Часть 11
Не знаю, сколько мы оставались в таком положении, но каждому из нас было на это абсолютно наплевать, потому что и я, и Мистер Уолдер думали о своем. Уж не знаю, что там творилось в мозгу у этого парня, но лично я осмысливала произошедшее.
Мыслей было много, но ни на одной конкретной я сосредоточиться не могла: ее тут же сменяла другая. Постепенно мое дыхание выровнялось, а сердце перестало отбивать бешеный ритм. Все вернулось в норму. И я вдруг почувствовала себя так неуютно, что мне пришлось отпрянуть. После этого последовал удивленный взгляд со стороны мужчины.
— Что не так? — спросил он, нахмурив брови.
Мне его взгляд показался таким... недовольным, и меня это взбесило. Вот знаете, бывает такое чувство, когда тебя все достало, и любая мелочь, будь то какой-то не такой по-твоему мнению взгляд или что-то другое, становится последней каплей.
Когда становится так больно и обидно, хочется рвать и метать — настолько все достало. Именно сейчас это случилось и со мной. Оттолкнув от себя учителя, я резко вскочила с парты, схватила с пола разбросанную одежду и начала спешно одеваться. Да, я истеричка.
— Эй, что случилось? — парень схватил меня за запястье.
— Ты случился, — прошипела я, вырывая руку.
Видимо, мне удалось настолько обескуражить его, что он, не выдержав, уселся обратно на парту, массируя переносицу. Кинув на него злой взгляд, я цокнула и закатила глаза а-ля Тони Старк.
— Господи, как же с тобой тяжело, — глухо почти что простонал мужчина, запуская пятерню себе в волосы.
— Ах, так это я еще и виновата? Потрясающе, — всплеснув руками и покачав головой, я начала приводить в порядок свои волосы.
— Я не говорил, что ты виновата. Прекрати так вести себя! — резво повысив тон, сказал парень, заставляя меня открыть рот и широко распахнуть глаза от неожиданности.
Наш молчаливый зрительный контакт продолжался около пяти секунд, после чего мне удалось прийти в себя.
— Просто скажи мне, что тебя не устраивает, — облизнув губы, учитель вопросительно уставился на меня.
— Что не устраивает? — теперь на крик перешла уже я, ну, точно истеричка, — все не устраивает!
Вскочив с парты, Мистер Уолдер подошел вплотную, возвышаясь надо мной как Эйфелева башня. Скрестив руки на груди и гордо задрав голову вверх, я без тени смущения смотрела ему прямо в глаза.
— Ты просто наглая, избалованная девчонка!
Я едва не задохнулась от возмущения. Что, простите? Что он только что сказал?
— Это я-то избалованная и наглая? Да я — ангел, ясно?
В следующую секунду наступила полная тишина, а затем последовал взрыв истеричного хохота со стороны учителя.
— Ангел? Ты? — он ткнул пальцем в мою сторону, а затем снова начал смеяться, периодически вытирая с глаз выступившие слезы. Я же стояла столбом, правда со сжатыми кулаками, готовая вот-вот врезать ему промеж глаз. Он смеет смеяться надо мной?
— Очкастый сопляк! — о, да, ничего лучше я придумать не смогла, извините.
Смех парня резко оборвался. Что, не ожидал? 1:1, сладкий. Сейчас мы, должно быть, напоминали двух индюков, упрямо сверлящих друг друга взглядом.
— Не сжимайте зубы так сильно, Мистер Уолдер, раскрошатся, — елейно улыбнувшись, я пошевелила бровями.
— Боже, какая трогательная забота о моих зубах, — театрально закатив глаза, парировал парень, усмехаясь и время от времени облизывая пересохшие губы.
Ну, хорошо. Война, так война.
— Ну, конечно! Как вы будете вести уроки истории без зубов, а? — я вопросительно вскинула брови, — мы же не сможем без Вас, вы ведь прекрасно знаете всю нашу безграничную любовь к вам, — ехидная ухмылочка.
Мужчину это все порядком достало, и он, подлетев, опрокидывает меня на парту, нависая сверху. Приблизив свое лицо к моему и яростно глядя мне в глаза, парень прошипел:
— Играй, да не заигрывайся, девочка.
Наигранно округлив глаза, я почти что шепотом сказала:
— А то — что?
В следующий момент на моем лице появляется привычная ухмылка. Я ведь знаю, как она его бесит. Раздраженно рыкнув, препод отпускает меня и, отойдя на пару шагов, шипит сквозь зубы:
— Иди домой.
Поднявшись с парты, я беру свою сумку и с победной улыбкой удаляюсь из класса.
***
С того момента прошло около месяца. Зима уже вступила в свои права. Рановато, конечно, но я все равно была рада. Всегда любила это время года. В отношениях с учителем истории все вернулось на круги своя. Язвительность, сарказм, ирония... Что может быть лучше?
***
Первый урок химии с новым учителем ( Да-да, у нас появился еще один довольно-таки симпатичный молодой учитель, что меня радовало, кстати говоря. Ну, вы понимаете... ) прошел в принципе неплохо, за исключением некоторых моментов.
Первое — Мистер Уайт, именно так зовут нашего нового учителя, заставил меня пересесть назад, аж на четвертую парту, потому что я ему, видите ли, мешала вести урок. А я не люблю сидеть на задних партах, это с моим-то зрением.
Второе — он забрал мой телефон, а мобильник — это святое. Еще немного и я убила бы его на месте, ибо нефиг брать мои вещи.
Третье — поставил мне замечание. Ну, блин, я просто кинула карандаш Тому, он сам просил. Кто же знал, что я ему в глаз попаду, и его отправят в мед. пункт?
Четвертое — после всего этого Мистер Уайт вызвал меня к доске решать задачи. Нет, вот почему всегда я?
В классе тридцать человек почти, а вызывают именно меня. Гребаная дискриминация всегда меня огорчала. Конечно же, облажавшись, я уже было направилась к своему месту, но нет, видимо, сегодня сверху кто-то решил вдоволь поиздеваться надо мной, именно поэтому я умудрилась задеть горшок с цветком и опрокинуть его.
Естественно, вся земля оказалась на полу, а от самого горшка откололся маленький кусочек. Потрясающе, великолепно, блестяще. Кто, вы спросите, у нас любимчик судьбы? Правильно, не я.
Выслушав от учителя язвительные замечания в свой адрес, я поняла, что он собирается доложить обо всем классному руководителю. А вот этого не надо. Нет-нет-нет. Думаю, сегодня настроение портить уже некуда...