Часть двадцать восьмая: « Страсть ».
— Су-Вончик?— спросила женщина, все так же не веря, но расставила руки для объятий, в которые парень с радостью нырнул в них, сразу же давая всю волю слезам. Ли смотрел на двоих с умилением, а Сумин, она разревелась в объятиях своего сына, вдыхая его запах. Родной, мягкий и нежный.
Знакомство, что произошло совсем недавно закончилось так же быстро, как и начиналось. А все потому, что Су-Вону позвонили его приемные родители, говоря, чтобы тот шел домой. Тогда Сумин расплакалась от счастья, благодаря Феликса за то, что дал возможность им встретится. Блондин лишь робко улыбался, сразу же вспоминая про проект, что задали им когда-то.
— Хван!— Феликс был в потрясении и надеялся, что все весь проект отказались делать, либо же учитель заболел, поэтому можно было отложить его. Хёнджин, что сейчас был крайне удивлён тоном младшего так и то, что тот назвал его по фамилии, как-то официально.— Проект помнишь нам задали, завтра будет урок с учителем Чхве, нам надо проект сделать!— в спешке объяснял всё Ли, выбирая вещи, чтобы переодеться и пойти к Хвану.
— Оу, да,— будто бы не заметив официальность от Ли, ответил брюнет.— приходи ко мне, я сейчас же все подготовлю. Сделаем проект.
— Хорошо, уже выхожу!— и выключая звонок, Феликс стал одевать джинсы, при этом моментально накидывая на себя рубашку, поверх футболки. Выбегая из комнаты блондин направился в спальню Сумин, постучавшись. Получив разрешение, Ли объяснил ей всю ситуацию, и спрашивая, можно ли пойти, возможно оставшись с ночёвкой.
— Милый, ты уже забываешь про то, что ты уже самостоятельный мальчик, и тебе уже можно решать, до скольки оставаться,— гладя по макушке Феликса проговаривала Сумин, отошедшая от слез, которые лились по её щекам совсем недавно.— ну а так, если ты хочешь услышать мой ответ на этот вопрос, то я не против. Оставайся.
Бегло поцеловав тётушку в щёку, Ли быстро вылетел из дома, направляясь к дому Хвана.
Тот, что сейчас лежал на кровати и тупо глазел в телефон, сразу же поднялся с места, задумывая очередной план. Проект, что давно был сделан и сдан учителю уже как неделю—Феликс этого не знал. А сказать ему, Хёнджин все как-то забывал.
Поэтому, одевшись поприличнее, чем боксеры и какая-то старая замызганная чем-то футболка, Хван пошел приготавливаться к приходу Ли, что уже был в нескольких метрах от его дома.
Хёнлжин задумывал что-то плохое. А возможно, даже и хорошее.
Мать Хвана ушла совсем недавно на ночную смену, и поэтому дома лишь была глубокая тишина, что создавала неприятные ощущения. Кажется, будто из-за этого брюнет согласился и не сказал блондину правду про проект, чтобы провести время вдвоём.
На улице становилось все холоднее и холоднее, словно не осень, а зима! Хёнджин переживал за Феликса. Ведь зная его, он оденется легче, чем он сам.
Послышался звонок в дверь, и Хван на радостях побежал к двери, сразу же открывая ее, не заглядывая в зрачок. В проёме оказался Феликс, что пытался отдышаться и согреться, стоя в подъезде.
— Ты как, не замёрз?— обеспокоенно спрашивал брюнет, немного отходя от порога, запуская в теплый дом Ли. Поматав головой, Хван нахмурился, сразу же направляя свой взгляд на кухню и теплый чайник, что был вкипячен час или даже два часа назад. Пройдя на кухню, оставляя Ли одного на пороге, тот снял свою верхнюю одежду и пошел вслед за старшим, делая маленькие тихие шаги, как бы боясь сделать посторонний шум.
— Ты один дома?
— Мама на работе, поэтому да, сегодня я дома. Можем включить музыку, если тебе так будет удобнее работать над проектом,— посмеявшись ответил Хван набрав в чайник воды и поставив его кипятиться, разворачиваясь к Феликсу лицом. Тот, улыбнувшись тоже посмеялся, ведь ему и вправду удобнее делать все с музыкой.
— Не, не надо. Мне, пожалуй, на сегодня только чай, музыки не хочется.
Голос Хёнджина—и есть первая, главная музыка для младшего, поэтому, отказавшись от музыки, он отказался от второй музыки, что только бы заглушала первую, главную для него.
Голос Хёнджина—уже можно назвать раем для младшего. Мелодия, что застряла в его голове, уже начиная многих людей бесить, но не Феликса. Он хочет слушать эту мелодию вечно. Утром, днём, ночью, когда угодно, хочется чтобы эта мелодия всегда с ним. А говорил, что натурал.
Хван, что наконец сел напротив блондина, смотрел на младшего с большой любовью в глазах. А ведь тот даже не догадывается, что задумал старший.
— Может, пойдем делать проект?— аккуратно спросил юноша, отодвигая кружку ароматного чая подальше от себя, ибо показывает, что возможно отказался от чаепития, а возможно говорит ему, что выпьет потом.— Мне домой надо пораньше.
Хёнджин сразу же отвлёк свой взгляд в сторону, нежно закусывая свою губу, что непроизвольно стала горячее, кажется, это из-за многих покусываний. Взгляд направился в пол, а голова не поднималась—стыдно. Но за что?
— Ликси,— нежно позвал Феликса Хван, на что тот поднял на того свой взгляд, приглядываясь. — проект давно сделан, и учитель уже давно увидел его. Не уходи сегодня, по крайней мере сейчас.
Странно, непонятно, а для кого-то жарко.
— Тогда... Что, собственно, мы будем делать?
В одно мгновение оба парня оказались в постели, холодной, одинокой, и охлаждающая горячие тела. Губы скользили, а дыхания не хватало обоим, хотелось передышки, но губы не размыкались друг от друга. Нежно, страстно и невыносимо жарко.
Две пары глаз были закрыты, наслаждаясь этим слащавием, поэтому приходилось снимать одежду на ощупь. Футболка, что была на хрупком, но довольно подкачанном теле блондина сразу же оказалась рядом со штанами и рубашкой, оставляя всего парня лишь в одних боксерах. Наконец, губы разомкнулись.
Оба мокрых рта нагло заглатывали воздух в себя, немного оставляя в лёгких и снова чувствуя чужие губы. Боже.
Очень горячо.
Похотливые руки потянулись к нежному, но столь горячему телу, что находилось над младшим, начиная поглаживать и задевать соски немного оттягивая, заставляя старшего шикнуть в губы, а младшего улыбнуться. Это ему нравится. Определённо.
— Что ты делаешь?— отстраняясь от кукольных губ спросил разъяренный Хван, но особо довольный таким касаниям младшего. Хоть и приходиться сдерживаться.
— Пытаюсь найти твое слабое место,— без стеснения и даже с какой-то похотью честно ответил парень, запуская свои руки к штанам, снимая их, сразу же оставляя свой взгляд на бугорке боксеров, что вызывался выбраться наружу. Хван невольно посмеялся, надеясь, что тот не найдет его слабое место. Но он ошибался.
Шея—и есть слабое место для Хвана, стоит лишь коснуться ее, как у него уже глаза закатываются от удовольствия. Странно. Он странный.
Проведя шершавым языком по тонкой, вытянутой шее, Хван тихо простонал в ухо Ли, на что тот хмыкнул, нежно доходя до мочки уха, слегка покусывая ее. Вот оно. Он нашел это место.
Кажется, бугор стал больше.
Боксеры оказались где-то на полу, но главное, что бесполезная ткань уже не мешала парням.
— Растяни меня, хочу почувствовать твои пальцы в моем теле,— промолвил младший вздыхая. Хван лишь сглотнув слюну, взглянул на покрасневшее лицо парня под ним, что тяжело вздыхал, готовясь. Взяв в руки свой крем для рук, что наконец понадобился ему, он смазнул на свои пальцы, растирая и аккуратно начиная вставлять постепенно. Тэмп нарастал, а стоны становились сладче и громче: Хван потеряет сейчас голову.
За вторым и третий палец пошел, а Феликс сейчас не выдержит от нагнетающего желания сесть тому на член, на такой немалый, с венками. Стоны, казалось, были по всюду слышны и хотелось бы как-то потише, но никто из этих двоих не собирался, оба хотели быть сегодня громкими.
Достаточно растянув того, Ли наконец смог почувствовать горячий и пылающий член в себе. Ах, как это слышится по извращенски.
Двигаясь и соприкасаясь телами, Хван не стал жалеть младшего: шлепки двух тел оказались везде как и стоны парней, а на уголках глаз начали появляться слёзы от боли и от приятного чувства внутри себя. Невыносимо страстно. Казалось, через стенку соседи уже звонят в дверь, чтобы немного приглушить тех, кто чуть ли не ломает сейчас кровать, но молодые не слышат, занятые друг другом.
Горячо, до жути горячо. Оба уже не знают где добывать воздух, ведь его попросту нет, его не хватает.
Парни на пике. Стоны становятся громче и больше, а движения резки и быстры. Оба смотрят друг другу в глаза, сразу же вольясь в нежный поцелуй, кончая кому-то на живот, а кому-то во внутрь, аккуратно вытаскивая толстый член из крохотной дырочки, из которой вытекала белая, тёпленькая жидкость. Дыхание сбилось, в ушах словно оно и отзывалось, последовал вздох.
— Все хорошо? Я так ничего и не спросил у тебя толком,— взволнованно спрашивал брюнет младшего, что лежал под ним, оставляя свой взгляд лишь на потолке, уравнивая свое дыхание. Глаза мелькнули к янтарным, взволнованным и до жути любимым, что так и осматривали лицо блондина по частичкам.
— Все было безупречно,— не соврав ответил Ли. Не смотря на то, что секс оказался столь малым и коротким, но было и в правду, что-то с чем-то. Хван мог не переживать за это.
Парни, что сейчас были утомливы, сразу же провалились в сон, оставляя весь свой бардак на полу, не думая даже убирать.
__________
Часть маленькая. Простите за ошибки, которые вы, возможно, найдёте!