Настоящая фанатка

"Уважаемая Сью Берри, мы рады вам сообщить, что ваша кандидатура одобрена! Старший Колледж имени Махарба Де Парадайз рад будет приветствовать вас в следующем учебном году!"

Сью повертела в руках брошюру и приложенное к ней короткое письмо. Запечатлённый на рекламных фотографиях колледж выглядел совершенно заурядно: низкие прямоугольные здания, аккуратно подстриженные зелёные изгороди. Разве что цепляла взгляд статуя в центре, изображающая бородатого, длинноволосого мужчину в плаще, разящего копьём нечто похожее на огромную летучую мышь. А во всём остальном и рекламная брошюра, и фотографии, и описание выглядели скучно и штамповано.

— Наверно, ошиблись, — прочитав обратный адрес на конверте, Сью точно уверилась в своём выводе. — Из Бостона! Наверняка, письмо адресовано какой-то другой Сью Берри.

Внизу раздался телефонный звонок. Сью напрягла слух, но не смогла разобрать ни слова, зато вскоре услышала шаги поднимающейся к ней в комнату матери.

— Это Анна? — Сью даже не дала Мэгги ничего сказать первой.

Она всё вспоминала оставленную под дверью записку, и ждала, что подруга точно позвонит, когда прочитает, ведь Сью сделала первый шаг к примирению, не может же Анна его проигнорировать! Но очередной звонок оказался не от неё.

— Нет, из автосервиса, говорят, машина твоя готова, наконец.

— Почти два месяца ремонтировали, — разочарованно протянула Сью, откинулась на спинку кровати и подала матери буклет. — Я думаю, они ошиблись, нужно позвонить или написать, что их письмо пришло другой Сью Берри.

— Звонила уже, говорят, всё верно. Посмотри, это же совсем рядом, а заодно прабабушку в Денверсе навестишь.

— Но я не отправляла заявку!

— В колледже ответили, что рассмотрели твою кандидатуру по личной рекомендации.

— Неужели Мелания? — Сью посмотрела на буклет под новым углом, теперь он выглядел мрачным предзнаменованием, а выражение лица мужчины на статуе стало зловещим. — Нет, вряд ли её влияние распространяется за пределы города.

Мэгги обошла кровать и села рядом с дочерью, Сью знала, что это предвещает очередной серьёзный разговор.

— Насчёт Мелании, — тон матери заставил Сью напрячься и сесть прямо. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы сама принимать решения, и я слукавлю, если скажу, что не предвидела, как всё обернётся, когда мы сюда переезжали с тобой на руках. Но, милая, подумай, хочешь ли ты действительно связать свою жизнь с колдовством. Никто из ведьм не покидает город надолго, ковен сковывает их. Неужели, ты передумала и больше не мечтаешь уехать отсюда?

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — Сью обняла маму.

Мысленно она хотела передать ей, что найдёт способ разрушить алтарь, спасти Брендона и покончить с ковеном. И что бы не происходило сейчас, всё окажется позади. Она верила, что всё вернётся на круги своя, и уже следующим летом Мэгги со слезами на глазах будет провожать дочь в колледж. Словно прочитав мысли Сью, Мэгги успокоилась и погладила дочь по голове.

— Ты и, правда, уже совсем взрослая. Я верю, что ты всё хорошо обдумала... И, кстати, я не против твоих встреч с Грегом, он приятный парень, но не слишком ли взрослый для тебя?

— Мам! — шутливо Сью хлопнула Мэгги плечу.

— Всё-всё, не вмешиваюсь!

Первый день зимы не был примечателен ничем: учебная неделя окончилась, Анна так и не появлялась на занятиях, и не звонила. В школе Сью всё так же не давали проходу вечно набивающиеся в подружки одноклассницы, но проводить ни с кем из них выходные желания не возникало. Родители уехали за покупками в соседний город, и вряд ли появятся до завтрашнего дня. Любой другой подросток на месте Сью был бы вне себя от счастья, устроил вечеринку или пригласил переночевать друзей. Но Сью нечем оказалось скрасить вынужденное одиночество, кроме огромного количества мороженого и конфет. Девушка устроила себе день вредной пищи и лени. Забравшись с ногами на диван в гостиной, она включила на полную громкость радио и листала журналы, чередуя клубничное мороженое с шоколадным.

— Наконец мы дождались! — бодрый голос диктора звенел на весь дом, разгоняя тишину. — Выгляните на улицу! Такого снегопада вы ещё не видели!

Непроизвольно Сью перевела взгляд на окно. Снег крупными хлопьями покрывал лужайку у дома. Небо плотно затянуло белой пеленой, оно вдруг стало низким и непроницаемым, как церковный свод.

— А если снег навевает на вас тоску, группа Бледный Граф мигом её разгонит, давно они не мелькали в новостях. Как завершили тур, словно в пропасть канули! Ребята, если вы меня сейчас слышите, возвращайтесь, а не то мне ваши фанатки скоро студию разнесут!

До боли знакомый гитарный перебор заставил Сью подняться с дивана и выключить радио. Она уже не была уверена, нравится ей эта музыка или нет. Но в данный момент ей однозначно не хотелось слышать ничего, напоминающего о Ричарде.

"Тук! Тук!"

Визитёр словно ждал, когда смолкнет радио, чтобы робко постучаться. Звук тихих, но настойчивых ударов застал Сью врасплох, она резко обернулась к входной двери. Взяв себя в руки, девушка отогнала тревожные мысли. За окном полдень, она у себя дома. Бояться нечего.

— Кто там?

Сью не стала переживать из-за того, что предстанет перед гостем в пижаме и с уродливым пучком, она открыла дверь, ожидая увидеть почтальона или сверкающего пятками соседского ребёнка, которому захотелось пошутить.

— Привет! — на пороге стояла Милли, она дружелюбно помахала левой рукой, правая оставалась в кармане пальто. — Лучше закрой глаза, будет щипать.

Милли вытащила правую руку, разжала ладонь, показывая на секунду скатанную в шарик сушёную траву. Следующим движением она растёрла шарик между пальцев и сдула прямо в лицо Сью. На пару мгновений Сью замешкалась, травяная пыль её ослепила, нос и глаза нестерпимо жгло, будто вместо пыли ей насыпали острый перец. До слуха донёсся знакомый напев на ведьмовском языке. Хватаясь за косяк, Сью попробовала нащупать ручку, чтобы тут же захлопнуть дверь, но тело её уже не слушалось. Погружаясь в темноту всё глубже и глубже, Сью почувствовала, как её щека коснулась снега, от холода обжигающая боль отступила, и всё исчезло.

Казалось, что прошла всего секунда, не больше, Сью уже начала приходить в себя. Жжение медленно спадало, кто-то аккуратно водил по лицу девушки тёплой влажной тряпкой. От тряпки пахло молоком.

— Я её предупредила! — раздался слева извиняющийся голос Милли.

— Да хоть одна из нас успевала сообразить, что нужно зажмуриться? С чего ты решила, что до этой тупицы дойдёт! — ворчала справа Алекса, Сью сразу её узнала, ещё до того, как смогла открыть глаза.

Они ехали в машине на заднем сидении, за рулём оказалась Мелания, она сосредоточенно вела и не обращала внимания на возню позади. Сью попыталась сесть удобней, но поняла, что её руки связаны и плотно прижаты к телу верёвкой. Никакой одежды на Сью не было. Ощущая себя совершенно беспомощно и жалко, она попыталась подтянуть к себе ноги, чтобы хоть чуть-чуть прикрыться.

— Только не паникуй, соображай скорей! И лучше молчи пока! — зашипела Алекса, предостерегая от лишних вопросов.

Милли отняла тряпку от лица Сью, и поправила прилипшие ко лбу волосы:

— Сейчас я вплету тебе сухой папоротник, ничего такого, но может колоться у шеи, постарайся не ворочаться, он очень ломкий. Обсыплется и только сильней чесаться начнёт.

— Хорошо, — протянула Сью, хотя на самом деле ничего хорошего во всей этой ситуации не было.

Первой мыслью проскочило, что их маленький тайный заговор раскрыт, и Сью, как самое слабое звено, везут на показательную казнь или просто решили наказать, по каким-нибудь ведьминским обычаям. Но рядом сидела совершенно спокойная Алекса и, как бы плохо Сью к ней не относилась, она не считала Алексу предательницей. И то, что она сейчас вела себя уверенно, показывая всем своим видом, что всё под контролем, пусть чуть-чуть, но успокаивало. Оставался один возможный вариант развития событий. Мелания собирается представить Сью ковену "как полагается". А полагается, видимо, похитить ничего не понимающего неофита, раздеть, связать и насовать в волосы сена.

Машина остановилась. Алекса вышла, оставив дверь открытой, из салона автомобиля тут же на улицу вытянуло всё тепло. Голая кожа покрылась пупырышками, и только ниспадающие на плечи волосы хоть как-то укрывали от зимнего мороза.

— Выходи! — Алекса подхватила Сью под локоть и помогла выбраться, что со связанными руками оказалось совсем нелегко.

Ступая по снегу босыми ногами, Сью дрожала от страха и холода. Они шли по узкой тропинке, петляющей между исполинскими елями. Укутанный в иней лес выглядел сказочно, но продрогшей и едва плетущейся Сью его красота оказалась сейчас недоступна. Перед собой она видела только белоснежные и чуть вьющиеся волосы Алексы. Снег слепил влажные ресницы, ноги уже не болели, они не чувствовались. Обвитые вокруг тела верёвки резали кожу, напоминая Сью, что она всё ещё жива. Об этом же ей напоминали и облака тёплого пара, вырывающиеся из её рта при каждом выдохе.

Лес кончился, тропинка привела ведьм к реке. Бурное течение не давало воде покрыться коркой льда. Алекса и Милли подвели Сью к огромному сухому дереву. Оно лежало на валуне, оголенными корнями нависая над рекой, а противоположной стороной покоясь на земле. Ведьмы усадили Сью в корни и связали ноги, а спиной привязали к стволу, окончательно лишив девушку возможности двигаться.

— Только не отключайся! — шепнула Алекса, легонько хлопнув Сью по щеке.

Жар от её руки вернул ускользающие сознание в реальность. Закончив приготовления, Алекса и Милли отошли назад на несколько шагов. Но Сью это было уже всё равно. Она возвращалась во тьму, думая о том, что это всё просто дурной сон.

— С древних времён наши сёстры проходили сей обряд, невзирая на время года, не страшась ни жары, ни холода, они отдавали себя во власть стихии. И сегодня, соблюдая традиции, мы принесём в жертву невинность этой души, но взамен обретём новую сестру! — Мелания говорила торжественно, колкий, холодный ветер разносил её слова по лесу. — Отдайся же владыке, дитя, или сгинь в пучине вод!

Дерево под Сью дрогнуло, накренилось, и девушка вместе с ним полетела вниз. Бурлящие речные волны сомкнулись над её головой. Тело сперва обожгло, вода показалась тёплой, словно Сью опустили в горячую ванну, но это наваждение исчезло в тот же миг, что и появилось. Воздух выбило из лёгких. Девушка судорожно попыталась вздохнуть, и паника накрыла её с новой силой.

"Это не сон! Это не сон!" — Сью забрыкалась, пытаясь выбраться из верёвок.

Новая волна холода заставила тело девушки выгнуться от судорог. Хватая ртом воду в беззвучном крике, Сью теряла рассудок. Она видела низкое белое небо, склоняющиеся к ней всё ближе и ближе, покрывающее её лицо, шею и голые плечи тысячей снежинок. Снег не таял, оставаясь лежать на ледяной, мёртвой коже.

— Кажется, я первая... — не голос, гудение волн сложилось в слова: — Как интересно, кровь — не водица...

Сью вспомнила Брендона, увидела его безжизненное тело на алтаре. Она кружила над ним птицей.

— Я подвела тебя, — бесплотным духом Сью опустилась ближе и коснулась бледной кожи, но пальцы прошли насквозь, оставляя на лице Брендона сиреневый иней.

Сама она продолжила падать, пока не легла на землю у подножия алтаря.

— Так и знал, что ты не справишься! — Ричард сел сверху на Брендона, будто насмехаясь над мёртвым. Он наклонился и самодовольно оскалился, глядя на Сью. — А как распылялась! Неплохо справляешься, да?! Не такой уж ты и хороший друг, получается, раз ты дала единственному ценному для тебя человеку так просто умереть. Только и можешь, что убегать. Ты беспомощна!

— Бес-по-мощ-на, — по слогам повторила Сью, земля под ней превратилась в воду и залилась в горло, заполнила лёгкие.

Наваждение исчезло, она снова тонула, цепляясь за жизнь, вновь дёрнула изо всех сил за верёвки.

— Беспомощна, значит... — Сью снова услышала голос в шуме воды.

И затем теплота, нет, чудовищный жар наполнил тело Сью изнутри, точно он всегда был там. Она смогла сделать глубокий вдох, холод больше не пробирал до костей, а нежно ласкал кожу, слегка обжигая, как мятная мазь, облегчая боль в скованных суставах, возвращая чувствительность кончикам пальцев. Вода вокруг озарилась лиловым сиянием. Верёвки поддались, лопнули и унеслись прочь, вслед за течением. Сияние погасло. Дерево начало подниматься. Сью вцепилась в корни наконец обрётшими чувствительность руками. Вот она снова над водой, мокрые волосы липнут к лицу, но тут же высыхают, ветер приятно обдувает нагое тело, унося с собой последние капли.

Сью сама сползла на землю, и её вырвало на камни водой. И вдруг ей стало очень легко, она лежала на берегу голая, снег падал на её кожу, но тут же таял и высыхал. Никакой боли, никакого страха, только облегчение, что всё закончилось, и ощущение странного присутствия. Мир наполнился жизнью, запахами, звуками, голосами. Шум ветра, треск деревьев, хруст снега под ногами, шум речного потока, даже наклонившееся над самой землёй белоснежное небо имело свой едва слышный голос и аромат.

Обнажённые ведьмы выстроились перед Сью, они пели на знакомом языке. Девушка не понимала слова, но они находили отклик в её сердце. И скоро она начала различать отдельные фразы. Язык ведьм не имел ничего общего с любым человеческим языком. Сама его суть оказалась иной: он существовал не для того, чтобы на нём общаться, а для того, чтобы магия, таящаяся внутри каждой ведьмы, обретала силу в мире вокруг.

— Добро пожаловать, сестра! — Мелания помогла Сью подняться. — Ты скоро привыкнешь, а сейчас, тебе нужно отдохнуть, не трать силы понапрасну.

Как только Сью оказалась на ногах, Мелания ушла. Ведьмы расступились перед ней, а как только верховная скрылась из виду, начали расходиться, к Сью подбежала уже одетая Алекса и накинула на плечи девушки одеяло, а рядом поставила сапоги:

— Одевайся скорей, сейчас проберёт с новой силой, — Алекса начала растирать кожу Сью.

Сью думала её остановить, потому что она вовсе не мёрзла, но как только она хотела открыть рот, губы и щёки свело от холода. И только благодарно кивнув, девушка завернулась в одеяло и обулась.

До самой машины тело Сью била мелкая дрожь, она едва могла идти, но это всё равно ощущалось гораздо легче, чем дорога к реке. В этот раз они сели в машину Алексы, Мелания и Милли, видимо, уже уехали. Сью и Алекса остались наедине.

— Термос на заднем сидении, травяной чай с мёдом, пей, а то заболеешь. И траву с головы сними уже!

Послушно Сью открыла термос и отхлебнула. Горячая жидкость приятно разлилась внутри. Мир снова стал прежним, обычным. Нащупав в волосах папоротник, Сью обнаружила, что он вовсе не сухой, а свежий, словно только сорванный, с крупными красно-жёлтыми цветками. К тому же волосы оказались мягкими, шелковистыми, хотя прежде после таких водных процедур и без укладки, они бы больше напоминали мочалку для мытья посуды.

— Ого! — протянула Сью, всё ещё не веря в реальность происходящего.

Кожа на лице и руках тоже стала мягче. Пропала сухость и заросла потрескавшаяся от холода губа. Ногти стали длинней и крепче.

— Сильно не радуйся, — Алекса завела машину, выехала на дорогу и только затем обернулась. — Это всё у тебя до тех пор, пока алтарь остаётся целым. Ты же это понимаешь?

От её взгляда Сью съёжилась и сильней укуталась в одеяло:

— Да... Да! За дорогой лучше следи!

Кошмар неожиданно кончился. И пусть Сью чувствовала себя неважно, её не покидало радостное чувство чего-то нового, необычного. Словно до этого ей всю жизнь чего-то не хватало, а сейчас эта пустота заполнилась, и всё вокруг обрело новый смысл. Вся её жизнь обрела новый смысл.