токсичный

Час спустя мы оказываемся в баре, который похож на тысячи других. На первый взгляд, это скорее лачуга, чем настоящее заведение, но около дюжины машин на парковке и музыка, доносящаяся из открытых окон, говорят о том, что в ближайшее время он не закроется. Алкоголь - одна из тех вещей, которые никогда не выйдут из моды. Всегда найдутся люди, которые страдают и ищут способ заглушить свою печаль с помощью спиртного.

Прежде чем я успеваю открыть дверцу, Грэйсин кладет руку мне на плечо и говорит:

- Пожалуйста, подожди секунду. Перед тем как мы войдем, нам нужно кое-что обсудить.

Я неуверенно улыбаюсь ему в ответ.

- Думаю, на сегодня мы достаточно поговорили.

- Я не об этом, - качает он головой. - Нам нужно обсудить, что мы будем делать, когда окажемся внутри.

В этом есть смысл, поэтому я киваю и жду, когда Грэйсин раскроет мне свой план.

- Если нам повезет, никто из друзей Дэнни нас не узнает.

- А если узнает?

Мне следовало бы ужаснуться такой перспективе, но я не могу отрицать, что под моей кожей бурлит предвкушение. Я не знаю, вызвано ли оно идеей мести, или волнением от того, что я наконец вышла на улицу и смогу отомстить за то, что они сделали со мной, или же это просто эйфория от того, что происходит между мной и Грэйсином, но мне не терпится оказаться внутри.

Грэйсин не отвечает на мой вопрос, но ему и не нужно этого делать: пистолет, который он прячет в кобуре под рубашкой, говорит сам за себя. Он дает мне другой пистолет, и я убираю его за пояс.

- Просто слушай меня, и все будет хорошо, - говорит он. - Никто здесь не знает, кто я такой, поэтому я решил присоединиться к карточной игре. А ты будешь сидеть там, где тебе скажут, и молчать, пока я не заговорю с тобой, хорошо?

- Как скажешь, - говорю я, изображая, что будто закрываю рот на замок.

- Почему ты не можешь быть такой всегда? - спрашивает он после секундного пристального взгляда.

- Разве это было бы весело? - усмехаюсь я, открывая дверцу и выскакивая наружу.

- Я начинаю сомневаться в правильности своего решения, - бурчит он, когда мы подходим к входной двери.

Над крыльцом бара висит вывеска «У Рэя», а интерьер внутри здания ничем не отличается от его внешнего вида. Поскольку единственным источником света в помещении является панель за стойкой и несколько старинных светильников над ней, которые, судя по всему, выключены, внутри царит полумрак. Запах в помещении тоже оставляет желать лучшего: в воздухе витает аромат грязи и пота, а на полу валяется арахисовая скорлупа. Мне с трудом удается скрыть отвращение, пока мы идем через зал к бару, где за стойкой сидят двое мужчин, потягивающие напитки. В дальнем углу помещения слышны тихие звуки музыки, которую воспроизводит старомодный музыкальный автомат.

К нам подходит женщина в обтягивающей майке. Ее кожа выглядит сухой и требует немедленного увлажнения.

- Что вам принести? - спрашивает она, не выпуская изо рта сигарету и бросая тряпку на стол.

- Мне, пожалуйста, любое разливное пиво, какое у вас есть, - говорит Грэйсин.

- Мне то же самое, - отвечаю я радуясь что мой голос звучит спокойно, несмотря на волнение.

Грэйсин кладет на стойку несколько смятых долларовых купюр, и барменша со стуком ставит перед нами два бокала охлажденного пива. Я делаю глоток, чтобы занять руки, а затем поворачиваюсь на своем вращающемся стуле и осматриваю остальную часть бара. Грэйсин, сидя спиной к углу, делает то же самое, но мы не видим никого, кто был бы похож на Дэнни. В это время дня здесь не так много посетителей, а те, кто пришел, кажется, заняты только тем, чтобы выпить как можно больше алкоголя.

Тут меня отвлекает Грэйсин. Он наклоняется и, взявшись за спинку стула, который скрипит по старому кафельному полу, притягивает его к себе. Я оказываюсь настолько близко к Грэйсину, что чувствую исходящий от него жар.

Я вопросительно приподнимаю бровь, но он наклоняется и шепчет мне на ухо:

- Подыграй.

Он кладет руку на спинку стула, ставит ногу на перекладину под ним и касается губами моей шеи. Я вздрагиваю и, сделав несколько больших глотков пива, облокачиваюсь на Грэйсина и поднимаю взгляд. Мы сидим так близко, что я вижу, как в его глазах вспыхивают золотые искры, но не успеваю опомниться, как он наклоняется и нежно целует меня. На этот раз я не пытаюсь сопротивляться. Не знаю, возможно, это из-за пива, хотя я выпила всего пару глотков. А может быть, из-за нашего разговора по дороге, или из-за его близости. Но одно я знаю точно: все, что я чувствую, - настоящее. Каждое прикосновение и вкус, которые я ощущаю, на сто процентов реальны. Он проводит рукой по моим волосам, а затем углубляет поцелуй, слегка приподнимая мою голову, чтобы я могла в полной мере насладиться его близостью. Я тянусь к нему, хватаюсь за рубашку и всхлипываю прямо в его губы, но он слегка отстраняется.

- Они только что вошли, - шепчет он мне в губы, - не смотри и смейся, когда будешь говорить со мной.

Он не позволяет мне ответить, сжимая пальцами мои волосы, как в ту ночь в коридоре моего бывшего дома. Я настолько глубоко погружаюсь в воспоминания, что едва слышу, как он шепчет: «сейчас», прежде чем отстраниться.

Я смеюсь, чувствуя себя немного опьяненной его близостью, и, взяв в руки бокал с пивом, допиваю его остатки, чтобы остудить охватившее меня пламя. Затем, помахав бармену, я пользуюсь возможностью осмотреться по сторонам.

Их шумную компанию сложно не заметить. Они одеты слишком хорошо, чтобы быть завсегдатаями этого места. Однако, наблюдая за реакцией окружающих, которые будто не замечают появления парней, я прихожу к выводу, что они уже бывали здесь раньше и приносили с собой лишь неприятности.
Трое парней не спеша проходят через бар к бильярдным столам, а Грэйсин, лениво играя с моими волосами, исподтишка наблюдает за тем, как они расставляют шары и выбирают кии. Если бы я не была так сосредоточена на нем, то никогда бы не поняла, что его внимание направлено не на меня. Помню, когда я впервые увидела Грэйсина, он поразил меня своей сосредоточенностью на цели. Уже тогда я осознала, что он не просто пытается привлечь мое внимание, чтобы получить желаемое. Мне показалось, что в его голове словно работает какой-то внутренний механизм, который позволяет ему мыслить с невероятной скоростью.

Я делаю еще один глоток пива, потому что даже если Грэйсин и сосредоточен на мужчинах за бильярдным столом, то я - нет. С тех пор как я снова ощутила его вкус, мое тело жаждет повторения. Все, о чем я могу думать, - это о том, как получить еще один поцелуй.

Он специально усадил нас так, чтобы мой стул оказался между его ног. Теперь одна его рука небрежно лежит на барной стойке, а другая - на спинке моего стула. Его пальцы перебирают кончики моих волос.

- Они мне нравятся, - говорит он, проводя пальцами по всей длине.

- Правда? - с легкой иронией в голосе спрашиваю я. - Неужели?

- Когда я впервые увидел тебя с заколкой в волосах, мне сразу же захотелось их распустить. Эта мысль не покидала меня.

- Почему? - мой голос звучит хрипло.

- Не знаю, - отвечает он, почти рыча. - Возможно, потому что ты выглядела такой напряженной, и мне захотелось тебя немного расслабить.

- Ты нашел забавный способ это сделать.

- Но это ведь сработало?

Я размышляю о своем нынешнем положении. После второй кружки пива мое тело расслабилось, а волосы рассыпались по плечам.

- Я не хотела, чтобы он умирал, - внезапно говорю я, понимая, что это правда.

Несмотря на все, что произошло, я не желала Вику смерти. Мне хотелось лишь уехать из ненавистного мне Мичигана и освободиться от отношений, которые медленно меня разрушали.

- Не думаю, что мир стал хуже оттого, что он его покинул, - говорит Грэйсин, нежно касаясь моей шеи под волосами.

- Выходит, ты не сожалеешь о случившемся?

- Отчасти. В целом я не испытываю сожаления по поводу его кончины, поскольку рад, что он больше не сможет причинить тебе вреда. - говорит Грэйсин, наконец взглянув на меня. - Я никогда не предполагал, что стану отцом. И, хотя я не уверен, что смогу быть хорошим родителем, одно я знаю точно: если бы я не успел и ты не выжила, это свело бы меня с ума.

Я чувствую, как у меня в горле что-то сжимается, и делаю еще один глоток пива, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами. Возможно, люди, которые часто выпивают, в чем-то правы. После того как я выпила пива, мне стало лучше, впервые за долгое время. Либо это всего лишь последствия успокаивающего прикосновения руки Грэйсина к моей спине.

- Пора, - говорит он, поднимаясь со стула.

Грэйсин протягивает мне руку, и когда я без колебаний принимаю ее, мы вместе подходим к трем мужчинам, которые заканчивают играть в бильярд. Мне не нужно изображать опьянение, потому что после двух бокалов пива на почти пустой желудок я уже чувствую себя слегка навеселе, да и моя переносимость алкоголя не так уж высока.

- Че надо? - спрашивает один из мужчин, нахмурив брови и настороженно скрестив руки на груди, явно испытывая дискомфорт от присутствия Грэйсина.

- Какова стоимость участия в сегодняшней игре? - уточняет Грэйсин, поднимая голову и принимаясь искать что-то в своих карманах.

- Извините, но это частная игра, - говорит низкорослый парень, возглавляющий эту банду. Но его глаза широко раскрываются от удивления, когда Грэйсин извлекает из кармана внушительную сумму денег.

- Вы уверены? - с игривой улыбкой спрашивает Грэйсин. - Мы с моей спутницей рассчитывали сегодня хорошо провести время. Она никогда раньше не играла в покер.

Двое парней пристально смотрят на своего предводителя, который настолько похож на Дэнни по цвету кожи и телосложению, что я невольно задаюсь вопросом, не являются ли они родственниками. Этот парень весит примерно на тридцать фунтов больше, чем Дэнни, и у него более округлое лицо, но его глаза... Я никогда их не забуду.

Внезапно, словно уловив мое настроение, Грэйсин обнимает меня за плечи и, прижавшись губами к моим волосам, шепчет:

- Успокойся, мышонок, я позабочусь о них.

Я могла бы закончить все прямо сейчас: дотянуться до пистолета Грэйсина и выстрелить в них троих. Смерть родственника стала бы для Дэнни тревожным звоночком, да и мне нравится думать, что я становлюсь такой же безжалостной, как и человек рядом со мной. Но такое сообщение может привести к тому, что Дэнни и Сэл сделают еще более решительные шаги. Поэтому я расслабляюсь и посылаю ему яркую улыбку.

Освобождаясь из объятий Грэйсина, я кладу руки на бильярдный стол, чтобы продемонстрировать им свое декольте, и смотрю прямо на них.

- Итак, ребята, мы сегодня собираемся повеселиться или нет?