3/ КОНТРАСТ
SHINE A LIGHT — NO MONEY KIDS
⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔ ꒰ ᧔ෆ᧓ ꒱ ⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔⏔
Но едва дверь закрылась за Кайденом, Вайолет сорвалась с кровати. Голова раскалывалась от боли, но оставаться здесь было страшнее, чем терпеть такие мучения. Только не с ним. Только не в его власти. Лёгкая ночнушка цвета увядших фиалок колыхнулась вокруг её колен, открывая плечо. Окинув взглядом комнату, она застыла в ошеломлении. Это была не просто гостевая. Судя по всему, это были его личные покои. Место, где он спал. Место, которое он считал своим.
Воздух в комнате был густым и неподвижным, пропитанным его присутствием. Повсюду витал интригующий и специфический аромат: древесная ночь, присыпанная снегом, и терпкая сладость чёрного инжира. Этот запах въелся в бархат портьер, в тяжёлые складки балдахина, в сам воздух, становясь невидимой частью комнаты. Взгляд Вайолет скользнул по стенам, затянутым тёмным дубом, где в ряд выстроились книги в одинаковых кожаных переплётах — не для чтения, а для безупречной коллекции. Выше мерцали тяжёлые рамы картин: на одной стая воронов на фоне грозового неба, на другой — заснеженный лес, написанный такими леденящими красками, что от него веяло одиночеством.
Подойдя к панорамному окну, утопающему в струящихся шторах, Доллс с размаху ударила по холодному стеклу раскрытой ладонью. За ним не было Лондона, ни шумных улиц, ни суетливых людей, ни намёка на настоящую жизнь. Взгляду открывался лишь заснеженный сквер с безупречно расчищенными дорожками, одинокими скамейками, идеальными пирамидами елей и аккуратно подстриженными кустами. Это был его проклятый внутренний двор. Место, где обычные люди находят покой, а он, видимо, упражнялся в абсолютном контроле над каждой веткой и камнем.
— Да пошёл ты, Рэйвенхарт, — прошипела Вайолет, распахивая окно. Морозный воздух ударил ей в лицо, заставив каштановые пряди взметнуться в бешеном танце. Глаза слезились от ветра, мешавшего моргать. Должно быть, за окном был уже полдень. Значит, она пролежала здесь всю ночь, хотя должна была быть дома! Друзья наверняка подняли тревогу, а бабушка обыскала весь университет. К счастью, метель утихла, уступив место тихой, почти ласковой зиме. Перебравшись через подоконник, Доллс бросила взгляд вниз. Первый этаж. Господи, так это же не неприступная скала, а всего лишь первый этаж!
Рванув с места, Вайолет сиганула вниз и приземлилась в рыхлый, но идеально утрамбованный сугроб. Приземление оказалось болезненнее, чем она ожидала, отозвавшись глухой болью во всём теле. Но, отбросив все мысли об ушибах, она пустилась бежать вглубь парка, совсем не оглядываясь. Однако, не преодолев и сотни метров, позади ясно донеслись голоса. Те самые, что она слышала в ту роковую ночь. «Стой! Сумасшедшая!» — донёсся рык, и вот они уже настигали её с пугающей лёгкостью, будто ловя маленького щенка
Вайолет почувствовала ледяной ужас, когда двое охранников вцепились в её предплечья, грубо остановив побег. Босые ноги скользили по обледенелой дорожке, кожа наливалась синевой. Она и не думала с ними разговаривать. Резко дёрнувшись, она попыталась вырваться, но её сопротивление лишь разозлило охрану. «Маленькая стерва!», — прорычал один из них и с размаху ударил её по лицу раскрытой ладонью. От резкой боли в глазах Вайолет потемнело. Губа мгновенно распухла, а по подбородку потекла тёплая алая струйка.
Доллс не успела понять, как холод сменился теплом, а снежная крупа на ровный свет хрустальных люстр. Сознание вернулось к ней обрывками: треск поленьев в камине, звон фарфора, который служанка расставляла на столе, тяжёлый сладковатый аромат книг, вощёного дерева и табака. Её впервые принесли в главный холл. Пространство, выдержанное в духе светлого ар-деко: коричневый глянец мраморного пола отражал геометричные линии мебели, стены украшали бронзовые барельефы, а из огромного камина лился тёплый, почти живой свет. Всё это промелькнуло перед глазами, когда охранники швырнули девушку на холодный пол. Прямо к подножию белоснежного кресла. К ногам Кайдена.
Мужчина был одет иначе, чем в это утро. На нём была чёрная рубашка из мягкого кашемира, безупречно сидящие брюки, а в руке он держал бокал с согревающим американо, от которого тянулся терпкий горьковатый аромат. Его тёмные волосы были уложены с небрежной элегантностью, и несколько прядей спадали на лоб, смягчая строгость черт, но не скрывая пронизывающей остроты взгляда. На его лице не было ни удивления, ни гнева. Лишь та же холодная аналитическая заинтересованность, с какой изучают редкий и необъяснимый феномен.
— Задержали на территории, сэр, — отчеканил один из охранников. — Оказала сопротивление, — добавил второй, уже отступая к выходу. Кайден лишь коротко кивнул, не отводя взгляда от Вайолет. Затем он плавно опустился на одно колено перед ней. Его безупречный вид: идеальная укладка, дорогая рубашка, спокойная осанка составляли разительный контраст с её образом: растрёпанные волосы, щёки, пылающие от мороза и ярости, ледяная кожа. Он протянул руку и с той же хирургической точностью, что и утром, стёр капельку крови с её разбитой губы.
— «Кажется, правила не были усвоены должным образом», — его голос был тихим, но каждое слово отпечатывалось в сознании. — «И, видимо, я не до конца объяснил последствия их нарушения». — его взгляд, такой холодный и аналитический, медленно скользнул по её дрожащей фигуре, босым ногам и следам на некогда безупречном полу. — «Приведи себя в порядок», — Кайден поднялся во весь рост, отбрасывая на неё длинную тень. — «Скоро обед. И я ожидаю увидеть тебя за столом. Цивилизованной». С этими словами он кивнул охране и скрылся в глубине дома, когда к Вайолет подошли мужчины, чтобы сопроводить в ванную комнату.