глава 27
В комнате царит напряженная атмосфера. Трое молодых людей - Дезмонд, Коди и Джаспер - так сильно вспотели, что их кожа блестит в свете желтой лампы, висящей над головой.
Примерно час назад безымянная барменша провела нас в это темное помещение, где стоит небольшой карточный стол, покрытый старым изношенным войлоком, и несколько покосившихся стульев. Однако, кажется, что троица не обращает на это внимания. После того как Грэйсин продемонстрировал им свои деньги, их взгляды сосредоточены только на кармане, куда он их положил. В первых двух раздачах Грэйсин сидит, откинувшись на спинку стула, и спокойно слушает, как они втроем болтают без умолку. Он не прерывает их, позволяя чувствовать себя непринужденно. Однако с каждой секундой его внимание становится все более пристальным. Пока парни наслаждаются виски с колой, Грэйсин, потягивая теплое пиво, изучает их. Его тело безупречно, а взгляд темных глаз напоминает взгляд хищника, готового к нападению.
Сейчас идет десятая раздача, и Грэйсин уже сделал все возможное, чтобы опустошить их кошельки. Дезмонд, который чем-то похож на Дэнни, выглядит так, будто хочет что-то сказать Грэйсину, но благоразумно молчит. И это удивительно, учитывая, сколько они выпили.
- Колл[4], - внезапно произносит Грэйсин, делая ставку, - так вы, джентльмены, из этих мест?
Мне с трудом удается не подавиться третьей кружкой пива, которую я пью значительно медленнее, чем предыдущие две. Грэйсин сумел внушить этим молодым
людям ложное ощущение безопасности и так ловко вытягивает из них сведения, что я бы никогда не поверила в это, если бы не стала свидетелем происходящего. Мы выяснили, что они часто бывают в Калифорнии и Мексике, и у каждого из них есть родственники в этих краях. Мне не хотелось, чтобы они поняли, как я обрадовалась, услышав эту незначительную деталь и поэтому постаралась изобразить на лице безразличие и показать, что предпочла бы находиться в другом месте. Это не составило труда, потому что я и правда предпочла бы находиться рядом с Дэнни и смотреть на то, как из его глаз уходит жизнь.
- Они местные, - подтверждает Дезмонд, бросая на меня косой взгляд. Он единственный в этой компании не купился на мое показное легкомыслие и не стал заискивать перед пачками наличных, которые Грэйсин продолжал собирать в центре стола. - А почему тебя это так интересует?
Похоже, Дезмонд не может успокоиться, и его подозрения только растут.
- Просто поддерживаю разговор, - отвечает Грэйсин.
Когда все остальные отворачиваются, Грэйсин украдкой смотрит на меня, и я чувствую, как мое тело замирает в ожидании того, что сейчас произойдет.
- В таком случае, я бы посоветовал тебе больше внимания уделить картам и меньше говорить, - говорит он и, положив свои карты на стол рубашкой вниз, ждет, когда остальные сделают то же самое.
Когда становится очевидно, что тузы Дезмонда превосходят королей Грэйсина, мой спутник выдыхает.
- Прости, милая, - говорит он мне, - я не хотел испортить нам вечер.
Внезапно Дезмонд, словно отдав безмолвный приказ, кивает своим товарищам и вскочив из-за стола, они достают из карманов ножи.
- Ты думаешь, мы не поняли, кто ты такой, когда увидели тебя? - говорит Дезмонд. - Должно быть, ты глупее, чем кажешься.
- Возможно, - спокойно отвечает Грэйсин, не утруждая себя тем, чтобы встать. Он делает глоток пива и небрежно ставит стакан обратно на стол. - И что ты собираешься делать с этими ножами для забоя свиней?
- Ты идешь с нами, - говорит Дезмонд, - дядя Сэл искал тебя.
- Вряд ли я пойду с вами добровольно, - говорит Грэйсин, начиная складывать свои вещи обратно в карманы. - Но ты можешь передать ему сообщение.
- Я не намерен ничего передавать, - с ухмылкой произносит Дезмонд. - Держи руки так, чтобы я мог их видеть. И твоя спутница тоже.
Он кивает в мою сторону, и двое мужчин обходят стол и окружают меня.
- Вам лучше ее не трогать, - говорит Грэйсин с напускным спокойствием. - Если вы тронете ее, мне придется тронуть вас, и я не буду так любезен. Все, чего я хочу, - это получить несколько ответов.
- У меня для тебя есть только один ответ, - заявляет Дезмонд. - Катись к черту!
Грэйсин тяжело вздыхает, словно ему приходится иметь дело с несмышлеными детьми, а не с двумя взрослыми парнями, вооруженными ножами. Затем он достает пистолет из кобуры и направляет его на парня, стоящего справа от меня и тот заметно бледнеет.
- Отойди от нее, - рычит Грэйсин.
- Даже не думай, - предупреждает Дезмонд, доставая телефон. - Только попробуй выстрелить в кого-нибудь из нас. Ты не сможешь убить всех. А если попытаешься, один из моих людей немедленно приставит нож к горлу твоей девки. Не дави на меня, черт возьми!
- Ты так считаешь? - интересуется Грэйсин, и я понимаю, что не должна быть удивлена его спокойствию.
- Я в этом абсолютно уверен, - заявляет Дезмонд.
В этот момент я выхватываю пистолет, который мне передал Грэйсин, и целюсь в человека, стоящего справа от меня. Одновременно с этим я прижимаю нож, который все это время лежал у меня в кармане, к горлу человека слева.
- Ты действительно так думаешь? - спрашиваю я, не скрывая своей улыбки.
Пока лидер этой группы, ошарашенно смотрит на меня, Грэйсин, с присущей ему кошачьей грацией, стремительно бросается вперед и бьет Дезмонда пистолетом по голове.
Двое парней по обе стороны от меня на мгновение замирают, не в силах пошевелиться. А Грэйсин, воспользовавшись этой секундной заминкой, бросается на Джаспера и наносит ему удар кулаком. Грэйсин добивается желаемого результата, и второй парень падает на пол рядом со своим приятелем. Однако третий парень оказывается быстрее, чем предполагал Грэйсин. Он обхватывает меня за плечи, прорезает ножом рубашку и вонзает лезвие в предплечье. Я вскрикиваю от неожиданности, а Грэйсин, не сдерживая возмущения, оглушает Коди ударом пистолета. Он рассчитывает все настолько точно, что я падаю на пол и успеваю увернуться от удара, не получив новых травм. К тому времени, как я встаю на ноги, Грэйсин уже крепко сжимает его горло. Коди отчаянно пытается вырваться, но его попытки выглядят скорее комично и через мгновение он присоединяется к своим друзьям в Ла-Ла Ленде.
- Черт возьми! - восклицает Грэйсин, увидев неглубокий порез на моей руке. Я пытаюсь возразить, когда он начинает снимать рубашку, чтобы приложить ее к моей ране, но меня прерывают. - Черт, детка, прости меня.
- Все хорошо, я в порядке.
- Я не должен был брать тебя с собой.
- Грэйсин! - восклицаю я, глядя ему в глаза. - Давай уже закончим то, ради чего мы сюда пришли, хорошо?
- Прижми ткань к ране, а я займусь этими ребятами и подгоню машину. Никуда не уходи, - он разворачивается и делает два шага к двери, но затем останавливается и возвращается ко мне. - И я, черт возьми, говорю серьезно! Не двигайся с этого места, иначе, клянусь Богом...
Когда он уходит, я откидываюсь на спинку стула и чувствую себя одурманенной и слегка пьяной. Мужчины, лежащие у моих ног, дергаются, но не приходят в сознание. На всякий случай я продолжаю держать пистолет в руке, но никто из них не приходит в себя. Спустя несколько минут Грэйсин возвращается и помогает мне пройти по короткому коридору к выходу. Он усаживает меня на переднее сиденье своего внедорожника и снова исчезает внутри. Я прекрасно могу передвигаться самостоятельно, но предпочитаю молчать.
Мне неизвестно, как он поступил с остальными, но, возвращаясь, Грэйсин тащит за собой только Дезмонда. Как только двойник Дэнни оказывается связан и усажен на заднее сиденье внедорожника, Грэйсин трогается с места и выезжает с парковки. Я же цепляюсь за ручку, чтобы не упасть ему на колени в случае резкого поворота.
- Все хорошо, - говорю я. - Мы добились того, чего хотели.
Но он, конечно, меня не слушает. Вместо этого Грэйсин прижимает к уху свой мобильный телефон.
- Вызовите доктора Хавершема. Мне все равно, где он сейчас, пусть хоть у самого Папы Римского. Я хочу, чтобы он был у меня дома через час. Если не сможете его найти,я свяжусь с ним лично, - он бросает телефон в подстаканник, и я пытаюсь сдержать улыбку.
- Ты же знаешь, что я медсестра, - напоминаю я ему. - Думаю, что я смогу сама обработать этот порез. Рана совсем небольшая, нужно наложить всего пару швов.
- Мы покажем ее врачу, и на этом разговор окончен, - говорит он непреклонным тоном.
- Хорошо, но как только у тебя появится какая-нибудь информация от этого парня, - я указываю через плечо на Дезмонда, который все еще не пришел в сознание, - я хочу узнать об этом сразу.
Грэйсин издает смешок.
- Я серьезно, Грэйсин, со мной все в порядке.
- Я поверю в это только тогда после подтверждения доктора Хавершема.
С глубоким сочувствием я наблюдаю за тем, как крепко он сжимает руль. Несмотря на мое разочарование из-за того, что он настоял на визите доктора, я крепко сжимаю его руку, как и хотела сделать по пути сюда.
- Спасибо, - произношу я с легкой неуверенностью.
- Не надо... Просто молчи, - отвечает он со вздохом, и я откидываюсь на спинку сиденья. Обратная дорога обещает быть долгой.
Как только мы оказываемся в гараже, двое телохранителей сразу же идут к внедорожнику, чтобы забрать Дезмонда, а Грэйсин провожает меня в мою комнату, где нас уже ждет доктор Хавершем.
- Я уже объясняла ему, что ничего серьезного не произошло, - говорю я доктору.
Но когда он переводит взгляд с меня на Грэйсина, осознаю, что в этом вопросе он меня не поддержит.
- Давайте приведем вас в надлежащий вид. Потребуется лишь наложить несколько швов.
Я бросаю на Грэйсина взгляд, который словно говорит «я же тебе говорила», и он хмурится.
Врач аккуратно промывает неглубокий порез на моем плече, который не превышает пары дюймов в длину. Чтобы уменьшить болезненные ощущения во время процедуры, он использует местный анестетик, а затем умело накладывает швы. Мне очень хочется спросить Грэйсина, что он сделал с Дезмондом, но я думаю, что лучше отложить этот вопрос до ухода доктора.
- Благодарю вас за то, что пришли так быстро, - говорит Грэйсин, пожимая руку доктору пятнадцать минут спустя, и Хавершем отвечает ему легкой улыбкой.
- В любое время, мистер Кингсли, но я надеюсь, что оно наступит не скоро, - с этими словами доктор закрывает за собой дверь, оставляя меня наедине с Грэйсином.
- Тебе следует немного отдохнуть.
- Отдохнуть? - переспрашиваю я, разочарованная тем, что он не хочет остаться. - А как же Дезмонд?
На лице Грэйсина появляется суровое выражение.
- Я с ним разберусь.
- А что же делать мне?
- Отдыхай, - повторяет он и ведет меня обратно к кровати. - Если я что-нибудь узнаю от него, то обязательно приду за тобой.
Я выполняю его указания, потому что рана на моей руке начинает пульсировать с такой силой, что мне трудно сосредоточиться на чем-то другом, кроме как оставаться неподвижной.
А проснувшись на следующее утро, я слышу голос Вика.
