New Life | KivMer

Дорогие мои🙌🏼

В процессе написания главы я испытывала совершенно разные эмоции: много смеялась, в некоторых моментах грустила, а где-то ностальгировала.

Вопрос, какие эмоции испытаете вы: погнали🔥

___________________________

Выражение «русская рулетка» иногда применяется в переносном смысле для обозначения неких потенциально опасных действий с труднопредсказуемым исходом, а также для обозначения храбрости, граничащей с безрассудством или бессмыслием.
©️Википедия

И раз уж пошла игра в русскую рулетку: перед началом прочтения зафиксируйте где-то у себя или в комментарии прямо сейчас (исходя из вашего восприятия прошлых глав) - как думаете, кто из героев сегодня попадет под раздачу?

Омер
Кывылджим
Аяз
Искандер
Селин
Билл Мейсон
Эмир

Интересно, насколько хорошо мы чувствуем друг друга👇🏼

_________________________

Вечером того же дня Омер сидел в своем офисе и в который раз переслушивал разговор Кывылджим с Аязом Шахином: что-то в нем его сильно смущало, и, вопреки своему горячему желанию спустить на соперника всех собак, внутри себя он уже понимал, что этот человек невиновен.

То, как Аяз реагировал на обвинения его жены, скорее походило на растерянность и попытку скрыть истинное положение дел. Омер уже давно подозревал, что у этого человека есть скелеты в шкафу, но пока не мог связать все нити в один клубок.

Единственное, что сейчас стало очевидным: Аяз не был заказчиком, но знал его.

Отчаянно стараясь решить в своей голове уравнение с множественными переменными и претерпевая каждый раз фиаско, он не заметил, как подряд выпил уже несколько чашек кофе, от которых чувствовалась горечь во рту.
Он пытался сосредоточить внимание на других делах, которые давили на его плечи в связи с открытием отеля в Бодруме, однако никак не мог этого сделать, инстинктивно возвращаясь сознанием к снимкам, что лежали у него на столе.
Напряжение, которое скапливалось в его теле при мыслях о грядущем дне Х, когда, согласно угрозам, должны выйти обличающие новости, доставляло все больший дискомфорт, и он понимал, что для маневра у него остается не так много времени.

Вибрация телефона, неожиданно резко прозвучавшая при контакте устройства с поверхностью стола, выдернула Омера из круговорота вязких мыслей, и он ответил на звонок.

Голос на том конце провода заставил его нахмурить брови: он ожидал чего-то в этом роде, но все равно непроизвольно напрягся, анализируя то, что говорил ему человек.
Его челюсти сжались от сдерживаемой в моменте агрессии, и он сделал некоторую паузу, прежде чем ответить собеседнику согласием.
Он положил трубку и сделал звонок своему помощнику перед тем, как покинуть офис, прихватив с собой документы: после неожиданного разговора он испытал предвкушение и легкий азарт.

Сегодня он получит ответы, какими бы они ни были.

Аяз Шахин, подъехавший к одной из своих площадок раньше назначенного времени на полчаса, стоял в темноте вечера и наблюдал за тем, как уже третья сигарета тлеет под его пальцами.
Он курил редко, но помногу: это был его способ думать в тех ситуациях, которые были в некоторой степени определяющими для его жизни или бизнеса.
Сейчас был один из переходных периодов, и он чувствовал это: события, которые развернулись неожиданно и стремительно, плавно подводили его к тому, что нужно было сделать уже давно.

Последние двадцать лет вся его жизнь была подчинена тому, чтобы выжить и отделиться  от наследия отца, которое тот оставил после своей смерти, заставив Аяза в один момент стремительно повзрослеть.
Еще будучи ребенком, проводя время в фамильном особняке, он прекрасно понимал, что его семья занимается чем-то незаконным: об этом говорило обилие охраны, частые встречи мужчин в кабинете за закрытыми дверьми и тревожная мать, которая позволяла себе улыбку лишь в присутствии своих детей.
Однако реальный масштаб грязных дел стал очевиден для него лишь тогда, когда Искандер начал вводить его в «бизнес» с намерением сделать из него своего преемника.

Преемником он не стал, но зато стал самостоятельным.

«Как бы ты ни хотел обелить компанию, следы твоего прошлого и твои корни не позволят тебе сделать этого», - пришли ему на ум слова человека, против которого он тайно боролся уже долгие годы.

А: Посмотрим. Вот сейчас и посмотрим, - он выдохнул дым в пространство, легким щелчком пальцев отправляя окурок по ниспадающей траектории, и искры в миг развеялись в воздухе, подхваченные порывистым ветром.

Аяз Шахин был как никогда тверд в своем намерении: если он действительно разбирался в людях, значит, удача будет на его стороне и в этом вопросе, как и во многих других.
До сих пор он не проиграл ни одного важного боя: не проиграет и сейчас.

Часы показывали 21:30, а это означало, что человек, которому он назначил встречу, вот-вот будет здесь.
Он сделал глубокий вдох.
Он прочистил горло.
Он на мгновение прикрыл глаза, прислушиваясь к внутреннему голосу.
«Пора», - он развернулся лицом к помещению и вошел внутрь, отдавая себя во власть своей интуиции.

Омер Унал припарковался рядом с мерседесом Аяза Шахина и стремительно вышел из машины.
Звенящая тишина и мрачность пространства не внушали доверия, но он не колеблясь ориентировался на чутье: сейчас он там, где и должен быть.
Железные обшарпанные ворота скрипом приглашали его зайти внутрь, и, спустя пару мгновений, он оказался в ангаре, встретившем его тусклым светом желтых фонарей, едва освещающих пространство.

Аяз стоял в центре зала лицом к нему: он слышал шум двигателя автомобиля и трение шин о неоднородное покрытие дороги, когда Омер прибыл на место. 
Его строгий черный костюм подчеркивал твердость намерений, в то время как лицо отражало интерес и сосредоточенность.
Мужчина сделал шаг навстречу своему гостю и встретился с ним взглядом, протягивая руку.

Всего на мгновение она зависла в воздухе, когда Омер оценивающе всматривался в лицо мужчины перед собой, после чего ответил рукопожатием, настраиваясь внутри себя на конструктивный диалог.

А: Спасибо, что приехал, - произнес Аяз, не разрывая зрительного контакта, и Омер слегка усмехнулся его словам, которые звучали немного странно после всего, что между ними произошло.

О: Что тебе нужно? - сухо спросил он, желая без прелюдий перейти сразу к сути.

Аяз протянул ему мелкий листок, на котором неровным почерком был написан текст.

А: Мои люди перехватили Лейлу Авджи, которая была на низком старте в стремлении покинуть Стамбул. Она жива и здорова, а это ее фактический адрес. Можешь сам в этом убедиться.

Омер взял протянутый ему листок и прочитал написанное. Он достал из кармана телефон и сфотографировал бумагу. Он тут же отправил Аслану сообщение с поручением.

О: Зачем ты делаешь это? - нахмурил брови он, мысленно возвращаясь к аудиозаписи сегодняшнего разговора Аяза Шахина с его женой. - Я уже понял, что этот спектакль не твоих рук дело, но ты мог бы оставить все, как есть, и получить партнерство Мейсона.

А: Моя цель - не партнерство.

О: Почему ты решил, что я тебе поверю? - с нотой удивления произнес Омер, стараясь прочитать эмоции на лице оппонента.

А: Я думаю, что ты мне поверишь после того, как убедишься в достоверности информации по поводу девушки, которую я тебе дал, - серьезно проговорил Аяз, зрительно указывая на листок, смятый в ладони Омера.

О: Зачем тебе это? - повторил Омер, убирая листок в карман брюк.

А: Затем, что мне нужна помощь. И обстоятельства сложились сейчас так, что я вынужден искать ее на твоей стороне, Омер.

О: Почему ты решил, что я стану помогать тебе? - вскинул брови он, слегка сбитый с толку словами Аяза.

А: То, что мы не нравимся друг другу, вовсе не означает, что мы не можем биться на одной стороне и при этом получить желаемое. Я выбираю отделять личное от всего остального, чтобы выиграть больше.

О: Что в твоем случае означает «выиграть больше»?

А: Мне нужно, чтобы в тендере выиграла твоя компания. Как я понимаю, в этом наши цели совпадают, - Аяз поднес ладонь к виску, почесывая его своим характерным жестом. - Сегодня, когда ко мне в офис пришла твоя отважная жена и угрожала мне прессой и полицией... сначала мне показалось это безумной идеей. Но сейчас я изменил свое мнение.

Омер слегка напрягся при упоминании Кывылджим, в то время как глаза мужчины напротив сверкнули азартным блеском.
Аяз был воодушевлен внезапным озарением.
То, что он хотел реализовать, было безумным и отчаянным шагом, который отбросит его бизнес на несколько ступеней назад, однако решившись на него, он сможет выиграть время и лишить козырей Искандера.

О: Заявить в прессе о попытке подставить меня? Ты серьезно сейчас хочешь убедить меня поверить в то, что пойдешь на это?

А: Именно так. Как только общественность узнает о том, каким образом Shahin Development нейтрализует конкурентов, шансов на партнерство у меня уже не будет.

О: Зачем тебе это? - в третий раз за вечер повторил Омер, понимая, что сейчас подбирается к сути происходящего.

А: У меня есть личные причины.

О: Если ты рассчитываешь на то, что я буду помогать тебе, тогда у тебя нет прав на личные причины, Аяз. Придется рискнуть и рассказать мне о них, - констатировал Омер, твердо глядя на мужчину перед собой, который начал в задумчивости прохаживаться из стороны в сторону.

Аяз собирался с мыслями относительно того, как преподнести свои истинные мотивы. Омер Унал не нравился ему, и это было личное мужское. Однако в чем он не сомневался, так это в его порядочности.

Возможно, эта неприязнь, возникшая на фоне соперничества за женщину, была в некоторой степени связана как раз с тем, что Омер был... благородным и ничем не запятнанным.
Он вел дела честно: его досье, которое Аяз изучил вдоль и поперек, говорило о годах скрупулезного труда, рисковых стратегиях, иногда непопулярных решениях и бизнес-чуйке.
Слишком похоже на него за исключением бекграунда... той сути, которую Аяз старался искоренить в себе и своем бизнесе всю жизнь.

Они разговаривали еще некоторое время, и то, что Омер узнал, заставило его иначе посмотреть на ситуацию и мужчину, который до этого не вызывал в нем других эмоций, кроме раздражения и враждебности.

В конечном счете то, что предлагал Аяз, вовсе не было лишено смысла.
В конечном счете, в этой партии выиграют обе стороны.
В конечном счете, объединившись с ним, он получит больше гарантий.

Омер почувствовал вибрацию телефона, получив сообщение от помощника: информация о девушке на снимках подтвердилась, и он испытал небольшое облегчение.
Его интуиция вопреки предвзятому отношению к Аязу Шахину, сейчас говорила о том, что этот человек честен и открыт.
Мужчины пожали друг другу руки, обсудив детали, после чего разъехались в разные стороны, рассчитывая на то, что их план сработает во благо обоих.

______________________
*неделю спустя*

Кывылджим закончила дела в университете и ехала на обед к Омеру, который только что вернулся из командировки в Бодрум.

Внутри себя она тихо радовалась тому, что с момента своего визита в Shahin Development больше не пересекалась с Аязом: внутри нее были смешанные чувства, и она не понимала, как относиться к этому человеку.
С одной стороны, она была рада тому, что ее обвинения оказались ложными, а с другой - чувствовала тревогу и страх в связи со вскрывшимися фактами и неожиданным тандемом Аяза с ее мужем.

Все эти события, которые они так эмоционально пережили, регулярно занимали ее мысли, однако сейчас, по мере течения времени, все же плавно отходили на второй план, уступая место рутине.
Новый выпуск программы у нее на канале, задачи с приемной комиссией университета, разногласия с господином Абдуллой и госпожой Пембе из-за Нурсемы - все это отвлекало ее от перманентно маячащей на заднем фоне тревоги, создавая плотную событийность.
Встреча с Омером должна была ее немного расслабить, и она в состоянии легкого предвкушения подъехала к ресторану, где он назначил встречу.

Улыбка на ее лице сама по себе сошла на нет после того, как она зашла внутрь и увидела своего мужа в компании двух длинноногих девиц. Их милое общение у барной стойки, как если бы это была долгожданная встреча хороших друзей, заставило Кывылджим слегка растеряться, однако внешне это было никак не заметно, в то время как она уверенно приближалась к компании, отстукивая шпильками по деревянному покрытию.

Омер, краем глаза заметивший ее приближение, расплылся в улыбке пуще прежнего и, притянув к себе, поцеловал в макушку, чуть задержавшись носом в ее волосах.
Он так соскучился по жене за время командировки: его немного злили обстоятельства, не дающие спокойно побыть в семье.
«Как только закончится эта гонка с тендером, нужно будет освободить себя от львиной доли проектов», - мелькнуло в его сознании, когда он любовался Кывылджим, выглядевшей строго и сдержанно в сером платье-футляре чуть ниже колена.

О: Привет, моя любовь. Мы как раз говорили о тебе, - произнес Омер, блуждая по ней взглядом, и она слегка улыбнулась ему, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

К: Привет. Неужели?

О: Да, это мои давние знакомые: Севим и Мерве, - утвердительно кивнул он, попеременно представив ей блондинку и брюнетку, с неподдельным интересом в этот момент разглядывающих Кывылджим.

М, С: Очень приятно.

К: Доброго дня.

М: Я так давно хотела вживую увидеть женщину, которая заставила сойти с дистанции Омера Унала, - игриво заметила Мерве, убирая с лица черную прядь налаченных волос.

Она с ухмылкой переглянулась со своей подругой, которая многозначительно повела бровью, излучая иронию в пространство.

К: Заставила сойти с дистанции? - холодно отозвалась Кывылджим, и Омер почувствовал нотки стали в ее тоне.

О: Мерве шутит, Кывылджим, не обращай внимания.

С: Ах, Омер, какие шутки: это же правда! - воскликнула Севим, вальяжно облокачиваясь на барную стойку и дотрагиваясь до его локтя легким жестом, давая присутствующим понять, что для нее это в порядке вещей. - Кывылджим, дорогая, мы просто немного соскучились по Омеру, ведь раньше часто проводили время вместе, не так ли?

М: Конечно, Омер практически никогда не был один, но это никогда не длилось так долго...

О: Мерве, мне кажется, что это излишнее и неуместное преувеличение сейчас, - Омер попытался остановить этот начавший раздражать его разговор, который непонятно каким образом перешел не в то русло.

М: Как скажешь, милый. Кывылджим, дорогая, ты же не обижаешься на нас? - вскинула брови женщина, нарочито участливо похлопывая Кывылджим в районе предплечья успокаивающим жестом. - Такая женщина, как ты, вряд ли обидится: по крайней мере, судя по твоим программам...

К: Что судя по моим программам? - отстраненно произнесла Кывылджим, чувствуя, как ей становится сложнее сдерживаться от этой бестактности и глупости.

М: Ну... я не имею в виду ничего плохого, Кывылджим, дорогая, просто порой мне немного жаль гостей, которые попадают тебе под горячую руку, - хихикнула Мерве, переглянувшись с подругой, однако строгий взгляд Кывылджим, которая была намерена расставить все точки над i в этой нелепой беседе, заставил ее замолкнуть.

Пространство стало плотным от сгустка напряжения, образовавшегося между женщинами. Севим вновь многозначительно повела бровью, переводя взгляд со своей подруги на жену Омера Унала, в то время как мужчина, помимо своей воли ставший причиной неуместных обсуждений, изменился в лице, твердо сжимая ладонь на талии Кывылджим.

К: Во-первых, я вам никакая не дорогая, а Омер вам не милый, - начала Кывылджим с легкой улыбкой, транслирующей тихое раздражение. - Во-вторых, я не разрешала обращаться к себе на «ты».
В-третьих, я не намерена терпеть эти нелепые инсинуации в сторону моего мужа и уж тем более выслушивать непрошеные мнения о том, как мне вести мою программу.
И последнее, - Кывылджим изменилась в лице, направляя на опешивших девушек убийственный взгляд, - я не собираюсь делать вид, что мне приятна ваша компания. Всего хорошего.

Она развернулась на 180 градусов, оставив за собой последнее слово, и твердым шагом проследовала к столу, расположенному у окна.
Омер, прочистивший горло и слегка улыбнувшийся уголками губ в сторону застывших Мерве и Севим, тут же направился за женой, на ходу настигая ее, и остановил за локоть мягким движением руки.
Он отодвинул ее стул, помогая присесть за стол, после чего занял место напротив, направляя на нее испытующий взгляд. В его глазах мелькнула смесь восхищения, гордости и беспокойства.

О: Моя любовь. Все хорошо? - улыбнулся он ямочками, наблюдая за тем, как она резким движением устраивает сумку на соседний с собой стул.

К: Все нормально, Омер, меня просто разозлили эти женщины, - небрежно произнесла она, направляя на него прямой взгляд. - Что это? Они, что ли, сумасшедшие?

О: Эммм. Кывылджим, мне кажется, ты их немного напугала.

К: Мне все равно. Что это такое: Омер сошел с дистанции? Что это за фамильярность? Что за дешевые манипуляции? Я что, похожа на дуру?

О: По-моему, ты похожа на разъяренную директрису, отчитывающую непутевых учеников, - усмехнулся Омер, прикасаясь пальцами к ее ладоням, лежащим на поверхности стола. - И мне это безумно нравится.

Кыылджим глубоко вздохнула, прикрыв на секунду глаза: ее эмоции на некоторое время вышли на передний план, но она не хотела на этом концентрироваться.

К: На самом деле, на тебя я тоже немного злюсь из-за их высказываний, но не хочу сейчас говорить об этом.

О: Уверена?

К: Уверена. Не хочу говорить об этих женщинах.

О: Если хочешь, можем уехать отсюда.

К: Омер. Что значит уехать? Мы же пришли сюда пообедать вместе. Давай закроем тему, - серьезно произнесла Кывылджим, возвращая себе самообладание.

Это было глупо - реагировать на чьи-то выходки. Она не должна идти на поводу у эмоций. В конце концов, единственное, что сейчас имело значение, - это ее муж, по которому она успела соскучиться.

К: Как долетел?

О: Долетел хорошо, - удовлетворенно кивнул Омер, переключаясь с дурацкого эпизода на волнующего его повестку. - Мы открываем новый отель, все документы в порядке. На следующей неделе жду итогового заключения юристов, и готовим сделку.

К: Какой-то быстрый темп в последнее время, - с задумчивой улыбкой произнесла Кывылджим, наблюдая их сцепленные руки, ласкающие друг друга неторопливыми движениями.

О: Я тоже подумал об этом. Пора делегировать ответственность и дать другим ошибаться. После тендера оставлю за собой только проект рекреационного центра.

Кывылджим посмотрела на своего мужа, мысленно возвращаясь к своим переживаниям, и сжала его ладони в своих.

К: Омер. Ты сейчас уверен в том, что все получится. Не слишком ли рано рассчитывать на победу?

О: Я не рассчитываю на победу, но допускаю ее, - серьезно произнес Омер, наблюдая тревожность в глазах Кывылджим. - Мы уже говорили о том, что беспокойство нам ни к чему. Все будет нормально, моя любовь. У нас еще есть время подготовиться.

Это действительно было правдой.
Билл Мейсон назначил график визитов на объекты для принятия окончательного решения в тендере, и это дало определенный гэп по времени, чтобы спланировать решающий шаг с прессой.
Несмотря на всю неоднозначность ситуации, Омер был спокоен и трезво оценивал ситуацию, успев подстраховать себя и Unal Holding.

В любом случае, он не хотел, чтобы Кывылджим забивала себе этим голову, поэтому переключил ее внимание на отвлеченные темы, пока они были заняты вкусной едой и компанией друг друга.

Через час Омер нехотя взглянул на часы: его ждали дела в офисе несмотря на то, что вид жены напротив провоцировал отложить все дела и уехать вместе в их дом у озера, выкинув подальше при этом все гаджеты.

О: Моя любовь, мне нужно в офис: у меня видеоконференция по проекту, - с досадой проговорил он, разглядывая ее черты, и через некоторое время оплатил счет, после чего они поднялись со своих мест, проходя в сторону выхода.

Омер на пару минут задержался у барной стойки, чтобы ответить на телефонный звонок, и Кывылджим остановилась возле зеркала на выходе, поправляя локоны, в то время как до нее донесся легкий смех откуда-то сзади.
Она инстинктивно повернула голову, наблюдая хихикающих Севим и Мерве, которые до сих пор находились в ресторане и сейчас нарочито явно обсуждали ее персону.

- Это, конечно, удивительно: такая резкая... и такой мужчина. Раньше он предпочитал других женщин.
- И разве Омер не любил худых? Честно говоря, мне его совсем не понять.

Кывылджим, нервно окинув взглядом свое отражение, стремительно вышла на свежий воздух, направляясь к машине. Она открыла дверь и погрузилась внутрь, с остервенением кидая на заднее сиденье сумку.

Что за шутка?

И почему она, взрослый человек,  вообще реагирует сейчас на это?

«Такая резкая»
«Такой мужчина»
«Раньше мы часто проводили время»
«Разве Омер не любил худых?»

Несмотря на то, что она подавила в себе реакцию на комментарии наглых девиц вначале, их едкие замечания сейчас в ее адрес по какой-то причине распространяли по телу неприятные ощущения.
Ее уязвимость и неуверенность, которые обычно находились в спящем режиме под влиянием Омера, сейчас предательски скользнули на передний план.

Ее кольнуло.

Как в ту ночь, когда она увидела его фото с Геркем.
Как в тот день в зале суда, когда то же самое повторилось с Джансу.
Как неделю назад в первый момент, когда она перебирала руками снимки своего мужа с другой.

Сомнение в том, что она может быть любима.
Такой, какая она есть.
Таким мужчиной, которым был Омер.

Когда-нибудь она уже избавится от этой отравы внутри себя, или это так и будет повторяться по кругу?

О: Кывылджим... ты что, решила уехать вот так и даже не попрощаться со мной? - брови Омера были нахмурены, когда он открыл дверь пассажирского сиденья и опустился рядом, наблюдая перемену в состоянии жены.

К: Нет, я просто... все нормально, - с раздражением в голосе проговорила она, нарочито сосредотачивая внимание на посетителях ресторана, в настоящий момент выходящих на свежий воздух.

О: Правда?

К: Правда.

О: Посмотри на меня.

К: Омер...

О: Посмотри, давай.

Она слегка прикрыла веки и сделала глубокий вдох, повернувшись в сторону своего мужа, который, судя по всему, не желал отпускать ее в недосказанности.

К: Я смотрю, - произнесла она, открыв глаза, и ее губы изогнулись в улыбке, когда она увидела Омера, протягивающего ей маленькую алую кустовую розу, непонятно каким образом оказавшуюся сейчас в его руках.

О: Я соскучился.

Кывылджим взяла в руки цветок и в очередной раз подумала о том, что ее муж великолепно умеет изменить ее настроение одним длишь жестом или словом, сам того не подозревая.

Нет, она не станет поддаваться своим неуместным чувствам и реагировать, как маленький ребенок.
Она не будет больше закрываться.
Они оба достойны большего.

Она потрогала его щетину ладонью, чувствуя приятную шершавость на своей коже.
Она придвинулась к нему ближе.
Она поцеловала.

К: Во сколько ты сегодня освободишься? Хочу приготовить ужин, - мягко произнесла она, теребя его ямочки, в то время как Омер поцеловал ее ладонь, лежащую на его щеке.

О: Звучит вдохновляюще. Я постараюсь быть к семи. Или даже раньше. Честно говоря, я уже думаю отменить все дела, когда ты вот так сидишь передо мной, - пробормотал Омер, в то время как его взгляд стал более глубоким.

Он нежно дотронулся до лица Кывылджим, заправив за ухо локоны, обрамляющие ее черты, и мимолетно поцеловал ее в щеку, в уголок губ, затем снова в щеку, заставив почувствовать щекотку.
Он прикоснулся к губам жены - таким сочным и притягательным - находящимся в заманчивой близости после того, как он не чувствовал их на себе несколько дней.
Он захватил их более глубоким поцелуем, и глаза двух встретились, обдавая желанием друг друга.

Дыхание Омера скользило по ее коже, и его плотность заставила ее ощутить легкое волнение в районе груди. Он придвинулся ближе, запуская руки ей за спину, в то время как Кывылджим теребила пальцами его шевелюру, улыбаясь сквозь эти прикосновения.

К: Омерррр, у тебя встреча..., - произнесла она хрипло от внезапности поцелуев и отстранилась, однако он с новой силой притянул ее к себе, запуская пальцы в густоту волос.

О: К черту встречу, - серьезно проговорил он, встречая ее удивленный взгляд, после чего снова прильнул к ее губам своими требовательно и испытывающе.

Его ладонь скользнула к ее бедру, сжимая его, после чего уверенно спустилась ниже и остановилась прикосновениями на острой коленке, запуская дорожку мурашек по позвоночнику Кывылджим.

К: Ммм, - она уперлась в грудь своему мужу, не отрываясь от его взгляда: оба дышали чуть более прерывисто, чем это было уместно в их ситуации.

О: Что еще за ммм, - Омер переключился на ее чувствительную зону шеи, игнорируя твердость ладони у него на груди. - Я соскучился по твоему запаху, Кывылджим. Я соскучился по тебе, - прошептал он, едва прикасаясь к ее коже дыханием, и от его слов ее сердечный ритм ускорился, заставляя воображать в голове непристойности, слабо соотносящиеся с их местонахождением.

К: Омер, пожалуйста. Мы сейчас в машине, - прошептала она, отодвигая его требовательное тело, которое едва поддавалось сейчас ее призывам.

О: Раньше тебя это не останавливало, - усмехнулся он, и ямочки с новым очарованием заиграли на его щеках, когда он прикоснулся нос к носу, лаская линии ее лица.

Жар от прошлых воспоминаний пробежал новой дорожкой мурашек по ее спине, наращивая волнение внутри.
Омер нахально запустил руку между ее коленей, едва касаясь чувствительной кожи с внутренней стороны бедер, и изучал глазами лицо жены, которое уже начинало пылать от смешанных чувств, которые стремительно застали ее врасплох.

К: Омер. Стоп, - она откинулась в кресло, продолжая удерживать его грудь правой рукой, в то время как ее щеки пульсировали сердцебиением.

О: Что случилось вдруг?

К: Ты сумасшедший, вот что, - усмехнулась Кывылджим, приводя себя в чувство. - Ты хоть посмотри вокруг, где мы сейчас находимся.

О: Всем на нас наплевать, моя любовь, - беззаботно улыбнулся он, любуясь ее смущением. - Посмотри, все заняты своими делами.

К: С меня хватит, - она заправила локоны за уши и опустила солнцезащитный козырек, заглядывая в зеркало, расположенное внутри него.

О: Отказываешь своему мужчине?

К: А у меня есть выбор?

О: Конечно. Всегда есть выбор подчиниться мне.

К: Совсем с ума сошел, - констатировала она с улыбкой, выравнивая тон на губах, размазавшийся после его поцелуев.

О: В конце концов, не нужно было приезжать на встречу ко мне в таком платье, тем более когда я тебя не видел несколько дней, Кывылджим, - серьезно произнес Омер, продолжая разглядывать ее кошачьими глазами, при этом вальяжно раскинувшись на пассажирском сиденье.

К: Не смеши. Ты вполне можешь держать себя в руках, не так ли? - отказываясь смотреть в его сторону, произнесла Кывылджим, продолжая приводить свой внешний вид в порядок.

О: Могу, но не хочу, - пожал плечами он. - К тому же, я не виноват, что ты выглядишь, как строгая директриса из моих смелых фантазий, - чуть подумав, добавил он, чем заставил ее рассмеяться, изогнув брови и качая головой из стороны в сторону.

Все эти его слова приятно заводили ее, и она развернулась к мужу лицом, наслаждаясь теперь беззаботным флиртом и легкостью в общении с ним.

К: Омер. У тебя, кажется, было собрание или что-то в этом роде, - игриво заметила Кывылджим, нежно касаясь пальцами его подбородка, и он выпрямился в кресле, одергивая пиджак.

О: То есть все-таки отказываешь своему мужчине? - повторил свой вопрос Омер.

К: Отказываю.

О: Как скажешь, любовь моя. Но ты пожалеешь об этом, - серьезно произнес он, поднося ее ладонь к своим губам, после чего оставил на тыльной стороне ладони чувственный поцелуй.

К: Это угроза?

О: Самая настоящая угроза, - усмехнулся Омер, открывая дверь пассажирского сиденья, после чего вышел из машины и направился к месту на парковке, где стоял его автомобиль.

Кывылджим осталась внутри с улыбкой на губах, которая не планировала в ближайшее время сходить с лица, и проводила взглядом мужа, стремительно вывернувшего на своем лексусе в сторону проспекта, исчезая в плотном транспортном потоке на пути в офис.

Она забила в навигатор адрес дома своей матери, выбирая кратчайший маршрут в уже начавшемся хаосе из пробок, и нажала на газ, плавно выезжая из зоны парковки ресторана на второстепенную дорогу, ведущую на нужный разворот.

О: «Ты трусиха!», - мелькнуло всплывающее окно на ее телефоне, и она усмехнулась, смахивая сообщение, вновь сфокусировав взгляд на навигаторе.

О: «Я тебя накажу за это», - новое всплывающее окно.

О: «В следующий раз, когда ты захочешь секса, я не захочу», - следом за ним.

К: Совсем с ума сошел, - пробормотала себе под нос Кывылджим, совершая маневр, выезжая на круговое движение.

Почему это общение заставляло ее краснеть даже сейчас, когда она находилась одна в салоне собственного автомобиля?

О: «Прочувствуешь на себе, что значит отказ любимого мужчины», - пришло новое сообщение, которое активировало внутри нее режим сопротивления.

К: Чего ты добиваешься, Омер Унал? - тихо бросила она в пространство салона, ухмыляясь внутри себя, после чего набрала ответное сообщение.

К: «Отказ? Это ты откажешь мне, хочешь сказать?»

О: «Легко. Если ты думаешь, что я всегда готов, ты заблуждаешься. Будешь меня уговаривать», - спустя минуту пришел ответ от ее мужа, и она перехватила руль горячими пальцами, слегка поерзав на кожаном сиденье.

Что за игру он снова с ней затеял и на что ее провоцирует?

К: «Я и уговаривать?»

О: «Ты, ты. Как миленькая. В этот раз я тебя хорошенько проучу»

Кывылджим почувствовала, как что-то неизбежно пробуждалось у нее внутри от этих утверждений, как если бы они обсуждали сейчас что-то серьезное.
Азарт и желание утереть ему нос, заставив забрать свои слова обратно, плавно распространялись сейчас по ее клеткам, заставляя мыслить импульсивно.

К: «Мне кажется, ты еще не понял, с кем связался», - ответила она, раскрасневшись от собственных мыслей, внезапно пришедших в голову.

О: «Прекрасно понял. Ты трусиха, которая неспособна на риск»

Она качнула головой, в моменте приняв решение, и ее губы изогнулись в улыбке, когда она представила реакцию своего мужа на то, что планировала сделать.
Она издала несдержанный смешок, распаляясь внутри от собственных мыслей, и ее сердце ускорило сердцебиение, в то время как вспотевшие пальцы рук скользнули по рулю.
Она сделала глубокий вдох, усмиряя дыхание, и перестроилась на разворот в сторону Unal Holding. 

_____________________

Билл Мейсон сидел в уличном кафе, которое выбрал инстинктивно после недолгой прогулки по Галатапорт в Каракей.
Новомодное пространство, кишащее молодежью, гуляющей вдоль набережной, несло в себе европейское настроение современного досугового пространства, которое никак не билось с привычным самобытным городом с многовековой историей.
Он не любил эту одинаковость сегодняшних передовых подходов в архитектуре, которые размывали различия между культурами, предпочитая наслаждаться уникальностью и специфичностью традиций, поэтому захватывающий вид на Босфор сегодня совсем его не завораживал, заставляя сосредоточить свое внимание на ютуб-канале на своем айпад.

Его жена, слегка напряженная от непривычно большого количества людей вокруг себя, сидела за столиком напротив него и щурилась на солнце, в то время как ветер чуть заметно теребил ее черные волосы, вопреки привычке распущенные в свободной укладке.

Она была недовольна тем, как все складывалось в Стамбуле.
Она не планировала задерживаться здесь надолго.
Она надеялась, что все будет легко, однако последние события говорили об обратном.

С: Может уже пойдем отсюда? - сдержанно произнесла она, заставив мужчину сосредоточить на ней взгляд.

Биллу не нравилось то, что происходило с его женой, и он совершенно не понимал причин, по которым она не говорит с ним открыто о своих желаниях.

Б: Что не так, Селин? С тех пор, как я принял решение задержаться, ты мрачнее тучи. Если ты не скажешь, как я узнаю? - наклонил голову он, разглядывая ее силуэт: по движениям ее спины, рук, плеч и линии подбородка он мог понять, что она взвинчена.

С: Я просто устала. Хочу домой, - сухо отозвалась она, глядя вдаль.

Б: Ты можешь улететь хоть сегодня. У меня дел максимум на неделю, - констатировал он, отпивая из чашки последние глотки уже остывшего кофе, после чего отложил в сторону айпад, потягиваясь на неудобном жестком стуле, впивающемся в спину твердыми краями.

С: Мы уже говорили об этом, - нехотя отозвалась Селин, устремляя на мужа сосредоточенный взгляд. - Я улечу отсюда только вместе с тобой.

Б: Решила проконтролировать меня?

С: Что за ерунда.

Б: Почему ты раньше не говорила мне, что так хочешь, чтобы я поработал с твоим бывшим мужем? - вдруг спросил Билл Мейсон, облокачиваясь на стол перед собой, и снял черные очки, открывая свои смеющиеся глаза, вмиг прищурившиеся от обилия солнечного света.

С: С чего ты взял, что я этого хочу?

Б: С того, что ты очень ненавязчиво, но упорно подводишь меня к этому решению. Почему бы не сказать мне прямо, Селин?

Женщина почувствовала внутри волнение, когда они подобрались к неудобной для нее теме: ей было досадно, что отношения с Биллом сейчас могут пошатнуться из-за нее - в первую очередь, по причине потери доверия.
Но она не могла ничего сделать.
Она должна была хранить молчание ради себя, ради него, ради будущего их компании и самое главное - ради своего сына.

*Воспоминание: пятнадцать лет назад*

Женщина сидела в углу комнаты, обхватив руками колени: несмотря на наличие кровати и нескольких стульев, она предпочитала этот угол, в котором ощущала себя в безопасности.

В безопасности.

До тех пор, пока ее мечущееся воспаленное сознание могло чувствовать себя в безопасности.

Светлые стены, простая мебель, регулярность визитов персонала и уколы, которые ей делали против ее воли: все это стало ожившим кошмаром, в который она погружалась каждый раз, приходя в сознание в перерыве между беспамятством.
О том, что жизнь продолжается, говорила лишь зелень листвы за зарешеченным окном и чьи-то крики, порой доносящиеся из коридора, когда ее дверь на несколько секунд приоткрывалась, пропуская внутрь врачей или посетителей. Чаще - врачей, чем кого-либо еще.
Она затравленным взглядом следила за этой дверью из своего импровизированного островка безопасности, ограниченного тремя плоскостями, и молилась о спасении.

Мужчина, регулярно навещавший свою жену внутри этого нового для нее мира, как будто бы наполовину смирился с ее измененным состоянием, лишь изредка наблюдая в ней проблеск сознания.
Сегодня он пришел раньше обычного, как и прежде обнаружив ее сидящей в углу комнаты, и осторожно сел рядом с ней, как и всегда, начиная рассказывать ей новости.
Ее отсутствующее лицо не выказывало никаких признаков интереса, но он продолжал попытки, наперед зная, как ей важно слышать родной голос.

Сегодня он должен был поделиться с ней новостью, которая могла бы на нее повлиять, и он осторожно дотронулся до ее лица, создавая более плотный контакт.

А: Теперь ты можешь быть спокойна, потому что я решил вопрос с отъездом сына, - начал Аяз, всматриваясь в лицо жены в поисках хотя бы малейшей реакции. - Он будет подальше отсюда, как мы и хотели, моя дорогая. Да, мы не сможем пока к нему переехать, но так будет лучше для его безопасности.

Аяз взял холодные руки Селин в свои большие ладони, разминая их пальцами: он готов был поклясться, что она ответила на его пожатие, хоть и продолжала смотреть сквозь него. Эта бессмысленность в ее взгляде убивала его надежду, которая с каждым разом становилась все призрачнее под весом проведенных ею дней в клинике, но он не останавливался.

А: Зато он в совершенстве выучит английский и будет считать себя истинным американцем, - постарался пошутить Аяз, чувствуя жжение вокруг глаз: ни с кем до этого он не обсуждал свое решение, и никто, кроме жены, не знал о нем.

Даже она не знала, ограждая свою психику болезнью, которая так внезапно проявилась после пережитых событий.
Он не смог защитить ее от своей семьи, но он обязан защитить их сына.
Он дал обещание.

Поговорив с женой еще какое-то время, он поднялся на ноги и направился в сторону выхода, уговаривая себя, что еще слишком рано сдаваться.
Просто больше попыток.
Однажды она снова начнет воспринимать жизнь.

С: Аяз.

Он замер на месте, услышав из ее уст свое имя, и развернулся на голос: осмысленный взгляд, который он видел так редко, прямо сейчас прожигал его, и он метнулся к жене, вставая рядом с ней на колени.

С: Аяз, ты... ты сказал, что защитишь нашего сына, - произнесла Селин дрожащим голосом,  и он взял ее руки в свои, с осторожностью глядя на женщину, охваченную тревогой.

А: Моя дорогая. Да. Я все сделаю, как мы и договаривались. У него все будет хорошо, и ты. И у тебя тоже, совсем скоро ты поправишься, вот увидишь. А наш сын... ты сразу же полетишь к нему, как только выйдешь отсюда, я обещаю, - его сбивчивая речь едва ли была сейчас ей понятна, в то время как ее губы задрожали и исказились от рвущихся изнутри рыданий.

Ее слезы теперь беспрепятственно лились по щекам, в то время как тело дрожало под напором силы чувств, и он не мог больше этого выносить, притянув ее к себе в крепкие объятия: только это он мог сейчас ей дать - возможность почувствовать, что она не одна.

С: Ты защитишь его...

А: Да. Я сделаю это, Селин. Я сделаю это.

Сожаление.
Огромное сожаление и вина.
Осознание того, что ничего уже не получится восстановить.
Разочарование в себе. Неспособность влиять. Чувство одиночества.

Даже сейчас, стоя рядом в этом безликом пространстве и крепко прижимаясь друг к другу объятиями, которые для одной означали надежду, а для другого - обещание, они оба были слишком одиноки каждый в своей безысходности.

Двое людей, души которых однажды соединились в искреннем порыве создать нечто большое и прекрасное вместе, сейчас были разделены необратимыми процессами, ознаменовавшими конец их любви, вере и будущему.

*Конец воспоминания*

Селин Мейсон стряхнула с себя на мгновение пришедшие из прошлого образы, возвращая хладнокровие.
Единственная правда, которую не знал о ней Билл - это причины ее срыва в прошлом и темная сторона семьи Шахин, но она будет продолжать молчать об этом.

С: Послушай, я просто опираюсь на здравый смысл, не более того, - небрежно заметила она, встречаясь с испытующим взглядом мужа.

Б: Но разве здравый смысл не говорит о том, что проект Унала выигрывает в этой гонке? - с нажимом проговорил Билл, после чего склонил голову набок, изучая реакцию женщину перед собой.

С: Пока что мы этого не знаем наверняка, ведь у тебя впереди выезд на объекты, - пожала плечами Селин, и ее губы тронула легкая улыбка. - Билл, послушай. Я просто знаю Аяза и его не дюжий перфекционизм. Это хорошо в бизнесе, плюс он не умеет проигрывать. Для нас это тоже... хорошо.

Б: Продолжай, - Билл Мейсон вновь откинулся на отвратительно жесткую спинку стула, заводя руки за голову.

С: А нечего продолжать. Омера Унала я не знаю, поэтому не могу судить объективно.

Б: Так и быть, ответ засчитан.

С: Ты теперь вздумал ерничать надо мной?

Б: Я скучаю по твоему холодному разуму, который всегда помогает мне принимать верные решения, - прямо проговорил он, надевая обратно черные очки, когда устал от навязчивого воздействия солнца на глаза.

С: Когда мы вернемся в Нью-Йорк, все будет по-прежнему, - задумчиво произнесла Селин, перебрасывая растрепанные волосы с одного плеча на другое. - Что ты решил насчет интервью?

Б: Я решил, что дам интервью, почему нет? - развеселился Билл, вспоминая о занятном предложении, которое поступило ему на днях. - Некая госпожа Севда Илдыз, у нее достаточно прогрессивный канал, - добавил он, указав жестом на свой айпад, где до этого мельком просмотрел темы ее выпусков.

С: Я не поняла до конца смысл всего этого.

Б: Не ищи во всем смысл, это не более, чем развлечение для меня, - небрежно бросил Билл, поднимаясь со стула, который в конец перестал его устраивать.

Он бросил наличные на ровную поверхность стола, придавив купюры салфетницей, и протянул руку жене, помогая ей встать.

Б: Кстати говоря, локация на съемки, которую мне предложили - это отель: угадай, кому он принадлежит? - усмехнулся мужчина, направив свое внимание на беспокойное море, разбивающееся барашками легких волн о массив волнореза.

С: Я не буду удивлена, если это кто-то из твоих конкурсантов, - хмыкнула Селин, облокачиваясь на мужа, в то время как они неспешным шагом прогуливались вдоль набережной.

Б: Плюс очко тебе за проницательность. Это отель Унала. Совпадение?

С: На что ты намекаешь?

Б: Пока не знаю. Но что-то здесь не так.

Селин, которая в этот момент напряглась внутри от полученных подробностей, уже знала наперед, как поступит.
Оказавшись в номере наедине с собой через час после прогулки, она сделала звонок человеку, который должен был быть в курсе происходящего.
Она была уверена в том, что поступает правильно. Интервью - это возможность, которой она просто обязана воспользоваться.

______________________

Омер Унал погрузился в дела, как только переступил порог своего кабинета: ему даже пришлось отослать Юсуфа, который навязчиво пытался решить подвисшие в его отсутствие вопросы.
Он сосредоточился на предстоящей видео-конференции, в которой участвовал в большей степени как третейский судья: ему нужно будет оценить привлекательность нового проекта для реализации на базе рекреационного центра.
Он отложил все другие задачи на сегодня, планируя после собрания проверить только Халюк бея и его успехи по реализации проекта стажировки.

Он слишком устал за последние дни и хотел полноценно отдохнуть вечером с Кывылджим.
Он улыбнулся мыслям о жене, допивая крепкий кофе, после чего открыл почту, где его уже ждала ссылка на веб-комнату.
Кликнув по ней, он подключился к собранию, на котором большинство присутствующих уже ждали начала, выключив камеры и звук.

При виде Омера Унала, черные окошки постепенно начали проявляться картинками участников, которые попеременно поздоровались с ним, и организатор комнаты - Седат бей - начал свое повествование, предварительно убедившись в присутствии необходимых лиц.

С: Омер бей, я думаю, что целесообразно начать с общей концепции, далее мы перейдем к бизнес-плану, и завершим в формате открытого диалога, - начал потенциальный будущий партнер Unal Holding, и Омер кивнул в знак согласия.

О: Начинайте, Седат бей, если что, я направлю.

Он сосредоточил внимание на экране, где сейчас была представлена 3-d модель спортивного комплекса, и, увлеченный презентацией, не сразу обратил внимание на дверь своего кабинета, которая открылась и закрылась, пропуская внутрь его жену.

Кывылджим, которую на входе встретил Юсуф, не стала слушать его предупреждения о том, что у Омер бея сейчас важное совещание, решив, что это как раз ей на руку.
Она без стука зашла в кабинет, прислонившись спиной к двери изнутри, и осторожным движением повернула замок, который с легкой податливостью щелкнул в ее пальцах.
Увидев своего мужа сидящим за столом и поглощенным онлайн-встречей, адреналин, на котором она сейчас приехала сюда, подскочил до максимальной отметки, и ее губы изогнулись в легкой улыбке, когда их глаза встретились.

Омер, чье лицо на долю секунды застыло от удивления при виде жены, игриво вскинул брови, намереваясь подняться с места, однако Кывылджим, выглядевшая сейчас твердо и решительно, жестом указала ему, чтобы он остался сидеть.

С: Омер бей, так как насчет того, чтобы совместить оздоровительную и досуговую зоны? - вывел его из ступора вопрос мужчины по ту сторону экрана ноутбука.

О: Да... это выглядит разумно, - нахмурил брови Омер, которому была любопытна цель приезда Кывылджим, и он пытался уделить внимание сразу двум процессам. - Продолжайте.

С: Хорошо, тогда перейдем к следующему пункту. Что касается людей с ограниченными возможностями, мы предлагаем неординарное решение...

Омер, не отрываясь, следил за Кывылджим, которая неспешным шагом направилась ближе к нему, аккуратно положила в кресло сумку и подошла вплотную к столу с противоположной от него стороны, оперевшись ладонями с безупречным неброским маникюром на поверхность.
Ее дыхание было ровным и уверенным, при этом строгий образ в четком платье в совокупности с легкими волнами, ниспадающими на плечи, всколыхнул в нем воспоминания со времен их первых встреч в ее кабинете директора, где они сталкивались благодаря выходкам его непутевого сына.
Что-то в ее взгляде и в движениях сейчас заставило его ослабить галстук, и он по необъяснимой причине почувствовал себя застигнутым врасплох.

О: Моя любовь... ты здесь. Все хорошо? - спросил он, отключив на некоторое время микрофон, и слегка улыбнулся уголками губ, наблюдая ее загадочное выражение лица, которое непроизвольно заставляло его сейчас волноваться и предвкушать.

К: У меня все хорошо, Омер бей, - как ни в чем не бывало, проговорила она, при этом ее взгляд был прямым и провоцирующим. - Вы не отвлекайтесь. Важные вопросы на повестке.

Словно в подтверждение ее слов, голос из монитора вновь обратился к Омеру, вынуждая  его включить обратно микрофон и оставить комментарий на заданный вопрос.

О: Да, да. Это хорошая идея. Но не думаю, что стоит делать на этом сильный акцент, - начал было он, вновь возвращаясь вниманием к 3-d модели, как вдруг его зрачки расширились от неожиданности, когда его жена медленно опустилась на пол, оказавшись теперь под столом.

В его компании.
В его кабинете.
На коленях.

Он прочистил горло, мечась глазами между  монитором и ею, которая, как если бы это было в порядке вещей, приблизилась к нему на четвереньках снизу, и от одного этого вида у него помутнело в глазах.
На долю секунды он порадовался тому, что видеокамера его ноутбука очевидно не может передать весь спектр эмоций, сейчас отразившихся на его лице.

С: Тогда нам интересно будет узнать, как вы это видите, Омер бей. Безусловно, проект гибкий, и мы здесь можем подстроиться под предложения заказчиков.

Рука Кывылджим скользнула по его ноге вверх к паху и чуть ощутимым движением прикоснулась между ног, начав тем самым провоцировать необратимость для его организма.
Омер, находящийся в моменте между двух огней, не успевал за происходящим, однако его существо естественным образом поддалось азарту от того риска, на который решилась его жена.

О: Да... эмм... я думаю, что все комментарии от меня будут в конце встречи, - произнес Омер, после чего отключил микрофон, сосредотачивая внимание на Кывылджим.

О: Ты сошла с ума? Что ты делаешь? - усмехнулся он, останавливая движения ее ладоней, которые подняли градус его возбуждения слишком быстро.

К: Что я делаю? - невозмутимо произнесла Кывылджим, расстегивая ремень его брюк и переходя далее к их молнии. - Я уговариваю своего мужа. Разве ты не этого хотел?

Омер, пораженный до глубины души ее поведением и не смеющий идти поперек этого в то время, как его фантазия в моменте материализовывалась в пространстве, не сразу услышал дотошный голос Седат бея, который, судя по всему, решил пройтись сразу по всему подготовленному заранее списку с уточняющими вопросами.

С: Омер бей? Вы на связи?

О: Да, на связи, - раздраженно ответил он, включив микрофон, и его голос прозвучал чуть более резко, чем это было необходимо в рамках ознакомительной встречи.

С: И что вы думаете?

Кывылджим многозначительно повела бровями, получая не поддающееся логике удовольствие от ситуации, в которой сейчас оказался ее муж.
Она добралась до его эрекции и выпустила наружу твердый член, в то время как ее плотный волнующий жаждущий взгляд на него заставил Омера на секунду запрокинуть голову, закрывая лицо ладонями.

Очевидно, они все издеваются над ним. Его жена. Этот потенциальный партнер, который пристал со своими дурацкими вопросами. Безумное желание прекратить эту конференцию вмиг завладело Омером, но он не поддался импульсу, сдерживая себя.

О: Я думаю, что ваши идеи излишне амбициозны. Но мы рассмотрим их, если..., - выдохнул он, почувствовав тепло и влагу поцелуев Кывылджим, - если вы предоставите адекватные расчеты по их реализации.

Это было за пределами его контроля: ее каштановые волосы, которые он схватил инстинктивно, ее фигура, изящно прогнувшаяся в пояснице под столом, ее ладони с тонкими пальцами, помогающие губам доводить его до исступления.

«После этого я уже больше не смогу спокойно работать в этом кабинете», - промелькнуло в его сознании, когда он вырубил к чертям и звук и видео этой злосчастной конференции, которая в конкретной временной точке воспринималась как несусветная глупость.

Он издал рычащий звук под силой накатывающего удовольствия, уперевшись ладонями в поверхность стола и не сводя глаз с Кывылджим, которая ускоряла движения.

С: Омер бей? У нас что-то со связью? - доносился из динамика голос Седат бея, но его вопросы зависали в пространстве, оставаясь без ответа.

К: Так не пойдет, Омер бей, не стоит заставлять людей ждать, - произнесла Кывылджим чуть запыхавшимся голосом, прервав ласки, в то время как ее набухшие губы изогнулись в улыбке.

Она повела бровью, давая понять Омеру, что не собирается продолжать, пока он не включит обратно видео и звук, и внутри его сознания сам собой возник вопрос, откуда у его жены эти наклонности к издевательствам над ним.
Он подчинился ее немому требованию, и на экране перед ним вновь возникли участники видео-конференции, внимательно смотрящие на него в ожидании комментариев.

О: Прошу прощения... Седат бей. Мне поступил важный звонок, и я вынужден был отключиться на пару минут от обсуждения.

С: Хорошо, тогда Асуман сейчас заново начнет презентацию инвестиционного блока...

Кывылджим, на чьем лице застыло ироничное выражение, нежно прошлась по эрекции Омера пальцами, после чего аккуратно вылезла из-под стола и поднялась на ноги.
Под монотонный голос Асуман ханым в мониторе ноутбука она с невозмутимостью поправила свое платье, пригладила волосы и промокнула тыльной стороной ладони губы, остужая их этим жестом.
Выражение лица Омера, которое с эмоции предвкушения сменилось на интерес, далее на замешательство, а теперь на смесь возмущения и разочарования, заставило ее губы расплыться в откровенной улыбке, после чего она наклонилась к креслу, доставая из него свою сумку.

Она нарочито плавно развернулась вокруг своей оси спиной к мужу, намереваясь покинуть кабинет.

О: Куда?!! - рявкнул Омер, только сейчас сообразивший, что она собирается сделать.

На него словно вылили ушат ледяной воды: это, что ли, такая шутка?

А: Ч-что? - залепетала Асуман ханым на видео, судорожно обращаясь к своим расчетам. - Я говорила о том, что эти средства в первый год не окупятся, но это не так критично...

Омер с силой закрыл в моменте ноутбук, прерывая всю связь со стороной потенциального партнера, но его жена уже приблизилась к двери, а его состояние не позволяло вот так просто встать из-за стола и догнать ее.

О: Что это такое, Кывылджим?! - во все глаза уставился на нее он, и она развернулась к нему через плечо, окидывая его оценивающим взглядом.

К: Извини, дорогой, но сегодня без оргазмов. Я немного на тебя злюсь, - с улыбкой процитировала она его недавнюю фразу, наблюдая за тем, как он стремительно застегивает ремень на своих брюках. - И да... в следующий раз хорошо подумай перед тем, как захочешь проучить меня, Омер.

И прежде, чем он успел вскочить из-за стола, она исчезла за дверью.

Сердце билось отчаянно и сильно: она чувствовала пульсацию в ушах.
Она не ожидала от себя, она не ожидала от Омера, она не ожидала, что все выйдет именно так.
Очевидно, ее поступок повлечет ответный бумеранг, и от этого ее эмоции были еще более будоражащими.

Она была возбуждена своими действиями, реакцией Омера и тем, что будет после.
Улыбнувшись своей смелой безрассудной части, которая окунула ее сегодня в неведомый ранее омут, она стремительно спустилась по ступенькам Unal Holding и покинула здание.

________________________

Искандер Шахин крайне редко посещал главный офис компании: он знал, что его племянник не приветствует это, однако сейчас его целью было доставить ему неудобство.
Их последние договоренности, которые он частично сдержал со своей стороны, но которые до сих пор не были реализованы Аязом, заставляли его все больше сомневаться в намерениях племянника, которые с некоторых пор стали ему непонятны.
Он планировал разобраться в этой ситуации, пока для него не стало слишком поздно.

Он махнул рукой в сторону ресепшен, останавливая со стороны девушек попытки приветствия, и сразу пошел к турникетам, ведущим в лифтовой холл.
Инновационный экологичный стиль компании Аяза немало раздражал Искандера по причине того, что он сам ничего не смыслил в корпоративной культуре, современных методах управления и мотивации персонала, инвестициях в процессы, автоматизацию и маркетинг.
Все это было слишком далеко от реальных методов воздействия, которые всю жизнь использовал он: все это было какой-то ненужной мишурой, отвлекающей от сути.

А суть заключалась во власти и влиянии, которые достаются отнюдь не благодаря инновационным проектам и увеличению капитализации компании, уж он-то это знал наверняка.

И: Неслихан, принеси мне крепкий турецкий кофе, - небрежно бросил в сторону секретаря Искандер, едва вышел из лифта на двенадцатом этаже здания, и проигнорировал попытки женщины воспрепятствовать его визиту в кабинет ее босса: ему было совершенно некогда ждать, пока племянник закончит играть в свои игры на бесконечных совещаниях.

И: Что за ерунда, Аяз, пришло время нам поговорить в открытую, - с порога начал Искандер, приглаживая седые волосы массивными руками: его властный голос заполнил пространство, заставив Аяза замереть на месте у окна, в то время как он разговаривал по телефону.

Его лицо еле заметно тронуло раздражение, но он не дал эмоциям взять верх, несмотря на спонтанность визита мужчины. Его рука зависла в воздухе в предупреждающем жесте, пока он некоторое время продолжал разговор, после чего повесил трубку, устремив взгляд на Искандера. Глаза двух мужчин, каждый из которых разыгрывал сейчас свою партию, встретились в холодной оценке друг друга.

А: Ты же знаешь, что я не люблю вот это, - поморщился Аяз, небрежно махнув пальцами в воздухе. - Почему без предупреждения?

И: Я не намерен отчитываться перед тобой за свои действия, ровно как и ты не отчитываешься передо мной за свои, - грубо отозвался Искандер, размещаясь в кресле. - Я буду виски.

Аяз сжал челюсти, отворачиваясь в сторону бара, и достал тридцатилетнюю коллекционную бутылку с двумя стаканами.
Он налил небольшую порцию напитка в каждый из них, добавив внутрь достаточное количество льда, после чего обошел стол, протягивая стакан дяде.
Он сел напротив него, делая глоток, и в этот момент в кабинет быстрым шагом зашла Неслихан с приготовленным кофе, которое она оставила на столе со стороны Искандера, поспешив исчезнуть из поля зрения обоих.

А: Чего ты хочешь? - спросил Аяз, прямо глядя в глаза своему оппоненту.

И: Чтобы ты выполнил то, о чем мы договаривались.

А: То, о чем ты просишь, не делается за один день, Искандер.

И: Ты попросил меня оставить в покое наших конкурентов в тендере Мейсона - я сделал это. Я даже позволил тебе найти ту девчонку, чтобы она не могла скомпрометировать этого Унала, - с досадой, словно в этот момент он осознал собственную ошибку, произнес Искандер. - А ты кормишь меня завтраками. Не играй со мной, мне это не подходит.

А: Мне нужно больше времени.

И: А мне нужны гарантии. Гарантии!! - прогремел Искандер, и стало совершенно очевидно, что его спокойствие, которое он демонстрировал до этого, было лишь фасадом. - Мне нужны новые потоки, и ты прекрасно знаешь об этом. И мне нужен ты, - с нажимом на последней фразе закончил он, крутя на краешке стола массивными грузными пальцами стакан с виски.

А: Я уже все сказал тебе, Искандер. Я согласился, - устало произнес Аяз, стараясь отвлечь мужчину перед собой от активного планирования следующих шагов в этом противостоянии. - Мои юристы готовят для тебя счета и компании.

И: Этого недостаточно, - пожал плечами Искандер, сканируя своим рентгеном племянника. - Я хочу твоего полноценного участия. Все должны знать, что теперь мой племянник в деле, поэтому... ты будешь со мной на встрече по новой сделке, Аяз. Считай это началом партнёрства. В среду на следующей неделе, - с удовлетворением заключил он, наблюдая перемены в лице мужчины перед собой, который, очевидно, до этого не понимал всю серьезность своего положения.

А: Слишком мало времени, - покачал головой Аяз, опрокидывая внутрь себя стакан: горькая жидкость приятным холодом проникла в горло, оставляя обжигающее послевкусие после себя.

И: Иначе у меня не останется выбора, - ухмыльнулся Искандер, - и придется все же добить этих Уналов, чтобы получить необходимое через Селин. Признаюсь, такой вариант меня даже больше развеселит.

Аяз направил презрительный взгляд на седовласого мужчину, которому нравилось испытывать его терпение. Он поднялся с места и облокотился на стол ладонями, перенося вес тела в его сторону, и по натяжению его пиджака в районе спины, плеч и бицепсов можно было сказать, что в этот момент он был максимально напряжен.

А: Только попробуй сделать это - тогда все наши договоренности отменяются, Искандер.

Седовласый мужчина, который в моменте получил от племянника то, что хотел, сейчас в приподнятом расположении духа поднялся из кресла. Он окинул беглым взглядом кабинет, задержавшись на фотографии, отвернутой в сторону, и улыбнулся тому, что старые раны так и продолжают кровоточить. Теперь его задача - узнать о новых слабых местах племянника, каким-то образом связанных с семьей Унал.

И: В следующую среду ничего не планируй, я не шучу, - отрезал он, после чего стремительно покинул кабинет Аяза, оставив племянника в состоянии жгучего раздражения.

Аяз понимал, что если прямо сейчас пустить в ход все свои козыри против Искандера, ему самому не избежать правосудия.
Точно также, как он собирал доказательную базу против дяди долгие годы, это происходило и с другой стороны, обеспечивая некий пакт о ненападении.
Сначала он должен вывести из игры Селин при помощи Омера Унала, после чего продолжить противостояние один на один.

Он набрал номер Фикрета и попросил его отменить все оставшиеся на сегодня встречи.
Он подошел к бару налил себе еще двойную порцию виски.
Он постоял у окна, смакуя напиток и наблюдая за тем, как шум и суматоха рабочего дня на улице плавно сменяется атмосферой майского вечера, располагающего к отдыху и беззаботности.

Беззаботности.

Его мысли невольно вернулись в момент тимбилдинга, организованного какое-то время назад Unal Holding. Тогда - совершенно неожиданно для себя - когда пел песни под гитару у костра, впервые за долгое время он ощутил беззаботность.

Это она помогла ему.

Он улыбнулся своим мыслям, которые даже сейчас сходились в одну точку.

Карие сияющие глаза, добрая улыбка и голос, подпевающий ему в такт.
Страстно борющаяся, увлеченная жизнью и ищущая справедливости натура.
Глубокая, сочувствующая и неочевидно сложная женщина.

Ему нужно было выкинуть все это из головы, если он планировал выиграть войну.

Аяз в несколько глотков опустошил стакан и набрал нужный номер. Голос на том конце провода звучал приятно и успокаивающе. Он прикрыл глаза, размещаясь в своем кресле за массивным столом.

М: Что случилось, раз ты решил наконец позвонить мне? - мягко, но с долей иронии отозвалась в трубке женщина, явно желая немного пофлиртовать.

А: Мине, неужели мы сейчас будем об этом?

М: Вообще-то, я рассчитывала на то, что ты скажешь что-то вроде «я соскучился по тебе, дорогая», - усмехнулась она.

А: Я соскучился по тебе, дорогая. Так пойдет? - вяло отозвался Аяз, прикладывая пальцы к переносице.

М: Ты грубиян, ты знаешь об этом?

А: Раньше тебя это не смущало.

М: Ты со всеми общаешься также, как со мной, или это такая особая привилегия - терпеть твою грубость?

А: Считай это особой привилегией, - усмехнулся Аяз. - Приезжай, Мине. Ты правда нужна мне. Я хочу расслабиться.

М: Где ты?

А: Где и всегда.

М: Буду через два часа, - коротко отозвалась женщина, чувствуя перемену в настроении мужчины, после чего отключила телефон, оставляя его наедине с блуждающими мыслями, которые не планировали даже на минуту покидать сознание.

Искандер Шахин, вышедший из здания компании сразу в свой мерседес, как и всегда сопровождаемый охраной, на ходу дал поручение своему человеку узнать обо всем, что может связывать его племянника с семьей Унал.

Он понимал, что нелепая жертвенность со стороны Аяза далеко неспроста, и пришло время выяснить причины.

И: «Только организуй все так, чтобы никто не догадался о слежке. Досье должно быть у меня завтра на столе. Семья, жены, дети, бывшие жены, любовницы и все, что может пролить свет на связь Аяза с этими людьми», - отправил сообщение помощнику он, на ходу анализируя факты.

И: Посмотрим, с чего вдруг ты так бьешься за этих людей, - в задумчивости прошелся ладонью по своей белой бороде Искандер, который находился в одном шаге от того, чтобы поставить шах и мат в этой бессмысленной партии, которую затеял его племянник много лет назад.

Сейчас он максимально укрепил позиции, поэтому в ход пойдут все имеющиеся у него ресурсы.

______________________

Ключ повернулся в замке дважды, после чего дверь в квартиру открылась, и на пороге дома появился Омер: слегка уставший, раздраженный, но в предвкушении вечера.
Кывылджим, захваченная волнением перед его приходом, сейчас вышла встретить мужа с малышкой Алев на руках, которую по дороге из его офиса забрала из дома матери.
Омер расплылся в улыбке, увидев двух любимых девочек перед собой, и притянул обеих к себе, оставляя поцелуй на макушке жены и на щечках племянницы.

О: Самое прекрасное завершение дня, - констатировал он, сверкая глазами, в то время как Кывылджим внимательно всматривалась в его лицо в попытках заметить отголоски ее сегодняшнего поступка в его офисе.

К: Ты... все хорошо, я смотрю? - осторожно проговорила она, проходя с девочкой на руках в зал и размещая ее в манеже на полу.

О: Теперь все хорошо, когда я дома, - с теплом отозвался Омер, после чего направился в душ.

Когда через некоторое время от зашел в гостиную в домашней одежде, его глаза вновь заблестели при виде накрытого стола при свечах, который для них приготовила Кывылджим.

О: Сегодня вы в ударе, Кывылджим ханым, - констатировал Омер, присаживаясь за свое место и накладывая себе салат. - Какой у нас повод?

К: Твое возвращение из командировки, Омер,  - в задумчивости произнесла она, не успевая уловить странность в их общении.

О: Ну да, - улыбнулся Омер ямочками, сосредотачивая на ней взгляд. - Как мама? Как дела у Доа?

Некоторое время они обсуждали новости со стороны родственников, кулинарные навыки Кывылджим, которая превзошла себя в приготовлении новых вкусных блюд, и продвижение студентов в рамках программы стажировки.

О: На этой неделе направлю кого-то в новый отель, - поделился своей идеей Омер, - пускай поработают немного с клиентами, это всегда полезно вначале карьеры.

К: Ты ведь тоже начинал с низов, я помню.

О: Конечно, - улыбнулся он, обращаясь к воспоминаниям. - Кухня, ресепшен, обслуживание. Базовый набор будущего управленца.

К: Согласна, это важно.

Кывылджим ожидала всего, чего угодно, но только не дежурного общения между ними о чем угодно, кроме произошедшего несколько часов назад в Unal Holding.
Он не злится? Ему все равно? У него нет обиды или хоть каких-либо эмоций?

Она почувствовала себя глупо от тех мыслей, которые приходили в ее голову, и в конечном счете ей стало стыдно от своих же чувств.

О: Хочешь, я уложу ее? Ты, наверное, устала, - заботливо произнес Омер после ужина, нежно играя пальцами с пухлыми щечками малышки Алев. - Иди к своему дяде, моя дорогая, пора нам пойти слушать сказки на ночь в твою прекрасную кроватку.

Ее муж исчез с ребенком в детской, и Кывылджим окутало смятение. Что-то было не так. Он не мог быть таким идеальным после того, что она сделала сегодня в его офисе.

Что тогда?

Внезапная догадка о причинах его спокойствия и невозмутимости разожгла в ней внутренний огонь, и она улыбнулась своим мыслям.
«Посмотрим, кто кого, Омер бей. Посмотрим». Азарт, наполнивший сегодня ее существо, требовал продолжения игры.
Она направилась в спальню и открыла шкаф, выбирая для себя образ, в котором задалась целью спровоцировать его на реакцию.

Омер, укачивающий Алев, пребывал в состоянии сладкого послевкусия от замешательства своей жены.
Внимательный взгляд, настороженность, ожидание - он смаковал все это, не в силах удержаться от того, чтобы призвать ее к ответу за то, через что она его провела.
То, что она сделала сегодня, было на грани, но в конечном счете сильно его взбудоражило и развеселило.

Малышка Алев, которая, как назло, совершенно не хотела засыпать, заставила его взять ее на руки и прохаживаться вдоль спальни, напевая чуть слышным голосом плавные мотивы колыбельных и сменяя песни просто разговорами.
Ему нравилось разговаривать с ней - он знал, что девочку это успокаивает.

В конечном счете Омер с головой окунулся в процесс нахождения с ребенком: это было для него чем-то вроде медитации.
Раньше ему казалось, что с Метеханом он ничего не упустил, но это было не так.
С возрастом его восприятие изменилось, и сейчас он буквально растворялся в моменте, ловя взглядом ее пограничное состояние между бодрствованием и сном.

Спустя некоторое время, когда Омер убедился в том, что девочка крепко уснула, он покинул ее комнату и пошел в сторону кухни, гоняя внутри себя мысли.
Его боковое зрение, когда он проходил мимо зала, зацепилось за Кывылджим, и на секунду он выпал в осадок от ее вида в откровенной алой сорочке: бесконечные ровные ноги, кружево в районе груди и атласная ткань, струящаяся по изгибам.
Все это было уже слишком, но он не должен был сдаваться так просто: пускай сдается она.

О: Моя любовь. Мы идем ложиться? - невозмутимо поинтересовался он, приказывая своим бегающим глазам сейчас смотреть ей в лицо, а не куда бы то ни было еще.

К: Ложиться? Эмм... да, - едва заметно нахмурила брови Кывылджим, - ты устал?

О: Честно говоря, перелет немного меня умотал, - покачал головой Омер, слегка улыбаясь ямочками.

К: Сейчас я приду, - сухо отозвалась Кывылджим, исчезая на кухне.

Она налила себе стакан воды.
Она сделала несколько глотков.
Она вздохнула глубоко, чтобы вернуть себе спокойствие.

Ее раздражение начинало неконтролируемо растекаться по телу, но она не должна показывать ему своих эмоций.
Что это еще за реакция: а точнее - ее отсутствие?
Разве человек, который всегда реагировал на нее совершенно предсказуемым образом, сейчас мог оставаться таким холодным?

Нет. Этого не может быть.

Омер усмехнулся вслед жене, оценив по достоинству ее маневр с сорочкой, и направился в спальню, планируя и дальше выводить ее из себя.
Он вальяжно улегся в кровать, взяв в руки айпад, и с интересом пролистывал новости в ее ожидании.
Она зашла в спальню некоторое время спустя, и Омер, не переключая на нее внимания, улыбнулся и позвал к себе.

О: Моя любовь. Хочешь посмотреть, какой отель мы планируем купить в Бодруме? По-моему, я тебе еще его не показывал, - сосредоточенно произнес он, изучая что-то в экране перед собой.

Ему лучше было и правда не смотреть на то, с какой грацией она присаживается рядом с ним, явно провоцируя его своими ногами, нежным запахом, проникающим глубоко в легкие, атласными линиями белья на кремовой коже и расслабленностью, проявляющейся в жестах.

К: Почему нет? - отозвалась Кывылджим, после чего он по-свойски уложил ее к себе на грудь.

О: Вот, смотри, - с энтузиазмом начал он, плавно водя по экрану пальцами, в то время как ее волосы нещадно щекотали его лицо. - Я думаю, что, если мы слегка изменим концепцию, это поможет привлечь больше аудитории в зимние месяцы...

К: Омер?

О: Ммм?

К: Чем закончилась твоя сегодняшняя встреча по видео-конференции? - вдруг произнесла Кывылджим, поднимая взгляд на своего мужа.

О: Встреча по видео-конференции?

К: Угу.

О: Ты имеешь в виду - после того, как ты ушла? - как ни в чем не бывало, поинтересовался Омер, наконец, переводя свой взгляд с монитора на жену. - Просто пока ты была в кабинете, мне казалось, что ты слышала суть, - уточнил он.

Кывылджим приподнялась на локте и распахнула свои бездонные глаза, осмысливая сейчас реакцию Омера на заданный вопрос.
Ее щеки плавно и неконтролируемо начали заливаться цветом, предательски выдавая то , что она планировала скрыть.
Впрочем, тело всегда выдавало ее при контакте с мужем, и это невероятно злило.

К: Да. После того, как я ушла.

О: Мы обсудили бизнес-план и сроки по реализации, - пожал плечами Омер. - Честно говоря, я не совсем остался доволен расчетами и отправил их переделывать, чтобы все выглядело более реалистично. Ну разве не слишком амбициозно планировать окупаемость спортивного комплекса уже через три года? Это возможно только при условии уже раскрученного места...

К: Омер, - оборвала его Кывылджим, в явном раздражении отстраняясь в сторону, - ты что, сейчас серьезно?!

Он напряг мышцы лица, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

О: Гм... ну, судя по моему опыту, который явно больше, чем у партнеров, такие проекты окупаются дай бог только через первые лет пять.

Кывылджим какое-то время всматривалась в его невозмутимое лицо, в то время как внутри нее бушевали смешанные ощущения.
Удивление, неприятие, возмущение и... обида. 
Она не могла сейчас адекватно воспринять свои же эмоции и причины, по которым ее так задело поведение мужа, и снова почувствовала себя глупо.

К: Ну да. Конечно, - она стремительно поднялась с кровати, не желая с горяча сказать что-то лишнее, и молча покинула спальню, оставляя Омера в одиночестве.

Наверное, она придает всему этому слишком большое значение.
«В конце концов, разве не может быть того, что он действительно устал? Не будь смешной,  Кывылджим», - пульсировало в сознании, пока она стояла в гостиной, облокотившись на подоконник холодными ладонями, и всматривалась в фигуры маленьких человечков, проходящих внизу по оживленной улице.
Сейчас она успокоится и пойдет спать, а завтра даже не вспомнит об этой глупости.

О: Успела уже поверить, что я оставлю сегодняшний инцидент без последствий? - резкий голос Омера заставил ее вздрогнуть, и она повернулась на голос, увидев очертания его силуэта в дверях.

К: Что?

О: Неужели ты думала, что я успокоюсь, пока не проведу тебя через то же самое, что и ты меня сегодня, Кывылджим? - произнес он, приближаясь к жене.

Она не видела его лица в темноте полностью, тогда как лишь свет уличных фонарей долетал до их комнаты, однако услышала в его голосе насмешку.

К: Что значит через то же самое, Омер? - ее голос прозвучал отстраненно, в то время как внутри все замерло от неожиданности.

О: Через разочарование. Ты ведь осталась разочарована? Признай.

К: Чем, по-твоему, я должна быть разочарована?

О: Тем, что не дождалась наказания, - он подошел к ней почти вплотную и расставил руки по бокам от жены, нависая над ней своей черной тенью.

Его дыхание вмиг обожгло ее лицо, в то время как она наблюдала самодовольство, постепенно проявляющееся на его лице, и первая эмоция защиты вспыхнула внутри нее, словно искра.

К: Наказания? Ты в своем уме?

О: Ты возбуждена, признай это.

К: Ты сумасшедший.

О: Ты возбуждена с того самого момента, как зашла в мой кабинет в офисе, и ты ждешь логического завершения, но вот незадача: не можешь в открытую говорить об этом, как и всегда, когда это касается твоих чувств и желаний. Неприятно, правда?

К: Чушь.

О: На самом деле, сейчас я выполняю домашнее задание нашего психотерапевта, - вдруг произнес Омер, меняя тон с обличающего на будничный, и слегка наклонил голову на бок, стараясь разглядеть хоть одну эмоцию на лице Кывылджим, которое было практически полностью скрыто в тени.

Несколько секунд она переваривала его слова, совершенно сбитая с толку.

К: Что? - в который раз за вечер повторила она, как будто ее словарный запас сжался до определенного количества фраз. 

О: Научить другого тому, что у тебя получается хорошо, - пожал плечами Омер, расплываясь в улыбке, - я умею открыто говорить о своих чувствах и желаниях, и я научу тебя этому.

Она смотрела на человека перед собой, обезоруженная этим заявлением, и ее губы непроизвольно дрогнули, после чего она не смогла сдержать смешок.

К: Омер... только не говори мне сейчас, что ты серьезен, - произнесла она сквозь веселье, которое сейчас постепенно захватывало ее существо, заставляя глаза сиять тем блеском даже в черноте ночи, который Омер так любил в ней.

О: Я, как никогда, серьезен. Вообще-то, если ты пока еще не поняла до конца, я отличник в части нашей семейной терапии, - с удовлетворением заметил он, захватывая ее поясницу правой рукой. - Поэтому ответственно подхожу ко всем домашним заданиям.

К: В таком случае... учите, Омер бей, - улыбнулась Кывылджим, откидывая назад волосы и устраивая руки на его груди. - Что вы ждете, что я вам скажу честно и открыто?

О: Что ты перешла черту и ждала продолжения, - проговорил он, оставляя легкий поцелуй на ее щеке. - Что ты получаешь удовольствие, когда оставляешь меня в дураках, - его рука скользнула к ее затылку, проходясь пальцами по задней стороне шеи. - Что ты заводишься от этих игр и провокаций, - заключил он, прислоняясь лбом к ее лбу, смешивая их дыхания в одно.

К: Что, если это действительно так?

О: Тогда я должен тебя кое о чем предупредить, - серьезно произнес Омер, меняясь в лице.

Он подхватил Кывылджим за талию, приподнял и резко посадил на подоконник, уравнивая ее с собой в росте.
Его глаза сверкнули чем-то неконтролируемым, в то время как он проходился пальцами по коже ее открытых ног, устраиваясь между ними.
Кывылджим под его напором почувствовала прохладу стекла за спиной, и ее дыхание ускорилось в ожидании.

О: Больше никогда. Никогда, - сделал он упор на последнем слове, заключая ее щеки в свои твердые ладони, - не смей оставлять меня вот так, как ты это сделала сегодня.

К: Что такое, дорогой? - усмехнулась она, запуская пальцы ему под майку. - Это был всего лишь ответный жест на твое поведение тогда на хаусботе.

Ее руки гуляли по его телу под майкой, в то время как глаза не прерывали с ним зрительный контакт. Ее кожа лица начала гореть под жесткими прикосновениями, ощущая давление, силу и нетерпение.

К: К тому же, - продолжила она, - если бы я не сделала этого... разве сейчас было бы так хорошо?

Омер смотрел на свою жену, чьи глаза искрились азартом, и думал о том, что еще некоторое время назад он и представить не мог о существовании такой Кывылджим.
Те эмоции, которые они друг другу давали... это действительно будоражило.

Он провел горячими пальцами по ее грудной клетке, рисуя узоры на гладкой коже, и она прикрыла глаза, прислонившись головой к стеклу сзади, сосредотачиваясь на собственных ощущениях.
Ее мурашки под его прикосновениями, нарастающее волнение в районе ее центра, неумолимое желание получить больше и прямо сейчас.
Его напряжение во всем теле, смесь нежности и обладания в движениях, стремление преклониться и подчинять.

Оба были на краю, когда их губы встретились в прямом требовании, выплескивая друг в друга желание, спровоцированное смесью разных чувств.
Омер рывком придвинул жену к себе вплотную, и она обхватила его талию ногами, прижимаясь ближе, в то время как покрывала поцелуями его небритость и ямочки на щеках.
Он подхватил ее на руки и понес в спальню по темному длинному коридору, который совсем не упрощал сейчас задачу, а лишь растягивал их бесконечную прелюдию.

Он уложил Кывылджим на кровать, разрывая поцелуи, от которых пульсировали губы: она дышала шумно и прерывисто.
Ее довольная улыбка и горячее тело, требующее внимания, нещадно кружили ему голову, пока он избавлялся от ее нижнего белья.
Он выпустил из кружева сорочки ее грудь и припал к ней губами, попеременно массируя ладонями, и ее глаза в момент стали еще более черными, в то время как она кусала собственные губы от удовольствия.

Как можно было каждый раз быть такой разной, противоречивой и возбуждающей?
Этим никогда невозможно будет насытиться.

Кывылджим завороженно смотрела на своего мужа, который наспех избавлялся от одежды: от вида его голого тела и решительности на лице она инстинктивно впилась ладонями в простыни, привстав на локти.
Омер навис над ней, сжимая правой ладонью ее затылок, и наслаждался нетерпением ее тела, которое двигалось ему навстречу бедрами.

К: Омеррр..., - промычала она между поцелуями, чувствуя его член у себя в районе половых губ: ее клетки пульсировали от того, насколько она была готова.

Омер резко заставил ее опрокинуться на кровать и задрал атласную ткань, придвигая Кывылджим к себе: он водил своей твердостью рядом по пограничной зоне, не давая ей желаемого.

О: Обожаю то, когда ты такая нетерпеливая, - произнес он, отбрасывая в стороны ее руки, желающие ухватиться за него, и подключил свои пальцы к возбуждению жены, как будто можно было добиться еще более горячего состояния, чем оно у нее уже было.

К: Омеррр... ты снова решил меня изводить? - пробормотала она, сосредоточенная на его неторопливых движениях.

О: Нет, моя любовь. Наказание будет другим. Ты оценишь, - усмехнулся он, после чего прикоснулся к ней в эпицентре, ощущая влагу и тепло. - Сейчас я просто хочу насладиться тобой.

Омер вошел в нее медленно, неторопливо, давая прочувствовать себя и получить удовольствие.
Его чувственность, его руки на ее изгибах, сжимающие кожу, его неторопливая внимательность к ее ощущениям - все это ускоряло ее внутри.
Он был непривычно нежным сейчас: настолько, что она успевала заметить целую гамму ощущений внутри, в то время как он подстраивал под себя ее тело, которое подчинялось его ритму и власти.

Она сдавалась.

С каждым новым движением все больше сдавалась ему, следуя за его силой и влиянием: уже давно он знал ее лучше, чем она сама.

К: Мммм...., - ее звуки от тесноты и амплитуды контакта заполнили пространство, и через некоторое время ее тело выгнулось в спине, сопровождаемое дрожью и стонами, в то время как Омер остановился, любуясь красотой ее освобождения.

Он провел ладонью по ее животу вверх к грудной клетке.
Он дал ей возможность перевести дух.
Он вновь навис над ее распростертым на простынях теле и ощутил горячие пальцы на своем лице: легкая удовлетворенная улыбка тронула губы Кывылджим, в то время как она нежно поцеловала его.

К: Теперь моя очередь, - она толкнула Омера в сторону, занимая положение сверху, и начала двигаться на нем, позволяя ему направлять свое тело.

Ее движения были плавными, но требовательными, в то время как его ладони, сжимающие ягодицы, делали контакт жестче.

Волосы Кывылджим, разлетающиеся в стороны, ее грудь, манящая сквозь ткань кружева, ее бедра, двигающиеся с амплитудой, и ее лицо, когда она закатывала глаза от удовольствия.

Все это побуждало Омера проявить свои истинные рефлексы, и он снова сменил расположение сил, заставив жену лечь на живот.

Он некоторое время наблюдал за ней сверху.
Как она повернула голову набок, чтобы попытаться его проконтролировать.
Как она выгнула спину, поддаваясь ему навстречу.
Как она впилась ногтями в ткань под собой, когда он придавил ее сзади массивным телом прежде, чем войти.

К: Аааа! - ее близость и вскрики от плотности ощущений, когда он сжимал ее в своих руках, возбудили его до предела, когда он перестал себя контролировать.
Остатки здравого смысла покинули эту комнату, оставляя место лишь существующему в моменте контакту двух людей, чья связь на уровне тел, разума и душ проявлялась сейчас в единении, звуках наслаждения и чувстве эйфории.

Все краски прошедшего дня ударили по Омеру, давая выход: он поддался бурной кульминации со стоном и дрожью, после чего продолжил сжимать в руках свою жену.
Он прерывисто дышал ей в шею, какое-то время стараясь успокоиться.
Была бы его воля, он бы застыл в этом моменте на неопределенный срок.

К: Омер?

О: Ммм?

К: Все хорошо?

О: Все прекрасно.

К: Ты должен отпустить меня.

О: Вот еще.

К: Омер... ты сейчас раздавишь меня.

О: Потерпи.

К: Совсем с ума сошел.

О: Из-за тебя.

К: А ну-ка встань!

О: Ты мне льстишь, дорогая, не так быстро я восстанавливаюсь.

К: Дурак! - они оба рассмеялись от его глупости, и она толкнула его локтем вбок, чтобы он хоть немного ослабил хватку.

К: Как можно быть таким? Дай мне подышать немного, Омер.

О: Хорошо, - он с самодовольным видом откинулся на спину, потирая лицо ладонями.

Кывылджим легла напротив него, подперев голову локтем, и молча улыбалась, переваривая что-то в себе.

О: Ну что, готова к наказанию? - спросил вдруг Омер, закутывая их обоих в одеяло.

К: О каком таком наказании ты все время твердишь мне, Омер? - она нахмурила брови, прищуриваясь.

О: Сейчас покажу, - буднично проговорил он, протягивая руку к тумбе, на которой лежал айпад. - Вот, посмотри. Это покажется тебе... гм... увлекательным.

Кывылджим взяла из его рук айпад, и ее сердце на секунду остановилось при виде застывшего изображения на экране.

К: Ч-что... что это, Омер?

О: Посмотри, - усмехнулся он, блуждая по ней взглядом.

Кывылджим нажала на кнопку, после чего пошло видео, заставившее ее зрачки расшириться до предела.
Она судорожно сглотнула, и ее пальцы вмиг похолодели, когда она увидела на видео женщину, входящую в кабинет Омера Унала в Unal Holding.
Женщина неспеша подошла к столу, за которым сидел Омер, она плавно опустилась на пол, а потом... на это невозможно было смотреть.

Нет, это невозможно было представить.

Она отбросила айпад в сторону, гневно глядя теперь на своего мужа, который расплылся в глупой блаженной улыбке при виде ее ужаса.

К: Что это?!!

О: Теперь у нас есть первое хоум-видео, моя любовь, - констатировал он сквозь смех, однако тут же пожалел об этом, когда ему по лицу прилетело подушкой.

К: Не смей издеваться надо мной! Что это?!! - повторила она вопрос, прикладывая свои ладони к жаркой шее.

Она чувствовала, как стыд поднимается внутри нее, разгоняя кровь по венам.

О: Моя любовь. Не нужно бить меня, - серьезно произнес Омер, хотя ему было сложно сдерживать свой смех. - На самом деле, я хотел тебя предупредить о том, что у нас в офисе есть камеры...

К: И???! - вспыхнула она, не веря в то, что он вот так спокойно сейчас лежит перед ней.

О: Но не успел, - расплылся в улыбке Омер. - Ты была такой решительной, что я поддался... гм... твоему напору. Да. Ты была настолько убедительной в своем желании доставить мне удовольствие, что я напрочь забыл обо всем. И да. Я хочу сказать, что если бы ты досмотрела видео до конца, ты бы увидела, что в нем практически нет пошлости. Очень даже красиво. Особенно твои ноги. Они так элегантно выглядывают из-под стола...

Новый удар. Еще один. И еще.

Омер выхватил из рук жены подушку и завалил ее на кровать, пресекая все попытки вновь ударить его, при этом борясь с приступом хохота, который спровоцировала ее импульсивность.

О: Не стоит так переживать, моя любовь, - решил успокоить ее Омер. - Я изъял записи с поста охраны.

Кывылджим, до которой не сразу дошел смысл его слов, теперь смотрела на него прямо, моргая бездонными глазами.

К: Изъял?

О: Ну конечно. Пусть это останется в нашем личном архиве, как считаешь?

К: Омер, - взволнованно проговорила Кывылджим, которая только что внутри себя прошла все девять кругов ада. - Надеюсь, ты сейчас говоришь правду, потому что иначе...

О: Я говорю правду, - твердо произнес он, заправляя за уши ее взъерошенные волосы. - Но есть одно но, - добавил он, улыбаясь ямочками.

К: Какое еще но?

О: Я не уверен в том, что в момент самого процесса мои сотрудники не наблюдали все в режиме реального времени. Остается только надеяться на их халатность на рабочих местах, - констатировал он.

К: Омер..., - начала было Кывылджим, в то время как на ее лице сменялись эмоции гнева, смущения и испуга, однако замолкла на полуслове, глядя на своего мужа, который излучал спокойствие и веселье.

Уголки ее губ чуть задрожали, и она почувствовала, как черты ее лица поползли вверх под влиянием импульса, который невозможно было сдержать.

Омер притянул ее к себе на грудь, в то время как они оба расхохотались от комичности ситуации, в которую сами себя поместили, воображая внутри возможную реакцию на этот казус совершенно посторонних людей.

К: Омер?

О: Ммм?

К: Я убью тебя, если выяснится, что кто-то еще это видел. Ты же в курсе?

О: Именно поэтому я сделаю все для того, чтобы ты ничего об этом не узнала, моя любовь.

_________________________
*через двое суток*

День близился к закату.

Уставший от зноя жгучего солнца воздух сгущался плотной дымкой над синей взволнованностью Босфора.
Звонкие звуки пролетающих птиц. Шум листвы. Крики молодежи, долетающие с набережной. Все это создавало легкость и непринужденность, в которой хотелось просто быть.
Небо уже начали захватывать желто-розовые оттенки, игриво приглашая насладиться теплым весенним вечером где-нибудь на природе в хорошей компании.

Омер Унал, вышедший на крыльцо своего нового отеля, где через пару часов состоится интервью Билла Мейсона для канала Севды Илдыз, был максимально спокоен, вдыхая морской воздух.
Журналисты и репортеры, приглашенные в здание отеля сегодня вечером, рассчитывали на эксклюзивные кадры в свои издания с американским предпринимателем, планирующим инвестиции в инфраструктуру Стамбула, совершенно не подозревая о том, что вместо этого получат в свои руки детали громкого скандала.
Сейчас, наблюдая за тем, как насыщенность дня постепенно сходит на нет, а суета уступает спокойствию, Омер думал о том, что на некоторое время неизбежно придется столкнуться с хаосом, последствия которого окажутся непредсказуемыми.

Интересно, когда-нибудь у него наступит тихая обычная скучная жизнь, о которой так мечтает его жена?

Он спустился по ступенькам отеля с крыльца и  направился ближе к воде, чтобы прогуляться перед вечерним мероприятием: несколько мальчишек чуть не сбили его с ног, убегая от одного из своих товарищей.

О: Полегче, молодежь! - крикнул он им вслед, как вдруг зацепился взглядом за знакомую фигуру, одетую сейчас в униформу отеля.

Молодой человек сидел на корточках перед маленьким мальчиком лет семи и, похлопывая его по плечу, что-то увлеченно объяснял ему, после чего они ударили по рукам, разыгрывая что-то между собой при помощи монетки.

Э: Ладно, давай сюда еще одну ачма, - потрепал мальчика по макушке Эмир, протягивая взамен лиры. - Ты слишком везучий, ты в курсе? Скоро оставишь меня совсем без наличных.

М: Давай еще разок? - с надеждой спросил мальчик, засовывая в карман деньги, и его глаза искренне загорелись детской радостью с отблесками восторга.

Э: Ну давай еще разок, только это будет последний, - согласился Эмир, и они вновь ударили по рукам, после чего подбросили вверх монетку. - Снова твоя взяла, я больше не играю!

Эмир картинно скривил губы, создавая расстроенный образ, после чего сосредоточил свой взгляд на приближающемся в их сторону Омере.

Э: Но у меня для тебя новый бизнес-план, - заговорщецки начал он, подмигивая мальчику, и с ухмылкой кивнул в сторону мужчины, который остановился в паре шагов от этой сцены. - Видишь этого статного господина? У него, насколько я знаю, всегда много денег. Оооочень много денег! Давай-ка позовем его поближе, чтобы он тоже испытал твою удачу.

Эмир поднялся на ноги, жестом приглашая Омера присоединиться, и с самодовольной улыбкой засунул руки в карманы брюк, переводя взгляд с мужчины на мальчика.

Э: Омер бей, хочу представить вам на редкость везучего молодого человека, которому я только что проиграл практически все свои сбережения, - хмыкнул он, потрепав мальчишку по макушке.

О: На редкость везучего? Интересно даже. Можно ли сыграть с вами, юноша? - с улыбкой поинтересовался Омер, присаживаясь на корточки.

М: Вы сыграете? - недоверчиво вскинул брови мальчик, и на его лице отразилось смятение в перемешку с настороженностью.

О: Почему нет? Орел или решка?

М: Орел! - его глаза сверкнули, когда он подбросил монету, которая приземлилась на асфальт с глухим звуком, после чего померкли, когда он увидел исход баттла не в свою пользу. - Ачма ваша, - с застенчивостью произнес он, протягивая Омеру булку, и его лицо чуть тронуло разочарование, которое он изо всех сил пытался скрыть.

О: Как тебя зовут? - с интересом посмотрел на него Омер, окидывая взглядом пакет мальчишки с выпечкой.

М: Аслан, - настороженно отозвался он, глядя на Эмира, будто искал в нем поддержку.

О: А меня Омер, - он протянул мальчику руку. -  Будем знакомы?

А: Угу.

О: И что же, на этом все? Ты не попытаешься мне продать свои ачма? - вскинул брови он, демонстрируя разочарованность.

А: Продать? Вам?

О: Ну да. Давай, расскажи мне, почему я должен купить весь твой пакет с этими сладкими булочками. Если ты будешь убедителен, я куплю целиком весь мешок, - констатировал Омер, подмигивая Эмиру, и все внимание в моменте было приковано к парнишке, который был совершенно смущен.

А: Ну... моя мама очень старалась, она все утро пекла, - осторожно произнес мальчик. - То есть они очень вкусные! Я бы и сам их съел, но она мне не разрешает, говорит, что это работа. Попробуйте!

Омер с интересом смотрел на мальчика перед собой, который начал что-то старательно придумывать, чтобы продать домашнюю выпечку. Непосредственность, интерес и очевидная нужда взяли верх над стеснением перед взрослыми, и он увлеченно начал жестикулировать руками в стремлении продать лакомства своему новому знакомому.

О: Это и правда вкусно, - удовлетворенно произнес Омер, откусывая кусок теста. - Сегодня твоя взяла, - констатировал он, доставая из кармана лиры и обменивая их на пакет.

Глаза мальчишки блеснули восторгом, в то время как он подпрыгнул от радости, после чего Эмир похлопал его по плечу в знак поддержки. 

Э: Вот это я понимаю - улов! - хмыкнул он. - Давай беги домой, поздно уже.

Они ударили по рукам, и малец, выкрикивая слова благодарности, со всех ног умчался в сторону пешеходного перехода, скрываясь в домах на противоположной стороне променада.
Эмир Шахин и Омер Унал некоторое время шли молча вдоль набережной, размышляя каждый о своем.

Э: Я сегодня здесь в отеле уже третий день, и наблюдаю за ним. Он все это время продает что-то, - вдруг произнес Эмир, вскидывая руки к затылку, - сегодня задержался дольше обычного, и я решил помочь.

Омер заинтересованно взглянул на парня и продолжил движение вперед, ничего не сказав.

Э: Когда я учился в Нью-Йорке, в соседнем от  нашей школы квартале вечно ошивалась стайка бездомных детей. Однажды один из них попытался украсть у меня кошелек, - улыбнулся он, поддавшись воспоминаниям. -
Но у него ничего не вышло: я его поймал и хотел уже вызвать копов, чтобы не повадно было. А потом передумал, потому что мне стало его жаль.

О: И что было потом?

Э: Потом мы с ребятами организовались и начали помогать этим детям, чем могли. Кто-то приносил из дома еду и одежду, а однажды мы устроили для них футбольный матч, и каждому подарили по именной футболке. Радости было вагон, - Эмир остановился, всматриваясь вдаль, и его лицо было свободно от обычно свойственной ему защиты.

О: Могу представить. Ты, получается, на самом деле добрый парень? Если отбросить все эти твои шипы в сторону, - проговорил Омер, задерживая на молодом человеке взгляд.

Эмир был интересен ему. Особенно в свете последних событий. Тем более после того, что он узнал о его семье.

Э: Вы как моя мама, - хмыкнул он, переводя хитрый взгляд на Омера. - Она тоже все время говорит мне, что я добрый. Хотя это совсем не так, - пожал плечами Эмир.

О: Любая мать видит лучшее в своем ребенке. Вы часто видитесь?

Э: Сейчас нет, потому что она живет в Нью-Йорке, - проговорил Эмир, гадая внутри себя, сопоставил ли Омер Унал факты о его родственниках. - Когда я учился там, все было иначе. Мне было хорошо там, пока не вмешался Аяз Шахин.

О: Почему ты называешь своего отца по имени? - нахмурил брови Омер, которого всегда удивлял этот факт.

Э: Потому что он мне чужой, - отстраненно произнес Эмир, - человек, который ни во что не ставит других, и которому важно лишь чтобы все вокруг плясали под его дудку.

О: Любые поступки имеют под собой основания и историю, Эмир.

Э: Вы что, теперь вознамерились воспитать во мне любовь и уважение к отцу, заделавшись его адвокатом? - хохотнул Эмир, весело глядя на мужчину перед собой. - Уже слишком поздно, Омер бей. Слишком поздно.

О: Ну раз слишком поздно, молодой человек, - констатировал Омер, - тогда прошу вас вернуться к вашим обязанностям в отеле и помочь своим товарищам вместо того, чтобы прохлаждаться здесь в моей компании.

Э: Как скажете, БОСС, - отчеканил Эмир, картинно становясь постойке смирно. - Кстати, мне нравится эта движуха в отеле. Гораздо интереснее, чем просиживать штаны в офисе.

О: Вот и отлично, - похлопал его по плечу Омер, направляясь с ним вместе обратно в сторону отеля. - Сегодня же запрошу по тебе обратную связь у менеджеров. Так что без халтуры, молодой человек.

Э: Халтура от меня возможна лишь в том случае, когда мне скучно, - отозвался Эмир, ощущая внутри странный прилив сил после этого недолгого общения, после чего в насколько шагов преодолел ступени, исчезая в парадных дверях здания. 

Репортеры и журналисты, прибывающие в отель ради запланированного интервью, немного нервировали Кывылджим, которая и так ощущала себя не лучшим образом.
Необъяснимое предчувствие, которое разрывало ее изнутри и мешало спать последние несколько ночей, никуда не исчезало несмотря на нацеленность и хладнокровие ее мужа.
Сейчас, стоя в стороне в ожидании главных действующих лиц мероприятия, она старалась успокоить свой разум, сосредотачивая внимание на том, как портье помогает вновь прибывшим гостям с вещами, как переговариваются между собой девушки за стойкой ресепшен, и как горничная скользящими движениями проходится уборочным инвентарем по поверхности мрамора в коридоре.

С: Встречаешь меня у входа? - выдернула ее из задумчивости Севда Илдыз, и Кывылджим растянулась в улыбке при виде женщины, которая уже не раз выручала ее в совершенно разных вопросах. - Мы с тобой словно день и ночь, дорогая, - удовлетворенно заметила журналистка, окидывая оценивающим взглядом черный, строгий и при этом элегантный образ Кывылджим.

Сама Севда выглядела, как всегда, ослепительно, соответствуя своему звездному статусу. Идеально сидящий на ней белый костюм, сдержанный макияж, тугой хвост блондинистых волос и весомые, но не броские, украшения. Все это подчеркивало ее положение, влияние и стиль.

К: Добро пожаловать, дорогая. Ты ослепительна.

С: Спасибо, я старалась. Все-таки сегодня мы взрываем очередную бомбу, - подмигнула женщина, нисколько не смущаясь повестки и того факта, что гость ее программы, которая будет транслироваться в прямом эфире, совершенно не в курсе того, о чем пойдет речь. - Что с тобой? Нервничаешь?

К: Очень даже нервничаю. А ты, я смотрю, кремень.

С: Кывылджим, я тебя умоляю. Каких только скандалов не было в моей жизни: я крепкий орешек. Ну а ты, как всегда, подогнала мне шикарный материал, за что огромное спасибо. Я в предвкушении.

О: Добро пожаловать, Севда. Как настрой? - улыбнулся ямочками Омер, подошедший к ним с целью проводить в конференц-зал, уже полностью готовый для съемок.

С: Спасибо, Омер, настрой боевой, - усмехнулась Севда, пожимая ему руку. - Главное, чтобы ты исполнил свою часть так, как запланировали.

О: Пойдемте, я провожу вас в зал, и ты все проверишь, - предложил Омер, после чего направился по коридору в дальний холл, граничащий с рестораном, в котором съемочная команда Севды и техническая служба отеля уже настроили освещение и звук.

Журналистка по-хозяйски осмотрела площадку, на ходу раздавая указания сотрудникам, после чего обратилась к своим записям, проходясь по сценарию запланированных вопросов, которые будут адресованы гостю.

К: Омер. Все пройдет хорошо? - направила на мужа прямой взгляд Кывылджим, и он взял ее руки в свои, согревая ладонями холодные пальцы.

О: Все пройдет хорошо. Все под контролем. Давай ты не будешь накручивать себя, тем более мы уже в точке невозврата, - проговорил Омер, излучая уверенность и воодушевление.

К: Я постараюсь, - выдохнула Кывылджим, которую его слова о точке невозврата отнюдь не успокоили.

Она прикрыла глаза.
Она сжала его ладони.
Она сделала глубокий вдох.

Омер приблизил жену к себе, оставляя теплый поцелуй на ее лбу, и вдохнул запах свежести, который всегда погружал его в умиротворение.
Все будет хорошо, и он знал это.

Б: Как приятно наблюдать романтику и привязанность: вы меня все больше удивляете, Омер бей, - громогласный ехидный голос Билла Мейсона, свидетельствующий о его появлении, заставил Кывылджим напрячься.

Омер отстранился от жены и развернулся в сторону мужчины, который излучал недюжий азарт, веселье от предстоящего мероприятия и интерес познакомиться с людьми, которые могли пролить свет на клубок закручивающихся вокруг него событий.

Чутье Билла говорило ему о том, что связь Омера Унала с журналисткой, пригласившей его в программу, вовсе неслучайна.
Сегодня он докопается до сути, иначе и быть не может.
В конце концов, он любил максимальную прозрачность, и никому не позволял руководить собой: этого не произойдет и теперь.

О: Приветствую, - с воодушевлением произнес Омер, протягивая потенциальному партнеру руку, и Билл с готовностью ответил ему долгим  рукопожатием.

Б: У вас прекрасный отель, господин Унал, - с удовлетворением произнес Билл Мейсон, переводя свой острый взгляд с Омера на Кывылджим.

Его хитрые глаза в обрамлении рыжих веснушек пробежали по ней сверху вниз, словно он был рентгеном, определяющим слабые места соперника, при этом совершенно игнорируя настороженность и смущение женщины под его прямотой и открытостью.

Б: Как и ваша жена, - с наслаждением произнес он, искривляя тонкие губы в испытующей улыбке. - Билл Мейсон, рад встрече, госпожа...?

К: Кывылджим, - сдержанно отозвалась она, слегка отводя взгляд от напористости американца.

Б: Все верно, я помню это необычное имя из досье, которое собрали для меня мои сотрудники, - как ни в чем не бывало заявил он, заставив Кывылджим и Омера переглянуться. - Но я думаю, что это не будет для вас новостью, не так ли? Впрочем, ваши совместные выпуски с госпожой Севдой я тоже имел возможность изучить, - заключил он, балансируя вниманием между мужем и женой, которые молчаливо наблюдали за ним в ожидании.

Б: Жаль, Селин сегодня не составила мне компанию, иначе наше знакомство могло бы иметь интересное продолжение, - прервал свои рассуждения он, блуждая цепким взглядом по локации для съемок. - А вот и госпожа Илдыз!

Он склонил голову на бок, обратив теперь все внимание на журналистку, которая приближалась к их компании, и протянул ей руку в знак приветствия, в то время как на его лице застыла эмоция искреннего интереса.

С: Билл, наконец-то, - улыбнулась голливудской улыбкой Севда. - Я уж боялась, что вы передумаете.

Б: С чего бы? - изумился он, вскидывая вверх рыжие брови. - Или вы что-то против меня замышляете?

Его внезапная прямота побудила Севду, Кывылджим и Омера коротко переглянуться, после чего Билл, заметив эти жесты, в голос расхохотался.

Б: Надеюсь, то, что я сейчас вижу, - всего лишь милый обмен любезностями между старыми знакомыми, - заключил он. - В конечном счете, меня не особо устроит формат разоблачения, которое вы некоторое время назад устроили на вашем канале в адрес Shahin Development.

С: Как приятно видеть человека, который не просто соглашается на интервью, а перед этим просматривает контент интервьюера, - живо отозвалась Севда, теперь более заинтересованно глядя на своего сегодняшнего гостя.

Б: Иначе и быть не может, а то как бы я согласился на интервью?

С: Согласна.

Б: Но у меня вопрос, - Билл Мейсон внимательно переводил взгляд с Севды на Омера. - К чему такое количество прессы на входе? Не сказал бы, что я какая-то знаменитость, требующая внимания.

С: Это стандартная история, Билл. Репортеры зарабатывают себе на хлеб: не будем же мы лишать их такой возможности? - пожала плечами Севда, после чего увлекла его за собой в сторону, чтобы еще раз финально пройтись по вопросам и темам, которые можно обсудить в эфире.

Кывылджим, которой совсем не понравился этот диалог, сейчас заняла место рядом с Омером чуть поодаль от импровизированной сцены.
Она видела, как на самом деле напряжен ее муж, который был готов подключиться к беседе чуть позже со своими фактами.
Она не хотела его нервировать своим состоянием, поэтому просто держала за руку и молча наблюдала за тем, как сотрудники съемочной группы готовят Севду и Билла к эфиру, надевая микрофоны и поправляя макияж.

Когда последние приготовления были завершены, голос режиссера программы дал четкие указания, после чего Севда приняла привычную ей позицию хозяйки собственного эфира.

С: Уважаемые зрители, всем привет! - начала она бодро и уверенно, как если бы это вовсе не было онлайн-включение на сотни тысяч человек. - Сегодня у меня в гостях ценный гость, который приехал к нам издалека. Честно говоря, я очень рада быть свидетелем тому, что нашу страну все чаще посещают предприниматели, которые ценят культуру, и при этом готовы вкладывать в развитие не только своего бизнеса зарубежом, но и в национальные проекты, отвечающие международным стандартам, что выводит нашу страну на новый уровень в мировой практике туризма...

Трансляция была запущена, и прямо сейчас в режиме реального времени турецкая публика  наблюдала за развитием диалога двух людей, один из которых раскрывал другого вопросами.
До ключевой темы выпуска оставалось примерно тридцать минут, и они тянулись для Кывылджим, словно вечность.
Однако ни она, ни кто-либо другой из присутствующих сейчас в этой комнате, не мог знать того, что нахождение здесь этим вечером может стать для каждого фатальным. 

Аяз Шахин не мог быть в стороне от того, что прямо сейчас происходило в отеле.
Уже некоторое время он наблюдал за зданием из салона своего автомобиля, как будто его внимание могло как-то повлиять на результат.
Он включил на телефоне прямую трансляцию, которая фоном звучала в пространстве, и его мыслительный процесс относительно последствий для себя ни на секунду не останавливался.

Его пресс-служба, которую, он не сомневался, порвут после выпуска, была предупреждена и проинструктирована конкретными шагами.
Его финансисты и юристы знали, как действовать в случае потери контрактов.
Он сам прекрасно понимал, что шум вокруг него будет иметь ограничение во времени, и совсем скоро новая повестка съест этот позор, который он планировал сейчас прожить.

Однако его сердце было не на месте.

С: «Когда именно Вам пришла в голову идея организовать тендер, чтобы выбрать таким образом себе партнеров, и какими критериями выбора вы руководствовались?»

Внимание Аяза с вопроса Севды Илдыз, который она только что адресовала Биллу Мейсону, было переключено на что-то, что сейчас происходило вне трансляции прямо перед его глазами.

Женщина, только что вышедшая из такси на парковке перед отелем, что-то отчаянно кричала в рубку: ее лицо при этом было искажено эмоциями страха и безысходности.
Она тяжело и прерывисто дышала: это было видно невооруженным взглядом.
Очевидно, она была не в себе, и он должен был помочь ей.

Аяз вышел из машины, в то время как воспоминания из прошлого на долю секунды сжали его внутренности, когда он со стороны наблюдал состояние женщины.

А: Селин! - окликнул он ее, и она в прострации повернулась на звук, очевидно, с трудом соображая, кто сейчас появился перед ней. - Что ты здесь делаешь?

С: Я... мне нужно идти, нужно идти, - пробормотала она, мотая головой при виде Аяза: ее прозрачные голубые глаза выражали ужас, от которого у него по спине пробежали мурашки.

Он помнил этот ее потерянный взгляд: иногда он возвращался к нему в кошмарах.

А: Стоять!! - рявкнул он, хватая ее за предплечье. - Куда это ты собралась?

С: Я... отпусти меня, ты вообще сам что делаешь здесь?! - вдруг опомнилась женщина, в изумлении глядя на мужчину, которого меньше всего ожидала здесь увидеть.

А: Я приехал к нашему сыну, - произнес Аяз первое, что пришло ему в голову, однако тут же пожалел об этом, потому что зрачки Селин вмиг расширились до предела, когда она осмысливала сказанное им.

С: Ч-что? К нашему... сыну?

А: Да, к сыну, - быстро проговорил Аяз, - Эмир здесь на стажировке всю неделю, только не говори мне, что ты удивлена.

Селин Мейсон, которая всего несколько минут назад думала, что ее жизнь сжалась до маленькой точки из-за угрозы жизни ее мужу, теперь замерла на месте, как пораженная громом, после слов Аяза об их сыне.

Их сыне, который был единственной причиной,  почему тогда, давным-давно, она осталась жива, сохранив здравость рассудка.

С: Я... нет. Нет. Не может быть, - начала отрицать она, мотая головой, в то время как ее черные волосы, забранные в строгий пучок, начали выбиваться из прически под влиянием ветра. - Скажи мне, что это не так. Это не так...

А: Селин, что происходит? - нахмурил брови Аяз, всматриваясь в ее неадекватность. - Ты зачем сюда приехала? Поддержать интервью Билла?

Женщина смотрела на мужчину перед собой, в то время как ее губы дрожали, после чего вдруг вцепилась в его рубашку, сильно стягивая ее в кулаках.

С: Только не говори мне, что Эмир здесь. Этого не может быть. Не может быть!!

Слезы бесконтрольно начали литься по ее лицу, и Аязу вмиг стало понятно, что пора приводить ее в чувства.

А: А ну хватит!! - рявкнул он, и Селин вздрогнула под его влиянием, в то время как ее глаза продолжали с ужасом смотреть на него. - Сейчас же говори мне, в чем дело!

С: Аяз, ты... ты сказал, что защитишь нашего сына. Ты должен защитить нашего сына!! - выкрикнула она ему в лицо, и от этой параллели из прошлого у него похолодело внутри.

Перед ним сейчас стояла не та хладнокровная женщина, которая уже долгое время была бизнес-партнером своего мужа и могла запросто найти решение в любой ситуации.
Перед ним стояла потерянная девушка, лишенная всякой опоры, в глазах которой был лишь страх.
Страх потери, как и тогда.

А: Что ты натворила, Селин? - сбавил он тон, теперь стараясь скорее добраться до сути. - Давай спокойно. Расскажи мне, что случилось.

Она ухватилась за его запястье, сильно сжимая пальцами, словно это движение могло помочь ей остаться в реальности, и ее взгляд сосредоточился на здании отеля, который сегодня по стечению обстоятельств стал местом, где она могла лишиться двух самых главных людей в своей жизни.

С: Аяз, я..., - начала было она, и ее лицо вдруг исказилось от рыданий.

Он взял ее плечи в свои руки, слегка встряхнув, и она открыла глаза, глядя на него с опаской и сожалением.

С: Аяз, я совершила страшную ошибку. Я доверилась не тому человеку, - произнесла она сквозь рыдания, закрывая рот дрожащей ладонью.

Тень осознания, в момент пришедшая к нему, побудила мозг активно соображать, однако на его месте больше уже невозможно было что-то успеть.
Страшный грохот заставил его инстинктивно пригнуться, накрывая собой Селин, и он с изумлением уставился на здание перед собой, в котором ударная волна повыбивала стекла.
Через несколько секунд в эпицентре детонации проявилась оранжевость пламени, обозначая для каждого неотвратимость последствий собственных выборов.