Часть двадцать седьмая: « Тревожно и взволнованно ».
* * *
Ноги быстро набирали скорость, чуть ли не спотыкаясь об своих же собственные. Страх, что окутывал парня до пяток ног, брал вверх, создавая в голове вопрос за вопросом. Глаза уже успели намокнуть, а предложение, что он не успеет добежать, стал напористее,всё больше создавая чувство тревожности. Тревожно, тревожно, тревожно. И так по кругу.
Этого парень больше боялся, что его возлюбленного разобьют, бросят, так же резко, как и предложение начать встречаться, как лето, быстро и незаметное. Как сигарета, когда ты зол и утаиваешь с помощью этого свой гнев, как сон, в слишком сложный, занятой и длинный день, как годы, пролетающие так незаметно для нас. Он не хотел, чтобы его мальчик знал что-то о боли, узнал, каково это, когда тебе больно и некому выговориться.
Поднимаясь на нужный этаж, Ли быстро стучит в дверь, сразу прислушиваясь.
— Хан-и, открой, прошу!— нежно, тихо, но все же с внутренним криком сказал Минхо в дверь, чувствуя, как горячие слезы принялись обжигать светлую кожу, оставляя дорожки. Хан по ту сторону, мгновенно начал вытирать свои слезы, попутно идя к порогу и заглядывая в дверной глазок. Парень, что сейчас стоит по ту сторону двери, крепко сжимает свои ладони в кулаки, часто шмыгая и совсем не вытирая своих слез. Мысли были разбросаны, всё больше накопляясь, но выходить из головы, они и вовсе не собирались.— Открой, я выбью ее!— крича, молвил старший прикрывая глаза, снова чувствуя некие ожоги.
— Нет, я тут,— голос дрожал, но услышав его, Минхо это заставило улыбнуться, не смотря на то, что тот не может его обнять, вдохнуть запах любимых волос и потрепать их, нагло сжимая в своих руках. Ближе присловшись к двери, Ли радостно улыбался, чуть ли не прыгая на месте. Хан, потерев нос, хмыкнув, продолжил, больше заполняя воздух в лёгкие, дабы ответить без запинок.— Минхо, уходи, пожалуйста.
Таких слов Ли не ожидал. Нет, он не может уйти, оставив парня одного, так и не убедившись в том, что тот в порядке. Он не сможет отойти от этого места, он не двинется на шаг.
Сердце разрывалось, надо бы открыть старшему дверь, но Джисон понимает, что сейчас не время. Нет, он не сможет открыть дверь. Руки не смогут подняться, хотя, сердце и подсказывает совсем другое. Иное, совсем не такое, совсем не то, что сейчас думает и делает парень. Он должен, но не может. Разум лишь не позволяет.
Хан не знает, что говорит сейчас. Слезы текут из уже припухлых глаз и обожённых щёк, что начинали щипать. Потянувшись к замку, Хан повернув ключ, закрыл дверь. Не от Минхо. От самого себя.
Он знает, что хочет сделать совсем другое, не закрываться и не смотреть в эту тупую металлическую дверь, а сейчас же оказаться в теплых руках, что так жадно впиваются в его узкую талию, нежно, но сильно прижимая к себе, к своему другому чужому телу, услышать теплый и нежный тихий голос, сразу затыкая в уши короткие отрывки, от его речи. Проплакаться в плечо и излить душу лишь ему, и больше никому, лишь доверяя ему.
— Хан-и, нет, я знаю, ты не хочешь этого!
— Уходи, я не хочу никого видеть,— в конце голос сильно дрогнул, что раскрыл Хана в расплох.
« Хочу, неимоверно хочу увидеть тебя, »— словно отрывок прозвучал в голове, а брюнет заткнул уши, уходя в комнату, сразу же заливаясь от боли слезами. А так же ругая себя, и начиная вовсе бить самого себя, пока тот не уснул, прижимая к себе сильно завернутую подушку, прикрывая глаза, мгновенно засыпая.
За дверью же, так и продолжил стоять Минхо. Прислоняясь к ней спиной, ноги погнулись, скатываясь вниз, на грязный бетон. Не в силах держать себя в руках, Ли разревелся, так же оставаясь там.
* * *
Парни сейчас шли домой, о чем-то увлеченно рассказывая друг другу, немного даже насмехаясь над этим. Точнее, Ли что-то рассказывал, а Хван внимательно слушал его, кивая, как бы, чтобы не перебивать того. Прогулка оказалась быстрой и комфортной, и с особенно теплотой, не смотря на холодную погоду.
Оба уже начали направляться по своим домам, прощаясь друг с другом.
— Спасибо за шарф,— благодарил его Феликс, нежно улыбаясь и в руке протягивая вещь, что предавала тепло. Хван, лишь кинул короткий взгляд на шарф, взял его, и снова повязал на хрупкой шее, так же прикрывая нос и уши. Тот, недоумевая, не успевал что либо сказать, ведь его перебивали.
— Оставь, считай, как ещё один подарок. Не хочу, чтобы ты замёрз по дороге,— Ли принял подарок, смущаясь и коротко кивая, в знак согласия, боясь поднимать свои глаза. — Мне тебя проводить?
— Нет, спасибо! Я сам дойду, ты тоже иди, поздно уже совсем, да и холодно.— встрепенулся блондин, обнимая старшего и коротко целуя его в губы, сразу же убегая. Было холодно, хоть и с шарфом на плечах, который согревал.
Фонари слепили глаза, когда парень поднимал голову, взглядывая туда. Фонарь за фонарем, но дорога словно не кончается у его дома, время тянется, а слабость начинает брать свое. Глаза уже закрывались. Феликс умудрился в кого-то врезаться.
Подняв голову, тот шокирующе посмотрел на парня, что стоял перед ним. Это... Су-Вон? Ли не кажется?
— Су-Вон?— с шоком, спрашивал блондин вглядываясь в глаза напротив. Тот покачав головой, сразу же мог пожалеть о содеянном: блондин запрыгнул на бедного парня, что немного шелохнулся, все же стоя на ногах.
Феликс начал извинятся, а Су не понимал его реакции.
— Чхве Сумин, ты же помнишь ее?— словно нож в сердце. Откуда..?!
— Откуда ты знаешь ее?!— вдруг въязвил парень, на что Ли испугался преклоняясь назад. Брат, что стоял напротив Феликса, был взбешён этой ситуацией, откуда он вообще знает ее? Да кто он такой то!?
— Подожди, тихо, я не думал, что ты так отреагируешь,— успокаивал того Ли, что получалось довольно плохо. — давай я тебе все объясню, только уже у меня, не против?
Придерживая за плечи Су-Вона, блондин пытался и сам не нервничать, ведь страшно, что сейчас сможет сделать он. Но тот, лишь глубоко вздохнув коротко кивнул говойх, и оба парни направились к дому Ли, который был неподалеку от них.
* * *
— Мин-а,— нежно, и сексуально протянул Чанбин, слегка улыбаясь, когда слышит щелчок, оповещающий о том, что тот зашёл в квартиру. Сынмин так и молчал, лишь недовольно хмыкая, снимая обувь.— Мин-и!— вдруг крикнул брюнет, выглядывая из зала, посматривая на своего парня, что уже снимал верхнюю одежду.
Глубоко вздохнув, старший принялся подходить к младшему, заключить его в свои теплые и сильные объятия, на что младший вытянул руку, в миллиметрах от накачанной груди, что едва выглядывала из-под прозрачной белой футболке. Сынмин даже и взгляда не поднимал, не смотрел на парня, лишь вскинул головой и пошел в ванную комнату, чтобы вымыть руки.
— Ты до сих пор обижаешься?— раздражённо, но больше всего устало спрашивал Чанбин, хвостиком идя за юношей. Тот, как и ожидалось—молчит, ведь что говорить ему? Кажется, Чанбин уже не верит своему парню, и изменяет с другими, приходя домой и снова пользуясь младшим.— Да не изменял я тебе, честное! Ты ведь знаешь, как я влюбился в тебя впервые, понимая, что больше не отпущу тебя, и не брошу.
И правда, их история первого знакомства или так можно назвать, «началом отношений» было таковым: Сынмин просто покупал себе еду, а Чанбин только заходил в кафе, сразу же становясь рядом. Чанбин сразу решил посмотреть на него, а тот даже не решался. Сев за столик, Сынмин принялся за еду, не замечая, как какой-то незнакомец нескромно начал подсаживаться к нему и пялиться.
— Ну и что ты смотришь так на меня? Чего сел сюда?— закидывал вопросами Сынмин тогда незнакомца, что даже не собирался отвечать на его вопросы, грубо продолжая пялиться на младшего, заставляя того вжаться в стул.
— У тебя есть парень?— именно с этих слов и все началось. Чанбин оказался не таким уж и простым, как казалось на первое впечатление Киму: он ухаживал, присылал ему цветы каждый вечер под дверь, и даже следил за ним, иская подходящий момент, чтобы подойти. Сынмин знал, что за ним следят, и это даже было забавно, то, что за ним бегают. Игра продолжалась долго, почти как шесть месяцев до того момента пока Со не решил признаться, сразу же получая в ответ взаимность.
Встречаются они два года, и можно отметить, что ссор между двумя парнями было достаточно.
— Щеночек,— ласково и тихо произнес Со, смотря, как из комнаты выходит парень, вытирая свои руки. — хватит тебе уже, как мне тебе доказать свою невиновность?— проговорил Чанбин уже в отчаянии, но встретив глаза его парня, что сейчас смотрел на него, улыбнулся.— только не жестокое, я знаю тебя.— сразу же добавил он.
— Заказывай мне еду, хотя нет, иди лучше сам за ней, да и побольше выбери. Давай-давай, и побыстрее.— скомандовал младший и встряхнув головой пошел в свою комнату, оставляя брюнета одного в коридорчике.
Всего-то? Чанбин думал, что будет что-то похуже, хотя, кажется, и в этом есть кое-какая загвоздка. Но для начала нужно сходить и выполнить приказ его любимого парня. Которого любит, не смотря на все ссоры.
* * *
Прийдя домой с двумя пакетами, полными еды и с букетом цветов в руке, его уже ждал Ким, что молча забрал пакеты и цветы, ничего не сказав.
— Ну и где же благодарность? Я выполнил твое желание, а я даже поцелуй не заслужил?— возмущался Чанбин, показывая на своем лице грусть, что очень было мило. Младший же стоял и ставил цветы в вазу, унося быстрым шагом ее в зал, также быстро возвращаясь на разбирание пакетов.
Младший молчал, а старшего это раздражало.
— Мин-а, я что, не доказал свою невиновность?
— Доказал, правда я на тебя до сих пор обижен,— ответил Ким, с удовольствием кусая чизбургер, только что купленный Чанбином, что уже хотел разорваться на части. Но успокоившись, он сел на пол, кладя свою голову ему на колени, тяжело вздыхая.
— Да прости ты уже меня. Это была моя племянница Ди, она на днях приезжала, хотела просто встретиться со мной, ну что ты...
— Я уже давно простил тебя, и знаю что это была племянница твоя, просто забавно смотреть как ты мучаешься,— хихикнув в конце, Сынмин принялся бежать, но его ноги были заблокированы, а в дальше последовала щекотка.
Звонкий смех был слышен кажется уже на улице, из-за открытых форточек, а боль стала разливаться по всему телу.
— Так вот ты значит как, да?— закладывая в глаза младшего, проговаривал брюнет, всё больше начиная щекотать своего парня, так же начиная смеяться с этой забавной ситуации.
* * *
— Объясняй. Слушаю тебя внимательно,— грозно отозвал Су-Вон, от чего Феликсу стало не по себе, страшно что-то даже рассказывать ему. Феликс долго молчал, но чайник, что вскипятился и спас Феликса от этой агрессивной тишины и атмосферы, что была между двумя парнями, витала над ними.
Налив чай, Феликс поставил две чашки на стол, протягивая чашку чая Вону, на что тот отказался жестом из руки. Ли, коротко кивнув сел за свое место, сделав глоток горячего чая, медленно ставя ее обратно, нервно облизывая губы.
— Ну?— спрашивал парень, ведь ему не нравилось то, что юноша тянул время. Он уже собирался домой.
Послышался звон ключей в скважине. Ли шокировано направил глаза на Су-Вона, что недовольно лишь зыркнул на младшего, напрягая брови.
— Феликс, ты дома?— дверь захлопнулась, а ключи в это же время сразу же оказались на тумбочке. Женщина принялась снимать обувь, постепенно крича.— Я постаралась приехать в твой день рождение, но работы было достаточно много. Где ты?
— Я на кухне, проходи,— ответил блондин про себя улыбаясь, ведь ему облегчили задачу. Да и он был рад, что именно сейчас приехала Сумин. Су-Вон, что сидел сейчас за столом с недовольным взглядом, сразу же изменился. Глаза уже почти наполнялись слезами, ведь тот понял, какому человеку принадлежит этот голос. Он так давно его не слышал.
— Ах, прости, но...— женщина остановилась, когда в проходе уже увидела его. Своего сына.
Этого момента ждал каждый из двоих людей, что смотрели сейчас друг на друга. Парень не сдержал слез, они покатились ручьем по его щекам, а Сумин лишь шокировано смотрела в ответ, не веря своим глазам. Такой, долгожданный момент. И... Взволнованный.
— Сумин, тётушка, это— Су-Вон, мой одноклассник и твой родной сын,— подал голос Ли, поднимаясь со стула и как бы подталкивая этих людей, что так и не обнялись, лишь смотрят друг другу в глаза. Слова, что Сумин все время прокручивала у себя в голове как диалог, сразу же сплыли как корабль в океан, будто их и не было. Брюнет так и не мог ничего сделать. Не позволял?.. Возможно, но тело будто было парализованно.
— Су-Вончик?— спросила женщина, все так же не веря, но расставила руки для объятий, в которые парень с радостью нырнул в них, сразу же давая всю волю слезам. Ли смотрел на двоих с умилением, а Сумин, она разревелась в объятиях своего сына, вдыхая его запах. Родной, мягкий и нежный.
__________
О да, простите, если увидите мои ошибки в тексте.