Глава 34. Добровольный пленник
Матвей.
Ночью я проснулся от того, что кто-то крепко сжимал мою руку.. И не просто сжимал — а сдавливал до хруста. Мои глаза содрогнулись, но сразу не открылись. Пришлось притвориться спящим для своего же блага. И не зря, как оказалось позже. Во первых, моя затянутая реакция, помогла почувствовать лёгкость в теле, и понять, что я больше не скован. А во вторых, я отчётливо слышал шёпот Стаффа, и ощущал его сбивчивое дыхание, обжигающее мою кисть.
Он шептал что-то неразборчивое, и до жути личное. Мне казалось, он просто ошибался. Не я должен быть здесь, не я должен слушать о любви. Это абсурдно. Всё настолько запутано, что у меня наворачиваются горькие слёзы. Он сжимает мою руку в своей, тянет к губам.. А я только глотаю душераздирающий ком, стоящий поперёк горла, и до боли сжимаю губы, зарываясь носом в подушку.
—Я люблю.. — шепчет он, прижимаясь губами к моей коже. — Тебя!
Нет не любишь.. Ты не можешь.. Ты просто.. Просто не можешь.. У тебя есть человек, которого ты любишь, и этот человек точно не я.
Мысли перемешивались в какую-то кашу. И пока я пытался переварить сказанные им слова, он уже спал. Опёрся головой о кровать, сидя на полу, и хропел как паровоз!
Я бы мог убежать. Но.. Какие-то невидимые силы удерживали меня здесь. На этой грёбанной, сырой кровати.. В этой грёбанной комнате, пропитанной моей болью и страхом.. В этом аду..
—Я не уйду, по крайней мере, сейчас. — сказал я, и нащупал наручники, лежащие на левой стороне кровати. — Я не знаю почему.. Но.. — я подполз ко второму быльцу, и добровольно сковал свою ногу. Щелчок прозвучал так громко, что я даже напрягся. Дёрнул ногой — понял что пристёгнут. — Я не могу.. Не могу уйти..
Я сел на середину кровати, и вжался руками в голову, больно хватаясь за волосы.
—Ты сделал из меня психа, да?— не поворачиваясь спрашиваю, игнорируя его храп. — Да я из-за тебя.. Да я.. — воздуха совсем не хватало, речь была бессвязной. — Я.. Ты.. Какая любовь? Нет в тебе любви.. Ты не способен.. Ты.. Ты просто несёшь чушь. А я.. А.. — я задыхался в собственной истерике — А причём тут я вообще? Вон у тебя есть брюнетка твоя.. Да, точно! — не рассчитав удара, я врезал ему по спине кулаком — У тебя же есть она! Так какого чёрта ты мне всякий бред заливаешь в уши? Думаешь я поверю? Да никогда в жизни. Я не верю тебе.. Не верю!
Слёзы лились из глаз целым градом, а дрожащие руки тянулись их вытирать. Боль в запястьях смешивалась с душевной болью, всё сливалось воедино. Я задыхался в собственной слабости, в собственной уязвимости.
—«Я тебя люблю» — перекривляю — О-фи-геть! То есть вот так люди свою любовь доказывают? На цепь садят, и с ложки кормят? Это типа забота? — в полумраке я не видел Стаффа, и сквозь свои громкие ругательства, уже не слышал его храпа. — Да ты просто урод! Мерзавец! Подонок!
Я перевёл дыхание, и попытался вырваться из наручников.
—Вот чёрт... Да как же так?— я упирался обеими ногами в быльцо, а руками пытался тянуть холодные наручники на себя. — Нет.. Не-е-ет!
Все попытки высвободиться были напрасными. До утра, я пролежал с открытыми глазами, считая себя полнейшим идиотом, и неудачником.
В голове стоял лишь один вопрос: «Нахера я это сделал?».
И я скажу больше, этот вопрос преследует меня всю жизнь.
В школе, в классе наверное седьмом, мы напились с друзьями на дискотеке, и вернувшись домой, мне с порога прилетело тряпкой по шее. Вопрос был один «И нахера я это сделал? Зачем поддался провокации, и поперся туда?»
В восьмом классе повторилась та же история, с тем же внутренним вопросом.
Но.. Сегодняшний ночной поступок, нельзя сравнить ни с одним из предыдущих. Этот перешёл все границы! Я только сейчас начинаю понимать, какую ошибку совершил.. У меня ведь были все возможности свалить, все возможности сбежать от этого монстра.. Но что же меня сподвигло на то, что я сделал? Неужели мой грёбанный мозг действительно поверил этим розовым соплям о любви? И о какой любви вообще шла речь, если уж на то пошло? Парни не могут любить парней, это против природы. Это.. Это.. Против.. Ну.. Ну и что что я поцеловал его сам? И что, что зажимался с ним в подъезде, и курил одну сигарету на двоих? Да это всё ничего не значит.
Не значит! Ничего не значит!
Через время, этот монстр очнулся. Я бросил на него озлобленный взгляд, и вновь уставился куда-то напротив.
Он подскочил с пола, и развернувшись, резко бросился ко мне. Было такое ощущение, будто он боялся меня не увидеть. Его лицо было напряжённо как никогда, а после того, как мы пересеклись на долю секунды взглядами — он облегчённо выдохнул.
—Почему ты здесь?! — говорит он, и пытается настроить со мной зрительный контакт. — Почему не сбежал? Я что настолько тебя цепляю?
На языке вертится огромное количество ответов.. Мне хочется послать его куда подальше, хочется разрыдаться и выпалить всё что я о нём думаю прямо в лицо, и хочется просто спросить «это единственное, что тебя интересует сейчас?»
Моя рука тянется к одеялу, и отбрасывает его с такой жестокостью, которая только существует. Одеяло летит куда-то на пол, а наглые глаза Стаффа изучают мои ноги. Он над чем-то задумывается, и бросает противное «Забавно».
—Забавнее некуда!— я отворачиваюсь от него, и пытаюсь сдержать новую волну предательских слёз — Когда это всё закончится?...
—Когда ты осмелишься признаться в том, что я тебе небезразличен. — неуместно игриво отвечает он, и торопится к выходу.
А меня уносит окончательно..
Я сжимаю край подушки в кулак, и рыдаю. Да так сильно, что тошнит.
—Никто так не делает.. Никто.. — шепчу в пустоту, и понимаю что из-за многочисленной истерики, у меня опухают глаза. Комната больше не фокусируется, всё вокруг по странному плывёт. Мелькают какие-то линии, какие-то пузыри.. В помещении пахнет сыростью, запечённой кровью, и грязью.
И ещё я чувствую как от меня воняет потом.. Моё тело до неузнаваемости липкое, грязное, и ослабленное. Я прям ощущаю на себе микробов.. Они повсюду. Мне кажется, я чувствую их слишком буквально, как маленьких тараканов.
И от этого осознания, меня кроет ещё сильнее. Я начинаю рыдать всё громче, всё жалостнее. Слюни, сопли, слёзы — вылетают наружу, скатываясь на подушку.
Но причина истерики заключалась совсем в другом..
—Я не хочу быть таким.. Не хочу, не хочу... — я вжимаюсь пальцами в матрас, и бьюсь головой о мокрую подушку. — Я не хочу ничего чувствовать! Не хочу. Нет. Я идиот, идиот, идиот! Я не хочу! Не хочу Стефана. Не хочу его. Не хочу знать его имя. Не хочу ничего. — я зажмуриваюсь, пытаясь выбросить его последнюю фразу из головы. — Я не хочу.. Не хочу.. Не хочу..
Но всякий раз, когда я хочу подумать о чём то другом, я всегда возвращаюсь к нему. В постели со своей девушкой — думаю о его жадных, властных губах.. На работе — сосредотачиваюсь на телефоне, и его сообщениях. На обычной прогулке с Борей или кем-то другим — я оглядываюсь по сторонам, выискивая взглядом Стефана.
А когда он целовал меня в кофейне на полу, я думал с ума сойду.. Как же это было.. Хорошо.. Мне не должно было быть хорошо, мне должно было быть страшно.. Ведь он по факту бил меня, и домогался.. Он превращался в того Стаффа, которого я не знал прежде.. В человека, которого стоило бы обходить стороной.. Но моё тело не поддавалось разуму. Стоило ему коснуться моей шеи губами — и я поплыл. Закатил глаза, забыв о том, что мы валялись на полу, и хотел позволить ему всё. Даже больше чем всё.
Но этого не будет.
Я всё чаще думаю, что наша встреча — это чудовищный сбой в системе. Мы заняли места тех, кто был достоин любви. И теперь обречены ломать друг друга, потому что не способны ни на что иное. Мы не любим. Не сможем быть вместе. Никогда.
***
Я должен спастись. Я должен помочь себе.. Ведь кто если не я это сделает? Оставаться здесь больше нет сил. Больше нет никаких причин. Я хочу поставить жирную точку на том, что было, и выбросить Стефана из головы навсегда.
Мой крик о помощи был таким громким, что у самого звенело в ушах. Комната заливалась отчаянным «Помогите! Помогите кто-нибудь!», пока я пытался вырваться с наручников, спрыгнув с кровати. Одна нога была прикована, а второй я наконец-то чувствовал пол.. Наконец-то спустя столько времени..
—По-Мо-Ги-Те! — продолжаю кричать, и хватаюсь потными ладонями за быльцо, пытаясь тянуть кровать к окну. — Спасите! Спасите!
Ну неужели никого нет по близости? Неужели я где-то далеко? Может этот псих в лес меня уволок?
—А-а-а!— кричу, и крик становится безумнее. — На помощь! Люди-и-и!
Кровать была слишком тяжёлой, чтобы я мог сдвинуть её дальше чем на миллиметр. Приходилось лишь срывать голос, жалостно звать на помощь, и чувствовать как сильно выделяется адреналин.
Когда я уже собирался сдаться, и сел обратно на кровать, уткнувшись лицом в колени — то со стороны окна, полетели стёкла.. Да так неожиданно, что организм чуть не подвел меня, и не издал сомнительные звуки..
Внутри всё горело от волнения, а глаза встревоженно метались по полу. Я одновременно и радовался, и переживал как перед экзаменом.
—Эу! Отзовётся кто-нибудь?— послышался незнакомый старый голос.. Кажется, по ту сторону, стоял мужчина в возрасте. Ну или грубая женщина. Мне отсюда не видно, штора мешает.
—Помогите мне!— выкрикнул я, не вставая с кровати.
—Дверь заперта. А я не могу в окно зайти, спина больная! Что там у тебя?
—Да я привязан тут! Вернее.. — я бросил взгляд на ногу, и печально вздохнул. — Пристёгнут наручниками...
—Чего?!— обеспокоенно спросил незнакомец, и попытался заглянуть в окно. — Сейчас.. Сейчас я вернусь!
—Нет! Не бросайте меня!
—Да погоди ты, я принесу топор.
—Не-ет! Не бросайте меня, мне страшно.
—Парень, я живу через улицу. Сейчас вернусь.
Мужчина меня не обманул, и действительно вернулся. Бросил в окно топор, и тот с грохотом приземлился неподалёку от меня.
—Что произошло?— он заглядывал в окно, но я уже сосредоточился на своем освобождении, и не обращал внимания на его внешность. — Ты сам сможешь там, или кого-то на помощь позвать?
—Сам справлюсь!
Но я не был уверен в своих словах. Руки дрожат так сильно, будто от этого удара будет зависеть моя жизнь.. Хотя, почему «будто»? Так и есть. Промахнусь — останусь без ноги.