39.
Кейла
Уничтожай, ломай. Мне больно. Нравится?
С довольной улыбкой на губах заправляю постель, прибираюсь на кухне, подбираю с пола свои рваные вещи и выбрасываю их в мусор. Приходится заправить длинную футболку Джима в юбку, чтобы выйти в люди. Я вызываю такси до своего дома, чтобы привести себя в порядок и переодеться перед игрой, параллельно надеваю обувь и выскакиваю за дверь. Я поворачиваю ключ в замке, не в силах перестать думать о Джиме. Мы идеально подходим друг другу. Нам хорошо вместе. И чувство эйфории, не отпускающее меня ни на секунду, доказывает тот факт, что я счастлива с Хандерсом.
Я улыбаюсь, когда сажусь в такси. Улыбаюсь, выходя из него. Улыбаюсь, поднимаясь к себе в квартиру. Улыбаюсь, плюхаясь на диван. Мои эмоции кажутся сном, и мне бы не хотелось, чтобы он заканчивался. Я звоню Амелии, чтобы пригласить ее на игру, но та говорит о незапланированном тесте по методологии педагогики, и я корчу гримасу отвращения. К сожалению, от подруги ничего не зависит, поэтому придется болеть за команду в одиночестве.
Мои глаза округляются, когда я вспоминаю, что забыла билеты на столе в доме Джима. Вот черт! Придется возвращаться, чтобы забрать их. Я ударяю себя ладонью по лбу и ругаю за рассеянность. Я принимаю ванну, привожу кожу в порядок, обмазываясь всеми кремами, которые у меня есть. Надеваю удобные джинсы, лоферы и свитер. Наношу легкий макияж, а волосы убираю в высокий хвост. Обматываю вокруг шеи шарф и накидываю пальто, чтобы не замерзнуть на трибунах, как в прошлый раз. Выезжаю из дома заранее, чтобы успеть забрать билеты и доехать до дворца.
Таксист тормозит возле современного здания и я прошу его подождать пять минут, ведь быстро вернусь. Я поднимаюсь на нужный этаж, открываю дверь и забираю билет со стола в кухне. Оставляю один лишний, так как Амелия не придет, а больше мне пригласить некого. Я собираюсь уходить, но меня останавливает женский голос.
—Малыш?
Я прирастаю к земле. Сердце пропускает нокаут, настолько мощный, что на секунду перестает биться. Я поворачиваюсь в сторону гостиной, чтобы увидеть ту, кому принадлежит этот голос. Эмбер. Она выходит в прихожую, сталкиваясь со мной глазами. Я теряю дар речи. Что она здесь делает?
—Ох, прости. Я думала Джим вернулся.—я ничего не понимаю. В легких закончился кислород, и я не могу вдохнуть. Словно меня ударили под дых.—Привет! Давно не виделись!
Эмбер обнимает меня, в то время как я не могу пошевелиться и оторвать пальцы от ручки входной двери. Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы смочь заговорить.
—Привет...—медленно отвечаю я.—А ты?
—Вернулась с учебы. Курсы повышения квалификации.—девушка выглядит радостной и похоже совсем не знающей о том, что Джим расстался с ней. Или нет? У меня скручивает живот от осознания, что Хандерс не сказал ей о нас.
—Ух ты! Здорово. А Джим он?
—Не в курсе! Решила устроить сюрприз и прилететь к игре. Кстати, он оставил два билета.—Эмбер смотрит на стол, где остался лишь один пригласительный.—Один похоже был твой! А я все гадала, кому его отдать!
Не описать словами насколько мне больно. Девушка не понимает, но ее слова словно пощечины хлестают меня по щекам. В горле встает ком, и мне приходится откашляться, чтобы суметь продолжить.
—У вас все хорошо?—решаюсь на главный вопрос, ответ на который, уверена разобьет мне сердце.
—Да. Все отлично. Я так по нему соскучилась.—Эмбер улыбается, так же радостно, как и я всего несколько минут назад, до встречи с ней.
Я больше не хочу оставаться в этой квартире, я должна уйти до того, как моя стена хладнокровия рухнет.
—Мне уже пора. До встречи.—разворачиваюсь, чтобы убраться прочь, но девушка останавливает меня.
—Кейла, а ключи?
—Джим дал их. Сказал забрать билет. Отдам ему во дворце.
—Хорошо, увидимся.—улыбается Эмбер, закрывая за мной дверь.
Несколько минут я просто буравлю взглядом пространство, в попытке принять тот факт, что она хозяйка, а я гость. Эмбер любят, а меня используют. Она достойна, а я нет. Мои ноги начинают движение произвольно. Я спускаюсь на первый этаж, выхожу на улицу и сажусь в машину. Водитель трогается с места, спрашивает адрес, я отвечаю, но в ушах звенит. Перед глазами мелькают минуты проведенные в объятиях мужчины, что лгал мне с самого начала. Не могу поверить в то, что это произошло на самом деле. Он вставил нож мне в сердце. Я закрываю глаза, надеясь совладать с эмоциями и не разрыдаться. Не здесь и не сейчас.
Джим знал, что делает изначально. Знал, когда я застала его с девицей на вечеринке в загородном доме. Знал, когда трахал близняшек. Знал, когда приравнивал меня к шлюхе. Знал, когда целовал другую на моих глазах. Знал, когда начал встречаться с Эмбер, а мне говорил, что не хочет отношений. Знал, когда объявил, что она достойна лучшего отношения. Знал, когда разговаривал при мне с мамой. Он всегда выбирал не меня. Идиотка! Самое ужасное, что я поверила ему. Каждому слову, что отзывалось в моем глупом сердце.
Таксист тормозит и я понимаю, что мы подъехали на парковку спорткомплекса. Благодарю его и выхожу на воздух. Холодный ветер слегка приводит меня в чувства. Я практически справляюсь с тупой ноющей болью, пронзившей мою грудь. Делаю медленные шаги ко входу, пытаясь засунуть все чувства поглубже и пережить эту игру. Я знаю, что мне необходимо поговорить с Джимом и раз и навсегда решить что между нами все кончено. Я могу простить многое, но не обман. Если бы он признался сразу в том, что не готов отпустить Эмбер, я бы поняла его. Но Хандерс предпочел врать, за что поплатится.
Место рядом со мной пустует. Наверное, Эмбер опаздывает. Я ничего не имею против нее. Она не виновата в его лжи. Раскатка заканчивается, начинается первый период. Джим поднимает голову и видит меня. Он улыбается, я тоже. Я не хочу, чтобы команда проиграла, если Джим будет думать о чем-то кроме хоккея. Да и я не готова говорить с ним прямо сейчас, мне нужно немного времени, чтобы решить что делать дальше.
Мы выигрываем. Ребята отлично справляются. Они радуются, а мне становится только хуже. Как только закончится игра, мне придется столкнуться с Джимом, и я представить не могу чем закончится наш диалог. К началу третьего периода появляется Эмбер. Она садится рядом и начинает рассказывать, что опоздала, потому что помогала родителям, или что-то в этом роде, но мне все равно. Я не слышу. Боль, что пульсирует во всем моем теле, не дает мне сфокусироваться на реальности. Я пребываю в воспоминаниях, где мы с Джимом были счастливы.
Капитан забрасывает шайбу. Все вокруг вскакивают на ноги, ликуя, и Эмбер в том числе. Но не я. Мои глаза устало наблюдают за тем, как ребята отбивают кулачки друг друга, а потом сменяются. Джим садится на скамейку и смотрит в мою сторону, или в сторону своей настоящей девушки. Я уже не знаю. Между нами огромное расстояние. Его лицо скрывает шлем, но я вижу глаза, что не отрываясь смотрят прямо в мои. Хандерс все понял, как только увидел Эмбер. Я вижу, как ему жаль. И знаю, что он хочет поговорить. Но от этого не легче.
Становится невыносимо терпеть происходящее. Джим снова выбегает на лед, а я встаю на ноги и ухожу в холл дворца. Охранники, что контролируют вход похоже помнят меня, потому что открывают дверь, пропуская к раздевалкам. Я останавливаюсь возле большого панорамного окна, что открывает вид на лед. Прикладываю ладонь к груди, подавляя желание разреветься посреди коридора. Игра заканчивается. Звучат сирены. Мы победили. Я рада, что небольшой разлад между мной и капитаном, не повлиял на исход матча. Я прячусь за угол, чтобы не наткнуться на мужчин. Не хочу выяснять отношения при всех. Когда они оказываются в раздевалке, я выхожу из укрытия, останавливаясь недалеко от двери. Я знаю, что Джим выйдет первым. Так и происходит. Спустя несколько минут он выскакивает в коридор и вертит головой. Он замечает меня, стоящую на другом конце этажа и за считаные секунды оказывается рядом.
—Детка, я все объясню.—Джим бросает свою сумку на пол и обхватывает мои плечи ладонями. Сердце разрывается на части от нежного голоса и прикосновений.
—Не называй меня так.—я убираю его руки от себя, отходя на безопасное расстояние.
—Кейла, пожалуйста...—он снова хочет приблизиться, но я опять отступаю.
—Пожалуйста, что?—я обхватываю себя руками, будто пытаюсь защититься от Джима.—Ты хоть понимаешь, что сделал?
—Я собирался ей сказать, клянусь. Как только она вернется в город. Я не хотел говорить о таком по телефону.
—А врать мне хотел?
Он впивается в меня глазами, наполненными виной. Я молчу, потому что не уверена, что могу продолжать без слез.
—Ты все это время был с ней на связи. Говорил с ней за моей спиной, делая вид, что вы все еще вместе!—мой голос дрожит, но я стараюсь держаться.—Или может быть ты делал вид со мной?
—Нет, конечно, нет. С тобой все было по-настоящему!
—И как после всего я могу тебе верить?
Джим опускает глаза в пол. Правильно. Тут нечего сказать, мне итак все ясно.
—Ты боялся причинить боль Эмбер, но не мне. Заботился о ее чувствах, но не о моих. Ты говорил мне, что не используешь меня. Ты признался мне в чувствах, черт возьми!—я срываюсь на крик и чувствую как по щекам катятся слёзы. Нет. Только не сейчас. Я не хочу, чтобы он видел как сильно разбил меня.
—И это правда! Я люблю тебя!—произносит он, и я отвешиваю Джиму сильную пощечину. Его щека мгновенно краснеет, но ему словно не больно. Он подходит ближе и переплетает наши пальцы.—Я люблю тебя...
Я не верю. Ни единому слову. Если бы любил, поступил бы иначе.
—Тогда почему у нее ключи от твоей квартиры? Почему она зовет тебя «малыш» и ждет дома в пижаме? Почему она улыбается, а я плачу? Любишь меня, а беспокоишься о ней?
—Все не так. Я не успел забрать ключи. Мне не нравится прозвище «малыш». И я не беспокоюсь, просто невежливо бросать девушку по телефону, даже если, она ничего для меня не значит!
Несколько секунд я молчу, разглядывая наши переплетенные руки. Его большой палец поглаживает мою ладонь. Он надеется на примирение, но я знаю, что это конец.
—Если расставаться по телефону не вежливо, почему ты не съездил к ней и не поговорил лично до того, как мы сблизились?—Джим поднимает голову, чтобы посмотреть на мое лицо, и будь я проклята, он сомневался. Все это время, пока я жила в эйфории любви, мужчина думал о том, что мог совершить ошибку.
—Я просто хотел быть с тобой. И наплевал на других!
—Ты противоречишь сам себе!—я вырываю свои руки из его и вытираю влажные от слез щеки.
—Я облажался, знаю. Мне нет оправданий. Но, я клянусь, что люблю тебя и никто другой мне не нужен.
Он обхватывает мое лицо ладонями и целует в хаотичном порядке. Щеки, лоб, нос, губы. Я пытаюсь оттолкнуть Джима, но тот не хочет отпускать меня.
—Послушай.—я больше не могу и не хочу быть здесь, рядом с ним. Мне необходимо уехать, чтобы помочь сердцу справиться с эмоциями.—Ты говорил мне о том, что я недостойна отношений. Что я эгоистичная стерва, которая думает только о себе. Честно, я бы хотела быть такой. Потому что думать о других-это больно. Ты всегда обвинял меня во лжи, но вот я перед тобой, абсолютно открытая, честная. Я доверилась тебе. Полюбила. Отдала свое сердце, хотя это ты недостоин, а не наоборот. Я всегда открыто заявляла о своих желаниях, в то время как ты сомневался в каждом своем действии. Мне не нужен тот, кто будет не уверен во мне. Я тоже люблю тебя, Джим, но теперь ты мне противен. Можешь делать что-угодно и с кем-угодно, главное без меня. Я больше не верю тебе и не готова подарить себя тому, кто этого не ценит.
—Я ценю, Кейла. Я только сейчас понял, как сильно ценю тебя.—Джим обнимает меня и я позволяю, потому что быть с ним все так же приятно, как и раньше.—Дай мне шанс, детка. Я все исправлю, обещаю!
—Ты израсходовал все шансы, Джим. Мне жаль, но между нами все кончено.—по лицу бегут слезы, я громко всхлипываю, пытаясь глотнуть побольше воздуха. Моя ладонь касается его щеки в прощальном жесте, он прижимается к ней, положив свою руку поверх.
Я больше не могу быть сильной, поэтому всовываю ему в руку ключ от его квартиры и убегаю прочь, не оборачиваясь. Закрываюсь в первом попавшемся туалете, пытаясь успокоиться. Я смотрю на себя в зеркало, а рыдания рвутся наружу. Мне больно настолько, что я не могу дышать, но здесь не место и не время расклеиться. Я успокаиваюсь и спускаюсь на первый этаж. Мои глаза тут же впиваются в Джима и Эмбер. Она подбегает к нему. Обнимает за плечи и целует в губы. Он позволяет, а не отталкивает. Нож вонзается в спину, и теперь я изрезанная со всех сторон, должна попытаться идти дальше, осознавая, что полюбила Джима так, как никогда никого не любила.