Юная жена

Дженни сидела на вершине холма напротив замка, наблюдала, как внушительная кавалькада воинов Ким приближается к подъемному мосту, и невольно задавалась вопросом: позволит ли отец всем этим воинам проникнуть в замок или оставит большую часть вне стен?

А может, Ким Тэхен не согласится подвергнуть себя опасности, оказавшись в стане врага без надежного сопровождения?

Дженни вглядывалась в авангард колонны, пытаясь отыскать человека, который станет ее мужем. Все выглядели крупными, массивными, в руках щиты, многие с обнаженными мечами. В доспехах их было не различить.

Кавалькада не выглядела свадебной процессией, скорее эти всадники напоминали посланцев войны.

Дженни содрогнулась, обхватила себя за плечи и вся сжалась, надеясь, что ее не заметят. Мать станет ее искать. Братья — тоже. Она намеренно не пошла на свое обычное место, потому что Мино непременно отправили бы за ней. Это место она выбрала потому, что отсюда открывался отличный вид на... ее будущее.

От группы всадников отделились трое и поскакали вперед. Один из них наклонил голову и как будто что-то крикнул стражникам. Дженни хотела бы знать, что именно. Наверное, крик был громким. Такой крупный мужчина не станет шептать. Должно быть, все, кто слышал его, до смерти перепугались. Несколько лошадей за его спиной шарахнулись в сторону, но всадники их усмирили.

Дженни опустила подбородок на колени и стала смотреть, как подъемный мост медленно опускается.

Жених. Он явился, чтобы разлучить ее со всем, что она знала и любила. Только здесь она чувствовала себя в безопасности. Здесь все любили ее и баловали.

Но разве прежде она не мечтала о новой жизни, о приключениях? О том, чтобы увидеть другие места, увидеть мир за стенами замка? Ведь она никогда не бывала за границей владений Квонов.

Когда-то она охотно согласилась на помолвку с Ли Тэёном. Вспыхивала от волнения и радости, мечтала о муже, детях, собственном замке, где она станет хозяйкой. Планировала будущее, визиты в крепость родителей. Надеялась, что они навестят ее во владениях мужа, когда родится их первый ребенок. Сколько радости и счастья их ждет!

Но все фантазии испарились, как только Тэён заговорил о своих намерениях относительно Дженни. Мечты сменились кошмарами, от которых она никогда не надеялась избавиться.

Дженни не хотела скрываться здесь, словно бы прячась за спины отца, матери и братьев. Не хотела, чтобы люди считали ее совсем пустым местом. Но больше всего она не хотела расставаться со своей прежней мечтой о будущем. И что теперь? Она столько сделала, чтобы навсегда остаться под защитой семьи в доме отца, но вот пришел день, когда ее вынудят покинуть свое убежище и шагнуть в новую жизнь.

Конечно, в своем воображении Дженни иначе представляла расширение жизненных горизонтов, но сейчас у нее не было выбора. Может быть, стоит извлечь хоть немного пользы из безвыходного положения?

Мать была в отчаянии. Отец так озабочен и мрачен, что никто не решался обращаться к нему без крайней необходимости. Даже братья с трудом держали себя в руках. Казалось, на замок опустилась черная туча. С той минуты, когда гонец сообщил, что Ким прибудут к ночи, в замке поднялась невообразимая суета.

Дженни выскользнула незаметно, но сейчас ее, должно быть, уже ищут. Возможно, для того чтобы спрятать. А может, представить мужчине, который станет ее мужем.

Дженни достаточно прочитала по губам, чтобы понять: в присутствии графа любой акт неповиновения королевскому приказу будет расценен как объявление войны королю.

Закончив рассматривать всадников клана Ким, Дженни опустилась спиной на землю, на мгновение прикрыла глаза и подставила лицо теплым лучам солнца. Потом снова открыла их и устремила взгляд в небесную синеву с мягкими белыми облачками.

Здесь она могла ненадолго укрыться от неизбежного. Здесь ее окружает покой и полная тишина, но в самых глубинах памяти всплывают воспоминания о звуках музыки. Глядя на это безбрежное синее полотно, Дженни могла бы поклясться, что в ушах у нее звучит музыка.

***

— Посмотри на холм! Вон там, справа! — резко окликнул Тэхена Чонгук.

Тэхен повернул голову в указанном направлении. Подъемный мост опускался медленно и со скрипом.

Тэхен едва не упустил легкую фигурку, снова поймал ее взглядом и с удивлением обернулся к Чонгуку: что брат хотел ему показать?

— Там человек? — настороженно спросил Чонгук. — Что он делает один на холме?

— Боишься, что она спустится и выкинет тебя из седла? — хохотнул Чимин.

— Она? — недоверчиво спросил Чонгук.

— Это девчонка, — подтвердил Чимин и кивнул в сторону желтоватого пятнышка на холме.

Тэхен снова обернулся:

— Как ты можешь разглядеть это на таком расстоянии?

Чимин окинул братьев насмешливым взглядом и с иронией покачал головой.

— Думаете, мужчина будет скакать по траве в желтом платье?

Чонгук состроил презрительную мину.

— Ну, это же Квон. Так что, думаю, все возможно.

Воины вокруг них расхохотались.

Подъемный мост наконец с грохотом ударился о землю. Всадников окутало облако пыли. Когда Тэхен снова взглянул на холм, девушка уже скрылась. Как она сумела так быстро исчезнуть?

Он послал лошадь вперед, готовый к неминуемому противостоянию. Тэхен предпочел бы сразиться с втрое превосходящим его противником, чем покорно лезть в самое логово Квонов, чтобы связать себя с ними узами родства.

Мысль об этом была ему отвратительна. Его отец перевернется в гробу. Для всех Кимов это будет черный день, память о котором надолго сохранится в истории клана. Если бы Тэхен мог, то приказал бы уничтожить всякое упоминание о нем в письменных источниках и устных сказаниях. Но с женой так не поступишь. Даже если искушение очень велико.

Тэхен въехал в ворота замка. Во внутреннем дворе его ждал Квон Джинен в компании графа Хвана. Тэхена не удивило присутствие королевского посла, хотя он ждал, что Карл сам явится на церемонию, раз уж она так важна для него.

Тэхен приблизился и, оставаясь в седле, в упор посмотрел на вождя Квонов. Джинен ответил ему таким же мрачным взглядом. Рядом с ним вдруг появились оба его сына. Правда, Тэхен не знал, кто из них кто. В последний раз, когда ему попались юные Квон, он прогнал их после короткой потасовки на ничейной земле — узкой полосе между границами Ким и Квонов. Эта земля принадлежала Чонам, но те давно уже забросили ее из-за близости владений враждующих кланов. Участок совсем небольшой, просто клочок пустоши, так что потеря была невелика, и Чоны предпочли держаться подальше от междоусобицы.

Джинен сжал кулаки, отчего Тэхен испытал удовлетворение — небольшая, но победа. Пусть его, как послушного барана, заставили явиться во владения Квонов, но, черт подери, он не позволит ни одному из них запугать его.

Джинен шагнул вперед, откашлялся и хрипло произнес:

— Добро пожаловать, лорд Ким. Приглашаем тебя и твоих братьев в дом. Ваши люди будут обеспечены всем необходимым. Для них установили палатки вдоль внешних стен. Еды и питья хватит на всех.

Несколько секунд Тэхен хранил молчание, потом взглянул на братьев, подал сигнал спешиться и сам соскочил с коня.

Джинен знаком приказал своим людям отвести лошадей в конюшни.

И вот враги, ощетинившись от неприязни, оказались лицом к лицу — воины Ким и Квонов. Квон выглядели так, будто допустили в свое святилище самого дьявола. А может, так оно и было.

В истории обоих кланов такое свершилось впервые. Никогда не стояли они так близко друг к другу, не обнажая мечей и не проливая крови врага. Рука Тэхена онемела от желания выхватить меч, спазм стиснул горло — так ему хотелось издать боевой клич.

— Мне это не по душе, — спокойно, но со стальной ноткой в голосе произнес Джинен. — Видит Бог, все во мне восстает против этого безумия.

Тэхен кивнул, давая понять, что понимает чувства старого лорда, и, заговорив, высказался с такой же прямотой:

— Я не больше твоего стремлюсь к этому.

— Ты ничем не жертвуешь, — рявкнул Джинен. — Ты-то чем недоволен? Забираешь мою дочь и ничего не даешь взамен!

Тэхен приподнял бровь, изо всех сил стараясь сдержать поднимающуюся в груди волну гнева и не броситься на Джинена. Перед глазами возникло лицо отца, а Тэхен стоял и невидящим взором смотрел на человека, отец которого виноват в его смерти.

— Думаешь, я ничего не теряю? Мне навязывают убогую жену, которая никогда не родит наследника. Я многое теряю. Теряю все!

— Она не убогая! — проревел один из сыновей Квона и шагнул вперед.

В тот же миг Чонгук и Чимин выхватили мечи и встали перед Тэхеном, заслоняя его своими телами. Их мышцы дрожали от напряжения, и Тэхен видел, каких усилий им стоит сдержаться и не зарубить Квонов на месте.

Положение было крайне опасным. Обе стороны жадно искали предлог, чтобы пролить кровь врага.

— Прекратить! — прорычал граф Хван. — Король будет весьма недоволен. Ему нужен мир, и мир он получит. После заключения брака оба клана принесут друг другу клятву, подписав договор кровью. Любое его нарушение будет расцениваться как преступление против короны. Земли клятвопреступников конфискуют, их самих объявят вне закона и станут преследовать соответствующим образом.

— Мино, уймись! — одернул Джинен взревевшего от ненависти сына. — Ханбин, спрячь меч.

Мино бросил на Тэхена такой разъяренный взгляд, что казалось, он хочет поразить пришельца на месте. Тэхен ответил ему неспешной ухмылкой, словно говоря: «Только попробуй!»

— Она стоит десяти таких, как ты, — отступая на шаг, пробурчал Мино.

Они с Чонгуком медленно спрятали оружие в ножны, но не убрали рук с эфесов.

Джинен поднял руку. Лицо его вдруг показалось усталым, на лбу проявились морщины — признаки возраста. Казалось, этому человеку приходится вести войну с самим дьяволом, но Тэхен не ощутил к нему никакого сочувствия, ведь отец Джинена убил его собственного отца, а клан потерял так много людей из-за действий Квонов.

— Проходите в замок, — сказал он таким тоном, что было ясно, сколько усилий потребовалось для этого приглашения. — Миледи, моя жена, предложит вам напитки и угощение, чтобы вы подкрепились с дороги.

— К тому же мне не терпится увидеть мою будущую супругу, — с иронией в голосе ответил Тэхен.

Мино сжал зубы, но Джинен утихомирил его мрачным взглядом и жестом пригласил Тэхена и его братьев в замок. Все прошли в главный зал. Граф встал между двумя враждебными группами.

Отложив в сторону шитье, с кресла возле камина поднялась хрупкая женщина. Было ясно, что это жена Джинена, хотя по ее внешности никто не сказал бы, что это дама солидного возраста.

Хозяйка явно пыталась скрыть страх, тем не менее он явственно читался на ее лице. Тэхен почувствовал возмущение — ему в жизни не приходилось поднимать руку на женщину. Пусть это жена его врага, ей все равно подобает уважение, присущее ее положению.

— Миледи, — произнес он и отвесил низкий поклон. Потом протянул руку к ее руке и поднес к губам.

Дама позволила гостю почтительно поцеловать ее.

— Вы Ким Тэхен, — напряженным голосом сказала она.

— Да, Ким Тэхен, — торжественным тоном подтвердил он, — а вы леди Квон.

— Черин, — поправила гостя дама. — В конце концов, мы станем... одной семьей, — запнувшись, сказала она, и черты ее исказились от боли.

Сказать по чести, при этих словах Тэхен испытал не меньшую боль. Одной семьей? Никогда!

— Ну хорошо. Значит, Черин. — И он обернулся к братьям: — Это мои братья, Чимин и Чонгук.

— Но ведь у вас есть еще и сестра, правда? — спросила Черин.

Лицо Тэхена окаменело.

— Я никогда не привез бы ее сюда. Она дома и под надежной охраной. Она еще слишком молода, и я бы ни за что не поставил ее в... опасное положение.

— А вот я вынуждена отослать свое дитя в самое логово наших врагов, — едва слышно прошептала Черин.

— Миледи, я не воюю с женщинами. Ваша дочь не погибнет ни от моей руки, ни от руки кого-либо из моих близких. Как жене лорда ей будет оказываться все надлежащее уважение.

По всей видимости, эти слова не смягчили Черин — она едва сдерживала слезы.

Тэхен повернулся и оглядел почти пустой зал. Казалось, все Квон в предвкушении приезда Ким предпочли убраться с глаз долой. В зале присутствовали сам Тэхен с братьями, граф Хван, Джинен, его жена и сыновья.

Тэхен сосредоточил внимание на Джинене. Ему не хотелось расстраивать хозяйку еще больше. В конце концов, она не виновата в грехах мужа и его родственников.

— Я бы желал увидеть девушку, которая должна стать моей женой. Перед венчанием нам следует познакомиться.

— Лорд Ким, — вмешалась Черин, снова привлекая его внимание к себе. На ее лице возникло умоляющее выражение. — Прошу позволить мне откровенно рассказать о моей дочери, прежде чем вы ее увидите.

— Говорите, миледи. Вы не можете меня обидеть, если намеренно этого не захотите.

— Вам никто о ней не рассказывал?

— Он назвал ее ненормальной! — прорычал Мино с противоположного угла зала.

Черин побледнела, но Тэхен не понял — от гнева или от огорчения.

— Я слышал, что она... нездорова. — Тэхен постарался выразиться как можно мягче.

— Говори прямо! — рявкнул Чонгук. — Всем известно, что девица полоумная и не сможет выносить наследника. Эта свадьба — безумие. Она не решит никаких проблем.

В этот миг Тэхену показалось, что если бы Черин была вооружена, то убила бы его младшего брата. Он не раздумывая шагнул, чтобы заслонить Чонгука и избежать столкновения.

Мино что-то выкрикнул. Джинен повернулся к Чонгуку. По залу разнеслись гневные вопли и оскорбления. Только присутствие графа предотвратило кровопролитие.

— Достаточно! Очистите зал! — приказал он сыновьям Квона и братьям Тэхена. — Вон отсюда! Дайте все обсудить с глазу на глаз.

— Я не оставлю брата в этом змеином гнезде, чтобы его здесь убили! — крикнул Чимин.

Тэхен поднял правую руку.

— Я здесь под надежной защитой, Чимин. Выйди. Сходи к нашим людям. Проверь, чтобы все было как должно. Чем скорее мы с этим покончим, тем быстрее вернемся на свои земли.

Его братья и сыновья Квонов с недовольным ворчанием покинули зал.

Тэхен обернулся к Черин:

— А теперь, миледи, говорите. Я начинаю терять терпение.

Джинен приблизился к жене и встал рядом, как будто провоцируя Тэхена выразить ей неуважение взглядом или словом.

— Дженни... она другая. Видит Бог, она не дурочка. Я сама до конца не понимаю, что на нее подействовало. В юности, три года назад, она упала с лошади в ущелье. Прошло три дня, прежде чем мы ее нашли.

Тэхен нахмурился.

— Значит, вы утверждаете, что она не родилась такой? Что ее недуги, какими бы они ни были, случились из-за того падения?

— Именно так. Она не родилась такой. На свете не было ребенка милее Дженни. Умненькая, сообразительная, жизнерадостная и веселая. Она для любого стала бы завидной женой. Но после того падения она долго болела и так и не стала прежней. Она не разговаривает. Не сказала ни слова с тех пор, как очнулась после двухнедельного беспамятства.

— Это все? Значит, она не разговаривает? — Некоторые мужья обрадовались бы подобному подарку.

Черин покачала головой.

— Я пытаюсь объяснить, что она не сможет стать тебе настоящей женой. Ты не можешь обращаться с ней как с обычной женщиной. Пожалуйста, если в твоем сердце есть хотя бы тень жалости, будь к ней добр и оставь ее в покое. Нельзя наказывать девушку за грехи родственников.

Тэхен ощутил, как в сердце разгорается гнев, как закипает кровь. Его лицо напряглось.

— Я не воюю против женщин и невиновных, — процедил он. — И я не желаю повторять этого снова.

— Ким, клянусь тебе всем, что свято: если с моей дочерью произойдет что-то дурное, пока она будет находиться на твоем попечении, ты не уйдешь от возмездия, куда бы ни спрятался, в какую бы пещеру ни зарылся! — прорычал Джинен. — Мы явимся за тобой всем войском, всем нашим кланом и со всеми союзниками.

— Я бы разочаровался в тебе, если бы ты поступил иначе, — отрезал Тэхен. — Давай прекратим бессмысленные пререкания. У меня не больше желания брать в жены больное дитя, чем у вас отдавать ее за меня замуж. Но ни у вас, ни у меня нет выбора. Лучше покончить с этим до того, как случится что-нибудь непоправимое.

— В этом мы все согласны, — раздался голос стоявшего в отдалении графа Хвана. — Ты обозначил свою позицию, Джинен. Говорить больше не о чем. Приведи сюда свою дочь, чтобы Тэхен познакомился с невестой.