РЭЙВЕНХАРТ | 18+

SAME SOUL — PVRIS
⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔ ꒰ ᧔ෆ᧓ ꒱ ⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔

Вайолет прильнула к оконному стеклу, различая в темноте очертания чёрного внедорожника, припаркованного в стороне от уличных камер. Сердце бешено заколотилось в груди. В следующее мгновение она уже спрыгнула с кровати, натянула на босые ноги пышные тапочки Серафины, которые болтались на каждом шагу. Накинув первый попавшийся пеньюар, она неслышной тенью выскользнула из апартаментов и юркнула в лифт. Всё её тело трепетало от адреналина, ярости и невыносимого желания. Выскочив на улицу, она почти босиком, едва касаясь ледяного асфальта, подбежала к машине и с силой рванула на себя тяжёлую дверь. В салон ворвался порыв морозного ветра и она. Его Вайолет. Его дурочка.

Захлопнув дверь, она плюхнулась на переднее сиденье. Кайден сидел за рулём в своём безупречном костюме, но во взгляде, уставленном на неё, застыла непроглядная тьма. «Ты!», — её голос сорвался на визгливый шёпот, полный ярости. — «Ты в курсе, что разрушил мне всю жизнь, мудак!».

Её пальцы впились в его безупречно уложенные волосы. С дикой, почти животной силой, которой он от неё не ожидал, она рванула его голову вниз, ударив лицом о руль. Глухой хруст, от которого сжалось сердце, наполнил салон. Алая, почти чёрная в полумраке кровь хлестнула из его носа, заливая губы, подбородок, капая тяжёлыми каплями на дорогую кожу сидений. Острая боль на мгновение вытеснила все его мысли. Вайолет и сама не понимала, зачем это сделала. Не из мести — нет. Это была отчаянная попытка пробить его ледяную броню, вызвать хоть какую-то реакцию, заставить его почувствовать. Чтобы он не мог сбежать. Чтобы он не отверг её, как в тех жалких смс. Она застыла и её дикий взгляд расширился, уловив кровь. «Ненавижу тебя!», — выдохнула она и ударила снова, на сей раз раскрытой ладонью по виску.

Тут в Кайдене что-то щёлкнуло.

Это была не ярость. Это был холодный бездонный гнев существа, которого она сама спровоцировала. Он не оттолкнул её. Не ударил в ответ. Его рука, быстрая как змеиный удар, впилась ей в горло. Не просто схватила, а пригвоздила к сиденью, вжимая затылок в холодную кожу. Большой палец вдавился в яремную впадину, перехватывая дыхание. Вайолет захрипела, глаза выкатились от ужаса и нехватки воздуха. «Ненавидишь, дурочка?», — его голос был хриплым шёпотом, пузырящимся от крови. Кайден внезапно плюнул ей прямо в лицо, алая слюна медленно поползла по её щеке вниз. — «Я вытащил тебя из помойки. Ты была ничем. И вот как ты благодаришь? Жалкая тварь».

Его вторая рука не оставалась безучастной. Она набрасывалась. Рэйвенхарт отбросил лёгкий шёлк её пеньюара, впившись пальцами в нежную кожу бедра, сжимая так, чтобы завтра её украсили синяки: точные отпечатки его пальцев, отпечаток обручального кольца. Доллс вскрикнула от боли, и этот звук ударил в пах электрическим током. «Ты обезумела. Примчалась ко мне почти голая. И ради чего?», — он шипел, прижимаясь окровавленными губами к её уху, кусая мочку до боли. — «Ради меня? Или ради определённой части меня?». Он усмехнулся и его безупречные зубы окрасились алым.

Кайден дёрнул её за волосы, запрокидывая голову и обнажая уязвимую линию горла, всё ещё перехваченную его пальцами. Её тело выгнулось, грудь подалась вперёд, и под тонким шёлком он видел, как бешено бьётся сердце. «Бей, кусай, царапай. Делай что захочешь», — его дыхание обжигало ухо, влажное и тяжёлое. — «Но в конце концов... ты всегда окажешься здесь. В моей машине. На мне. Подо мной». Хватка на горле ослабла, позволив ей судорожно глотнуть воздух. Но в тот же миг его рот грубо налетел на её губы. Это не был поцелуй. Это было осквернение. Он впивался в мягкую плоть, кусал, заливая её рот вкусом крови, соли и всепоглощающей власти. Доллс пыталась отстраниться, издавая подавленные хриплые звуки, но её тело предавало. Дрожь пробежала по конечностям не только от страха, но и от адреналина, от этой ужасающей близости.

— «Смотри», — Кайден прошептал, проводя окровавленным пальцем по её распухшим губам, оставляя алый след, а затем опустив руку между её сжавшихся бёдер. Он грубо надавил на тонкую ткань, уже насквозь пропитанную влагой. — «Видишь, как откликается твоё тело? Оно помнит своего хозяина». Его пальцы, всё ещё липкие от крови, с резким звуком рванули ткань. Вайолет оказалась обнажённой перед ним в мгновение ока, будто эта одежда была лишь мимолётной иллюзией. «Кайден...», — вырвался у неё сдавленный стон, в котором смешались стыд, боль и непреодолимое влечение.

Кайден не ослаблял хватку в её волосах, прижимая её голову к кожаному сиденью, пока его другая рука расстёгивала ширинку. Резкий звук молнии разрезал воздух, сливаясь с их прерывистым тяжёлым дыханием. Он освободил свой член, напряжённый до болезненности, где под тонкой кожей пульсировали вздувшиеся вены, а на кончике уже выступила влага. Рывком приподняв её, он усадил жену сверху, крепко обхватив за талию.

Он не дал ей опомниться, не позволил привыкнуть. Вцепившись в её бёдра, Кайден вошёл в неё резко и глубоко, заставив тело отзываться в такт каждому толчку. Распущенные волосы упали ей на лицо, и она, потеряв опору, впилась пальцами в его сильное плечо. Грубо, до самой глубины, каждый толчок заставлял её тело отскакивать от его бёдер с приглушёнными шлепками, сливавшимися с её сдавленными стонами и его тяжёлым дыханием. «Я ненавижу тебя», — прошипела Вайолет, обвивая его шею и опуская затуманенный взгляд на испачканное кровью лицо мужа. Тёмная запёкшаяся кровь марала его ноздри, размазалась по щекам и шее, придавая происходящему оттенок порочного ритуала.

Его руки лишь крепче прижали её, позволяя члену достигать самых сокровенных, болезненно-чувствительных точек внутри. «Слава Богу», — хрипло выдохнул он.

Рэйвенхарт ощутил, как её внутренние мышцы судорожно сжались вокруг него, как всё её тело, вопреки воле, начало отзываться на его яростный ритм. Его рука вновь обвила её горло, сжимая ровно настолько, чтобы чувствовать, как перехватывает её дыхание, как учащённо бьётся пульс под тонкой кожей. «Кончи», — приказал он, и его голос прозвучал низко и неоспоримо. Пальцы грубо нашли её клитор, сжали и принялись лихорадочно растирать. — «Покажи, как ты ненавидишь меня».

Тело Доллс взорвалось чередой судорожных спазмов. Она залпом вдохнула воздух, и её надорванный и хриплый крик разорвал тишину салона. Острые ногти впились в его плечи, оставляя кровавые дорожки. Кайден не отрывал взгляда от её лица, искажённого гримасой экстаза и стыда, и этого зрелища оказалось достаточно, чтобы сорвать его с края. С последним выматывающим толчком, заполняя её, он приник лбом к её плечу, и его низкое рычание потонуло в её прерывистых всхлипах. Они замерли в немой точке: он — всё ещё внутри содрогающегося тела, она — прижатая обнажённой кожей к его пиджаку. Воздух стал густым и тяжёлым, замешанным на железистом душке крови, солёной влаге кожи, сексе и удушающей ноте его одеколона.

И тогда её будто прорвало. Сперва это были лишь сдавленные всхлипы, но вскоре они переросли в глубокие, разрывающие грудь рыдания. Вайолет плакала. Плакала от нахлынувшей бури: ярости, любви, одержимости, адреналина, страха и того обжигающего удовольствия, что он всегда из неё выжимал. Она плакала, потому что в этом аду его объятий она обрела единственное подобие дома. Он стал её домом. Бешеным, тёмным, ненормальным, но единственным. «Не отпускай меня...», — её голос стал надломленным шёпотом, затерявшимся в изгибе его мокрой шеи. — «Пожалуйста».

И Кайден... замер. Его стальная хватка ослабла. Рука, что лишь мгновение назад сжимала её горло, теперь мягко легла на вздрагивающую спину, а вторая опустилась на низ живота, где под тонкой кожей уже рос их малыш. «Дурочка», — его голос прозвучал приглушённо, обретая бархатную нежность, от которой перехватывало дыхание. Он целовал её мокрые виски, припухшие веки. — «Тш-ш-ш. Я здесь. Я никуда не уйду». Пальцы, способные ломать кости, теперь с бесконечной бережностью скользили по её животику, унимая дрожь. Он прижимал её к себе, пытаясь укрыть от той тьмы, частью которой был он сам.

— «Моя девочка», — тихо шептал Кайден, касаясь губами её растрёпанных волос. — «Моя хорошая, послушная девочка. Вся моя. Понимаешь теперь, как мы идеально подходим друг другу?». Его ладонь нежно лежала на её животе, а большой палец выводил медленные круги. «Успокаивайся», — повторил он, и в голосе, обычно скрывавшем сталь, впервые зазвучала неподдельная, почти тревожная нежность. — «Ты же не хочешь огорчить нашего малыша? Он всё чувствует». Кайден слегка отстранился, чтобы встретиться с Вайолет взглядом. Его глаза, ещё недавно полые адским пламенем, теперь стали глубокими и серьёзными. Он большим пальцем осторожно смахнул с её щеки остатки слёз.

Но вместо слов её тело содрогнулось иначе. Не от рыданий, а от знакомого спазма. Доллс резко отвернулась, веки судорожно сомкнулись. Горло сжалось, пытаясь подавить подступающий рвотный позыв. Однако Кайден не отстранился. В его движении не было и тени отвращения, а мгновенно вернувшееся внимание. Его руки мягко, но неотвратимо легли на её плечи, поддерживая «Тихо», — его шёпот вновь обрёл стальные ноты, вмещавшие и приказ, и странную опеку. — «Дыши. Медленно. Через нос». Ладонь он опустил на её живот, будто силой воли мог укротить бурю внутри. Другой рукой отвёл со лба её влажные пряди.

— «Это всего лишь тошнота, не более того», — голос Кайдена звучал ровно и обволакивающе. — «Завтра приедет мой личный врач. Всё будет в порядке, моя сильная девочка». Он не позволял ей отдалиться, удерживая в замкнутом пространстве своих рук. Рэйвенхарт наблюдал, как с её лица сходит краска, как она сражается с телом, которое он же и привёл к этому состоянию. И в его взгляде не было насмешки. Только тёмное удовлетворение. Даже это, даже её слабость и недомогание, безраздельно принадлежали ему. Это был ещё один шрам его владения, неоспоримое доказательство того, что в ней живет его дитя, его кровь, его будущее.