24 part.
Съёмки шли полным ходом, камеры не останавливались, а актёры и режиссёр снова и снова повторяли сцены. Атмосфера была напряжённой, но в то же время это был тот момент, когда все работали на полную, не позволяя себе расслабиться ни на секунду. Глеб, как всегда, внимательно следил за каждым кадром, его глаза выхватывали мельчайшие детали. Он не был доволен, когда что-то не шло по плану, и все это ощущали. Но он оставался строгим и сосредоточенным, не показывая, что его мысли всё время куда-то уводят.
Время от времени всё-таки наступали перерывы. Камера выключалась, актёры снимали костюмы, а техническая команда отдыхала. В этот момент Глеб, заметив, что съёмки немного замедлились, подошёл к Веронике, которая стояла в стороне, поправляя волосы. Её взгляд был немного напряжённым, как будто она скрывала какие-то эмоции. Он заметил, как её лицо становилось всё более задумчивым.
— Вероника, — произнёс он её имя, чуть приближаясь. — Можно поговорить?
Она повернулась к нему, с лёгкой улыбкой на лице, но он видел, как её глаза на мгновение выдали какую-то скрытую тревогу. В тот момент он понял, что что-то не так. Возможно, она всё ещё помнила их разговоры, что-то из того, что происходило в последние дни. Но он не хотел этого обсуждать здесь, среди всех, в этом месте.
— Конечно, — ответила она, кивнув. — Пойдём на улицу, там хотя бы тишина.
Они оба покинули съёмочную площадку и направились к маленькому балкону на заднем дворе здания. Дождя не было, но воздух был влажным, почти тяжелым от вечерней прохлады. Глеб достал сигареты и протянул одну Веронике.
— Ты же куришь, правда? — спросил он, наблюдая за ней.
Она кивнула, но глаза её оставались немного насторожёнными. Она не сразу взяла сигарету, но потом всё-таки покачала головой, словно отгоняя какие-то мысли, и приняла её. Глеб зажёг свою и выдохнул дым, не спеша.
— Вероника, мне нужно понять... как ты себя чувствуешь, — сказал он, не встречая её взгляда. Он делал паузу, словно не знал, как начать этот разговор, который давно тянулся в его голове.
Она посмотрела на него, как будто его слова были неожиданными.
— Я в порядке, Глеб. Съёмки идут нормально, всё хорошо, — попыталась она отмахнуться от его вопросов, но Глеб заметил, как её голос дрогнул в конце.
— Ты не можешь мне врать, — его слова прозвучали почти как обвинение. Он остановился и пристально посмотрел на неё. — Вероника, я же не дурак. Я знаю, что происходит. Ты и Артём... он... кажется, что-то тебя сильно беспокоит.
Она слегка опустила глаза, чувствуя его пристальный взгляд. Она знала, что ему не удастся обмануть его. В какой-то момент, когда она посмотрела на него, она поняла, что Глеб всё-таки что-то почувствовал. Он всегда был настолько внимателен к деталям, что не мог не заметить, как она стала немного закрытой.
— Он предложил мне помощь, — тихо начала она, выдыхая дым. — Просто помощь... и ничего больше.
Глеб не сказал ничего, но его взгляд стал ещё более острым, как нож, когда он рассматривал её лицо. Он чувствовал, как этот разговор мог закончиться каким-то поворотом, который они оба не ждали.
— Ты ему веришь? — его голос был теперь низким, почти тревожным.
Вероника бросила взгляд на него. Она не знала, что ответить. Он был прав. Она начала доверять Артёму, но она не была уверена, стоит ли это доверие того, чтобы разрывать её жизнь на куски. Он мог быть не таким, как Глеб, но это не значило, что он не имел своих темных сторон.
— Не знаю... — её голос звучал почти отстранённо. — Я... просто не хочу быть одна. И иногда мне кажется, что он меня понимает.
Его глаза не отрывались от её лица. Он чувствовал, как внутри него что-то сжалось, и в то же время он не мог понять, что именно. Она была настолько близка, и всё в ней кричало о том, что она нуждается в поддержке. Но что-то в её молчании заставляло его чувствовать, что он мог бы предложить нечто большее. Он знал, что она была не так проста, как казалась на первый взгляд. В её глазах была какая-то скрытая боль, о которой она не говорила вслух.
Вероника сделала несколько затяжек, отгоняя мысли дымом сигареты. Глеб тоже молчал, обдумывая, что сказать. Слова, которые он хотел произнести, как будто застряли у него в горле. Он пытался найти правильный момент, чтобы что-то изменить в их отношениях. Быть просто коллегами больше не устраивало его. Его чувства были сложнее.
— Знаешь, Вероника, — наконец сказал он, нарушая тишину, — я не могу смотреть, как ты всё это переживаешь. Ты заслуживаешь лучшего.
Она повернулась к нему, её взгляд был немного растерянным, но в то же время в нём скрывалась тоска.
— Ты не понимаешь, — ответила она, едва заметно покачав головой. — Всё не так просто. Я не могу... не могу просто взять и изменить свою жизнь. Это не так легко.
Глеб сделал шаг вперёд, его лицо стало серьёзным. Он протянул руку, слегка касаясь её локтя.
— Я не говорю, что всё будет легко. Я говорю, что ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой. И если ты будешь продолжать держать все эти чувства в себе, ты только сделаешь себе хуже.
Её взгляд оставался на его лице, и вдруг она поняла, что в её жизни действительно чего-то не хватает. И хотя она всегда была сильной, сейчас, рядом с Глебом, она чувствовала себя уязвимой. Возможно, она действительно не могла продолжать скрывать свои эмоции.
Глеб, словно почувствовав её внутреннее смятение, приблизился к ней ещё ближе, его дыхание стало ощутимым для неё. Он был рядом, настолько близко, что она могла почувствовать его тепло. Он остановился на мгновение, его глаза метались между её губами и глазами, и в этот момент они оба почувствовали, как время остановилось.
Не говоря ни слова, Глеб чуть наклонился и поцеловал её. Это был медленный, почти осторожный поцелуй, в котором не было страсти, а была только та самая тишина, которая говорила о многом. Поцелуй был полон всего: невыраженных слов, сомнений и, возможно, недосказанности. Но для Вероники это был момент, когда она почувствовала, что всё-таки может довериться ему.
Он отстранился, глядя ей в глаза, и его взгляд был теперь более мягким, чем раньше. Он всё ещё не был уверен в том, что происходит, но что-то изменилось. И не только в нём.
— Ты действительно заслуживаешь большего, — сказал он, будто отвечая на её молчаливые мысли.
Она ничего не ответила, но её взгляд стал немного мягче. Она ещё не знала, что будет дальше, но в этот момент она почувствовала облегчение. Как будто всё, что ей было нужно, — это хотя бы немного веры, что всё возможно.
Глеб снова взглянул на неё, слегка улыбнувшись, и вдруг понял, что всё, что происходило между ними, было лишь началом чего-то нового.