Прощание
Май 1980
Наступало новое утро, тёплый ветер трогал шторы, задувая разогретый, пряный от распустившихся цветков весенний воздух.
— Ты готова, дорогая?
Марти осторожно приоткрыл дверь в комнату дочери. Он и не заметил, как сюда вернулись коробки с чердака, как шкаф снова ломился от вещей, а стены вновь украшали свежие вырезки из журналов мод. Сью сидела на аккуратно заправленной кровати напротив зеркала и прилаживала к волосам миниатюрную шляпку. Даже толстый слой косметики не скрывал тёмные круги под её глазами, а матовые чёрные тени и вовсе подчёркивали их.
— Опять снились кошмары? — Марти присел рядом, чтобы видеть отражение Сью.
Девушка молча кивнула, зажатые в губах невидимки мешали говорить.
— Может, съездим к доктору? Не хочу, чтобы ты уезжала в колледж в таком состоянии.
Мотнув головой, Сью наконец закрепила шляпку и убрала лишние заколки:
— Давай лучше заедем к маме перед службой, мы же успеваем?
— Конечно, но нужно выезжать прямо сейчас.
— Я готова!
В отличие от отца и горожан, Сью с трудом привыкала к переменам: к возникшей внезапно на заброшенном пустыре церкви, к огромному количеству гостей города, к неожиданно начавшейся стройке на окраине и к тому, что городок имел вполне себе обычное название Хопвилл. Ей казалось, что улочки стали выглядеть неряшливей, листва деревьев потеряла цвет, и ветер вечно гонял по дорожкам мусор, особенно вокруг мотеля. Краска в школе облупилась, а количество учеников мужского пола значительно превышало количество учениц женского. И никто не помнил ни о Мелании, ни о ковене, ни о Лиззи, ни о Милли. Люди делали вид, что жили так всегда, что это всё обычный порядок вещей.
С другой стороны, мотель стал процветать, так что Марти смог нанять двух администраторов из приезжих, и теперь много времени проводил с дочерью, искренне заботясь о том, чтобы она как можно легче пережила потерю матери.
«Здесь покоится любимая мать и супруга, безвременно ушедшая Мэгги Берри.»
Сью положила на аккуратный холмик белоснежные лилии и поднялась с колен. Кладбище осталось прежним. Вот могила Джоэла, заброшенная и неухоженная. Каждый раз проходя мимо, Сью вырывала пару сорняков, но ловила себя на мысли, что Джоэлу наверняка плевать, сколько травы растёт над его гробом. И скоро отступилась, бросив это занятие. У погибших в ночь ритуала не было даже могил. Их трупы попросту исчезли, Сью не знала, стараниями Октавы с вампирами или нет, но обнаруженным осталось только тело Мэгги Берри.
Официальная версия смерти — автоавария, в некрологе написали, что её сбил лихач. Сбил и скрылся с места, полиция продолжает поиски. Её похороны прошли скромно, зато с настоящим священником. Хотя Сью не знала, порадовал бы этот факт Мэгги или нет.
Но зато Сью безумно веселило преображение горожан в религиозных праведников. Теперь все коренные жители Хопвилла по воскресеньям занимали лавки в церкви и внимали проповедь. Невероятно юный священник гордился своей паствой и надрывал горло до хрипоты, так что каждую неделю до вторника не мог говорить, лишь шептал.
Марти Берри религиозностью не страдал, но не хотел выделяться и быть объектом сплетен, потому они со Сью так же занимали свои места в церкви каждое чёртово воскресенье. И вот и сегодня, вернувшись с кладбища, они сидели на лавках в ожидании службы. Когда все уже собрались, явилась Алекса со свитой. Теперь от Сью не укрывалось, что её блондинистые волосы крашеные, а вьющиеся вокруг женщины — остатки ковена. Те, кому удалось выжить. Лишённые магии, они цеплялись за её остатки и довольствовались даже теми крохами, что давала им Алекса. В основном она разрешала им пользоваться содержимым подвала и иногда поощряла их верность парой магических трюков. Конечно, пастор был без ума от первой красотки города, и она этим пользовалась. Впрочем, Сью не сомневалась, что Алекса подкрепляла чувства колдовством. Уж очень была похожа влюблённость пастора на одержимость.
Девушки встретились взглядами и обменялись короткими улыбками. Дружить им больше было незачем, но и неприязни между ними не осталось. К тому же Сью чувствовала с Алексой некоторое родство, она одна из немногих знала правдивое прошлое городка. А вот бывшие ведьмы вокруг, напротив, вызывали только неприязнь и брезгливость.
Служба окончилась, майское солнце подходило к зениту, опадали тонкие невесомые, почти прозрачные лепестки груш. Довольные горожане разбредались по своим делам, лениво ворчали на приезжих и на безбожных музыкантов, заполонивших радиоэфир. Марти медленно подъезжал к дому.
— Ты же не собираешься пропустить выпускной? Мэгги бы не...
— Пап, хватит мне говорить чего для меня хотела бы мама! — Сью прикусила язык, она не специально была резка, случайно вырвалось, — Прости, я просто...
— Я знаю, милая, я знаю, что ты не стала бы мне грубить нарочно. Забудь об этом, что насчёт выпускного, ты выбрала платье?
— Хочу надеть что-то из маминого, если ты не против.
— Нет, что ты, конечно нет. На чердаке она хранила парочку вечерних платьев своей молодости... Она так и не надела их ни разу, с тех пор, как мы переехали. Случая не предоставилось. Бери, если тебе понравится.
— Спасибо.
Машина остановилась. Солнечный свет отбрасывал на окнах блики. Дом, в котором Сью выросла, выглядел теперь совсем иначе. Без хозяйки он словно лишился души, не было уже того уюта, того ощущения, что вернулся домой. Сью нисколько не жаль будет покидать его. Но вот от мысли, что отец останется здесь совсем один, становилось не по себе.
— Пап, может отложить колледж на пару лет, — уже в который раз Сью заводила этот разговор, но кончался он всегда одинаково.
Марти повернулся и серьёзно взглянул на неё. Даже без слов Сью становилось понятно, что он никогда не позволит себе быть обузой для дочери, и, если понадобится, выставит её из дома с чемоданами.
— Извини... — Сью не выдержала отеческого взгляда и отвернулась.
Каждый раз когда Марти так смотрел на неё, ей вспоминалась та ночь. Могла ли она спасти Мэгги. Говорила ли Мелания правду о том, что может оживить её? Стоила ли жизнь Брендона смерти матери? Так ли в действительности ужасны были ведьмы? Если бы Сью не впуталась во всё это в начале осени прошлого года, осталась бы Мэгги жива? И остался ли жив Брендон? Изменилось ли что-нибудь вообще? На эти вопросы Сью не знала ответов.
Видя, что дочка вновь впала в тоску, Марти заговорил мягче, но напористо:
— Выбрось уже из головы эту глупость! Сью Берри! Это моя обязанность заботиться о тебе, а не наоборот. К тому же Мэгги была бы рада, если бы ты разыскала прабабушку, она так хотела с ней познакомиться...
— Думаешь, она ещё жива? Сколько ей сейчас должно быть лет?
— Значит выкажешь уважение её могиле, а затем позвонишь мне. Съездим вместе. У тебя много дел и целая жизнь за пределами этого городка, дочка, — он поднял руку, чтобы потрепать Сью по волосам, но понял, что испортит ей причёску. Вместо этого Марти опустил ладонь на её плечо и сжал пальцы, — Не стоит беспокоиться о своём старике, я буду счастлив только если ты проживёшь отличную жизнь так, как тебе нравится. Но замуж ты выйдешь только после того как получишь образование и найдёшь хорошую работу!
Марти рассмеялся, и Сью подхватила его смех. Ужасы ритуальной ночи должны остаться позади, ей действительно просто стоит жить дальше, в память о матери и обо всех тех, кого погубил безымянный городок.