Глава 30
Даниэлла Вайолетт Спелман
— До завтра! — попрощалась я.
Развернувшись спиной к движению, я посмотрела на друзей.
Магнолия быстро стучала пальчиками по экрану своего айфона, что-то печатая и лишь изредка обращая на меня внимание. Мимо них со Скайем мчались студенты, чудом не задевая закинутыми на плечи портфелями. Пары на сегодня закончились, поэтому все спешили покинуть здание университета; холл постепенно превращался в гудящий пчелиный улей.
Медленно шагая назад, я на всякий случай провела пальцами вдоль линии своего шарфа, как бы незаметно проверяя все ли с ним в порядке.
На месте.
Мои плечи опустились, и я облегченно вздохнула.
Синяки, оставленные ремнем Майкла пару дней назад, все еще не сошли, поэтому мне приходилось скрывать их. Хвала небесам, сестра узнала всю правду и вместо кофт с ужасным, высоким воротом, по дому я могла щеголять в майках.
Однако в университете осторожность не помешает. Я не хотела, чтобы многие, в том числе и друзья, приставали с расспросами. К тому же, репутация Майкла значительно пострадает, если кто-то узнает.
«Сын известного бизнесмена, исполнительный директор «Sword» и наследник многомиллиардной империи, Майкл Сэндлер – жестокий садист».
Эта новость между газетными заголовками про дешевые елки и Парад Санта Клаусов станет настоящей сенсацией в преддверии Рождества.
Подобная жуть в пух и прах уничтожит его будущее. Как бы за все эти дни я не успела обидеться, Майкл не заслуживал такого. Наверняка, к своей работе он относился куда лучше, чем к девушкам.
Точно относился, раз добился успеха.
— Пока, — махнул мне рукой Скай.
Его светлая голова возвышалась над сотнями парней и девчонок. Схватив сестру за руку, он свернул влево – в сторону выхода – и потащил ее за собой, пока та флиртовала с кем-то по телефону.
Прежде чем раствориться в толпе, Магнолия на миг обернулась и послала воздушный поцелуй.
— Не забудь, что сегодня в девять вечера футбольный матч! — голос подруги постепенно затихал на фоне болтовни и смеха. — В Чикаго Стэдиум!.. Надень что-нибудь со змеиным принтом!
Они со Скайем отдалились, и вскоре окончательно исчезли из моего поле зрения. Я еще с несколько секунд простояла на месте, переваривая слова подруги.
Матч.
Боже, я так надеялась, что она забудет об этом!
Честное слово у меня не было никакого желания приходить на игру! Я планировала по возвращению домой заняться учебой, может, если удастся, поработать немного над тезисом...
М-да.
Стоит не прийти, Меггс обидится. А она была моей единственной подругой, не считая сестры. Поэтому выбирать здесь не приходилось – я не могла разбрасываться друзьями.
Вот куда я засунула тот билет, а?
Обреченно закатив глаза, я удобнее перехватила свою дубленку с сумочкой и поплелась в противоположный конец коридора. Пройдя мимо аудитории философии – в ней у нас проходило последнее занятие – я свернула налево и устремилась в сторону кафедры факультета психиатрии.
Достав из заднего кармана джинсов свой мобильный, я проверила сколько сейчас было времени и сунула его обратно. Без десяти пять. Нужно поторопиться, чтобы застать профессора Камински.
Я хотела показать ему черновики научного тезиса – я работала над ним все выходные. Уход в учебу оказался действенным способом не думать о Майкле. Я просто взваливала на себя достаточно дел, и у меня не оставалось времени на сердечные проблемы.
Надеюсь, скоро буря моей непрошенной влюбленности утихнет. День-два, неделя... месяц... И я забуду Майкла Сэндлера. Но пока этого не произошло, нужно было просто держаться на плаву.
Как и все эти два дня, прошедшие с момента нашей встречи. Точнее... с того момента, как я голая проснулась в номере «Shame», а он так ни разу не позвонил мне.
Ну и пусть. Все равно я бы не подняла трубку, ясно?
Пошел Майкл к черту!
Как сказала Энни, его член не настолько огромен, чтобы преодолеть расстояние между вами. Поэтому, или он делает шаги навстречу, или забывает о моей киске. Я могла принять наши недоотношения, но точно не его свинское поведение.
Я не заслуживала такого обращения.
Я не заслужила холодности Майкла...
Шум студенческой суеты остался позади. Когда он стих, старинные коридоры университета наполнились эхом. Где-то там стучали деревянные двери, скрипели преподавательские кафедры, и навстречу приближались десятки бестелесных призраков, на деле оказывающихся просто отголоском моих шагов.
За два года обучения здесь мне не приелось любоваться этими роскошными люстрами, высокими потолками и каменными стенами – как будто я попадала во времена Короля Артура, и нас вот-вот ждало заседание рыцарей круглого стола.
Мои щеки свело от улыбки. Я расслабила губы, но вскоре они приобрели все то же выражение.
Интересно, мама тоже любила находить прекрасное в мелочах?
Я постучала в дверь кафедры и, дождавшись разрешения, прошла внутрь. Мистер Камински нашелся за рядом книжных стеллажей. В круглых очках и своей обычной вязанной жилетке он сидел в кресле с книгой в руках.
Присмотревшись, я узнала томик Чезаре Ломброзо.
За компьютерами сидело еще несколько других преподавателей; чтобы не мешать им, я тихонько, практически на носочках, прокралась по темно-зеленому ковру.
— Рад видеть вас, мисс Спелман, — профессор отложил книгу на небольшой букинистический столик, предусмотрительно заложив нужную страницу, и тепло улыбнулся: — Как прошел ваш день?
— Спасибо, все хорошо, — его заботливый, отцовский тон заставил мое сердце екнуть. Раскрыв свою сумочку, я отыскала флешку и протянула ему. — Я хотела показать вам наметки своей работы. Там первая глава - целиком и немного начало второй.
— Рад, что вы не забыли про эту идею, Дана, — Камински поднялся со всего места.
Вместе мы прошли к его письменному столу, и я проследила как преподаватель вставил накопитель в слот. Мужчина присел за компьютер, открыл нужный документ – он был первым из общего списка – и принялся внимательно читать.
От волнения я зажевала губу.
На очках профессора тусклыми бликами высвечивался текст. Я помнила каждое слово, на которое он сейчас смотрел.
...без должной терапии садизм укореняется и становится одним из подвидов психопатии. Теперь садисту необходимо «подчинять» не только во время БДСМ-практик, но и в частной жизни. Он доминирует, проявляет свою власть над теми, кто не входит в круг его сабмиссивов – у него вырабатывается зависимость от этого поведения.
Теперь Мастер становится заложником собственного сознания, не осознавая, что не он руководит расстройством, а расстройство руководит им.
Он спустился ниже.
Застарелые травмы являются спусковым механизмом открытого факта агрессии...
Затем еще.
...латентные садисты чаще всего являются домашними тиранами...
Мистер Камински углублялся в текст все дальше и дальше.
Я переминалась с ноги на ногу и теребила рукав своей дубленки. Моя кожа горела от нарастающего напряжения.
По его лицу сложно было определить хоть какие-то эмоции. Профессор иногда кивал с умным видом, иногда задумчиво хмурился – при этом его глаза оставались цепкими и ледяными, словно в них застыла сама Арктика.
Ему понравилось?
Или нет?
Мне стоит переделать? Там есть один абзац, я и сама думала удалить его, так что...
Я тяжело выдохнула и на мгновение прикрыла глаза.
Вдох-выдох... Ты просто паникер, Дана. И снова. Вдох...
Выдох...
— Миссис Спенсер разрешила вам разговаривать с больными? — наконец, отмер профессор. Он поднял на меня из-под очков растерянный взгляд. — У вас такие познания... Честно сказать, я не ожидал, Даниэлла, что это будет настолько хорошо. Вы молодец.
Миссис Спенсер? Доктор, которая курировала меня в клинике Бахмена?
Когда до меня дошел смысл его слов, я покачала головой.
— Нет, миссис Оливия дала мне только несколько дел из архива. Все это, — я кивком указала на монитор компьютера, — моя работа.
— Надо же...
Камински снял свои очки и отложил их на стол. Он отклонился на спинку стула, сцепил руки на груди и с некой иронией ухмыльнулся.
— Стало быть, вы нашли ручного Теда Банди?
Надеюсь, нет.
Мне бы не хотелось стать жертвой Майкла. Причем в самом прямом смысле этого слова.
— Н-нет, — смутившись, ответила я. Мне резко начало казаться, словно на кафедре воцарилась гробовая тишина и теперь каждый преподаватель слышал все наши слова. Я едва сдерживалась, чтобы не обернуться по сторонам. — Личность этого человека конфиденциальна, мистер Камински, но он точно не преступник и не маньяк.
— Личность человека конфиденциальна, — по слогам повторил он за мной.
В такие моменты я начинала забывать, что профессору было уже за пятьдесят. Шутя и подразнивая, он превращался в молодую версию себя. Должно быть, лет двадцать назад, как раз в возрасте Майкла, Камински пользовался огромной популярность.
В нем до сих пор пылал тот нескончаемый огонь.
А Майкл выглядел так, будто уже перегорел.
Эта мысль выстрелила в самое сердце. Я проглотила горький ком в горле.
— Дана, прошу, скажите, что вы не ввязались в авантюру?
— Как вам тезис? — писклявым голосом подчеркнула я. — Не думаете, что нужно убрать последний...
— Милый шарфик, — перебил Камински.
После его комплимента шаль обвернулась вокруг моей шеи как чертова петля. Синяки запульсировали. Я поперхнулась, заливаясь краской от макушки до пят.
Что он имел ввиду?
— Этот голубой цвет так подчеркивает ваши глаза, — профессор едва сдерживался, чтобы не рассмеяться – его улыбку выдавали только подрагивающие губы.
Изредка двери кабинета раскрывались, и в него заходили все новые лекторы. Спустя время их перешептывания заглушили наши разговоры с Камински.
Я нахмурилась и, расправив плечи, опять указала на монитор. Каждый волосок на моей теле взбудоражился от адреналина.
— Спасибо, профессор, — вежливо начала я, а потом, заикаясь, быстро пролепетала: — Но я принесла...
— Вы большая умница, Дана, — прервал Камински мои попытки. Он достал из ячейки флеш-накопитель. И я протянула ладошку, забирая его обратно. — Мне нравятся ваши доводы. Продолжайте в том же духе играть с вашим мистером Конфиденциальность.
— Спасибо, — поблагодарила я и, пунцовая от неловкости, попятилась к выходу.
Глядя мне вслед, Камински прыснул от смеха. Его седые брови дьявольски взметнулись вверх.
Играть?
Он сказал не «работать», а «играть», да?
Больше ни секунды не задерживаясь, я развернулась и наперевес со всеми своими вещами выскочила в монотонную тишину фойе. С грохотом за моей спиной сомкнулась дверь. Рефлекторно прикоснувшись к шарфику, я тряхнула волосами и глотнула порцию свежего воздуха.
Мои щеки покалывало от адреналина.
Господи. Боже.
Мистер Камински вряд ли про что-то догадался. Ему нравилось выводить людей на эмоции, на то он и был психологом. В прошлом году он рассказывал нашему курсу про стрессовую терапию, а сейчас, по всей видимости, преподал урок практики.
Браво.
Неожиданно в моей груди завибрировало от смеха.
А что, если привести к нему Майкла?
Боюсь тут только два варианта: или Сэндлер выкинет мистера Камински в форточку, или выйдет через нее сам.
Спрятав флешку обратно во внутренний кармашек сумочки, я надела дубленку, поправила шарф и двинулась в сторону восточного выхода. По пути я судорожно пыталась вспомнить, куда же подевала тот чертов билет на футбольный матч.
Если я его не найду, можно же попросить Энни, чтобы та попросила Тиффани, а та позвонила своему брату и попросила Кристофера меня провести?
М-да.
Я закатила глаза настолько, что чуть ли не увидела свой затылок.
Минув холл, я вышла на лестничную клетку и принялась спускаться вниз. Телефон в моем кармане завибрировал. Замерев на ступеньках, я достала мобильный и посмотрела на экран.
Неизвестный номер.
Нажав на «принять звонок», я приложила айфон к уху.
— Добрый вечер, мисс Спелман. Меня зовут Амелия Крейн, и я из банка Морган Чейз, — представилась девушка.
Мои брови озадаченно нахмурились.
Морган Чейз?
Почему мне звонили из банка, в котором я оформляла студенческий заем на обучение? Что-то не так со счетом? Мой кредит аннулировали? По условиям договора первый срок оплаты был назначен только через два года. Я не понимала, что им сейчас было нужно.
Сердце нырнуло в желудок. Я привалилась бедрами к перилам лестницы и прикусила мизинец.
— Что-то не так с моим займом? — тут же выпалила я.
— Нет-нет, мисс Спелман, все в порядке. Даже более чем, — уверила администратор. Нервное беспокойство потихоньку начало отступать. — Мы ставим вас в известность, что ваш кредит был успешно погашен. Досрочно. Спасибо за сотрудничество, мы и дальше будет рады видеть вас в лице нашего клиента...
Ее голос померк на фоне бешенного стука моего сердца. Деревянные пальцы разжались, и я чудом не уронила свой телефон.
В каком смысле погашен? Это же... это больше ста тысяч долларов.
— Мэм... — я прочистила горло. — Мэм, простите, но произошла какая-то ошибка. Я ничего не...
— Счет был погашен, мисс Спелман, — терпеливо пояснила она. — Забрать документы вы можете в любой рабочий день без предварительной записи. Всего доброго.
И она отключилась.
Ошарашенно, я отвела телефон от лица и уставилась на имя только что звонившего контакта. Голова шла кругом от роившихся в ней мыслей.
Итак...
Мой кредит аннулировали. То есть на счет перевели сто тысяч долларов? Прямо сегодня? В эту минуту? Даже если бы это был Беверли, он бы предупредил меня, прекрасно зная, что я не принимала таких сюрпризов.
Прошлым летом я даже грозилась съехать от них, если они с Энни хоть цент положат на мой счет в банке.
Это точно не сестра и Хилс.
Тогда... Может, колледж? У меня не было гранта на бесплатное обучение, но вдруг? Последнее время я получала исключительно высшие баллы...
Бред какой-то.
Проведя большим пальцем по экрану, чтобы вновь его разблокировать, я нашла номер университетской бухгалтерии. В прошлом году я часто связывалась с ними из-за кредита, поэтому у меня остались контакты секретаря.
— Мисс Кармен? — выпалила я, как только раздались гудки. Женщина на том конце не успела и слова сказать. — Мисс Кармен, это Даниэлла Спелман. Я бы хотела узнать не происходило ли каких-то действий от лица университета на моем банковском счету? Я не получала грант?
— Нет, мисс, — женщина зашелестела бумагами. Затем из динамика послышался щелкающий звук клавиатуры. По моей спине пробежал горячий пот. — На данный момент ваш лицей счет активен и на нем находится сто пятнадцать тысяч долларов. Университет не выделял вам грант, Даниэлла. Здесь указано, что всю сумму перечислил банк Морган Чейз.
А им кто-то еще...
Поблагодарив секретаря, я положила трубку и растерянно уставилась в стену перед собой.
Я не понимала своих чувств.
С одной стороны, облегчение. Кредит, висящий над моей головой дамокловым мечом, наконец, погашен. Мне не придется работать в несколько смен, чтобы его оплатить. Не нужно переживать из-за каждого цента, а можно с удовольствием потратить его на себя.
Но с другой... Вдруг произошла какая-то ошибка, и банк просто перепутал реквизиты? Или университет? Что если эти деньги причитались кому-то другому, но попали ко мне?
Их нужно вернуть.
Неожиданно меня будто молнией пронзило. Уронив челюсть, я тихонько ахнула.
Майкл.
Только он мог выкинуть подобное. Только он мог без моего ведома, перечислить деньги в банк, чтобы якобы заплатить мне за время, проведенное рядом с ним! Я не взяла наличкой, и он решил поступить вот так вот?
За моей спиной?!
Он погасил мой кредит?!
Гребанный... Майкл!
От ярости перехватило дыхание. Держась за перила, я быстро спустилась вниз, вылетела на крыльцо и помчалась в сторону ближайшего банкомата на территории кампуса.
Пульс барабанил в ушах. Мои глаза вспыхнули – настолько я была зла. Скрипя зубами, я живо пересекала стежки; снег шуршал под моим ногами и залет в ботинки.
Кем он себя возомнил, черт возьми? Я же просила... Я...
Хватит.
Достал!
Подбежав к банкомату, я впихнула в слот свою карточку и быстро нажала «снятие наличных». Затем проделала то же с кредиткой Беверли – на нее он перечислял деньги на обеды – и опустошила ее подчистую.
Сунув в кошелек две тысячи баксов своих сбережений, я вернула его в сумочку и живо развернулась в сторону станции метро.
Надеюсь, он подавится этими деньгами! А если нет, я сама ему помогу!
***
К тому моменту как я вышла на станции Грант, небо уже окрасилось в полуночно-синий оттенок, а хмурые облака разразились снегопадом. Мороз пробирал до костей; щеки пощипывало от пронизывающего ветра. Дождавшись зеленого, я резво перешла на сторону северной-Иллинойс стрит и поспешила к мемориалу Монро.
Спасибо человечеству за интернет!
Мне даже стараться не пришлось, чтобы найти адрес «Sword» - газетные заголовки всегда пестрели фамилиями Сэндлер, Стэн, Блейк и О'Кеннет.
Офис семейной компании Майкла располагался в нескольких кварталах отсюда. Прямо по соседству с мотелем Континенталь на Великолепной миле, в окружении деловых небоскребов и крутых торговых центров, за витринами которых стояли роскошные манекены в пестрых Гуччи или Шанель.
Пусть Майкл купит себе одну из таких пластмассовых дам, трахает ее и самое главное... платит столько, сколько считает нужным. Только бимбо не откажется взять у него пару сотен тысяч баксов!
Засранец!
Как он мог?!
От несправедливости мне хотелось расплакаться. Пока ехала в вагоне метро, я пару раз смахивала злые слезы и проклинала Майкла всеми известными мне словами. У меня просто в голове не укладывалось. Чем он думал, а?
Чего хотел добиться?
Он нарочно перевел средства на банковский кредитный счет, чтобы я не смогла снять их и вернуть ему. Мотивы Майкла были ясны как день, и мне уже порядком надоело искать им оправдания. Он вел себя неуважительно, грубо и расточительно, а еще бестактно, совершенно по-свински, наплевательски и...
Он ни во что меня не ставил.
Ему просто плевать...
Я просила всего об одном. Майкл же и этого выполнить не смог. Тогда почему я должна была оставаться рядом с ним, терпеть его потребительское отношение и верить, что где-то там, среди сумрака и паутины его прошлого, все еще теплилась человеческая искорка?
Я стиснула зубы.
Мое сердце было готово взорваться от смеси обиды и адреналина. На ресницах повисли крохотные слезы, в мгновение ока превратившиеся в замерзшие льдинки.
Майкл всего лишь играл, а я хотела верить, что его представление являлось правдой.
Съежившись от холода, я сложила руки на груди и спрятала обветренные ладони в складках дубленки. Проходя мимо кинотеатра, я ощутила, как сырой воздух наполнил аромат жженой карамели. К нему добавлялась вонь выхлопных газов и пряный запах еды из фут-треков.
По улицам носились радостные дети с ледянками; ряженные Санта Клаусы раздавали какие-то листовки, и весь город пестрел атмосферой назревающего торжества.
Через неделю мне исполнится двадцать один, а спустя еще два дня наступит Рождество.
Заметив на городской площади высокие подъемные краны, я всего на секунду остановилась и позволила себе проследить за установкой елки. Пышную зеленую красавицу тянули за тросы к самым небесам... Пока на ней не было ни игрушек, ни гирлянд, но совсем скоро она затмит своим сеянием даже дневное солнце.
Жаль, что следующий год станет таким же, как и все.
Навряд ли со мной уже случится чудо.
Я расстроенно покачала головой и, прибавив шаг, больше ни на что не отвлекаясь. Мышцы ног горели от усталости; тяжело дыша, я лавировала между пешеходами. На коже спины проступил бисер испарины.
Бизнес-центр «Sword» встретил меня огромной эмблемой двух перекрещенных мечей, располагающейся прямо над аркой входа. Монолитное, бетонное здание гордо возвышалось среди прочих небоскребов в этом районе. Задрав голову, я получше рассмотрела звездно-полосатый флаг на высотной шпиле и плоское основание крыши, предназначенное, полагаю, для посадки вертолетов.
Броско.
К офису все время подъезжали машины; такси парковались у входа – из них выбирались мужчины в милитари и скрывались за внушительными дверьми. С виду это здание было один в один с мэрией.
Где-то здесь сейчас появится Деймон Блейк и свита его людей в черном...
Всего на минуту я оторопела. Однако потом гнев и обида подожгли внутренне пламя моей ярости, и я сорвалась с места. Не знаю откуда у меня была такая уверенность, что я вообще встречу здесь Майкла, но мне не терпелось наговорить ему гадостей.
Юркнув в холл, я увидела стойку администратора – она располагалась у дальней стены с лифтами – и двинулась к ней. Мои челси скрипели на идеальном мраморном полу. Звуки с улицы превратились в белый шум на фоне окружающей тишины.
— Простите, мэм, добрый вечер, — я постучала пальцем по столешнице, чтобы привлечь внимание администратора. Женщина оторвалась от монитора и лениво посмотрела на меня. — Мне нужен Майкл Сэндлер. Где я могу его найти?
... найти его, чтобы устроить хорошую взбучку.
Но я не стала заканчивать свою мысль, и вместо этого дружелюбно улыбнулась. Кажется, только мой глаз раздраженно подрагивал. Уверена, со стороны я выглядела как дешевая кукла убийца с нарисованной «доброй» рожицей.
Блондинка прицокнула, скользнула оценивающим взглядом по моему голубому шарфику, затем по дубленке и, закатив глаза, скривилась. Ее темно-серый костюм и белая блуза гармонировали с отделкой просторного холла.
Когда я вошла сюда, сразу обратила внимание на все ту же светящуюся эмблему «Sword».
— Вы беременны от него? — девушка – по виду моя ровесница – подняла белую ручку из слоновой кости и затеребила ее в руках. У нее был красивый французский маникюр. — Он обещал на вас жениться и на утро бросил одну? Или вы пришли сказать, что переспали с его отцом, и за ваше молчание хотите миллион долларов?
Секретарша гадко ухмыльнулась и кивнула на дверь, через которую я вошла сюда.
— Вон выход, милочка. Знаете сколько таких, как вы, глубоко «беременных» идиоток приходит сюда? Если бы я пускала каждую к Боссам, уже бы давно здесь не работала, — и она отвернулась, занявшись своим прежним делом, словно я была пустым местом.
— Я... Эм-м, — я растерянно открыла и закрыла рот, сбитая с толку ее словами.
Она приняла меня за какую-то шлюху?
Если моя дубленка не носила мехового воротника, разве это значило, что я пришла сюда за деньгами?! Что у людей вообще было на уме, когда они вешали всем вокруг ярлыки, в том числе и Майкл?!
В горле кольнуло. Судорожно дыша, я напрягла все свое тело и стиснула кулаки. Кровь разливала по венам горячее возбуждение.
— Передайте ему, что пришла Даниэлла Спелман, — твердым голосом повторила я. Мои ноги будто пригвоздились к полу. — Мне плевать как, но я попаду к Майклу!
Администратор пожала плечами и потянулась к стационарному телефону, установленному на краю ее стола.
— Я сейчас вызову охрану, милочка. Вам лучше уйти, потому что парни не станут церемониться и с позором выставят вас на улицу...
В этот момент входные двери снова распахнулись. Ледяной ветер вихрем разнес вой светофоров и гудки такси. Двое – судя по шагам – пересекли часть лобби и начали приближаться.
Не мигая смотря в глаза наглой секретарши, я улавливала шорох их верхней одежды.
— Ты только что нарвался на два штрафа, — проворчал недовольный голос.
— Давно пора менять скоростной режим в Чикаго, — когда я услышала второго мужчину, мои брови полезли на лоб. Этот всегда веселый тембр был мне очень хорошо знаком. — Я не могу плестись, как старушка.
— Тебе пятьдесят два...
— И я в хорошей форме, — возбужденно заметил мистер Стэн. — Рецепт моей молодости прост: все дело в тренировках, Луи. И я совсе-е-е-ем не про спортзал, — договорив, Бакстер звонко рассмеялся.
Только глупый мог не уловить тонкий намек в его словах.
Обернувшись, я сразу наткнулась на мистера Стэна. Когда он увидел меня, его темно-синие, как дождливое небо, глаза заблестели узнаванием. Дядя Баки улыбнулся и озорно подмигнул мне уже в тысячный раз. Он обожал проделывать такое. А еще смущать комплиментами и всякого рода шуточками.
Я осмотрела его кожаную байкерскую косуху – из-под нее выглядывал воротничок белой рубашки – и устремила взгляд дальше. На мужчину, шедшего чуть позади него, такого же высокого, широкоплечего и по-военному остриженного.
Мое сердце мигом нырнуло в область живота; и я нервно впилась зубами в свои щеки.
Отец Майкла.
Мистер Льюис Джозеф Сэндлер.
Не будь я с ним знакома, сразу бы узнала эти одинаковые зеленые глаза и светлые волосы – только у Майкла они были на тон темнее. Сын полностью отзеркаливал его. Уверенная походка, поднятый подбородок, то же самое кашемировое пальто и строгий костюм-тройка под ним. Теперь понятно, кто привил ему хорошие манеры. Воспитать джентльмена мог лишь достойнейший мужчина.
Интересно, отец знал об увлечениях Майкла?
Что бы он сказал, увидев мои синяки по всему телу?
— Эй, — стрельнул ресницами мистер Стэн. — Привет, милая. Давно я тебя не видел. Кажется, с концерта в «Хрустальном лебеде»? В детстве ты проводила у нас практически каждый вечер... А сейчас посмотрите... — пока я горела от смущения, Бакстер охватил меня взглядом с головы до ног и присвистнул. — Какая красотка выросла. Это все не без моего влияния.
Ага.
Не удержавшись, я рассмеялась.
Секретарша, наконец, перестала пялиться на меня и занялась своими делами. Я развернулась к ней спиной, краем глаза поглядывая в сторону лифтов.
Дядя Баки проведет меня?
Нужно придумать какую-то ложь, чтобы он не узнал о затее: навалять зад его племяннику. Мне нужно было попасть наверх. Не уверена сколько еще продлится запал моей ярости, но пока она не угасла, я хотела исчерпать силы по максимуму.
— Прекрати мучить девочку, — мистер Сэндлер посмотрел на затылок своего другу и закатил глаза.
Я не была уверена узнал ли он меня – все же мы редко виделись с его семьей.
— Я просто сказал комплимент... — обиженно возмутился Бакстер.
Он вообще в курсе, что ему уже за пятьдесят?
Мистер Стэн выглядел точь-в-точь так же молодо, как Беверли, или же сам Майкл. Словно время обошло его стороной. В отличи от Льюиса. Он не выглядел плохо, но на фоне живого и сверкающего улыбкой друга точно на свой возраст.
Трагедия с его младшим сыном не прошла даром.
— И как Ева еще не развелась с тобой после таких комплиментов всем женщинам? — парировал Льюис, разминувшись со мной и пройдя к лифтам.
Он нажал на кнопку вызова и принялся расстегивать пуговицы на своем пальто. Табло над его головой засверкало синими цифрами.
11... 10...
Кабина медленно опускалась на первый этаж.
— Просто она знает, что является для меня самой красивой и самой любимой женщиной, — с особой нежностью произнес Бакстер. Остановившись в паре шагов от меня, он вскинул темную, как его волосы, бровь и полюбопытствовал: — А ты чего здесь?
— Ну... — протянула я, продолжая следить за диодной панелью.
Лифт уже находился на четвертом этаже.
Мои внутренности подпрыгнули. Переведя внимание на дядю Баки, я пожала плечами:
— Мне нужен Майкл. Я пришла к нему по... по одному важному делу, — мистер Сэндлер в этот момент нахмурился и резко повернулся к нам. Его зеленые глаза пронзили меня цепким взглядом. — В общем, он спонсировал наш университет, и я... Меня отправили договориться с ним по поводу интервью.
Боже, какой бред.
Эта была самая моя худшая ложь за все двадцать лет. Серьезно, я так нелепо не выглядела, даже когда маленькая пыталась доказать отцу, что окно на мансарде разбили садовые гномики, а не я.
Ох.
Моя кожа зудела от адреналина.
Переступив с ноги на ногу, я прожевала губу и уже хотела сознаться, но Бакстер осторожно взял меня за локоть и потянул к лифту. Я поплелась на ним, сжимая руками ремешок сумочки, лежавшей поперек моей груди.
— Майкл у нас такой благотворитель, — закивал Баки. Его лучезарная улыбка так и говорила, что он нечто задумал. — Хороший мальчик. Замечательный, правда, Луи?
— Майкл не жертвовал никог...
Начал мистер Сэндлер, но наткнувшись на сердитый взгляд друга, в замешательстве свел брови на переносице. Затем он перевел внимание на меня. Я улыбнулась самым уголком рта, чувствуя себя загнанной в ловушку.
— Да, что-то такое припоминаю, кажется. Было одни раз. Ага, — важно закивал он. — Точно-точно.
Я хотела провалиться сквозь землю от стыда.
Наконец, приехал лифт, и мы все зашли внутрь. Мужчины сразу оттеснили меня к задней панели; за стеной их широких спин я шумно выдохнула.
Не знаю, что там было на уме у мистера Стэна.
От него можно было ожидать все, что угодно, причем в самую неподходящую минуту. Он и его младший сын Кристофер – единственные, кто частенько срывали семейные праздники, надеясь просто устроить маленькое шоу. Из-за Криса я до сих пор боялась подходить к пустым коробкам, потому что этот говнюк однажды выпрыгнул оттуда, до смерти напугав меня.
Ноздри щекотал аромат дорогого одеколона. Изредка глядя на меня, мистер Стэн перешептывался с Льюисом. Я не слышала, о чем они говорили. Возможно, просто о бизнесе...
Цифры на табло все мелькали и мелькали. Мы уже проехали пять этажей – судя по датчику осталось еще три.
Два...
Сердце колотилось, чуть ли не выпрыгивая из груди. Мои коленки подрагивали от нетерпения. Запустив руку в сумочку, я нащупала пальцами гладкие купюры и стиснула их катушку в кулак.
Две тысячи – это все, что я могла отдать ему сейчас. С учетом простых арифметических вычислений, этот чертов кредит, но теперь уже Майклу, я смогу вернуть через...
Практически пять лет.
Мигом досада рухнула на мои плечи.
Пять лет.
Может, у меня получится взять еще одну ссуду, вернуть Майклу деньги, а потом уже разбираться с банком? Плюс я еще могла попросить помощи у Бевса. Однако тогда моя гордость съест все мои нервы.
Я печально покачала головой. Мои глаза будто молнии пронзили.
Гребанный Майкл!
Ненавижу его!
Ненавижу!
Ненавижу!
Чтобы не расплакаться, я стиснула челюсть и подняла взгляд к сверкающему потолку кабины.
Он не имел никакого права так поступать. Пусть теперь сам ищет возможные варианты, как исправить то, что он натворил. Я не хотела его денег! И не хочу. Разве так сложно понять, что я просто хотела быть рядом?
Уши пронзило отчетливое: «дзынь».
Я утерла глаза рукавом дубленки. Мистер Сэндлер и Стэн расступились, пропуская меня первой выйти, и прошли следом. Оказавшись в просторном холле – таком же изысканном, сером и мощенном натуральным камнем – я завертела головой по сторонам. Повсюду пролегали дверь, двери, двери... Кое-где с пояснительными табличками «конференц-зал», «бухгалтерия», «юридический отдел».
Круглое помещение уходило дальше ответвлениями светлых коридоров. На стенах висели красивые минималистические картины и на всех предметах – напольных вазах, часах и кулерах – были выгравированы эмблемы «Sword».
— Вон там кабинет Майкла, мисс, — Льюис остановился за моей спиной и указал на темно-коричневую дверь в самом конце холла.
Мисс.
Он так вежливо произнес это. Майклу повезло с отцом. Надеюсь, он ценил каждую минуту рядом с ним.
Улыбнувшись, я закивала.
— Спасибо, сэр.
— Ждем тебя на выходные, Дана, — перед тем, как уйти, бросил мистер Стэн. — Я сделаю потрясающее каре ягненка на гриле...
Только меня уже рядом не было.
Пылая от ярости, я развернулась на пятках и бросилась в указанном направлении. Пролетев весь холл, я ухватилась за ручку, провернула ее и резко распахнула дверь. Секретарша в маленьком лобби испуганно подскочила со своего места – стул на колесиках проехался за ней.
Не дожидаясь разрешения, я метнулась прямиком в кабинет Майкла. Еще одна дверь не оказалась для меня преградой. Как только и она отлетела к стене, я попала в просторной офис.
В воздухе повисал плотный сигаретный дым – кофейный аромат оказался настолько ярким, что в носу засвербело.
Увидев меня, Майкл застыл с поднесенной коричневой Ричмонд ко рту. Его светлые брови взметнулись вверх. При виде лукавого огонька в глазах, я задохнулась от распирающего меня раздражения.
Даже сейчас он выглядел так, словно врасплох застали меня.
— Мисс! — закричала женщина, вбегая следом. — Мисс, вам нельзя! Я сейчас вызову охрану!
Я не шелохнулась.
— Все нормально... — но он не успел договорить.
Выдернув сложенные купюры, я в несколько шагов сократила между нами расстояние и швырнула их Майклу в лицо. Зеленый дождь из долларов брызнул во все стороны, как осенние листья на ветру. Сэндлер даже и бровью не повел, когда деньги усеяли его стол – на нем лежали кипы документов – приземлились на колени и свалились с головы.
— Мистер С-сэндлер, — заикаясь, прошептала секретарша.
— Оставь нас, — махнул ей Майкл, а потом раздавил свою недокуренную сигарету в пепельнице.
Все это время он не сводил с меня глаз.
Когда дверь закрылась, я прошипела:
— Ты с ума сошел?! — подбородок задрожал. Я говорила тихо и надсадно, потому что боялась расплакаться: — Зачем, Майкл? Я просила тебя не лезть со своими деньгами!
— Не кричи, — недовольно оборвал меня Мастер.
Не кричать?
Серьезно?!
Мои нервы окончательно сдали. Рыча, я облокотилась руками в стол и нависла над ним – настолько близко, что наше дыхание щекотало лица друг друга. Изумрудные глаза Майкла остановились на моих губах.
Кожа шеи и щек запылала.
— Я вернула тебе две тысячи, — указала я на деньги. — В следующем месяце отдам столько же и потом... Но я верну тебе всю сумму, понял? Я верну те сто пятнадцать тысяч, который ты перевел!
— Уверена, что я возьму их? — нахально улыбнулся он.
— Мне плевать, как и тебе на мои просьбы, — сердце екало в горле. Я ощутила, как закружилась голова и впилась пальцами к деревянную столешницу. — Я не могу отдать все сразу, но постепенно – да. И мне все равно, что ты сделаешь с этими деньгами, Майкл, — мой голос сел. Я грустно покачала головой: — Зачем?
Сэндлер подался вперед, оперся локтями в стол и протянул ко мне руку. Я хотела отшатнуться. Хотела ударить его, не позволить прикоснуться ко мне, но... ничего из этого не сделала.
Боже, его глаза околдовывали.
Будто со стороны, я просто стояла и смотрела, как он касался пальцами моего шарфа и медленно стягивал его. Все еще дрожа от злости, я вспомнила как хорошо нам было пару дней назад. Как его тело касалась моего в страстной эйфории. И как я кричала...
Них живота сладко заныл. Прошло всего два дня, а я уже скучала по близости с ним.
Узел шарфа постепенно ослабевал.
— Ты достойна такого подарка, Дана, — невозмутимо прошептал Майкл. От него терпко пахло сигаретами. Я нарочно не принимала душ всю субботу, чтобы не смывать с себя его пот. — Мне хорошо с тобой. Разве плохо, что таким образом я пытаюсь вознаградить тебя?
Вознаградить?
Я не...
Майкл избавил мою шею от вязанной шали. Кончики его пальцев ласково дотронулись до зеленеющих синяков, нырнули ниже к трахее, плавными движениями очертили узор пульсирующих вен... Приятное покалывание нарастало в груди; по моим рукам и спине хлынули мурашки.
Я прикрыла глаза, чтобы обуздать свои чувства. Сердце порхало в груди.
Секунда – и каким-то чудесным образом, он сумел договориться с моим телом. Всего секунда – и мой мозг расплавился, как желе. Как и в «Цианиде» мне понадобилась лишь одна секунда, чтобы влюбиться в него. Уверена, это произошло еще там. Когда под маской прекрасного принца, я не сумела разглядеть чудовище.
— Сто пятнадцать тысяч – это такие мелочи, Даниэлла, — его шепот щекотал мое лицо. — Я дам больше... Проведи несколько дней в моей квартире? Поужинай со мной? Маленький доктор, я так голоден...
Он пытался купить то, что я и так хотела отдать ему бесплатно.
В мое сердце вонзились сотни острых игл. Было так больно, что я поджала кончики пальцев на руках и ногах. Дрожь объяла мои внутренности. Поднявшись со стула, Майкл приблизился, поцеловал меня в местечко под горлом и языком уделил особое внимание каждому кровоподтеку.
По моему телу разлилась волна трепета. С губ сорвался стон.
Разве плохо, что таким образом я пытаюсь вознаградить тебя?
Я не шлюха.
Я не продаюсь.
Мое тело нельзя купить...
В глазах запекло, и крохотная слезинка скатилась на щеку. Потом еще и еще... Кажется, сам Майкл оторопел. Он перестал меня целовать и заглянул в лицо.
— Не прикасайся ко мне, — шепнула я. — Майкл, пожалуйста, не надо...
Было так больно. Через силу я отстранилась, забрала свой шарф и вернула его на место. Все это время Сэндлер следил за мной, с каким-то страхом во взгляде. Словно маленький мальчик, из чьих рук исчезала любимая игрушка.
— Я не вещь, — несмотря на слезы, твердо заявила я. — И не твоя собственность, ясно? Меня нельзя купить, одеть в дорогую обертку и пользоваться, когда тебе вздумается. Мне тоже хорошо с тобой, Майкл, — ранимо признала я. — Но я не хочу каждый раз после испытывать боль.
Оглядев последний раз деньги, я сделала шаг назад и принялась отдаляться от него. Мрачный, сумрачный и задымленный кабинет Майкла превращался в замкнутую клетку – стены, пол и потолок сжимались.
— Я не твоя собственность, — вновь проговорила я.
Прикосновения его губ до сих пор зудели на шее.
— Ты моя Нижняя, — совершенно ледяным голосом оборвал он.
От милого и ласкового Майкла не осталось и следа. Теперь он смотрел на меня так, словно я была лишней здесь.
И в его жизни тоже.
— Я не твоя шлюха...
Майкл поправил свой пиджак, вернулся обратно в кресло и пристально уставился на меня. Его красивое, печальное лицо ужесточилось.
— Что тебе нужно, Дана? Ты спишь со мной. Ты позволяешь трахать тебя так, как мне вздумается, — мерзко говорил он, — но не берешь ни денег, ни подарков... Чего тебе захочется потом? Какую цену я заплачу за твое тело?
Мои мокрые от слез щеки побледнели. Я горько усмехнулась и покачала головой.
— Мне жаль тебя, — достигнув двери, я нащупала ручку у себя за спиной и прошептала: — Правда, жаль, Майкл.
Как бы не рвалось мое сердце, я развернулась и выскочила в лобби. Меня захлестывали рыдания. Я ощущала себя грязной, но ни в коем случае не хотела смывать его запах и поцелуи с кожи...
Меня разрывало.
Вылетев в коридор, я неожиданно столкнулась с кем-то.
— Ух ты, — рассмеялся парень.
Он придержал меня за локоть и помог устоять на месте. Всхлипнув, я отшатнулась от него и, когда подняла взгляд, пересеклась с пронзительными голубыми глазами. Сначала мне показалось, что это был Бакстер, но присмотревшись я узнала более молодую его версию.
Кристофер.
— Мы же знакомы, да? — сощурился Стэн. — Дана, кажется... Или Диана...
Но я проигнорировала его. Вывернувшись из рук парня, я устремилась к лифтам. Мир покачивался, а слезы все текли и текли. Я не могла перестать плакать, как и ненавидеть себя за то, что хотела вернуться к нему.
Что тебе нужно, Дана?
Ничего.
Разве так сложно было в это поверить?