На мне твоё клеймо

На следующий день Кацуки узнал от Ястреба сведения, о которых тот умолчал во время наблюдения за городом. Сначала Кейго не хотел рассказывать, откуда ему об этом известно, но, видя взгляд Бакуго, полный немого упрёка, сдался. Оказалось, у него есть знакомые, столкнувшиеся с клеймом и душевными муками, вызванными разрывом связи соулмейтов.

Ястреб поделился всем, что знал, но посоветовал Кацуки и Деку встретиться с этими людьми лично, чтобы узнать больше. С одной стороны, это казалось несправедливым, но Бакуго понимал, насколько он был близок к тому, чтобы стереть с любимого лица клеймо. Тем более, эта пара могла рассказать, как им удалось восстановить связь.

Сжимая бумажку с адресом, Кацуки направился к агентству Изуку, который сейчас по какой-то причине находился там. Короткое сообщение с согласием вызвало горькую улыбку, а в груди беспокойно забилось сердце, словно предчувствуя подвох, который мог таиться в решении их проблемы.

«Глупо и эгоистично, — размышлял Бакуго, — но как ещё стать ближе к Изуку? Как снова завоевать его сердце, которое сам же когда-то разбил?»

Кацуки решил добиваться этого, сколько бы времени и сил ни потребовалось, чтобы снова почувствовать себя любимым и нужным. Не кем-то, а именно Деку, который больше не смотрел на него с прежним восхищением. И это ранило сильнее, чем незнание о чувствах, что таились в глубине души бывшего соулмейта.

Изуку держался отстранённо, оставаясь лишь партнёром по работе. Никто не осмеливался претендовать на роль его друга. Он не давал поводов, а если тема разговора касалась чего-то личного, Деку спешил свернуть диалог, напоминая о предстоящей работе. Бакуго редко видел его днём, поэтому не упускал возможности поцеловать и обнять. Так получилось, что Изуку слишком прочно обосновался в жизни Кацуки, и тот не спешил выгонять его оттуда.

Небосвод прекрасен, и в его глубинах таилось много тайн. Голубой оттенок неба служил фоном для белых пятен облаков, которые будто кружились в танце. Они плыли по течению, но не постоянно. В голову Бакуго закралась мысль остановиться, пока он не потерял себя под давлением Деку. Этот человек стал способен разбивать сердца одним лишь взглядом, а словами, вероятнее всего, мог уничтожить или приковать к месту — Кацуки не знал.

Когда он прибыл в агентство, то сразу отправился на поиски Изуку. Дыхание сбилось, а руки тряслись от волнения перед предстоящей встречей с людьми, которые владели важными для них с Деку данными и могли помочь. Хотя в душе теплилось отчаяние, которое время от времени напоминало о себе, Бакуго предпочитал игнорировать это глухое и колючее чувство. Что бы то ни было, у них есть шанс всё изменить.

Кацуки осознавал, как глупо и безрассудно вёл себя раньше, как необдуманно разбрасывался словами, ведь собственная гордость была превыше всего. Никто и не говорил, что исправлять ошибки легко, но порой у него опускались руки. Изуку не в чем было винить, ведь теперь они поменялись местами: когда один стремился уйти, другой, испытывая те же чувства, что и его партнёр в прошлом, всеми силами пытался добиться взаимности.

— Деку сегодня здесь? — без приветствий и формальностей спросил Бакуго у девушки, идущей навстречу с кипой бумаг.

— Он сказал, что будет ждать Граунд Зиро в своём кабинете. Извините, но мне нужно спешить, — ответила она и, оставив Кацуки наедине с мыслями, разрывающими голову, поспешила удалиться.

Он сделал ещё несколько глубоких вдохов, прежде чем направиться к кабинету Изуку. Нужно было преодолеть неприятный холодок, пробежавший по коже, и поговорить с ним. Ведь им предстоит сделать решающий шаг навстречу чему-то более значительному, чем в детстве. Ответственность теперь была куда больше, поэтому стоило тщательно обдумывать каждый шаг, прежде чем что-либо говорить или делать.

Собственные шаги эхом отдавались в голове, а дыхание было похоже на фоновый шум, доносящийся откуда-то позади. Мышцы напряжены до предела, и в голове возникали образы Деку, которого он так любил. Сердцебиение на мгновение заметно усилилось, но вскоре вернулось в прежний ритм. Светлый коридор, освещаемый лучами солнца, казался бесконечно длинным, и только разум продолжал твердить, что до двери в кабинет осталось совсем немного.

Оказавшись напротив нужной двери, Бакуго задержал дыхание, повернул ручку и вошёл. Большое окно и полупустое пространство встретили его, а через минуту в поле зрения попался Изуку, который устало перебирал какие-то бумаги. Он даже не поднял глаз, чтобы узнать, кто пришёл — в стиле Деку, которого многие видят в повседневной рутине геройской жизни.

Это выглядело чуждо и странно, но правильно. Почему-то вспомнились собственные слова из средней школы, когда кулаками и криками он пытался доказать, что Изуку не место среди героев. Но теперь это не имело значения, ведь жизнь линчевателя доказала Кацуки те вещи, которые он ни за что не смог бы увидеть в рутине обычного человека. Поразительная целеустремлённость и настойчивость Деку заставляли задерживать дыхание, просто наблюдая за ним.

Граунд Зиро подошёл к столу, давая понять, что прибыл на место и ожидает только его. Мидория перевёл на него взгляд, но ничего не стал предпринимать. Куда спешить, если можно повременить со всем этим и решить позже?

Его руку накрыла чужая ладонь, а следующая речь заставила вздрогнуть:

— Нам стоит поспешить, Изуку.

Он ещё не готов сделать столь ответственный шаг.

— Мы можем узнать, как всё вернуть и получить второй шанс.

Он не хотел менять свою жизнь, но освободиться от клейма… хотелось как никогда раньше.

— Пожалуйста, Изуку.

Деку высвободил руку из чужой, переводя взгляд за окно. На душе было неспокойно, поэтому желание идти к кому-то за ответами не возникало, а лишь меркло сильнее.

В голове сумбур, хотя внутри по-прежнему пусто. Раньше он бы принял всё как должное, однако времена изменились. И Изуку тоже. У него есть право отстаивать свою точку зрения. Многое было запрещено, возможно, больше, чем нужно, но личная жизнь оставалась в его руках. Только ему решать, с кем и когда быть вместе.

Мидория выключил свет и повернулся к ждущему его Бакуго. Раньше всё было наоборот, но от этого не становилось легче, скорее наоборот — давило сильнее. Воспоминания кружили голову, ведь настал миг, когда нужно всё тщательно обдумать, прежде чем принять окончательное решение. Взвесить все «за» и «против», чтобы впоследствии не задыхаться от накативших чувств после очередного предательства.

Ему казалось, что он уже всё отпустил и забыл, но стоило Кацуки появиться в поле его зрения, как внутренний клубок нитей, сотканный из слёз, боли и отчаяния, стягивался ещё сильнее. У них не получится вернуть утраченное после всего случившегося, но, может быть, они смогут оставить всё как есть сейчас. Даже несмотря на упущенный шанс восстановить связь соулмейтов, Деку не верил, что это возможно, в отличие от Бакуго.

Парни покинули кабинет в полной тишине. Мидория не мог говорить, а Кацуки предпочитал не вторгаться в чужой поток мыслей. Временами между ними пробегала искра, которая потухала быстрее, чем кто-либо из них замечал. Каждая новая попытка взаимной поддержки выходила им боком, к сожалению, иначе не получалось.

На улице похолодало, а тёмные тучи только больше сгущались. Вот-вот начнётся проливной дождь, а спрятаться негде, ведь они шли по открытой местности. Каждый последующий шаг давался с трудом, поэтому Изуку шёл позади, держась за руку Бакуго — другой поддержки не было, а если и находилась, то совсем крошечная и ненадёжная.

Капли дождя ударяли об асфальт, разбиваясь на более мелкие. Холодный ветер трепал волосы, заставляя ёжиться. До машины оставалось немного, хотя расстояние казалось невыносимо большим. Почему же сердце билось в агонии, прося остановиться, чтобы позже не сожалеть о содеянном?

Деку остановился, поднимая глаза на тёмное небо. Хотел было развернуться и уйти подальше от предстоящего разговора, но тёплая рука на плече дала понять, что бежать некуда и бессмысленно. Они уже приняли решение, и отступать нельзя, ведь возможная свобода могла разбиться как вода о лобовое стекло машины. Страшно двигаться дальше и считать минуты до встречи.

Пассивность Изуку бросалась в глаза, но давить на него — себе дороже. Бакуго тоже не давал покоя вопрос о том, что могли рассказать эти люди. Нетерпение захватило его, требуя как можно скорее исправить ситуацию. Выбора не осталось, ведь подобное везение — всё равно, что выиграть в лотерею.

Дождь начинал усиливаться, а они не двигались с места, думая о правильности выбора, который повлияет на них и их будущее. Хотя хуже быть не могло, но никогда не приходилось падать в такую яму и закапывать себя в сырую землю. Вероятно, каждый из них догадывался, как поведёт себя, узнав правду о восстановлении уз соулмейтов. Пусть даже камень в груди начинал тяжелеть, а в глазах мутнело, стирая очертания окружающего мира.

— Сомневаешься? — Кацуки осторожно взял чужую руку, переплетая пальцы.

Мидория кивнул, не зная, как отступить, чтобы не совершить очередную ошибку. Каждый шаг давался с трудом, сердце бешено колотилось, грозясь разорваться на части, хотя ещё утром уверенность распирала его, заставляя хвастаться перед всеми. На душе было тяжело и пусто, но Деку ничего не мог с собой поделать — лекарства от этого не существовало.

Хотелось просто заснуть в тишине и покое, не думая о предстоящем дне. Неважно, будет он сложным или лёгким, главное — удовлетворение от проделанной работы. В Англии такие будни делали его счастливым, поэтому покидать обретённый дом, где ему удалось найти своё предназначение, совсем не хотелось. Особенно сейчас, когда нужно было решить несколько вопросов в Японии, куда его и отправили, ведь Изуку прожил там много лет — с самого рождения.

Там он жил с мыслью о том, какой вершины ему нужно достичь, чтобы свободно дышать. В той стране у него было всё: друзья, дом, признание и непоколебимая вера товарищей в его силу, даже без причуды. Деку проживал каждый день с лёгкостью, а если и появлялись трудности, то друзья спешили на помощь, разделяя его горести.

Ему пришлось многое преодолеть, чтобы покинуть на неопределённое время родное и полюбившееся сердцу место. Изуку снова выдохнул, высвобождая руку из чужой — прикосновение не вызывало в нём никаких эмоций, он не нуждался в близости бывшего соулмейта. Автомобиль издал характерные звуки, оповещая об открытии.

Герои сели в салон, наблюдая за ливнем, который грозился утопить город. Буря в сердце Мидории, казалось, была ещё сильнее. Деку взял бумажку с адресом, ввёл маршрут в навигатор и стёр воду с лобового стекла. Он слышал собственное дыхание, которое становилось тяжелее с каждой минутой, пока машина двигалась по заданному маршруту.

Возможно, всё выглядело до ужаса странно, но гораздо больше его тревожила мысль: что, если они только зря потратят время друг на друга после встречи с нужными людьми? Изуку сильнее сжал руль, игнорируя взгляд Бакуго. У них и так много дел, а они решили устроить себе перерыв.

В голове снова начал запутываться клубок мыслей, не давая сосредоточиться. Напряжение окутало салон. Кацуки кашлянул, чтобы хоть как-то разбавить возникшую между ними атмосферу. Хотя это больше походило на ситуацию, когда двое поссорившихся влюблённых решили вместе сходить в магазин. Терпение Бакуго лопнуло, и он приказным тоном сказал:

— Останови машину.

Деку остановился на обочине, не зная, зачем это сделал. Его напрягал тон Кацуки. Однако Изуку не дали и секунды на размышления:

— Пересядь назад, без возражений.

Мидория снова подчинился, прозвучавшим словно приказ словам. Нервы были на пределе, поэтому, даже если бы он и хотел поругаться с Бакуго, не смог бы этого сделать. У него не осталось сил, чтобы сопротивляться.

Как только дверь захлопнулась, Кацуки открыл свою и вышел под проливной дождь. Деку не понимал такого поведения, да и не особо хотел понимать — голова была занята другими мыслями. Вопросов стало ещё больше, когда Бакуго сел на заднее сидение рядом с ним. В чём подвох и что всё это значит?

Изуку непонимающе посмотрел на Кацуки, но выражение лица бывшего соулмейта оставалось непроницаемым. Деку не успел задуматься о том, что происходит, как Бакуго схватил его за обе щеки — грубее, чем в предыдущие разы с момента их встречи на конференции. Что-то подсказывало Изуку бежать, но скованность мешала ему двигаться.

Рубиновые глаза внимательно изучали выражение лица Деку, что он даже на мгновение перестал дышать в ожидании следующих действий Кацуки. В какой-то мере это выглядело забавно, но в то же время напряжённо и странно, хотя тяжёлый воздух говорил об обратном. Бакуго ослабил хватку, нежно поглаживая щёку Изуку.

Со стороны могло показаться, что Кацуки вот-вот взорвётся и убьёт его. Хотя эта мысль приходила ему в голову, когда рука Деку на руле сжалась, а воздух стал ещё тяжелее, ведь то, что творилось в голове возлюбленного, не предвещало ничего хорошего. Никто не знал нынешнего Изуку, который мог ответить на любую провокацию самым неожиданным образом.

Не зря его боялось большинство героев, а о злодеях и говорить не стоило. Иногда даже Бакуго не знал, как к нему подступиться, сглаживая неловкость между линчевателем и руководством, которое пыталось командовать Деку больше положенного. Кацуки пару раз заставал моменты, когда конференция была на грани срыва, стоило кому-то указать на недостатки Изуку, который работал не покладая рук.

— Почему ты ведёшь себя так, будто я силой тебя заставил? — Бакуго внимательно наблюдал за сужающимися и расширяющимися зрачками Деку.

«Твою мать, охуенно», — пронеслось в голове Кацуки.

Часто в голове Бакуго возникали картинки, где Изуку мог бы смотреть на него вот так. Словно ещё немного, и между ними произошло бы что-то большее, давая ответы на все вопросы. Это напоминало атмосферу, какая царит между людьми перед сексом или во время него. Кацуки и сам хотел увидеть в изумрудных глазах вожделение или хотя бы мимолётную страсть. Интересно, как много он потерял в прошлом?

Бакуго облизнул губы, пытаясь унять внезапную сухость во рту. Горло пересохло, а утоление жажды он видел лишь в одном. Воздух и атмосфера накалялись, но ни один из героев не спешил что-то предпринимать, слишком сильно их захватил момент. Кацуки не прекращал то сжимать, то поглаживать щёки Изуку.

Мысль, которая пришла Бакуго в голову, показалась ему уместной, и он прикусил мягкую кожу на лице Деку. Солоноватый привкус осел на языке, а клыки впились глубже, но вполне терпимо. Теперь клеймо обрамлял контур от зубов, и это по-своему стало изюминкой момента. Какая разница, если они сейчас одни в машине, где никто им не помешает?

Возможно, Кацуки действительно был эгоистом, но он не хотел отпускать Изуку ни сейчас, ни потом. Он притянул Деку к себе и поцеловал, пользуясь его замешательством, проникая языком в чужой рот. Влажность чужих губ почти лишила Бакуго рассудка, ведь Изуку ответил, словно на самом деле нуждался в близости с ним. На мгновение ему показалось, что его чувства взаимны.

Жадность захватила сознание Кацуки, и он действовал так, будто это был последний раз, когда они могли целоваться и касаться друг друга. С напором углубляя поцелуй, он нащупал замок на костюме Деку и расстегнул молнию. Кацуки не останавливался, но его и не пытались оттолкнуть.

Он не заметил, как оказался между разведённых коленей Изуку, который лежал на сидениях. Такая картина показалась Бакуго правильной и очаровательной, но почему-то именно это остановило его. Не сейчас — ещё не время.

— Я бы сделал всё, чтобы продолжить, — хрипло прошептал Кацуки, проводя подушечками пальцев по ямочкам между ключицами Деку, — но не могу. Ты ведь не позволишь.

Бакуго устало выдохнул и прижался лбом ко лбу Изуку. Он слышал, как неспокойно и быстро билось чужое сердце — это сделало его немного счастливее. Хоть это мгновение и длилось недолго, но помогло собраться с мыслями. Правильно или неправильно Кацуки воспринимал происходящее, но Деку впервые обнял его.

Это могло означать что угодно, но почему-то от этого стало больнее всего. Изуку нуждался в тепле, которым Бакуго обладал с избытком. Однако не мог им с ним поделиться, ведь Деку ничего от него не принимал. Кацуки знал, что Изуку выбрасывал все подарки, которые он ему дарил. Бакуго пытался построить новый мост для отношений, наладить контакт, говорил то, что копилось годами.

Он видел, как Мидория уходил в туалет, чтобы вымыть руки после контакта с ним — это было по-настоящему больно, больнее, чем он предполагал. Многое хотелось изменить, но в одиночку Кацуки едва ли способен на это. Деку не хотел ни понимать, ни слышать, ни делать шаг навстречу. Бакуго и подумать не мог, что когда-то это выльется во что-то подобное. Словно лезвием по сердцу прошлись, а после нанесли удар тупым ножом.

Кацуки хотел подняться, но настойчивость Мидории заставила его оставаться на месте и слушать шум дождя за окном. Атмосфера будто изменилась, и герои наслаждались звуками, которые их окружали. Стало интересно, что бы сказали друзья, застав их в таком положении.

— Изуку, — позвал Бакуго неизвестно зачем, но ответа не последовало. В какой-то мере это убивало Кацуки, но виноват в этом был только он сам. — Я люблю тебя, — он знал, что в этом нет смысла, но всё равно повторил.

Бакуго бы хотелось вот так заснуть и проснуться, наблюдая за спящим Деку. Вероятно, в прошлом у него было много возможностей добиться взаимности. Кацуки всем сердцем любил одного-единственного человека — Изуку Мидорию. Жаль, что теперь ему не отвечали взаимностью, он кожей ощущал это несогласие и отрицание.

***

— Погода сегодня холодная, — произнесла женщина напротив, сидя за столом. — Вы те самые молодые люди, которым нужна помощь?

— Верно, — ответил за двоих Бакуго. — В прошлом случилась неприятная ситуация, и…

— Мы понимаем, — кивнул темноволосый мужчина. — Сами когда-то были на вашем месте.

— Скажите, а вы…

— Мидория Изуку.

— Бакуго Кацуки.

— Наши имена вы и так уже знаете, — улыбнулась Ценари.

— Вы же те два символа Японии? Удивительно, что у вас была связь, — Лазен стал серьёзным. — Это будет больно.

Деку вздрогнул при упоминании боли, и все присутствующие это заметили. Его пугали следующие слова, и он хотел закрыть уши, хотя не был уверен, что ноющее сердце поможет спрятаться от происходящего.

— Можете рассказать подробнее? — нахмурился Кацуки. К чаю ни он, ни Изуку так и не притронулись.

Ценари и Лазен переглянулись, молча соглашаясь друг с другом. Женщина перевела взгляд на Деку, который почему-то чувствовал себя не в своей тарелке.

— Бакуго-кун, — с сожалением посмотрела она на Изуку, — он может умереть от такой боли. Лазену приходилось держать меня за руки, чтобы я не разорвала себе лицо. Было ощущение, будто меня заживо сжигают и снаружи, и внутри, когда клеймо стиралось.

— В ту ночь все соседи собрались у нашей квартиры, услышав истошные крики моей жены, — добавил мужчина.

— Погоди, это же не… — Мидория запнулся. — Не то, о чём я думаю?

На кухне повисла тишина, которая сдавливала лёгкие, отнимая возможность дышать. Его пробило дрожью от осознания, что ему предстоит пережить новый ад, и от этого стало ещё хуже. На душе скребли кошки.

— Вам нужно будет провести ночь вместе, — кивнула Ценари, и Кацуки явственно услышал, как во внутреннем мире Деку что-то треснуло на мелкие осколки, словно стекло. — Будет достаточно того, что кто-то один испытывает чувства, но этого может быть недостаточно, если другой ничего не чувствует.

— Ещё многое зависит от тяжести «слова», — дополнил Лазен.

— В смысле? — Бакуго начинал ненавидеть себя и Ястреба за эту затею. Мидория слишком притих, чтобы говорить.

— Какой у тебя запрет, Изуку? — Ценари видела в глазах парня то, что когда-то ей самой пришлось испытать.

— Не говорить, — он спрятал глаза, в которых читалась безысходность, но продолжил: — с бывшим соулмейтом.

— Это… — Лазен удивился, что такой запрет не помешал совместной работе двух нынешних героев, хотя и не знал об отношениях между ними.

— Язык и голосовые связки, — Ценари не знала, как сказать мягче. — Изуку, ты будешь сильно рисковать, если решишься на этот шаг. Мой запрет не сравнить с твоим. Бакуго-куну придётся нелегко, потому что всё, связанное с голосом, будет сильно болеть, жечь и резать.

— С меня хватит, — отрезал Деку, поднимаясь с места. — Спасибо за гостеприимство, но мне пора. — Он хотел покинуть этот дом как можно скорее.

— Нам пора, — Кацуки поднялся следом, чтобы успеть за Изуку. Тот мог наделать глупостей в одиночку, и это заставляло сердце биться чаще от беспокойства. — Простите за это.

— Бакуго-кун, — Ценари остановила его, — береги его. Ему сейчас сложно принять решение.

— Я знаю. Спасибо, — ответил он, скрываясь за дверью.

Деку словно сквозь землю провалился, и Бакуго понятия не имел, куда идти — всё сказанное парой минут назад выбило землю из-под ног даже у него. Ему стало невыносимо от мысли, сколько ещё боли может пережить любимый человек из-за него. Представить себе душераздирающий крик Изуку он не мог, потому что это лишило бы его рассудка.

На улице лил дождь, видимость была нулевой. Кацуки почувствовал себя брошенным. Хотя жаловаться он не имел права: Деку сейчас в разы хуже. Бакуго на мгновение остановился, задумавшись, захочет ли Изуку вообще делать столь опасный шаг — провести ночь вместе — даже если у них было предостаточно времени для принятия правильного решения.

В горле образовался ком, а руки дрогнули от понимания простой вещи: им никогда не быть вместе, если прошлое продолжало пожирать Деку. Для него нет ничего приятного в том, чтобы отдавать последнее тому, кто не имел права посягать на него. Кацуки облокотился о холодную стену здания, чувствуя себя опустошённым.

«Каччан, мы всегда будем вместе?» — этот до боли знакомый вопрос оглушил Бакуго.

«Я всё испортил», — хотелось выплеснуть все эмоции наружу.

Для них больше не существовало понятия «вместе» после всего, что между ними произошло. Когда-то Кацуки Бакуго хотел, чтобы Изуку запомнил его навечно и остался никем, не имея причуды, но сейчас… Что сейчас? У его любимого человека психологическая травма, клеймо после отказа и отсутствие выбора на будущее. Этого ли он добивался в прошлом?

Кацуки из прошлого отнял всё возможное у себя настоящего. Не осталось ничего, что он мог бы сделать, чтобы всё исправить. Бакуго знал, что нет ничего лучше, чем оставить Деку в покое и уйти. Для него это единственно правильный выбор, ведь тогда на его душе не появится ещё больше грязи. Той, которой были запачканы руки героя…

— Да какой к чёрту герой? — Кацуки ударил кулаком по стене, хотя ситуацию это не спасало.

На телефон пришло сообщение:

«Если собрался идти пешком, то я поехал. Мне сегодня ещё нужно в одно место заехать, да и работы много», — гласило сообщение от Изуку.

Бакуго досчитал до десяти, набирая ответ:

«Куда бы тебе ни нужно было ехать, я с тобой», — и, направляясь к машине, заблокировал экран телефона.

В салоне было тепло, а на лице Деку не осталось и следа от того настроения, которое было несколько минут назад. Сейчас он был сосредоточен, поворачивая ключ и отправляясь куда-то в путь. Лишние вопросы могли помешать, поэтому Кацуки предпочёл хранить молчание, которое сопровождалось тихой музыкой.

Казалось, они ехали целую вечность. В голове было пусто после разговоров, поэтому парни смотрели на дорогу через лобовое стекло. То, что дождь постоянно закрывал обзор, не было проблемой для Изуку.

Ещё около часа они ехали, а после Деку припарковался у цветочного магазина. Бакуго нахмурился, но спрашивать не стал. Мидория, оставив его одного, вышел из машины и направился в магазин. Вопросов было много, но Кацуки предпочёл остаться в машине, чтобы не ухудшить и без того напряжённую атмосферу между ними. Он понимал, что разговор вряд ли поможет.

Бакуго обратил внимание на два разных букета в руках Изуку, когда тот вернулся в машину и аккуратно положил их на задние сиденья. Ничего не понимая, Кацуки вопросительно вскинул бровь, но его проигнорировали. Деку завёл машину, и Бакуго обречённо выдохнул, прислушиваясь к шуму дождя.

Все вопросы испарились, когда Кацуки узнал дорогу на городское кладбище. Сердце отчего-то сжалось, но Изуку не мог ответить ни на один вопрос. Вероятно, даже если бы была возможность, никто не сказал бы ему правду. Дорога оказалась на удивление чистой, хотя обычно после похорон становилась грязной.

До слуха донеслось тяжёлое дыхание, словно идти туда было подобно пытке. Бакуго захотелось утешить Деку, но он сдержал себя. Кто знал, о чём думал Мидория, пока шёл по кладбищу? Он не собирался оставлять любимого в таком состоянии и в таком месте одного, поэтому покинул салон и последовал за ним. Через пару минут Изуку достал букеты и пошёл по направлению, которое было известно только ему.

Могилы сменялись одна за другой, но нужной, казалось, не было. Здесь пахло сыростью, землёй и царила гнетущая атмосфера. В душе заскребли кошки, которые готовы были разорвать грудную клетку. Через десять минут им наконец удалось найти нужную могилу с изящной надписью «Мидория Инко»… Глаза Кацуки расширились от осознания.

Он посмотрел на дату смерти, вспоминая, что в тот злополучный день для Деку всё и началось. Бакуго и подумать не мог, что тётушки Инко уже как восемь лет нет в живых. Ему страшно было даже представить, как Изуку справился с утратой единственной опоры в жизни. Кацуки вздрогнул, когда услышал дрожащий голос:

— Привет, мам, — Мидория аккуратно очистил каменную плиту от сухих листьев и грязи, смытой дождём. — Давно меня тут не было, — он положил один из букетов и добавил: — Прости, времени не было.

На мгновение повисла тишина, и Бакуго почувствовал себя лишним. Только слегка дрожащие плечи Деку заставили его остаться на месте и терпеть ком в горле. Изуку, не церемонясь, сел на холодную землю в позе лотоса, продолжая:

— Представляешь, моя мечта сбылась, — голос будто хранил тот запас оптимизма, который был раньше. — Не без помощи, но я сделал это. Я могу догадываться, что ты сказала бы мне сейчас. Столько всего случилось за прошедшее время, — Кацуки пусть не видел, но слышал, как тяжело давалось Деку каждое слово. — Знаешь, мне удалось, наконец, найти своё место и друзей. Меня там любят, ценят и ждут. Они принимают меня таким, какой я есть, — с левой щеки скатилась слеза. — Иногда они заносчивы, но я не злюсь. Благодаря им у меня появилось всё, о чём я только мечтал. Но…

Это «но» заставило Бакуго напрячься и затаить дыхание.

— Но, мам, я запутался. Всё так сложно, что я начинаю бояться. Мне трудно найти ответы на вопросы, и это усложняет всё ещё больше, — Изуку аккуратно стёр слезу. — Ты бы, наверное, сказала, чтобы я делал так, как велит сердце. Но что делать, если оно больше не подсказывает? Я больше не поступаю так, как раньше, — он выдохнул через нос, и Кацуки захотелось прекратить эту пытку. — Я не знаю, что мне делать, — и с этими словами слёзы потекли по щекам Деку с новой силой, как ливень, смываясь им же.

Сколько времени прошло в этой давящей тишине, Бакуго не знал. Он слышал лишь сдавленные всхлипы Изуку, который словно онемел. Дрожь и тихие рыдания делали его таким беззащитным в этот момент, что сердце Кацуки сжималось от жалости. У Деку отняли всё: веру, чувства, надежду и бросили одного в этом холодном, жестоком, сером мире, когда у него уже ничего не осталось. Бакуго не стал исключением…

Тот день многое решил для Изуку…

Он осторожно коснулся его плеча, но никакой реакции не последовало. Кацуки не стал настаивать, но и просто стоять без дела не мог. Возможно, сейчас Деку и вправду чувствовал себя загнанным в угол, осознавая всю тяжесть своего положения. Не каждый день приходится слышать, что нужно сделать, чтобы избавиться от клейма.

Несколько долгих минут Изуку приходил в себя, а затем натянуто улыбнулся и произнёс:

— Не уверен, что скоро приду. Только не переживай, ладно? Я справлюсь, у меня хватит сил, — он поднялся с холодной земли, подхватив другой букет цветов.

Бакуго вопросительно посмотрел в изумрудные глаза, но его снова проигнорировали.

У Кацуки возник вопрос, когда Деку без колебаний направился в другую часть кладбища. Здесь покоились злодеи и отчаявшиеся. Бакуго не нравилось идти мимо заброшенных могил, от которых веяло запустением, но и оставлять Изуку одного он не собирался.

По пути Деку постоянно оглядывался, словно выискивая кого-то. Наконец, он остановился, с печалью глядя куда-то вправо от тропинки. Кацуки посмотрел туда же, но ничего интересного не нашёл и поэтому нахмурился. Только парень открыл рот, чтобы спросить, как Изуку направился в эту сторону, но к кому именно, оставалось загадкой.

Пришлось пройти ещё с десяток могил, чтобы остановиться рядом с нужной. На надгробии за спиной Деку не было видно инициалов. Он нервно сжал обёртку для цветов, но сел так же, как и у прошлой могилы. Бакуго перевёл взгляд на надпись и замер, переводя глаза то на Изуку, то на надгробие.

«Убийца героев», — гласила надпись, а ниже имя, которое невозможно было прочесть.

— Неужели больше некому позаботиться о вашей могиле? — прозвучал вопрос, обращённый в пустоту. — Чизоме-сан, давно не виделись. По крайней мере, живым в последний раз.

Мидория протяжно вздохнул и принялся аккуратно убирать стеклянные бутылки, какие-то бумажки и прочий мусор. Всё это злило Кацуки всё больше, потому что он понятия не имел, как этот злодей и Деку связаны. Самое главное, что ответов на свои вопросы он не получит, а наблюдать за этим было ещё хуже.

Изуку понадобилось меньше пяти минут, чтобы собрать весь мусор с могилы и отнести в отведённое место. На кладбище таких мест довольно мало, но, как ни странно, для Мидории это не казалось чем-то отвратительным. Капли дождя смывали остатки грязи и мха с участка, который только что привёл в порядок знаменитый герой Деку.

Он тяжело выдохнул, вернувшись, и бережно положил цветы. Несколько минут Изуку задумчиво смотрел на крупные буквы, но ничего уже нельзя было изменить. И только Бакуго, скрепя сердце, оставался рядом, чтобы хоть что-то понять и связать две нити в одну.

— Говорил же, что опасно вам иметь дело с героями, — в голосе Деку не было ни капли укора. — Надеюсь, вы смогли добиться того, чего хотели. Иначе обидно получится, что я смог, а вы нет, — Изуку как-то слишком спокойно улыбнулся. — Я не успел сказать, когда нужно было, но спасибо за эту возможность. За то, кем я смог стать, Чизоме-сан, — по щеке снова скатилась слеза. — Как думаете, если бы я стал злодеем ещё тогда, то смог бы стать таким же, как вы? — Кацуки в ужасе расширил глаза.

— Но я не хочу быть ни героем, ни злодеем, поэтому останусь тем, кем являюсь, — наступила недолгая пауза. — Простите, я не смог его уберечь. Сиюми погиб по моей вине, — руки Деку дрогнули. — Если бы я не был обузой в тот момент, он смог бы выжить. Надеюсь, Сиюми не держит на меня зла, — Изуку спрятал глаза за чёлкой, улыбнувшись как никогда раньше. Светло, тепло и беззаботно. — Спасибо за всё, Чизоме-сан. Думаю, мне пора, я приду сюда ещё не раз и расскажу много новостей, но не скучайте тут, — Деку поднялся, а первый луч солнца, наконец, показался из-за туч. — До встречи.
____________________________

Родные, поздравляю вас с наступлением нового года. Надеюсь, 2025 год принесет намного больше радости, счастья и удачи вам. Некоторые пусть окрепнут здоровьем, станут ещё краше и привлекательнее. И тем, кто собирается воплотить в жизнь мечту, побольше денег и терпения вам.
С новым годом!
Пусть с опозданием.