Искры в чёрной паутине, Часть 2
Менеджер стоял за спиной Руслана, и его голос, низкий и злой, резанул воздух, словно нож по стеклу:
— Ты что творишь?
Он говорил тихо, почти шепотом, но в этом шепоте было столько ярости, что казалось, будто стены бара задрожали. Его глаза, прищуренные и острые, обшаривали зал, проверяя, не заметил ли кто-нибудь промаха за стойкой.
Руслан повернулся к нему, сохраняя привычную холодность. Внутри бурлила тревога, но он давно научился прятать чувства под маской равнодушия.
— Извини, день тяжелый выдался, — ответил он, стараясь звучать спокойно, хотя голос слегка дрогнул.
Менеджер скривился, будто проглотил что-то кислое.
— Сейчас другой бармен подойдет. Собирайся и вали отсюда. На сегодня ты свободен, — бросил он, глядя на Руслана так, словно тот был не барменом, а пятном на его репутации. Руслан молча кивнул. Он знал, что спорить бесполезно. Да и не хотелось. Менеджер прав: если бы не его умение смешивать коктейли и держать стойкость, его бы давно выгнали. Здесь, в этом заведении, где каждый второй гость — либо дилер, либо киллер, а официантки ходят в нарядах, больше похожих на нижнее белье, умение держать себя в руках ценилось выше, чем дипломы. Но сегодня он сорвался. И не просто так. Этот «гость» с чеком на скотч и подписью «может капнуть» — Данила. Одногруппник. Тот самый рыжий, что смотрел на него в аудитории, как на досадную помеху. Руслан не мог допустить, чтобы его кокнули прямо у стойки. Не потому, что они друзья, — черт, да они едва знакомы, — а потому, что...захотелось?
— Ладно, — коротко ответил он, убирая бар в порядок. Руки двигались автоматически: протереть стойку, сложить бутылки, выкинуть мусор. Он не задавал вопросов. Зачем? Если начальство сказало «вали», значит, так и надо. Ему же лучше. Закончив, он ушел в раздевалку, сгреб свои вещи в рюкзак и вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо, холодный и резкий, но вместо облегчения принес только новую волну тревоги. «Его же убьют», — мысль мелькнула в голове, как фонарь, что мигает перед тем, как перегореть. Руслан остановился, глядя на темные окна домов напротив. Данила. Живой пока. Но надолго ли? В груди защемило, и он ускорил шаг, будто мог убежать от этого чувства. Но дом встретил его давящей тишиной. Квартира — не роскошная, но удобная, как старый пиджак, сшитый на заказ, — была его убежищем. Он бросил рюкзак на пол, скинул куртку и рухнул на диван. Дел было немного: проверить телефон, закинуть грязную одежду в стирку, выпить воды. Рутина успокаивала, но не до конца. Мысли о баре, о рыжем, о том, что могло случиться, крутились в голове, как заезженная пластинка. Он лег спать, но сон пришел не сразу — слишком много адреналина, слишком много вопросов.
---
Утро наступило незаметно. Солнце пробивалось сквозь шторы, бросая на пол бледные полосы света. Руслан проснулся с тяжестью в груди, будто ночью кто-то положил ему на сердце кирпич. Он поднялся, потянулся, пытаясь разогнать сонную одурь, и занялся привычным: кофе, зубная щетка, одежда. На улице было холодно для ранней весны — ветер кусал щеки, заставляя ускорить шаг к остановке. Университет ждал его, как всегда, с гулом голосов и запахом сырости в коридорах.
Лекция уже шла, когда он вошел в аудиторию. Профессор что-то бубнил про экономику, но Руслан не слушал. Его взгляд скользил по рядам, выискивая рыжую макушку. Данила сидел у окна, как обычно, уставившись на улицу. Его лицо было спокойным, почти равнодушным, но время от времени он бросал короткие взгляды в сторону шатена. Руслан заметил это и напрягся. «Живой. Почему он живой? Оттуда не выходят живыми», — мысли бились в голове, как птицы в клетке. Он пытался сосредоточиться на лекции, но вместо формул перед глазами вставала сцена из бара: скотч, пролитый на рубашку, холодный взгляд Данилы, чек с подписью. Это не укладывалось в голове. Он спас его? Или просто отсрочил неизбежное?
После пар началась привычная суета. Руслан собрал вещи и поспешил на вторую работу — опаздывать он не любил, это было против его правил. На улице, среди толпы студентов, он вдруг заметил знакомую фигуру. Рыжие волосы, небрежная походка. Данила. Шатен замедлил шаг, словно ноги сами решили дать ему шанс. Мысль, что этот парень снова полезет в бар, где его ждет пуля, кольнула остро и неожиданно. Он подошел ближе, не совсем понимая, зачем.
— Пошли к курилке? — бросил Руслан, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Данила кивнул, не сказав ни слова, и они направились к скамейкам у корпуса. Тишина между ними была густой, как весенний туман. Пройдя половину пути, Руслан не выдержал:
— Ты впервые там был? — спросил он, скидывая куртку на лавку и садясь. Достал сигарету, закурил, глядя на рыжего сверху вниз. Он старался казаться расслабленным, но внутри все натянулось, как струна.
— Нет, — ответил Данила, чуть помедлив. — Я часто там бываю.
Руслан выдохнул дым, прищурившись. Часто? Серьезно? Откуда у студента деньги на такое место?
— Это мой заработок, — добавил рыжий, словно прочитав его мысли. — Могу сам распорядиться им и позволить иногда выпить кричащем пафосом заведении.
Шатен хмыкнул. Звучало как отмазка, но он не стал копать глубже. Вместо этого сказал:
— Я тебя там не видел. Слушай, давай так: не ходи туда больше. Тебе же лучше будет. И забудем этот разговор.
Данила обернулся. Его голубые глаза смотрели спокойно, но в глубине таилось что-то острое, почти угрожающее.
— А если я не захочу? — спросил он тихо, и в этом вопросе была не дерзость, а холодный вызов. Руслан затянулся, глядя в сторону.
— Тогда тебя прикончат, и мне придется отмывать твою кровь со стойки. Не хочу я этого, ясно? — ответил он, стараясь говорить буднично, хотя перед глазами мелькнула картина: бар, выстрел, тело на полу.
Данила тихо рассмеялся — коротко, зло, и отодвинулся к стене. Его руки были в карманах, взгляд упал на асфальт. Он молчал, и Руслан тоже не торопился нарушать тишину. Но через минуту рыжий резко повернулся:
— А тебе не интересно, почему я до сих пор жив?
Шатен замер. Вопрос ударил, как холодный ветер в лицо.
— Потому что тебе везет, — ответил он, но внутри что-то сжалось. Он не любил это чувство — смесь любопытства и тревоги.
Данила вдруг наклонился ближе, почти к самому уху. Его голос, низкий и хриплый, прошелся по нервам, как ток:
— Или тебе меня жалко стало?
Руслан вздрогнул, отстранился. Слишком близко. Слишком странно.
— Мне плевать, — бросил он холодно, затягиваясь сигаретой сильнее, чем нужно. Щеки слегка горели, и он злился на себя за это. Данила отодвинулся, но продолжал смотреть — внимательно, будто пытался разобрать шатена по кусочкам. Потом хмыкнул, почти весело:
— Ты всегда такой прямой, Русик?
— Назови меня так еще раз, и пожалеешь, — огрызнулся Руслан, вставая. — Разговор окончен. Не лезь ко мне на работе. — Он развернулся и пошел к дороге, вызывая такси. Чувствовал спиной взгляд рыжего, но не обернулся. Данила остался сидеть, глядя ему вслед. Его губы дрогнули в легкой ухмылке, но он ничего не сказал. Просто встал и ушел в другую сторону, растворившись среди студентов.
---
День тянулся медленно. Руслан ехал на работу, а слова Данилы крутились в голове, как назойливая мелодия. Руки слегка дрожали — не от холода, а от нервов. Перед сменой он остановился у входа, закурил, пытаясь привести мысли в порядок. Разговор у курилки оставил осадок, будто кто-то потоптался в его голове и ушел, не извинившись. Он был не из тех, кто теряет контроль, но сегодня все шло не по плану.
— Привет, — раздался голос рядом. Ирина, официантка, стояла в своем откровенном наряде, прикрытом легким халатом. Она улыбнулась, но в ее глазах было что-то цепкое, изучающее. — Как дела?
— Нормально, — буркнул Руслан, выпуская дым.
— Ты какой-то хмурый сегодня, — заметила она, надув губы. Ей явно не нравилось его равнодушие.
— Устал, — отрезал он, не вдаваясь в детали.
Ирина шагнула ближе, ее тон стал игривым:
— Может, после смены расслабимся вдвоем?
Руслан замер. Серьезно? Она работает здесь не первый месяц, знает правила.
— Ирин, ты договор читала? — безнадёжно спросил, шатен, выдыхая, — Там про отношения с коллегами четко написано, — сказал он, стараясь держать голос ровным. Она хмыкнула, будто его слова были шуткой, и наклонилась к его уху:
— Ты всегда такой правильный, Русик? — прошептала она с хищной улыбкой и отстранилась.
Руслан молча затушил сигарету и ушел внутрь. «Это не совпадение», — подумал он. Та же фраза, что у Данилы. Слишком похоже. Но он отогнал эти мысли, сосредоточившись на работе.
За стойкой все было как обычно: стриптизерши танцевали, официантки сновали между столами, гости заказывали выпивку. Руслан поправил очки, разливая очередной коктейль, когда заметил его. Данила. Спокойно вошел, оглядел зал и сел у стойки. Шатен внутренне напрягся. Опять?
— Что желаете? — спросил он холодно, как положено на работе.
— Скотч, — ответил рыжий, ухмыльнувшись уголком рта.
Руслан подал напиток, стараясь не смотреть на него слишком долго. Данила пил медленно, бросая короткие взгляды в его сторону. Шатен отвечал тем же, но молчал. Внутри все кипело. Что он тут делает? Снова подставляется? Или это игра? Гости приходили и уходили, Ирина мелькала в зале, но внимание Руслана притягивал рыжий. Он не мог понять, что тот задумал, и это бесило.
Данила допил скотч, поставил стакан на стойку и посмотрел прямо на него. В этом взгляде было что-то холодное, но цепкое, как будто он знал больше, чем говорил. Руслан почувствовал легкий укол в груди — не страх, а предчувствие.
Касание, момент будто к тебе кто-то попал, прямо в сознание...