22/ ЛЕДИ
LA SEINE — COMPILATION ANNEES 80
⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔ ꒰ ᧔ෆ᧓ ꒱ ⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔
На следующее утро Вайолет спускалась в главный холл медленно, будто сквозь слой проточной воды. Её собственное тело казалось ей чужим, тяжёлым и непослушным, всё ещё отзываясь душной жарой той комнаты и прикосновением двух спин, развернутых друг к другу в немом перемирии. Длинное розовое платье струилось по ступеням шелковым шёпотом, и на предпоследней ступени Вайолет замерла, ведь её взгляд поднялся на юную гостью, вторгшуюся в её… в его неотразимый замок. Как будто зал вовсе перестал быть просто залом. В его сердцевине пульсировала живая, дышащая картина, немыслимая и оттого ещё более пронзительная.
Лили.
Девочке на вид было лет девять. Она была точной копией брата: те же чёрные, как смоль волосы, уложенные в безупречные косы, та же фарфоровая белизна кожи, выдающая аристократическое происхождение. Но на этом магия сходства лопнула, как мыльный пузырь. Её огромные глаза цвета хмурого небесного свода горели девичьим блеском, а кончик миниатюрного носа сделался раздраженно-алым. Этот трогательный, неуместный здесь образ дополняло белое кашемировое пальто, из-под которого наивно выглядывала пижама, украшенная единорогами.
И на руках её держал Кайден.
Он стоял, прижимая сестру к груди, и его поза, обычно такая стремительная и твёрдая, была непривычно мягкой, почти неуклюжей. Кайден не просто поддерживал её, он обнимал всем своим существом. Его могучее тело, вечная крепость из гранита и стали, согнулось, чтобы стать для маленькой девочки уютным и согревающим гнездышком. А на его лице... не было и тени привычного льда или гнева. Лишь усталая беззащитная нежность. — «Дом-мой», — прохрипела Лили, зарывшись носом в его сильное плечо.
— «Дом-твой», — отозвался мужчина, и его голос прозвучал как тихий бархатный бас, которого Вайолет никогда от него не слышала. Он медленно опустил девочку на пол, но его ладони продолжали согревать её хрупкие плечики, будто он боялся, что она рассыплется, как фарфоровая куколка, или улетит, как лёгкий одуванчик. И тут же зал ожил. Все слуги, выстроившиеся в ряд, будто по команде, громко и радостно воскликнули: «Добро пожаловать домой, мисс Лили». Миссис Пратт стояла, сложив руки на крахмальном фартуке, и её всегда суровое лицо озаряла безмятежная тёплая улыбка. Агата, на ходу вытирая ладони о подол, тут же сунула Лили в руку только что испечённое имбирное печенье, от которого ещё витал в воздухе сладковатый душистый пар. Юная Элоиза так и сияла, подпрыгивая на месте от переполнявшего её восторга.
И тут взгляд Лилиан упал на Вайолет, застывшую около лестницы. Её светлые глаза, полные детского любопытства, широко распахнулись. Кайден же только последовал за взглядом сестры. Его глаза тут же встретились с фигуркой Вайолет. И в нём на долю секунды мелькнуло что-то сложное — предупреждение, напоминание об их уговоре, и... что-то похожее на мольбу.
— «Лили-пушистик», — прошептал он, взглянув на сестру, но его слова были обращены ко всем и особенно к Вайолет. — «Это леди Вайолет. Наша... гостья. Она приехала из-за границы, чтобы провести Рождество в нашем доме». Он представил её. Как леди. Как гостью. Вайолет замерла на ступеньках, одетая как настоящая леди, и чувствовала, как по её щекам разливается краска. Она была актрисой, которую только что вытолкнули на сцену без репетиции. И от того, как она сыграет эту роль, зависело теперь многое. Не только её судьба, но и та хрупкая странная связь, что только начала прорастать сквозь трещины в его ледяном сердце.
Уголки губ Вайолет дрогнули, и на её лице расцвела мягкая, учтивая и на удивление естественная улыбка. В ответ на представление её «леди» она совершила лёгкий, почти воздушный реверанс, в котором была вся её прежняя, отточенная годами грация. Тщательно уложенные волосы, лёгкий макияж, скрывавший тени бессонниц и следы слёз, платье, подчеркивающее хрупкие линии силуэта — всё в ней было воплощением элегантной сдержанности. — «Здравствуй, мисс Лили», — её голос прозвучал тихо и тепло, словно луч зимнего солнца.
Она медленно спускалась по ступеням, сознательно смягчая и замедляя каждое движение, боясь спугнуть ребёнка резким жестом. Лили же, забыв о своём раскрасневшемся носике, не отрываясь, смотрела на незнакомку. Детское любопытство в её глазах горело ярким ненасытным огоньком. Болезнь, казалось, лишь прикрыла этот внутренний свет лёгкой дымкой усталости, но была не в силах погасить его полноценно.
— Ты и есть леди Вайолет? — прочирикала она, высвобождаясь из-под руки брата и нерешительно подступая к девушке уже без поддержки старшего. — Откуда ты? Из Франции? Ты говоришь по-французски? А у тебя там есть дворец? — Кайден замер, наблюдая за ними с напряженным, почти болезненным вниманием. Его взгляд скользнул по безупречному образу Вайолет, и в глубине его глаз на мгновение мелькнула искра — облегчение, смешанное с внезапным интересом. Он изучал её так пристально, что у неё на шее пробежали мурашки, возникло ощущение незримого, но ощутимого давления. Казалось, этот короткий, но невероятно интенсивный взгляд мог бы прожигать всех насквозь. Вайолет мягко рассмеялась, и её смех прозвучал тихо и мелодично, точно звон хрустального колокольчика. — «Я из очень далёкой страны, мисс Лили. И, к сожалению, у меня нет дворца. А ты, я слышала, немного приболела? Это правда?».
— «Ага!», — Лили важно кивнула, на мгновение отвлекаясь. — «У меня сопли!», — она продемонстрировала это с гордостью первооткрывателя. — «И горло чешется. Но теперь я дома, и Кайди меня вылечит!», — она обернулась и потянула за руку брата, снова цепляясь за него, как навязчивый плющ.
«Кайди». Услышав это детское прозвище, Вайолет едва удержалась от улыбки. Она посмотрела на него, такого деловитого и опасного Кайдена Рэйвенхарта, которого его маленькая сестренка звала «Кайди». Контраст был одновременно комичным и трогательным. — «Я уверена, что он позаботится о тебе», — ободрительно сказала Вайолет, и её взгляд на секунду встретился с его. В её глазах не было насмешки, лишь тихое понимание. Она видела его с совершенно новой, более человеческой стороны.
— «А ты останешься до Рождества?», — снова набросилась на неё Лили с расспросами. — «Мы будем наряжать ёлку? А ты умеешь печь пряничные домики? Агата говорит, что я только мешаю, но Кайди всегда разрешает мне лизать ложку!». — И пока Лили сыпала вопросами, Вайолет поняла главное: эта девочка была ключом. Ключом к другой жизни в этих стенах. Ключом, возможно, даже к сердцу её брата. И, играя роль учтивой гостьи, она не просто защищала себя. Она получала шанс заглянуть в ту единственную часть его души, которая всё ещё была покрыта толстым слоем льда.
— Быть может, ты покажешь мне свою комнату, принцесса? — ненавязчиво спросила Вайолет, после чего Лили, конечно же, взвизгнула от восторга. — «Да! Давай!», — она тут же схватила девушку за руку и потянула к лестнице, совершенно забыв о своём недомогании и о брате. — «У меня новая кукла из Лондона, и Кайди купил мне набор для вышивания, хотя я ещё не умею, и...».
Кайден застыл, как громом пораженный. Его поза, ещё секунду назад расслабленная и почти нежная, вновь стала жесткой. Глаза, только что смягченные умилением, сузились и впились в Вайолет с такой интенсивностью, что, казалось, могли прожечь в ней дыру. В них читалось сразу всё: паника, ярость, предупреждение и... безграничное изумление от её наглости. Он не мог отказать. Не мог вмешаться. Любой его протест выглядел бы абсурдно и вызвал бы у Лили вопросы. Он был в ловушке, расставленной с изяществом и улыбкой.
— Лили, — его голос прохрипел, и он заставил себя сделать шаг вперёд. — Леди… Вайолет, возможно, устала с дороги. Не стоит её беспокоить.
— «О, ни капельки», — парировала Вайолет, и в её голосе зазвенела такая искренняя радость, что она сама почти начала её ощущать. — «Я просто обожаю, когда мне показывают сокровищницы юных леди. Это куда интереснее, чем любые взрослые разговоры». — И она позволила маленькой девочке, без умолку тараторившей о своих сокровищах, увлечь себя наверх. Но на прощание она всё же обернулась. Её взгляд скользнул по его напряжённой фигуре, застывшей в виде паралича, и губы Вайолет тронула та самая лёгкая, едва заметная улыбка. Она не произнесла ни слова.
А он стоял внизу, в центре своего холла и впервые за долгие годы чувствовал себя абсолютно беспомощным. Его сестра, его единственное уязвимое место, теперь была в руках девушки, которую он унижал, которой угрожал и которую только что силой вернул в свою постель. И эта девушка теперь поднималась в её комнату, чтобы «поговорить о нём». Тишина, воцарившаяся после того, как их шаги затихли наверху, была оглушительной. Кайден сжал кулаки, чувствуя, как адреналин и ярость бьют прямо в виски. Она выиграла этот раунд. Без единого выстрела. И теперь ему оставалось только ждать и гадать, что именно эта изощренная, умная, опасная «леди Вайолет» расскажет его маленькой сестре о её «милом брате».