токсичный

В оцепенении я смотрю на то, как Грэйсин вздрагивает, получив пулю, а затем безжизненно падает на пол, и все вокруг словно замирает.

Мое дыхание.

Мое сердцебиение.

Мой мир.

Все.

Умоляю, не сдавайся, продержись еще немного.

- Ах ты, сукин сын! - сквозь стиснутые зубы шиплю я, направляя пистолет на Дэнни. Единственная клетка его мозга, отвечающая за эмоции, подсказывает ему, что пора испугаться, и его лицо стремительно бледнеет.

- А ты дерзкая девчонка, не так ли, дорогая? - мурлычет Сэл, но я не обращаю на него внимания, сосредоточившись исключительно на Грэйсине.

Я не вижу, сколько крови он потерял,
поэтому не могу быть уверена в том, что он умер.
- Чего ты хочешь? - спрашиваю я Сэла, но боясь, что стану следующей, перевожу взгляд на Дэнни.

Дэнни и его друзья по-прежнему держат меня на прицеле, в то время как Сэл безмятежно проходит через комнату.

- Чего я хочу? - задается он вопросом, доставая графин с виски и наливая себе щедрую порцию. - Я уже получил то, чего желал: Кинг мертв или скоро будет. Он уйдет из жизни, понимая, что судьба его возлюбленной в моих руках, и только от меня зависит, будет ли она жить. Он будет умирать, осознавая, что я чувствовал, когда он лишил жизни моего сына. Для меня и моей семьи дети - это все. Работодатели Кинга были в курсе этого, жизни моего сына не должно было ничего угрожать.

Внезапно Сэл начинает говорить с нескрываемой злобой, и я замечаю, что из его рта течет слюна.

- Кинг должен был быть умнее!

- Если раньше он не осознавал этого, то теперь понимает, как ошибался, придурок! - восклицаю я.

- Не стоит так драматизировать, - бросает Сэл, небрежно махнув рукой.

- Я позабочусь о ней, босс, - внезапно говорит Дэнни, делая шаг вперед.

- Не смей, черт возьми, приближаться ко мне! - кричу я, брызжа слюной. Но затем замечаю на лице Дэнни волнение. Он явно чем-то обеспокоен. - Постой, ты ведь ничего ему не сказал, не так ли?

- Не сказал мне о чем? - Сэл делает еще один глоток и ставит бокал на стойку.

- Она несет чушь, босс. Эта девка явно не в своем уме, - возражает Дэнни. - Только с такими женщинами и спит Кинг, хотя я не представляю, как можно спать с ней без лекарств.

- Не сказал мне о чем? - снова спрашивает Сэл, жестом останавливая Дени и поворачиваясь ко мне.

- Когда твои люди похитили меня, я была на восьмой неделе беременности, и этот ребенок был от Кинга, - говорю я, гордо подняв подбородок, а затем смотрю на Дэнни с такой ненавистью, какой никогда раньше не испытывала. - После того как они закончили со мной, мой ребенок умер.

Мои слова, словно камни, брошенные в воду, расходятся кругами, искажая все вокруг. Дэнни опускает голову и, подняв руки в защитном жесте, поворачивается к Сэлу.

- Я не знал, - произносит он с расстроенным видом.

- Ты, чертов идиот! - лицо Сэла краснеет от гнева. - Если бы ты не был членом моей семьи, я бы сам пустил тебе пулю в лоб. Мы не убиваем детей!

- Тогда позвольте мне избавить вас от лишних хлопот, - хрипит Грэйсин, поднимаясь с пола, и все взгляды в комнате устремляются на него.

В этот миг воздух пронзает второй выстрел. Над левым глазом Дэнни появляется кровоточащая дыра, его ноги подкашиваются, и он с глухим стуком падает на пол. Но, прежде чем я успеваю среагировать на этот выстрел, раздаются еще два, и парни, стоящие по обе стороны от Дэнни, падают замертво.

Сэл с ревом бросается на нас, а я, как и несколько месяцев назад, инстинктивно встаю на защиту Грэйсина - единственного мужчины, без которого, кажется, не смогу жить. Не теряя ни секунды, я нажимаю на курок, и Сэл отшатывается назад, с грохотом приземляясь на диван.

Пока мы молча пытаемся осознать, что же произошло, Грэйсин поднимает на меня взгляд.

- Меня снова ранили.

К удивлению для нас обоих, я резко набрасываясь на него и наношу удар в челюсть.

- О чем ты, черт возьми, думал? Ты, психованный, склонный к суициду мудак! Ты решил, что броситься под пули - это героический поступок? Думаешь, мне было бы приятно видеть, как ты умираешь?

Грэйсин снова опускается на пол и закрывает лицо здоровой рукой.

- Если собираешься кричать, то, пожалуйста, делай это потише. У меня, мать твою, ужасно болит голова, и, кажется, я ударился носом о плитку.

- Ты должен быть благодарен за то, что получил ранение, иначе я бы собственными руками оторвала тебе яйца.

- Думаю, я плохо на тебя влияю, - говорит он с улыбкой, но я замечаю, что его загорелое лицо стало бледным, как у призрака. - Сейчас ты гораздо более вспыльчива, чем когда мы впервые встретились.

- Интересно, почему?

Прежде чем мы определяемся с нашими дальнейшими действиями, я осматриваю рану на плече Грэйсина. К счастью, она не выглядит опасной для жизни, поэтому я просто отрываю полоску от своей рубашки и, наслаждаясь его болезненным стоном, наматываю ткань вокруг его предплечья.

- Тебе не следовало так поступать, - говорю я, заканчивая его бинтовать, когда страх и гнев отступают. - Я думала, ты умрешь.

- Было время, когда ты бы этому обрадовалась.

Я не обращаю внимания на это замечание, потому что адреналин, который подстегивал меня весь день, сменяется шоком. Я была на волосок от того, чтобы потерять его.

- Эй, - словно прочитав мои мысли, Грэйсин поднимает мой подбородок, - ты меня не потеряла. Я здесь и никуда не уйду.

Не обращая внимания на лежащие вокруг нас тела, я наклоняюсь, чтобы помочь ему встать. Грэйсин опирается на мое плечо, и я поддерживаю его, чтобы он мог дойти до двери, а вместо того, чтобы продолжать разговор, меняю тему:

- Как нам теперь быть с этим бардаком? Утром за нами будут охотиться остальные боссы мафии и их сторонники?

Грэйсин тяжело вздыхает, и мы медленно возвращаемся к машине. Возможно, мне не стоит поддерживать его, ведь он повредил руку, а не ногу. Но я не могу заставить себя отпустить его. Чтобы унять дрожь, мне нужны его объятия.

- Боюсь, что эти преследования будут продолжаться бесконечно. На моей работе я не завожу друзей.

- Отлично! На какой машине поедем? - спрашиваю я, когда мы подходим к ним.

Грэйсин смотрит на меня с выражением, в котором смешались раздражение и замешательство.

- Это все, что ты можешь мне сказать по этому поводу?

- Мы обсудим это завтра, - спокойно отвечаю я. - На какой машине мы поедем?

- Мне все равно, - качает головой Грэйсин. - Я должен позвонить своим ребятам, чтобы они приехали и все здесь убрали.

- У тебя есть знакомые, которые этим занимаются? - спрашиваю я, но сразу же отмахиваюсь. - Не отвечай, я не хочу ничего знать.