Я за тобой - хоть по лезвию!

—Нет! — вскрикнул я, когда он стал слишком пошло отшучиваться, — Не смей!— я всё ещё пытался контролировать ситуацию, но судя по настойчивым действиям Стаффа, мой "контроль" здесь не учитывался.

Он нагло, почти не обращая внимания на мои попытки вырваться с цепей — подходил всё ближе, паралельно закуривая новую сигарету. Дым моментально вырвался из его рта, и застыл в густом воздухе.

На мгновение я забываю о том, что нахожусь на грязной кровати, пристёгнутый к железному быльцу — и просто смотрю на него. Глаза бегают по его ехидному лицу, а сердце вновь и вновь пропускает удары, проваливаясь в пятки!

Его ладонь, обжигающе тёплая, легла на мою ногу почти невесомо. Но это была ловушка. В следующее мгновение пальцы грубо рванули ткань, и рука скользнула под штанину. Шершавая кожа его ладони встретилась с оголённой щиколоткой, и по телу побежали предательские мурашки — не от отвращения, а от чего-то тёплого и колючего, что сжимало низ живота тугим узлом.

Я попытался дёрнуться, но это было бесполезно. Всё внутри будто парализовало. Мозг отчаянно сигналил об опасности, но нервные окончания вели себя как предатели, зажигаясь под его прикосновениями.

Его взгляд, тяжёлый и всевидящий, скользнул по моему лицу. Он задержался на дрогнувших губах, на учащённом дыхании, и я почувствовал, как горит всё лицо — от стыда, от гнева, от этого невыносимого, навязчивого возбуждения.

Разум отключился. Осталось только тело — податливое, дрожащее, позорно откликающееся на каждое движение его пальцев по коже.

Я закусил губу до боли, пытаясь загнать обратно вырывающийся наружу стон, и запрокинул голову, сжимая веки.

«Исчезни. Просто исчезни сейчас. Пусть это будет сон, кошмар, всё что угодно...»

— Вот видишь, Матвей? — приглушённо прозвучал его голос. Улыбка, язвительная и торжествующая, резанула по самому больному. —Твоё тело понимает меня лучше, чем твой испорченный разум. Ну же, перестань бороться. Ты уже проиграл. И тебе это нравится!

Он ловким движением сбросил пепел с сигареты на грязный пол, не отрывая от меня взгляда. Потом, с кошачьей грацией, перекинул ногу через мои бёдра и уселся сверху, всем своим весом прижимая меня к кровати. Это был новый якорь. Новая реальность.

—Ты.. Ты изде.. — раскрыл я глаза в ошеломлении, и он на полуслове заткнул мне рот ладонью.

Я чувствую острый запах табака, и невольно морщусь. Его глаза смотрят в мои, и я стремительно пытаюсь отвлечься хоть на что-то в округе. Но все мои попытки напрасны, ведь, он сидит на мне, и касается моих губ своей влажной ладонью. Как тут отвлечься вообще?

Стафф одним резким движением швырнул дотлевшую сигарету в угол, и прежде чем я успел понять его намерения, его пальцы сомкнулись на моих запястьях.

— Довольно, — его голос прозвучал тихо.

Он легко, почти без усилий, перехватил мои скованные руки, и прижал их к холодным прутьям изголовья. Один его захват — и я уже обездвижен вдвойне.

Всё пространство сузилось до его прикосновений. Ладонь свободной руки скользнула по моей шее, заставив меня содрогнуться. Её тепло, шершавость от старого шрама и абсолютная власть — заставили сердце бешено забиться где-то в горле.

Не спеша, с наслаждением тигра, играющего с добычей, он повёл рукой ниже. Пальцы прочертили линию по центру грудной клетки, спускаясь по торсу. Воздуха не хватало, но уже по другой причине.

— Боже мой, какая мерзость! — вырывается у меня, когда его ладони, обжигающие и терпкие, скрываются под тканью футболки. Пальцы впиваются в кожу, тщательно вырисовывая на ней какие-то узоры.

— Мерзость? — Стафф коротко усмехается. Затем отползает ниже, и его взгляд, тяжёлый, как свинец, пригвождает меня к кровати. — У тебя на меня стоит, и ты это знаешь! Ты никак не отвертишься, Матвейка!

В его глазах вспыхивают не искры, а целые сполохи безумия, и я инстинктивно вжимаюсь в матрас.

— Встань с меня! — мой голос срывается на визгливый, почти животный вопль. Я бьюсь в его руках, но это лишь заставляет цепи звеннуть еще громче. — Ты вообще в своём уме?! Ты понимаешь, что творишь?!

— Понимаю куда лучше тебя, — парирует он, и его пальцы уже развязывают шнурки на моих штанах с пугающей, отточенной ловкостью. — Я всё понимаю. А ты... — он резко стаскивает с меня штаны, и холодный воздух больно обжигает кожу. Его кончики пальцев, едва касаясь тонкой ткани трусов, проводят по самому чувствительному месту, и всё моё тело судорожно дёргается, предательски выдавая меня с головой. — ...ты только начинаешь догадываться.

—Стафф, не надо!— я умоляюще смотрю на него, понимая что ничего больше не могу предпринять, — Не трогай.. Ну блять, я прошу тебя...— я начинаю кричать, но ему до моих криков нет дела.

Он стягивает трусы чуть ниже, и я приподнимаюсь, наблюдая за тем, как он страстно облизывает губы.

—Вот видишь?— он довольно ухмыляется— Твой верный дружок уже стоит по струнке смирно. А ведь я ещё ничего не делал.

—Стафф, нет. Фу!— выкрикнул я, словно скомандовал.

Но было уже поздно.

Он резко нагнулся к моему животу, и начал оставлять на нём множество мокрых поцелуев, заставляющих меня извиваться под ним змейкой. Его отвратительно приятные ладони постепенно обвивали всё моё тело, от чего я чувствовал себя ещё хуже чем в начале всего этого ада. Я ненавидел его. Но больше всего ненавидел то, что мне было хорошо.

И когда он начал работать ртом, с таким отчаянием и жадностью, будто пытался высосать из меня саму душу — у меня потемнело в глазах. Каждое движение было глубоким и властным, не оставляющим ни шанса, ни мысли, ни сопротивлений.

—Стафф.. — прошипел я, когда его до ужаса приятный язык стал ещё напористее. — Отстань!— но это «отстань» прозвучало скорее одобрительно нежели негативно.

Меня ломало. Очень сильно.
Полыхающее дыхание Стаффа касалось моего члена, и он с каждой секундой только увеличивал напор, сжимая его в потных ладонях. Мне не должно было быть приятно, но сквозь плотную тишину — только и слышались мои будоражащие  стоны.

—Ста-а-а-фф... — я умоляюще протягиваю, чувствуя что дохожу до финала. И...

И пустота... Всё исчезает...

Я вдруг открываю глаза.

По лбу стекает холодный пот, внизу живота всё горит от возбуждения, а сердце стучит с такой силой, что в глазах всё плывёт. Голова раскалывается так, словно меня по ней били, или же я просто проснулся после жёсткой пьянки.

Смотрю по сторонам. Ничего не понимаю.

В комнате темно.

Только в углу комнаты горит слабый свет телефона, и дымится сигарета.

—Эй, слышишь?— я задёргался на кровати, привлекая к себе внимание. — Ты что со мной сделал, ублюдок?

—Чего?— типа не понял он, оторвавшись на мгновение от телефона. — Что я сделал?

—А то ты не знаешь! — возмущённо ответил я, рассматривая его лицо в полумраке. — Что только что было? Вернее в течении последнего часа?

—Ты спал. — спокойно сказал Стафф, и сделал ещё одну затяжку. — А до этого, ты пытался выяснить зачем я тебя сюда притащил, и бился в истерике.

—Не надо тут пи.. — я уже хотел возразить, а потом вдруг одумался. Лучше тогда не говорить ничего, а то мало ли.. — Дай мне покурить!

Он улыбнулся уголками губ, и поднявшись с табуретки, включил свет в комнате. Направившись ко мне, он достал из пачки сигарету, и искал по карманам зажигалку.

Я всматривался в эти бездонные тёмные глаза, пытаясь найти в них хоть каплю намёка на то, что всё это — было не сном.  Но он не подавал виду. Оставался таким же спокойным, каким был до моего мнимого засыпания.

А когда сунул сигарету в мои губы, и вспыхнул пламенем — то взаимно посмотрел в мои глаза.

От чего-то перехватило дыхание.. Но явно не от затяга...

—Чего такой напряжённый?— он коснулся моей щеки большим пальцем, а затем потрепал за волосы. — Всё нормально?

Я сделал всего одну затяжку, а затем взглядом дал понять, чтобы он забрал сигарету.

—А каким мне надо быть?— огрызаюсь, даже не глядя в его сторону. — Обалденно радостным?

—Ты после пробуждения какой-то странный, не температуришь часом? — он касается моего лба, и я злобно отмахиваюсь от него.

—Я даже не знаю какие слова подобрать! Ты реально больной идиот, или что?

Он окидывает меня удивлённым взглядом, и садится на край кровати.

Над нами нависает зловещая тишина. Она давит на голову, уничтожает, и нагоняет панику. А он сидит молчит, и даже не пытается ничего сказать, пялясь на стену напротив.

—Э, слышь?— я пинаю его коленом в спину— Господин похититель, у меня уже руки устали! Запястья болят, и локти немеют! Отпустишь может?

—Ты уйдёшь.

—Ну?

—Я не дам тебе уйти. — отвечает он, но голову не поворачивает.

—Очень смешно.

—Не думаю.

—Стафф! — я вновь бью его коленом, и он оборачивается. — Скажи, это часть какого-то плана? Я мешаю тебе?

Он заметно нахмурился, сузив брови.

—Если подумать логично.. — продолжаю, и он перебивает меня.

—В жопу свою логику засунь, умник! — он поднимается с кровати, и не глядя на меня, добавляет, — Давно пора признать, что с логикой ты не дружишь.

—Стафф, у меня проблема.

—У тебя постоянно какие-то проблемы! И я их все решаю.

—Ну тогда и эту реши, идиот! Мне в туалет надо.

Он ставит руки в боки, и тяжко выдыхает, словно его попросили машину разгрузить.

—Как с тобой бороться, а? — раздражённо бросает он напоследок, и идёт на выход из комнаты.

—Э-эй! Ты куда? Вернись, и отстегни эти грёбанные цепи, а не то я прямо здесь свои дела сделаю, и тебе придётся это всё мыть! Слышал?

—Да погоди ты!— отозвался его голос где-то вдалеке.

—Конченное ты чмо! — крикнул я громче, чувствуя как в штанах становится тесно от напряжения. — Я ненавижу тебя, слышишь?

—Не удивлён, знаешь? — заходит этот монстр в комнату с ведром в руках. — Ты всегда кричишь что ненавидишь меня, и даже в мои губы шепчешь когда я тебя целую, поэтому мне не привыкать.

Он подходит ко мне, и ставит у кровати пластмассовое, синего цвета ведро.

Я заглядываю на пол, а затем поднимаю на него недовольный взгляд.

—Это прикол?

—А на что ты рассчитывал?

—А каким образом я схожу, если у меня руки прикованы?— перехожу на яростный крик. — Значит так! Либо ты отстёгиваешь меня сейчас же, либо я буду мочиться прям в штаны.

На его лице появилась самодовольная усмешка.

—Да мне то какое дело? Хочешь мочись, хочешь ищи другие варианты, мне по барабану! — он уже собирался уходить, как остановился у выхода, и обернулся. — Могу предложить подержать!