40/ РАСПРАВА
WANDERING ROMANCE — JORJA SMITH
⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔ ꒰ ᧔ෆ᧓ ꒱ ⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔
Как только их дыхание выровнялось, а тела перестали трепетать в послекризисной дрожи, к Вайолет стали возвращаться обрывки воспоминаний. Элоиза. Их тихий разговор перед тем, как та вышла из комнаты. Её обещание вернуться. И так и не последовавшее возвращение. Обнажённое тело Вайолет всё ещё прижималось к Кайдену, кожа к коже, но внезапная мысль заставила напрячься: — «Кайден...», — её голос, ещё недавно томный и разбитый, внезапно приобрёл тревожную собранность. Она приподнялась на локте, пока её палец бессознательно вычерчивал круги на его груди. — «Вчера... я слышала крики. Крики Миссис Пратт. И... Элоиза так и не пришла. Она вышла в ванную, сказала, что вернётся через десять минут...». Её слова повисли в воздухе, наполняя его тяжёлым вопросом. Лицо стало серьёзным, а внутри всё сжалось от леденящего душу предчувствия.
Признание Вайолет окатило Кайдена ледяной волной, смывая остатки жары. Его тело мгновенно напряглось, но теперь стальным панцирем готовности. Мышцы живота стали твёрдыми как камень. Он не шелохнулся, давая ей выговориться, но разум уже работал с безжалостной скоростью, анализируя информацию. Крик миссис Пратт. Элоиза, ушедшая и не вернувшаяся. Это не были разрозненные события. Это были звенья одной цепи. — «Ты больше не видела её?», — голос Кайдена прозвучал тихо, но с такой концентрацией, что воздух, казалось, стал гуще. Его глаза, ещё несколько минут назад пылавшие страстью, сузились до двух опасных щелей.
Вайолет не ответила. Ответ и так был очевиден. Да и Кайден уже не ждал реплики. Вайолет не впадала в истерику, не рыдала. Она просто констатировала факт. И эта собранность заставляла его гордиться ею и одновременно сжимала внутренности в тиски. Целью могли быть они оба. Логично. Но если бы это было так, удар нанесли бы здесь, в этой комнате, пока они спали. Значит... цель была иной. Элоиза. Или, что вероятнее, кто-то методично убирал тех, кто находился рядом с Вайолет. Кайден медленно приподнялся, увлекая её за собой. Его движения были лишены резкости, но в них читалась стальная решимость.
— «Накинь что-нибудь. Сейчас же». — Голос Кайдена прозвучал резко, пока он сам уже натягивал брюки. Его взгляд скользнул по разорванному белью на полу, а затем по обнажённому телу Вайолет. Уголки его губ напряглись. Заметив сложенное голубое платье горничной, он одним движением швырнул его на кровать. — «Надень. И запомни...», — его глаза, тёмные и неумолимые, впились в неё, — «ты не сделаешь ни шага от меня. Ясно?»
Вайолет замерла на полпути, натягивая платье Элоизы. Её взгляд упал на Кайдена, и брови сдвинулись в капризном недовольстве. — «Что? Я не хочу выходить...», — её голос дрогнул, став тонким и жалобным. — «Вдруг мы увидим там то, что мне не понравится?». Вся эта детская мольба, пропитанная страхом и раскаянием, вонзилась в Кайдена острее любого упрёка. Он видел, как её взгляд затуманивается, как она мысленно возвращается к тому моменту, когда отпустила Элоизу из виду. Доллс отчаянно цеплялась за последние остатки иллюзий, отказываясь принять все возможные исходы.
Рэйвенхарт не стал тащить её силой. Вместо этого он опустился перед ней на одно колено, сравняв их взгляды. Его твёрдые ладони легли на её хрупкие плечи, точно якоря, вырывая из пучин нарастающей паники. — «Слушай меня», — его голос был низким и не допускающим возражений. — «Ты не виновата. Виновен я. Это я позволил этому дому стать уязвимым». Его пальцы слегка сжали её плечи. Не чтобы сделать больно, а чтобы заземлить, вернуть в настоящее. «Но сейчас ты будешь думать головой. Ты боишься увидеть то, что тебе не понравится? Прекрасно. А я боюсь войти в комнату и найти тебя с пулей в голове, потому что оставил одну». Рэйвенхарт поднялся, и его тень накрыла её с головой. В его глазах не осталось места для переговоров.
Одной рукой он взял свой пистолет, проверил обойму и плавно вложил его в окоченевшие пальцы Вайолет. — «Палец вне спускового крючка», — его голос был ровным, будто он диктовал инструкцию. — «Не целься, пока я не скажу. Просто держи». Кайден подошёл к двери, на мгновение застыв в напряжённой тишине. Тишина была слишком громкой, слишком настораживающей. Он обернулся к Вайолет, и его серые глаза встретились с её испуганными синими. В них не было и тени утешения, лишь страшная реальность. — «Прямо за мной. В полушаге. Если я остановлюсь, то ты останавливаешься. Если я прикажу падать - ты падаешь. Поняла?».
Не дожидаясь ответа, Рэйвенхарт развернулся и толкнул дверь. Они вышли в коридор, оставив за спиной душный воздух и жар от постели. Босиком, Вайолет шла, цепляясь взглядом за спину Кайдена, и вдруг увидела скопление людей впереди. Миссис Пратт, тихо плача, стояла, пока Агата методично гладила её по спине. Охрана уже очистила помещение — ни одного постороннего. Собрались все: горничные в одинаковых голубых платьях, садовники, повара. Но в центре этого человеческого круга лежало... тело, укрытое белой скатертью. Вайолет дрогнула, глаза её расширились от ужаса. Кто... кто там?
Вайолет замерла за его спиной, а её пальцы впились в его обнажённое предплечье с такой силой, что побелели костяшки. Рэйвенхарт почувствовал, как её дыхание оборвалось, застряв в горле. Но он не обернулся. Его тяжёлый взгляд был прикован к тому, что лежало под окровавленной скатертью, и к старшему охраннику, сделавшему шаг вперёд. Это был тот самый мужчина, что когда-то ударил Вайолет по голове, что тащил её к Кайдену во время попыток побега. Его правая рука. Охранник по имени Картер, обычно невозмутимый, теперь говорил твёрдо и грубо, отчётливо выговаривая каждое слово: «Тело Элоизы, сэр. Горничной».
За его спиной раздался короткий сдавленный звук. Вовсе не крик, а скорее стон, похожий на тот, что издает раненый зверёк. Вайолет. Её ноги, должно быть, подкосились, потому что Кайден почувствовал, как её хватка на его руке стала судорожной, а всё тело обвисло, пытаясь найти опору. Мужчина не двинулся с места. Не обернулся. Не произнёс ни слова утешения. Его внимание было приковано к деталям: к тонкой тёмной руке, безвольно выглядывавшей из-под окровавленной ткани, и к бледному, искажённому горем лицу миссис Пратт, которая оплакивала самую юную из своих подопечных.
Кайден инстинктивно сдвинулся, полностью заслонив Вайолет от зловещего круга всем телом. Его голос, низкий и лишённый всякой теплоты, прозвучал громко и чётко, разрезая тяжёлую тишину: «Информация. Какой калибр?». Картер тут же вытянулся в струнку, отчеканивая, как на допросе: «Девять миллиметров. Выстрел в голову. В упор. Орудие не найдено. Сработали чисто. Никаких признаков борьбы». — Он сделал короткую паузу, теперь его взгляд был пуст. — «Похоже... она шла по своим делам и не ожидала нападения».
Вайолет ощущала, как по её щекам беззвучно катятся слёзы. Её больше не было. Той самой девушки, что улыбалась ярче всех, чей смех наполнял комнаты теплом и светом. Доллс прикрыла рот ладонью, пытаясь загнать обратно рыдание, и сделала шаг ближе к телу. Её тянуло обнять Элоизу, выпросить прощение за каждую несказанную поддержку, за каждый миг, когда она могла бы быть рядом, но не была. Но прежде чем она смогла сделать следующий шаг, Кайден мягко, но неумолимо обхватил её запястье. Его пальцы сомкнулись, останавливая, и настойчиво притянули к себе.
— Вайолет.
Теперь голос Кайдена звучал приглушённо, почти нежно, так редко, что это казалось почти нереальным. Пока Вайолет не погрузилась в пучину горя с головой, её нужно было увести отсюда. Кивнув в сторону застывшей фигуры на полу, Рэйвенхарт мягко, но твёрдо подхватил Доллс за бёдра, позволив её лицу уткнуться в его плечо. — «Уберите её. Картер. Подойдёшь через пятнадцать минут». И, не дожидаясь ответа, Кайден развернулся и понёс Вайолет в свой кабинет. Теперь он знал, что грядут перемены...