26/ МУЖЧИНА
BY THE END OF THE NIGHT — AMBER MARK
⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔ ꒰ ᧔ෆ᧓ ꒱ ⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔
Дверь в комнату Элоизы с грохотом распахнулась, едва не сбив с ног саму горничную, собиравшуюся начать уборку. Вайолет влетела внутрь, напоминая ураган, и захлопнула дверь с такой силой, что Элоиза ахнула и выронила тряпку. — «Мисс Вайолет! Что случилось? Вы как привидение!». — Доллс стояла, прислонившись к двери, и судорожно ловила воздух. Её волосы были всклокочены, на щеках пылали два ярких пятна, а в глазах стоял лихорадочный блеск. Шёлковый халат болтался на ней нараспашку, бессильно подчёркивая стремительность побега. — «Элоиза...», — выдохнула она, и голос её предательски дрогнул. — «Скажи... ты когда-нибудь была с парнем?».
Элоиза замерла, её глаза стали круглыми от неожиданности. Такого вопроса она явно не ожидала. — «Я... ну... Был один паж в поместье, где я раньше служила... Мы иногда... в кладовой...», — она застенчично покраснела, опустив взгляд, но тут же встрепенулась, а в голосе зазвучало беспокойство. — «А при чём тут это, мисс? Что-то случилось?».
— «Кайден...», — имя сорвалось с её губ в шёпоте, таком растерянном и полном отчаяния, что Элоиза мгновенно забыла о своём паже. — «Он... мы... у нас чуть не произошло... вот это всё!», — Вайолет беспомощно обвела рукой вокруг, словно жестом можно было передать весь масштаб случившегося. Пальцы дрожали, а по щекам разливался жаркий румянец стыда и глупой паники. — «О, Господи!», — Элоиза всплеснула руками, и всё её лицо озарилось смесью шока и неподдельного восторга: «Прямо сейчас? Но Вы же...». — Но я сбежала! — перебила её Вайолет, сжимая ладонями виски. — «Я испугалась... струсила. Убежала, как последняя дура!».
Вайолет прижалась спиной к прохладной двери, накрыв лицо дрожащими ладонями. — «Господи, Элоиза... Что же мне теперь делать?», — её голос, приглушённый сквозь пальцы, звучал по-детски беспомощно. Она сглотнула и прошептала с надрывом: — «Просто... это всё впервые. Так... неизведанно и пугающе!». Элоиза мягко опустилась на край кровати. Легкомысленное оживление исчезло с её лица, уступив место несвойственной для неё серьёзности. — «Но это же мистер Рэйвенхарт!», — тихо воскликнула служанка. — «Его все боятся. А Вы... наверное, больше всех. Но разница в том, что Вы хотите его. А он...», — она многозначительно приподняла бровь, —« ...он, кажется, больше не может себя сдерживать. Хотя он всегда так собран».
Вайолет смотрела на неё, впитывая каждое слово. Пусть советы Элоизы были простыми, даже где-то вульгарными, но сейчас они казались ей единственной истиной. — А насчёт того, что же Вам делать, мисс... — Элоиза задумчиво провела рукой по своим пышным волосам. — А ничего, — пожала она плечами. — Он Вас найдёт. Он всегда находит. А когда найдёт... ну, просто не убегайте в этот раз. Или убегите, — горничная хихикнула, — но недалеко. Чтобы он мог догнать. Мужчины это обожают. Своего рода догонялки.
Вайолет слушала, затаив дыхание, мысленно примеряя каждое слово на себя. Если уж ей суждено снова оказаться в клетке с этим хищником, на этот раз она не отступит. Она бросит вызов не только ему, но и самой себе, решив познать и его тело, и свои тайные желания. Но Элоиза внезапно встрепенулась, а её счастливая улыбка растянулась до ушей. «Мисс Вайолет, да Вы же начали с конца!», — воскликнула она, и её глаза загорелись азартом. — «Расскажите, как всё было вначале? Он что, просто вошёл и... набросился? Прямо как голодный волк?», — горничная придвинулась ближе, всё её существо жаждало пикантных подробностей.
Вайолет вспыхнула ещё ярче, в памяти всплыли её собственные дерзкие руки, вцепившиеся в него, и то, как она оседлала его мощные бёдра, почувствовав под собой напряжение мускулов. Внутри всё сжалось от стыда, но потребность выговориться оказалась сильнее. — «Нет... Это я... я сама на него набросилась, представляешь? Сама не знаю, что на меня нашло». От этих слов Элоиза буквально подпрыгнула на кровати. — «Не может быть! Вы? На него?», — она зажала рот ладонью, сдерживая взрыв хохота. — «Ну Вы даёте, мисс! И что же он?».
Вайолет помолчала, пока горничная не затаила дыхание в предвкушении, и, наконец, прошептала: «Он...», — её голос дрогнул при воспоминании о его горящем взгляде, о железной хватке на бёдрах, — «Он... не стал сопротивляться». Элоиза лишь выразительно закатила глаза: «Ещё бы!», — фыркнула она. — «Мужик мечты! Лежи себе, пока красавица сама все дела делает! Ну, а дальше-то что? Он хоть ручки куда-то пристраивал? Не томите, рассказывайте!».
— «Он...», — Вайолет сглотнула, чувствуя, как волна жара накатывает при одном лишь воспоминании. — «Он... дотронулся до меня. Через майку. А я... я вся затряслась, Элоиза. Как осиновый лист. И потом... потом мне стало так стыдно, что я просто сбежала». Элоиза вскочила с кровати, сжимая в руках свой передник. Но в её глазах читалось не осуждение, а самое что ни на есть искреннее сочувствие. — «Ой, дурочка! Да что же тут стыдного-то? Это же...», — она закатила глаза к потолку, подбирая нужное слово, — «…это признак! Признак того, что он Вас заводит так, как никто и никогда раньше. Трястись от мужчины — да это же настоящее счастье!».
— А он... он там... большой? — прошептала служанка, прикрывая ресницы. — Ну, Вы понимаете... Внизу. Когда Вы на нём сидели, чувствовали?
— Элоиза! — Вайолет вздрогнула, сгорая от стыда, и прикрыла лицо ладонями. Только сквозь пальцы всё же прорывался её сдавленный смущённый смешок. Доллс не сказала ни слова, но её огненный румянец и красноречивое молчание говорили сами за себя. — Ну вот видишь! — торжествующе выдохнула Элоиза, с нетерпением переходя на «ты». — Красавец, богач, и... всё в полном порядке. Да ты в раю оказалась, а не в плену! Чего же ты, дурочка, боишься-то?
Вайолет сдавленно вздохнула и выложила всё как на духу: о том, что он шептал ей на ухо, как обещал заполнить её собой до последней складочки, как его руки сжимали её бёдра, а пальцы искали самую сокровенную теплоту. От собственных слов её бросало в жар, ведь никогда прежде она не... Элоиза застыла с приоткрытым ртом, а её глаза стали похожи на два столовых блюдца. — «Так и сказал?», — выдохнула она, прижимая ладонь к груди, словно пытаясь унять бешеный стук сердца. — «Каждую... О, Господи...», — её лицо залилось алым румянцем, в котором смешались шок и странное восхищение. — «Мисс Вайолет! Да он же... настоящий дикарь! Грубый, жестокий...», — она зажмурилась, и голос её стал томным, — «…чёрт возьми, от этого так жарко становится!».
— В следующий раз, когда он начнёт нашептывать тебе эти свои «грязные речи»... не убегай. Закрой глаза и слушай. А потом... прислушайся к тому, что подскажет сердце. — И Вайолет, внимая словам подруги, впервые почувствовала не страх, а трепетное предвкушение. Он хотел игры? Что ж, он её получит. Но тут же беззаботная атмосфера в комнате мгновенно испарилась. Следующие слова Элоизы прозвучали на удивление мудро и проникновенно. Горничная протянула руку к Вайолет, мягко усадила её рядом и обняла за плечи, защищая от всех тревог: «Конечно, сначала всегда страшно», — тихо сказала она, и в её голосе не было ни капли насмешки. — «Это же впервые. И с таким мужчиной... Любая бы растерялась».
Элоиза нежно привлекла Вайолет к себе, успокаивающе поглаживая по спине: «Насчёт боли...», — Элоиза вздохнула, тщательно подбирая слова. — «Да, возможно, будет немного больно. В первый раз часто так. Но это не та боль, которую он захочет тебе причинить. Она... другая. И она быстро проходит. Честное слово». Вайолет смотрела на неё широкими глазами, в которых плескался страх: «Но он... он постоянно мне угрожает! Он такой грубый в своих словах...». — Элоиза мягко, но уверенно покачала головой: «Слова — это одно, а поступки — совсем другое. Он говорил тебе жёсткие вещи, но разве он действительно сделал тебе больно, когда была такая возможность? Он порвал твой халат, но не твою кожу». — Вайолет задумалась. Да, он был суров. Но... точен. Его ярость была сфокусированной, а не слепой.
— «Главное», — прошептала Элоиза, глядя ей прямо в глаза, — «дай ему знать. Если станет больно или страшно... скажи ему. Ты же видела, какой он с Лили. Он умеет быть нежным. Умеет слышать. Он не насильник, Вайолет, каким бы монстром ни казался. Он... одержим тобой. И если ты скажешь «стоп»... он остановится. Должен остановиться. Иначе он сломает свою самую ценную игрушку, а он этого не допустит». — Элоиза нежно поправила прядь волос на плече Вайолет. — «Если захочешь, чтобы он был помягче... просто скажи. Шепни ему на ухо: «Кайден... помедленнее». И он послушается». — Её слова, такие тёплые и убаюкивающие, как колыбельная, гладившие по волосам и спине ладони — всё это помогло. Уголки губ Вайолет дрогнули, и на них расцвела робкая, но настоящая улыбка.
Вайолет крепко обняла свою новую подругу, прижавшись к ней в красноречивой благодарности: за время, которое та ей подарила, за тёплые слова и поддержку, что стали якорем в бушующем море сомнений. Элоиза лишь рассмеялась, по-доброму отмахнулась и, уже возвращаясь к своим обязанностям, потребовала рассказать ей самые свежие подробности при первой же возможности. Так они и расстались. Элоиза снова погрузилась в хлопоты о предстоящем празднике, а Вайолет ушла в полумрак коридора.