Подчинение|+18

Даниэлла Вайолетт Спелман

Выключив горячий напор, я осторожно спустила босые ноги с поддона и вышла из душа. Промокшие волосы липли к щекам и ниспадали на плечи. Струйки воды с них стекали по моей спине до самой поясницы.

Я слегка выжала пряди, затем, потянувшись, сняла с крючка махровое полотенце и замотала его на голове. Вторым таким же – только больше размером – я промокнула влажные капли на теле и обвязала вокруг груди. Оставляя за собой мокрые следы, я проскользила к тумбочке и принялась рыться в ней в поисках хоть каких-то кремов.

Вязкий пар клубился в воздухе. Моя распаренная кожа источала приятный аромат травяного чая.

Для ног?

Я перебирала расчески, заколки, видавшие виды резинки, но так и не находила чего-то подходящего.

Для рук...

Для задницы!

Да что угодно! Господи, и почему мой лосьон закончился именно в эту ответственную минуту?! Конечно, я могла одолжить что-то у сестры. Однако она любила фруктовые отдушки, чего я просто терпеть не могла.

Развратная вишня или сексуальный абрикос?

Фу.

Я поджала губу.

Вскоре на столешнице собралась кучка ненужных полупустых флакончиков со всякой ерундой. Кажется, они завалялись еще со временем школы, когда я обожала Кетти Перри и коллекционировала ее блески для губ!

— Три часа. Всего три часа... — нервно повторила я себе под нос. — Три часа...

Черт! Черт!

Черт...

Я со злостью захлопнула дверцу и, чуть ли не хныча, посмотрела на свое отражение в зеркале – его поверхность слегка запотела из-за конденсата. Мой усталый вид выдавали синяки под глазами и залегшие тени на впалых щеках.

Свидание с Майклом.

В отличие от прошлого раза сейчас мне хотелось к нему подготовиться. Я сорок минут мылась в душе; зачем-то брила и так эпилированные ноги; терла кожу антицеллюлитным скрабом... Три раза наносила шампунь и кондиционер на волосы... А потом чуть не порвала свою бедную мочалку из люфы, пытаясь дотянуться до каждого укромного местечка на спине.

На самом деле я просто была взвинчена и таким образом пыталась хоть что-то контролировать. Майкл отнимал мое спокойствие. Долгое время до него я жила рутиной, поэтому, выходя из зоны комфорта, неминуемо испытывала стресс.

Но мне нравилось. Нравилось полагаться на него и доверять.

Быть маленькой девочкой рядом со взрослым мужчиной.

Если верить психологии, в детстве мне не хватило отцовского тепла. Но в жизни многое обстояло иначе. Возраст Майкла не имел абсолютно никакого значения. Неважно, будь ему тридцать или двадцать пять, меня все равно привлекал бы характер.

Амбициозный. Решительный. Неотвратимый.

Властный...

Невольно я провела ладонью по левой стороне шеи – в том месте, где до сих пор горели его поцелуй – и с моих губ сорвался тихий стон.

Майкл.

Я так злилась на него этим утром. В университете, сидя на лекциях; по дороге в Дом Милосердия, на ужине и прогулке с отцом – я так злилась на него! Однако, стоило увидеть Майкла, я тут же опешила и растерялась, и этого мгновения моему сердцу было достаточно, чтобы трансформировать злость в тоску.

Честно говоря, я специально так долго пропадала в хосписе. Во-первых, мне хотелось отыграться на Майкле. А, во-вторых, хоть и без особой уверенности, я все же надеялась, что он не дождется меня и уедет. Но нет, мистер Сэндлер стойко снес мою маленькую месть... Всучил мне свой подарок. Отвез домой. Пригласил на свидание...

Я расплылась в такой широкой улыбке, что щеки свело. В моей груди затрепетало, а в животе вспорхнули сотни счастливых бабочек.

Я хочу поиграть с тобой сегодня. Новые грани – обещаю доставить немыслимое удовольствие, маленький доктор.

Клитор запульсировал; по инерции я свела ноги и прикусила нижнюю губу.

Ох.

Так и не найдя крем для тела, я использовала капельку духов, нанеся их на самые интимные места. После чего просушила волосы феном, поставила греться конусную плойку и вышла из ванной.

Солнце уже село. Тонкие лучи придворовой иллюминации били сквозь не зашторенные окна. На моем письменном столе лежала куча недоделанных конспектов, на почте висел нерешенный тест к завтрашнему дню, но впервые наплевав на учебу – и даже особо не задумываясь о ней – я собиралась на свидание.

О, ужас...

Я сбросила мокрое полотенце – оно соскользнуло по моим изгибам и рухнуло к ногам – и замерла напротив постели. На матрасе рядом с сумочкой лежал бумажный пакет с черным лейблом посередине.

От Carine Gilson.

Никогда прежде не слышала об этом дизайнере. Должно быть, она только начинала, раз ее вещи стоили относительно недорого.

Недорого для Майкла, разумеется.

Свое белье я покупала в самых бюджетных магазинах Таргет и, если сложить в сумме стоимость всех моих трусиков и бюстье, едва наберется шестьсот баксов.

Я не любила дорогие вещи по двум причинам: потому что сама не могла позволить себе их; и потому что не видела смысла тратить огромные суммы на какие-то безделушки. В мире, например, ежегодно вырубали более пятнадцати миллиардов деревьев, но всем до этого не было дела. Как и мне на Шанель, Гуччи, Прада и что там еще с горящими глазами скупала моя сестра.

Бевс хорошо зарабатывал, а Энни еще лучше тратила.

Упустив нить размышлений, я снова устремила взгляд на пакет с подарком. Меня раздирало от страха и любопытства. Я нарочно оттягивала момент и не заглядывала внутрь.

Пульс бешено ускорился. Я глубоко вздохнула – по коже расползся жар – и, присев на постель, осторожно достала все содержимое из пакета. Когда я разложила на одеяле черные ниточки, кружева и чулки, моя челюсть отвисла...

А как?

Я наклонила голову в один вбок. Затем в другой.

То есть...

Заглянув внутрь, я не обнаружила ничего похожего на инструкцию. Мои брови взметнулись вверх. Я недоуменно прищурилась и покрутила в руках белье, как чертов пазл, который никак не хотел собираться.

Портупею и чулки я сразу опознала. Но вот трусики – если это были они, конечно – нет. Бюстгалтера не наблюдалось, да и к моему коктейльному платью он бы не подошел из-за открытой спины.

Я в шоке уставилась на то, что должно было называться трусиками. Они состояли из филигранного переплетения шелковых нитей, формировавших милые цветочки, и напоминали собой шортики с... полностью открытой киской.

То есть... кусочки ткани были на попе, лобке и бедрах, но не на промежности. У меня, честно, складывалось такое чувство, что кто-то по ошибке всучил Майклу недоделанный материал.

Боже правый, и мне нужно было это надеть?

Дрожащими пальцами я коснулась красивых узоров, потом пробежала ноготками по холодной коже портупеи и дотронулась до телесного капрона чулок.

Спасибо Майклу, что угадал с цветом. Иначе черные смотрелись бы нелепо на фоне моего золотистого наряда.

Мда.

Помня о его просьбе, я подняла «трусики» и кое-как натянула их на себя. Шелк оказался таким нежным, едва весомым. Я расплылась в блаженной улыбке, когда ткань прильнула к моему телу, как вторая кожа. Было так непривычно. Складочки киски терлись друг о друга, не прикрытые тканью, а аппетитная попка выдавалась вперед из-за формы «шортиков».

Уже без опаски, я надела портупею, застегнула ее под грудью и расправилась с чулками. На носочках я прокралась обратно в ванную и остановилась напротив зеркала.

— Ух ты, — вырвалось из моей груди.

Я изумленно прикрыла рот ладонью и уставилась на себя во все глаза.

Кожаные ремешки портупеи «мнимым» бюстгалтером окаймляли грудь, выдавая ее вперед и приподнимая. Мои затвердевшие соски выглядели такими... сексапильными.

Эта конструкция ошейником тянулась к горлу и толстыми лоскутом закрывала весь мой багровый синяк. В районе трахеи на ней имелось маленькое колечко – то ли украшение, то ли специальное приспособление для чего-то, я так и не поняла.

Трусики сели идеально на мои ягодицы. Шелк нигде не мялся и не закатывался отчего создавалось впечатление, словно он был выкроен именно под меня.

Боже, это было так красиво.

Я никогда не думала, что моя фигура – в частности маленькая грудь – будут настолько эффектно смотреться в правильном белье.

И как Майклу удалось угадать с размерами?

Завороженная собственной сексуальностью, я вертелась у зеркала. Вскоре моего носа коснулся запах чего-то жженого... Как будто тлела шерсть или волосы... Осмотревшись по сторонам, я заметила бедную накалившуюся плойку – над ней уже начал появляться рассеянный дымок.

Черт!

Я метнулась к плойке, выдернула шнур из розетки и возобновила свои приготовления к свиданию.

***

Ровно в десять за мной заехал водитель Майкла. Энни с Беверли и детьми ушли в ресторан, поэтому я смогла улизнуть из дома и остаться незамеченной для их расспросов. Естественно, скоро мне придется рассказать сестре, что ее выбор в Тиндере оказался удачливым и у нас с братом ее лучшей подруги завязались отношения, но пока я не могла подобрать слов, чтобы донести все верно.

Я не знала, как отреагирует Мериэнн на БДСМ. Она хотела для меня будущего. Хотела, чтобы Майкл оказался тем самым, с кем я построю семью и больше не буду чувствовать себя одинокой, однако...

Он не тот человек, который возьмет меня в жены.

Он не тот человек, который скажет мне о своих чувствах.

Он не тот, от кого я рожу ребенка, и до самой старости проживу с улыбкой на лице.

Я, правда, понимала это. Таков уж Майкл. Закрытый, холодный доминант, который получал кайф от подчинения и транслировав обиды своего прошлого в настоящее. Я вообще не была уверена, что он однажды женится. Или сделает хоть что-то романтическое.

Таков уж Майкл...

И почему-то я с болью в сердце осознавала это.

Водитель притормозил на Саут-Лафлин. Я поблагодарила его и, только потянулась, что открыть дверь, кто-то распахнул ее передо мной. Знакомая черная перчатка – я помнила теплоту нежной шерсти внутри нее – протянулась в салон.

Я спустила на тротуар шпильки и быстро юркнула под любезно поднятый зонтик – он укрывал от снежной метели. Ветренная ночь сияла огнями вывесок «Shame». Предо мной вновь простирался знакомый вход, куда я поклялась больше не заходить, и та же, если не больше, вереница очереди.

Незнакомец галантно предложил свой локоть; моя ладонь легла на гладкий атлас костюма. Носа коснулся роскошный кофейный аромат. Голова закружилась. Я сразу узнала своего мистера Х.

Только Майкл мог пахнуть так, что мои внутренности содрогались.

— Ты очень пунктуальный, — улыбнулась я, пока мы продвигались ко входу в клуб. Не к центральному, как все, а чуть левее, как я поняла, к отдельному для персон ВИП-класса. — Водитель приехал ровно в десять. Не минутой раньше, не минутой позже.

Неожиданно на мою поясницу легла горячая ладонь. Только сейчас я вскинула голову и уперлась взглядом с напряженную челюсть Майкла.

Мы пересекли угол Лафлин и свернули в подворотню; около металлической двери нас встретил вышибала в строгом костюме, с лицом, полностью забытым татуировками. От меня не укрылось, как с приближении Сэндлера, он поспешил спрятать глаза в пол.

— Я бы уволил его, если бы он не привез тебя ровно в срок.

— А почему ты сам не забрал меня? — полюбопытствовала я.

— Потому что я уже выпил, — шумно выдохнул Майкл.

— А почему ты выпил?

— Потому что я чертовски сильно хочу тебя, Даниэлла, — наконец, он опустил взгляд и одарил меня вниманием своих изумрудных омутов.

На миг я потерялась в них.

С особым интересом Майкл осмотрел мой макияж – я постаралась над ним, используя дымчатые тени, подводку и тушь – затем улыбнулся милым кудряшкам, обрамляющим мое лицо и лежащим на плечах, и удовлетворительно кивнул.

— Потому что я, мать твою, хочу тебя настолько сильно, что готов задрать это милое платьице и оттрахать тебя в минус пятнадцать, здесь, в объятиях снежной вьюги.

Мое дыхание сбилось. Пульсация между ног усилилась, нарастая и теперь отдаваясь зудом внутри. Я сглотнула, но это едва ли помогло промочить горло.

Господи, Майкл.

Охранник раскрыл для нас дверь. Я вошла первой; мы оказались в тихом, пронизанном лишь эхом отдаленной музыки помещении. Черные стены подсвечивались красной диодной подсветкой за ними, а точечные прожекторы над потолком освещали лишь ковровую дорожку на полу.

В прошлый раз я не была здесь. Вообще все это место напоминало мне гребанную кроличью нору – ты никогда не будешь уверен, что окажешься там же, если войдешь с одной и той же двери.

Вскоре к нам подошел портье и забрал мою верхнюю одежду. Майкл не говорил ничего, не отдавал каких-то дальнейших указаний, а просто стоял за моей спиной и сверлил взглядом.

Мурашки хлынули по моей спине и ногам; каждый волосок на теле встал дыбом.

— Ты надела его, — неожиданно хрипло застонал Сэндлер. Не успела я опомниться, он оказался рядом, прижался ко мне своей широкой, мощной грудью и снова повторил: — Ты надела его, правда?

Он о белье...

Я затуманено кивнула, как никогда остро ощущая его близость.

— Ох, черт, — Майкл потерся носом о кожаный ошейник на моем горле. Я ощутила, как в улыбке приподнялись уголки его губ. — Самое интересное впереди, маленький доктор. Это было очередной проверкой. Значит ты готова...

О чем он?

Без объяснений Майкл взял меня за руку и повел в сторону тускло освещенного коридора. По сторонам от нас тянулись вереницы многочисленных дверей, за каждой из которой, без сомнений, открывалась своя вселенная.

Пробыв внутри всего ничего, я начала ощущать легкое опьянение.

Может, здесь по вентиляции распыляли что-то? Я слышала, что в барах Лос-Анжелеса часто проворачивали такое. Хотя, это было вроде было незаконно.

Глядя на светлую макушку Майкла, я молча следовала за ним. В тишине стук моих шпилек по ковру звучал невообразимо громко.

Вообще, эта часть клуба напоминала отель. Номерки на комнатах, бра со шторками на стенах и маленькие мини-бары в тележках на коридоре – не хватало только метрдотелей, снующих в красных фраках.

Мы прошли еще немного, поднялись по узкой лестнице на второй этаж и остановились рядом с дверью, помеченной цифрой «0». Майкл достал из кармана брюк пластиковую ключ-карт и провел ею по сенсорной панели замка.

Раздался щелчок.

Мое сердце безудержно заколотилось. Я попыталась проглотить ком в горле. Бисер пота выступил на моем животе, потому что единственное, что я смогла разглядеть в темноте помещения – каркас огромной бандажной кровати.

Я думала сначала казино.

Я думала...

Поджилки затряслись от страха.

Майкл отступил в сторону и, наклонив голову вбок, посмотрел на меня. Я всегда поражалась его умению безошибочно различать мои эмоции. Поймав запястье, он нежно поднес его к губам и коснулся поцелуем пульсирующей венки.

— Ты помнишь стоп-слово? — апатично повел он бровью, словно мы разговаривали о сорте сыра за ланчем.

Эрида.

Но вместо ответа я просто кивнула. Гортань сдавило; мои легкие сжались до размера атома, не пропуская даже и вздоха.

Голова кружилась. Черт.

— Прошу вперед, маленький доктор, — шепнул Майкл.

Он кивнул в сторону темного проема и шикарно улыбнулся. Озорство в его глазах внезапно разозлило.

Этот засранец наслаждался каждым мгновением моей нерешительности!

Я с вызовом вздернула подбородок и шагнула в номер отеля. Майкл вошел следом и захлопнул за нами дверь. Не успела я испугаться окружающей темноты, Сэндлер нащупал включатель и щелкнул им.

Хрустальная люстра под потолком мигом вспыхнула. Я задрала голову, любуясь имитацией газовых свечей и изысканных кованных переплетений.

— Иди сюда, — поманил меня Майкл. Терзаемая любопытством, я проследовала за ним и остановилась напротив комода из красного дерева. Сверху него стояли маленькие винтажные часы и подсвечники с остатками красного воска. — Приподними на него ногу и оттопырь свою попку, Дана.

Что?!

Я растерянно обернулась к нему через плечо. Сэндлер провел языком по нижней губе, вкинул брови и подразнил меня:

— Пожалуйста, Дана.

Фыркнув, я закатила глаза.

Свинья.

Вернув взгляд обратно на тумбочку, я подошла ближе и коснулась ее резного края. Поверхность оказалась гладкой, без единого намека на пыль. Этот номер выглядел нежилым, но за ним, наверняка, очень хорошо смотрели.

Интересно, он принадлежал Майклу или его дяде?

— Даниэлла? — поторопил Сэндлер. — У нас в одиннадцать партия в казино. Я не люблю опаздывать.

— Что ты будешь делать? — едва слышно прошептала я.

Мои внутренности совершали сальто.

Майкл подошел ближе – я почти ощутила, как его грудь опала на мою спину в судорожном дыхании – и, точно Дьявол, принялся искушать:

— Есть лишь только один способ узнать.

В моей голове тут же пронеслись его недавние слова.

Не все могут совершать грязные поступки, но, если они решаются на них, назад дороги уже нет...

Я глотнула порцию вязкого кислорода, прикрыла глаза и приблизилась к этому чертовому комоду. Приподняв низ платья, я обнажила ягодицы, а потом, согнув ногу в колене, закинула ее на столешницу.

Моя раскрытая, влажная киска вспыхнула от жара.

— Твою мать, — шумно выдохнул Майкл – так, будто испытывал физический дискомфорт.

Он вплотную подкрался ко мне, идеально уместил ладони на попку и смял нежный шелк «трусиков». Не в силах контролировать собственную реакцию, я подалась назад к нему. Мои бедра врезались в каменный пах.

Я ахнула.

— Это так красиво, — интимно зашептал мой Мастер. — Боже, ты такая красивая, Дана. Ты сводишь меня с ума. И твое тело играет далеко не первую роль. Внутри тебя спрятан какой-то лучик солнца, и я хочу отыскать его...

Он неожиданно оттянул резинку трусиков – они с хлопком вернулась на место. Я вздрогнула, вонзая пальцы в дерево. Пульсация распространилась по всему телу. Я напряглась, пытаясь удержать наслаждение внизу живота.

— Я хочу найти его, — опять повторил Майкл, а затем наклонился к моему уху и закончил: — Хочу украсть его.

— Чтобы я стала обычной?

— Нет, чтобы ты перестала мешать моей темноте... — обиженно покачал он головой.

Я выгнула поясницу и, оказавшись в объятиях Майкла, положила затылок на его плечо. Мы были так близко. Господи, расстегни он ширинку, сможет взять меня... Идеальная поза для секса. Вытянувшись на носочках, я принялась тереться задницей о его большой член.

— Ах ты, маленькая, похотливая девчонка, — грязно ухмыльнулся Майкл, сжав ладонью ошейник портупеи, а вместе с тем и мое горло. — Хочешь трахаться? Даниэлла, тебе настолько понравился мой член, что ты готова заполучить его при любом удобном случае?

Да.

Заскулив, я со всей силы прикусила губу и зажмурилась. Мышцы моего влагалища сжимались. Я была настолько влажной, что, наверняка, оставляла свои следы на его брюках.

— Сегодня у нас другие планы, — покачал головой Майкл и отстранился.

Я разочарованно выдохнула. Мое тело гудело, требуя разрядки. Не знаю, что так сильно завело: это нижнее белье, его разговоры или атмосфера «Shame» - но я изнывала. Будто всю жизнь я голодала, а у Майкла находилось то, что могло насытить меня.

Мои глаза оставались закрыты. Я услышала, как Сэндлер, открыл верхний ящик, выудил что-то из него и поставил на столешницу. Его горячие пальцы коснулись моей киски. Не сдержав стон, я рухнула грудью на комод и шире раскрылась для него.

— Такая влажная, но сегодня я хочу не твоей киски, — в этот момент он скользнул ниже и надавил на мой задний проход.

Я поймала ртом воздух и резко распахнула веки.

Чт...

— Майкл...

— Ш-ш-ш-ш-ш, — ласково упокоил он, массируя мой анус и размазывая по нему смазку. — Я не сделаю больно, Дана.

Мой пульс ускорился. Первым желанием было отказаться и остановить весь этот процесс. Однако потом я усмирила панику и просто прислушалась к своим ощущениям.

Кроме страха ничего не было.

Майкл просто натирал меня. Вскоре жар его рук просочился под кожу. Мои нервные окончания заискрили, и я полностью отдалась в его власть.

— Ты же не против игрушек, верно? — я сглотнула и покачала головой. — Правильный выбор, маленький доктор. Сегодняшнюю ночь ты никогда не сможешь забыть.

Майкл раскрыл тюбик с каким-то содержимым. Я молча ждала, прислушиваясь к его манипуляциям, и постепенно расслабляясь. Мне было интересно. К тому же, после нашей первой ночи я стала полностью доверять Мастеру.

Я в любую минуту могла произнести стоп-слово.

Была уверена, что Майкл не зайдет слишком далеко.

Почему бы не попробовать?

— Сделай глубокий вздох, — подсказал Мастер.

Его руки обвили мою талию. Я ощутила, как Майкл подвел что-то мокрое и скользкое к моему заду, а потом... Я вздохнула.

— Ох, — надсадно застонала я, когда что-то резиновое вошло внутрь.

Инстинктивно я сжалась. Мой мозг приготовился к порции боли, даже глаза заслезились, но... этого не произошло. Легкий дискомфорт и чувство заполненности скапливались в анусе. Пока Майкл оцеловывал мой затылок, я вильнула попкой, чтобы привыкнуть к этой штуке.

Так странно.

Мне начинало нравиться немного. Эта штука давила на пульсирующие стенки, постепенно распаляя желание все больше и больше... глубже и глубже. Рябь мурашек пробежала по моим ногам.

— Это анальная пробка, — пояснил Майкл. — Она совсем маленькая, как раз для твоей задницы, Дана. И с небольшим сюрпризом.

— Каким сюрпризом? — вывернулась я, посмотрев в его раскрасневшееся лицо.

Глаза Майкла пылали вожделением. Он тяжело дышал прямо напротив моего рта с таким выражением, словно был готов растерзать.

— Скоро узнаешь, Дана.

После этого он отстранился, приподнял меня и помог опустить платье. Пытаясь привыкнуть к... штуке внутри меня, я то расслабляла мышцы, то наоборот сжимала их. Сначала мне показалось, что поверхность игрушки была гладкой, но сейчас начали ощущаться небольшие рельефные волны на ней.

Как будто спираль.

Них моего живота тяжелел. Я размяла шею, чувствуя, как ускоряется биение сердца.

Немыслимо.

— Итак, у нас осталось десять минут, — Майкл отвернул манжету своего костюма и посмотрел на часы. — Пойдем.

На негнущихся ногах, я проследовала за ним.

Выйдя из номера, мы вернули в тот самый холл и по лестнице спустились на нижний подвальный этаж. Здесь играла легкая музыка – в отличие от того хаоса, что царил наверху – и гостей в клубной одежду заменили дамы в нарядных платьях и мужчины в костюмах. Словно Ад был для элиты, а верх для тех, кто готовился стать их жертвой.

Новая кровь.

Не каждому выпадала возможность очутиться по ту сторону ширмы.

Оказалось, игра проходила не в отдельном помещении клуба, а том же зале ресторана, где я и была в прошлый раз. Привычная атмосфера джазового Чикаго сменилась роскошью и вычурность. Обеденные столы куда-то исчезли – теперь вместо них стояли специальные для казино и покера, а музыкантов на сцене заменили стриптизерши.

Темно-коричневое с элементами красного помещение заливалось тусклым желтым светом. По залу уже сновали гости с коктейлями в руках, общаясь друг с другом или заигрывая. С виду эти люди казалась такими нормальными.

Я только сейчас осознала, что все это время держалась за Майкла. Мои пальцы намертво вцепились в его пиджак.

На самом деле, это все немного нервировало. Я никак не могла отделаться от мысли о той ужасной комнате и бедной девушке, подвешенной к потолку.

— Выдохни, маленький доктор, — рассмеялся Майкл. — Никто кроме меня к тебе не прикоснется, запомни это. Каждый из них, — он обвел рукой собравшихся гостей. — Никто. Ты не просто под моей защитой. Ты под защитой самого Дьявола. Любой, кто тронет тебя автоматически станет трупом.

Дьявол. Его дядя.

С чего бы мистеру Миллеру быть добрым ко мне?

Вдруг из конца комнаты кто-то подозвал Майкла. Молодой мужчина в административной форме кивнул ему и следом указал на дверь, за которой уже скрывались другие джентльмены.

— Мне нужно отойти и сделать ставку, — объяснил Майкл.

Я испуганно покачала головой, боясь остаться одна. Даже его слова не помогли мне расслабиться. Сэндлер неожиданно засунул ладонь во внутренний карман своего пиджака и выудил оттуда бархатную карточку.

Когда я взяла ее в руки, безошибочно узнала ту самую, которая и стала моим билетом сюда.

— Развлекись в баре, — затем он остановил проходящую мимо блондинку. — Проследи, чтобы ей было комфортно.

Женщина с улыбкой осмотрела меня. На мгновение в ее взгляде промелькнуло что-то... завораживающее, но она быстро избавилась от этого, покорно кивнув.

Я прищурилась.

Дама казалась мне смутно знакомой. Правда, сейчас на ней было не голубое платье и жемчуг, а дорогой брючный костюм и бриллианты, но я точно встречалась с ней.

Та женщина, которая помогла мне с выбором вина!

Это она.

— Да, Мастер.

Майкл последний раз тронул меня за талию и удалился. Я устремила взгляд вслед его спине, чувствуя, как мои внутренности сводит. Рядом с ним так просто. Я знала, что у меня было сильное плечо и доверяла ему... А одна...

Я растерянно посмотрела на карточку в своих руках.

— Пойдем, сладкая, — женщина кивнула в сторону бара. — Тебе нужно расслабиться перед игрой. О, эта часть моя самая любимая. Мне нравится смотреть со стороны за тем, как Мастера борются за лидерство.

Она провела длинными ногтями по своей шее и с блаженством закатила глаза.

— Только в эту ночь я позволяю кому-то из них подчинять меня.

То есть обычно она кто?

Господи, как же это все сложно.

Тряхнув накрученными локонами, я, наконец, отмерла и двинулась за выпивкой. Чертова пробка в заднице скользила, отчего, наверное, со стороны моя походка выглядела несуразной.

Внезапно, ощутив на себе взгляд, я обернулась.  Майкл. Он почти уже скрылся в тени дверного проема той супер важной, тайной комнаты. Только сейчас я заметила, что бабочка в его рубашке соответствовала цвету моего платья.

Губы Сэндлера шевельнулись, будто он нечто произнес. Я повела бровью, пытаясь дать ему понять, что ничего не разобрала, но в следующую секунду ощутила это.

Вибрацию.

С коварной улыбкой Майкл продемонстрировал мне беленький пульт управления – не больше айпода – и, наконец, скрылся вслед за остальными Мастерами.

Я замерла как вкопанная, сведя ноги и вцепившись в подол своего платья. Эта штуковина нагревалась и вибрировала! Легкие движения вызывали дрожь. Я едва сдержалась, чтобы не застонать от удовольствия.

Гребанный... Майкл.

Во рту пересохло. 

Так вот, что это был за сюрприз.