44.
Джим
Скованный невидимыми цепями боли, ищу дорогу к тебе...
Я буравлю взглядом потолок, вслушиваясь в стабильное электронное пиканье. Прошло три дня, а положительной динамики нет. Мне кажется, что я на грани сумасшествия, потому что не знаю как вернуть Кейлу к жизни. Проклятье! Стоит лишь представить мир без существования моей девочки, как слезы тут же просятся наружу. Я думал, что не умею плакать. Оказывается, умею. Стены гребаной больницы доказали это. Не описать словами насколько сильно я хочу выйти за пределы клиники, держа любимую за руку, и забыть случившееся как страшный сон.
Но реальность такова, что я все еще сижу возле больничной койки и пытаюсь не растерять последние крупицы надежды. Мое сердце жалобно скулит, просит о помощи. К сожалению, я не знаю, как ему помочь.
—Малыш, вернись ко мне,—снова заговариваю я.—К отцу. К Амелии. К Уиллу, Заку, Кевину. Черт возьми, к Итану. Сегодня я рассказал ему, что ты здесь. Он имел право знать. Он не хотел верить моим словам, а потом плакал на моем плече. Наверное, заглянет к тебе позже.
Я хочу услышать голос моей любимой девочки, а не идиотский звук аппарата, но она молчит.
—Я знаю, что ты слышишь, милая. Прошу. Я умоляю. Вернись. Я не знаю как мне жить дальше. Я не знаю что сделать, чтобы ты очнулась. Если бы только был способ...
Я снова целую ее руку, прижимая к себе. Холодная. Безжизненная. Я на грани нервного срыва, но не показываю этого. Кейла должна слышать, что я справляюсь и жду, когда она откроет глаза.
—Ты должна быть здесь, потому что происходят удивительные вещи. Уилл влюбился в Амелию, и похоже твоя подружка тоже хочет быть с ним, но по какой-то неизвестной нам причине, все еще встречается с Заком. Похоже еще один любовный треугольник. Вы с Флорес разбиваете нашу команду,—тихо смеюсь я, но мне отнюдь не весело.—Ты же не можешь оставить свою подругу, когда у нее на сердце такие любовные терзания? Ты нужна ей. И мне. И папе. Он сильно переживает, и знаешь, я изо всех сил стараюсь его поддерживать, но мне тяжело.
Мой голос растворяется в тишине палаты. Я уже привык к тому, что Кейла не отвечает, но это не значит, что я перестану говорить.
—Не смей умирать, малыш. Пожалуйста. Дай мне еще один шанс насладиться жизнью с тобой. Я знаю, что вел себя как кретин, но больше я никогда не отпущу тебя. Только не оставляй меня,—на секунду я замолкаю, потому что в моих глазах застывают слезы.—У меня есть план. Представь, что ты в лабиринте. Ты не можешь выбраться, потому что не знаешь дороги, что ведет к выходу. Иди на мой голос. Я буду говорить, а ты иди. Мы преодолеем этот лабиринт вместе.
Клянусь, я не готов с ней попрощаться. Ни сейчас, ни завтра, никогда. Я не думал, что умею любить с такой силой, что готов поменяться с ней местами. Я хочу, чтобы она жила.
—Через три дня первая игра сезона. Я не готов. Команда не собрана. Скорее всего меня не выпустят на лед. Тренер сказал, что если я буду таким же вялым, как сейчас, могу не появляться на арене. Хотя, я старался. Переключался на хоккей, пытаясь хотя бы на минуту отвлечься от тебя, но не мог. Я понял, что был абсолютным идиотом. Говорил тебе о важности хоккея и невозможности наших отношений. Но самое главное в моей жизни-ты. Я хочу семью. С тобой. Хочу, чтобы ты стала моей женой,—прикасаюсь губами к кольцу, что любимая надела на безымянный палец. Кейла собиралась сказать «да».—Родила мне сына или дочь. Мы намного важнее всего, что бы не происходило. Поэтому ты должна открыть глаза, родная. Мы не можем позволить смерти победить. Она не заберет тебя у меня.
Мой телефон издает звук. Уилл пытается дозвониться, но я не отвечаю. Я знаю, что скоро тренировка и поеду на нее, как только договорю.
—Я знаю, что ты отчитала бы меня за то, что плохо играю, ведь я капитан. Мне не хочется разочаровывать тебя, поэтому даю слово, что мы выиграем. Ради тебя. Ради нашей любви. Эта победа будет твоей, а когда ты откроешь глаза, надеюсь, будешь радоваться тому, что я не опустил руки и не сдался. Ты должна понять, что только ты имеешь для меня значение. Остальной мир мне не нужен, если в нем нет тебя. Поэтому, детка, открой глаза и мы будем вместе, черт подери!
Я закрываю глаза, чтобы вдохнуть и выдохнуть, а когда распахиваю их, мечтаю увидеть взгляд моей девочки, но все по прежнему. Она молчит. Она не здесь. Не со мной.
—Я приду вечером,—шепчу я, поднимаясь на ноги.—Люблю тебя, милая...
Подхожу к двери и оборачиваюсь. Я похож на сумасшедшего, что каждую секунду ждет чуда, которое не случается. Выхожу в коридор, перезваниваю Уиллу и успокаиваю его тем, что не собираюсь прогуливать тренировку.
—Мистер Уайт?—звоню отцу Кейлы, как и обычно, чтобы сообщить, что никаких изменений нет.
—Джим?—произносит он с ноткой обреченности в голосе.
—Отрицательной динамики нет, но и положительной тоже.
Мужчина тяжело вздыхает, прежде чем ответить:
—Хорошо.
—Все в порядке, ясно? Уже до конца недели она придет в себя. Я точно знаю.—нихрена я не знаю! Я пытаюсь убедить Сэмюэла поверить в мои домыслы, которые могут не оправдаться.
—Да, ты прав, Джим. Нужно просто подождать.—соглашается он, и я искренне надеюсь, что мистеру Уайту стало чуть легче, чем было до моего звонка.
—Именно так...
Я прощаюсь с отцом Кейлы и еду на лед. Благодаря данному обещанию, я играю лучше, потому что думаю не о себе, не о команде или тренере, не о репутации, а только о моей малышке, которая проснется и узнает, что первую победу нового сезона я посвятил ей, любви всей своей жизни.
Тренер одобрительно кивает, но я не обращаю внимания, у меня перед глазами счастливое лицо моей будущей жены. Пускай я становлюсь ненормальным, мне важно думать о ней, как о живой, иначе я потеряю веру и по-настоящему свихнусь.
Как только я оказываюсь дома, набираю семью по видеосвязи, чтобы увидеться. Я обязан знать, что они в полном порядке. Мама отвечает на звонок с теплой улыбкой на губах. Я чувствую поддержку родителей, с момента как рассказал им о Кейле. Мне была необходима помощь, чтобы кто-нибудь сказал мне о том, что она поправится. Легче верить, когда слышишь это не только от самого себя, но и от других людей. В скором времени присоединяется папа, который рассказывает о передрягах в бизнесе, лишь бы хоть как-то меня отвлечь. Я благодарен им. Непомерно.
В дверь стучат, и я прекращаю вызов, чтобы узнать кто пришел. На пороге появляется все тот же Уилл. Я улыбаюсь ему.
—Не поверишь какого хрена вытворила эта засранка!—громко заявляет друг и проходит на кухню. Я знаю, что он делает. Пытается не дать мне пасть духом. Каждый вечер он приходит и несет всякую чушь, но так намного легче справляться.
—Амелия, полагаю?—уточняю я, собираясь приготовить нам поесть. Уилл качает головой, закидывая в рот маринованные каперсы, и беспощадно жует их.
—Она смотрела на меня и целовала Зака. Классно?—яростно шипит тот.—Я не понимаю, чего она хочет. А больше всего я не понимаю как оказался в такой же ситуации, что и ты!
Я ухмыляюсь, обливая сковороду маслом. И правда, зачем Амелия повторяет уже испробованный сюжет. Неужели ей самой не понятно, с кем она будет в итоге?
—Совет. Поговори с ней напрямую. Выскажи все, что думаешь, и примите совместное решение. Не поверишь, всегда помогает.
—Я бы и рад, но она либо пошлет меня, либо врежет, либо мы переспим. Или все вместе, именно в такой последовательности. Но поговорить точно не выйдет!
Мы смеемся над абсурдом ситуации. Любовь-странная штука. А сердцу не прикажешь. К сожалению, наши улыбки быстро сходят с лица, когда мы вспоминаем о Кейле.
—Сейчас поужинаем, и поеду в больницу.—говорю я и вновь разворачиваюсь к плите.
—Джим, может хотя бы одну ночь поспишь дома? Когда ты в последний раз высыпался?
Это правда. Я плохо сплю, потому что в больничном кресле неудобно, да и нужно следить за малышкой. Возможно, я преувеличиваю, ночуя в клинике, и можно оставаться дома, полагаясь на врачей. Тем не менее, там, рядом с ней мне намного спокойнее.
—Высплюсь, когда Кейла очнется.
Уилл не пытается отговорить меня. Знает, что не выйдет. Мы ужинаем, после чего разъезжаемся. Медсестры встречают меня сочувствующими взглядами и подбадривающими улыбками. Все будет хорошо! Конечно будет! Моя мантра, которую я повторяю без остановки. В палате темно. Слабо горит лампа. И все также монотонно пищит аппарат.
—Я здесь, милая,—подставляю кресло к кровати, беру девушку за руку и кладу голову рядом с ней.—Я с тобой...
Минуты перетекают в часы. Наступает глубокая ночь, но я продолжаю рассказывать глупые истории из детства, повторяя:
—Иди на мой голос, малыш. Иди на мой голос...
——————-
Дорогие читатели, прошу прощения за долгое отсутствие глав❤️