Раздели со мной счастье. Кто ты?

                                  * * *

Сегодня вечер обещал быть необычным. Друзья сегодня собирались в клуб, как и договаривались. Минхо даже решил позвать Сынмина и Чанбина, но те отказались, сказав, что им нужно поговорить, но оставили предложение на заметку. Сам Феликс уже с утра был подготовлен и ждал вечера, желая поскорее встретиться с друзьями.

Хёнджин, как и ожидалось остался у Феликса, решив, что сегодняшний день будет посвящён со знакомством с его родителями. Все же, тетушка уже не первый раз видит через зрачок, как незнакомец настойчиво стучит в дверь, спрашивая дома ли блондин и бросается сразу же в комнату, конечно же спрашивая, может ли он.

— Ну и чего ты стоишь?— посмеиваясь, спрашивал парень заходя в свою комнату, обнаружив Хёнджина, который стоял по среди комнаты, думая, что ему делать. Волнение атаковало его. Хван испугавшись, резко дернулся, когда услышал голос младшего, только что вошедшего в комнату. Мысли сплетались, как и слова. Хван не знал, как знакомиться и что говорить, как представляться его тётушке. Сложно.

А ведь, парни даже не знают, как женщина отреагирует на их особую дружбу. Страх отказа нагнетал их двоих, но двое стойко стояли и в надежде думали на обратное.

— Давай, пойдём,— с улыбкой на лице, блондин начал подходить к Хвану, аккуратно обвивая сзади его талию руками, мягко укладывая свою голову на плечо, вдыхая чрезмерно сладкий аромат духов. Брюнет улыбнулся и похлопав рукой по его макушке, выбрался из коротких объятий, уверенно подходя к двери. Потупив, он все же открыл дверь, уверенно входя в комнату, улыбаясь.

Его встретил лёгкий уют и лёгкость, теплая и яркая атмосфера лета, или началом осени, когда ещё чудесные листья не опали с деревьев. За плитой как обычно стояла хозяйка-тетушка, которая сейчас молодым делала завтрак. Феликс предупредил ее, что Хёнджин остался, и поэтому будет завтракать не один с ней. Она на это лишь мягко улыбнулась и кивнула парню, сразу же берясь за приготовление.

Парни неловко, но с лёгкой улыбкой зашли на кухню, медленно заглядывая в глубь.

— Доброе утро, тётушка,— крепко обнимая сзади женщину, произнес младший, из-за чего Хвану стало неловко. Он хотел быстренько проскочить за стол и поздороваться с женщиной, но кажется, Феликс предпочел другой вариант.

— Доброе, а где тот юноша?— разворачиваясь на месте, спрашивала Сумин, сразу же встречаясь с Хёнджином взглядом. Парень взволнованно посмотрел на нее и на улыбающегося Феликса, бегая глазами из стороны в сторону. Поклонившись, он неловко протянул свою руку, представляясь.

— Хёнджин, друг Феликса, близкий друг,— улыбнувшись ответил он, кидая мимолётный взгляд на блондина, который сразу же отвёл свой взгляд, вспоминая их вчерашние "игры" в комнате брюнета. Женщина удивлённо взглянула на старшего, крайне удивляясь тому факту, что он его близкий друг.

— О-о-о, —протянула она,— близкий? Это хорошо.

Да. Действительно хорошо.

—Может чаю?

Парни покачали головами и сели за стол, размышляя, как завязать разговор и вообще сказать, что оба, как бы то ни было, состоят в отношениях.

И вот, все уже спокойно сидят за столом. Все молчат. Сумин спокойно сидит и попивает чай, параллельно читая какой-то роман, не обращая внимания на юношей. А оба, в свою очередь волнуются, и переглядываются, бояться признаться.

—Сумин-а,— робко и с осторожностью признается блондин, хватая старшего за руку,крепко сжимая; волнуясь, но улыбаясь. Та же, подняла на парней глаза, отрываясь от книги. Волнение охватывало обоих парней, но никто не подавал ввиду. Старший с надеждой посмотрел на блондина, как бы взглядом ему передавая, что ей стоит это рассказать, она поймёт. Феликс глубоко вздохнул, собираясь с силами.— Хёнджин не просто мой близкий друг. Мы с ним встречаемся.

Женщина заметно удивилась этим словам. Юноша облегчённо выдохнул, сразу направляя взгляд на тётушку, ждя. Та лишь не могла и выразить слова: она была в шоке.

— Не беспокойтесь, я хорошо позабочусь о Феликсе. Это никакая не игра, не шутка, я правда люблю его, и не заставлю его пролить и слёз. Честно, я уже задумывался о будущем. О нашем будущем,- честно признался Хёнджин, пытаясь чутка успокоить женщину, и тем самым показать, что он серьёзен на счёт их отношений. Это не просто подростковая, детская влюблённость, а любовь. Самая настоящая, почти взрослая любовь.

Женщина не удержалась и успела проронить слезу, на что парни под напряглись.

— Я рада и счастлива за Вас. Я верю в вашу любовь и я совсем не против ваших отношений.

Ли подскочил со своего места и подошёл к Сумин, крепко обнимая её и благодаря её. Хёнджин лишь улыбнулся женщине и поклонился ей, и как бы говорил ей взглядом, что тоже благодарит её и сдерживает свое обещание.

                                 * * *

Солнце начинает уходить за горизонты, оставляя за собой светлые, яркие блики на небе, окрашивая в разные цвета. Небо покрывалось словно яркими красками, будто это бумага, пропитанная водой и акварелью, уютной семейной атмосферой, пропитанная любимой выпечкой от мамы, в тяжёлый, сложный день.

Кто-то сейчас готовиться ко сну, сидит за семейным столом со всей любимой семьей, кто-то проводит время с любимым человеком, а кто-то и вовсе, куда-то собирается за весь день. Например, как Минхо и Джисон, оба собираются, хотя, если быть точнее, Джисон только собирается, а Минхо ходит за ним хвостиком.

— Хан-и, любимы-ый, —протягивает тот, скуля от усталости. Он не очень хочет идти в клуб, хочет остаться дома с Ханом, чтобы провести время вместе, но тот, наоборот, говорит, что им стоит сходить куда-то с друзьями, все вместе. — ну может не пойдём?

Хан тяжело вздыхает, когда в очередной раз слышит эту фразу от Минхо, стоящего позади него. Глаза, что метались по шкафу, наполненного одеждой, остановились на деловом красном, ярком костюме, который был одет лишь один раз. Все же, стоит ещё его одеть. Повод есть.

— Хоша, хочешь остаться дома-оставайся. Ну а я пойду,— улыбаясь отвечал парень зная, что тот сразу начнет отказывать или вовсе,молча уйдет в свою комнату за одеждой, собираясь. Именно так Минхо и сделал: он упёрся лбом об спину младшего и глубоко вздохнув, вышел из комнаты направляясь в свою, хлопая дверью.

Хан бы с удовольствием остался бы дома с любимым парнем, но встретиться с друзьями тоже надо. Обещание, на то и обещание.

Наконец надев костюм на себя, Хан сделал кудри и наконец вышел из комнаты, направляясь к кухне, чтобы выпить кофе, налитое совсем недавно. Обхватив кружку с милой собачкой за ручку, тот аккуратно прильнул губами к фарфору, делая глоток. Горький кофе проникнул во внутрь, немного оставляя после себя некую горечь, не противную, а даже наоборот. Наверное, это все потому, что он уже привык к этому.

В кухню вдруг вошёл недовольный Ли, который сразу же надулся, найдя глазами Джисона. Хоть он и выглядел сногсшибательно в этом костюме, но огорчение и грусть, охватывало его. Парень в красном костюме лишь хихикнул, сразу же ставя свой кофе на стол, начиная подходить к своему надутому кошаку. Руки медленно обвели талию старшего, прижимая к себе ближе. Хан ухмыльнулся, понимая, что он обижен, и не будет сейчас принимать его игривые объятия.

Нежно чмокнув его в скулу, брюнет вздохнул запах его любимых духов, которые были выбраны Джисоном, для старшего. Создавая невидимые узоры на шее старшего, Хан прикрыл глаза, складывая свою голову на его плечо.

— Которые я купил...— тихо молвил младший, радуясь про себя, что не смотря на обиду, Минхо использовал именно эти духи. Сам он, был одет по простому: спортивные штаны, белая футболка и зипка серого цвета, а на ногах спортивные кроссовки. Смотря на них, можно увидеть совсем другие миры. И как они оказались вместе?

Даже такой наряд, выглядел на Минхо по особенному: за мускулистым спортивным телом таиться нежность и тепло, а так же и ребенок, который просит внимания и любви. Этот наряд раскрыл всего Минхо, самого настоящего и не всем доступного.

— Ты все так же обижен?— хмыкнув, спрашивал Хан, обнимая всего старшего, покачиваясь. Он уже привык. Привык к своему Минхо.

Терпение Ли было на пределе. Он не мог так долго обижаться на своего парня. Особенно, если это Джисон.

Руки обхватили довольно узкую талию, прижимая к себе. Губы растянулись в лёгкой улыбке, как бы показывая, что обиды уже никакой нет. Смотря в глаза младшего, словно бобы, темные и круглые. Чмокнув младшего в губы, Минхо оглядел глазами наряд Хана и вернувшись снова в его глаза, он признался ему.

— Ты прекрасен в любом наряде. Но этот, более прекраснее смотрится на тебе,— рассматривая кудри и затрагивая их кончиками пальцев, чтобы не растрепать их, говорил Минхо, внимательно рассматривая его, запоминая.

— Спасибо...— он притих, отводя свой взгляд в пол, смущаясь.— но, знаешь...— пальчики проникли под зипку, затрагивая тело брюнета через ткань футболки.— ты будто раскрываешь самого себя, через одежду.

— В смысле?— не понял тот.

— Ты такой же простой, но любимый, комфортный и искренний человек, ты даришь тепло и нежность немногим, кому-то более близкому человеку.

Минхо шокирован. Но он ухмыльнулся вдруг.

— И все это лишь по одному наряду?

— Возможно. Ну, а может, я наконец привыкнуть к тебе, и понял самого́ тебя.

Улыбка стала ярче, а Минхо тут же рассмеялся и поцеловав младшего, обнял его, все так же не веря, не принимая эти слова в свою сторону. Он рад, что парень наконец смог привыкнуть к нему и понять са́мого настоящего Минхо, самого искреннего и любящего Хана, Ли.

                                     * * *

Машина останавливается возле фиолетового здания, изнутри украшенный словно светодиодной лентой и светодиодной подсветкой сверху, и красивым названием. Хоть и французкий, никто из друзей не знал, но Хан, смог прочитать и перевести название для друзей, отмахиваясь на то, что помнит из книги, которую прочёл совсем недавно.

Феликс и Хёнджин оделись обычно, даже можно сказать, парно: костюм, состоящий из рубашки и широких брюк, сидел на парнях хорошо, даже очень. Рубашка представляет собой как накидку, а под ней оказывается футболка. Белая, но у каждого, с разным брендом. Красный, чутка бардового цвета костюм у Хёнджина, а у Феликса белый, немного походящий на бежевый, нежели на белый, белоснежный цвет.

Су-Вон оказывается первым, кто пришел в клуб. Пройдя через охранников, парни встретили его за барной стойкой, только что пришедшего. Тот двинется на встречу, сразу же падая в объятия Феликсу, а далее начиная здороваться и с другими.

— Ещё кто-то придёт?

— Должны ещё приехать Чонин и Бан Чан,— не успел ответить Хан, как за спиной послышался знакомый, лёгкий голос.

— Мы уже тут,— ответил Бан Чан, заставляя друзей развернуться и удивиться на несколько секунд, недоумевая. Наконец поприветствовав их, все сели за столик, заказывая себе алкоголь. Младшие разговаривали о чем-то между собой и старшие тоже, только лишь Хёнджин сидел и неотрывно смотрел на Феликса, словно охранял его своим взглядом.

Минхо заметил пристальный взгляд Хвана и улыбнулся, подвигаясь к нему ближе. Обхватив рукой его шею, брюнет с улыбкой на лице произнес.

— Ты сейчас его словно хочешь вытрахать всего. Или у вас ещё не было?— Хван резко повернулся и растерянно взглянул на друга. Тот же на мгновение удивился.— А быстрые вы, однако, ребятки.

Встав из-за стола, старший обошел младшего и пошел к барной стойке, чтобы забрать их напитки. Хван быстро юркнул к Минхо, который уже оказался возле барной стойки.

— Будто у тебя с Джисоном ничего не было!— возразил парень, сразу же оказавшись рядом с другом, помогая ему. Тот повернулся, ухмыльнувшись.

— К сожалению или к счастью, но у нас и вправду, ничего из этого не было, что было у вас, ребятушки.

Хёнджин охнул.

— Не верю! Ты не Минхо!

Старший посмеялся, ставя бокалы на стол, а младший бутылки, все так же возмущаясь.

— Да ну, нет! Джисон!— щекастый дернувшись, поднял голову.— У тебя с Минхо ещё не было секса?!

Джисон вдруг замялся, растерянно хлопая глазами. Минхо не отводил от него взгляда, как и сам Хёнджин, который ждал ответа. Оба парня словно давили на него чем-то тяжёлым, хотя они просто смотрели на него. А что говорить?– Джисон не знает. Слова вяжутся на языке, вертясь.

— Нет, не было,— словно шепотом произнес младший, перекидывая взгляд с одного, на другого.

— Да нет! Я не верю!— возмущался Хван, а Минхо лишь снова сел на свое место, легко обнимая младшего. И кратко целуя в щеку.— Когда я смог потерять своего друга...

— Когда я встретил свою любовь,— снова целуя в щеку сказал брюнет, не отрывая от младшего взгляда. Тот замялся, покраснел, и отводил взгляд, но старший решил сделать что-то незаконное. То, что Хан никогда не разрешил бы Минхо сделать это на людях.

Старший мгновенно и быстро, словно сейчас закончиться секунда, прильнул к губам младшего, целуя. Язык блуждал по рту брюнета, в то время же, как самому Хану было не по себе. Все смотрели на них, хлопали в ладони, а кто-то свистел им. Этот кто-то, наверное, уже перебрал с алкоголем.

Поцелуй чуткий, нежный, откровенный, такой настоящий, и только для Джисона. Минхо отстранился, кратко чмокая того на последок в губы и ровно садясь, делая вид, что сейчас ничего и не произошло.

Хан уже успел залиться краской 20 раз! А Ли, хоть бы хны.

— Ну вы даёте... За вас!— громко воскликнул Бан Чан, преподнося бокал к половине стола, ждя, пока друзья чокнуться об него, запивая. Все с громким гулом чокнулись об бокалы, сразу же допивая до дна, уходя кто-то на танцпол, а кто-то и вовсе, пошел за ещё одной порции алкоголя.

                                 * * *

В это же время у двух молодых людей снова происходила ссора.

— Чанбин-а, это же моя любимая кружка!..

— Прости, я тебе куплю новую.

— Мне не нужна новая, мне нужна эта!

И так слово за словом. Ссоры были в последнее время короткими и из-за какой-нибудь мелочи, но даже это, радовало парней.

Сегодня они должны пойти вместе в клуб, но кажется, придется снова расстроить Минхо и отказаться от встречи. Так ведь?

Младший осторожно собирал осколки от кружки в мусорку слегка шмыгая из-за обиды. Эта кружка была ему дорога, но все же, что-то не может быть вечным. Например, как эта кружка. Брюнет лишь стоял неподалеку, обдумывая свои последующие слова, чтобы загладить свои вину. Вдруг послышался тихий хмык, и тот перевел свой взгляд на младшего, который покусывал свой палец.

Быстро осознав, что случилось, Со немедля подошёл к Киму, сразу же обращая внимание на окровавленный палец парня.

— Вставай, мелкий,— тихо сказал Чанбин, помогая встать Сынмину. Взяв аптечку, старший принялся за дело. Обработав глубокий порез, он аккуратно зафиксировал его пластырем, и наконец отложил аптечку, смотря на младшего. Он улыбался. Сейчас он почувствовал ту заботу, беспокойство от старшего, не смотря на ссору, что была буквально несколько минут назад. — Иди в комнату, а я все уберу. Не хочу, чтобы ты ещё смог пораниться.

Тот быстро вскочил на носочки и чмокнул того в щёку, юрко убегая из кухни. Чанбин лишь улыбнулся и принялся убирать осколки стекла, тяжело вздыхая.

Время показывало пол десятого, а парни уже опоздали на встречу, и, кажется, кто-то вообще забыл про неё.

— Сынмин-а, ты собираешься?— стучась в комнату и приоткрывая дверь, спросил Со, заглядывая в комнату. Младший лежал в телефоне, что-то серьёзно рассматривал в нем. Переведя взгляд на дверь, он лишь не понимал, о чем говорит его парень.

— Куда?

— В клуб. Нас Минхо звал, не помнишь?— в эту же минуту Ким сделал руку-лицо и вскакивая с постели буквально побежал к шкафу, крича Чанбину, чтобы он дал ему 10 минут. Тот хихикая, вышел из комнаты, направляясь в свою комнату, ждя младшего.

                                 * * *

Все друзья уже были в сборе. Большая часть уже были пьяны в стельку, а кто-то, например Сынмин и Чанбин, даже стакана не успели и выпить. Хотя, и Бан Чан, в общем-то, не был пьян.

Джисон повел младших куда-то в глубь танцпола, а старшие следили за ними, куря в помещении через окно. Чонин немного потанцевал с ними, но потом снова вернулся к Чану, как бы говоря, что ему будет так хоть чутка комфортнее.

Время летело быстро, а Джисон, Феликс и Су-Вон не поняли как оказались на улице. Там оказалось темно, холодно, кажется, фонарей и вовсе нет, но это не так.

Парни были безумно пьяны, в глазах уже все расплывалось, а те даже не знали куда и шли, ведь смеялись во все горло от рассказов Джисона. Те уже чуть ли не рыдали,живот начинал болеть, а смех разносился ото всюду.

— Минхо, у меня плохое предчувствие,— вдруг резко, промолвил старший, слегка постукивая пальцами по столу, нервничая. Тот даже испугался, когда Хван резко повернулся к нему.

— В смысле?— хоть и алкоголя в организме было достаточно, Минхо сейчас старался быть серьёзен и прислушаться к словам младшего. Тот мнётся, боится даже произнести это в слух. Но понимает, что сам это начал.

— Где парни? Где Джисон, Феликс и Су-Вон?— старший оборачивается назад, на танцпол, и быстро пробегается глазами. Не обнаружив их, он и сам начал паниковать, думая, где они могут быть.

— Я их не вижу.

Бан Чан и Чонин подходят к растерянным парням, которые сильно напряжены, и это видно. Очень видно.

— Что случилось? Чего вы так выглядите?— посмеиваясь, спросил Бан Чан, ярко улыбаясь и смотря на мелкого, что нежался в его объятиях. Оба и дара речи потеряли, хотя, кажется, что тут такого, подумаешь, парней потеряли? Они не маленькие, вход найдут, но предчувствие Хвана никогда не подводит. Как бы это, чёрт побери, странно, не звучало.

Те и ничего сказать не могли. Рот будто пришит, не сказать, не промычать. Они лишь могли молча посматривать друг на друга и перекидывать взгляды.

— Эй, вы чего?— нежно касаясь рук парней спросил Чонин, обеспокоенный. Вдруг, он оглянулся, рассматривая танцпол. Кажется он понял, почему оба так напряжены. Или, нет?— А где Су-Вон, Джисон и Феликс? Они отошли куда-то.

Вокруг царила тишина. Никто и ничего промолвить не смог.

— Так,— встав, начал Хёнджин,— поищите их пока тут, а я с Минхо пойдем на выходе поищем их.

— Вы из-за этого так обеспокоены?— Чонин посмеялся с них, но когда оба недовольных лица взглянули на него— он и сам ужаснулся. Чего это они так?

Минхо с Хваном ушли искать их на улицу, а Чонин и Бан Чан тут, как и говорилось ранее. Договорились они так, что Чонин остался искать их на танцполе и на барной стойке, а тот пойдет в VIP комнаты, вдруг, а по крайней мере, с Джисоном могут, оказались там.

— Но тебя же не пропустят!— язвил младший, теня пиджак старшего на себя, останавливая. Взгляды встретились, а Чан глубоко вздохнул, беря в руки теплое личико парня.

— Я пробегусь как-нибудь туда. Не переживай.

— Ладно, береги себя, пожалуйста,— и почувствовав горячий поцелуй на щеке и макушке, Чан ушел, оставляя парня буквально одного, среди толпы неизвестных ему людей.

Прошло полтора часа.

Хван стеснил зубы. Он боялся и злился на самого себя, что упустил из глаз младшего. Больно, зная, что обойдя большую часть от дороги клуба, они не нашли их. Уже и Бан Чан, которого чуть не поймали и не выкинули, и Чонин, которого всего уже смогли раздеть взглядами. Но и полапать.

Хёнджин уже хотел убить самого себя за такой поступок. За то, что он сделал, хотя, вроде бы, никак и не виноват. Но ведь, он обещал его тётушке, что позаботится о нем, что не оставит его. Но как все оказывается тогда..?

— Хван, заткнись уже,— Минхо самого выводила вся эта ситуация, он не знал, где Су-Вон, где сам Феликс и где его бельчонок, который был с ними. Страшно. Алкоголя, как казалось, будто не осталось в их организмах. Все сейчас шли трезвыми.

— Как тут заткнёшься?!— тот уже посмотрел на него разъярённым взглядом, готовый разорвать его на части.

— Так,— влез уже Бан Чан, что шел посереди не их.— давайте хотя бы не сейчас, сосредоточьтесь.

Все же, оба не послушались Чана, и как не странно, дали друг другу в лицо. Тогда Ян и сам не выдержал, и оттащил одного из них, кто начал, собственно, драку.

— Соберись, мать твою!— начиная бить по щекам Хвана, собирал его младший, так же, весь разъярённый, как и все остальные. — Твой парень сейчас не пойми где, и вашей дракой мы теряем время, шаги, которые наверное, где-то неподалеку! А вы, блять, ведёте себя как дети! Соберитесь, и ищите уже, а не проводите свои разборки. Потом уже, как найдете, можете поубивать друг друга.

Те в свое же время, кинулись парами взгляд и двинулись дальше. Все же они поняли свою ошибку.

Прошел 1 час и 30 минут.

А парни ещё идут, они ещё ищут младших. Только сейчас они снова разделились,  и Бан Чан решил воспользоваться машиной Минхо, на поиски.

Поиски шли медленно, все суетились, а время тикало.

— Да где, блять!

Хван разглядывал каждый буквально камешек, искал везде, был бдительным. Останавливался на каждый шорох, даже если это сделал он или Минхо. Минхо тоже от него не отставал, старался двигаться быстрее, но и старался хорошо искать. Оба были обеспокоены, где их парни.

— Тихо!— вдруг воскликнул Хван, останавливаясь на месте. Хёнджин снова услышал что-то, кажется телефон Минхо, который завибрировал. Достав из кармана, он ответил на звонок, глубоко вздыхая.

— Минхо, это пиздец,— начинает Бан Чан, а голос его дрожит, как никогда раньше. Старший сглатывает ком в горле и спрашивает.

— Что случилось?— задав риторический вопрос, Ли занервничал, закусывая щеку изнутри.

Бан Чан молчал. Слов и вовсе не было.

Хван сцепенит того взглядом, глухо спрашивая его, что говорит. Минхо лишь отрицательно машет головой. Волнительно.

Оба молчат. А терпение Хвана на исходе.

— Парни попали в аварию.

Грохот. Минхо разбил колени.

— Феликс и Су-Вон получили серьезные травмы. Сейчас мы в больнице, парни пока под присмотром врачей. О Джисоне, пока что не говорили. Адрес сейчас скину.

Звонок завершился, а Хван подбежал к нему, говоря что-то, но Минхо не слышал.

— Сука, да вставай уже!— дав парню звонкую пощёчину, он словно очнулся и посмотрел в глаза друга. Те обеспокоенно смотрели на него, кратко говоря, что он дурак. Ли не сдержался. Слезы потекли из глаз. Снова в горле ком, а сам он уже задыхался в своих слезах. Он словил панику. Хван удивился и про себя сматюкнулся, кидая взгляд на его смартфон.

Бан Чан скинул номер больницы.

— Больница?..— прошептал Хёнджин, как бы спрашивая у кого-то, нежели у себя самого, будто не верил глазам. Под его руками друг, который сейчас в панике, и ему стоит как-то помочь, а в руках у него телефон с адресом от больницы. А следом сообщение.

« Феликса увезли. Сказали, нужна срочная операция. Про Джисона все так же молчат ».

Сердце пропустило стук. Мир словно рухнул, из-за одного сообщения. Изображение экрана размывается в глазах, а сердце начинает пропускать с каждым разом всё больше и больше ударов. Нет, он должен взять себя в руки.

                                     * * *

Чонин прижимается к старшему, согреваясь хоть как-то в этой мерзлоте. Тут холодно, ужасно холодно, невыносимо!

Брюнет же, берёт в свои ладони руки младшего, согревая их. Запах каких-то медикаментов будто остался в носу, оставил свой след, из-за чего хочется прикрыть нос и вовсе не дышать. Но парни привыкли. Они уже не чувствуют этого запаха. Но чувствуют, как провонялись больницей.

Глаза слипаются, а голова уклоняется на бок—хочется спать, но оба держатся. Они сидят в тишине, в холодной тишине, которая уже начинает накалять. Врачи ходят из стороны в сторону, но их мало, очень. Запах невыносим, хочется открыть окно, или же вообще уйти, но они не могут. Не могут так просто покинуть это здание, так и не узнав, ничего о своих друзьях.

Су-Вон лежал без сознания, как говорили врачи, лишь были царапины от падения, но времени у него немного. О чем они, ни Чонин, ни Бан Чан не поняли.

От запаха уже кружит голову, но Бан Чан держится. Он терпит, пытается не обращать на этот запах внимания.

Неожиданно, но парень почувствовал тяжесть и что-то нежное на своих пальцах, что-то, что щекочет. Повернувшись, он лишь смотрит на рыжую макушку и остренький носик, а также вееры—ресницы, которые слегка дёргались, в полудрёме. Парень тепло улыбнулся и кажется, эта улыбка чуточку смогла атмосферу растопить, согревая. Сняв с себя пиджак, старший укрыл им младшего, который сразу же притянул его ближе к себе, утыкаясь носом в воротник, вдыхая сладкий аромат. А брюнет лишь мог тихо смотреть на Чонина, оставаясь в одной рубашке и больничном халате, который, и халатом нельзя назвать. Что-то лёгкое, что даже, не согревает.

Послышался топот ног, а Бан Чан повернулся на звук. В проходе показались Минхо и Хёнджин, спокойные, но такие обеспокоенные.

Парни, подойдя к Чану, взглянули на младшего, тихо садясь рядом и смотря на брюнета, ожидая от него какие-нибудь известия.

— Ну что там?— начинает Минхо, хлопая глазами и сразу же беря в руки бутылку воды, ведь сухость в горле давала о себе знать, в том числе и прошлый ком.— Что-нибудь говорили про Джисона?

Последовали лишь качания головой от Чана, как бы говоря, мол, не известно. Минхо тяжело вздыхает, затылком утыкаясь в стену, прикрывая глаза. Хван же стоит и боится, что-либо сказать. Просто стоит. Молчит.

— Про Феликса все так же ничего. Су-Вон находится без сознания, но ему осталось немного.

— В каком смысле?—спросил Хёнджин.

Взгляд опускается на рыжую макушку, а рука начинает нежно касаться до мягких волос, поглаживая.

— Мы и сами не знаем,— отвечает парень.— врачи ничего нам не объясняют.

Хван томно вздыхает. Ли замечает состояние старшего и смотря на него, похлопывает на место возле себя, как бы призывая на то, чтобы он сел рядом. Тот сразу же садится, смотря в потолок.

— Друг,— рука ложиться на плечо, сжимая.— не беспокойся. С Феликсом все будет хорошо. Я верю в это, и ты тоже верь. Не думаю, что Феликс будет рад знать о том, что ты сейчас грустишь, тем более, из-за него. И винишь себя.

Оба смотрят друг другу в глаза, хлопая ресницами.

— Все будет хорошо. Он будет жить.

А Феликс уже мёртв. Его не смогли спасти. При ударе с большой скоростью он перелетел через весь кузов автомобиля. При этом ему остались серьезные травмы. Перелом ребер, потеря крови... И многое страшное, что произошло при аварии.

Хван последний, кто узнал об этом. Тогда он помнит, как его держали за руки Минхо с Бан Чаном, тогда когда Чонин закрывал перед ним дверь. Он помнит, тогда он не спал и неделями, ходил с мешками под глазами, а домой никого не впускал. Была истерика.

Но и сейчас, ничего не изменилось с тех дней.

Глаза, вещи по всему дому... Все так же лежало с тех дней. Хван и не помнит, когда убирался, но он и не собирается. Не то, чтобы дома у него была прям мусор, но было грязно.

Глаза закрывались, но он не мог уснуть.

Хомяк, подаренный Феликсом, так же умер, от падения из клетки, тогда Хван хотел купить нового месте с Феликсом, но он не успел. Время не бесконечно.

« Я не смогу », думал лишь Хёнджин, смотря лишь в одну точку. Тогда он понял. Тогда он решил совершить ошибку. Хотя... Кто знает? Может, это не ошибка вовсе.

Руки потели, а веревка мокрела в его руках. Глаза мокрели, оставляя дорожки на его щеках.

— Скоро мы будем снова вместе, Феликс. Обещаю.

Стул, верёвка... Все готово.

Хван едва пролил свои последние слезы в жизни и наконец встаёт на стул, крепко держась руками за верёвку, отверстие, где скоро будет его голова.

Руки дрожжат, а в глазах не видно ничего, кроме верёвки. Ему кажется, что только она сможет ему помочь сейчас. Только эта верёвка — выход из ситуации. Он снова будет с Феликсом. Снова будет в любви. Снова будет в его объятиях.

Руки непроизвольно тянут верёвку к голове, немного начиная заполняя отверстие,но... Стул начинается пошатываться. Хван, не успев запрокинув голову на верёвку, ринулся на пол, к думбе, что была не подалеку. Затылок встретился с углом и Хван мгновенно умер, даже и не понимая, что произошло. Кровь хлынула как из ручья, капая из угла на пол. Рот в мгновении открылся, так же как и глаза, но в ответ лишь тишина.

Хёнджин умер. Быстро и мгновенно.

Парень сдержал свое обещание. Теперь они встретятся и будут любить друг друга, только на небесах.

__________

Извиняюсь за до-о-олгое ожидание части!!🙏 (И за ошибки, ну извинитее)
И вот, наконец закончился этот фф, ждите от меня новые работы!!
Одна из уже скоро👀