Подчинение|+18

Даниэлла Вайолетт Спелман

Наколов на вилку пышный кусочек омлета, я послала его в рот и усердно зажевала. Сливочный вкус яиц, вперемешку с тонким намеком на пряную зелень подействовал на мои вкусовые рецепты, словно наркотик. Проглотив еду, я сделала большой глоток сладкого кофе – в крови резко повысился уровень сахара – и на миг закатила глаза от удовольствия.

Великолепно.

Не так вкусно, как у сестры, конечно, но я все равно осталась довольна завтраком. В особенности Майкл. Обняв двумя руками горячую кружку, я посмотрела на мужчину поверх тонкой струйки пара.

Румяный омлет долго не задерживался в его тарелке: Майкл отрезал ножом крупные ломтики и чуть ли не разом проглатывал их. Усердно работая столовыми приборами, он доедал уже вторую порцию и параллельно зачерпывал себе еще свежего салата из миски. Она стояла между нами в центре стола, наполовину заполненная смесью помидор, огурцов и рукколы.

Отхлебывая новую порцию кофе, я подперла рукой щеку и продолжила наблюдать за ним. Майкл выглядел таким... счастливым. Этим утром он как будто проснулся абсолютно другим человеком. От хмурого, черствого и одинокого мистера Сэндлера ни-че-го не осталось.

Или это стены родного дома так влияли на него, или моя терапия со снеговиком все-таки не была глупостью. Майкл менялся. В лучшую сторону. И этот факт давал надежду моему хрупкому влюбленному сердцу. Ведь если внутри него все еще горел свет, значит он мог обогреть и меня.

Я так хотела в это верить.

В какой-то момент нежности стало так много в моем организме, что она превратилась в свинец. В легких образовался вакуум – дыхания не хватало. Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее стучало сердце, и шире расползалась очарованная улыбка.

Кажется, он даже помолодел.

Да, точно.

Морщинки между бровями и на лбу разгладились. Без укладки светлые волосы по-мальчишески растрепались. На щеках появились глубокие ямочки...

Ему действительно никогда не готовили завтраков? Мне льстило, что я смогла удивить тридцатилетнего, настолько искушенного мужчину, как Майкл. Хотя, если задуматься, это было грустно. Он не знал тепла.

Как и я тоже до него.

В моей груди болезненно екнуло, даже кончики пальцев свело судорогой. Я сильнее стиснула пальцами кружку, ощущая необузданную, дикую и поистине животную силу своих чувств. Такое же испытывала Мериэнн? И мой папа, когда встретил маму?

Люди были созданы для любви...

Я моргнула, из-под ресниц удерживая ласковый взгляд на Майкле.

...все без исключения.

— Почему ты ничего не ешь? — неожиданно вскинул голову Сэндлер.

Застигнутая врасплох, я живо уткнулась носом в кружку, как бы делая вид, что и до этого его пила и «вовсе не пялилась на него во все глаза». Пунцовая краска тронула мои щеки. Я подавилась ставшим безвкусным кофе и надсадно задышала.

— Эм-м-м, — прерываясь кашлем, ответила я. — Я уже наелась.

Я отставила в сторону кружку с обжигающим кофе и потянулась за салфеткой, краем глаза поглядывая на свою тарелку. Действительно, практически все было на месте. Пока я готовила, растеряла весь аппетит. К тому же поцелуи Майкла настроили меня на другой лад, и я в помине забыла о еде.

В его объятиях я превращалась в охапку спичек – одно лишь слово было способно разжечь меня.

— Ты очень вкусно готовишь, — с улыбкой поблагодарил Сэндлер.

Прожевав последний кусок яиц, Майкл положил приборы сверху тарелки – они чуть слышно звякнули – отодвинул ее на себя и со вздохом отклонился на спинку стула. Сытый и удовлетворенный он лениво склонил голову вбок.

Едва заметные голубые вкрапления на зеленой радужке его глаз засверкали.

— Ты просто чудо какое-то, Дана, — его сладкие комплементы растаяли на моих губах. Я застенчиво потупила взгляд. У Майкла был настоящий талант, ведь только он заставлял меня так смущаться. — Я удивлен, что в свои двадцать ты настолько... взрослая. Умеешь готовить, подрабатываешь, учишься...

Он потянулся за своей порцией утреннего кофе и как бы невзначай обронил:

— Находишь время на занятия БДСМ.

Вот же... Станется с него!

Я резко вскинула подбородок и метнула на него прицельный взгляд. Вообще-то мне хотелось, показать ему насколько я рассержена. Однако все мои планы накрылись медным тазом, когда я прыснула от смеха.

Удерживая перед собой черную кружку, Майкл запрокинул голову и звонко захохотал. Он настолько громко и задорно смеялся, что чуть ли не расплескивал свое кофе по всему столу. Его мощная грудная клетка завибрировала. Я уловила биение полного сосуда на его роскошной загорелой шее.

Удивительно, что у него на коже до сих пор сохранился солнечный загар.

Скомкав использованную салфетку, я мстительно бросила ее в сторону веселящего Майкла. Мой импровизированный снежный снаряд пролетел всего пару дюймов и приземлился в салатницу.

М-да.

Раздраженно засопев, я привставала со своего стула и потянулась, чтобы поднять клочок. Однако в этот момент моей руки коснулись горячие пальцы Майкла. Я вздрогнула, фокусируясь на его ладони – видимо, он тоже хотел забрать салфетку, и мы столкнулись...

Внезапно он обхватил мое запястье и нежно погладил его большим пальцем. Приятное покалывание расползлось до самого плеча; нервные окончания заискрили.

— Merci, mon petit docteur... — эти четыре французских слова слетели с его губ легким шепотом.

Сначала в лаунже «Хрустального лебедя» на французском заговорила я, теперь он.

Жар мигом пропитал мои поры. Все еще не веря в услышанное, я подняла голову и тут же очутилась в капкане его зеленых – как пики сосен в летнем лесу – глаз. Он смотрел сквозь меня. Как будто в самую душу... В самую глубину моего естества, заглядывая в сердце, пронзая каждый потаенный уголок, заполненный любовью к нему.

Веки запекли.

Кухня, квартира Майкла – все, что было вокруг нас, померкло. Казалось, мы оба в этот момент задержали дыхание.

Тук-тук...тук-тук... тук-тук...

Только биение моего сердца прерывало тишину.

Спасибо, мой маленький доктор. Без сомненья, Майкл сказал именно эту фразу. В школе я изучала два иностранных языка – китайский и французский – поэтому немного понимала его.

Спасибо...

За завтрак? За ночь рядом с ним? За то, что принесла его родителям угощения, а после поддержала его в больнице? Или за то, что не выдала нашу маленькую тайну мистеру и миссис Сэндлер?

За что он благодарил меня?

Не разрывая зрительного контакта, Майкл наклонился и поцеловал мою руку. Еще и еще... Его мягкие, горячие, как раскаленный воск, и слегка обветренные губы касались запястья, ладони, уделяли внимание каждому пальчику. Так чувственно и нежно, смотря прямо в мои глаза. Жаркое дыхание щекотало кожу.

Я завидовала собственной конечности, желая заменить ее ртом. Наконец, ощутить его вкус. Сейчас взобраться к нему на колени и обнять на целую вечность, только бы не расставаться и не попадать к реальный мир.

На моих трепещущих ресницах повисли слезы.

Сначала он выставил меня шлюхой, предложив десять тысяч за наш первый секс.

Потом бросил одну в постели, как использованную, назойливую игрушку.

Самовольно погасил мой кредит за обучение.

Наорал в больнице и приказал не вторгаться в его жизнь...

Сделал достаточно, чтобы мое сердце надломилось, однако этим поцелуем его же и склеил. Всего секунда тепла затмила все прошлые поступки, и я была готова прощать его столько, сколько было нужно.

Наверное, я просто очень сильно нуждалась в любви. Я хотела, чтобы меня любили. Чтобы ценили... Чтобы смотрели так, как он сейчас...

Боже, как ему так удавалось, а?

Было так больно и так приятно. Сердце содрогалось. Я моргнула – и слезы тот час же заскользили по щекам. Заметив их, Майкл оторвался от моей руки, поднялся со стула и потянулся навстречу. Без понятия, что он собрался делать, я застыла как вкопанная.

Тихо плакала и сквозь мутную пелену смотрела на его красивый рот, который с каждым вздохом приближался все ближе и ближе...

Я почти ощущала его запах на своих губах. Мой пульс неистово забился в ушах. От напряжения мышцы в теле размякли; я еле устояла на ногах под натиском эмоций и чувств.

— Даниэлла... — сиплым, нечеловеческим голосом произнес Майкл. Он отодвинул свой стул – тот заскрежетал по плитке – обхватил двумя руками мое лицо и сосредоточил взгляд на губах. — Я...

Поцелуй меня. Умоляю, поцелуй меня.

Пожалуйста.

Слезы скатывались на подбородок и капельками опадали на воротник его черной футболки. Меня бросила в дрожь.

— Майкл... — выдохнула я, очарованная его восхитительной потерей контроля.

Наши рты почти соприкоснулись. Всего дюйм. Совсем рядом... Сейчас! В эту минуту!

Сердце живо подскочило к горлу. Задыхаясь, я потянулась на носочках к Майклу, и... усмешкой судьбы издали квартиры раздался рингтон стационарного телефона. Такой мерзкий и долгий, как писк зубцов металлической вилки по стеклу. Волоски на моих руках встали дыбом.

Черт.

Майкл сглотнул, мертвецки побледнел и растерянно прищурился. Взгляд его прекрасных глаз устремился в пространство между нами. Все волшебство рассеялось. Я измученно прикрыла глаза – а слезы все продолжали литься по моему лицу, как снегопад за окном.

— Кхм, — откашлялся Майкл. — Ты заплакала. Я... я хотел подать салфетку.

— Не надо, — тихо сказала я и, нащупав спинку стула, рухнула в него.

Смахнув пальцами слезинки, я подняла тяжелые веки и уставилась прямо перед собой на сверкающую поверхность духового шкафа. Что-то тяжелое сдавливало грудь, как будто на меня потолок обрушился. В животе ныло.

Вдох... выдох...

Нужно было прийти в себя. Мечтам свойственно не сбываться, а это всегда разрушало меня. Не стоит надеяться. Майкл не поскупиться своими принципами.

Он был милым.

Ласковым.

Трогательным.

Просто невероятным.

Но также и моим Мастером.

А я все еще его Нижней.

Сколько бы ночей мы вместе не провели, ничего не изменилось. Не изменилось. Не изменилось. Не изменилось. Не изменилось. Не изменилось. Не изменилось. Не изменилось...

Не изменилось.

Телефон продолжал звонить, но Майкл не спешил его поднимать. Вместо этого он вернулся на свое место за столом, поднял кружку с кофе и со стоном сделал глоток. Стараясь дышать носом, я встала и отошла к раковине, чтобы налить себе холодной воды.

Сглотнуть все никак не получалось.

— Наверное, это что-то важное, — прошептала я, стоя к Майклу спиной. Моих губ коснулось ледяное стекло стакана; я отпила совсем немного. — Может, из больницы?

— Нет, — безэмоционально процедил он. — Это отец. Уже двенадцать утра. Я никогда не опаздывал на работу. К тому же, только он мог звонить на стационарный.

Уже двенадцать...

Я тоже пропустила две пары и начало третьей. Наверняка, куратор набирал меня или сестру. Энни снова устроит мне допрос, когда я явлюсь домой, а противная профессор Кингсли заставит писать тест из-за прогула.

Все это могло вылиться в большую неприятность, но совершенно меня не волновало. Жизнь сосредоточилась прямо здесь – как будто от этого мига зависело будущее.

— Дай мне пять минут, — осушив стакан, я сполоснула его и вернула на место. Обернувшись к Майклу, я вытерла влажные пальцы о низ майки. — Я приведу себя в порядок, и мы можем ехать.

После моих слов он озадаченно нахмурился.

— Ехать? — что-то сродни страху промелькнуло во взгляде Майкла, и он покачал головой. Такой потерянный и милый, как малыш в толпе. Сама не заметив, я улыбнулась. — Тебе нужно куда-то?

Вообще-то я беспокоилась о его работе. Если отец звонил, значит, у него могли быть проблемы. Не хочу стать причиной раздора в его жизни. Как древняя Эрида в прошлом человечества.

— А тебе? — выпалила я.

Майкл со звуком отпил кофе, осмотрелся по сторонам – так, словно искал кого-то – и пожал плечами.

— Мне – нет. Я там, где хочу быть.

— Но как же работа?

Наконец, стационарный телефон стих, и наступила блаженная тишина. Ветер за окном оказался неожиданно громким. Сложив руки на груди, я мельком обернулась к панорамному окну – на улице неизменно мел снег – и вернула взгляд Майклу.

— Думаю, впервые за восемь лет я заслуживаю это опоздание, — когда он ухмыльнулся, на его щеках заиграли очаровательные ямочки. — Отец вполне может уволить меня. Я открою собственный бизнес.

Эти высказывания резанули слух. При упоминании отца его голос приобрел стальные нотки.

— Почему у тебя такие плохие отношения с мистером Сэндлером? — полюбопытствовала я.

Тогда на парковке он рассказал мне лишь начало истории, но, что-то подсказывало: причина их ссоры крылась гораздо раньше. Люди не отдаляются друг от друга в мгновение ока. Тем более родные люди. Тот случай, когда он потерял все восемь лет назад, спровоцировал разрыв.

— Потому что я инфантильный агрессор, как сказала бы моя мама, — горько покачал он головой. — А еще безмозглый идиот, как добавил бы отец, — Майкл через силу вздохнул и сдавил двумя пальцами переносицу. — Наверное, я слишком похож на него, раз он меня так ненавидел.

— Майкл, — не согласилась я.

— Дана, — устало перебил он. — Мой отец никогда в жизни не повысил голос даже на собаку, но со мной обращался так, будто я был назойливым комаром. Как думаешь, может быть причина в том, что он слепой кретин, который просто не мог в нужную минуту поддержать меня?! — повысив голос, закончил Сэндлер.

Он стиснул зубы с такой силой, что даже на расстоянии я услышала их скрежет. Желваки забурились и проступили под кожей. Казалось, еще чуть-чуть и Майкл просто отшвырнет от себя кружку и стол с ней за одно.

Я поджала губу, но так и ничего не произнесла. Мне не хотелось провоцировать его и портить идиллию между нами. Если слишком сильно бить по его защите, она окрепнем, а если недостаточно – ничего не произойдет.

Как мне понять, что я на верном направлении? А это не очередное затишье перед бурей?

— Кстати, — вспомнила я. — Что мы будем делать с учебой? Майкл? — моя бровь выгнулась. — Ты же не думал, что я так просто это оставлю?

— Ты и так платишь мне, — развел он руками в сторону.

Плачу?

То есть...

Ах, засранец!

Мои глаза злобно сузились.

— Секс между нами... — начала я, глотнув как можно больше воздуха.

— Терапией, маленький доктор, — с усмешкой перебил меня Майкл. — Терапией.

Что ж, ладно.

Я захлопнула рот, проглатывая уже назревшие на кончике языка возмущения. Зная, что его слова точно попали с цель, Майкл снова рассмеялся. Он накрыл двумя руками лицо, протер его, а потом зарылся одной из них в волосы и слегка сжал их на макушке.

— Тогда я буду твоим личным психологом? — уточнила я и, оттолкнувшись от кухонного ряда, попятилась к нему. — По каким дням у нас будут проходить терапии?

— В перерыве между сексом, — беззлобно огрызнулся Сэндлер. — Или можешь во время с моим членом внутри? Как тебе такая идея? — потешаясь, подмигнул Майкл и подарил мне самую интимную из всех своих улыбочек. Меня окатило порцией знойных мурашек. — Я трахаю своего мозгоправа. Это же так... непрофессионально. Вас могут лишить лицензии, мисс Спелман.

Мисс Спелман.

Мое настроение сразу же переключилось на игривый лад. Не стесняясь, как раньше, своих порывов, я остановилась за его спиной и коснулась подушечками пальцев шелковых волос. Майкл тут же убрал ладони, уступая место для меня. Я заменила их своими, погладила его затылок, слегка оцарапала ногтями кожу головы...

Такие шелковые пряди.

— Осторожно, маленький доктор, — тихо предупредил Сэндлер. — Иначе я могу порвать твои единственные в этом доме трусики.

Ох.

Между ног сладко заныло. Я впилась зубами в нижнюю губу и, наклонившись к его уху, шепнула:

— Я хочу всего, Майкл, — это было его слова, сказанные мне совсем недавно.

На самом деле я хотела этого еще вчера, но мы, измотанные ожиданием, быстро отключились. Я бы не отказалась от долгого ночного секса в постели Майкла с приятным продолжением утром.

— Ты сама напросилась, — зарычал он.

Молниеносно схватив меня за волосы на затылке, Майкл потянул на себя. От натяжения кожа головы вспыхнула от боли – сотни маленьких молний пронзили позвоночник и распространились ниже. Я ахнула, но не успела и опомниться, как он резко подскочил со стула и вырос прямо надо мной.

— Кто-то поедет домой без трусиков, — похотливо оскалился Майкл напротив моего рта. Его глаза горели адским вожделением. — Кто-то напросился на хороший секс, а?

— Да-да, — заскулила я и привстала на носочки, чтобы не свернуть шею. — Я хочу тебя, да, Майкл.

Угрожающе смеясь, он запрокинул мою голову – теперь я не могла дышать из-за неудобного положения трахеи – и обрушил свой горячий рот на мою шею. Когда его влажный жар соприкоснулся с кожей, по телу словно ударная волна пронеслась. Я закатила глаза, со свистом пытаясь носом глотнуть хоть сколько-то воздуха...

Повсюду пахло им. Я и сама источала аромат этого крышесностного одеколона.

Голова выпарила над землей, все мои мысли улетучились в невесомости.

Внизу живота скопилось напряжение, и мокрые трусики натянули горячую промежность. Я уже не чувствовала своих пальцев, на которых пыталась устоять.

— Вот это, — продолжая кусать меня, пожирать мои щеки, скулы и уши, Майкл толкнулся бедрами в мою киску. Я ощутила его каменную эрекцию. — Твоя работа. Это твоя работа – мой личный маленький доктор. Ты должна трахать своего пациента. Покажешь мне, насколько ты хорошая девочка?

Застонав, я крепко зажмурилась из-за нарастающего возбуждения и потянула руки к его паху. Мои пальцы нащупали шнурки спортивных брюк. Потянув их, пытаясь развязать, я проникла ладонями под резинку пояса и прокралась ниже к его твердому члену.

— Хорошая девочка, — сдавленно шепнул он. Затем мягкие губы обхватили мочку моему уха, посасывая ее. Поглаживая его эрекцию, я скользила ладонью вверх-вниз по гладкому и горячему стволу, — Моя хорошая девочка.

— Твоя, — закивав, согласилась я. — Ох, Майкл...

Меня окутало наше общее тепло; испарина осела на висках и спине. По телу, жаждущему прикосновений в каждом укромном уголке, пробежала волна мурашке.

Футболка превратилась в колючий свитер.

Лаская Майкла, я подалась вперед, поцеловала его в грудь под сердцем, потерлась носом о нее, вцепилась зубами в нежную плоть. Его член в моих руках становился все больше и тверже, настолько что мне приходилось прилагать усилия, чтобы управляться с ним.

Киска сжалась – пустота внутри стала болезненной.

Неожиданно отстранившись, Майкл развернул меня к себе спиной и толкнул на стол. Я полетела вперед и оперлась на руки, до искр в глазах впечатавшись в него бедрами. Тут же он резко стянул с меня свою майку и варварски отшвырнул куда-то в кухню.

— Мое совершенное тело, — как полоумный зарычал он. — Только мое. Только моя.

Боже.

Обе ладони Майкла накрыли мои груди и принялись массировать их. Я отклонилась обнаженной спиной на него, выпятила попку и соблазнительно потерлась. Заскрежетав зубами, он ущипнул меня за соски.

Боль заставила вскрикнуть.

Черт...

Я отдышаться не могла. Мое сердце безудержно колотилось.

— Красавица, — продолжил поощрять Майкл, заводя меня невообразимо сильно. Его язык скользил вдоль шеи и плеч, пока руки выписывали круги на моих ореолах. — Такая юная и невинная. Я гребанный старый извращенец, Дана, раз трахаю такую маленькую по сравнению со мной девочку.

— Ты мой садист, — застонала я.

Ты мой любимый.

Майкл прикоснулся лбом к моему затылку и прыснул от смеха. Я разочарованно выдохнула, когда он убрал свои теплые руки от моей груди – плоть отпружинила из-за его манипуляций – и завел их куда-то за спину. Не успела я обрадоваться мысли, что он собирался вознаградить меня своим членом, Сэндлер выправил длинный шнурок из спортивных брюк.

— Соедини руки вместе, — приказал Мастер. — Я хочу связать тебя.

Господи, Боже.

Я распахнула затуманенные глаза и попыталась обернуться. Однако он снова толкнул меня, не давая этого сделать. Теперь я полностью рухнула на стол. Кружки и тарелки со столовыми приборами на нем забренчали.

Связать?

Порция страха породила всплеск адреналина. Я впилась зубами в щеки, пытаясь усмирить разбушевавшихся бабочек, щекотавших изнутри мой живот и грудь.

Я не боялась садиста в Майкле. Он уже много раз доказал свою неспособность причинить мне вред. Наоборот, это заводило. Играть в такое было очень даже... сексуально.

— Да, Мастер.

Майкл перетянул мои запястья грубым шнурком. Я слегка поерзала, пытаясь принять более удобное положение. Мои тонкие стринги уже промокли насквозь. Нарочно переступая с ноги на ноги, я усиливала трение на клитор. Он так пульсировал.

Умолял, чтобы к нему прикоснулись в первую очередь.

Быстро, четко, без единой заминки Майкл завязал узлы на моих «наручниках». Опять схватив за волосы, он грубо приподнял меня, развернул к себе лицом и подбросил. В последний момент я успела обвиться ногами вокруг его талии. Из-за рук, скрепленных за спиной, я повалилась назад, но Сэндлер бережно обнял, предотвращая падение.

— Ты оседлаешь меня, — многообещающе оскалился он. Вместе со мной на руках Майкл двинулся куда-то из кухни. — Но всем руководить буду я. В том числе и твоими оргазмами. Три раза. Я хочу, чтобы ты кончила три раза.

Не думаю, что это возможно...

Однако в это же мгновение Майкл подхватил губами мой сосок; шершавый кончик его языка лизнул сморщенную плоть. И все мысли разом упорхнули из головы. Я сладко застонала, ощущая это мощное торнадо, накрывшее с ног до головы.

Между ног ныло и пульсировало. Сама мысль о том, что сейчас моя киска прижималась к его горячему члену, даже через ткань, доводила до исступления.

Я выгнула шею, хныкая.

Ну же! Ну же, пожалуйста!

Мы вышли через арочный проем столовой и оказались в гостиной. Вопреки моему ожиданию Майкл свернул не в коридор к его спальне, а прошел чуть левее, обогнул высокие напольные вазы и рухнул на диван перед камином вместе со мной.

Я оседлала его колени и, удобнее сместившись вниз, не смогла отказать себе в удовольствии попробовать его. Мои губы собственнической меткой касались то тут, то там... Лицо. Шея. Груди. Под тихие стоны Майкла я спустила еще ниже, провела языком дорожку от его соска до пупка...

Он пах так притягательно.

Из груди Сэндлера вырвалось утробное дыхание больше похожее на рычание. Обнажив зубы, я прикусила кубики пресса – каждый по очереди – осыпала поцелуями резинку его штанов.

Лопатки ныли из-за скованности.

Я не могла использовать руки и чувствовала себя такой беспомощной. В полной власти Майкла – это только добавляло приятных ощущений. Мне нравилось подчиняться ему. Ведь, когда он руководил, я ощущала желанную свободу от оков здравого рассудка.

— Твое лицо у моего члена убивает, — болезненно поморщился Сэндлер.

Пока я целовала его пупок, он провел ладонями по бокам и спустил штаны. Не осознавая происходящего из-за возбуждения, Майкл расставил шире ноги и подтолкнул член к моему рту. Инстинктивно раскрыв губы, я поймала его бархатную, массивную головку и облизала.

Я никогда такого не проделывала с мужчиной.

Мной руководили инстинкты.

Животное желание доставить ему удовольствие и получить его самой любыми способами. В эту минуту мы опьянели друг от друга. Его аромат смешался с моим и стал цианидом. Его голос сплелся с моим и превратился в чертов дьявольский шепот.

Теперь мы оба подчинялись.

Вот этому...

Страсти.

Любви.

Вожделению.

Похоти.

Влечению.

Где-то на заднем фоне снова зазвонил телефон, но никто из нас даже не шелохнулся.

Осторожно, дюйм за дюймом я вбирала его большой член в свой рот. Стараясь не царапать зубами, я максимально напрягла губы и совершила первое движение. Головка ударила по горлу. Слезы тут же брызнули из глаз. Мой желудок содрогнулся в рвотном позыве.

Это не было отвратительно. Просто... просто неожиданно.

Я захрипела, пытаясь сделать вздох.

— Твою мать, — ругнулся Майкл. Он потянул меня – его член выскользнул изо рта – и приподнял подбородок. — Осторожно. Если ты не хочешь...

Но я хотела.

Запротестовав, я вывернулась и вновь наклонилась к его паху. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Член Майкла топорщился как стальной прут и колыхался от каждого его судорожного вздоха. Под бархатистой кожей пролегали налитые вены. Такие соблазнительные...

Боже, я обожала его член.

Высунув язык, я провела им вдоль эрегированного ствола, закружила над розовой головкой. Собрав мои волосы на макушке, Майкл помог насадиться ртом на его член.

Связанные руки постепенно онемевали. Шнурок впился в кожу, практически до ожогов натирая ее.

Медленно и неторопливо я ласкала его своим языком. Опускалась все ниже и ниже – не полностью, насколько могла – и сосала с таким упоением, что вскоре это начало доставлять удовольствие и мне. Эротичные звуки вырывались из горла. Майкл стонал, трахая мой рот и пытаясь сдерживать себя, чтобы не навредить.

Я шире расставила колени – полосочка стрингов легка аккурат поверх клитора. Мышцы влагалища судорожно сжимались.

— Господи, — рычал Майкл, дрожа. — Ох, твою мать...

Ему нравилось.

Слезы катились по моим щекам.

Осмелев, я еще сильнее стиснула его губами и попыталась заглотнуть больше, ощущая во рту привкус спермы и скользя вверх-вниз. Я даже наполовину его в рот пока не взяла.

— Греб... анное... — сипло выдохнул Майкл. — Дана, иди сюда. Еще немного и я кончу, а перед этим мне хочется оказаться внутри твоей замечательной киски.

Майкл подхватил меня и сдернул со своего члена. Приподнявшись на ватных ногах, я заползла на диван, а затем села сверху него. Обхватив мою попу двумя руками, он отодвинул трусики в сторону, качнул бедрами и резко вошел.

Так резко.

В глазах потемнело; холодный пот пробрал до костей.

Вместе с криком из меня вырвалось все дыхание. Безрезультатно хватая ртом воздух, я рухнула на его грудь и прикрыла свинцовые веки. Жгучее удовольствие напитало каждую клеточку трепещущего тела.

— Майкл, — ахнула я.

— На меня... отклонись, — еле выговорил он. — На меня...

Сдвинувшись ниже, Майкл подбросил мою задницу и рывком раздвинул ноги еще шире. По инерции это спровоцировало очередной толчок. Я громче застонала, запрокинула голову и зажмурилась так крепко, что веки загудели.

Мир покачивался.

Я едва могла дышать с его членом внутри. Эта поза позволяла максимальное проникновение. Так глубоко... Киска растягивалась. Его головка упиралась в чувствительную точку. Я напряглась и поджала пальцы на руках и ногах, пока Майкл варварски, жестко и быстро трахал меня.

Мышцы его торса и рук ходуном ходили. Вибрация груди, гортанные стоны и шлепки, с которыми мы соединялись, стали единственным, что я осязала. Наша потная кожа слипалась и скользила. Диван скрипел.

Влажные волосы хлестали по спине и лицу...

Не было и секунды, чтобы Майкл не притрагивался к моей груди. Шлепая меня по заднице, он врывался до упора, настолько сильно, что я подпрыгивала. Кожа бедер горела от ударов.

Все это делало меня такой влажной...

— Боже, — выдохнула я.

Толчок.

Еще и еще...

Я не успевала дышать. Сердце билось все чаще и чаще.

Быстрее.

Сильнее.

— Бож... — толчок. Я чуть язык себе не прикусила, когда попыталась облизать пересохшие губы. — Майкл...

Майкл все ускорялся и ускорялся. Он закрыл глаза от переполняющего удовольствия. На его лбу и между бровей залегла хмурая складка, а лицо соблазнительно раскраснелось. Двигаясь в унисон, я сосредоточила взгляд на капельках испарины, выступившей под его губой.

Они манили их поцеловать.

Я почти решилась на это, но в самый последний момент прильнула ртов к его лбу и чмокнула.

Он должен сделать это сам.

Кем я буду, если заставлю его?

Наши рты разделяли считанные дюймы. До боли в ребрах стиснув меня в объятиях, Майкл подвинулся еще ближе – мои соски щекотали его – усилил проникновение. Я раскрыла рот и закричала. Наслаждение бушевало циклоном.

Мне казалось, внутренности сейчас взорваться.

Он все входил и входил: сначала быстро, потом замедлялся, до шлепка заполнял мою киску – и так все повторялось.

— Майкл! Ах! Да! Да!

Постепенно внизу живота завязался тугой узел. Я стиснула зубы и зашипела, когда после очередного его толчка внутри взорвалось. Оргазм фейерверком защипал под кожей. Я замерла, откинула голову и позволила удовольствию напитать мою ослабшую плоть.

Майкл продолжал трахать.

Связанных рук я уже не чувствовала. Струйки пота скатывались по спине и груди, животу и ногам...

— Дана, — застонал он. — Господи, детка.

Еле вздохнув, я припала губами к его виску – под ними бился неистовый пульс – и застыла в таком положении. Только моя попа ерзала на нем. Не сбиваясь, Майкл терзал мою киску.

Снова и снова. Снова и снова.

Не знаю, что это было – отголоски старого оргазма или начало нового – но меня охватила еще одна дрожь. Гораздо крупнее предыдущей. Я сжала бедра и приподнялась. Мышцы натянулись как резиновая лента.

В глазах собрались слезы.

Так приятно.

Ох... Боже...

— Только не останавливайся, — почти не слышно прошептала я.

Майкл захрипел.

В животе зародился трепет. В мое сердце как будто ввели прямой укол героина... Я не чувствовала своего тела. Не чувствовала ничего, кроме этого. Кроме него. Кроме его поцелуев. Кроме нашего запаха...

Отрыв глаза, я опустила голову и посмотрела на свою киску. Майкл уткнулся носом в мои волосы. Его член увеличился, еще больше разгорячился и стал таким мокрым.

Господи.

Между ног выстрелило. Влагалище настолько сильно сжалось вокруг него, что я зашипела от боли. Вторая волна оргазма лишила меня зрения, слуха, рассудка... Вместе с кровью по венам растекалась огненная лава. Содрогаясь в руках Майкла, я не переставала повторять его имя.

С финальным толком он мощно кончил в меня и тоже обмяк.

Мы завалились на диван.

— Моя маленькая девочка, — между хриплыми стонами прошептал Майкл, обнимая меня.

Я так хотела ему что-то ответить. Даже попыталась приподняться и напрячь свое горло, но, удовлетворенное и обессиленное тело, совершенно не слушалось. Вместо этого я заплакала и прижалась виском к его груди.

Я люблю тебя.

Я так сильно люблю тебя, Майкл.