Юная жена

Тэхен поднялся в свои покои. Как почетному гостю, ему предоставили комнату в верхнем крыле, тогда как его братьям отвели место в большой общей спальне, где вдоль стен стояли кровати для многих воинов.

Комната Тэхена располагалась рядом с помещением для графа Хвана, и Тэхен решил, что именно граф настоял, чтобы нежеланному гостю оказали эту честь. Квон, разумеется, предпочли бы, чтобы он со своими людьми встал лагерем за стенами крепости. А еще лучше, чтобы Ким никогда не ступали на их землю.

Тэхен распахнул дверь, надеясь поскорее упасть в постель и отдохнуть после трудного дня. Завтра он женится и отправится домой, навстречу неизбежному будущему. Или его отсутствию. Тэхен был не из тех, кто замыкается на мрачных мыслях, но сейчас он впервые испытал отчаяние. Рухнула мечта о наследнике, о том, чтобы передать свой титул и власть собственному сыну. Рухнула и надежда отомстить клану, виновному в смерти отца.

Шагнув в комнату, Тэхен с удивлением понял, что свечи уже горят, а в камине пылает огонь. И удивился еще больше, увидев, что на краю постели сидит Дженни и напряженно вглядывается в его лицо.

На ней было то же самое платье, что и днем. Леди Квон оделась подобающим образом, чтобы почтить гостей, пусть и незваных.

Дженни же встретила его в простом платье, которое ничем не отличалось от одежды других женщин клана Квонов. Но повседневный наряд не испортил впечатления, а лишь подчеркнул контраст между простотой платья и красотой девушки. Тэхен решил, что в мире не существует одежды, которая могла бы повредить внешности Дженни.

Казалось, Дженни беспокоится, что ее вторжение рассердило Тэхена. И он должен был рассердиться, ведь она нарушила его покой, а кроме того, неприлично девушке являться в покои жениха накануне свадьбы. Ее родственники придут в бешенство, если узнают, где она находится. К тому же может пострадать его собственная честь, которую Тэхен так ревностно охранял.

Тем не менее он не мог заставить себя выказать незваной гостье свое неудовольствие. Еще не решив, что делать дальше, он прошел в комнату, закрыл за собой дверь и с минуту смотрел на Дженни в мягком свете канделябров. На щеках его невесты вспыхнул легкий румянец.

Она была ангельски прекрасна. Тэхен никогда такой не видел. И дело даже не в том, что он не встречал женщин красивее Дженни. Нет, она была самой... Тэхен нахмурился. Самой — какой?

Было в ней нечто такое, перед чем нельзя было устоять и что Тэхен не сумел бы выразить словами. Ей недоставало умелой грации более зрелых женщин, но в то же время Дженни не казалась слишком юной девушкой, на которую мужчина еще и не взглянет. Она была... такой как надо.

О Боже, неужели невеста вызывает в нем вожделение? Тэхен рассердился. С ней следует обращаться мягко, по-доброму. Ясно же, что с девчонкой что-то не так, пусть он и не знает, до какой степени. А он сейчас смотрит на нее как на будущую жену со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Пусть она Квон! Нельзя же наказывать девушку за грехи родственников. Вероятнее всего, она вообще не сознает того, что происходит вокруг.

Разумеется, Тэхен не желал считать кого-либо из Квонов жертвой, но у него хватало ума понять, что она не больше его самого заслужила, чтобы ей навязали этот брак.

Дженни заберут из дома — единственной безопасной гавани, которую она имела. Разлучат с теми, кто любил и защищал ее, а Тэхен уже понял, что в семье ею дорожили. Дженни окажется во враждебном окружении. Разве может кто-либо из Квонов найти себе подобающее место в клане Ким? Как бы он ни поступил, впереди одни трудности. Он сам получает нежелательную жену и сомнительное перемирие с Квонами, но Дженни теряет больше всех.

Казалось, гостья устала от его пристального взгляда, слегка нахмурилась, затем встала, подошла ближе к Тэхену и протянула руку к его лицу.

Тэхен непроизвольно отшатнулся.

Обида затуманила глаза Дженни. Уголки ее губ опустились. Она отдернула руку.

Раскаиваясь в том, что невольно причинил ей боль, Тэхен взял ее руку и поднес к своему подбородку — месту, которого она только что почти коснулась. Он не понял ее намерения, но решил посмотреть, что получится.

Дженни улыбнулась, и Тэхен был опять поражен тем, как преобразилось ее лицо — как будто осветилось лучами солнца. Ее пальцы осторожно скользнули к его губам и шевельнули их вверх-вниз. С расширившимися глазами Тэхен стоял и не понимал, что происходит.

Увидев, что он не реагирует, Дженни нахмурилась, положила обе ладони ему на щеки и надавила так, что его губы выпятились.

Нахмурив лоб, она пристально смотрела ему в глаза, как будто пыталась сказать: «Ты что, не понимаешь?» Тэхену стало ясно, что Дженни хочет, чтобы он заговорил. Он едва не рассмеялся. Все относятся к ней как к дурочке, а тут она ведет себя так, как будто бессмысленный болван — он.

Она хочет, чтобы он заговорил. Тэхен понятия не имел о чем, одно было ясно — надо что-то сказать.

— Дженни, тебе не следует здесь находиться, — ласковым тоном сказал он. — Так не полагается. Если об этом узнает твой отец, то наверняка объявит мне войну, которая, без сомнения, приведет в негодование нашего короля.

Сдвинув брови, Дженни бросила на него сердитый взгляд, потом качнула головой и подняла руки, как будто сказала: «А кто узнает?»

Она снова коснулась его губ, но на сей раз Тэхен уже понимал, чего она добивается. Вздохнув, он подвел ее к креслу у очага и жестом пригласил сесть. Потом подтащил от окна небольшую низкую скамейку и устроился рядом.

Они сидели бок о бок, но не успел Тэхен придумать тему для разговора, как Дженни поднялась со своего места и сдвинула кресло так, чтобы оказаться напротив Тэхена. Потом снова села и стала напряженно смотреть ему в лицо.

Никогда в жизни Тэхен не чувствовал такого смущения. Язык у него словно одеревенел. Он не мог придумать, что сказать. Дело пошло бы легче, если бы она могла говорить. Тогда она стала бы задавать вопросы. Да, на вопросы он бы отвечал с легкостью, но самому найти тему...

Тэхен не привык много говорить, а тем более вести легкую беседу. Он предпочитал краткость. Его братья шутя говорили, что заставить Тэхена произнести несколько слов кряду все равно что протащить веревку в игольное ушко.

Ну что же, он будет говорить о браке. Раз завтра свадьба, можно считать, что это и есть единственная причина, почему Дженни оказалась в его покоях. Надеялась развеять свои страхи? Выяснить, насколько страшен он для женщин?

Чувствуя, как его раздражает собственная неуверенность, Тэхен откашлялся. Ему бы меч в руки и врага, чтобы сразиться. С этим бы он справился. Но с юной леди, которая сидит напротив и с нетерпением ждет, что он заговорит... Этому не учился ни он, ни его люди.

— Ты понимаешь, что завтра нас обвенчают? — ворчливым тоном произнес наконец Тэхен.

Дженни улыбнулась и кивнула. Это хорошо. Во всяком случае, она не бросилась вон из комнаты, как будто за ней гнались все псы ада. Тем не менее Тэхен не был уверен, что она в полной мере осознает все последствия их брака.

— Ты понимаешь, что, как только церемония окончится, мы уедем из твоего... из этого замка и вернемся во владения Ким?

Ее лицо омрачилось, но она снова кивнула.

— Правда состоит в том, что я понятия не имею, как с тобой обращаться, Квон Дженни, — признался Тэхен. — Я ведь еще не думал о женитьбе. А если бы думал, то выбрал бы девушку из собственного клана. Привыкшую к образу жизни Ким. Умеющую вести хозяйство в замке. Мои люди...

Тэхен на мгновение умолк, потому что Дженни кивала и при этом не отрывала глаз от его губ. Но на ее лице было такое выражение — счастья? — что Тэхен был изумлен.

Он решил не обращать внимания на странное поведение невесты и еще раз откашлялся, чтобы продолжить:

— Я со своими людьми каждый день тренируюсь. Как у вождя клана, у меня есть и другие дела. Ко мне приходят соплеменники, чтобы разрешить споры, рассказать о своих бедах, попросить совета.

Взгляд Дженни выразил нетерпение. Она покачала головой, потом обвела рукой комнату, как будто пыталась включить в этот жест весь замок, и бросила на Тэхена еще один нетерпеливый взгляд, как будто напоминала ему о том, что она дочь тана — вождя клана — и хорошо представляет себе обязанности лорда.

Тэхен вздохнул. Значит, ей неинтересно слушать про его занятия. Он не винил Дженни. Должно быть, ей скучно, рассказ получился совсем не блестящий, но ведь он так не любит длинные разговоры.

— О чем бы ты хотела поговорить?

Вопрос мог показаться ей нелепым, ведь она-то говорить не могла, но тема, которую выбрал он, ей не понравилась.

Однако Дженни еще раз улыбнулась, подалась вперед, направила на него палец, а затем прижала его к плечу Тэхена.

— Обо мне? — недоверчиво спросил Тэхен. — Ты хочешь поговорить обо мне? — Ему не удалось скрыть собственный ужас. О чем он станет говорить? Тэхену казалось, что он предстал перед судом, перед лицом короля, присяжных и обвинителей и теперь ему предстоит дать отчет о своих действиях.

Как ей удалось привести его в состояние такой растерянности?

Дженни широко улыбнулась, ее лицо озарилось радостью, и она решительно закивала в ответ.

Черт подери, надо, чтобы она ушла из его комнаты! Все происходящее здесь похоже на сумасшествие!

Но Тэхен не мог смотреть на искорки в ее глазах, на эту чарующую улыбку и сохранять в сердце и разуме привычную уверенность. Найдется ли в Шотландии человек, который сумеет отказать этой несравненной красавице?

— Что ты хочешь узнать? — хриплым голосом спросил он, но тут же осознал, насколько глупо задавать вопросы женщине, которая не может выразить свою мысль. Он покачал головой. — Не обращай внимания. Я просто не подумал.

Дженни явно ждала продолжения, а Тэхен не знал, что сказать о себе. Он не привык копаться в своей душе, оценивать себя, свои предпочтения, свою жизнь. Он просто жил, и все. Был вождем клана, а это означало большую ответственность. У него не было времени, чтобы погружаться в раздумья и размышлять о том, что он за человек.

Может быть, Дженни просто нуждается в поддержке? Ему пришло в голову, что он заверил ее отца и даже мать в благородстве своих намерений, но сама Дженни его обещаний не слышала.

Да, именно это она наверняка и хочет услышать, а эту тему Тэхен вполне способен с ней обсудить.

— Дженни, — осторожно начал он, убедившись, что она слушает, по-прежнему не сводя с него глаз, не отрывая взгляда. Никогда в жизни Тэхена не рассматривали с таким вниманием. — Ты должна знать, что я не считаю тебя виновной за грехи твоих родственников.

Дженни нахмурилась. Нет, она помрачнела. Лицо вдруг приняло ожесточенное выражение, но все равно осталось привлекательным. Тэхена это даже позабавило.

— Я понимаю, что ты не сделала ничего дурного. Ты сама жертва. Обещаю обращаться с тобой хорошо и с почтением, какое подобает дочери вождя, а теперь и жене вождя. Я не стану наказывать дочь за грехи отца.

К изумлению Тэхена, Дженни подскочила на месте, сжала руку в кулак и ударила его прямо в нос. Он качнулся назад, непроизвольно схватившись за место ушиба. Не то чтобы удар был силен и причинил ему заметную боль, просто Тэхена удивила реакция Дженни.

А девушка уже пронеслась мимо него. Ее ноги ступали легко, несмотря на то что она очень старалась выразить свой гнев.

Дженни распахнула дверь, и Тэхен опомнился. Если она хлопнет дверью как следует — а именно это она, похоже, и собиралась сделать, — проснутся домочадцы, выскочат в коридор и увидят, как она вылетает из его комнаты. И что потом? Все демоны ада вырвутся на свободу!

В последний момент Тэхен успел придержать дверь, и Дженни выскочила из комнаты бесшумно. А он стоял, тяжело дыша, и долго смотрел ей вслед, пока ее фигура не растворилась во мраке темного коридора.

Пусть она и не в себе, но ей явно не нравится, когда поносят ее родню. Тэхен сочувственно улыбнулся. Его всегда восхищала верность. Он требовал ее от других. Едва ли он смог бы уважать девицу, которая спокойно сидела бы и выслушивала хулу на своих родственников.

Потом он тихонько прикрыл дверь и стал раздеваться, чтобы лечь, но вдруг рассмеялся. Невеста оказалась настоящим сюрпризом; правда, он так и не понял, что с ней делать. Тэхен мог быть уверен только в одном — теперь он едва ли будет точно знать, что принесет ему каждый из дней и как поведет себя его будущая жена.