7/ СПЛЕТНИЦА
I WANT A LITTLE SUGAR IN MY BOWL — NINA SIMONE
⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔ ꒰ ᧔ෆ᧓ ꒱ ⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔
После той бурной сцены в столовой Кайден исчез. Его отсутствие витало в каждом уголке, наполняя дом почти осязаемой тишиной. Казалось, сам особняк затаил дыхание в его ожидании. Ограничений в передвижении по дому не было, и Вайолет, поддавшись порыву, отправилась бродить по бесконечным коридорам. Случайно выбравшись в холл второго этажа, она замерла у резных перил. Внизу, словно по волшебству, появились картонные коробки, из которых выглядывали алые шёлковые ленты, винтажные украшения, хрупкие стеклянные шары и керамические ангелочки с золочёными крылышками. Дом, несмотря ни на что, готовился к Рождеству. А за окнами, точно в унисон, метель наконец-то затихла.
На тёмных дубовых перилах уже покоились пушистые гирлянды, переплетаясь с шёлковыми лентами цвета взбитых сливок. Особняк постепенно превращался в сказочный пряничный домик, наполняясь тёплым ароматом восковых свечей, хвои и старого пергамента. Вайолет остановилась, и в сердце её шевельнулась тихая знакомая грусть. Та самая тоска по настоящему домашнему очагу. Она вспомнила, как когда-то давно, совсем ребёнком, украшала вместе с бабушкой ёлку. Они доставали из коробок потрёпанные шёлковые ленты, старинных оловянных солдатиков и гирлянды с тёплым и добрым светом.
— Дом выглядит просто восхитительно, не правда ли? — позади Вайолет прозвенел молодой голос, наполняя пространство лёгкостью и энергией. Доллс обернулась и увидела стоявшую рядом горничную, которую она не видела ранее.
Перед Вайолет стояла юная девушка с кожей цвета горячего шоколада. Её пухлые губы растянулись в улыбке, открывая ослепительно белые зубы. На горничной было такое же, как у миссис Пратт, платье небесного оттенка, перехваченное в талии кружевным белым фартуком. Но больше всего Вайолет поразили её глаза — тёплые, как жидкий мёд, они с неподдельным интересом разглядывали её, будто перед ней было самое неожиданное и трогательное рождественское чудо.
— «Я Элоиза», — звонко представилась она, даже не дожидаясь ответа, — «Помогаю миссис Пратт со всеми этими праздничными хлопотами. А Вы, наверное, Вайолет? Та самая, что осмелилась предстать перед мистером Кайденом... ну, Вы понимаете! В таком... виде!», — слова вылетали из неё без остановки, а сияющие глаза с нескрываемым восторгом разглядывали Вайолет. Элоиза сделала шаг ближе, энергично кивая и продолжая с тем же восхищением: — «Миссис Пратт у нас молчунья, но я-то уж всё давно знаю!».
Вайолет смущённо усмехнулась, забавляясь тем, с каким воодушевлением девушка говорила о том позорном инциденте. Щёки вспыхнули румянцем, и она отвернулась, чтобы скрыть такое смущение. Разозлить Кайдена было одно, но стать главной темой пересудов — совсем другое, и от этого становилось крайне неловко. «О, не говорите вот так, это было крайне глупо с моей стороны», — отмахнулась она, снова прикусывая губу. — «Я лишь устроила спектакль и опозорилась перед всеми». — в памяти всплыл потушенный, почти испуганный взгляд миссис Пратт, которая пулей вылетела из столовой в тот самый момент.
Глаза Элоизы округлились от изумления, а её безупречная улыбка сменилась выражением искреннего недоумения. Казалось, она совсем не понимала причины её смущения. Сделав шаг вперёд, Элоиза ласково коснулась руки Вайолет и покачала головой: «Нет-нет, мисс, что Вы такое говорите?», — её голос звучал заботливо, а от платья исходил тёплый аромат свежей выпечки, который согревал душу. — «Это было так романтично! И так смело, поверьте! Все внизу только об этом и говорят. Прямо как мышки, что перешёптываются за печкой», — добавила она, переходя на весёлый, но доверительный шёпот.
Брови Вайолет сомкнулись, когда она повернулась к служанке. Шепчутся? Говорят о ней? Её взгляд скользнул по пустынному холлу, и она инстинктивно приблизилась к девушке. Такая болтушка... наверняка знает всё. Что всё это значило? Понизив голос, Вайолет наклонилась к Элоизе: — «Говорят?», — её голос стал тихим и настороженным. — «И о чём же шепчутся мышки?», — спросила она, удивлённо приподняв брови.
Элоиза с наслаждением оглянулась через плечо и придвинулась так близко, что Вайолет снова уловила лёгкий аромат хвойного мыла и крахмала. «На кухне, в уборной, даже среди охраны, все только об этом и говорят!», — прошептала она, буквально сияя. — «Шофёр рассказывал, что не видел мистера Рэйвенхарта в таком состоянии... уже много лет. Говорят, он устроил настоящий погром в своём кабинете», — Элоиза восторженно смотрела на Вайолет. «Отменил все встречи, разбил вазы, всё перевернул вверх дном. Две горничные, которые потом убирались, сказали, что никогда ничего подобного не видели!».
— Погром? — переспросила Вайолет, пытаясь представить холодного и сдержанного Кайдена, с яростью швыряющего вазы, книги и чашки, смахивающего всё со стола, проводящего рукой по лицу и выходящего из кабинета с тяжёлыми шагами. — И что же было потом? — пристально глядя на юную служанку, спросила она. Элоиза счастливо и застенчиво улыбалась, кивая и украдкой оглядываясь по сторонам. Теперь, когда Вайолет проявила интерес, казалось, все сплетни особняка готовы были хлынуть из уст юной служанки бурным потоком.
— «А потом... всего через пару часов он вдруг приказал миссис Пратт начинать украшать дом к Рождеству!», — Элоиза, забыв про осторожность, говорила всё громче, её глаза сияли как рождественские огоньки. — «Велел принести с чердака абсолютно все украшения: и старинные стеклянные шары, и гирлянды из прошлого века, и даже тех фарфоровых ангелочков. Сказал, чтобы всё сверкало и сияло, как никогда прежде!», — она доверчиво наклонилась к Вайолет, и в её шёпоте звенела неподдельная вера: — «Это ведь Вы так повлияли на него, мисс! Должно быть, он по-настоящему влюблён в Вас!», — лицо горничной выражало такой безграничный восторг, отчего вера в эту сказку заставила Вайолет содрогнуться. Влюблён? В неё?
— «Влюблён?», — Вайолет горько усмехнулась, и её взгляд стал отстранённым, будто она смотрела сквозь стены в ту самую тёмную подворотню. — «Нет, он не способен на это. Он монстр, который раздавливает жизни, когда они перестают его устраивать. Он держит меня здесь как вещь, которая ему приглянулась. Разве это похоже на любовь?», — она отвернулась к резным перилам, сжимая их так, что костяшки побелели.
Внезапная перемена в настроении Вайолет ничуть не смутила Элоизу. Та лишь мягко улыбнулась, покачав головой, и, коснувшись её руки, приблизилась ещё ближе. — «Монстр?», — переспросила она, задумчиво покраснев. — «Я не знаю ничего об этом... Но я слышала, как он приказал залить каток под Вашими окнами. Чтобы к завтрашнему утру всё было готово», — Элоиза прикусила свою пухлую губу, будто пытаясь сдержать переполнявшие её эмоции. — «Это же так горячо! Я читала о подобном в книгах, мисс», — прошептала она, и её лицо озарилось самой искренней и широкой улыбкой.
Вайолет замерла. Неужели Кайден и правда распорядился залить каток под её окнами? С какой стати? Чтобы она могла скользить по искрящемуся льду в лунном свете? Вероятно, это лишь пустые слухи... Но одна лишь мысль о том, чтобы вновь ощутить под ногами хрупкий лёд впервые за долгие годы, отозвалась в груди трепетным волнением. Она обернулась к Элоизе, желая поделиться этим внезапным чувством, но та уже сияла счастливой улыбкой. «Простите, мисс, мне нужно принести ещё коробки с украшениями», — прошептала она, прикладывая палец к губам. — «Ради всего святого, я Вам ничего не говорила! Вы меня не видели, и я Вас — тоже!», — и, звонко рассмеявшись, скрылась в глубине светлого коридора.
«Это же так романтично!», «Вы так повлияли на него!», «Он по-настояшему влюблён в Вас» — слова Элоизы звенели в её сознании, и Вайолет ощутила, как в самой глубине груди шевельнулось что-то тёплое и трепетное. Что-то, от чего стало одновременно страшно и сладко. «Нет», — тут же отрезала она сама себя, — «не может быть... только не это». Он — чудовище. Он — не человек. Эгоист... хищник... Но когда она представила, как будет скользить по поверхности льда в свете утреннего солнца, на её губах, против воли, дрогнула лёгкая, почти неуловимая улыбка.