токсичный

Мне бы очень хотелось повернуть голову или хотя бы немного приоткрыть глаза, чтобы увидеть его. Тогда я бы убедилась в том, что он рядом, а не является плодом моего воображения или следствием шока. Пока я выбираю верить, что он действительно здесь, эта вера придает мне силы.

Я пытаюсь освободиться от веревок, но мужчина, стоящий за моей спиной, лишь крепче сжимает мои бедра. Дэнни же выпрямляется и поворачивается к Грэйсину, чье лицо остается абсолютно бесстрастным.

- Кинг, - говорит Дэнни, но это слово звучит скорее как презрительное фырканье. - Мы искали тебя.

- Террелли, - отвечает Грэйсин, - что у вас здесь?

Не в силах выдержать боль и недоверие, я снова теряю сознание, а вновь придя в себя вижу, что он указывает на меня большим пальцем.

- Эта шлюха лишь тупая тварь, которую я заставил помочь мне выбраться из Блэкторна, - Грэйсин смеется, наклоняясь вперед и хлопая себя по колену, а Дэнни рычит в ответ на явное снисхождение в его голосе. - Чувак, должно быть у Сэла серьезные финансовые трудности, если он отправляет на мои поиски своих шавок. Скажи мне, Террелли, неужели ты настолько плох в своей работе, что не можешь взять след, не прибегая к насилию над женщинами?

- Скажи мне, Кинг, неужели ты настолько слаб, что был вынужден бежать, поджав хвост?

- Я ни от кого не убегал, - отвечает Грэйсин, прищелкнув языком. - И, в отличие от тебя, знаю, как нужно выполнять свою работу. Так что, мы собираемся стоять здесь весь день, или ты позвонишь Сэлу и признаешься в том, как обосрался?

С тех пор как Грэйсин вошел сюда, он ни разу не посмотрел в мою сторону. Я знаю это, потому что, как бы мне ни было стыдно, не могу отвести от него взгляд. Он так не похож на того мужчину, которого я так недолго знала, но в то же время настолько знаком мне, что моя душа разрывается надвое.

Дэнни проходит через комнату, направляясь к столу, а остальные следуют за ним, оставляя меня истекать кровью и сгорать в агонии. Я чувствую себя куском мяса и совсем не удивляюсь, что Грэйсин не обращает на меня внимания. Но не злюсь. Даже простое наблюдение за ним и тем, как он изучает моих похитителей, отвлекает меня от боли. Я впервые вижу на нем дорогой костюм, но в этой одежде он кажется еще более грозным, чем в тюремной робе. Насыщенный оттенок ткани выгодно подчеркивает его загорелую кожу. Грэйсин выглядит уверенным в себе, изысканным, элегантным и величественным. Он держит руки на поясе, и парням может показаться, что он расслаблен, но я уверена, что он готов к бою, как стрелок или гладиатор, который сражается не на жизнь, а на смерть.

Пока Дэнни говорит по телефону, я закрываю глаза. А когда открываю их снова, то вижу Сальваторе, который явился из моих ночных кошмаров и стоит рядом со мной.

На его лице нет ни тени эмоций, но он пристально смотрит на меня, подмечая синяки на лице, ожоги на ногах и кровь вокруг. Он молчит, но его внимательный взгляд словно проникает в самую душу, и я вспоминаю все причины, по которым хотела держаться подальше от Грэйсина.

Я отворачиваюсь, пытаясь собраться с мыслями, и гадаю, что эти ужасные люди предпримут в отношении меня в следующий раз. Но у Грэйсина на этот счет есть свои планы. Пока Дэнни разговаривает по телефону, а остальные уходят на перекур, он приближается ко мне, ослабляет веревки, принимает на себя мой вес и помогает мне сесть. Моя нога настолько сильно обожжена, что я не могу на нее опираться.

- Эй, какого черта? - спрашивает Дэнни, прикрывая трубку рукой.

- Вы уже получили то, что хотели, и я здесь. Вы хотите продолжить пытать ее? - его губы кривятся, и он поднимает глаза. - Не знал, что ты увлекаешься такими вещами. Должно быть, Сэл стал зависим от снафф-видео[3], извращенец.

Нахмурившись, Дэнни возвращается к своему телефонному разговору, а Грэйсин начинает массировать мне плечи, чтобы улучшить кровообращение. Отмахнувшись от его помощи, я пытаюсь встать, но ноги не хотят удерживать мой вес. Когда их пронзает новая волна боли, я чуть не падаю лицом на бетон.

- Черт, прекрати, - резко говорит он, помогая мне снова сесть. - Ты не можешь идти, так что даже не пытайся.

- Не трогай меня! - с трудом выдыхаю я, чувствуя, как першит в горле.

Он пристально смотрит на меня, а затем, подняв руки, отходит, жестом давая понять, что я могу продолжать делать то, что считаю нужным. Я бросаю на него гневный взгляд и, хромая, направляюсь к столу. Игнорируя предметы, разбросанные на его поверхности, я усаживаюсь на один из стульев. Однако, даже если бы я и попыталась, мне не удалось бы скрыть ту боль, которая отразилась на моем лице.

Поэтому я просто позволяю всем присутствующим увидеть свою уязвимость.

- Босс хочет, чтобы мы отвезли тебя к нему, - говорит Дэнни, закончив разговор.

Он подходит ко мне сзади, и я ощущаю, как от его близости напрягаются мои плечи. Я замираю, словно парализованная, и мне кажется, что даже если бы мои ноги были способны удерживать меня в вертикальном положении, я не смогла бы сдвинуться с места.

- Мне это не подходит, - отвечает Грэйсин.

- К сожалению, у тебя нет выбора.

Дэнни и его люди встают в шеренгу между нами и выходом, а Грэйсин вздыхает, словно находится в супермаркете, где продавец не хочет продавать ему его любимую газировку.

- В таком случае, полагаю, говорить нам больше не о чем.

Он выхватывает пистолет и стреляет четыре раза подряд с такой скоростью, что я не успеваю осознать, что происходит. От страха у меня перехватывает дыхание, и неожиданно я падаю со стула. Не обращая внимания на боль во всем теле, я крепко зажмуриваюсь, закрываю лицо руками и наклоняю голову. Когда стрельба прекращается, я открываю глаза и вижу, что на земле лежат четверо мужчин.
Не раздумывая, я встаю на дрожащие ноги и направляюсь к двери. Шаги Грэйсина раздаются совсем близко, но я не останавливаюсь. Спотыкаясь, я иду так быстро, как только могу, несмотря на усталость и боль в измученном теле. Меньше всего мне хочется, чтобы он меня поймал, но мои желания слишком нереалистичны. Грэйсин полон сил, отдохнувший и по-прежнему быстрый, как змея. Он успевает добраться до двери раньше меня и преграждает мне путь.

Схватив меня за руку, словно сжав ее железными тисками, он тащит меня за собой, а потом поднимает на руки, будто я ничего не вешу. Я не хочу ехать с ним, поэтому начинаю царапаться и бить кулаками куда могу дотянуться, однако скоро мы уже подходим к машине, и он бросает меня на заднее сиденье. Я выпрямляюсь и с криком даю ему пощечину, но Грэйсин бесцеремонно отводит мои руки от своего лица и бьет меня по голове. В одно мгновение я осознаю происходящее, а в следующее уже не могу разглядеть ничего, кроме темноты и теней. Словно сквозь туман, я ощущаю движение машины и остатки невыносимой боли. Рядом со мной кто-то есть, но я не могу разобрать, кто именно. Паника охватывает меня, и я снова погружаюсь во тьму.

Оцепенение и туман не рассеиваются так долго, что я начинаю думать, что умерла. Иначе как объяснить это удивительное ощущение умиротворения и покоя? Но затем что-то словно сотрясает мое тело, возвращая невыносимую боль на первый план. И я снова сожалею, что выжила. Всего лишь минута невыносимой боли, и крошечный укол в руку отвлекает меня от страданий. А за ним следует сон - безмятежный, глубокий и нескончаемый.

Из состояния, похожего на эйфорию меня выводит тихий разговор. Первое, о чем я думаю, - это то, что рядом со мной находится Дэнни и его банда головорезов, и что мне нужно подготовиться к тому, что они могут сделать со мной в следующий раз.

Оскалившись в рычании, я пытаюсь встать, не поднимая тяжелых век, но тут же чувствую, как чьи-то руки прижимают меня к кровати. Пытаясь справиться с ними, я брыкаюсь и кричу нечеловеческим голосом, пока не слышу незнакомый голос.

- Миссис Эмерсон, мне нужно, чтобы вы успокоились.

- Дайте ей еще успокоительного, - слышится уже знакомый голос.

Я что, сплю?

- Мы и так дали ей слишком много, - отвечает первый голос, но ни один из них не похож на голоса мужчин, которые избивали и пытали меня.

Любопытство берет верх, и я открываю глаза, чтобы хотя бы немного подготовиться к очередному витку этого кошмара. Зрелище, что предстает передо мной, настолько ужасно, что я подавляю крик и цепляюсь пальцами в одеяло. У моей кровати сидит врач, который выглядит одновременно встревоженным и испуганным. По крайней мере, я думаю, что это врач, потому что на шее мужчины висит стетоскоп. Выпрямившись на стуле, он бросает вопросительный взгляд на другого человека, сидящего в углу. Дьявола из моих кошмаров. Грэйсина.

- Доброе утро, Тесса, - произносит он, поднимаясь со своего стула и подходя к изножью кровати.

Я едва сдерживаю смех.

Доброе утро? Доброе утро?

Он говорит так, будто пришел навестить родственника, который заболел гриппом или чем-то подобным.

Я закрываю глаза и откидываюсь на мягкую подушку, пытаясь понять, что произошло и где я нахожусь. Воспоминаний о том, что они со мной сделали, слишком много, чтобы я могла их полностью переварить. Поэтому я пытаюсь не зацикливаться на этом и концентрируюсь на событиях, которые произошли в конце. Этот финал окутан пеленой воспоминаний, затянувшимся действием успокоительного и мрачной болью.

Сначала мой разум останавливается на Грэйсине. Я вспоминаю, как он появился на складе в своем костюме, назвал меня шлюхой, а затем вырубил. Открыв глаза, я смотрю на него, чтобы подтвердить образ, который возник у меня в голове. Он выпрямляется, скрещивая руки на груди, и я узнаю рубашку, в которой он был на складе. Однако на этот раз он снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу и закатал рукава.

Доктор, сидящий рядом со мной, откашливается, и я поднимаю глаза на него.

- Миссис Эмерсон, я... - он смотрит на Грэйсина, как будто ожидая разрешения говорить, и тот кивает. - Меня зовут доктор Хавершем. Последние два дня я занимаюсь вашим лечением. У вас несколько ожогов второй и третьей степени, а также многочисленные ушибы, ссадины и сотрясение мозга.

Он делает паузу, словно ожидая моего одобрения для продолжения. Он хочет сообщить мне что-то важное, о чем я стараюсь не думать.

Я чувствую, как мое тело реагирует на слова, которые вот-вот будут произнесены. Мое сердцебиение ускоряется, мониторы начинают издавать тревожные сигналы, а доктор с обеспокоенным выражением лица переводит взгляд на Грэйсина, а затем снова на меня.

- Скажите мне, - прошу я хриплым голосом.

- У вас был выкидыш, - неохотно произносит он.

Сквозь слезы, застилающие мои глаза, я замечаю, как Грэйсин опускает руки.

- Мне очень жаль, - говорит доктор, но его слова не имеют значения. Я осознала, что в моем теле больше нет жизни, задолго до того, как появился Грэйсин.

- Выкидыш? - еле слышно переспрашивает Грэйсин.