Часть тридцать первая: «Хорошее ли это чувство "Любовь"?».
Извиняюсь за возможные ошибки в тексте!
* * *
Каждый день (почти) Су-Вон приходил к Сумин и Феликсу, проводя с ними время. Парень не мог наблагодарить Ли за то, что привёл его к Сумин, когда у него уже не было надежды на встречу с ней. Он не знал, сможет ли с ней встретиться, снова обнять и поцеловать в щёку, увидеть её улыбку, что светила ярче солнца, луны.
Феликс был рад тому, что дал эту возможность им двоим. В груди от этого будто разливалось приятное тепло, начиная окунать с головы до пяток. Братья, хоть и не родные, очень хорошо поладили и даже собрались на выходных пойти отдохнуть в клуб с друзьями. Предложение было Су-Вона, а Феликс лишь мог просто согласиться и позвать своих друзей в клуб, ну и конечно же Хвана—его парня.
Сегодня снова, очередной скучный школьный день, заваленный домашними заданиями и сном. Буквально все ученики сегодня спали за партами складывая руки в качестве подушки, а кто-то и вовсе, спал на парте, не обращая на все остальные неудобства. Учителя понимали их, но и по правилам школы их будили и спрашивали, "Правда ли мой урок настолько скучный?".
Феликс так и не мог ночью заснуть, так и днём, только лишь к вечеру смог заснуть. Хёнджин волновался за младшего и снова приехал к нему домой, чтобы убедиться, что тот в порядке. Увидев младшего сладко спящего в кровати, Хван решил остаться на ночь, но ложиться рядом не собирался—он не допускал себе такого без разрешения от младшего. Поэтому, тихонько сев на кресло, стал смотреть на Ли, "охраняя" его сон, постепенно засыпая.
Вскоре, младший через некоторое время проснулся, сразу же замечая Хвана на кресле. Потерев глаза, он вздохнул, выспрашивая.
— Ты чего тут?— тихо спросил Феликс, в надежде думая, что тот не спит. Но нет, удача оказалась не на его стороне.
Аккуратно встав с кровати, Ли, взяв с собой одеяло, укрыл им старшего, сразу уходя из комнаты.
Тот даже не шелохнулся, лишь так же продолжал негромко сопеть, складывая ноги под себя, и хорошо укрывая себя одеялом. Феликс же в это время старался тихо прошастать на кухню, чтобы никого не разбудить. Тихо закрыв дверь, он облегчённо выдохнул, включая свет.
Налив себе сладкий чай, блондин быстро выпил его, тихо поставив кружку на стул, он глухо смотрел в стену—а в голове лишь были мысли. Они были смешанны, начиная с того как Хван оказался здесь, заканчивая тем, сможет ли он заснуть сегодня. В сон его не клонило, поэтому, даже представления о том, как он ляжет в кровать—не было.
Стучание настенных часов лишь давило на мозг и юноша поспешил покинуть кухню, доставая что-то из шкафчика, кажется, это было что-то вроде чипсов или попкорна. Открыв пачку, он высыпал содержимое в глубокую тарелку, сразу убирая все за собой. Захватив в руку и выключив свет на кухне, Феликс аккуратно пробрался в комнату, ставя тарелку на постель, так же аккуратно забираясь на неё. Делать было нечего, поэтому просмотр дальнейшего фильма в заметках—был бы кстати.
Прошло уже как половина фильма, а содержимого в тарелке уже нет. Поэтому, поставив фильм на паузу, он посмотрел на Хвана, чтобы убедиться не успел ли он за это время проснуться. Кажется убедившись, парень поставил тарелку на тумбочку, но это оказалось слишком громко.
—Блять,— не успел парень сматеркнуться, как увидел, что брюнет дёрнулся, просыпаясь. Взгляды встретились.
— Ты чего не спишь?— сонливо спросил парень, смотря на блондина. Тот тоже, решил спросить.
— Почему ты здесь?— это оказалось почти одновременно, и поэтому парни замолчали,на некоторое время. Вокруг витала неприятная атмосфера, с нотками сонливости и неловкости, чего-то острого, чего-то непонятного. Оба не знали, как разорить эту неловкую тишину.
— Я переживал за тебя. Снова. И приехал.
— Почему не на кровать лёг? Спина же и шея будет болеть,— обеспокоенно объяснял ему блондин. Парень, встав с кресла, медленно и как бы привыкая к темноте, начал подходить к младшему, садясь рядом с ним на корточки.
Обеспокоенный взгляд окутал всего Хвана. Взяв в свои руки ладони младшего, он нежно и с некой робкостью поцеловал их, едва касаясь тыльной стороны руки своими пухлыми губами, прикрывая глаза. Смущение оказалось на веснучатом личике, а глаза посмотрели в стену, скрывая свой смущённый взгляд. Поцелуи были долгие, но и короткие, в некоторых местах. Младший сгорал от смущения, а старший лишь увлеченно смотрел на его лицо, глаза и слегка приподнятую улыбку, стеснительную и милую.
— Я не могу лечь или сесть на твою кровать без разрешения. Без твоего разрешения,— прошептал Хёнджин, снова целуя тыльную сторону ладони, снова заставляя младшего смутиться. Старший усмехнулся.— Но... Это правда так. Я должен услышать твое разрешение, согласие на то, чтобы я смог лечь или сесть на твою постель.
Ли, который все так же смущался от каждого слова от Хвана, быстро зыркнул на парня, снова возвращая свой взгляд в стену, боясь снова посмотреть на парня.
— Дурак,— прошептал юноша, смеясь. Хван и сам подхватил его смех, так же тихо хихикая. Дурак. Дурак, но всё же только Феликса.— Ложись давай.
— Ты разрешаешь?
Блондин, удивлённо взглянув на старшего, снова засмеялся, укладываясь поудобнее на кровати и укрываясь одеялом, чуть ли не с головой.
— А как же. Мне не хочется сегодня одному спать. По крайней мере, сейчас, я чертовски не хочу спать в одиночку,— словно прорычал сквозь зубы, но сексуально. Чертовски сексуально.
Брюнет, наконец запрыгнул на кровать, забираясь под одеяло и приковывая руки к теплой и узкой талии, прижал к себе. Глаза встретились с чужими на против, сразу же начиная тонуть в них. Мозг желал сна, но Хван не мог сомкнуть глаза. Его лицо—слишком идеально, красиво, волшебно. Звёзды, что были на его щеках, вееры, так же немного подтрагивали и едва касались этих звёзд, волшебных и необычных. Именно так Хёнджин смотрел на лицо младшего—сравнивал его с чем-то прекрасным, и таким же идеальным, как Феликс. Как его Феликс.
Сон брал вверх, но старший держался. Он не хотел сейчас засыпать. Засыпать в этот прекрасный момент.
— Спи, через несколько часов вставать нам,— тихо и немного хриплым голосом проговорил младший, укладывая свою голову поудобнее на подушке. Глаза уже вправду будто кричали: « спать! », а мозг лишь кратко отвечал, что не может сейчас, не время. Хван умилялся, кажется, всему: идеальности Феликса и тем, как он был прекрасен даже сейчас, чуть ли не засыпая дуя губы и щеки, желая открыть сейчас рот.
— Не хочу.
— И почему это?— с интересом и с коем каким удивлением спросил блондин, смыкая наконец глаза. Хёнджин и не торопился, он хотел лишь любоваться его парнем. Запомнить в глазах все его веснушки. Смотреть до тех пор, пока из глаз не будут литься слёзы и нагло жжечь, будто в них огонь.
— Хочу любоваться тобой,— ответил брюнет, словно в темноту. В ответ лишь послышалось тихое сопение и милое личико младшего, что уже провалился в сон, так и не услышав ответ старшего. Парень так и остался смотреть на младшего с улыбкой, рассматривать, ища какую-то частичку чего-то цепного, и любимого. Какую-то его привычку, что-то то, что любит он делать во сне, но не замечает этого. Хёнджтн не знает, сколько он просмотрел на солнце, на его лучистое солнышко, ведь он и сам наконец смог сомкнуть глаза.
* * *
— Хан-и,— отозвал того Минхо от компьютера, сразу же направляя на него взгляд, как бы спрашивая у него,"Чего тебе?". Ли, который лежал на кровати с телефоном в руках, сразу же откинул его подальше и сел на кровать, смотря на младшего, который так и спрашивал его взглядом.— сядь сюда,— похлопав рукой рядом с собой, Минхо улыбнулся, сразу же следя, как тот аккуратно садиться рядом. Младший все так и не понимал, а старший лишь улыбался.
— Ну чего?— не выдержав, наконец спросил Хан, закатывая глаза. Ему не нравится эта тишина. Именно эта. Именно если она с Минхо. Тогда он сразу понимает, что он хочет попросить что-то нелегальное, или же, что-то необычное, то, на что Хан может не согласиться.
И в общем-то, Хан был прав. Сейчас Минхо нервничает, покусывает изнутри щёку и хватает ладони младшего, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Джисон сидел. А что делать сейчас? Он не знал, он просто сидел.
— Мы сможем пойти в клуб на выходных? Нас Феликс с Су-Воном зовут.
Хан немного потупив, громко рассмеялся.
— Ты, кажется, забыл нашу первую встречу,— все так же смеясь проговаривал брюнет, так же отправляя свою волну смеха на Минхо, словно заразив этим. Оба парни смеялись, ведь оба помнили их первую встречу, а особенно, пьяного Хана.
— Я помню. Я помню тот момент, когда влюбился в тебя,— словно промурлыкал Минхо, прижимая к себе Джисона и кладя его на кровать, сразу же нависая над ним, начиная заполнять все тело лёгкими, щекочащими поцелуями.
__________
Мне не нравится эта часть. В последней надо хорошенько уложиться!