РЭЙВЕНХАРТ | 18+

GO — DCMBR
⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔ ꒰ ᧔ෆ᧓ ꒱ ⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔

Тело Вайолет пылало в ночной прохладе, и виной тому была лишь одна мысль — мысль о нём. О том, чтобы снова прикоснуться к запретному плоду. Полночь окутала особняк глухотой, но её собственные чувства звучали оглушительно громко. Каждый шаг девушки по спящему дому был выверенным движением, так же как и соблазнительное покачивание бёдрами в такт разгоряченному дыханию. Она знала, что Кайден бодрствует. Он бы не посмел уснуть без неё. Дверь в просторную ванную беззвучно поддалась, впустив внутрь, как пускали призрака в своё сокровенное святилище.

Воздух был пропитан им до молекулы: сладковатым дымом дорогих масел, терпкой свежестью кипарисового мыла, чем-то глубоким, землистым и дразняще мужским. Интерьер поражал воображение: просторное помещение цвета растопленного горького шоколада, в центре которого, прямо в полу, таилось джакузи. Он был внутри. Кайден лежал спиной к ней, неподвижный, и эта поза обманчиво намекала на сон. Вода, мерцавшая в полусвете ночника, отливала почти неестественной лазурью, подчеркивая бледность его кожи. Голова мужчины была откинута на мраморный край, веки сомкнуты. С его лица наконец-то соскользнула привычная маска тотального контроля, уступив место сладкой, почти блаженной усталости. В этот миг он был одновременно уязвим и незыблем, как спящий тигр, позволивший себе отдых в горячих ключах.

Вайолет приближалась так медленно, что воздух, казалось, застывал, не смея выдать её присутствие ни малейшей вибрацией. Её взгляд скользнул по обнаженной шее, по тёмным прядям, прилипшим к вискам, по безмятежным линиям горла мужчины. И тогда руки сами поднялись в немом порыве. Кончики её пальцев, ледяные от ночной прохлады, коснулись его кожи у ключиц. Он не дрогнул, не подал виду, оставаясь идеальной статуей расслабленности. Только его кожа под женской ладонью отозвалась крошечной, едва уловимой судорогой. Не страх, а молниеносная настороженность дикого зверя. И тогда её пальцы тронулись в путь, едва касаясь, скользя по мокрой глади кожи к основанию горла, к той тайной точке, где под тонкой кожей пульсировала жизнь.

Вайолет склонилась так близко, что её губы едва не коснулись влажной раковины его уха, а шёпот был обжигающим, как сам пар, поднимающийся от воды. — «Я могла бы свернуть тебе шею, Рэйвенхарт. Прямо сейчас». — её большие пальцы накрыли его кадык, не сжимая, лишь очерчивая хрупкую границу между жизнью и небытием. Так смерть пришла в его святилище на кошачьих лапах и дышала прямо в лицо.

Кайден не открыл глаз. Но уголки его губ дрогнули, сложившись в едва уловимую, почти утомленную улыбку. «Восхитительная смерть», — его голос был низким и бархатистым, словно он оценивал изысканное вино. — «У тебя, несомненно, талант». Он снова погрузился в покой, вдыхая влажный пар, поднимавшийся с его мощных плеч. — Я не шучу, — внезапно голос Вайолет стал стальным, а ладонь сжалась чуть ощутимее. — «Знаю», — медленно, всего на сантиметр, он повернул голову, позволяя своей щеке коснуться её пальцев в жесте, более интимном, чем поцелуй. Его глаза, когда он, наконец, открыл их, стали тёмными и бездонными, как и вода вокруг. Но смотрел он не на неё, а на их отражение в мраморе стены: её хрупкая фигура, склонившаяся над его беззащитным телом, напоминая падшего ангела со сверкающими во тьме крыльями.

Его рука вышла из воды неспешно, давая ей возможность отпрянуть, отозвать угрозу. Но Вайолет стояла недвижимо. Его пальцы, влажные и пышущие жаром, накрыли её руку, вжимая её ладонь в свою шею ещё сильнее, превращая её жест угрозы в нечто иное. — «Составь мне компанию, милая», — предложил он, и его пальцы сомкнулись на её запястье не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержать. Это был не просто вызов, а испытание воли. И она его приняла. В её взгляде вспыхнула та самая молния, что лишала его рассудка. Молча, в упор глядя ему в спину, Вайолет двинула рукой, и шёлковая лента пеньюара поползла вниз. Ткань соскользнула с её плеч на пол, образуя бесформенное облако.

Перед ним стояла Вайолет в синем белье, такая хрупкая и бледная, но с выпрямленной спиной королевы. Без лишних раздумий она переступила борт и ступнями коснулась воды. Горячий поток обжег её кожу, послав ударную волну прямиком в сердце. И в этот миг она увидела его. Всё. Его тело, лишенное всяких тряпок, было воплощением идеала, покрытым тонкими шрамами. Твою мать. Он был совершенно голый. Но Доллс лишь томно закатила глаза, с видом смертельной скуки, будто наблюдала банальнейшее из зрелищ. Не удостоив его ни взглядом, ни словом, она опустилась в воду напротив, откинулась на спину и скрестила руки на груди, отрезав себя от него непроницаемой маской равнодушия.

— Что дальше? — её голос был ровным, как лезвие, хотя сердце бешено стучало в горле. — Решишь утопить? На манер Посейдона. — имя бога слетело с губ Вайолет с такой ядовитой почтительностью, что звучало хуже прямого оскорбления. Она атаковала в его же владениях, застигнув врасплох, и делала это с холодным величием небожительницы. Кайден замер. Вода колыхалась между ними, заряженная незримым напряжением. Его взгляд, такой тяжёлый и изучающий, медленно скользил по её строгому лицу, по каплям, что оседали жемчужинами на хрупких ключицах, по темнеющим от влаги чашечкам лифчика. Уголок его губ чуть тронула усмешка.

— «Посейдон был ревнивым тираном», — тихо возразил Кайден, и его низкий и густой голос отражался от мраморных стен, наполняя пространство. — «Я же...практичный. Стану ли я уничтожать то, что доставляет мне единственное наслаждение?», — он медленно провёл ладонью по воде, и заметная волна неспешно окатила грудь Вайолет, намертво приклеив к коже промокший лиф. — «К тому же», — продолжил он, сузив глаза, — «утопление... это банально. Слишком милосердно. Я предпочитаю неторопливые методы. К примеру, заставить тебя желать то, чего ты избегаешь больше всего».

Его длинная и твёрдая нога под водой случайно коснулась её. Вайолет не отдернула свою, позволив этому молчаливому соприкосновению стать частью их дуэли. Они сидели, прожигая друг друга взглядами насквозь. И, чёрт возьми, её челюсти сжались так, что заныли виски. Её бесило это дьявольское спокойствие, эта непоколебимая уверенность, с которой он восседал в воде, будто на троне. Всё в ней рвалось вцепиться, укусить, ударить, сделать что угодно, лишь бы сорвать с него эту маску ледяного самообладания. Но она кое-чему научилась у него. Её лицо осталось бесстрастной маской.

Вместо этого Вайолет избрала иной путь. Её хрупкие руки медленно скользнули под чёрной гладью воды, скрываясь от его глаз. С почти томной, обманчивой небрежностью она провела ладонями по собственным бёдрам, пока пальцы не нашли тонкую полоску белья. Зацепив её, она, не меняя бесстрастного выражения лица, медленно стянула с себя пропитанные водой трусики. Лёгким движением ноги она отбросила их через борт, и те шлепнулись о мокрый пол, будто выброшенная медуза. И всё это время её глаза, синие, как раскаленное лезвие, не отрывались от него. Это был немой вызов. Смотри, ублюдок. Я теперь тоже голая. Почти. И что теперь? Будешь и дальше умничать? Она не прикрывалась. Она лишь откинулась назад, обнаженная под тёмной водой, и смотрела на него с вызовом.

Рэйвенхарт не двинулся с места, но его прежняя расслабленность исчезла, сменившись сфокусированной опасной энергией. Его взгляд, когда-то ленивый, теперь стал пристальным и тяжёлым, сканирующим каждую черту её лица в поисках слабости. Медленным, почти незаметным движением он провёл языком по зубам, изнутри надавив на щеку. Скрытый жест, но она его оценила. — «Решила облегчить мне доступ?», — его голос сохранял ровность, но в нём проступила низкая, вибрирующая нота. Это была уже не насмешка, а нечто более серьёзное и заинтригованное.

Вайолет в ответ лишь глухо усмехнулась. Она смотрела на него с приподнятыми бровями, с видом лёгкого, почти научного любопытства, будто они обсуждали строение крыла бабочки. На её губах играла беззаботная улыбка, которая выводила из равновесия куда сильнее откровенной ненависти. — «Доступ?», — переспросила она с притворной, сладковатой невинностью. — «О чём ты?». — небрежным жестом, точно отмахиваясь от надоедливой мошки, она взмахнула рукой. Но в то же мгновение, почти неуловимо, её колени под водой плавно разъехались, нарушая прежнюю скованную позу. Движение было не вызовом, а мнимой небрежностью. — «Просто невыносимо жарко», — пожала она плечами, будто констатируя очевидный факт. Ее взгляд скользнул по его лицу, выискивая малейшую трещинку в самообладании. — «От этой воды и пара. Неужели тебе не душно?».

Улыбка Кайдена застыла. Она наносила удар его же собственным клинком, обращая попытку доминирования в нелепый, даже пошлый фарс. Он видел её раскрытые бёдра, этот немой дразнящий жест, который она сделала с видом невинной девочки, жалующейся на жару. И он понимал, что она обыгрывает. Она выставила его одержимость пошлой и неуместной, в то время как сама оставалась недосягаемой и чистой в своей нагой откровенности.

— «Знаешь, а я, пожалуй, пойду», — Вайолет одарила его самой солнечной безмятежной улыбкой, какая только могла существовать в его мире. Девушка сделала лёгкое движение, будто собиралась подняться, и её обнаженные плечи, покрытые искрящимися каплями, медленно вышли из чёрной воды. — «Здесь нам так тесно вдвоём». — это была очевидная насмешка. Джакузи был размером с небольшой бассейн. Но она произнесла это с такой искренней притворной заботой, что это звучало как аргумент. Теперь она двигалась медленно, нарочито, давая ему время среагировать. Она собиралась выйти. Оставить его одного в этой обжигающей воде, с его горячим телом и кипящей яростью, которой не было выхода. Она собиралась повернуться к нему спиной и уйти, не удостоив даже и взгляда.

И в этот миг Кайден Рэйвенхарт, для которого нет хуже пытки, чем повернутая к нему спина, осознал, что больше не выдерживает. Он не позволит ей уйти сейчас, после того как она так безжалостно его уничтожила. Его рука, быстрая, как удар кобры, метнулась под воду. Он не схватил её за запястье. Его пальцы сомкнулись на её лодыжке, впиваясь в кожу с такой силой, что рождалась не боль, а жгучее утверждение воли. Хватка была не грубой, но абсолютно стальной. Он не позволял ей уйти. — «Места здесь более чем достаточно», — его голос прозвучал приглушенно, но в нём не осталось ни игры, ни насмешки. Это был голос человека, сорвавшегося с цепи. — «Сиди».

Вайолет подняла на него взгляд, ощущая, как сознание затуманивается от адреналина. Она вспомнила Элоизу. Вспомнила, что нужно действовать, что нужно слушать сердце. Сжав кисти, она прошептала: «Сидеть тут? Я бы предпочла устроиться поудобнее... у тебя на лице». — Прежде чем Кайден успел что-либо сообразить, его тело откликнулось за него мощной болезненной судорогой желания, пронзившей низ живота. Он не мог издать ни звука, пока Вайолет с грацией змеи приближалась к нему по воде. Она не садилась на него. Она возвышалась над ним, смотря сверху вниз, как всегда делал только он. — «Хочешь, я снова заставлю тебя кончить без единого прикосновения?», — её длинный ноготь, острый как бритва, медленно провел по его ключице, оставляя на мокрой коже тонкий след, который тотчас исчез.

Воздух застрял у него в лёгких. Кровь отхлынула от головы, обрушившись вниз с такой силой, что в глазах помутнело. Его и без того возбужденный член окаменел, став почти болезненным от напряжения, и пульсировал в такт каждому её слову. Кайден ощущал каждую шероховатость дна под ладонями, каждую каплю влаги на коже. Мышцы свело готовностью взорваться в любой миг. Проклятие. Жестокая умная сучка. Она нашла её. Ту самую унизительную и потаенную струну в его душе, что вибрировала не от секса, а от полной потери контроля. От осознания себя вещью в её руках. Мысль о том, что она может заставить его кончить, как мальчика, одним лишь видом, запахом и силой, была одновременно невыносимой и самой желанной.

— Попробуй, — его голос был хриплым, чужим, вырванным из самой глотки. Это не было позволением. Это был вызов, брошенный на грани. Он провоцировал её доказать свою власть, зная, что в момент собственного падения его ждет извращенное, невероятное наслаждение. Кайден смотрел на неё, но теперь его лицо было лишено привычной насмешки.