Глава 27
Даниэлла Вайолетт Спелман
Мое сердце колотилось в груди.
С каждой секундой все сильнее и сильнее, до боли. Настолько сильно, что я начала задыхаться. Голова стала тяжелой и будто чужой. Я больше не ощущала ее на своих плечах, как и того голоса здравого сознания. Меня больше ничего не останавливало... Больше ничего не сдерживало.
Плоть. Страсть. Грех. И Боль.
Боль...
— Скажи мне «да», Нижняя, — горячо зашептал Майкл напротив моего рта.
Запах алкоголя от него не отталкивал, а наоборот... Я вспомнила, как он слизывал с меня капли своего коктейля, как поил на глазах у всех... Как его стакан, касался моего подбородка. В горле запершило от недавно выпитой водки.
Тяжело дыша, я прикрыла глаза и высунула кончик языка, чтобы промокнуть пересохшие губы. Желудок скручивался до тошнотворных спазмов, но вместе с тем в моем животе порхали бабочки.
Сказать «да»? Разрешить ему порку?
Это будет, как в той комнате за стеклом?
О, Боже.
Мои мышцы напряглись, как стальные тросы. Майкл уткнулся носом в ошейник, скользнул ниже к плечу, а его руки то сжимали, то массировали мои груди. Шершавые, требовательные пальцы теребили соски. С губ сорвался стон. Отклонив голову, я выгнула спину и теснее прильнула к нему – шелковая рубашка соблазняла своей гладкостью.
Вибрация от пробки внутри пробирала до костей.
— Да-на, — по слогам растянул Мастер. — Я покажу тебе новое. Я дам боли твоего разбитого сердца выбраться наружу. Всего несколько ударов – и ты больше никогда не вернешься в свое прошлое...
Неожиданно он отпрянул. Лишенная тепла, я растерянно приподняла веки и глянула на Майкла снизу-вверх. Он возвышался надо мной как ледяной столп – теперь нос едва достигал пряжки ремня. Его глаза темно-зеленые, как хвойный лес, сияли от возбуждения.
Протянув руку, Майкл коснулся основанием ладони моей макушки, пригладил волосы и ласково, с особой нежностью проворковал:
— Я позволю тебе стать кем угодно.
Эти слова. Эти заманчивые слова, которые он отправил мне вместе с маской...
Мой взгляд затуманился. В груди заныло, но странный трепет, волнующий сердце, усыпил эту боль. Я просто смотрела на Майкла и верила ему. Каждой произнесенной его фразе, каждой улыбке и даже этому холодному выражению, которое морозной коркой оседало на моих ранах.
Я еще никому так не доверяла.
Еще никто не был достаточно близок ко мне, чтобы увидеть оголенную душу.
— Я хочу дышать, — мой язык едва ворочался.
Когда я моргнула, на щеку скатилось что-то крошечное и мокрое... Горячая капелька устремилась с подбородка на шею. Взгляд Майкла сосредоточился на этой слезинке. Не знаю, какие мысли терзали его в этот момент. Он просто неподвижно стоял и следил за ее медленным движением по моей коже.
Ниже и ниже. Ниже... и ниже.
Я сглотнула.
Очнувшись, Мастер шумно вздохнул. Он отвел взгляд куда-то в сторону и уставился в пустоту. Его лицо приобрело прежнее безэмоциональное выражение. Чтобы сдержать навязчивый порыв обернуться, я опустила подбородок; мои плечи тоже поникли.
И почему я не могла отделаться от мысли, будто рядом с нами обитал только видимый ему призрак? Словно прошлое Майкла имело телесные очертания и всегда следовало по пятам. Куда он, туда и оно – как тень от солнечного света, только свое проклятье он наблюдал денно и нощно.
— Положи руки на свои колени ладонями вверх, — сухо проинструктировал Мастер.
Я выпрямилась и сделала все, как он велел. Несмотря на витавшее вокруг нас тепло, паркет подо мной оказался холодным.
Майкл избавился от рубашки – белая ткань мелькнула в воздухе и свалилась на пол к остаткам моего золотистого платья. Он двинулся в сторону комода – того самого, на котором я лежала около часа назад – затем раскрыл нижнюю тумбочку и принялся рыться в ней.
— Хлыст, флоггер, — дьявольские нашептывал Мастер. — Может, педл или стек?
Мои внутренности совершили сальто. Нервно покусывая губы, я смотрела на него.
В комнате одиноко над потолком висела кованная люстра, настолько тусклая, что верхние части стен почти не освещались. Тени танцевали на полуобнаженном теле Майкл. Я с жадность охватила взглядом каждый дюйм его широкой, влажной от пота спины. Кое-где она была украшена россыпью небольших родинок, а под ребрами белел, видимо, застарелый, детский шрам.
На миг дыхание перехватило.
Мне показалось, что он занял собой все это тесное пространство и не осталось уголка, где бы я могла спрятаться. Легкая паника овладела мной. Волоски на теле встали дыбом. Жар от шеи волной пронесся вниз. В этот момент киска заныла; я вздрогнула, ощущая горячую влажность между ног.
Эффект от оргазма был краткосрочным – я вновь хотела его. Хотела оказаться наполненной глубоко внутри.
Я поморщилась от болезненного вожделения.
Боже, я была влюблена в его член.
— Знаешь, что мне нравится в хлыстах? — Майкл обернулся через плечо, глядя на меня. — Их звук. Когда резина разрезает воздух, а потом касается лилейной кожи рождается этот незабываемый хлесткий звук...
Вытащив из комода свернутый кнут, он медленно расправил его. А затем, удерживая со мной зрительный контакт, вскинул руку и разрезал ударом пустоту. По комнате пронесся свист. Я судорожно пискнула и инстинктивно отпрянула, отползая от него.
Мастер сурово вскинул бровь.
— На место, — рыкнул он. — Вернись на место, Нижняя.
Черт.
Я едва могла дышать; ремень на шее внезапно уменьшился в размере и туго обвернулся вокруг нее. Мой пульс заекал в самом горле. Однако несмотря на это некое маниакальное, извращенное желание сводило с ума. Меня переполняли эмоции...
— Выполняй, — опять скомандовал Майкл.
Взяв себя в руки, я встала на четвереньки и плавно вернулась в центр комнаты. Холодок будоражил мою кожу.
— Умница, — издеваясь, он улыбнулся, после чего вернул хлыст на место и достал новую плетку с множеством гладких, кожаных хвостов. — Флоггер, — пояснил Майкл, лаская ладонью витиеватые переплетения. — Это тебе понравится, маленький доктор. Начнем с самого простого, но оттого не менее приятного...
Флоггер.
Пот скатился струйкой по моему позвоночнику.
Я поверить не могла, что все это происходило на Яву. Абсолютно голая, изнывающая и возбужденная я стояла перед ним на коленях. В каком-то гостиничном номере «Shame», из-за бандажной кровати и всех этих штуковин больше похожем на камеру пыток. Где-то там, этажом ниже, он чуть не проиграл меня в покер другим Мастерам... А здесь собирался выпороть с моего же согласия.
Это сон.
Это просто сон.
Прикрыв глаза, я сосредоточилась на собственном дыхании, чтобы успокоиться. Мое сердце ритмично стучало в унисон шагам Майкла. Он приближался. Еще и еще... Снова и снова...
— Знаешь, что мне особенно нравится в тебе? — страстным голосом с хрипотцой спросил Майкл. — Твоя грудь. Она идеальна, размером с мою пригоршню, а эти розовые вершинки... М-м-м-м-м, — от его стона в животе все перевернулось. Я свела бедра. — Как будто ты куколка, вылепленная под мой заказ.
Моя грудь.
Вмиг она стала невообразимо чувствительной. Каждое дуновение ветерка распаляло. Кожа сосков окрепла. Я дышала все тяжелее и тяжелее, отчего полушария покачивались. Ремешки портупеи, как будто змеи, крепко сдавливали мое тело.
Майкл обошел меня по кругу и остановился за спиной – кончиками пальцев на ногах я касалась мысов его дизайнерских туфель. Я не успела даже испугаться, как что-то нежное коснулось моего плеча и нырнуло ниже.
Резко распахнув глаза, я увидела черные кожаные хвосты флоггера около своей груди. На фоне алебастровой кожи они казались когтями Дьявола.
— Ты очень красивая, — сделал очередной комплимент Мастер. — Очень.
Мои губы растянулись в улыбке.
Господи, я таяла, когда он говорил что-то приятное.
В следующий миг Майкл занес руку вверх и хлестанул меня по соскам. Под кожей разлился огонь. Я поджала пальцы на руках и ногах, запрокинула голову и вскрикнула.
Это было так... так...
Я не могла отдышаться.
Грудь заныла; мурашки табуном пробежали по телу.
— Кричи, Дана, — угрожающе зарычал Майкл. — Кричи, но тебя все равно никто не услышит. Никто не спасет тебя из моих рук, Нижняя.
И он снова хлестанул, но теперь уже по другому полушарию.
— О, Боже, — я зажмурилась; внутри назревала сладостная агония.
Жалящим вихрем боль от ударов распространялась по моей плоти. Мышцы влагалища сжимались; я снова начала кончать из-за вибрирующей игрушки в заднице.
Мои поры пропитались потом.
— Ты – не призрак своей матери, — произнес Майкл и замахнулся на этот раз по спине.
Я выгнулась и едва удержалась, чтобы не рухнуть на руки. Мои губы задрожали. Прикосновения флоггера были настолько сильными, что достигали самого сердца. Сбив толчок, оно рухнуло куда-то в пятки.
Голова воспарила над землей.
— Повтори, — ласково проведя сотнями легких ремешков по месту удара, он вновь замахнулся и на выходе приказал: — Повтори!
— Я не моя мать!
Удар.
Я подавилась очередным криком. Множество маленьких ремешков со свистом рассекали воздух и хаотично соприкасались с моей кожей. Грудь, спина и плечи переставали существовать, как отдельные части тела, и сливались в общую волну пламени. Моя кровь вскипела.
Я стиснула зубы, противясь искрам удовольствия.
Нет... Нет, пожалуйста.
— Ты больше никогда не будешь одна! — зарычал Майкл.
— Я больше... больше никогда, — запыхавшись шептала я, — не буду одна.
Он ударил сильнее. Закусив губу, я испустила сдавленный стон и оттопырила попку. Каждая моя мышца была напряжена в ожидании ужасной боли, но вместо этого пришло наслаждение.
Боже, мне нравилось.
Когда он господствовал надо мной. Когда подчинял. Когда через страдания пробуждал мою душу и доказывал...
Ты живая, Даниэлла.
Я живая.
Удар!
И еще раз по животу.
Из глаз брызнули слезы, но я продолжила улыбаться, со сладостным всхлипом принимая флоггер.
Тело ныло.
Борозды от ударов пульсировали и наливались кровью. Следы зубов Майкла на моей челюсти и щеке саднили. Мне даже было страшно представить, что на утро я увижу в зеркале. Наверняка везде появятся ужасные синяки, как на шее.
Я мысленно покачала головой.
К черту. Оно того стоило.
В этот момент последствия не имели значение.
— Ты истерзала мое сердце, — неожиданно проговорил Мастер.
Со свистом плеть врезалась в мое бедро. Я ахнула, до крови прикусывая щеки. Короткое замыкание произошло под кожей и колючей сеткой электричества расползлось по ногам.
— Господи, — захныкала я. — Ох, Майкл...
Моя клитор набух. Я сквозь зубы втянула порцию горячего воздуха, сокращаясь вокруг анальной пробки. От шока и эйфории мое сердце замерло.
Да...
— Ты разрушила меня, — безумно нашептывал Майкл.
Удар.
— Ты украла мою душу.
Плетка касалась рук, бедер, груди...
В тех местах кожа саднила и чесалась. Словно к ней подносили раскаленную кочергу и оставляли обожженные метки. Я стала полотном, а флоггер в его руках – красками; и теперь мы вместе рисовали картину подчинения.
Вскоре его слова затихли на фоне оглушающих ударов моего пульса. Пребывая в трансе, я даже не обращала на них внимания и не прислушивалась. В моей голове проносились воспоминания из детства: каждого момента, когда я ощущала себя одинокой и брошенной.
На мой День Рождение, когда отец плакал над фотографией Роксаны на кухне.
В День матери, когда все мои друзья преподносили рисунки их живым воплощениям, а я шла на кладбище и дарила портрет... надгробному камню.
Совсем недавно, когда папа накричал на меня и расплакался.
Каждый момент...
Я вспомнила каждый момент и отпускала его. В груди родилась такая приятная легкость. Физическая боль затмевала моральную.
— Майкл, — обессиленно позвала я. — Майкл...
Я так устала находить убежище внутри самой себя.
Неожиданно все прекратилось.
Сэндлер отшвырнул флоггер – с оглушительным грохотом тот приземлился на пол – и, схватив мое запястье, потянул на себя. Я вскочила на ноги и тут же угодила в его крепкие, жаркие объятия. Наши груди соприкоснулись; соски уперлись в его гладкую кожу.
— Ты в порядке? — хрипя поинтересовался он. Майкл обхватил ладонями мои щеки и заглянул в глаза. — Все хорошо?
Да.
Закивав, я привстала на носочки и обвила руками его шею. Мне хотелось поцеловать Майкла, однако единственное, что я могла – уткнуться губами в его шею и слизать языком дорожку пота. Он пах кофейными зернами и солнцем. Сердце трепетно екнуло; бабочки в моем животе влюбленно запорхали.
Господи, Майкл.
— Спасибо, — зачем-то проговорил он.
Приподняв меня, Мастер развернул спиной к постели и толкнул на нее. Ударившись голенями в бортик, я свалилась на мягкий матрас. А потом приподнялась на четвереньки и отползла к изголовью. Мышцы живота свело.
Я застонала от предвкушения, ощущая под собой шелковые простыни.
Они были похожи на те, в его квартире.
— Теперь я получу свою трофейную попку, — похотливо рыкнул Майкл.
Он поймал меня за лодыжку и дернул на себя. Я потеряла равновесие и толкнулась ягодицами в его каменный пах. Схватив меня за волосы, Мастер завел голову назад и над ухом угрожающе шепнул:
— Но и киска твоя без дела не останется.
Что?
Моя...
В каком смысле?
Глаза изумленно распахнулись. Я стиснула пальцами простынь и выпятила бедра к нему, прогнув поясницу. Моя грудь покачивалась. Распущенные волосы мокрыми концами щекотали плечи и лицо.
Внезапно Майкл отстранился. Он снова отошел к комоду и, судя по звукам, что-то выудил из него. Где-то на фоне, кажется, из соседнего номера заиграла Put It On Me в исполнении Мэтта Мейсона.
Медленная, соблазнительная мелодия затанцевала с окружающим сумраком.
Я знаю, чувства не для тебя. Но я рассыпаюсь на части рядом с тобой.
Эти слова трогали мою душу...
Так красиво.
Слабая от изнурения улыбка скользнула на мои губы.
Вскоре раздался щелчок бляшки ремня Майкла. Он снял с себя брюки вместе с боксерами и взобрался на постель позади меня. Я закатила глаза; пульсирующая кровь буквально вскипела в венах.
Мои внутренности содрогнулись.
Да, Боже, пожалуйста.
— Расставь шире ноги, Дана, — взмолил Майкл. По его голосу я поняла, что и он был на грани. Мы оба так пьяны... — Расставь свои ножки и отклонись на меня.
Колени заскользили по шелковой простыни. Впившись зубами в нижнюю губу, я приподнялась и легла спиной на его мощную грудь. Майкл тут же обнял меня поперек талии и сжал до боли в ребрах.
Его горячий, влажный от семени член упирался в мои ягодицы.
— Твою мать, я готов кончить прямо сейчас, — хрипло застонал он. — Даниэлла...
— Пожалуйста, Майкл, — захныкала я. — Я не могу больше. Трахни меня.
— Тебе не нужно просить дважды, детка, — рассмеялся он, прикусив мочку моего уха.
Скользнув ладонью между нашими телами, Майкл коснулся пробки внутри меня. Я застонала, когда скользящими движениями он вытащил ее, а после пристроил к анусу головку своего члена.
Он был чересчур мокрым, наверняка, из-за дополнительной смазки.
— Это твой первый раз со мной, — замурлыкал Майкл. Я улыбнулась, тому, как прелестно звучали эти слова из его уст. — Тебе было больно тогда?
Мое горло сдавило, поэтому я только кивнула.
Очень.
Однако сейчас мне было слишком хорошо, чтобы вспоминать прошлое и те ужасные ошибки, которые я допустила. К черту. С этим мужчиной я хотела будущего, к чему держаться за то, что было два года назад?
— Я не причиню боли, — его обжигающие губы коснулись шеи над портупеей. — Тебе понравится.
Впившись пальцами в мой бок, Майкл принялся немного входить. Игрушка растянула меня, но он явно был больше нее. Намного больше. Внутри зародился легкий дискомфорт. Я шумно вздохнула, когда он выскользнул и вновь совершил поступательный толчок.
Где-то там глубоко засаднило. Это было так... влажно. Необычно. И странно.
— Дана, — зарычал Майкл мне на ухо. Он стиснул грудь, ущипнув меня за сосок, и резче толкнулся бедрами. — Твою мать.
— Ох, — поморщилась я от удовольствия.
Моя попка плотно приняла его. Невиданный прежде жар разлился от позвоночника по всему телу. Я закатила глаза и положила затылок на его плечо, пока мы двигались навстречу друг к другу.
Мои колени дрожали.
— Как ты? — едва сдерживаясь, уточнил Мастер.
— Нормально...
Я зажмурилась. Это, и в правду, было хорошо.
Медленно, очень медленно Майкл наполнял меня собой, выскальзывал и снова входил. Постепенно я начала привыкать, и теперь жестче подавалась ему навстречу. Наша потная кожа соприкасалась со шлепком. Этот звук был прекраснее всего на свете.
Простыни ерзали под нами.
— Шире ноги, — приказал Мастер.
Постанывая, я выполнила его просьбу – насколько это было возможно, конечно – и внезапно ощутила у своей киски это.
Ошеломленная, я замерла и опустила голову. Свободной рукой Майкл держал еще один вибратор. Черная силиконовая игрушка по форме напоминала мужской член, но была гораздо меньше и тоньше.
Очень хорошая его имитация с рельефной головкой.
— Майкл, — испуганно запротестовала я, вцепившись в его руки на талии.
— Ш-ш-ш-ш-ш, — потеревшись щекой о висок, он неспешно толкнулся в мою задницу. Я затрепетала ресницами, в ответ насаживаясь на него. — Расслабься. Просто расслабься...
Господи, Боже.
Во рту пересохло; у меня не было сил, даже чтобы сглотнуть. Двигаясь в плавном ритме, я терлась клитором о резиновый член. Майкл проводил им по моим складочкам, распределял смазку по всей киске. Это распалило.
Я застонала еще громче.
Целуя и покусывая мои плечи, он подвел игрушку к узенькому входу и без труда скользнул внутрь – настолько я была влажной. Силикон оказался теплым и таким бархатным. Вместе с членом Майкла он со всех сторон надавливал на мое влагалище.
Тело затрепетало.
— Майкл! — закричала я, вздрагивая и принимая их обоих. — О, Боже...
Оба моих отверстия были наполнены. Когда Майкл выскальзывал из попы, я насаживалась на резиновый член, а, когда он выводил его из меня, заполнял собой обратно.
Я едва могла дышать от вихря этих ощущений.
Невообразимо остро.
Кровать заскрипела. Я завела руку Майклу за голову и обняла его, прижимая к себе. Его горячий рот скользил по моей коже. а требовательные пальцы играли с сосками.
— Мне так нравится трахаться с тобой, — абсолютно пьяная признала я. — Майкл... Да, Майкл!
— Какая похотливая, маленькая девочка досталась мне, — рассмеялся Сэндлер. Я ощущала биение его сердца своей спиной. — Красивая, приятная, готовая сразу к двум членам, да?
Да! Да! Да!
В отчет я лишь заскулила.
Удовольствие зарождалось одновременно в нескольких местах. Тепло скапливалось и в животе, и в пояснице. Это было так невероятно, что у меня в глазах двоилось. Я не ощущала ничего, кроме этого наполняющего чувства.
До боли Майкл врезался в меня, входил до самого основания и все больше приближал к оргазму. Освоившись, я начала помогать ему, сама контролируя движения игрушки.
— Сильнее, — ахнула я. Мои мышцы содрогнулись. — Сильнее!
— Твою мать, — запыхавшись стонал Майкл.
Мы пылали от пота. Кожа скользила по коже, рты исследовали друг друга, где только могли дотянуться. Волосы шлепали по спине, пока он грубо трахал меня. Из меня вырывались настолько громкие крики, что они заглушали музыку.
Или она уже стихла.
Не знаю сколько прошло времени – миг удовольствия поглотил нас обоих.
— Да! Да! Да! — заскулила я. — Майкл.
— Кончай, Дана, — судорожно зашептал он. Мышцы его рук и пресса ходуном ходили. — Тебе лучше кончить прямо сейчас, детка.
Он дышал все чаще и чаще. Горячий член пульсировал и сочился. Я знала, что Майкл сдерживался ради меня. Мы измотали друг друга в казино, потом нашей прелюдией и поркой. Сейчас тела хотели простого удовольствия.
— Я сейчас, — закивала я, хныкая и толкаясь в него. — Прошу, только не останавливайся...
Божечки.
Майкл запрокинул голову и зарычал. Он врезался в меня с такой силой, что в глазах темнело. Кровать молотила о стену. Терзая свою киску вибратором, я выгнулась, подалась навстречу его члену и...
— МАЙКЛ! — громкий крик оцарапал горло.
Мое тело забилось в конвульсии. Я кончила, но благодаря ему это чувство распространилось по всему телу. Мое дыхание остановилось; сердце замерло. Обессиленная, чувствуя горячие слезы на свои щеках, я рухнула не него.
Застонав, Сэндлер совершил еще пару толчок, варварски стиснул мою попку и тоже пришел к завершению. Его сперма разлилась глубоко внутри. Уставшие, мы завалилась на постель.
— Охренеть, — матерился Майкл.
Он делал это только во время секса. Видимо, ему было настолько хорошо, что удовольствие брало вверх над воспитанием.
Я просунула руку себе между ног и сжала киску. Меня до сих пор трясло от оргазма. Майкл хрипло дышал рядом. Усталость накатила свинцовой тяжестью.
Нужно сходить в душ.
Нужно...
Он порвал мое платье, да?
Измотанная, я на пару секунд прикрыла глаза. Засыпая, я ощутила, как Майкл накрыл меня шелковой простыней и подложил под голову подушку. Укутанная его теплом и роскошным ароматом, я совсем потеряла голову.
Совсем.