Глава 55. Безумцы.
—Я надеюсь, теперь мы всё решили?— прошептал я ему в губы, когда он уже закончил, и обрушился на меня с поцелуями.
—Теперь да. — Стефан улыбнулся, и продолжал лежать сверху, касаясь моих волос пальцами. — Но ты всё равно не прав.
—Я бы удивился, если бы ты сказал что-то милое. А сейчас не удивляюсь вообще.
—Я люблю тебя. — а это было неожиданно.
—М.. — понимающе киваю, поджимаю губы, и увожу от него свой смущённый взгляд.
—Очень. — он наклоняется, и оставляет нежнейшей поцелуй на моих влажных губах. — Очень люблю. — затем начинает целовать каждую частицу моего лица, удерживая за голову обеими руками. — Очень сильно, Матвей. — его поцелуи становятся безумными и смешными. Он спускается к шее, к груди, к торсу, к бокам. Целует везде, заставляя меня смеяться, отбиваться, и вздрагивать от неожиданных касаний, переходящих в щекотки.
—Ну Ста-а-а-фф! — забавно протягиваю я, и отпрыгиваю от него в сторону, заливаясь громким хохотом. — Отстань! — кричу, когда он догоняет меня в одно мгновение, хватая за ногу. — Отстань, маньячина!
—Не-е-ет, — он тащил меня через всю постель, а я вжимался в неё всеми силами, пытаясь остаться на месте. — Я от тебя никогда не отстану!— озверевшим тоном говорит он, и словно смакует каждое слово, притягивая меня ближе.
Когда его хватка ослабевает, я вырываюсь, как пружина, и подскакиваю на ноги. Мгновение — и я уже мчусь через всю кровать, чтобы укрыться на другом краю. Но я недооценил его скорость. Моё тело ещё в полёте, когда его рука, словно удав, обвивает мою талию и резко дёргает на себя. Я теряю равновесие, и мир опрокидывается. Вместо мягкого матраса я падаю прямиком в его «кровожадные» объятия.
—Где-то я уже видел эту сцену.. — мурлычет он, пока я удерживаю его за шею, боясь обрушится на твёрдый пол. — Не напомнишь?
Мы встречаемся взглядами, и передо мной моментально всплывает картина с речки. Когда я почти также висел на его руках в неудобном положении, рассматривая каждый миллиметр его лица вблизи. Вспомнились его руки, на тот момент, недоступные для меня в полном объеме, обвивающие мою талию. Вспомнился его ехидный взгляд, рассматривающий мою неловкость и смущение. Вспомнились его шуточки, от которых у меня внутри всё сжималось от чего-то приятного, и одновременно странного. Вспомнились наши игры на воде, случайные объятия, забавные рассказы друг другу, совместное курение, когда мы сидели под деревом, соприкасаясь плечами.
—Ты как обычно? — вместо серьёзности, меня тянет на смех. — Отпусти, я тяжёлый.
—Ты?— он тоже заливается смехом. — Я тебя одной рукой держу без всяких усилий, серьёзно думаешь что тяжёлый?
—Всё равно! Отпусти.
—Не хочу.
Он отошёл от кровати, видимо чтобы я не смог выпрыгнуть на неё, и понёс меня в сторону коридора. Вернее в сторону ванной комнаты.
—Стафф, я сам могу идти. — напоминаю.
—Я очень рад, и что?— он включает свет в ванной, и заносит меня в уютную комнатушку.
Здесь, его величество уже позволило мне встать на ноги.
—А у тебя здесь ярче, чем у меня. — Стафф приближается к моей спине, и снова обхватывает талию влажными, приятными ладонями. — И пахнет тобой.
—Ты здесь уже был, зачем этот пафос?— я поворачиваю голову, и сталкиваюсь с его губами, которые вероятно тянулись к шее.
—Когда?
—Когда жучков ставил.
—А.. Да.. Но я же не видел ванну.
—Видел. Ты явно все комнаты осмотрел.
—Пытаешься заставить меня раскаяться?
—Нет.
Он развернул меня к себе— резко, и без предупреждения. Его руки впились в бёдра, пальцы вжались в кожу почти до боли. И прежде чем я успел что-то сообразить, он уже поднял меня, заставив инстинктивно вскочить и обвить его талию ногами. Я повис на нем, как на единственной опоре, и от этого захватило дух.
—Что ты делаешь?— вскрикнул я так, будто мне это не нравилось.
—А что я делаю?
—Держишь!
—Я?— он убрал руки от моей спины, а я остался висеть на нём, крепче сжимая за шею. — Ты же сам в меня вцепился.
—Да да, конечно. — сделав обиженный вид, я увёл взгляд в сторону. А Стафф времени не терял, он подошёл вместе со мной к ванне, направил в неё кран с горячим напором, и включил воду.
Затем он опустился на бортик ванны, и усадил меня сверху, будто водружая на трон. Поправил в своих руках, чуть сместив, чтобы я сидел как влитой. Тяжело вздохнул, и его взгляд, тёмный и пристальный, так и не отпускал моих глаз — будто выискивал в них разрешение или самую глубинную правду.
Шум воды успокаивал, как и его руки, аккуратно касающиеся моего тела. Он удерживал меня так, будто я самая важная ценность. Будто я единственная драгоценность, которая существует для него.
—Прости меня. — сказал он, упираясь лбом в мою грудь. — Прости, мне правда жаль.
—За что?— я обеспокоенно положил чуть дрожащие ладони на его крепкую спину. — За что ты извиняешься?
—За всё. Мне так жаль.. Так жаль, что.. Что я не смог иначе.. Что.. Что я вот так тебя добился.. — он поднял голову, и посмотрел в мои глаза с ноткой печали. — Прости меня.
—Стефан..
—Я просто.. Просто не умею иначе, понимаешь? — его пальцы впились в мои бока с какой-то робостью, с какой-то неуверенностью. — Я очень люблю тебя, и ты первый, кому я сказал эти слова. Ты первый, в ком я действительно нуждаюсь. Ты первый, и.. Поэтому у меня не было опыта. Я привык быть таким. Добиваться чего-то самыми мерзотными методами, добиваться силой, жестокостью, яростью. И в тебя я тоже влюбился с этой дикой одержимостью, желанием, и страхом того, что кто-то заберёт тебя у меня. Мы были незнакомы, когда я умирал без тебя. Мы были незнакомы, когда я хотел только лишь тебя, и только от тебя зависел. Я переходил границы, угрожал тебе, злился каждый раз когда мы пересекались. Но я злился только на себя, ты здесь не причём. Я ненавидел себя за это. За то, что ты нужен мне. За то, что я не могу без тебя. За то, что только к тебе лежит моя душа, сердце, и мысли. Я отдан тебе с первой встречи, Матвей. И это безумие. Я знаю, я понимаю, я осуждаю себя. Но перед тобой я хочу быть честным. Ты многое видел в той комнате, но многого не знаешь ещё. Не знаешь что это я проткнул тебе когда-то колёса в машине, а потом предложил свою помощь, чтобы ты открылся мне. Не знаешь, что я следил за вами с Яной из соседнего, мать его, дома с биноклем. С биноклем! Я смотрел на тебя. На твоё тело. На твои изгибы. На тебя, и только на тебя. Я хотел быть там с тобой. Вместо Яны. Я хотел этого, понимаешь? Всегда. С той самой первой минуты, как только увидел.
Мои глаза бегали по его эмоциям, по его лицу, по его кадыку, нервно прыгающего снизу вверх. Я смотрел на Стефана, продолжая держать руки на его шее, и признаться честно, хотел ещё. Узнавать все детали, и понимать насколько ещё он зависим от меня.
—Матвей.. — он был таким искренним, что у меня чуть не навернулись слёзы. Благо, я сдержался, всего лишь сделав глубокий вдох. — Ты знаешь.. Мне не верится, что.. Что мы сейчас пара.. Что ты мой, а я твой, и всё такое.. Я не хочу чтобы это прекращалось. Никогда.
Я молчал, наблюдая за глубиной его карих глаз.
—Наверное это всё было лишним, да?
—Нет. — как-то странно прозвучал мой голос.
—Ты теперь.. Боишься меня?
—Нет. Не боюсь.
—Но это же безумие..
—Я тоже безумец.
—Это точно. — он горько усмехнулся, вновь упираясь лбом в мою грудь. — Прости.
—Стафф, я думал эта тема закрыта.
—Я наверное всегда буду любить тебя.
...
—Всегда буду желать тебя одного. Матвей.. — его голос вдруг сломался, и сорвался на жалкий вопль.
—Я тоже тебя люблю!— я взял его за лицо, и его взгляд, полон горечи и сострадания к самому себе — сменился на непонимающий, пугающий, и ищущий подвоха. — Слышишь? Прекрати. Всё у нас хорошо.
—Ты правда простил меня за всё то безумие и боль, которую я при..
—Да. — перебиваю его. — Простил. Я люблю тебя, слышишь или нет? Не смотря ни на что. Так получилось, Стефан. Я тоже стал зависим от тебя, твоего тепла, и твоих рук на своём теле. Я тоже стал зависеть от твоих глаз, твоего голоса, запаха, и просто твоего присутствия. — я перевёл взгляд на ванну, и предложил ему переместиться в неё. К тому же, она уже успела набраться.
Опершись на него как тогда, в его ванне, я снова нащупал его ладонь, и стал сплетать наши пальцы.
—Я не хочу недопониманий больше. Давай если мы вместе, то будем учится говорить о чувствах?
—Давай. — отвечает он, не упуская возможности коснутся меня.
—Точно?
—Точно..
—И пожалуйста, перестань думать что я уйду. И давай забудем о всех тех людях, к которым ты меня ревнуешь, ладно? Я весь твой. Только твой.
—Я постараюсь.
—Нет. Не "постараюсь". Забудь! Что за недоверие к любимому человеку?
—А сам то?
—Мне можно. У меня причин ревновать больше.
—Каких причин?
—Стафф, посмотри на ситуацию трезвыми глазами. — я повысил тон. — Ты горячий, сексуальный, и.. пиздец как хорош в постели! А когда выпьешь, так тем более. Ты заводишь одними своими объятиями, не говоря уже о всём остальном. У меня есть все причины!
—Вот можешь ты и похвалить, и в душу плюнуть. — хохотнул он, обливая меня водой. — Никто мне не нужен кроме тебя, сколько раз ещё повторять?
—Ну извини. Я не виноват что ты сводишь меня с ума.
—А ты меня, и ничего же.
—Ну вот и порешали. — я повернулся к нему, заключил в свои мокрые объятия, и закрыл глаза. Вторые сутки без сна дают о себе знать. — Вода такая горячая, кайф!
—Ага.. — он тоже обнял меня, и опёрся головой о бортик, укладываясь поудобнее. — Как под одеялом лежим, да?
—Ага.. — я зевнул. — Если усну, не удивляйся. Я всю ночь не спал.
—Совсем сдурел? И на работу пошёл в таком состоянии, и ко мне собирался ехать?!
—Да. — я и не скрывал.
—Может спать пойдём?
—М.. Мне и здесь не плохо. Только покрепче обними меня!
—Матвей!
—Отста-а-ань. — я положил голову ему на грудь, сцепил руки за спиной, и выдохнул с таким облегчением, будто находился в своём самом уютном месте. Будто находился в самой безопасной точке мира, вот так прижимаясь к нему.