Юная жена

Уже неделю в замке царила непрерывная суета. На восьмой день после королевского приказа граф Хван, представитель Карла II, явился в крепость, чтобы засвидетельствовать брак, которому предназначено восстановить мир между двумя воюющими кланами.

Джинен приветствовал графа во дворе и, когда увели лошадь Хвана, прошел с ним в главный зал, где на высоком помосте в торце помещения был накрыт стол с напитками и угощением.

— Карл выражает сожаление, что не имеет возможности присутствовать на свадьбе, — произнес граф, отхлебнув из кубка, украшенного драгоценными камнями.

Огонек в глазах собеседника дал понять Джинену, что у короля вообще не было намерения посетить свадьбу, к которой он принудил враждующих лордов. В отсутствие Карла Джинену не к кому было обратиться с прошением об отмене его приказания.

Хван пользовался значительной благосклонностью короля и фактически был самым близким ему человеком из высокородных персон в королевском окружении. Хван и Карл были давними союзниками и друзьями, и тот факт, что король прислал на свадьбу самого могущественного из своих графов, продемонстрировал Джинену, какое большое значение придает монарх этому событию.

— Он не понимает, что делает, — пробурчал Джинен.

Хван приподнял бровь, сделал большой глоток эля и, откинувшись в кресле, посмотрел на Джинена подчеркнуто лениво и дерзко, как будто желая смутить хозяина. Но Джинен не стал бы владыкой одной из самых мощных крепостей Шотландии, если бы уклонялся от вызовов. Его ответный взгляд был тверд и решителен.

Граф вздохнул и со стуком поставил кубок.

— Если вас это утешит, Джинен, то знайте: я заявил королю, что он рехнулся. Я отлично понимаю, что произошло с вашей дочерью, и сочувствую вам обоим. Она непригодна для брака, но, к несчастью, у вас только одна дочь, а Карл вбил себе в голову, что единственный путь примирить два его самых могущественных клана — поженить ваших отпрысков. Он полагает, что если ваша дочь выйдет замуж за лорда Кима, то вы больше никогда не поднимете против них меч.

— А какие гарантии, что они сами не выступят против моего клана? — повысил голос Джинен. — Разумеется, я не обнажу меч против человека, который держит в своих руках жизнь моей дочери. Но что будет в моих руках, чтобы сдержать его самого?

Граф задумчиво потер подбородок.

— Хороший вопрос. Интересно, думал ли о нем Карл? Возможно, он полагает, что брак — достаточное основание для союза, пусть даже и не очень надежного. Ему нужен мир. Сейчас, когда мы подписали соглашение с Англией, настало время заняться внутренними проблемами с мятежными танами. Ему нужны союзники, а Ким и Квон всегда были верны королю, даже несмотря на вражду между собой.

— Я подпишу договор с Ким, — с мрачным видом произнес Джинен. Он в жизни не говорил ничего более неприятного. Нелегко переступить через собственную гордость, но ради дочери он был готов на все, даже на унижение перед лицом врагов. — Они хотят этого брака не больше, чем мы. Вы уже сказали, что Дженни никому не годится в жены. Именно по этой причине расстроилась помолвка с Ли Тэёном. Ким Тэхен ... погубит ее. Я не смогу этого вынести.

Граф покачал головой.

— Я не собираюсь торговаться с вами, Джинен. Сейчас поздно говорить о договорах и мире. Война между вашими кланами длится слишком долго. Карл непременно хочет принести горцам мир, а кровная вражда между вами создает угрозу стабильности, которая нужна королю. Я могу не соглашаться с его методами, тем не менее полностью поддерживаю его курс. Он прислал меня засвидетельствовать заключение брака и по возвращении отчитаться. Я обязан передать его приказ и благословение, а кроме того, у меня есть послание с королевской печатью и официальное провозглашение союза.

— Она обречена, — прошептал Джинен.

— Я убежден, что Ким Тэхен благородный и справедливый человек, — осторожно проговорил граф. — Не думаю, что ради мести он будет жесток к вашей дочери.

Никогда в жизни Джинен не чувствовал себя таким беспомощным. Подняв взгляд, он увидел в дальнем конце зала жену. Казалось, ее отчаяние заполняет все помещение словно живая субстанция, но все же никак не проявляется внешне. В честь визита королевского посланца Черин надела свое лучшее платье, и лишь острый взгляд Джинена мог различить знаки волнения под непроницаемой маской гостеприимной хозяйки.

Черин приблизилась. Мужчины поднялись с кресел.

— Миледи, — произнес граф и галантно поднес ее руку к губам. — Столько лет прошло с нашей последней встречи, но, клянусь, вы стали еще красивее!

Черин любезно улыбнулась, но улыбка не дошла до ее глаз.

— Вы слишком добры, милорд. Для нас большая честь видеть вас на свадьбе нашей дочери. Я искренне надеюсь, что церемония произведет на вас самое благоприятное впечатление. Если вам что-нибудь потребуется, прошу вас, сообщите мне, и все будет тотчас исполнено.

Лишь когда жена умолкла, Джинен заметил, что во время этой краткой речи затаил дыхание. В груди саднило. Он не был уверен, что Черин не всадит кинжал в сердце графа, если решит, что это спасет ее дочь. Черин была женщиной с открытым сердцем, волевой и сильной духом. Джинен любил ее всей душой. Родись она мужчиной, Черин стала бы самым доблестным воином Шотландии. Многие мужчины не смогли бы смириться с ее прямотой и готовностью померяться с ними силой. Захотели бы подчинить ее, растоптать в ней то, что делало ее столь неповторимой. Черин не отличалась кротостью, и Джинен каждый день благодарил за это Бога и никогда не жаловался. Она принадлежала ему, Джинен любил ее такой, какая она есть.

Однако сейчас он ощутил беспокойство. Черин вела себя уж слишком любезно и покладисто. Ее улыбка нервировала Джинена. Может, она задумала отравить питье графа? Или, провожая в отведенные гостю покои, вонзить ему кинжал меж ребер? Возможно, и то и другое. Когда речь шла о детях, Черин была беспощадна.

— Я покажу графу его покои, — заявил Джинен, прежде чем это успела предложить жена. — Прикажи отнести туда еду и напитки, чтобы наш гость смог отдохнуть с дороги.

Не успели они подойти к лестнице, как в главный зал влетел дозорный с башни, однако, завидев графа, застыл на месте, но быстро взял себя в руки и почтительно поклонился.

— Лорд, прибыл посланец от Ким. Он сообщил, что тан и его свита к ночи будут здесь.

Черин плотнее сжала губы, но, к ее чести, сохранила спокойствие и только стиснула кулаки.

Граф приподнял бровь и, словно забавляясь, обратился к Джинену:

— Можно подумать, что Ким Тэхену не терпится заполучить свою невесту.

Желваки заиграли на скулах Джинена. Мысль о том, что дочь окажется в руках Ким, вызывала у него отвращение. Супруги обменялись горестными взглядами. Стало абсолютно ясно, что им не спасти дочь, разве что объявить войну и восстать против короля, но это приведет к уничтожению клана Квонов.

Любимая дочь или жизнь всех до единого родственников, которые полагаются на их защиту?

Человек не должен стоять перед подобным выбором.