Глава 6
Я не хочу бежать от него, не хочу обманывать себя, по сути, у меня нет с ним будущего. Неужели он этого не понимает. Или я ему нужна так ради развлечения, просто захотелось? Что им движет? Не верю, что он серьезен по отношению ко мне. Если это только похоть то, что я при этом теряю? Хм. Скорее буду страдать. Буду привязываться к нему и рыдать в подушку, жалеть и ругать себя и свою женскую честь. Так уже было. Пять лет хороший урок. Но, а если правда то, что я уловила при первом нашем знакомстве, что если действительно ему нравлюсь? Тогда мне понятно, почему он так безудержно ищет со мной встречи, возможно, все же следит...
Мария с диковатым видом оглянулась по сторонам, она не нашла его глазами, но была уверена, что он где-то рядом.
Я слишком много думаю о нем. Пора сосредоточиться на картине.
Мария приехала к отелю Антонио в восемь часов утра. Сфотографировала отель с двух боковых сторон и выбрала левую, угол обзора был лучше с видом на тамарисковые холмы. Она сделала еще несколько снимков, прежде чем встретилась с Антонио и поведала о своей предстоящей работе.
– А я думал, вы будите рисовать вот так, как видите его прямо перед собой, – заметил он.
– Скучно, окна слишком большие весь вид потеряется. Безвкусица.
– Нуу, вам виднее, – протянул он и живо прибавил, – может для начала чашку чая?
– Нет спасибо. Я начну пока солнце не поднялось из-за холмов.
Мария перешла дорогу, встала у мольберта и сделала набросок. Она не стала брать с собой краски, и возиться с ними у дороги, по которой время от времени проезжали машины. Закончив выводить окна, соседние здания, и кусты тамариска на склонах, Мария еще несколько минут смотрела на отель.
На картину уйдет два дня. Слишком много деталей.
Мария свернула работу, привязала мольберт с картиной к велосипеду и спустиласьик магазину с канцелярией, отдала пленку и попросила проявить последние пять фотографий. Заказ сказали забрать ближе к вечеру. По пути домой, Мария зашла к Альде и позанималась с ее дочерью. Девочка уже многое усвоила и заметно лучше стала рисовать.
– Как дела? – спросила ее перед уходом Альда и протянула ей корзинку свежих булочек.
– Спасибо. Намного лучше.
– Я слышала, ты рисуешь картину Антонио.
– Все уже всё знают?
– Городок небольшой, тут все друг друга знают. Также ходит слух, что тобой заинтересовался второй сын Альберто Монтанелли – Марко.
Мария побледнела и проглотила язык. Альда весело разразилась смехом.
– Да ладно не пугайся. Он хороший человек. Я его с детства знаю. Мы вместе учились. Веселый, смелый, дружелюбный, таким он был, сейчас немного изменился, непробиваемым стал... Но у него вроде как отношения с Симоной.
– Кто такая Симона? – поинтересовалась Мария.
– Я ее плохо знаю. Когда я выходила замуж она еще девочкой была, в школу ходила. Ей сейчас около двадцати. Она подходит на роль жены для Марко. Вместе они очень красивая пара.
– Хм, ясно. Но у меня с ним ничего нет. Это только сплетни. Он купил у меня две картины, на том и кончилось наше общение.
Мария покраснела от собственной лжи.
– Ладно, я спешу, спасибо за булочки.
– И тебе спасибо за уроки. Бетти на седьмом небе. Рисует с утра до вечера. Прямо за уши не оттащишь.
Мария в ответ только доброжелательно улыбнулась и сев на велосипед отправилась домой.
Так все же у него есть девушка и не просто девушка, а невеста, как я поняла. Ну вот, все и разрешилось само собой. Теперь у меня хотя бы есть оборона. Получается, все же похоть им движет. Ох, какие же они кабели, просто отвратительные. Я уже выбросила его из головы, пора и ему прекратить эту глупую игру.
Времени до вечера было полно, Мария развела краски и выразила ими дорогу перед отелем, затем небо и холмы, как вдруг вспомнив о посылке, бросила работу и, вымыв руки, снова отправилась в город. Она спешила, надеясь, что почта не закроется раньше времени. Любопытство распирало ее, отчего крутила педали всю дорогу. Мария заметила, что за последнее время сбросила несколько килограммов. Да жизнь одиночки непредсказуемая, вчера она толстая, а сегодня уже худая, что будет завтра, видимо психанет и снова наберет в весе. Отдельное спасибо за лишние килограммы надо выразить Альде за ее сладкие булочки. Слишком аппетитные чтобы отказать себе в удовольствие съесть их за завтраком, или ужином.
Мария приехала в почту как раз вовремя, рабочий день подходил к концу и она, показав паспорт, смогла забрать посылку. В нетерпении она распечатала ее на улице и нашла внутри новые краски, кисточки и карандаши. Все по наборам. Мария улыбнулась и, не расставаясь с посылкой, зашла в магазин, чтобы забрать фотографии и оплатить чек. Вернулась она домой в приподнятом настроении, позвонила Розе и отблагодарила ее за чудесный подарок. Когда она положила трубку, часы показывали семь вечера. Мария на скорую руку приготовила ужин, поела, и снова встала перед картиной. На мольберт она кнопками прикрепила фотографии отеля и по ним уже смогла дорисовать сам отель. Кусты тамариска она решила не трогать, ей нужно было взглянуть на них с близкого расстояния, увидеть их точный цвет и пощупать, для нее это было важно. Уже в десятом часу она решила отложить работу на завтра, выключила свет, проверила, все ли заперты двери на улицу, и только после этого приняла душ и уже обессиленная со щемящей болью в сердце, легла спать.
Почему она меня избегает? Последние дни, я не могу поймать ее ни дома, ни в городе, в постоянном движении она не сидит на месте, да и я был занят. Мне нужно ее увидеть. Это как безумием не назовешь. Я схожу с ума. Мне нужно с ней сегодня же поговорить. Она будто назло меня избегает. Заставляет мучиться и томиться в ожидании.
– Марко ты почему не завтракаешь? – заметила его мать.
Марко посмотрел на стол, заваленный разными вкусностями, и слабо улыбнулся. Мама готовила всегда много и очень вкусно, но сегодня у него не было желания, он чисто из уважения находился за столом и пил крепкий кофе.
– Нет аппетита, – отмахнулся Марко.
– До меня дошел слух, что ты увлекся иностранкой поселившейся на нашей земле, – мрачно сказал Альберто. – Ты знаешь, как я отношусь к этим иностранцам.
– И что тут такого?
– Не думаешь же ты, что я позволю своему сыну жениться на иностранке?
– Я вроде как не тороплюсь жениться даже на итальянке. Папа это пустой разговор.
– Я хочу, чтобы ты женился и как можно скорее, сколько можно. Тебе скоро тридцать, ты что-нибудь думаешь?
– Думаю, – буркнул Марко.
– Тогда бери в жены Симону.
– Она хочет любви, но я не могу назвать себя влюбленным.
– Любовь придет. Мы с твоей матерью душа в душу тридцать лет, а все знаешь почему? Менталитет. Мы Сицилийцы. А эта иностранка как я слышал русская. А русские женщины знаешь какие? Ты с ней и сутки не протянешь, она задавит тебя морально.
– Давайте я буду сам решать свою судьбу...
– Марко, – перебил его Альберто и сурово прибавил, – только сицилийка ты меня понял. Я не запрещаю тебе баловаться девочками, но женишься ты только на нашей девушке, – и уже мягче заключил: – Поверь, так будет лучше. Я желаю тебе добра и знаю, что для тебя хорошо.
Марко ничего не ответил. Он встал, вышел из дома, сел в машину и приехал к дому Марии. Прежде чем что-то решить для себя, ему хотелось поговорить с Марией, убедиться, наконец, что она питает к нему те же нежные чувства, что и он к ней. Марко был уверен, что нравится ей, но ее что-то пугает, сдерживает, из-за чего она его отталкивает и избегает.
На стук в дверь ему она не открыла. Дверь была заперта. Марко обошел дом и толкнул вторую дверь, она поддалась и он вошел. Он заглянул в каждую комнату, ее нигде не было. На столе не допитая кружка кофе, в спальне на кровати ее халат и шелковая сорочка. На трюмо он нашел фотографию, где она с родителями, еще совсем юная девушка, больше похожая на отца. Он вернул фотографию на прежнее место, открыл ящик комода и обнаружил сложенное белье, от которого веяло свежестью ландышей. По тому, как она тут все устроила, Марко понял, что Мария очень аккуратная девушка. Все было на своих местах, но видимо уходя утром, она очень торопилась. Марко вышел из дома, сел в машину и отправился в город.
Мария сидела в вестибюле и смотрела, как двое мужчин под командованием Антонио вешают над регистрационным столом ее картину. Она получилась великолепной, на восходе с косыми лучами из-за верхушек гор, в тишине, уютно, на своем месте расположился отель. Тамариски на холме придавали особую теплоту и мягкость. В этой картине Мария постаралась выложиться на все сто. Антонио заплатил за картину, даже больше чем было оговорено. Она ему очень понравилась.
После того как картина была повешена, Антонио предложил ей бокал вина, но Мария вдруг вспомнив сценарий Марко, улыбнулась и вежливо отказала. Но Антонио все же настоял отведать с ней по чашке чая. Ей пришлось уступить и, пройдя в столовую, села с ним за столик.
– Спасибо вам, картина просто замечательная, а вы могли бы с таким же успехом передать мой дом на холст? – поинтересовался Антонио.
– Конечно. Разве это проблема...
– Тогда на следующей неделе, сможете? Моя жена с детьми уедет в Рим на неделю. Хочу к ее приезду сделать подарок. Думаю, ей понравится.
– А где ваш дом?
– Чуть выше над отелем, в голубом цвете, с коричневой крышей, может быть замечали?
– Нет. Я не гуляла по улицам города, знаю только главную дорогу. Вы хотите такого же размера?
– Нет, чуть меньше.
– Хорошо я постараюсь. Говорите на следующей неделе?
– Да.
– Я постараюсь.
– Вы давно рисуете?
– С детства. Это моя страсть, я люблю рисовать.
– А что вы еще умеете?
Мария качнула головой.
– Десять лет я посвятила художественной академии, рисовала постоянно. Не было времени искать себя в другом или учиться чему-то еще.
– Вы молодец. Целеустремленный человек. То как вы рисуете, и есть талант. У меня таких талантов, увы, нет. В творчестве я себя никогда не пробовал. Не всем это дано.
Мария посмотрела на время и засуетилась.
– Я побегу, меня ждет Бетти.
– Так вы придете? – с надеждой спросил Антонио, провожая ее до двери.
– Конечно. Я ведь пообещала.
Антонио улыбнулся, взял ее руку и приник к ней теплыми губами.
– Спасибо вам.
Мария тепло улыбнулась, вышла за дверь и сев на велосипед съехала по дороге вниз к булочной. Бетти ее ждала и с порога показала ей портрет матери карандашом.
– Очень хорошо, – кивнула Мария.
– Но глаза не такие, – с сожалением заметила девочка.
– Пойдем я помогу.
Больше двух часов Мария просидела с Бетти за столом, пока уже Альда не вмешалась и не пригласила Марию отобедать с ними за одним столом. Ее муж встал за прилавок пока они сели за стол в мощеном дворике позади дома. У Альды с мужем было две дочери и маленький сын, они ждали четвертого ребенка через четыре месяца. Невольно Мария завидовала этой красивой итальянке. У нее было все, о чем она мечтала. Любимый муж, дети, крепкая семья, Альда была счастлива, это было написано у нее на лице. Муж всегда и во всем ее поддерживал, и принимал в выпечке хлеба непосредственное участие. Только мама Альды делала булочки, дочери помогали матери в магазине. Их семья была примером для Марии. Она тоже хотела такую семью, крепкую и взаимную любовь с мужем, от которого хочется рожать детей, а не ждать их от бога.
– Вчера ходила в школу, – сказала Альда. – Наконец-то нашли учителя английского языка.
– Так все же нашли?! – встревожилась Мария и опустила глаза.
– Да мы давно требуем учителя. Я хочу, чтобы мои дети знали еще один язык помимо родного. К нам часто заглядывают американцы. Кстати завтра женится Пьеро на Джульетте. Будет праздник на весь город, приходи и ты. Мы хотели с мужем поехать в Мессину на праздник Гигантских фигур, посвященный мифическим существам, но он предлагает поехать 15 августа.
– А что будет 15 августа?
– Религиозный праздник, сотни женщин и мужчин собираются вместе, чтобы пронести по городу повозку в основании в стеклянном сооружении покоится тело усопшей Марии.
Боже, какой ужас, я точно не поеду на это смотреть.
– А какие еще праздники будут в этом месяце?
– Там же в Мессине проходит неделя Барокко. Будут парады, разные представления, в общем, весело и интересно.
– Хм, хотелось бы посмотреть.
Альда улыбнулась.
– Тут вчера тобой интересовался Алфредо. Может ты его видела, такой крепкий здоровяк, он год назад вернулся со службы, носит короткую стрижку, он красивый...
– Нет, не видела. Ты же знаешь, меня тут не празднуют, и я не тороплюсь с кем-то заводить отношения. Я тут не для этого.
– Да кому, какая разница, – всплеснула руками Альда. – Не придавай этому значение, не слушай, что про тебя говорят. У нас любят потрепать языком, готовы бросить все дела, чтобы только посплетничать.
Мария усмехнулась.
– Да я заметила, еще вы любите разговаривать стоя близко друг к другу, трогая и эмоционально жестикулируя.
Альда расхохоталась.
– Да, ты права. Мы немного отличаемся от итальянцев с континента. У нас даже язык немного другой...
– Это точно, я первый месяц плохо понимала ваш диалект, и загар у вас почти как у марокканцев.
– Да и ты я смотрю загорела, уже не такая бледная. Тебе идет. Ну так как придешь завтра на свадьбу?
– Не буду ли я там белой вороной?
– Да брось. Когда в городе свадьба собирается весь город. Тебе понравится. Ты не будешь лишней, вот увидишь. Приходи утром.
– Хорошо, я загляну, – кивнула Мария и, отблагодарив Альду за вкусный обед, вернулась домой.
После небольшого отдыха, Мария сделала уборку, она с любовью подходила к этому занятию. Ей нравился ее дом, он был небольшой, две спальни, гостиная и кухня, интерьер чисто средиземноморский, много камня и дерева, много света и тепла. Она еще до конца не могла поверить, что это ее родное, может потому что еще не привыкла или к ней не привыкли или может она не прожила тут пять, десять лет. Мария себя утешала, главное это ее покупка, к которой она подошла с умом. Хотя вот налоги все еще ее смущали.
Закончив с уборкой, Мария приготовила ужин из морепродуктов со спагетти, приняла душ и переоделась, когда услышала стук в окно. Она испуганно вздрогнула, выключила свет в спальне и тихо подобралась к окну в гостиной. Оконная рама была приоткрыта и запах табака и сладковатый аромат поведали ей о приходе Марко. Мария вытянула руку, шире распахнула форточку и осторожно, хриплым тенором спросила:
– Зачем ты пришел?
Марко стоял спиной к стене и курил сигарету.
– Ты меня избегаешь, – вместо ответа сказал он. – Вот и пришел узнать, в чем дело.
– Я тебя не избегаю, – прыснула Мария. – Я была занята эти дни. А ты... уже сделал предложение своей девушке, или она уже твоя невеста?
Марко затушил сигарету и повернулся к ней. Теперь они смотрели друг на друга, разделяла их только стена.
– Я не удивлен, что ты об этом узнала. Тут все всё знают, даже то, что я тобой интересуюсь. Симона мне только девушка, хотят, чтобы я женился на ней, но я не горю желанием, а теперь и вовсе не хочу.
– Почему?
– Потому что встретил тебя, – просто ответил Марко и встретился с ее оторопелым взглядом.
– Ох, Марко это все не правильно.
– Черт, почему мы ходим вокруг да около. Признайся уже, наконец, что я тебе нравлюсь, – вспылил мужчина, упирая руку в оконную раму, он наклонился вперед и в нетерпении искал ее глаза. Мария облизала губы и обхватила себя руками.
– Даже если ты мне нравишься, наша связь ни к чему не приведет, – уклончиво ответила Мария.
– Так я тебе нравлюсь? – настаивал на твердом ответе Марко.
– Да, – еле слышно ответила она.
– Насколько сильно?
– Я не понимаю, – мотнула головой Мария.
– Я люблю тебя, – вдруг вырвалось у него и к черту гордость, он сказал одним словом все те чувства, что питал к ней. Его ответ поверг Марию в шок, она вскинула на него недоверчивые глаза и вся сжалась под его пытливым, цепким, вопрошающим взглядом.
– Ты любишь меня? – с сомнением протянула она.
– И я это не скрываю, – ответил он. – И мне больно от того что ты меня избегаешь, что не хочешь видеть и противоречишь сама себе. Я же вижу по твоим глазам, что не просто тебе нравлюсь...
– Нет, это только интерес, ты мне нравишься, но любовь, это слишком сложно для меня, да и что значит любить?
– Это значит страдать от недостатка ее внимания, – повысил голос Марко. Он прерывисто выдохнул, опустил голову и добавил уже мягче. – Я не хочу причинять тебе боль. Будь я властен, и хотел бы только твое тело, уже ворвался бы к тебе и насилу взял. Но не могу и не хочу. Я страдаю от этой проклятой любви, я не хотел ее, даже не думал об этом. Мне так тяжело не видеть тебя даже день. Но когда ты рядом мне хорошо, я питаю слабость к тебе, хочу обнимать, целовать, хочу обладать тобой, но ты отталкиваешь меня. Зачем ты так поступаешь? Черт, если ты ничего ко мне не чувствуешь не морочь мне голову, прямо сейчас выскажись и я уеду.
Мария прикусила губу, его откровенность повергла ее в смятение. Она не знала, что и сказать. Она пылала к нему той же страстью, питала ту же слабость, он ей нравился, но она действительно не понимала, что значит любить, она просто гнала от себя все эти чувства.
Нет, я его не люблю. Просто не могу. Но почему же мне тогда так неприятно?»
– Мария, – поторопил ее с ответом Марко. – Твое молчание меня убивает. Скажи, наконец.
– Ты ведь не хочешь, чтобы я лгала?!
Он выпрямился и посмотрел на дверь.
– Пусти меня, – потребовал он жестко.
– Зачем?
– Пусти.
– Нет.
Марко включил все свое обаяние, он смотрел на нее таким проникновенным, сладострастным взглядом и шептал ее имя таким низким, сладким голосом, что не было сил устоять. Мария сама не поняла, как, но открыла ему дверь. Он вошел и начал наступать на нее. Мария в испуге отступила к стене и выставила руки.
– Ладно, Марко, давай поговорим..., я...
Он высокий как скала, горячий и неподвластный, придавил ее своим мощным твердым телом к стене, обхватил рукой талию и оторвал ее от пола. Его губы жадные, твердые, требовательные накрыли ее рот. Мария вспомнила, что под тонким халатом ничего нет, принялась дико сопротивляться и отталкивать мужчину, чем еще сильнее распалила его желание.
– Скажи мне, наконец, да или нет.
– И не – да и не – нет.
– Что это за ответ? Черт возьми, – зарычал Марко. – Ты хочешь моих мучений?
– Нет, не хочу. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Женись на Симоне, – натянуто произнесла Мария.
– Не хочу я ее. Пойми же меня правильно. Мне нужна ты, а не она. Как ты не понимаешь? Я люблю тебя, разве этого мало? Что ты еще хочешь услышать от меня?
– Дело не в тебе. Бог мой, дай мне время.
– На что?
– Подумать.
– Как долго ты будешь думать? – давил на нее Марко.
– А мы разве куда-то торопимся?
Марко усмехнулся.
– Действительно. Куда я тороплюсь, ты все равно никуда от меня не денешься. Завтра..., – говорил он, осыпая ее шею поцелуями. – Я хочу получить ответ завтра.
Мария закрыла глаза иотдалась власти всепоглощающей страсти. До завтра она ничего не сможет решить, нолгать она ему не хотела, как и не хотела обнадеживать. Пусть все идет, какидет, время и судьба решит какой дать ей ответ, но сердце ее кричало сказатьему на все «да».