Глава 5
Как мне добиться ее расположения, как доказать, что ей ничего не грозит? И с чего ей вдруг взбрело в голову? Она слишком мнительна. У меня нет проблем, нет врагов...
– Марко, – позвал его отец. Он поднял голову и потухшим взглядом посмотрел на отца. – Ты когда женишься? Уже пора создать семью. Лауро женился в двадцать, сыну его уже восемь лет.
– Я не хочу торопиться.
– Симона хорошая девушка, она ждет тебя, а ты даже не торопишься, смотри, упустишь.
– И что? Что мало в мире женщин?
– Я хочу, чтобы твоей невестой была девушка из нашего города, итальянка, а не иностранка. Симона из хорошей семьи, мы с ее отцом уже давно мечтаем соединить вас браком. Мне иногда стыдно отвечать на вопрос друга, «Когда мой сын решится сделать предложение?» Ты выставляешь меня в плохом свете.
– Тогда ответь ему, чтобы искал для дочери другого жениха.
– Что? – опешил Альберто. – Ты отказываешься. Но она...
– Пап, я все знаю, да она хорошая девушка, но я не уверен в ней. Дай мне месяц.
– На что?
– Подумать.
Марко встал и вышел из кабинета. Перед отелем он сел в машину и отправился домой. Ему не нравилось, что его принуждают к браку. Он сам знал, что делать и терпеть не мог, когда ему указывают, как малому ребенку. Если отец Симоны так хочет выдать дочь замуж, пусть выдает.
Марко затормозил у перекреста и пригляделся. Мария держа велосипед за руль, о чем-то весело болтала с Антонио. Он ей что-то говорил, показывая на свою гостиницу. Мария кивала головой и мягко улыбалась.
Что это он себе позволяет? Антонио ну ты сволочь. Жена, трое детей, стоишь и болтаешь с девушкой. Хотя чему я удивляюсь, он еще тот гуляка и в нашем отеле частый гость.
Мария после занятий с Бетти, заглянула в продуктовый магазин и после отправилась домой, когда чуть не сбила пешехода и сама едва не упала. Мария принялась просить прощания, но мужчина в ответ только посмеялся. Обаятельный сицилиец с черными глазами и улыбкой искусителя, приятно впечатлил ее. Таких мужчин она видела насквозь, типичный образ самца. Они быстро разговорились. Антонио держал в городе небольшую гостиницу и кафе.
– Я слышал, вы рисуете?! – спросил он ее, окидывая мимолетным взглядом.
– Да, – кивнула Мария.
Он показал на свою трехэтажную гостиницу.
– А вы могли бы нарисовать ее, я бы повесил картину в вестибюле.
– Могу.
– Сколько вы берете за картины?
– Смотря, какого размера, но не много.
– Отлично. Тогда когда вам будет угодно?
– Вы действительно этого хотите?
– Ну конечно. Это ведь не фотография, это картина. Я хочу метр шириной.
Мария несколько секунд раздумывая, смотрела на бледно-розовую гостиницу с большими окнами и черепичной крышей. Она стояла фасадом у дороги, которая уходила вверх по склону холма усыпанного кустарниками тамариска.
– Послезавтра, если будет солнечная погода, я приду ранним утром, – ответила Мария.
– Отлично, я буду вас ждать. Приятного вам дня.
– Спасибо, и вам.
Они простились, Мария села на велосипед и устремилась по дороге в сторону дома. Уже за городом ее нагнала машина и сбавила обороты, сравнявшись с ней. Увидев за рулем Марко, Мария покраснела и натянула на глаза шляпку.
– Добрый день.
– Добрый, – сухо отозвалась она.
– Ты меня теперь будешь избегать? – уловив ее неосторожное движение, спросил Марко.
– Я делаю вид, что не знаю тебя.
– Ты боишься пострадать из-за меня? Но будь спокойна, у моей семьи, как и у меня врагов нет.
Мария промолчала.
– О чем ты разговаривала с Антонио?
Она посмотрела на Марко и затормозила, он тоже.
– Ты за мной следишь? – прищурилась Мария.
– Будь у меня много времени, следил бы. Я возвращался домой, когда увидел тебя с ним.
– Хм..., он попросил картину его отеля.
– Вот как. Хочешь, скажу, что будет после того, как ты нарисуешь?
– Нет.
Марко все же ответил:
– Он пригласит тебя к себе на чашку чая, потом предложит отведать его лучшее вино, после трех бокалов поведет показывать свои хоромы, и не успеешь оглянуться, как окажется с ним в кровати.
– Спасибо что предупредил, но я сама все прекрасно вижу и понимаю.
– Он кстати женат и у него трое детей, – прибавил Марко. – А еще он в отеле моего отца, часто кадрит молоденьких одиноких туристок.
Мария скривила губы и закрутила педали. Он может быть и не назло все это сказал, но после его слов, у Марии поубавилось желания рисовать картину для Антонио.
– Но это ведь мой заработок. Я только нарисую картину, – успокаивала себя Мария.
– И сколько ты за нее возьмешь? Сто тысяч лир? Это просто смешно. За номер в своем отеле он берет один миллион лир.
– Ну и что?
– Я смотрю ты такая щедрая. Может, сегодня вечером сходим в кафе?
– Нет. Я тебе уже сказала, свое слово.
– Глупые оправдания. Ты самой себе боишься признаться, что нас тянет друг к другу.
– С чего ты взял? – срывала голос Мария.
– Твое тело мне об этом поведало, и ты отвечала на мои поцелуи так будто только этого и ждала.
– Не верю, тебе показалось. Я..., это просто переизбыток чувств..., у меня просто давно не было мужчины. И ты тут совсем ни при чем,... то есть я хотела сказать, что обойдусь, у меня нет желания искать..., эм... мужчину. Все.
Марко посмеялся над ней, вдавил педаль газа в пол и рванулся вперед. Мария насупилась, остановилась и перевела сбившееся дыхание.
Это только переизбыток чувств. Все в порядке. Он больше не приедет..., но почему тогда меня это не утешает? Он прав, меня тянет к нему. Это так странно. Я его совсем не знаю. Нет, это всего лишь мимолетное влечение. Он быстро меня забудет. О боже только бы забыл, потому что я понимаю, как бы не противилась ему, не смогу убежать, скрыться, игнорировать. Все будет именно так, как он захочет, и пока он не выкинет меня из головы, я ничего не смогу сделать.
Прячась весь день в доме от палящего солнца Мария разбирала свои работы, отбирая те эскизы, где она рисовала строительные объекты, нашлась старая картина дома, в котором родилась и прожила двадцать семь лет. Лучшие годы детства прошли именно в нем. Родителей своих Мария потеряла еще шесть лет назад. Пожар на заводе, где они работали забрал их у нее. Это было самое большое горе, потерять обоих родителей в один день. Несчастный случай, боль от которой была тупой, она даже не могла их похоронить, для Марии родители не умерли, просто уехали очень далеко. Она скучала по ним, эта была еще одна причина, почему она уехала из России. Все вокруг и сам дом напоминал о них.
Теперь у нее новая жизнь. Она постаралась забыть все. Мария еще не знала, как дальше сложится ее судьба. Еще немного и ей тридцать лет. Удивительно как быстро идет время. Она так хотела создать семью, родить детей, быть счастливой, но пока мужчина, в которого она верила, жалела и прощала, ушло ее время.
Ну и черт с ним. Буду жить одна. Так даже лучше. Конечно, хочется детей..., но не сейчас, когда все так сложно. Может мое время еще не пришло?
Приготовив ужин, Мария испытывая давящую силу одиночества, решила позвонить Розе. Та как всегда была счастлива ее слышать.
– Я тебе почтой отправила подарок. Заберешь его завтра?
– Подарок? – удивилась Мария. – И что это?
– Подарок, – посмеялась Роза. – Тебе понравится.
– А что я пропустила какой-то праздник? – спросила Мария.
– Да нет. Просто так от души.
– Спасибо. Я его завтра заберу. Он уже пришел?
– Я его отправила еще на прошлой неделе. Думаю уже пришел.
– Я вся в нетерпении, узнать, что же это. Прости, что я не могу ответить тем же. Например, отправить ящик апельсинов. Честно меня уже от них тошнит.
Роза весело рассмеялась.
– Радуйся подруга, Сицилия тебя накормит витаминами.
– Да это лучшее, на что когда-либо я решалась. Спасибо тебе. Знакомство с тобой изменило мою жизнь.
– Да ладно, я тут не причем. Ты захотела. Кстати последнее время что-то часто штормит. У вас тоже грозы?
– Да, чудесные грозы. Мне нравятся.
– Тебя больше не тревожит мафия? – с насмешкой спросила Роза.
– Нет. Все в порядке.
– Они из местных никого не трогают. Тихонько занимаются своим бизнесом, и охраняют свои территории. Так что не тревожься понапрасну. Все будет хорошо.
– Ты умеешь утешать, и как у тебя получатся, удивляюсь.
– Мария, я побегу, ко мне парень пришел. Я тебе позвоню.
– Хорошо. Пока.
Мария положила трубку и посмотрела в окно. Появилось безумное желание окунуться в море. С тех пор как она поселилась здесь, всего дважды купалась.
Мария сменила белье купальником, поверх надела белый сарафан, сунула в пляжную сумку полотенце и неспешно отправилась к берегу, до которого был километр пути вниз по склону. Вечерело. Солнце, отбрасывая косые лучи, заискрилось на волнах прибоя. Подувал мягкий, теплый бриз. Волны набегая на берег, бесшумно отступали назад, те, что обрушивались на скалы, разбивались в брызги, вспенивая вокруг воду.
Мария бросила сумку на песок и, подняв руки, потянулась на носочках.
Ах, как же хорошо, я тут совершенно одна. Мой личный берег.
Она сбросила сарафан и вошла в теплую воду. Мария позволила себе больше получаса порезвиться в воде. Вылезать совсем не хотелось. Солнце стало красным, оно на половину утонуло в море, окрасив воды в алый цвет. Мария выползла на берег и отжала волосы от воды, отбросив их на спину, она несколько минут наблюдала за закатом, в последние минуты уходящего дня, ветер утих, как и все вокруг.
Не хватает бокала вина. И как же я про него забыла.
Мария улыбнулась, встала на колени и, повернувшись, потянулась за своей сумкой, но замерла на месте, увидев в пяти шагах от себя Марко. На нем была белая рубашка и черные брюки. Смотрел на нее как-то странно, не так как все другие мужчины. Его голодный взгляд спугнул Марию, она схватила сумку и, вытащив полотенце, быстро в него завернулась.
– Ты мог бы на меня так не смотреть, – сиплым голоском произнесла Мария.
– Я и не знал, что ты под одеждой скрываешь такое божественное тело.
Мария зашипела на него и хотела поднять сарафан, но Марко ее опередил.
– Черт..., что ты делаешь? Ты все же следишь за мной, верни платье, – потребовала Мария, кидаясь на него.
– А с чего вдруг ты так засмущалась? – посмеялся Марко, подняв руку с платьем. Мария удерживая на себе полотенце, пыталась допрыгнуть до его руки.
– Ничего я не смущаюсь, – взвизгнула девушка.
Марко сорвал с нее полотенце и отступил. Мария опустила голову, до боли прикусила губу и закрыла руками грудь. Она его не просто смущалась, она стыдилась собственного тела. Ей вообще мало что нравилось в себе. Например, эти широкие бедра с короткими ногами и большая грудь.
Мужчина, пожирая ее глазами, шагнул к ней, обхватил руками и с жаром завладел ее теплыми губами. Мария с той же страстью ответила на его поцелуй. Он оторвал от земли, и она обхватила его ногами. Его пальцы вонзились в ее ягодицы, он застонал, и опустился с ней на колени. Не выпуская ее из рук, он скорее еще теснее прижимал к себе желанную женщину. Его широкая ладонь легла на ее грудь, он сдавил ее пальцами и пробрался под мокрый купальник.
– Марко...
– Нет. Не хочу ничего слышать.
– Но...
– Замолчи. Я хочу тебя...
– Нет. Я не хочу. Только не здесь.
– Пошли к тебе.
Мария ахнула и попыталась высвободиться из его рук.
– Это просто минутная слабость, – уверяла она его и себя.
– Ничего подобного. Ты мне нужна.
– Это говорит за тебя похоть. И зачем я тебе? Наверняка у тебя есть девушка или любовница. Ты как то же обходился раньше и без меня и в этот раз обойдешься.
– Ты шутишь? Я хочу тебя, ты, что не слышишь?
– Перестань.
– Что перестать? Ты сама меня хочешь.
Он до боли сдавил ее плечи, заставив ее поморщиться.
– Марко не надо, – умоляюще прошептала Мария.
– Я не отступлюсь. Так и знай.
– Но зачем тебе я? Ты со своей внешностью легко найдешь себе девушку. Нет, это просто невозможно. Пожалуйста, не надо, я так долго страдала от мужчины, которому верила. Больше я не хочу.
Марко выпустил ее из рук. Она оделась. Он встал и посмотрел на нее печальными глазами.
– Называй это как хочешь, но я получу свое.
Он ушел, поднялся вверх посклону и растворился среди оливковых деревьев.