может по крайней мере посторожить ее, чтобы никто другой не явился именно в это место.

Довольная своим планом и тем, что скоро сможет поплавать, Дженни быстро собрала чистую одежду, выбрала теплое покрывало, чтобы вытереться, и достала душистое мыло, которым пользовалась накануне.

С охапкой этих вещей она вышла из комнаты. Дверь в покои сестры лорда была открыта, и Дженни осознала, что раз Джису в комнате нет, то найти ее в замке будет трудно. Она вдруг испугалась и застыла на верхней площадке лестницы, но тут же разозлилась, сжала губы и одернула себя — она не позволит женщинам из клана Ким так запугать ее, чтобы она не смела высунуть нос из комнаты.

Дженни спустилась по лестнице, решительным шагом, с высоко поднятой головой прошествовала по залу, будто чувствовала себя здесь хозяйкой. И не дрогнула, хотя служанки, как и накануне, бросили работу и во все глаза уставились на нее. Приняв самый надменный вид и высоко подняв голову, она вышла из зала через двери, ведущие к маленькому кабинету, который ей накануне показывала Джису.

Распахнув дверь, Дженни, к своему облегчению, увидела, что ее подруга сидит за столом и с пером в руках рассматривает какой-то свиток.

Джису подняла взгляд. Перед ней стояла Дженни с кучей вещей в руках.

— Дженни, ты снова переезжаешь? — насмешливо спросила Джису.

Дженни усмехнулась и покачала головой. Затем положила вещи на стол, указала на Джису и на окно.

— Ты хочешь, чтобы я выпрыгнула из окна?

Улыбка Дженни сделалась шире, ее плечи затряслись от беззвучного смеха. Она указала на себя, на окно, потом, изображая плывущего человека, сложила и развела в стороны руки. Затем брезгливо сморщила нос, коснулась своей кожи и волос и, довершая картину, зажала нос пальцами.

— Ты хочешь сходить искупаться, чтобы... помыться? — спросила Джису. — А ты плавать умеешь?

Дженни с силой закивала.

— Дженни, сейчас еще холодно. На солнышке-то ничего, но вода очень холодная.

Дженни пожала плечами. Похоже, это ей не в новинку. Что здесь, что в замке Квонов — вода одинаковая.

— Тэхену это не понравится.

Дженни недовольно посмотрела на Джису и покачала головой. Потом указала пальцем сначала на подругу, потом на себя.

Джису расхохоталась.

— А, так ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, и тогда Тэхен ничего не узнает?

Дженни стала жестами объяснять свой план. Указала на себя, ткнула пальцем в стол и сделала круговое движение, изображая купание. Потом ткнула в Джису и пальцем показала ее место на столе в значительном удалении от Дженни. Убедившись, что Джису поняла, где будет находиться, Дженни состроила грустную гримасу, сложила руки на груди и запыхтела, изображая воина.

Джису откинула голову и засмеялась еще веселее.

— О Боже! — наконец успокоившись, выдохнула она. — Ты хочешь, чтобы я тебя постерегла. Вот смеху-то. В замке мы с тобой самые младшие из девушек, за исключением совсем девочек, а ты хочешь, чтобы я отпугнула любого, кто подойдет к месту, где ты будешь купаться.

Дженни кивнула.

— Отлично. Думаю, мы хорошо позабавимся.

Они прошли через зал. Дженни и не подумала реагировать на удивленные взгляды, которыми ее провожали служанки. Она не смотрела на их губы и потому не знала, о чем они говорят, а путь выбрала так, чтобы не подходить ни к кому из них близко.

Снаружи Дженни глубоко вдохнула свежий, прохладный воздух и подставила лицо солнцу, чтобы оно согрело ей кожу. Джису шла впереди, указывая дорогу к воротам с двумя сторожевыми башнями.

Дженни не подумала, что об их местопребывании могут узнать другие люди, и ее заботило, как Джису объяснит им цель прогулки. Она еще больше расстроилась, когда вдруг появились два всадника, которые явно намеревались сопровождать их на реку. Дженни в ужасе смотрела на Джису, когда та подошла к ней после разговора со стражей.

Джису беспомощно развела руками.

— Тут ничего не поделаешь. На этот счет Тэхен отдал очень строгие распоряжения. Он никогда бы не допустил, чтобы две девушки вышли за ворота без сопровождения. Я сказала стражникам, что они должны оставаться на почтительном расстоянии. Они тебя не увидят. Но одни мы не можем пойти на реку.

Дженни с недоверием оглянулась на всадников, но они не пялились на нее с мрачным видом, как это делали женщины. В глазах воинов не было осуждения. И похоже, они ничего не имели против того, чтобы сопровождать жену и сестру тана на реку.

— Они спрашивают, не хотим ли мы поехать с ними верхом.

Дженни поспешила отрицательно покачать головой и в страхе сделала шаг назад. При взгляде на громадных коней, верхом на которых сидели стражники, у нее от паники сжалось горло.

Джису успокаивающим жестом коснулась ее плеча.

— Не бойся. Я скажу им, чтобы ехали в отдалении. Пошли! Нам открывают ворота.

***

— Я сам тронусь умом от всей этой истории, — пробормотал Тэхен.

Чимин ничего не сказал, только ласково похлопал шею своей лошади.

Час назад Тэхен в сопровождении Чимина отправился на прогулку верхом. Ему хотелось хотя бы ненадолго оставить замок и обдумать произошедшее. Ночью он почти не спал. Дженни не дала ему спать.

Она вела себя так, будто для нее самым естественным делом было спать в его постели, прижиматься к нему, касаться его тела, как жена касается мужа.

Не то чтобы прикосновения были слишком интимными, но Тэхен видел, что Дженни испытывает любопытство; более того, она явно не чувствует никакой робости. Он не мог понять, сознает ли Дженни, какую реакцию в нем вызывает, и не верил, что она осведомлена о том, что обычно происходит между мужем и женой. Или все-таки осведомлена?

В любом случае лежать с ней рядом, чувствовать ее запах, касаться кожи... Ни один мужчина этого не выдержит. Будь Тэхен иным, он бы уже давно снял напряжение в объятиях другой женщины. В конце концов, завел бы себе любовницу. Но и до женитьбы на Дженни Тэхен по большей части был склонен к воздержанию. Задирание юбки у служанки в укромном уголке с последующим суетливым совокуплением всегда оставляло у него ощущение обмана.

Братья в шутку называли его Отец Ким. Поддразнивая его, они утверждали, что у монахов больше опыта в общении с женщинами, чем у их тана. Возможно, так и было на самом деле.

Конечно, Тэхен успел познать женскую плоть, но вовсе не был таким знатоком, как его братья. Сейчас сложность была в том, что его мучили самые откровенные фантазии с участием женщины, о которой он вовсе не должен мечтать.

— Почему ты позволяешь этой девчонке морочить тебе голову? — спросил Чимин. — Все очень просто. Если не хочешь, чтобы она торчала в твоих покоях, пусть отправляется в собственную комнату.

Тэхен вздохнул.

— Я не хочу этого делать. Похоже, ей нравится жить в моей... в нашей комнате. Думаю, она обидится, если я выпровожу ее. Она ждет, что мы будем... вместе.

— Тогда, может, тебе стоит как мужу вступить в свои права? — напрямик спросил Чимин.

Тэхен скрипнул зубами. Ему не хотелось бы ни с братом, ни с кем-то другим говорить об этом. В то же время необходим был совет, мудрое слово, чтобы понять, как следует действовать, чтобы не чувствовать себя последним мерзавцем.

— Ты же видел ее, Чимин. Ты бы сам мог переспать с ней, если бы был женат на ней?

Чимин нахмурился.

— Трудно ответить на этот вопрос, ведь на ней женат не я, а ты.

— Ты ведь не из тех, кто совращает девственниц. В этом я на твой счет уверен. Ты красавец, женщины таких любят. Вокруг тебя полно тех, кто с восторгом прыгнет в твою постель. Но я не могу представить, чтобы ты мог переспать с женщиной, если бы сомневался, что она вполне понимает, что именно происходит.

— Большинство мужчин не стали бы даже раздумывать. Она твоя жена. Твоя собственность. Скорее всего она без труда родит тебе наследников. На мой взгляд, она здоровая девица и очень крепкая. Если с ней что-то не так, то это не врожденное. Причина в давнем несчастном случае. Так что тебе не стоит беспокоиться, что ее порок может передаться твоим детям. Полагаю, тебе не о чем тревожиться.

— Не думай, что я не испытывал такого искушения, — мрачным тоном сообщил Тэхен. — Это меня и раздражает. Мне вовсе не пристало допускать подобные мысли. Не стоило обсуждать с тобой возможную линию поведения и свое чувство вины, потому что я вообще не должен допускать даже мысли о том, чтобы с ней переспать.

Чимин остановил коня и ухмыльнулся.

— Ну, я бы не стал винить тебя за подобные мысли. Более того, я вижу, почему они возникают.

Тэхен проследил за взглядом Чимина и едва не поперхнулся. От удивления он раскрыл рот, замотал головой, не в силах поверить собственным глазам.

У противоположного берега, там, где располагался замок, по пояс в воде стояла Дженни и намыливала волосы.

— Брат, должен сказать, что, на мой взгляд, она абсолютно нормальная. И очень соблазнительная. Черт подери, она выглядит как взрослая женщина! Давно не видел такой великолепной фигуры. Думаю, тебе не в чем себя винить, ты разводишь суету на пустом месте.

Насмешливые нотки в голосе Чимина вывели Тэхена из оцепенения.

— Убирайся! — потребовал он. — И не смей на нее больше смотреть.

Чимин расхохотался, но прежде чем повернуть коня и умчать прочь, сказал:

— Подумай над моими словами, Тэхен. Эта девушка вовсе не ребенок. Она уже вышла из детского возраста. Она женщина в самом цвету, и доказательство у тебя перед глазами.

Тэхен перевел взгляд на Дженни, которая споласкивала в воде руки. Подавшись вперед, он громко позвал ее по имени, собираясь приказать, чтобы она немедленно вышла из воды и, черт возьми, оделась! О чем она думает, купаясь среди бела дня там, где любой может ее увидеть?

Но Дженни либо не слышала его, либо решила не обращать внимания. Она даже ни разу не подняла глаз, а продолжала плескаться в воде.

Тэхен не знал, что ему делать. Река в этом месте была глубокой, а течение быстрым. Чуть дальше становилось мельче, но все равно человека легко могло отнести на камни, которые торчали из воды, создавая мощную быстрину. Если Дженни поскользнется или зайдет слишком далеко в воду, ее может унести и бросить на скалы.

Тем временем Дженни прикрыла глаза и откинула голову назад, подставляя солнцу лицо и тело. Течение шевельнуло ее груди. Тэхен хрипло застонал. Она действительно была очень красива, но словно не сознавала своей красоты, и это придавало ей особое очарование. Тэхен не до конца понимал, чем Дженни его так привлекает, и потому испытывал мучительное чувство вины за собственное вожделение. Он не сомневался, что, будь на месте Дженни любая другая женщина, которой довелось бы пережить то, что выпало на ее долю, он, безусловно, чувствовал бы к ней жалость, но ему и в голову бы не пришло ложиться с ней в постель.

Эта девушка заслуживала сострадания, но не встретила его ни у людей клана Ким, ни у самого Тэхена.

Вдруг Дженни сделала резкий рывок и нырнула в воду. Не сводя глаз с поверхности реки, Тэхен послал коня вперед и все ждал, пока Дженни вынырнет, но она не показывалась.

Галопом подлетев к берегу, он соскочил с седла, не дожидаясь, пока его конь остановится, и побежал к воде.

Дженни все не было.

Тэхен не стал терять времени и бросился в реку в одежде и в обуви. От холода он едва не вскрикнул, но быстро восстановил дыхание. Нырнув под воду, Тэхен попытался схватить тело Дженни. Но если ее унесло течение, то она может быть уже далеко. Он собирался вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха и позвать на помощь, когда вдруг почувствовал, как чья-то рука вцепилась ему в волосы и потащила наверх. Он выскочил на поверхность и оказался лицом к лицу с Дженни, которая выглядела очень встревоженной. Из-за него.

Склонив голову, она с обеспокоенным видом приложила ладонь к его щеке, в синих глазах явно читался вопрос: как он себя чувствует? Тэхен был так возмущен, что ощутил импульс задушить ее на месте.

— Женщина, что ты, черт возьми, делаешь? — выкрикнул он. — Да понимаешь ли ты, что я подумал? Подумал, что ты тонешь, не умеешь плавать или тебя унесло течением и ты разобьешься о скалы.

Дженни заморгала. Похоже, ни одна из этих мыслей не приходила ей в голову.

Тэхен с мрачным видом продолжал на чем свет поносить ее. Он уже страшно замерз. Дженни брела в воде рядом с ним и смотрела на него с таким видом, словно он тронулся умом.

Наконец она подняла руку, провела по ней ладонью, сморщила нос и зажала его пальцами.

— А, ты устроила баню, — проворчал Тэхен. — Хотела помыться. Черт подери, ты решила, что от тебя дурно пахнет?

Дженни кивнула с угрюмым видом и подцепила концы волос, показывая Тэхену, что просто хотела их прополоскать. Он осуждающе покачал головой, но тут же застыл как вкопанный, потому что она коснулась его подбородка. Простое прикосновение обожгло его, как раскаленное тавро. Жаркая волна окатила все тело. Тэхен тотчас забыл, что замерз.

Губы Дженни шевелились, как будто она что-то пыталась сказать. В конце концов она сжала их и бросила на Тэхена печальный взгляд, который можно было истолковать как просьбу о прощении. Затем, к крайнему изумлению Тэхена, она обхватила его за шею и, держась за нее как за опору, поднялась из воды и прижалась губами к его губам.

Дальше произошло сразу несколько событий.

Ее полные груди прижались к его груди. Соски Дженни отвердели от холода, и Тэхен чувствовал, как они вдавились в его кожу. Ее теплые, мягкие губы накрыли его губы. Ему вдруг стало так жарко, как будто он целый день провел на солнцепеке.

Как она хороша! Таких губ он еще никогда не видел!

Тэхен уступил греховному порыву и с жаром ответил на поцелуй. Язык Тэхена танцевал на ее губах, лаская их и требуя впустить его в рот.

Дженни вздохнула и разомкнула губы, позволив его языку ворваться внутрь.

Тэхен любил целоваться. У многих мужчин не хватает терпения на поцелуи. Его братья часто шутили, что поцелуи — это напрасная трата времени и нужны только, когда обхаживаешь слишком холодную девицу. А если девица сама хочет, то лучше сразу перейти к более основательным элементам совокупления. Но для Тэхена поцелуи были почти столь же интимным делом, как и сам акт любви. Он не любил спешить и не расценивал поцелуй как утомительную, но неизбежную ступень при ухаживании за сопротивляющейся девицей. Для него поцелуи были способом выразить любовь.

Дженни осторожно погладила его язык своим — быстро коснулась и тут же отдернула, — но когда Тэхен стал настойчивее, отдалась его поцелую.

Задыхаясь, она наконец оторвалась от него. Ее щеки горели, глаза светились синим огнем. Дженни выглядела так, словно выпила слишком много эля. Она бросила на Тэхена такой взгляд, что все его тело отозвалось на него острым возбуждением. Ему захотелось схватить ее на руки, вынести на берег и овладеть ею прямо тут, под теплыми лучами весеннего солнца.

Дженни дотронулась до его губ, коснулась своих, ее палец задержался на нижней губе, припухшей от страстного поцелуя. Она улыбнулась. Тэхену почудилось, что его сердце тает в груди.

— Ты замерзнешь, — прошептал он, заметив, что ее плечи и руки покрылись гусиной кожей, подхватил Дженни на руки и понес к противоположному берегу, не к тому, где остался его жеребец. Коню он свистнул, и тот послушно ступил в воду.

На берегу Тэхен заметил, что аккуратно свернутая одежда Дженни лежит рядом с камнем, но есть еще и покрывало. Оно сейчас пригодится, потому что, выбравшись из воды, Дженни задрожала. Тэхен поставил ее на землю, подхватил покрывало и укутал с ног до головы, прикрыв даже волосы.

В глазах Дженни загорелись веселые искорки. Она попробовала шевельнуться. Он завернул ее так, что она даже не могла пошевелить рукой, а не то что идти в замок.

Тэхен обернулся на своего жеребца, понимая, что так быстрее всего можно вернуться домой, но, заметив панику в глазах Дженни, отказался от этой мысли. Ее отец не солгал. Поездка верхом приводила Дженни в ужас.

Тэхен взял ее лицо в ладони и прошептал:

— Дженни, я не заставлю тебя делать то, чего ты боишься.

Она расслабилась и щекой прижалась к его ладони. Потом слегка повернула голову и поцеловала его ладонь. Такой простой жест нашел путь к его сердцу.

Подхватив Дженни на руки, Тэхен зашагал к дому. Идти было недалеко, но ему нравилось нести ее на руках. В этом чувствовалось что-то естественное — казалось, так и должно быть.

Дженни, как будто соглашаясь с его ощущением, прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди.

Свистнув своему коню, Тэхен направился к небольшой рощице, заслонявшей укромное местечко, где Дженни решила устроить купание. Здесь он увидел Джису с поникшей головой. Приблизившись к сестре, Тэхен понял, что та задремала. В отдалении, сидя верхом, два его воина болтали о чем-то.

Он едва не расхохотался. Очевидно, Джису должна была стеречь Дженни, но заснула на посту. По крайней мере его люди охраняли его сестру, но Дженни могла утонуть, а они бы этого так и не узнали. Но разумеется, Тэхен не желал, чтобы они наблюдали, как она купается обнаженной.

— Джису! — позвал он.

Его сестра вскинулась и огляделась вокруг. Наткнувшись взглядом на брата и увидев, что он держит на руках Дженни, она быстро вскочила.

— Что случилось?! — воскликнула Джису.

— Ничего страшного, — спокойно ответил Тэхен. — Беги вперед и разожги камин в моих покоях. Приготовь для нее какую-нибудь одежду и положи покрывало с кровати возле очага, чтобы оно согрелось. И прикажи одному из солдат сходить за одеждой Дженни.

Джису нахмурилась и собралась было поспорить, но Тэхен посмотрел на нее грозным взглядом, не обещавшим ничего хорошего.

— Иди! — приказал он, и Джису припустила бегом по лугу к сторожевым башням.