43.
Джим
Я бы зацеловал твои шрамы,
Я бы окутал тебя собой.
Я и представить не мог какой страх испытаю, когда услышу испуганный голос Амелии. Ее слова о том, что Кейла попала в аварию. Невозможно описать словами что произошло внутри меня, стоило услышать, что мою любимую девочку оперируют. Я мало, что понимал, когда схватил ключи от машины и побежал к входной двери. Слышал голос сестры, но не реагировал. Я хотел только одного, увидеть малышку и сделать вывод, что она цела и невредима, потому что судя по рыданиям Амелии, Кейла совсем не в порядке.
Я мчу в сторону больницы с максимально возможной скоростью. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Я не хочу верить в то, что это происходит в реальности. Пускай авария окажется жутким ночным кошмаром, а когда я проснусь, Кейла будет здорова. К сожалению, когда я вбегаю в длинный белоснежный коридор, ведущий в реанимацию, понимаю, что не сплю. Черт возьми, все происходит по-настоящему! Я замечаю Амелию, что плачет в объятиях Уилла. Какого хрена? Уилл? Ладно, об этом позже. А также Мистера Уайта, что сцепив руки в замок, сидит на скамейке и молча ждет. Мои глаза впиваются в закрытую железную дверь, к которой я стремлюсь. Плевать, если запрещено входить внутрь, я должен быть рядом с Кейлой. Стоит приблизиться к операционной, цепкие мужские руки хватают меня за шиворот и оттаскивают назад. Я оборачиваюсь и вижу лицо друга, который что-то говорит, жаль, я не могу разобрать что именно.
Уилл замахивается и бьет кулаком мне в лицо. Амелия вскрикивает, а я наконец прихожу в себя. Лицо кровоточит, и я вытираю его рукой. Подруга Кейлы протягивает мне салфетку, я принимаю ее, зажимая нос.
—Спасибо, придурок!—я обнимаю Уилла, хлопая его по спине, как можно сильнее, чтобы отомстить и поблагодарить одновременно.—Что с ней?
—Неизвестно,—говорит Амелия, с трудом сдерживая слезы.—Операция еще не закончилась...
—Хорошо, мы подождем, все будет в порядке.—я нарочно повышаю голос, чтобы мистер Уайт услышал. Ему не нужно переживать, его дочь настоящий боец и она справится. Мужчина бросает на меня грустный взгляд, пытаясь улыбнуться.
Я вытираю идиотскую кровь, что никак не перестает хлестать из носа. Амелия заставляет меня сесть и задрать голову вверх. Сталкиваюсь глазами с белым потолком и яркими лампами, что вынуждают меня представить момент столкновения. Надеюсь, Кейла не увидела этот белый свет, когда отключилась. Она должна была погрузиться в темноту, чтобы вернуться в этот мир. К своему отцу. К подруге. Ко мне, черт возьми! К своему будущему мужу!
Бесконечное количество минут перетекает в часы. Мы все молчим, но я знаю, что каждый мысленно пытается ухватиться за тонкую нить надежды. Сказать себе, что все будет в порядке, что операция пройдет успешно и Кейла выживет. Я бросаю взгляд на Уилла и Амелию. Друг обнимает ее, зная, что ее разум принадлежит другому мужчине. А Амелия лежит на плече Ричардсона, отказываясь слушать собственное сердце. Тускло улыбаюсь, опуская голову. Все таки, нужно говорить о важном сразу, не отпуская от себя человека, который дорог.
Дверь реанимации открывается, мы вскакиваем на ноги. Врач, мужчина средних лет, подходит ближе. Его лицо не выражает никаких эмоций.
—Операция прошла успешно. Состояние стабильно тяжелое. Травм много. Сломана рука и нога. Сломано ребро, которое повредило легкое. Многочисленные порезы от осколков стекла. Сотрясение мозга,—мужчина замолкает и, я замечаю, как мистер Уайт плачет. Я и сам едва сдерживаюсь.—Мы вывели девушку из под наркоза, но ее система жизнеобеспечения не реагирует. Она впала в кому.
—Нет...—шепчет Амелия.—Нет!
Уилл хватает девушку за секунду до того, как у нее начинается истерика, крепко прижимает к себе, позволяя ей рыдать на своей груди.
—Кома вызвана сотрясением?—спрашиваю я.
—Да, но головной мозг поврежден не сильно, поэтому будем надеяться, что пациентка придет в себя.
—Каковы шансы?—мистер Уайт заставляет меня переживать еще сильнее. В том числе и за него.
—Все зависит от нее самой. Организм должен бороться.
—Когда можно будет увидеть ее?—с удивлением, понимаю, что одичалый голос, что обращается к хирургу, принадлежит мне.
—Приходите завтра.
Врач больше ничего не говорит, лишь вымученно вздыхает и уходит. Мое сердце разрывается на части. Я не понимаю, как Кейла могла попасть в аварию. Как ее хрупкое тело выдержало такое количество травм. Я делаю глубокий вдох и выдох, чтобы не ныть, а рассуждать рационально.
—Мистер Уайт, возьмите себя в руки, чтобы, когда Кейла проснется, вы были в порядке.
—Да. Да. Я...она вернется.
—Однозначно.—говорю я, с полной уверенностью в собственных словах. Красотка ни за что не оставит нас, я точно знаю!
Амелия уезжает с Уиллом. Я отвожу Сэмюэла домой, потому что он не в том состоянии, чтобы вести машину. Внутри меня пылает гнев. На себя. Если бы только я не наговорил Кейле тех ужасных слов. Если бы только не бросил одну на улице. Никакой аварии не произошло бы. Я виноват, но в реанимации лежит моя маленькая девочка. Жизнь не справедлива. Я хочу поменяться с ней местами. Паркуюсь возле дома, потирая лицо ладонями. Завтра с утра тренировка, на которую я не собираюсь, потому что обязан быть с той, кому принадлежит мое сердце. Поднимаюсь в квартиру, отвечая на звонок Ричардсона:
—Да, Уилл?
—Я знаю о чем ты думаешь, брат, но завтра важная тренировка, нужно собраться.
—Мне нужно быть в больнице.
—Я знаю, Джим, но Кейла не хотела бы, чтобы ты пропускал тренировки.
—Не говори так, словно она мертва, идиот!—я повышаю голос.
—Успокойся, черт возьми! Ты же понял о чем я!—нажимаю кнопку лифта и понимаю, что, действительно, не в себе.
—Хорошо, я буду. Я постараюсь.
—Она очнется, Джим.
Я киваю словам друга. Жаль, он не видит как его поддержка помогает мне. Я скидываю вызов, открывая дверь квартиры. Сестра уже уехала. Это к лучшему. Я не в том расположении духа, чтобы объяснять ей что произошло. Мне бы самому понять. Как, черт возьми, могла произойти эта идиотская авария? И что делать с комой, которая не хочет отпускать Кейлу в реальный мир?
Я падаю на кровать, раскидывая руки в стороны, буравлю глазами потолок. Мое сознание погружается в воспоминания. В них малышка рядом со мной, она улыбается, ее взгляд сияет счастьем. Я закрываю глаза, чувствуя легкую улыбку, что появляется на губах. В состоянии между сном и настоящим, я понимаю, что не смогу без Кейлы. Я буду уговаривать ее вернуться ко мне каждый день, потому что существование без нее обречено.
Тренировка кажется мне настоящим адом. Я не могу перестать думать о том, что мне нужно ехать в больницу. Я буквально отсчитываю минуты, замечая озлобленное лицо тренера. Он не доволен. Ну конечно, моя скорость подобна черепахе, а Зак стабильно блокирует все мои удары. Я не просто рассеян, а напрочь разбит. Уилл видит мое состояние, поэтому всячески помогает не выглядеть крупно обделавшимся перед тренером и командой. Мне приятно, но я все равно долбанная амеба. Раздается свисток. Тренировка окончена. Я пулей бросаюсь к выходу с катка.
—Все свободны, кроме Хандерса.—резко меняю курс, подъезжая к мужчине.—Объяснишь?
Я не хочу говорить, но обычно мы ничего не утаиваем от тренера.
—Моя невеста попала в аварию. Она в коме. Сегодня ее переводят из реанимации, я должен ехать в больницу. Простите за лед.
Он молчит, кладет ладонь на мое плечо и треплет его.
—Хорошо, иди,—срываюсь с места и выхожу со льда.—Но, Джим, через неделю игра. Если ты будешь не в форме, можешь не появляться.
Я поджимаю губы, смотря на него, и согласно киваю. Мне больно думать, что я могу потерять ценную часть моей жизни-хоккей. Но, если в день игры, нужно будет находится в больнице, я буду. И неважно, что лишусь куска сердца, главное, чтобы Кейла пришла в себя.
Я заезжаю в цветочный магазин и покупаю букет, чтобы моя девочка увидела красивые бутоны, когда откроет глаза. После чего мчу в клинику. На входе мне сообщают куда идти и, я поднимаюсь на второй этаж. В коридоре вижу врача, который выглядит очень занятым, но уделяет мне минуту. Он говорит о том, что никаких изменений нет, ни в плохую, ни в хорошую сторону. Это радует также сильно, как огорчает. Я глубоко вздыхаю, открывая дверь палаты.
Мои глаза впиваются в лежащую на кровати Кейлу, слабую и беспомощную. В горле встает ком, наворачиваются слезы. Ее рука в гипсе, нога тоже. Она подключена к аппарату искусственной вентиляции легких, кардиомонитору, к венам протянута прозрачная трубка. Я с силой сжимаю железный поручень кровати, не в силах смотреть на то, как малышка мучается. Отворачиваюсь к окну, чтобы сдержать порыв разрыдаться. Тру ладонями лицо и ударяю себе по щекам.
Подхожу к тумбе, рядом с постелью и ставлю цветы в вазу, где уже есть букет, наверное от мистера Уайта. Мое сердце колотится как сумасшедшее. Я беру кресло, что располагалось у стены и ставлю рядом с кроватью. Медленный редкий писк аппарата успокаивает меня. Я могу слышать, что сердце Кейлы бьется. Я беру любимую за руку и чувствую холод. Тут же накрываю ее ладонь своей, чтобы согреть.
—Вернись ко мне, малыш.—я аккуратно прикладываю ее руку к своим губам, оставляя поцелуй.—Пожалуйста...
Мой отчаянный шепот разрезает тишину комнаты. Я хочу, чтобы Кейла прямой сейчас открыла глаза и сказала, что в порядке. Но ничего не происходит.
—Я люблю тебя,—говорю я, в надежде увидеть хоть какое-то движение.—И я буду ждать, пока ты проснешься, милая!
Молчание. Она не слышит. Ее глаза закрыты. Я сглатываю, пытаясь подавить ноющую боль внутри. Я прикладываю ее ладонь к своей щеке, и в эту секунду на задворках сознания проскальзывает мысль, что Кейла может никогда не проснуться.