Юная жена

Чувствуя полное удовлетворение, Дженни блаженно вздохнула. Тэхен на руках нес ее к замку. Она не открывала глаза, решив, что не позволит ничему разрушить очарование этой минуты — ни злобным взглядам местных женщин, ни недобрым словам, ни оскорблениям.

Тэхен внес ее в дом, поднялся по лестнице, и только в коридоре верхнего этажа Дженни открыла глаза.

В комнате Джису подбрасывала дрова в камин. Увидев Тэхена, она поднялась с колен и указала на кровать.

— Я приготовила платье, чтобы ей переодеться. А вот нагретое покрывало. Все как ты просил.

Дженни не оборачивалась, а потому видела губы Тэхена и поняла его ответ, но почему-то он прогрохотал из его груди. Она чувствовала вибрации не только в ушах, но и всей кожей. Ей понравились звук и ощущение от его голоса и вдруг страшно захотелось, чтобы к ней вернулся слух, чтобы она могла слышать, как он говорит. Наверняка у него самый прекрасный голос в мире, иначе почему ей так нравятся эти вибрации в ушах?

Джису быстро взглянула на Дженни, сделала ей знак, должно быть, означавший «выкручивайся как знаешь», и вышла из комнаты. Дженни это не огорчило. Ей нравилось быть с мужем наедине, когда он разговаривает только с ней и вокруг нет никого, кто мог бы помешать или облить ее элем.

Мысль, что Тэхен — ее муж, все больше привлекала Дженни, вот если бы только они сумели преодолеть трудности, порожденные ее собственным обманом! Она понимала, что рано или поздно придется все ему рассказать, но когда? А вдруг это признание отнимет у нее ту нежность, которую он сейчас к ней испытывает? Или его нежность вообще порождена только тем, что она женщина, достойная лишь сострадания?

Ей стало страшно. У них все может получиться прекрасно, а может — очень и очень плохо. Если правда станет известна, защита, которой она пользовалась, пока ее считали дурочкой, навсегда испарится.

Тэхен усадил ее перед огнем и поднял меховое покрывало, которое Джису расстелила, чтобы согрелось. Дженни смотрела на Тэхена не отрываясь — не хотела пропустить ни одного его слова.

— Я буду держать мех, а ты сними мокрое покрывало и завернись в теплое. Оденешься, когда высохнешь и согреешься.

По лицу Тэхена Дженни видела, что он смущен. Ей стало любопытно. Может, он не смотрит на нее как на женщину? Нет, причина в другом, ведь он целовал ее. И реагировал на нее так, как мужчина реагирует на женщину. Дженни видела, как целуются родители. Видела, как страстно обнимаются другие пары в их клане. То, что было между ней и Тэхеном, потрясло Дженни до глубины души.

Может быть, он не хочет видеть в ней женщину? Не хочет, чтобы она была его женой? Тут даже нет никаких «может быть». Все знают, что Тэхен не хотел жениться, и скорее всего его мнение не изменилось.

Но ведь им обоим не дали возможности выбирать. На взгляд Дженни, следовало смириться и попытаться извлечь пользу даже из такого положения. Ей нравился Тэхен. Чем больше времени она проводила в его обществе, тем больше симпатии и даже уважения он у нее вызывал.

Тэхен был добрым, старался проявлять понимание. Человек, который способен так относиться к дочери своего злейшего врага, не может быть негодяем.

Дженни выпустила из рук влажное покрывало, и Тэхен поспешно прижал к ней нагретую меховую накидку. Она улыбнулась, подоткнула мех под мышками и, обернутая, села на скамейку. Потом похлопала ладонью рядом с собой, надеясь, что он тоже сядет и высушится у огня.

— Мне надо снять мокрую одежду, — возразил Тэхен.

Дженни кивнула и отвернулась. Она уже знала, что ему неловко раздеваться в ее присутствии, но краешком глаза продолжала за ним наблюдать.

Тело мужа вызывало у нее острое любопытство, ей хотелось рассмотреть его как следует. Прежде она никогда не видела полностью обнаженного мужчины.

Когда он быстрым движением снял тунику и стащил штаны, Дженни перестала дышать. Потом Тэхен повернулся, чтобы достать сухую одежду из сундука.

Он... Дженни не находила слов, чтобы выразить свое изумление и восхищение. У него тело воина, и оно прекрасно.

Могучие, мускулистые ноги. Такие же руки и плечи. Внизу живота курчавились темные волосы, а его мужское достоинство...

Дженни нервно сглотнула, испугавшись, что он заметит, как она подсматривает. Эта часть его тела ее просто заворожила.

В целом Дженни знала достаточно о процессе соития, вот только никак не могла представить себе, как это возможно. Его жезл выглядел слишком большим, чтобы поместиться внутри ее. Дженни очень хотела стать Тэхену настоящей женой, хотела, чтобы брак был закреплен интимной близостью, но не могла вообразить, как это может осуществиться без значительной боли и усилий с ее стороны.

Тем не менее на это придется пойти, если она желает быть настоящей женой, а именно этого Дженни и хотела. Она хотела, чтобы ее приняли Тэхен и люди его клана, — конечно, если такое вообще возможно. Она не желала навеки остаться женой Ким Тэхена, которую ему навязали силой и которая была лишь неизбежным довеском к мирному договору с враждебным кланом.

Тэхен закончил одеваться, и Дженни быстро отвела взгляд. Через минуту он уже сел рядом с ней у огня.

Она не отрывала взгляда от его губ, чтобы не упустить ни слова из того, что он скажет, но Тэхен молчал и лишь смотрел на огонь.

Может быть, нужно поцеловать его еще раз? Ей очень хотелось этого, но она робела, не зная, как он к этому отнесется сейчас, когда исчез элемент неожиданности. Дженни облизнула губы и продолжала с ожиданием смотреть на Тэхена.

Словно почувствовав ее взгляд, Тэхен повернулся к ней. Его карие глаза поблескивали от языков пламени. Казалось, он изучает Дженни, взвешивает собственные мысли и слова.

— Я не знаю, что с тобой делать, Дженни Квон.

В его позе и лице чувствовалось необычное смирение. Дженни нахмурилась. Ей не понравился скрытый смысл этих слов.

— Я не могу определить, допустимо ли то, что я испытываю. Я чувствую себя виноватым из-за того, что мне нравятся наши поцелуи. Это мучает меня.

Дженни улыбнулась. На душе у нее сделалось легко и спокойно. Она вдруг засмущалась и хотела отвести взгляд, но ведь тогда она не увидит, что он станет говорить дальше.

Вдруг она потянулась к его подбородку и провела пальцами по губам. Тэхен прикрыл глаза, явно наслаждаясь этим прикосновением, и не успел снова открыть их, как Дженни встала и прижалась губами к его губам.

Меховое покрывало частично сползло на пол, но Дженни, не обращая на это внимания, накрыла губами твердую линию его губ. Ей хотелось снова впустить внутрь его язык, почувствовать его у себя во рту.

Дженни кожей ощущала дыхание Тэхена. Вот он вздохнул. Что это было? Вздох отказа? Смирения? Дженни не знала, зато его губы раскрылись, а язык осторожно погладил ее язык. Тэхен вернул ей поцелуй с лихвой. Она не заметила никакого сопротивления с его стороны, никакого признака того, что Тэхен борется с чувством, что между ними возникло.

Это был самый сладкий миг ее жизни. Дженни хотелось, чтобы он длился вечно, но Тэхен отстранился, заглянул ей в лицо из-под полуприкрытых век и осторожно отступил в сторону. Казалось, он не просто отстранился, а словно воздвиг видимый барьер между ними. Может быть, ему это необходимо?

— У меня дела, — сообщил он.

Он поднялся и, не глядя на Дженни, вышел из комнаты.

Дженни не стала оглядываться, однако ей очень хотелось. Поцелуй возбудил ее и лишил сил. Она долго смотрела себе на руки и пыталась совладать с бушующими в душе чувствами. Никакого сердечного опыта у нее не было. Ее встречи с первым женихом привели к беде, и Дженни поклялась ни за что не допустить положения, которое обещал ей в браке Ли Тэён. В случае с Тэхеном у нее не было выбора. Брак с ним мог оказаться не лучше, а возможно, и намного хуже, чем с Тэёном. Ей просто повезло, что Тэхен проявляет к ней доброту, не думает о мести и не обижает ее.

Испустив глубокий вздох, Дженни поднялась со скамейки. Меховое покрывало сползло на пол. На кровати лежало платье, которое приготовила для нее Джису.

Ничто и никто не испортит ей сегодняшний день! Ни злобные родственники мужа, ни собственные сомнения, ни страх, что надо признаться Тэхену в обмане, — ничто!

Дженни наслаждалась первым поцелуем, первым глотком страсти, в первый раз пробудившим желание, и мечтала испить эту чашу до дна.

Настало время поговорить с Джису, которая наверняка захочет узнать, почему Тэхен отнес Дженни в замок на руках. Пожалуй, она будет даже обеспокоена.

И Дженни, полная решимости противостоять всем нападкам, направилась к лестнице. Она жена Тэхена, нравится это его клану или нет. Сама Дженни приняла случившееся, и если бы это зависело только от нее, Тэхен вскоре тоже принял бы свой брак без всяких условий. Со временем люди его клана смирятся. Только на этот исход Дженни и надеялась.

Добравшись до нижней площадки, она обогнула вход в главный зал и поспешила в дальний конец коридора. Оттуда можно было пройти к кабинету, где любила проводить время Джису.

Но в кабинете было темно. Никто не сдвинул меховые шторы с окна. Джису не было видно.

Опечаленная, Дженни вернулась в зал и решила выйти из дома. Там она наверняка узнает, куда делась Джису.

В обычно пустом холле на сей раз сновали туда-сюда служанки из кухни. Здесь сейчас была настоящая толпа. Во всяком случае, так показалось, когда множество людей преградило ей путь во внутренний двор.

Впереди группы из пяти женщин стояла Суджин. Злобное выражение на ее лице предвещало не самую приятную встречу. Губы служанки изогнулись, когда она процедила:

— Шлюха.

Дженни удивленно моргнула. Надо же, девица придумала нечто новенькое. Дженни полагала, что словарь Суджин включает в себя только одно оскорбительное слово.

Остальные женщины закивали с не меньшей злобой, чем Суджин.

— Тебе не удастся окрутить нашего лорда своими штучками, — продолжала Суджин. — Конечно, он мужчина. Мужчину можно сбить с толку смазливым личиком и податливой плотью. Но нас ты не обманешь. Мы не позволим ему забыть, кто ты такая. Ты никому здесь не нужна, Квонова сука!

Дженни охватила бешеная ярость. Остальные женщины наверняка тоже выкрикивают ругательства и оскорбления. Все согласны с Суджин и поддерживают ее, просто Дженни не может читать по губам у всех сразу. Лица перед глазами поплыли. Она словно ослепла от гнева.

Дженни обернулась к огромному камину в центре зала. Над камином висело два огромных меча. Каждый мог их достать, а потому Дженни засомневалась, что они пригодны для боя, — скорее мечи висели здесь для красоты. Но сейчас ей не было до этого дела. Подойдет любой из них.

Если они хотят увидеть сумасшедшую, она им покажет!

Дженни бросилась к камину, встала на цыпочки и потянулась к мечу. Только бы он был не закреплен! И чтобы она смогла его поднять!

Рукоять оказалась старой и вытертой, а лезвие не такое широкое, как у мечей родственников Дженни или у воинов Ким.

Меч легко соскользнул с крюка, Дженни согнулась под его тяжестью, но гнев придал ей сил. Она обернулась к женщинам, которые выглядели уже не так самоуверенно, шагнула вперед, взмахнула мечом и что есть силы завопила:

— Во-о-о-он!

Ей не было дела до того, как громко звучит ее голос, что от него задрожали балки на потолке. Слово, единственное, которое она сумела произнести, вырвалось из ее груди и пробилось на волю сквозь судорожно сжавшуюся гортань.

P.S. Сюрприз... ой что будет... Спасибо всем кто читает и спасибо за комментарии и звездочки. <3