New Life | KivMer

Шум продолжающегося фуршета в соседнем помещении, где располагалась оставшаяся часть гостей, не участвующих в аукционе, казалось, нарастал с каждой секундой в оглушающей тишине, которую никто не смел нарушить.
Аяз Шахин был сильно впечатлен новой ставкой Омера Унала и теперь с повышенным вниманием наблюдал за мужчиной, принявшим его вызов этим вечером.
Это было необычно, смело и безрассудно... все это было борьбой мужчины за женщину, и Аяз оценил волю своего соперника.

Он уважал здоровую конкуренцию.

В: Двадцать миллионов от господина Унала, - неуверенно проговорил ведущий, словно опасаясь чьей-то запоздалой реакции из зала, однако гости оставались безмолвными, сосредоточив внимание на противостоянии двух мужчин.

Омер чувствовал, как удовлетворение от собственного решения растекается по его внутренностям, и направил взгляд на свою жену, которая казалась такой растерянной и беззащитной, как будто она только что не выиграла, а проиграла.
Он смягчил выражение лица и еле заметно улыбнулся, в то время как она отвела глаза, переводя дух.
Все это было слишком неожиданно и неуместно. Она чувствовала себя виноватой в этом глупом соревновании, исходом которого могла стать потеря крупной суммы для семьи Унал.

«Что с ним произошло? Почему он так себя повел?» - крутилось в мозгу Кывылджим, и она поймала себя на том, что надеется внутри, что Аяз перекроет предложение ее мужа.

В: Уважаемые гости... желает ли кто-то повысить ставку в двадцать миллионов господина Унала? - прозвучал в тишине голос ведущего, и внимание зала инстинктивно переключилось на Аяза Шахина.

Он перевел взгляд с Омера на Кывылджим и улыбнулся уголками губ, подумав о том, что эта женщина удивительным образом смогла в первый же месяц своего трудоустройства в университете побить рекорд по сбору средств за одно мероприятие.
«Надо будет еще раз сделать ей комплимент в этом отношении», - подумал он, разворачиваясь к ведущему.
Он одернул пиджак, и его лицо приняло решительное выражение.

А: Я желаю, - произнес он с улыбкой, осознавая внутри, что его ставка будет последней. - Тридцать миллионов.

После этих слов тишина в зале была нарушена чьими-то возгласами, и вдруг кто-то начал аплодировать: этого человека поддержали другие, что создало ощущение всеобщего празднования.
Высокие ставки последнего лота всех невероятно взбудоражили, и теперь общий накал вылился в пространство через присвистывания и овации.

В: Тридцать миллионов от господина Шахина, - повысил голос ведущий в стремлении обратить на себя внимание присутствующих.

Он инстинктивно посмотрел в сторону Омера, словно выжидая от него какой-либо реакции, после чего снова заговорил в микрофон.

А: Даже не думай об этом, Омер, - предупредительно произнес господин Абдулла, взывая к здравому рассудку брата, в то время как челюсти Омера в настоящий момент были плотно сомкнуты, свидетельствуя о борющихся внутри него силах.

В: Тридцать миллионов раз... тридцать миллионов два... тридцать миллионов три! Продано!!! Лот номер 15 достается господину Аязу Шахину.

Кывылджим выдохнула, когда гора упала с плеч в одно мгновение, после чего события закружились вокруг нее в стремительном ритме.

Ректор университета, до этого наблюдавший за всем со стороны, вышел на трибуну, вступая в диалог с залом, и его речь, произнесенная в адрес тех, кто сделал пожертвования посредством участия в аукционе, была преисполнена благодарности и надежд на скорую реализацию их идеи с новым кампусом общежития.

Р: Отдельная благодарность господину Шахину за столь широкий жест: особенно приятно то, что он является частью нашей команды, входя в попечительский совет университета. Я горжусь тем, что собрал в Бахчешехир таких замечательных людей, которые работают на благо нашего развития.

За всем этим Кывылджим упустила из виду Омера, продолжая официальную часть для остальных гостей, и через некоторое время по окончании аукциона ее внимание поглотила Севда Илдыз, пребывающая в приподнятом настроении от происходящего.

С: Дорогая моя, я и не думала, что наш новый знакомый окажется таким прытким, - усмехнулась она, озираясь по сторонам в поисках Аяза Шахина. - Тридцать миллионов на благотворительность - это дерзко даже для него. Не думала, что он способен на подобные жесты...

К: Да, это оказалось весьма... гм... неожиданным, - сдержанно произнесла Кывылджим.

С: Твой вступил с ним в борьбу, это было весьма захватывающе. В один момент мне даже показалось, что они дерутся не за лот, а за твое внимание...

К: Не преувеличивай, Севда, о чем это ты?

С: Только не говори мне, что не заметила интереса к себе со стороны этого мужчины, Кывылджим, - усмехнулась Севда, перекидывая идеально уложенные локоны через плечо. - Это было понятно еще с момента нашего совместного интервью.

К: Что понятно?

С: Что ты привлекаешь Аяза. Так что поведение твоего мужа сегодня весьма объяснимо, будь осторожна...

К: Ничего такого нет, Севда, мы с ним просто коллеги.

С: Ну-ну, - усмехнулась блондинка, с недоверием глядя на Кывылджим, после чего перевела взгляд на мужчину, приближающегося к ним с радушной улыбкой.

А: Дамы? - Аяз с удовлетворением на лице присоединился к ним, только что закончив общение с ректором. - Севда, рад видеть, вы великолепно выглядите. Ваши друзья сегодня сделали весомый вклад, это радует.

С: Благодарю, Аяз бей. Однако их вклад вряд ли может сравниться с вашим пожертвованием.

А: В этом полностью заслуга Кывылджим. Она все устроила так, что у меня не осталось выбора, - весело произнес он, бросая на нее озорной взгляд.

К: Аяз, послушай... это действительно очень большая сумма, и мне немного неловко. Прости, что так вышло..., - начала Кывылджим, перебирая пальцами.

Она чувствовала внутри непонятную вину перед этим человеком.

А: О чем ты, Кывылджим? Об идее аукциона или о своем муже, который задался целью выиграть мой лот?

Севда Илдыз с интересом наблюдала за тем, как мужчина активно провоцирует женщину, словно прощупывая границы.
Энергия от него в сторону Кывылджим была неоспорима, и она, судя по всему, справлялась с чем-то внутри себя, опешив от его прямого вопроса.

А: Расслабься, я шучу, - он слегка дотронулся до ее руки, будто усмиряя возможную импульсную реакцию. - Видишь ли, как я уже говорил ранее, я никогда не проигрываю.

К: Это глупо, Аяз.

А: Госпожа Севда, вы можете себе представить? Эта женщина назвала меня глупым после всего. Теперь у меня не осталось ни одной идеи, как реабилитироваться, - поднял он руки в сдающемся жесте, и все трое рассмеялись от его позерства и легкого самолюбования.

Омер покинул здание мероприятия, вдыхая вечернюю прохладу в легкие. Ему нужно было остыть. Он чувствовал себя нелепо.

Сейчас, спустя некоторое время после розыгрыша лота, он осознавал, насколько абсурдным было его поведение.
Кому и что он решил доказать?
Чужому человеку, которого, вероятно, больше не увидит?

Обычно ему была свойственна рассудительность и хладнокровие, но тогда... тогда он испытывал гнев, ревность, соперничество и страх.
Страх.
Страх за то, что кто-то вдруг может забрать у него самое ценное.

Это липкое ощущение невозможно было рационально объяснить, но оно овладело им в момент, когда Аяз Шахин бросил ему вызов, и вопреки его воле начало управлять им.

«Это была минутная слабость, и больше я не поддамся на эту провокацию», - подумал он, приведя себя в норму, и направился обратно ко входу, намереваясь встретиться с последствиями своих действий.

Н: Дядя, ты только что чуть не отдал в чужие руки целое состояние, а я даже не знаю, радоваться или нет тому, что тот мужчина одержал победу! - укоризненно посмотрела на него Ниляй, чувствовавшая легкое разочарование от того, что назревавший конфликт сам по себе рассосался в воздухе. 

П: Помолчи, дочка, что за глупости ты говоришь, что вообще у тебя на уме? - оборвала ее госпожа Пембе, которая при взгляде на Омера с досадой поджала губы. - Не ожидала от тебя такого безрассудства, Омер. Разве это стоит того, чтобы разбрасываться деньгами направо и налево...

О: При всем уважении, Пембе. Только мне решать, куда и каким образом тратить свои деньги, - оборвал ее Омер. - И да: образование стоит того, чтобы в него вкладывать, поэтому Unal Holding вне зависимости от исхода направит необходимую сумму на университетский счет.

Он с готовностью выдержал взгляд брата, давая понять, что вопрос исчерпан, после чего попросил его извинить, направившись в сторону зала аукциона, где должна была быть Кывылджим.

«Почему я не удивлен?» - пронеслось в его мыслях, когда он обнаружил жену в компании Севды Илдыз и мужчины, явившегося причиной его сильного раздражения этим вечером.

О: Судя по всему, вас стоит поздравить, Кывылджим ханым? Рекордные сборы обеспечены сегодня? - улыбаясь ямочками произнес Омер, вклиниваясь в диалог троих, как если бы до этого он вовсе не испытывал никакого напряжения.

Севда и Аяз с интересом обернулись в его сторону, в то время как Кывылджим в замешательстве всматривалась в его лицо в попытке угадать эмоции.
Непринужденный вид Омера никак не бился в ее голове с его поведением полчаса назад, но она решила, что непременно выяснит, в чем дело, когда они окажутся наедине.

К: Кажется, это так, - мягко проговорила она, встретившись с ним взглядом, после чего Омер заключил ее ладонь в свою, скрестив пальцы в замок.

О: Господин Шахин, поздравляю. Это действительно достойный поступок, ваше стремление оказать помощь университету ничем не остановить.

А: Взаимно, Омер бей. Честно говоря, сегодня вы заставили меня немного понервничать, но я даже рад, что так произошло, - усмехнулся Аяз.

О: Неужели?

А: Да. По крайней мере, мы с вами задрали людям планку, а выиграла в этом всем ваша талантливая жена.

О: Моя жена. Да.

А: Это был мой лот, который я никому не готов был уступить. Даже вам.

О: Настолько важно организовать день открытых дверей внутри вашей компании? - вскинул брови Омер.

А: Совершенно верно.

О: Странно. Я договорился об этом с ректором просто так.

К: Что? О чем договорился с ректором? - удивилась Кывылджим, получая этим вечером новость за новостью.

О: Unal Holding теперь входит в перечень компаний, которые предоставляют места для стажировки вашим студентам, Кывылджим. Я просто пока не успел сказать тебе об этом.

К: Омер... ты серьезно? - ее глаза загорелись, когда она смотрела на него, и благодарность вперемешку с эйфорией от наилучшего исхода этого вечера разлились по ее существу.

О: Конечно серьезно, моя любовь, - улыбнулся он ее реакции, любуясь эмоцией удивления и радости на лице.

К: Вы все сделали этот день, я никак не рассчитывала на такой исход, правда, - тепло произнесла Кывылджим, попеременно глядя на Омера, Севду и Аяза. - Спасибо.

Через некоторое время она покинула их, чтобы завершить свои организационные дела, в то время как Аяз решил продолжить диалог, заинтересовавшись новостью от Омера Унала.

А: Так значит, вы тоже решили не отставать и поучаствовать в жизни университета, - слегка наклонил он голову набок, разглядывая мужчину перед собой.

О: Не отставать от кого? - прищурился Омер, и его лицо вновь стало серьезным.

А: От тех, кто уже погружен в социальные проекты.

О: Не думаю, что здесь уместен формат соревнования, Аяз бей.

А: Сегодня в процессе аукциона мне показалось, что вы иного мнения.

О: Аукцион сам по себе подразумевает борьбу, не так ли?

А: Вы правы. И порой кто-то должен уступить, чтобы все игроки выиграли, - произнес Аяз, одергивая пиджак перед тем, как попрощаться. - Приятно иметь с вами дело, Омер бей. Кто знает, вдруг впереди нас ждут и другие поединки? Севда, рад был снова встретиться.

Аяз Шахин по очереди пожал руку женщине и мужчине перед тем, как покинуть мероприятие.
Выйдя на улицу, он сразу же был встречен помощником Фикретом, который сообщил ему статус волнующего его проекта.
Он нырнул в подъехавший к нему минивен и прикрыл глаза, переваривая внутри себя усталость прошедшего дня.

Улыбка на его лице, проявившаяся при воспоминании об аукционе, свидетельствовала о разгорающемся в нем интересе.
Он обнаружил себя непривычно увлеченным событиями, которые никак не влияли на его успехи в бизнесе, и это для него самого стало неожиданностью.
Эта женщина, эти совпадения, это соперничество... все это было неуместным.

Но это было тем, что пробуждало в нем жизнь.

______________________

К: Омер, ты меня пугаешь, что происходит, - воскликнула Кывылджим, еле поспевая за мужем, в то время как он стремительно тянул ее в сторону своего автомобиля.

О: Видишь ли, совсем скоро у нас второй сеанс у терапевта, а мы еще не выполнили домашнее задание, - серьезно проговорил он, открывая перед ней дверь пассажирского сиденья. - А я, как ты уже поняла, намерен быть отличником во всем процессе.

Кывылджим хихикнула от его нетерпения, и послушно скользнула в салон автомобиля, с удовольствием избавляясь от туфель, которые нещадно сковывали ее ноги весь вечер.

К: Омер бей, только соблюдайте скоростной режим, а то, кажется, вы слишком возбуждены, - проговорила Кывылджим, силясь понять, в каком направлении сейчас они направляются. - Я думала, мы поедем в твою квартиру.

О: Ты хотела сказать - в нашу квартиру, не так ли? Кывылджим... у меня уже давно нет ничего своего, - твердо произнес он, всматриваясь в дорожные знаки на пути. - И мы едем не в квартиру, а в дом. И не на ночь, а на два дня.

К: Но...

О: Алев останется у моего брата, и с Мери я договорился, она на подхвате.

К: Но Омер...

О: Ты не сможешь придумать никакой причины, потому что я предусмотрел каждое возможное «но».

Кывылджим на мгновение замолчала, и ее губы изогнулись в улыбке. Ей нравилось, когда он вот так брал и решал за нее, но она никогда бы ему не призналась в этом.

К: Омер?

О: Ммм?

К: Спасибо.

О: За что?

К: За сегодня.

Омер посмотрел на жену, в то время как она загадочно улыбалась, и поднес ее ладонь к теплым губам, оставляя поцелуй.

Спустя час они оказались в их доме у озера, и Кывылджим невольно погрузилась в воспоминание об их последнем вечере здесь, когда она приняла решение уйти.

Та боль, которая еще жила внутри нее, сейчас заметно ослабла.
Счастье этого дома, которое они пережили вместе, наполнило ее существо, когда она разместилась на диване в гостиной, завернутая в рубашку Омера.   
Почему-то ей было приятно носить здесь вещи своего мужа: это был ее ритуал.

Треск поленьев в камине, тусклый свет от него, отражающийся в панораме окон, луна на небе, оставляющая дорожку на водной глади по ту сторону от стекла...
Они слишком долго не были наедине.
Она слишком долго находилась в борьбе.

Кывылджим расслабленно откинула голову на спинку дивана, наслаждаясь спокойствием и предвкушением.
Усталость от насыщенного событиями дня коснулась ее век, и она слегка задремала, поддавшись умиротворению пространства.
Нежное движение его руки по волосам заставило ее приоткрыть глаза, и ее губы тронула улыбка, когда она увидела очертания Омера, нависшего над ней сзади.

О: Уснула?

К: Нет... мне хорошо.

О: Даже если бы ты уснула, я бы тебя все равно разбудил, - усмехнулся он, запуская пальцы глубже в ее волосы.

К: Вот как?

О: Угу.

К: И как бы ты разбудил? - тихо спросила Кывылджим, чувствуя легкое волнение от его присутствия. 

О: Я бы был осторожен, чтобы пробуждение было мягким, - его пальцы коснулись контуров ее лица и скользнули к шее, слегка задержавшись в районе ключиц.

К: Ммм... это был бы массаж?

О: Не думаю, что я смог бы выдержать еще один массаж, любовь моя, - произнес Омер, и Кывылджим почувствовала его улыбку.

Она закусила губу, ощутив его дыхание рядом со своим и коснулась пальцами его влажных после душа волос, которые пахли чем-то свежим. Она притянула его ближе для поцелуя, чувствуя большие теплые ладони на своем лице.

Его щетина обожгла ей кожу, в то время как губы и язык мягкими прикосновениями заставили все клетки устремиться желанием навстречу мужчине, которого она любила.
Легкость его касаний поднимала в ней желание, и ее кожа все сильнее натягивалась под сильными руками, скользнувшими под рубашку.
Омер аккуратно расстегнул пуговицы одну за другой, и Кывылджим выгнулась за его движением, когда он провел ладонью от ее шеи по грудной клетке вниз, провоцируя покалывания в теле.

О: Ты снова моя, я не могу поверить, - услышала она шепот, и его плотное дыхание рядом с чувствительной зоной за ухом взбудоражило рецепторы, которые теперь кричали о желании.

К: Омеррр, - произнесла Кывылджим, вытягиваясь навстречу его рукам, выписывающим узоры на ее коже. - Я очень сильно хочу тебя.

Она поднялась на колени и развернулась к Омеру, посмотрев на него снизу вверх. Он выпрямился в полный рост, когда она дотронулась пальцами до его тела.

Она поцеловала его чуть ниже груди.
Она провела языком по его теплой коже, обхватывая большое туловище руками.
Она вдохнула его запах, прикрывая глаза от удовольствия, и ощутила его огромные руки, перебирающие ее волосы.

В моменте впервые за многие месяцы не было  ничего больше, чем чувство, в котором она готова была раствориться.

Ее ладони стянули вниз с него полотенце, и пальцы осторожно дотронулись до его твердости, проходясь мягким движением по всей длине.
Ее ласки были неторопливыми и ровными: им некуда было спешить.
Она целовала его грудь, массируя эрекцию руками, и ее тело возбуждалось все больше от того эффекта, который она производила на мужа своими действиями.

Омер заставил ее посмотреть на себя, и их взгляды встретились, наполненные желанием.
Он прошелся пальцами по ее подбородку и губам, которые были слишком горячими.
Его дыхание стало тяжелым, когда она ушла вниз и прикоснулась языком к его длине, одновременно продолжая движения руками.

Он завел руки за голову, гася животные импульсы внутри себя, в то время как его женщина нежно, но страстно прикасалась к нему, заставляя все мышцы напрячься.
«Ты нужна мне полностью, моя любовь», - пронеслось в его голове, и он мягко прервал Кывылджим, слегка придерживая ее за подбородок, после чего в несколько шагов преодолел расстояние между ними и притянул жену себе, замыкая пальцы на ее шее.

Ткань ее белья оказалась на полу после движения его рук, и она прильнула к нему, прикасаясь к его коже своей кожей.
Ей было жарко.
Омер покрывал ее губы поцелуями, увлекая на диван: он навис сверху, и его горячее дыхание проходилось по ее пульсирующему телу под ним, которое подчинялось моменту.

Прикосновение влажным языком к ее груди, игра с чувствительностью ее сосков, бросающая импульсы в пах, ее тело, выгибающееся навстречу ему, отдаваясь чувствам, которые сегодня проявлялись в нежности.
Желание растянуть этот момент, ее стон, слетевший с губ, и тонкие пальцы, впившиеся в его волосы, как сигнал продолжать.
Его глаза, встретившиеся с ее, когда он медленно вошел в нее, позволяя приспособиться к себе, его вздох от испытываемых чувств, и ее удовольствие, когда она запрокинула голову, ощущая его шершавый язык на своей шее.

Их ускорение, которое постепенно росло, и их смешавшееся дыхание, обжигающее пульсирующие от поцелуев губы.
Ее стоны, дурманящие разум, и его требовательные ладони, блуждающие по изгибам, не в силах остановить желание обладать.
Замершее пространство вокруг, ловящее бешеные ритмы двух сердец, которые того гляди выпрыгнут из груди.

Освобождение было долгим и бурным, когда они задрожали, и Омер зарылся носом в волосы жены, переводя дух.
Он сжал левой ладонью ее правую руку.
Он поцеловал в плечо.
Он увлек ее к себе на грудь, закутывая в огромные теплые руки.

О: Я не могу поверить, что ты со мной, - вдруг произнес он, гладя ее по голове. - Я всегда знал, что не отпущу тебя, но я до конца не могу поверить в то, что происходит, после всего...

Кывылджим почувствовала жжение в глазах от того, что творилось внутри.
Ей снова было страшно.
Как принять этот страх и идти с ним по жизни, доверяя себя этому мужчине и ее чувствам к нему?

Она прерывисто вздохнула, не в силах  показывать все это сейчас Омеру, и обвила его тело руками, слушая, как стучит под ней его сердце.

К: Откуда вы могли знать, Омер бей, когда даже я ничего такого не знала? - через некоторое время игриво произнесла она, улыбаясь своим ощущениям.

О: Я просто дал себе обещание не отпускать тебя, даже если ты отпустишь меня, - серьезно произнес он.

К: Как такое может быть? - подняла она голову и посмотрела на него с усмешкой. - Ты что, стал бы удерживать меня силой?

О: Силой бы не пришлось.

К: Неужели?

О: Ты не можешь долго сопротивляться мне, Кывылджим.

К: Что за самонадеянность, вы посмотрите на этого человека! - возмутилась она, привставая на локоть.

О: Это не самонадеянность, это факт. Ты не такая женщина, которая может так просто разлюбить, - с улыбкой произнес он, переводя взгляд с ее глубоких глаз на распухшие губы.

К: Значит, я не такая женщина?

О: Угу.

К: Раз ты так хорошо разбираешься в людях, Омер Унал, позволь задать тебе один вопрос, - вдруг оживилась Кывылджим и легла сверху на своего мужа, провоцируя своими движениями его горячее тело.

О: Я слушаю, - с удовольствием отозвался он, переводя взгляд в область ее груди, которая сейчас соприкасалась с его грудью.

К: Что это было сегодня на аукционе?

О: А что было?

К: Не нужно делать вид, что соревнование с Аязом было в порядке вещей, - проговорила она, дотрагиваясь пальцами до его ямочек на щеках. - Ты чуть было не потерял большую сумму денег, Омер!

О: Что за глупости, Кывылджим? - он вскинул брови, проходясь ладонью по ее лицу. - Это никакая не потеря денег, а инвестиция. Уверен, что она пойдет на пользу университету.

К: В смысле - пойдет на пользу..., - насторожилась она, ощущая неожиданное волнение внутри, - что ты хочешь сказать?

О: Ничего особенного, моя любовь, не бери в голову, - усмехнулся он, наблюдая ее опасливое любопытство.

К: Омер, подожди... только не говори мне, что пожертвовал двадцать миллионов...

О: Я инвестировал, моя любовь. Никаких жертв, хорошо?

К: Но Омер!!

О: Не стоит так переживать, правда. Я сделал так, как изначально и хотел. Но, должен признаться, этот напыщенный индюк меня и правда раздражает, - добавил он в конце, улыбаясь во весь рот.

Кывылджим недоверчиво смотрела на своего мужа: который раз за сегодняшний день он поверг ее в шок.

К: Омер, ты серьезно? Двадцать миллионов?

О: Моя жена стоит всего, что есть в этом мире. Уверен, что университет умно распорядится всеми пожертвованиями, которые сегодня получил.

Она не смогла сдержать улыбки, глядя на его самодовольное лицо, после чего поцеловала в уголок губ, поддавшись импульсу.

К: Не называй этого человека индюком, прошу...

О: Я всего лишь сказал правду, - пожал плечами Омер, притягивя ее ближе для более глубокого поцелуя. - И вообще, хватит о нем, он надоел мне еще на самой вечеринке...

К: Как скажете, господин Унал, - пробормотала она, прикасаясь к нему губами, и его взгляд вмиг захватил ее черты в стремлении прочитать эмоции на лице.

О: Что ты сказала? Повтори..., - улыбнулся Омер, освобождая ее лицо от непослушных волос.

К: Что повторить, господин Унал? - повела бровью Кывылджим, обжигая его чернотой своего взгляда, и он скользнул ладонями по ее пояснице, стягивая кожу, в то время как она нахально улыбалась ему в губы, ощущая собственное влияние на мужчину, лежащего в этот момент прямо под ней.

Его твердые ладони спустились вниз с поясницы к ягодицам, в то время как она ощутила его твердость под собой, и новая волна возбуждения накрыла их двоих, погружая друг в друга.

Безмолвность ночи под луной стала единственным свидетелем счастья двух людей, которые вновь обрели друг друга вопреки всему, что казалось невозможным всего несколько недель назад.

_____________________
*через пять дней*

Кывылджим только что закончила оформление списков студентов, которые подали заявления на стажировку, и посмотрела на часы, которые показывали 16:30.
Через час у нее была назначена встреча с Доа, и она с удовлетворением завершила отчет с целью направить его ректору и главе попечительского совета.
С ее приходом количество студентов, желающих пройти стажировку в компаниях-спонсорах университета, увеличилось на треть, и эта нахлынувшая волна не могла ее не радовать вопреки тому, что в последние дни она разгребала последствия проведенного ею аукциона, которые настигли в виде значительной прибавки заявок молодых людей с разных факультетов.

З: Кывылджим ханым, здесь группа учащихся с новыми анкетами: вы успеете их принять, или я разверну до завтра? - спросила в трубку Зейнеп, которая уже порядком устала от повторяющегося контакта за целый день с желающими пройти стажировку. 

Кывылджим бегло взглянула на время и, решив про себя завершить день на максимуме, распорядилась пропустить в свой кабинет молодых людей: она не привыкла откладывать что-то на завтрашний день.

К: Пусть проходят, Зейнеп, ничего страшного, - проговорила она, после чего положила трубку, направив внимание в сторону стеклянной двери своего кабинета.

Группа молодых людей в составе четырех человек зашла внутрь: это были двое парней и двое девушек, взволнованно переглядывающихся друг с другом.

Они сбивчиво поздоровались с Кывылджим, и она пригласила их присесть в кресла за столом напротив себя, переводя заинтересованный взгляд с одного на другого.

К: Добро пожаловать, ребята, я вас слушаю, - с легкой улыбкой произнесла она, после чего попеременно проинтервьюировала их, внимательно рассматривая заполненные анкеты.

Когда с тремя из четверых вопрос был решен, она перевела взгляд на юношу, сидевшего все это время со скучающим видом чуть поодаль, и, слегка наклонив голову набок, обратилась к нему в стремлении расставить все точки над i.

К: Я так понимаю, вы оставили себя напоследок, господин Шахин?

Молодой человек резко поднял на нее взгляд, не ожидая прямого обращения, после чего изогнул рот в улыбке, повернувшись к другу, будто искал в нем поддержку.

Э: С чего вы взяли? Я просто пришел поддержать ребят. Я не буду подавать анкету, мне это не нужно, - с вызовом ответил он, заставив атмосферу смениться с дружественной на враждебную, как если бы ему пришлось защищаться от нападок в свою сторону.

Кывылджим прямо смотрела на юношу перед собой, стараясь определить для себя, как лучше с ним взаимодействовать.

Черные свободные джинсы и огромная серая толстовка с капюшоном скрывали от общих глаз его облик, и она подумала в моменте, что парень наверняка закрыт не только от посторонних, но и от близких людей.
Его надменность, проскальзывающая на лице, чем-то напоминала ей отцовскую дерзость, однако было в этом что-то еще, что было сложно сейчас прочитать.
Эмир непрерывно качал правой ступней, закинутой на левое колено, и Кывылджим невольно вспомнила, как он делал похожее движение в университетской кофейне при разговоре с Аязом.

К: Понимаю. Но с ребятами мы уже все решили, а с вами нет. Поэтому их я могу отпустить, а вас попрошу остаться, господин Шахин.

Молодые люди неуверенно переглянулись друг с другом, после чего встали со своих мест и быстро покинули кабинет Кывылджим, оставляя ее наедине со своим товарищем. 
Эмир усмехнулся, полностью переключив внимание на женщину перед собой, чем вновь напомнил ей отца, излучающего в пространство самодовольство.
Разница была лишь в том, что от Аяза Шахина это самодовольство воспринималось соответствующим его статусу, в то время как от его сына веяло юношеским максимализмом и желанием проявить себя.

Э: Что вы хотите, госпожа..., - он наклонился ближе к табличке, расположенной на ее столе, - госпожа Кывылджим. Поверьте, я не нуждаюсь в вашей помощи.

К: С чего вы решили, что я собралась вам помочь?

Э: С того, что вы, очевидно, в сговоре с моим отцом, - ухмыльнулся он, еще более вальяжно размещаясь перед ней в кресле. - Иначе откуда вам известна моя фамилия?

Кывылджим помедлила мгновение, после чего направила на молодого человека прямой взгляд.

К: По-моему, вы не отдаете себе отчета в том, где сейчас находитесь, господин Шахин.

Э: Прошу прощения.

К: Предлагаю вернуться к вопросу о стажировке. До этого времени я не видела вашего имени ни в одном списке. Почему?

Э: Какое вам до этого дело?

К: Я попрошу вас сменить тон, иначе наша беседа ничем хорошим не закончится, - начала закипать Кывылджим, опираясь ладонями на холодную поверхность стола.

Странным образом она ощущала себя теряющей инициативу в этом диалоге.
Нахальство и высокомерие, нарочито выпячиваемое молодым человеком, удивило и слегка расстроило ее.

Э: Это и так понятно, что ничем хорошим не закончится. Все, к чему прикладывает руку господин Аяз, рано или поздно разваливается, - небрежно отозвался парень, отворачиваясь в сторону.

К: Послушайте, Эмир, - сдержанно произнесла Кывылджим, скрещивая перед собой руки в замок. - Моя задача - направить наших студентов за опытом в компании, где они смогут в дальнейшем найти себе применение, поэтому...

Э: Вы что, с ним спите?

Насмешливый тон Эмира, с которым он бросил ей в лицо этот вызов, заполнил пространство, и от неожиданности у Кывылджим зазвенело в ушах.
Ее глаза широко распахнулись, в то время как пульс участился, и она почувствовала, как внутри нее разгорается буря.

К: Что? - еле слышно проговорила она, смеряя  молодого человека убийственным взглядом.

Э: Не нужно притворяться, я что, совсем идиот по-вашему? - хмыкнул Эмир, наблюдая за тем, как лицо женщины напротив него заливается краской. - А я еще думаю - что это великий и могучий Аяз Шахин стал так часто наведываться в университет? Теперь все ясно: он решил действовать через любовницу...

К: А ну хватит!! - стукнула ладонью по столу Кывылджим, намереваясь остановить этот абсурд. - Что вы позволяете себе здесь, в стенах университета!

Э: Не стоит так переживать, Кывылджим ханым, - продолжал потешаться Эмир, и его лицо тронула горькая насмешка. - Я никому ничего не скажу.

Кывылджим смотрела на этого наглого бесстыжего парня и еле сдерживала себя, чтобы самой не выйти за рамки дозволенного.
Никто из учеников до этого никогда не позволял себе такого обращения с ней.
Что уж говорить, никто из учеников в принципе не позволял себе вступать в спор даже на тему, касающуюся учебы, не то чтобы опуститься до личных оскорблений.

«Что ж, пусть будет так», - пронеслось в ее сознании, и она поднялась со своего кресла, опираясь подушечками пальцев о край стола. Ее лицо выражало мрачную решимость.

К: Продолжим нашу беседу завтра в девять утра в кабинете ректора, господин Шахин. Уверена, она будет достаточно конструктивной.

Эмир с интересом прошелся по ней оценивающим взглядом сверху вниз, после чего встал до одного уровня с ней, небрежно засовывая руки в карманы. 

Э: Если с ним вы себя ведете также, то я понимаю, на что он клюнул, госпожа Кывылджим...

К: Пошел. Вон. Из моего. Кабинета, - прервала она его хамство стальным голосом, не терпящим возражений.

Э: Я...

К: На этом все.

Эмир усмехнулся, обнажив белые зубы, и провел рукой над бровью в точности, как это делал его отец.

Э: Передайте от меня привет Аязу Шахину, - бросил он, уже находясь в дверях. - И запомните, что ни ему, ни вам не удастся манипулировать мной.

Молодой человек стремительно вылетел из кабинета, оставляя Кывылджим в шоке и замешательстве.
Он пронесся мимо своих приятелей, которые ждали его неподалеку от ректората, и теперь лихорадочно соображал, что ему предпринять, чтобы минимизировать последствия инцидента.
Он был слишком зол на отца, чтобы сдержать свои эмоции в адрес этой женщины, но его импульсивность, вероятно, могла выйти ему боком.

Если он в ней ошибся, то наказания ему не избежать.
«Хуже уже все равно не может быть», - понеслось в его голове, когда он старался успокоить себя.
Он принял решение вести себя, как ни в чем не бывало, в надежде на то, что все, как обычно, рассосется само собой.

_____________________

К: Аяз, нам срочно нужно поговорить, - выпалила Кывылджим, и ее тон на другом конце провода заставил его напрячься.

А: Что-то случилось? - настороженно поинтересовался он, движением руки показывая на телефон присутствующим партнерам на встрече, после чего встал из-за стола с целью продолжить разговор в коридоре.

К: Случилось! Ты... тебе удобно сейчас говорить? - осеклась она на полуслове.

А: Да, все в порядке. Ты звучишь взволнованно.

К: Я только что общалась с твоим сыном, и это был крайне неприятный разговор...

Аяз вздохнул внутри себя, пытаясь припомнить хоть один приятный разговор с Эмиром за последнее время.

А: Давай встретимся, и ты мне расскажешь все по-порядку? - предложил он.

К: Нет... нет. На самом деле, мне хотелось бы быстрее решить этот вопрос, и я звоню тебе за поддержкой.

А: Ты меня заинтриговала, - произнес он в замешательстве, гадая, что же могло так встревожить эту рассудительную женщину, которая всегда знала ответы на все вопросы. - Я слушаю.

К: Так получилось, что Эмир оказался в моем кабинете вместе со своими друзьями. Все подали анкеты на стажировку, кроме него. Я хотела с ним по-хорошему поговорить, но он не дал мне такой возможности, - быстро произнесла она, задаваясь вопросом, стоит ли сразу закладывать парня, ведь очевидно, что у него после этого будут проблемы.

А: Я не удивлен, - вздохнул Аяз, шагая по коридору из стороны в сторону. - Что он сказал?

К: Это неважно. Он был груб, и он вел так себя специально. Поэтому... поэтому я прошу у тебя разрешения преподать ему урок.

Аяз улыбнулся внутри себя после ее слов. Почему-то ему было приятно ее неравнодушие в адрес его ситуации. Она обещала поговорить с Эмиром и сделала это, что слегка его удивило.

К: Вне зависимости от того, что происходит между вами..., - взволнованно продолжала Кывылджим свою мысль, - вне зависимости от того, какие проблемы у человека в жизни, он должен уважительно относиться к окружающим. То, что я увидела, не укладывается у меня в голове, Аяз!

В ее голосе были нотки возмущения, и он снова невольно улыбнулся, представив ее страстную возмущающуюся натуру.

А: Кывылджим, я хочу, чтобы ты знала, что я тебе в этом доверяю. Делай то, что считаешь нужным. Тем более, что он наш студент: ты имеешь право принимать решения в отношении него, не советуясь со мной, - твердо произнес Аяз.

Кывылджим почувствовала себя более уверенно после его слов.

К: Спасибо. Завтра я встречусь с ректором, и мы назначим ему отработку. Это будет в качестве наказания, но у него будет возможность исправиться.

Кывылджим сделала некоторую паузу перед тем, как продолжить.

К: Я хочу его отправить в Unal Holding: он будет проходить стажировку там в рамках нашей программы.

А: Ты решила отправить моего сына в компанию своего мужа, Кывылджим? - услышала она удивление на другом конце провода после некоторого молчания, и на секунду ею овладело сомнение, насколько корректным было сейчас ее предложение.

К: Да... я уверена, что в его случае поможет только трудотерапия, - решила она довести до конца свою мысль. - К тому же, там он будет более-менее под присмотром, - подумав, заключила она и замолчала в ожидании реакции Аяза.

А: Я тебе уже говорил, что ты удивительная женщина, Кывылджим? - его голос прозвучал тепло, и она почувствовала в нем улыбку.

К: Аяз...

А: Нет, правда! Идея классная.

К: Ты правда так думаешь?

А: Правда так думаю. Спасибо тебе за вовлеченность, ты... ты не перестаешь меня удивлять.

Кывылджим почувствовала некоторое волнение от его слов: ей было приятно и радостно от того, что она нашла решение возникшего конфликта, который неожиданно выбил ее из колеи.
Она не имеет права пустить все на самотек: в конце концов, от ее реакции сейчас зависит то, усвоит ли урок этот студент, очевидно возомнивший, что ему не придется нести ответственность за свои поступки.
Больше всего на свете она не терпела несправедливость, и сейчас планировала восстановить нарушенный баланс.

Тем более, он был сыном Аяза.
Тем более, она вызвалась помочь.
Тем более, проблема явно носит долгосрочный характер.

Еще некоторое время она беседовала с Аязом, обговаривая детали ее предложения, после чего отключилась с чувством выполненного долга.
Оставшуюся дорогу за рулем на встречу к Доа она провела в мыслях о том, как может у такого организованного человека, как Аяз, быть такой безответственный сын, как Эмир.
«Теперь мне понятна его озабоченность», - маячила мысль в сознании, после чего она начала перебирать в голове идеи, какими задачами лучше завалить молодого человека на стажировке.

______________________

О: О чем ты хотел поговорить, брат? - с порога начал Омер, обнаруживая Абдуллу Унала в рабочем кресле с кипой бумаг.

А: Проходи, Омер, садись, - указал он рукой на кресло перед собой. - Будешь кофе?

О: Нет, не нужно.

А: Хорошо, речь вот о чем. Мы уже говорили, что на следующей неделе состоится встреча с Биллом Мейсоном. Нам важно заполучить партнерство с ним.

Омер кивнул, вырывая себя из мыслей, крутящихся вокруг проекта рекреационного центра, в который он снова был погружен практически все время с момента своего освобождения.
Проблема с финансированием так и оставалась подвешенной в воздухе, пока Unal Holding ждал своей очереди рассмотрения заявки на кредитном комитете после падения благонадежности компании в связи с прошлым скандалом.
Абдулла Унал искал возможные варианты партнерства, и ему подвернулась возможность вести переговоры с американской группой компаний Meyson Corporation, выступающей крупным застройщиком в Соединенных Штатах и Европе.

А: Я хочу, чтобы на встречу от нас пошел ты. Совместные проекты снова вести тебе, и сейчас я не в лучшей форме. К тому же, разница в менталитете... я думаю, вы с ним лучше сможете найти общий язык.

О: Это логично, - согласился Омер, который вел большинство переговоров с иностранными партнерами. - Я в курсе их проектов и планов расширения, мы все это обсуждали.

А: Да, и вот еще что. Насколько мне известно, Билл Мейсон заядлый семьянин, и будет на встрече с супругой. Было бы хорошо, если бы госпожа Кывылджим составила тебе компанию. Тогда... мы сможем произвести на него правильное впечатление, - заключил Абдулла Унал, довольный внутри себя принятым решением.

О: Я понял. Когда будет встреча?

А: В следующий вторник, в 19:00. Локацию пришлют чуть позже.

О: Без вопросов, брат, - кивнул Омер, поднимаясь из кресла. - Пришли мне по ним все, что у тебя есть, я повторно изучу.

Он двинулся к выходу из кабинета Абдуллы Унала, на ходу давая поручение Аслану исследовать информацию о Билле Мейсоне и его компании.
Он должен хорошо подготовиться к встрече.
Это был редкий шанс для Unal Holding расширить свои пределы в надежном партнерстве.

______________________
*через несколько дней*

Кывылджим и Омер находились в дороге уже более двух часов, пока ехали на базу спортивного лагеря на реке Мелен в 200 километрах от Стамбула.
Это было корпоративное мероприятие, организованное Unal Holding в честь дня открытых дверей для студентов университета Бахчешехир: Омер настоял на том, чтобы это был самый настоящий тимбилдинг.
Он был уверен в том, что это лучшая возможность для сотрудников Unal Holding и стажирующихся студентов узнать друг друга и сплотиться в единую команду.

Несмотря на то, что Абдулла бей вовсе не разделял решений Омера ни о сотрудничестве с университетом, ни о (тем более) подобного рода корпоративных мероприятиях, поскольку считал все это абсолютно бесполезным, он не находил в себе сил препятствовать брату, тем более что на плечах Омера в настоящее время лежали самые важные проекты компании.

Сегодняшний день должен быть насыщен спортивными мероприятиями на открытом воздухе, и Омер с Кывылджим взволнованно обсуждали между собой, как это будет. 

К: Омер, ты не шутишь? Мы серьезно будем спать на улице? - недоверчиво посмотрела на него Кывылджим, которая слабо себе представляла отсутствие комфорта.

О: В палатках - это не на улице, моя любовь. Прошу, расслабься немного. Если тебе нужно будет в душ или туалет, там будут удобства.

К: Оффф, я рассчитывала на то, что ты шутишь. Сейчас же еще холодно ночью.

О: В таком случае, нам придется греть друг друга, - подмигнул ей Омер, слегка теребя за подбородок, после чего свернул с проселочной дороги в сторону указателя базы «Seyahat».

Когда они вышли из припаркованного автомобиля, перед Кывылджим открылся чудесный вид на горную реку: эта невероятная локация среди живописной природы идеально подходила для мероприятия, которое придумал Омер.
Ее сердце наполнилось радостью от предвкушения, и она направилась к уже прибывшим участникам сегодняшнего мероприятия.

Н: Госпожа Кывылджим, наконец-то! - воскликнула Ниляй, с восторгом на лице приближаясь к ней в сопровождении Мустафы. - Вы уже в курсе того, что сегодня мы будем сплавляться на рафтах? 

«Если что, я даже не в курсе того, что вы каким-то образом окажетесь здесь», - невольно подумала она, но вслух произнесла другое.

К: Ниляй, Мустафа... какая неожиданная встреча.

М: Добрый день, госпожа Кывылджим. Сегодня я и Халюк бей здесь от лица холдинга, - добродушно заметил Мустафа.

К: Халюк бей? - повела бровью Кывылджим, поражаясь внутри себя происходящему. - Неожиданный выбор...

Н: Ну а я, как всегда, с моим Мустафой, - констатировала Ниляй. - В отличие от вас с дядей Омером, мы практически никогда не расстаемся и на всех мероприятиях вместе.

Кывылджим с сожалением подумала, что в последнее время видит Ниляй чаще, чем свою дочь, и поспешила оставить родственников, направившись в сторону коллег из университета.

Омер, увидев издалека Джана - инструктора их сегодняшнего досуга, сразу же направился к нему, чтобы обсудить тайминг и детали программы.
Народ продолжал прибывать, и в конечном счете участников набралось в районе тридцати человек.
Все кучковались небольшими группами, обмениваясь впечатлениями и любуясь красивым пейзажем в предвкушении рафтинга.

Внезапно глаз Омера зацепился за Кывылджим, которая расслабленно общалась с кем-то в толпе, и внутри него все упало от картины, которую он никак не ожидал увидеть.
Аяз Шахин, одетый в черный спортивный костюм, непринужденно улыбался, глядя сверху вниз на его жену, и их беседа, очевидно, была увлекательной для обоих.
Он заметил, как этот мужчина приблизился к его женщине, произнося что-то рядом с ее ухом, после чего оба начали смеяться, излучая в пространство легкость и веселье.

Это было уже слишком.
Это было недопустимо.
Это было нарушение всех мыслимых границ.

«Какого черта он здесь делает?» - пульсировало в голове, в то время как подавленные в вечер аукциона эмоции вмиг снова овладели им.

Омер проигнорировал вопрос инструктора, который хотел уточнить время старта программы, и решительным шагом направился в сторону Кывылджим и Аяза в стремлении разрушить этот контакт.

О: Какая неожиданность, господин Шахин. В последнее время у меня создается ощущение, что наши встречи неслучайны, - проговорил он с серьезным выражением лица и протянул руку для приветствия.

Аяз чуть заметно нахмурил брови, на секунду погрузившись в легкое замешательство, после чего пожал руку Омера, направляя на него прямой взгляд.

А: Они и неслучайны, Омер бей. Спасибо большое вам за то, что приняли на стажировку моего сына. Мы как раз обсуждали это с Кывылджим.

О: Вы решили лично контролировать процесс? - вскинул брови Омер, и его голос прозвучал слишком резко, обнажая недовольство и раздражение.

А: Нет, просто... гм... захотел воспользоваться возможностью провести время с Эмиром.

О: Удивительно. Где же он? Что-то я не вижу его поблизости...

К: Омер, что происходит? - вклинилась в перепалку Кывылджим, которой поведение Омера сейчас казалось неприлично грубым.

О: Ничего не происходит, моя любовь. Мы просто разговариваем с господином Аязом, не так ли? - холодно проговорил он, встречаясь взглядом с мужчиной перед собой.

Аяз Шахин чувствовал исходящую агрессию в свой адрес, но ему было не привыкать испытывать подобные чужие эмоции на себе.
Он смерил Омера оценивающим взглядом, и уголки его губ слегка поднялись вверх, демонстрируя уверенность и твердость.

А: Когда ваша жена предложила мне поучаствовать в этом мероприятии, я отодвинул в сторону все дела. Скажем так, для меня важно сегодня находиться здесь.

О: Вот, значит, как, - сказанное Аязом заставило Омера сомкнуть челюсти, пока он справлялся с волной разочарования от того, что Кывылджим не сочла нужным поставить его в известность о присутствии этого человека на его мероприятии.

Сколько еще он должен терпеть его вмешательство в их жизнь, которое становится более, чем навязчивым? Он согласился на стажировку Эмира Шахина в Unal Holding вовсе не для того, чтобы теперь постоянно пересекаться с его отцом.

«Это ненормально», - пронеслось у него в голове, когда он бросил взгляд на свою жену. Его настроение под влиянием эмоций рухнуло вниз, в то время как Кывылджим, испытав досаду от поведения Омера, отвернулась в сторону в стремлении проигнорировать поднявшееся между ними напряжение.

И: Омер бей, вот вы где! Я как раз искала вас, чтобы поздороваться, - звонкий женский голос заставил всех троих обратить внимание в сторону, и Кывылджим увидела Ишил Сойкан, менеджера нового отеля Unal Holding, в котором недавно состоялась свадьба Метехана.

Ишил уже успела переодеться в гидро-костюм, который идеально подчеркивал ее модельную фигуру, и весь ее вид от манеры держаться до открытой улыбки транслировал уверенность и кокетство.

И: О, господин Аяз, и вы тоже здесь! Какая приятная неожиданность, - мягко произнесла Ишил, переводя взгляд с одного мужчины на другого. - Я как раз хотела вам предложить на постоянной основе проводить конференции в нашем отеле.

«Что она несет», - подумал Омер, чье внимание сейчас было сосредоточено на том, как отправить Аяза Шахина на Starship Илона Маска в космос.

О: Ишил ханым, не думаю, что господину Аязу подойдет для этого наш отель. Кроме того, не стоит сегодня говорить о делах, ведь цель нашего мероприятия в другом, - холодно заметил Омер, чем вызвал улыбку на лице у Аяза.

И: Как скажете, Омер бей, - проговорила Ишил, встречаясь взглядом с Омером, после чего невзначай дотронулась до него в районе локтя в поддерживающем движении. - Вы знаете, я вся в предвкушении насыщенного дня: честно говоря, я ни разу не сплавлялась по горной реке, поэтому немного волнуюсь.

Кывылджим с силой отвела глаза от этого зрелища, которое ее откровенно раздражало.
Госпожа Ишил демонстративно ее проигнорировала, как будто она была пустым местом, и это ее насторожило.
«Что это было сейчас? Она нарочно это делает?» - пронеслось в ее сознании, после чего она отругала себя за возникшие мысли.

«Даже не думай об этом, Кывылджим, это просто смешно».

Д: Всех приветствую, господа! - громко крикнул инструктор и похлопал в ладоши для того, чтобы обратить на себя всеобщее внимание.

Он встал на небольшую трибуну, окидывая взглядом собирающихся вокруг него участников тимбилдинга, после чего начал объяснения того, какая программа ждет всех собравшихся.

Д: Прежде всего, мы с вами разделимся на две команды, и в течение дня будем соревноваться друг с другом, - провозгласил он.

Э: Надеюсь, студенты будут в одной команде, а все стальные в другой? - раздался голос Эмира Шахина, который был крайне недоволен здесь присутствием своего отца.

Все происходящее его крайне нервировало: он не смог избежать своей участи и согласился на предложенную стажировку, потому что ректор поставил ему ультиматум.
Однако это была первая и единственная жертва, на которую он готов был пойти, намереваясь и дальше жить своей жизнью подальше от Аяза Шахина.

Д: Все не так просто, мой дорогой друг, - с улыбкой отозвался Джан. - Судьбу наших команд решит жребий, но вначале попрошу всех, кто участвует в сплаве, надеть гидрокостюмы и шлемы. Все ваши вещи, которые вы взяли с собой, складываем в микроавтобус: они поедут на базу своим ходом.

Некоторое время на площадке царила суматоха: женщины и мужчины разошлись по раздевалкам, чтобы надеть экипировку.
После того, как все участники были полностью упакованы, Джан предоставил каждому возможность вытянуть фишки, чтобы разбить участников на команды «красных» и «синих».
Волнение и нетерпение охватило присутствующих, в то время как они под руководством Джана спускались к реке, на берегу которой их уже ждало два квасных и два синих рафа с веслами.

Д: Вода в реке сильно холодная, поэтому ваша задача - следовать указаниям сопровождающих в лодках, в особенности в местах порогов, - тщательно инструктировал своих подопечных Джан, чем вызвал волнение некоторых персон.

Н: А были случаи, когда кто-то вылетал из лодки? - настороженно произнесла Ниляй, которую немного пугало обилие правил поведения на воде, которые она силилась запомнить.

Д: Конечно же, были. Лучше этого не допускать: течение сильное, а дно неровное. Поэтому ваша задача -  заботиться об участниках команды. Выигрывает тот, кто первым достигнет базы. Итак, по местам! - скомандовал инструктор, после чего люди начали занимать места в лодках, стремясь соблюдать баланс по весу с разных сторон.

О: До встречи на берегу, моя любовь, - подобрался к Кывылджим со спины Омер, оставляя теплый поцелуй на ее щеке. - Как жаль, что ты попала в команду аутсайдеров.

Его настрой от плотности происходящего сменился с настороженного на заинтересованный, активировав азарт, и он решил сосредоточиться на игре, а не на своих навязчивых мыслях об Аязе Шахине.
Он разберется с этим позже, просто поговорив с Кывылджим.

К: Да что вы говорите, Омер бей, я бы не стала делать поспешных выводов, пока мы еще даже не отплыли, - заметила она, всматриваясь в его лицо.

Она взяла его за руку и привстала на носочки, чтобы поцеловать, и он на секунду притянул ее к себе, пользуясь суматохой вокруг.

О: Как ты? Нервничаешь?

К: Немного. Это будет мой первый раз.

О: Тогда слушай инструктора и крепко держись за канаты в лодке. Все будет хорошо.

К: Я знаю, - улыбнулась она, посмотрев на него сияющими глазами.

Кывылджим было немного жаль, что она не сможет разделить момент сплава вместе с ним, но она решила лучше сосредоточить свое внимание на удовольствии от всего, что будет происходить в течение дня.

А: Прошу вас, госпожа, - прервал их Аяз Шахин, протягивая Кывылджим руку. - Наша задача победить, поэтому прошу на борт.

Она шагнула в лодку, следуя за ним, и Омер проводил ее глазами, останавливая импульсы внутри.

И: Омер бей, вы должны разместиться вначале лодки, чтобы задавать нам курс, - весело обратилась к нему Ишил, указывая на место рядом с собой.

Он коротко кивнул, взяв в руки весло, и вступил в общий диалог с пассажирами внутри, чтобы познакомиться с теми, кого еще не знал. Их инструктор оттолкнулся от берега и сел прямо на носу, разогревая боевой дух команды, в то время как все дружно начали грести веслами, выплывая в основное устье реки.

Их сплав подразумевал соревнование, но инструктора ловко координировали команды: их крутые спуски сменялись ровными участками, где можно было отдохнуть или нагнать скорость, обдав соседнюю лодку обильными брызгами.
Уже через полчаса абсолютно все были мокрыми от этих игр и не переставали смеяться, однако не могли удержаться от того, чтобы не закидать противников струями ледяной воды.
Очередной долгий пологий участок способствовал отвлеченным разговорам, и Омер с интересом взглянул на Эмира Шахина, сидящего на носу лодки рядом с ним: он активно работал веслом, сосредоточившись на процессе.

О: Ну а вы, молодой человек, по какой причине решили пройти стажировку в Unal Holding? - спросил Омер, подсознательно желая получить ответы на волнующие его вопросы.

Парень посмотрел на мужчину перед сбой и усмехнулся.

Э: Если бы не ваша жена, я бы в жизни не пошел к вам на стажировку, - отрезал он.

О: Так тебя, получается, заставили?

Э: Именно так.

О: И что же, никаких целей нет? Неужели не нашлось для тебя достойного варианта?

Э: А вам-то что, - огрызнулся Эмир, смеряя Омера колючим взглядом.

Омер внимательно посмотрел на парня, поведение которого было неуместно вызывающим, и подумал о том, что он действительно является сложным ребенком, как и говорила его жена.
Нахальство и напускная уверенность, сквозившая в его образе и манерах, были ничем иным, как попытка оттолкнуть окружающих.

О: Не стоит в таком тоне общаться со мной, Эмир, если есть цель хоть чему-нибудь научиться и не вылететь со стажировки еще до ее начала, - сдержанно, но твердо произнес Омер.

Молодой человек отвернулся в сторону, насмехаясь над словами Омера Унала, после чего изогнул свою черную бровь, и его тон стал вальяжным.

Э: Вы в точности такой же, как мой отец. Нет ничего удивительного в том, что ваша жена спелась с ним.

Омер почувствовал внутри смесь разочарования и злости от того, каким тоном этот парень, о котором Кывылджим так переживала, сейчас говорит про нее.

О: Судя по всему, в твоем воспитании значительные пробелы, раз ты позволяешь себе так говорить о женщине, но я не позволю тебе продолжать в том же духе, Эмир.

Э: И что вы сделаете? - самодовольно хмыкнул он, перекидывая ногу через борт. - Это же просто смешно-о... ааааа...!!!!

Лодка неожиданно подпрыгнула на небольшом пороге, и Омер поймал инерцию толчком ноги в месте троса, заставив парня потерять равновесие.
Эмир взмахнул руками, чувствуя, что тяжесть веса утягивает его наружу, и на долю секунды почувствовал корпусом обжигающую прохладу бурлящих снизу волн, после чего уверенное движение сверху вернуло его в сидячее положение, заставив испытать легкий шок от скорости и выброса адреналина.

О: Все в порядке? - с усмешкой поинтересовался Омер, сжимая его предплечье и наблюдая смесь страха и удивления на лице юноши.

Э: Все... все в норме, - кивнул он, вытирая ладонями лицо в попытке привести себя в чувство.

О: Со мной лучше дружить, если не хочешь оказаться за бортом. Надеюсь, я ясно объяснил.

Эмир с настороженностью взглянул на Омера Унала, словно не мог поверить в то, что тот мог всерьез выкинуть его наружу.

Э: Все ясно. И... что дальше?

О: Предлагаю заново ответить на мой вопрос: какими судьбами в мою компанию? Или сформулирую иначе - что не так в компании твоего отца?

Эмир вновь усмехнулся, но его прежняя агрессия исчезла, уступая место любопытству, и его лицо впервые приняло серьезное осмысленное выражение, когда он решился озвучить то, что на уме.

Э: Я никогда не буду работать на Аяза Шахина, - пожал плечами он. - А что касается Кывылджим ханым... наверное, я ее сильно разозлил, раз она решила отправить меня к вам.

О: Чем разозлил? - удивился Омер, всматриваясь в лицо юноши, который явно старался завуалировать что-то, что было важным.

Э: Да ладно, я в жизни не поверю в то, что она вам не пожаловалась, - усмехнулся он, наблюдая заинтересованность на лице собственника Unal Holding.

Омер сдвинул брови, явно стремясь понять хоть что-то из того, что говорил молодой человек, сидящий напротив него.

О: Моя жена не из тех, кто будет жаловаться, - ровно произнес он. - Не говоря уже о том, что ты снова не видишь берегов, отзываясь о женщине.

Э: Ладно, ладно, сдаюсь, - засмеялся Эмир, и его лицо озарила искренняя улыбка, наверное, впервые за этот день. - На самом деле, я сказал ей... гм... неприятные вещи. И сейчас именно поэтому я здесь.

Все присутствующие в лодке в момент обратили внимание на капитана, который дал команду атаковать соседний борт, и члены команды синих с криками начали активно зачерпывать веслами воду, закидывая струями воды соседнее красное судно.
После того, как атака прошла успешно, все снова сложили весла и продолжили путь по ровному течению, переводя дух.

О: Вернемся к теме, Эмир. О чем зашел ваш разговор с Кывылджим ханым?

Эмир Шахин, до этого крайне скептически настроенный в адрес Омера Унала, сейчас с любопытством наблюдал за мужчиной, который начал вызывать у него симпатию.
Сомнение одолело его на долю секунды, после чего он решил, что скрывать и юлить - не в его правилах.

Э: Я подумал, что она любовница отца, и прямо сказал ей об этом, - пожал плечами Эмир, явно не осознавая, какие последствия могут спровоцировать сейчас его слова.

Омер, до этого методично работающий веслом, в момент замер, стараясь остановить внутри себя просыпающегося зверя.
«Я думал, что она любовница отца» - эхом звучало у него в мозгу.

Как можно об этом говорить вот так?
Как можно так подумать о Кывылджим?!

Э: Просто я видел их как-то в университете, а потом ее этот настойчивый интерес ко мне, - продолжал Эмир. - Я разозлился и сказал первое, что пришло в голову, чтобы она отстала от меня. Откуда мне было знать, что она ваша жена...

Небрежность тона юноши ушла на второй план, в то время как Омер пропускал через себя суть его слов, и пространство сузилось для него до одной точки, когда поток мыслей унес его далеко от живописного пейзажа, который они проплывали.

«Ваша жена предложила мне поучаствовать в этом мероприятии»
«Просто я видел их в университете»
«Этот ее настойчивый интерес ко мне»
«Ничего удивительного в том, что ваша жена спелась с ним»

Какого черта?

Почему он выслушивает от посторонних людей подобные вещи, в то время как Кывылджим не потрудилась рассказать ему ни о том, что Аяз Шахин будет сегодня на мероприятии, ни о том, как с ней обошелся его избалованный сын?

В моменте он испытал то же ощущение, что и на аукционе в процессе борьбы за лот: будто кто-то претендует на его самое ценное.
Но если до этого Омер видел очевидный интерес со стороны Аяза Шахина, сейчас в его голову закрались сомнения относительно Кывылджим.
Он вспомнил, как она радовалась тому, что сын этого человека будет стажироваться в Unal Holding, и ему стало не по себе.

Она действительно... переживает за них?

Резкий голос инструктора, предупреждающего о приближающемся пороге, вернул Омера к реальности, и он повернулся в сторону, намереваясь подготовиться к активной гребле, когда вдруг перед его глазами возникла картина, заставившая сжаться внутренности.

Его жена, сидящая ближе к корме в соседней лодке, активно смеялась в общении с Аязом Шахином, и Омер ощутил новый прилив гнева, разливающегося внутри него помимо воли.

И: А теперь атакуем! - скомандовал инструктор синих, и его команда начала с энтузиазмом зачерпывать воду, закидывая ее в красную шлюпку.

Если бы прямо сейчас у Омера была возможность съездить Аязу кулаком по лицу, он бы сделал это, не задумываясь, однако его оружием в настоящий момент было весло.
Вложив в свое движение всю ярость, сосредоточившуюся сейчас в теле, он зачерпнул воду и что есть мочи направил струю в лицо своего противника, который в данный момент не имел ни малейшего представления о том, насколько сильные эмоции спровоцировал у владельца Unal Holding.

Кывылджим была в восторге от происходящего: эта невероятно красивая местность с бирюзовой водой, переливающейся на солнце, каменистыми берегами и соснами на склонах, поистине завораживала и заставляла ее наслаждаться каждой минутой их увлекательного спуска.
Их веселая компания, организовавшаяся внутри рафа, сплотилась в хорошую команду, и после нескольких поединков на веслах с синими, они смогли слегка выдвинуться вперед.
Холодная вода обжигала ступни, которые оставались менее защищенными по сравнению со всем телом, но этот дискомфорт  компенсировался прекрасным общением и выбросом адреналина во время прохождения порогов.

И: Ребята, внимание, мы скоро приблизимся к завершающему спуску, - произнес инструктор, разворачиваясь к команде лицом. - Хочу заметить, что нас догоняют синие и, похоже, сейчас мы с ними снова схлестнемся в поединке. Но! Прошу всех быть внимательными и не провороньте момент, когда нужно будет активно грести, а потом держаться за канаты. Не отпускаем весла. Давайте прямо сейчас: в атаку!!

Кывылджим крепко ухватилась за весло, отходя от очередной шутки Аяза, которая поставила всех пассажиров их рафа на уши, и хотела начать нападение, чувствуя, как ее вновь начинает поливать фонтан из брызг.
Неожиданно для нее прямо в лицо прилетела мощная струя, лишая возможности ориентироваться в пространстве, и она отпустила канат, продирая глаза рукой, чтобы увидеть хоть что-то перед собой, в то время как инструктор прокричал «Внимание, держимся!!».

В момент ее тело дернуло в сторону, и она ощутила, как теряет равновесие, безуспешно пытаясь зацепиться за что-то руками, скользящими по мокрой резине.

Шок. Ледяная вода, поглотившая ее спину, живот, плечи и затылок. Сильное течение и бурлящий поток, погрузивший ее полностью под воду.
Попытка вздохнуть, всплыв на поверхность, и хлесткая волна, заставившая захлебнуться.
«Что происходит?» - удивление сквозь панику, сковавшую внутренности.

Она чувствовала, что не может дышать от воды, заполнившей, казалось, все пространство в ее теле.
Холод, проникший под костюм, сковал движения, хоть она и старалась отчаянно барахтаться руками, уносимая течением, чтобы оказаться на поверхности.
«Не может быть» - пронеслось в сознании после еще одной попытки сделать вздох, и ее дыхание стремительно наполнилось жидкостью, заставив тело сотрясаться от кашля.

Чувство горения в груди заполнило ее существо, пока она отчаянно сопротивлялась стихии, как вдруг какая-то сила потянула ее вверх за жилет, вынимая на поверхность.

А: Спокойно, дыши. Расслабься чуть-чуть, мы просто плывем по течению. Все хорошо. Все под контролем, - раздался возле ее уха голос Аяза, и она отчаянно принялась кашлять, жадно вдыхая воздух в перерывах между спазмами.

Через некоторое время ее пульс замедлился, и ее постепенно поглотило спокойствие от присутствия рядом Аяза Шахина.

Все произошло слишком быстро. Он отвлекся на прохождение порога в тот момент, когда она уже летела из рафа в воду, и пару секунд в растерянности наблюдал, как она исчезает в бурлящей воде под их лодкой.

«Главное, чтобы было глубоко», - промелькнуло в сознании Аяза, когда он прыгнул вслед за ней, на ходу соображая, что главная опасность горных водоемов даже не в течении, а в скалистом дне, о которое запросто можно травмироваться.

Откуда-то он знал, что после падения нужно отдаться течению и расположить тело ногами вперед, чтобы в случае препятствий на пути не удариться головой.
Когда Кывылджим оказалась в его руках и он понял, что она может дышать, испуг отпустил его, оставляя место сосредоточенности, пока он искал глазами их красный раф, ушедший вперед в результате прохождения порога. 

А: Скажи что-нибудь. Ты в норме? Руки-ноги целы? - в его голосе звучало беспокойство.

К: Я нормально. Наверное... все в порядке, - произнесла Кывылджим слабым голосом, борясь с импульсом снова закашлять. - Аяз... спасибо.

А: На здоровье, - с удовлетворением хмыкнул он, стараясь придать своему тону небрежность.

Он хотел, чтобы она быстрее пришла в себя, поэтому решил скрыть чувство облегчения, которое испытал в моменте.

Дыхание Кывылджим выровнялось вместе с течением реки, которое из бурного преобразовалось в спокойное, и через некоторое время они настигли свою лодку, пришвартовавшуюся к каменистому выступу в ожидании потерянных бойцов.

И: Вы как? В норме? - спросил инструктор, протягивая руку Кывылджим, которая первой ухватилась за борт лодки.

А: Все в норме, но немного хлебанула воды. Течение сильное в том месте, - ответил Аяз, помогая ей подняться в шлюпку.

И: Ну ладно. Хорошо, что все обошлось, вы молодец. Команда, у нас последние пять минут, и мы на базе. Все взялись за весла, гребем!

Кывылджим сидела внутри рафа, испытывая неловкость от всеобщих бурных обсуждений того, что с ней произошло.
Шок и паника, которые она испытала в моменте, теперь сошли на нет, уступая место облегчению и веселью.
Когда их раф последним пришвартовался в назначенном месте, она вместе со всеми смеялась над своей ситуацией, слушая рассказы очевидцев о том, как они восприняли ее падение.

Аслы: Не знаю, как теперь смотреть на тебя, Аяз, во время наших собраний в университете, - усмехнулась коллега из совета, окидывая всех озорным взглядом. - Теперь вместо офисного стиля я буду представлять тебя в гидрокостюме, героически спасающим утопающих.

К: Ты не одна такая, Аслы, - смеялась Кывылджим. - Сегодня он своим поведением полностью разрушил репутацию хладнокровного расчетливого бизнесмена...

А: Снова разрушил свою репутацию, значит, - улыбнулся он, подмигивая Кывылджим. - Кстати говоря, у тебя синие губы, и ты дрожишь. Тебе срочно нужно переодеться.

Омер, чье внимание было приковано к произошедшему с женой с самого начала, не мог найти себе места на берегу.
Его первым импульсом, как только он увидел ее падение, было нырнуть следом, однако течение и прохождение опасного участка спуска не дало ему этой возможности.
Оказавшись на приличном расстоянии от красной лодки после преодоления порога, все внимание его команды было обращено к Кывылджим и Аязу, которые вместе спускались по течению, погруженные в воду.

Сердце Омера рухнуло в пропасть от одной мысли о том, что с ней может что-то случиться, и облегчение растеклось по его внутренностям, когда он убедился, что с ней все в порядке.
Насколько это было возможно увидеть с расстояния в несколько десятков метров.
Насколько это было возможно, когда рядом снова оказался Аяз Шахин.

Внутри Омер ругал себя: его жена упала из-за него.
Из-за его неимоверной глупой ревности.
Как он мог допустить, чтобы эмоции настолько взяли над ним верх?

Сейчас, наблюдая за тем, как она смеется, покидая раф, его стресс постепенно сходил на нет, и он в спешке побежал к ней навстречу, ловя глазами ее взгляд.

О: Кывылджим... ты в порядке? - его голос был сдавленным, потому что он чувствовал за собой вину.

К: Все нормально, Омер, - улыбнулась она, обвивая его руками, и он взял ее лицо в свои ладони, избавляя ее от шлема.

Тело Кывылджим подтрясывало, и он быстро взял ее за руку, направляясь в сторону базы, где можно было принять горячий душ.

К: Омер, не гони. Я за тобой не успеваю!

О: Тебе срочно нужно в теплую воду, чтобы не было переохлаждения, - уверенно произнес он, сжимая ладонью ее ледяные пальцы. - Давай, проходи сюда. Сейчас я принесу тебе одежду и полотенце.

Кывылджим зашла в душевую кабинку и включила воду, с нетерпением погружая себя под теплую струю.
Стресс вытеснил ее телесные ощущения, которые сейчас проявлялись в постукивании зубов друг от друга и замедленных движениях закоченевшего тела.
Вода из душа, казалось, обжигала ее через костюм, и она потянулась к молнии в стремлении снять с себя прилипшую ткань.

Она прикрыла глаза, наслаждаясь возвращающимся теплом, и со смехом вспомнила их экстремальный спуск, который подарил сегодня кучу разных эмоций.

__________________

Все то, что происходило, было невероятно романтичным.

Кывылджим вышла из палатки, закутываясь в свитер, и вдохнула свежесть леса, затихающего после солнечного дня.
Легкая усталость, которую она ощущала после плотности событий, сменилась интересом и предвкушением интересного вечера.
Она окинула взглядом их палаточный кэмп, разбитый на берегу озера, окруженного высокими соснами, и невольно вспомнила свои университетские годы, когда ходила в походы и ездила в лагеря.

Атмосфера была в точности, как тогда.
Пение птиц, шум ветра, колышущего пушистые ветки, задорный смех, раздающийся с разных сторон отовсюду, и бренчание гитары в мужских руках, подбирающих аккорды.

Ностальгия упала на ее лицо улыбкой, пока она подходила к компании, разжигающей костер, и расслабленно наблюдала за тем, как Эмир и Аяз спорят из-за того, каким образом размещать поленья, чтобы огонь разгорелся быстрее.
«Может быть, все это действительно было не зря, и они смогут со временем найти общий язык», - подумала она, присаживаясь на скамейку рядом с костром, вокруг которого планировались ночные посиделки.

Н: Кывылджим ханым, как вы? - присоединилась к ней Ниляй, заинтересованно окидывая ее взглядом с ног до головы. - Я переживала за вас.

К: Не стоит, Ниляй, все в порядке. Как ты? Нравится здесь?

Н: Да, все более, чем интересно, - хмыкнула она, переводя взгляд на костер. - Дядя Омер готов в лепешку расшибиться, лишь бы угодить вам.

К: Что ты такое говоришь, Ниляй? - вскинула брови Кывылджим, не совсем понимая, о чем идет речь.

Н: Я говорю то, что вижу, госпожа Кывылджим! - с жаром воскликнула девушка, радуясь тому, что можно беспрепятственно высказать все, что было у нее на уме. - После того, как дядя Омер проиграл в аукционе тому мужчине, неудивительно, что теперь он старается всячески удивить вас. Хорошо, что вы не слышали, какого мнения обо всем этом была мама... вы, конечно, меня извините, но мне кажется, она еще сильнее тем вечером невзлюбила вас! - добавила Ниляй, понизив голос, и повернулась к Кывылджим с победным выражением лица, словно желая оценить произведенный эффект.

Кывылджим усмехнулась от того потока, который лился из уст Ниляй: обычно она старалась избегать общения с ней, но сегодня у нее было игривое настроение.

К: Я нисколько не удивлена тому, что госпожа Пембе не оценила поступок Омера. Но ее можно понять, не так ли? Омер действительно поступил немного... гм... импульсивно в тот вечер.

Н: И не только в тот вечер, госпожа Кывылджим, - удовлетворенно констатировала Ниляй. - Мне кажется, что он сходит с ума каждый раз, когда видит вас в компании этого высокого господина. Аяз, так ведь? Вот например сегодня, когда вы упали с лодки...

К: Что, когда я упала с лодки?

Н: Ну а вы сами не понимаете, госпожа Кывылджим? Этот господин снова в ваших глазах герой, а дядя Омер - опять проигравший в соревновании! - воскликнула девушка, внимательно рассматривая лицо Кывылджим, на котором растягивалась ироничная улыбка.

К: Ниляй, дорогая, мне кажется, ты сильно преувеличиваешь, - отмахнулась она. - Какое еще соревнование? Мы муж и жена, никаких соревнований не может быть.

Н: Вот увидите через какое-то время, что я была права...

Несмотря на то, что Кывылджим в некоторой степени удивилась и даже посмеялась над словами Ниляй, ее внимание на минуту сосредоточилось на воспоминаниях о поведении Омера.
Он действительно вел себя резко с Аязом, и он действительно не скрывал своей неприязни.
«В любом случае, это вряд ли действительно связано со мной, эта девушка вечно преувеличивает», - подумала она, полагаясь на благоразумие и взвешенность своего мужа.

Решив, что позже снова поговорит с ним об этих ситуациях, она вовлеклась в игры у костра, которые предложил всем присутствующим Джан, и ее напряжение вновь испарилось под влиянием момента.

Омер с чувством удовлетворения наблюдал за тем, как сплотились люди в процессе сегодняшних поединков двух команд: сейчас студенты, члены совета университета с преподавателями, а также сотрудники Unal Holding сидели вместе у костра и вспоминали яркие моменты прошедшего дня.
Джан поджаривал черный хлеб на ветках, раздавая приготовленный деликатес желающим, а кто-то просто смотрел на огонь, объединивший в этот вечер таких разных людей вместе. 

А: А у нас вроде бы была гитара, где она? - вдруг спросил Аяз, обращаясь к народу. - Я когда-то умел играть, было бы неплохо вспомнить.

Присутствующие одобрительно загалдели, поддерживая идею, и Джан через некоторое время вернулся с гитарой, потягивая инструмент мужчине.

Аслы: Аяз бей, сегодня вы рушите все возможные шаблоны, мы все в шоке, - игриво констатировала женщина, и Кывылджим внутри себя отметила, что согласна с ней.

Вид Аяза Шахина с гитарой в руках у костра был едва ли сопоставим с образом того властного хозяина жизни, которого она когда-то впервые увидела в ресторане.
Его глаза сейчас излучали некоторую неуверенность и интерес, когда он пробовал на ощупь струны, и после недолгой разминки сделал несколько аккордов.
Через некоторое время под его пальцами начали звучать ритм и мелодия, побуждающие присутствующих сосредоточить все внимание на его исполнении.

А: На самом деле, многие должны знать эту песню, поэтому давайте подпевать друг другу, - улыбнулся он в пространство, после чего начал композицию, заполняя прекрасными звуками темноту ночи, которая в данный момент напомнила каждому о каком-то приятном моменте из прошлого.

Кывылджим узнала одну из популярных вещей со времен своего студенчества: это была песня группы Cemali «Sever Misin O Zaman» («Разве ты будешь любить меня тогда»), и ее губы начали непроизвольно двигаться вместе с его исполнением, которое было неожиданно приятным.

Defter olup satir satir yazilsam
(Если бы я стал тетрадью, исписанной строка за строкой)
Süslü kelimeler ile dizilsem
(Если бы я был составлен из изысканных слов)

Yipransam, parçalansam, yokolsam...
(Если бы я износился, разорвался, исчез...)
Bir hiç olsam...Sever misin o zaman?
(Если бы я стал ничем... Разве ты будешь любить меня тогда?)

Yipransam, parçalansam, yokolsam...
(Если бы я износился, разорвался, исчез...)
Bir hiç olsam...Sever misin o zaman?
(Если бы я стал ничем... Разве ты будешь любить меня тогда?)

Аяз Шахин, чей голос становился увереннее с каждым аккордом, сейчас испытывал настоящее удовольствие. Он не брал в руки инструмент уже лет пятнадцать, но его тело все помнило.
Эта обстановка, необычное для него окружение, события дня, далекие от его ежедневной рутины, заставили его почувствовать себя настоящим и свободным от ответственности, которая неизбежно ложилась на его плечи каждый день.
Он растворился в песне и встретился глазами с женщиной, из-за которой внутри него что-то обрывалось, и ее безмолвные движения губами в такт его напевам сделали этот момент еще более ценным.

Эмир Шахин пребывал в шоке от того, что прямо сейчас вытворял его отец у костра перед незнакомыми людьми: даже в кругу семьи он никогда в жизни не был свидетелем его игры.
К слову, Эмир даже и не знал, что его отец умеет играть на гитаре.
С одной стороны он испытал из-за этого досаду, в который раз осознавая пропасть между ними, но с другой стороны... все это было чем-то, что делало отца другим человеком: не тем, кого он отказывался принимать и демонстративно ненавидел.

Народ разразился аплодисментами после окончания песни, и Аяз тоже похлопал всем, чувствуя внутри эмоциональный подъем.

Н: Это потрясающе, давайте следующую песню, господин Шахин! - воскликнула Ниляй, и большинство поддержало ее одобрительными возгласами.

Аяз начал новую композицию, слегка разогревшись перед ней аккордами, и Кывылджим с восторгом обнаружила, что знает и ее.
Она начала подпевать ему с противоположной стороны костра, и он улыбнулся ее вовлеченности, отмечая про себя прекрасный голос.
Это было хорошо. Этот вечер, этот костер, эти песни и она. Наверное, это был тот момент, который ему хотелось бы продлить как можно дольше.

Омер, стоя чуть поодаль от костра, наблюдал за Аязом Шахином, который продолжал покорять всех своей харизмой, и ощущал внутри себя уже привычное раздражение.
Кывылджим с удовольствием сопровождала исполнение этого человека от песни к песне и, судя по всему, была увлечена процессом, как и еще несколько человек, превративших его в дружный хор.
Несколько пар, случайно образовавшихся на фоне лиричных композиций, медленно танцевали в такт музыке, отчего в воздухе стало душно от романтики, наполняющей легкие.

Омер тяжело вздохнул, гадая внутри себя, что именно вызвало у него удручающие эмоции, как вдруг почувствовал справа мягкое прикосновение и обнаружил рядом с собой Ишил, которая тепло улыбалась, заглядывая ему в глаза.

И: Чудесный вечер, Омер бей, не так ли?

О: Так. Все получилось действительно удачно.

И: Честно говоря, я в восхищении от самой идеи и организации. Я думала, что консервативный подход к бизнесу подразумевает нечто иное, но у вас... все оказалось достаточно весело, - игриво закончила она, улыбаясь безупречной улыбкой. - Вы позволите?

Омер в замешательстве посмотрел на женщину перед собой, не сразу сообразив, что она приглашает его на танец, и, слегка опешив от неожиданности, медленно кивнул,  решив поддержать своего нового менеджера.

«Иначе будет неловко», - подумал он, после чего положил руку на ее талию и повел в танце.

О: Как продвигаются дела в отеле? Те люди больше вам не угрожали? - решил продолжить беседу он, чтобы исключить двусмысленную ситуацию.

И: Все в порядке, никто больше не появлялся, - кивнула она, улыбаясь уголками губ. - Судя по всему, вы были убедительны, и они решили не связываться с нами.

О: Судя по всему.

И: У вашей жены прекрасный голос, - заметила она, обращая его внимание на Кывылджим.

О: Да, это правда, - Омер инстинктивно повернулся в сторону жены, поймав на себе ее цепкий взгляд, и ее выражение лица, с которым она посмотрела на него, не сулило ему ничего хорошего.

Он подмигнул Кывылджим, желая вызвать улыбку на ее лице, но она отвернулась в сторону коллеги из попечительского совета, и он не смог больше увидеть ее эмоции.
Омер слегка усмехнулся про себя, вспомнив прошлую реакцию своей жены на госпожу Ишил, но отогнал прочь эти мысли, решив, что вопрос давно исчерпан.

И: На самом деле, я хотела бы здесь с вами обсудить новую концепцию сервиса для высокопоставленных гостей, которую я планирую внедрить, Омер бей, - с энтузиазмом начала Ишил свою мысль, радуясь внутри себя тому, что ее собеседник сегодня открыт к общению. - Давайте может... пройдемся? В тишине, чтобы не отвлекаться на музыку.

О: Пройдемся? - удивился Омер, слабо представляющий, зачем Ишил понадобилось прямо сейчас обсуждать с ним рабочие вопросы.

И: Ну да, - пожала плечами она. - Мы ненадолго, не переживайте. Не хочу ждать официальной встречи в офисе.

О: Ну хорошо. Пойдемте, - пожал плечами Омер, приглашая ее рукой в сторону проселочной дороги, ведущей к палаточному лагерю. - Интересно, что вы там придумали.

Примерно час Омер с Ишил бродили вдоль лагеря и обсуждали ее идеи нововведений: они были действительно хороши и необычны.
Он отметил про себя, что эта женщина, судя по всему, действительно является профессионалом.
Они договорились, что она изложит все, что они обсудили, в письменном виде, чтобы он мог обсудить это с господином Абдуллой Уналом.

Возможно, ее рабочие идеи найдут применение во всей сетке отелей. Возможно, нанять человека из заграницы было хорошим тактическим ходом. Возможно, консервативный подход Unal Holding со временем уступит место более прогрессивным идеям.

________________________

Кывылджим закуталась в спальный мешок, стараясь унять внутри себя мерзкое чувство, внезапно настигшее ее у костра этим вечером.
Сначала все было прекрасно: игры, песни, атмосфера, но потом... что-то произошло, что заставило ее настроение упасть.
Она не хотела себе признаваться в том, что это было поведение Омера, но четко ощущала внутри себя необъяснимую злость по отношению к нему.

Сейчас, лежа в темноте, которую разрезал лишь свет ночника, она слушала песни, доносящиеся от костра, и с сожалением понимала, что заснуть ей удастся еще не скоро.
«Что за дурацкая идея ночевать в палатках!» - ругнулась внутри себя она, переворачиваясь с боку на бок.
Ей было неудобно и жестко. Она привыкла к комфорту. Очевидно, остаться здесь на ночь было ошибкой.

Вся магия вечера, до этого окутывающая ее со всех сторон, бесследно растворилась в пространстве, когда она гоняла внутри себя разрушающие мысли.

Омер, через некоторое время забравшийся внутрь палатки, в момент замер, увидев свою жену повернутой к нему спиной.

О: Моя любовь... ты спишь? - тихо позвал он, не желая тревожить ее.

Кывылджим не отозвалась, продолжая ровно и тихо дышать, и Омер осторожно избавился от верхней одежды, забираясь внутрь своего спальника.
Он придвинулся ближе к жене, обнимая ее сзади, и закрыл глаза, планируя погрузиться в сон после насыщенного дня.
Внезапно она пошевелилась под ним и молча убрала его руку, чего раньше никогда не делала.

О: Кывылджим... все в порядке? - Омер сдвинул брови, удивленный этим жестом.

К: Все в полном порядке, - отозвалась она, продолжая лежать к нему спиной.

О: Хорошо, - он снова обнял ее сзади, и она снова убрала его руку теперь более резким движением.

К: Мне жарко, Омер, - недовольно произнесла она, чем вызвала у мужа улыбку.

О: Хорошо, тогда нужно просто расстегнуть спальник, зачем ты в него закуталась, - Омер с готовностью потянул за молнию ее мешка, в то время как она резко развернулась к нему лицом, сверкая огнем в глазах.

К: Оставь в покое мой мешок, Омер! - гневно произнесла Кывылджим, и он на мгновение залюбовался ею - настолько она была неукротима в своем непонятном ему возмущении.

Омер облокотился на свой спальник, подперев голову ладонью, и с интересом принялся разглядывать свою жену, очевидно находящуюся в рассерженном состоянии.
Ее белая безрукавка, взъерошенные волосы, тени на лице, создаваемые светом от ночника, - все это делало обстановку слишком интимной.
Он улыбнулся ямочками, соскальзывая взглядом с ее глаз к груди, вздымающейся в такт дыханию.

О: Что случилось, почему мне запрещено расстегивать твой мешок? - с усмешкой спросил он.

К: Ты меня разбудил. Я и так долго не могла заснуть...

О: Прямо-таки разбудил? Для спящей красавицы слишком молниеносным было пробуждение, Кывылджим.

Она посмотрела на его улыбающееся лицо, и внутри нее вновь поднялось возмущение в его сторону.
«Если он думает, что его улыбка его реабилитирует, то он ошибается» - решила она и легла на спину, накинув на себя мешок.

К: Я не буду с тобой общаться. Я хочу спать.

О: Как же мне быть? - картинно вскинул брови Омер. - С кем же мне тогда обсудить произошедшее за день?

К: Ты без труда найдешь компанию, стоит только выйти за пределы палатки, - усмехнулась она, прикладывая пальцы к переносице.

О: Ты так думаешь?

К: Уверена.

О: Так мне пойти?

К: Иди.

О: Но у нас уже вроде как с тобой вырисовывается диалог, Кывылджим ханым, как считаешь, - хохотнул Омер, глядя на жену довольными глазами.

К: Вы ошиблись, Омер бей, никакого общения не состоится.

О: На что ты злишься, Кывылджим? - прямо спросил он, и его лицо приняло серьезное выражение.

Она сделала глубокий вздох и прикрыла глаза.

К: Ни на что. Я ни на что не злюсь. Я просто хочу спать.

О: Раз не хочешь говорить, на что злишься ты, тогда я расскажу, на что злюсь я.

Кывылджим распахнула до этого закрытые глаза и развернулась к мужу, который застал ее врасплох своими словами.

К: В смысле? Ты на что-то злишься?

Ее вид был удивленным, когда она в точности, как он, облокотилась на спальник, подпирая голову ладонью.
Омер помолчал некоторое время, разглядывая ее в полумраке.

О: Я злюсь на то, что ты скрыла от меня информацию об Аязе Шахине.

Кывылджим сдвинула брови, не ожидая услышать ничего подобного, и внимательно посмотрела на своего мужа, ожидая продолжения.

К: Не поняла. Что именно я скрыла?

О: Мне не понравилось, что ты меня не предупредила о том, что он придет на мое мероприятие. Я думаю, что было несложно сказать об этом, тем более до этого мы говорили о том, что я его недолюбливаю. Почему ты промолчала?

К: Омер... я не думала, что это настолько важно. Мы с ним обсуждали, что было бы неплохо ему проводить где-то время с сыном в неформальной обстановке, и я позвала его. Я не знала даже, сможет ли он прийти, - озадаченно проговорила Кывылджим, удивляясь самой себе, что сейчас оправдывается перед ним.

О: Хорошо. Почему ты скрыла от меня то, что его сын оскорбил тебя?

К: О чем ты? - насторожилась она, немного опасаясь того, куда клонит ее муж.

О: Эмир решил, что у тебя и его отца отношения, поэтому между вами произошел конфликт. Ты считаешь, что это нормально для меня - узнавать такие вещи из чужих уст?

Голос Омера был ровным и спокойным, но она чувствовала в нем тревогу и разочарование.
Кывылджим ощутила, как ее лицо непроизвольно заливается краской, и не смогла выдержать его взгляд.
Откуда Омеру это стало известно? Она никому не рассказывала об инциденте в стремлении защитить неразумного парня от последствий его действий.

О: Успокойся, Кывылджим. Эмир сегодня сам рассказал мне об этом, - усмехнулся Омер, словно читая ее мысли, в то время как наблюдал смесь смущения и замешательства на лице своей жены.

Он провел тыльной стороной ладони по ее подбородку, откидывая назад прядь волос.
Ее кожа была горячей.

К: Сам рассказал? Тебе? - изумленно произнесла она, пытаясь найти недостающие ответы в его смеющихся глазах.

О: Ну да. Сегодня мы с ним много времени провели вместе, - забавлялся Омер, которого отпустило все напряжение, как только он увидел реакцию Кывылджим на свои вопросы.

К: Послушай, Омер, - взволнованно приподнялась она, - Аяз ничего об этом не знает и никто не знает. Я не хочу, чтобы его сын пострадал из-за своей глупости...

О: Вот как раз это меня и раздражает...

К: Ч-что?

О: То, что ты так беспокоишься об этих людях.

К: Омер, не будь смешным. Я разве могу иначе? Ты же меня знаешь, я не могу по-другому. Конечно, я буду переживать...

О: Конечно, будешь, - он улыбнулся ямочками и сосредоточил взгляд на ее пухлых губах, которые так страстно произносили слова. - Я никому ничего не скажу. Но в следующий раз предупреждай меня о таком, иначе Аязы Шахины будут сброшены с крыши в точности также, как в свое время Ибрагим Ташкан.

Кывылджим усмехнулась, закатывая глаза: ее муж был неисправим. Как даже в этой ситуации ему удалось ее рассмешить? Она уже не помнила причину своей злости на него.

Омер дотронулся рукой до бретели ее майки, и она упала в сторону, освобождая кожу на плече.

К: Даже не думай, Омер.

О: О чем? - невозмутимо произнес он, опуская руку ниже, и уверенными пальцами дотронулся до ее груди, внезапно зажав сквозь майку торчащий сосок.

Кывылжжим непроизвольно облизнула губы, вмиг напрягшись от его движения, хоть ее лицо транслировало протест.

К: О том, что ты пытаешься сделать.

О: Пытаюсь сделать? - вскинул брови он, придвигаясь к ней ближе.

Его ладонь опустилась по ткани в область ее живота, проникая под майку, и он провел ладонью по гладкой коже вверх к ее шее, чуть заметно сжав ее на мгновение.

К: Омер, пожалуйста...

О: Как скажешь, моя любовь, - усмехнулся он, притягивая к себе ее губы, которые через мгновение были поглощены жестким поцелуем.

От его властных движений внутри у Кывылджим все переворачивалось, но она не могла позволить себя запутать.

К: Омер, нет. Здесь полно людей, - запротестовала она, оглядываясь по сторонам, как если бы прямо сейчас их мог кто-либо видеть.

О: В таком случае, тебе придется сдерживать стоны, - нахально улыбнулся он, сжимая в ладони ее грудь под майкой, что вызывало у обоих спазмы внизу живота.

К: Омерррр, - закатила глаза Кывылджим, когда он взял в рот ее правый сосок и безжалостно начал играть с ним, укладывая ее под себя.

О: Так что насчет тебя, моя любовь? - самодовольно поинтересовался Омер, любуясь румянцем на ее щеках.

Его рука скользнула вниз, оказываясь у нее между ног, и она прерывисто вздохнула от удовольствия и предвкушения, ощутив покалывания в области своей чувствительности.

К: Что насчет меня? - произнесла она ему в губы, встречая жаждущий взгляд.

О: Почему ты злишься, Кывылджим? Мне кажется, твое чувство тоже должно найти выход сегодня, как считаешь?

Омер взял ее запястья и скрестил руки над головой, чувствуя некоторое сопротивление с ее стороны, которое лишь сильнее его заводило.

К: Что ты хочешь услышать? Мммм..., - простонала она, ощутив его ладонь внизу  поверх своего белья, когда он неторопливо возбуждал ее непокорное тело.

О: Что ты ревнуешь меня и поэтому злишься, Кывылджим, - проговорил он, смешивая их дыхания в близком контакте, после чего проник языком глубоко в ее рот, больше не сдерживая своего желания подчинить себе жену.

Их поцелуй был долгим и глубоким, в то время как Кывылджим попыталась освободить от его хватки свои запястья, но Омер не позволил, продолжая фиксировать их наверху.

К: Это просто смешно, Омер Унал, я и ревность, - запыхавшись, произнесла она, и он улыбнулся, испытывая двойное удовольствие и от их контакта и от этого общения.

О: Совсем нет? - вскинул брови он, ощущая влажность у нее между ног, и  начал массировать пальцами область ее клитора, чередуя круговые движения с легкими надавливаниями.

К: Ммммм..., - закрыла глаза Кывылджим, не в силах больше сопротивляться желанию, которое с неимоверной силой стремилось выйти из нее наружу.

Омер переключился на ее грудь, задрав майку, и она впилась освободившимися руками в его спину, притягивая ближе.
Его рот издевался над чувствительной кожей ее сосков, когда он теребил и покусывал их, наслаждаясь ее податливостью и стремлением, с которым извивалось под ним ее тело.

Он отстранился, освобождая ее и себя от белья, после чего задрал ее правую ногу себе на плечо, прикасаясь эрекцией к влажному входу.
Он сжимал ее левую грудь, периодически оттягивая сосок, и Кывылджим выгнулась ему навстречу, желая скорее ощутить единение их тел.

К: Омерррр, - прошептала она, когда он медленно вошел в нее, и ее руки непроизвольно потянулись прикоснуться к нему, но он перехватил их.

Его тело в миг нависло над ее телом, сокращая расстояние, его ладони сжимали ее ладони над головой, а его движения врезались в ее тело, заставляя ее грудь подпрыгивать от интенсивности.

Омер сходил с ума от того, какие ощущения испытывал со своей женой.
Его движения внутри нее провоцировали стоны, которые она не сдерживала вопреки страху быть обнаруженной, и ему это безумно нравилось.
Его жесткость и ее подчинение ускоряли процессы обоих после насыщенного эмоциями дня, но для него невозможно было по-другому: каждым движением он заявлял на нее права.

Через некоторое время Омер сбавил темп, чтобы доставить ей удовольствие.

Когда его пальцы дотронулись до чувствительного места Кывылджим, она закусила губу, справляясь с пиком своего возбуждения.
Она чувствовала силу внутри себя.
Она ощущала тотальное доверие и возможность быть собой в его руках.

Долгожданное освобождение заставило ее напрячься и выгнуть спину, в то время как Омер и не думал останавливаться.
Он врывался в ее плоть, и она изо всех сих сжала ладонями невесомую ткань спальника, ощущая, как все внутри нее сжимается от наслаждения.
Он навис над ней, желая видеть глаза, и захватил подбородок ладонью, оставляя на губах короткие рваные поцелуи.

Через некоторое время Омер шумно выдохнул, замерев над Кывылджим, и она обвила его тело руками, нежно проходясь по спине ладонями, в то время как он проживал свой пик ощущений.
Пару минут он оставался внутри нее, наслаждаясь тем, как его отпускает напряжение.
Он привстал на локтях, нежно касаясь пальцами кожи ее лица, на котором читалось удовлетворение и расслабленность.

О: Я тут подумал, что можешь и дальше не ревновать меня, моя любовь... , - проговорил он, и она рассмеялась от его дыхания, щекочущего ей кожу. - Моей ревности хватит на двоих.

К: Хорошо, что ты это понимаешь, - заметила Кывылджим и заключила его лицо в свои ладони.

Она потрогала его ямочки.
Она прикоснулась нос к носу.
Она поцеловала.

Она любила мужчину и чувствовала благодарность жизни за эту привязанность, наполняющую каждую ее клетку счастьем.

________________________

Ее разбудили приглушенные голоса, раздающиеся неподалеку, и она освободила себя от спальника, который обдавал жаром ее тело.
Омер тихо спал рядом, и она улыбнулась его умиротворенному выражению лица, повернутого в ее сторону.
Судя по всему, стояла глубокая ночь.

Она села, запуская руки в волосы, и зажмурила глаза.
Голоса, раздающиеся снаружи, вдруг показались ей более громкими: или она просто стала отчетливее слышать их?
Смахнув с лица остатки дрема, она потянулась к лосинам и свитеру, стараясь одеться и не разбудить мужа.

Ей нужно было подышать свежим воздухом.
Она аккуратно переместилась к выходу из палатки, медленно расстегивая молнию, чтобы выбраться наружу.
Холодный ночной воздух ударил ей в ноздри, наполняя легкие приятной прохладой, и она потянулась, разминая затекшие от лежания на твердой поверхности мышцы.

Костер вдалеке все еще горел тусклым затихающим пламенем, и Кывылджим стало любопытно, кто это до сих пор не спит.
Она медленными шагами приблизилась ко вчерашнему лобному месту, улавливая знакомые тембры голосов, и ее лицо тронула улыбка, когда она увидела отца и сына, сидящих бок о бок спиной к ней и кидающих в огонь сухие ветки.
Она прислонилась спиной к дереву, какое-то время наблюдая за ними со стороны.

Они были очень похожи.
Двое высоких, широкоплечих брюнета с черными бровями и волевым характером.
Несмотря на вызывающее поведение избалованного еще не выросшего до конца ребенка во взрослом теле, она не сомневалась в том, что Эмир унаследовал от отца сильные черты, которые обязательно проявятся в будущем.

Она испытала приятные ощущения, глядя на то, как они спокойно переговариваются друг с другом.
Кывылджим не хотела прислушиваться, чтобы не нарушить их личное пространство, но, судя по обстановке, между ними было достигнуто перемирие.
Когда она уже собиралась развернуться на тропу в сторону прогулки, Эмир вдруг поднялся и направился к палаточному лагерю, оставляя отца одного наблюдать пламя огня и слушать звуки потрескивающих поленьев.

Поддавшись импульсу, Кывылджим приблизилась к костру, и Аяз обернулся в ее сторону, услышав хруст ветки, прогнувшейся под ее кроссовком.
Его губы чуть дрогнули от улыбки, когда он увидел ее перед собой.
Этот длинный день никак не прекращался, заставляя его проживать все больше непривычных ощущений.

А: Не спится? - спросил он, наблюдая за тем, как женщина опускается рядом с ним на скамью, устремив взгляд на оранжевые языки пламени.

К: Захотелось проветриться, - кивнула она, поворачиваясь к нему. - Я так рада, что вам удалось спокойно поговорить.

Аяз подбросил несколько щепок в огонь и улыбнулся ее словам.

А: Это все благодаря тебе. Спасибо, Кывылджим.

К: Не преувеличивай.

А: Хорошо, не буду. Могла бы и лучше постараться для нас, - усмехнулся он, смакуя ее смешливую реакцию на свои слова.

К: Неужели?

А: Ужели. Всегда есть, к чему стремиться.

К: В этом ты прав, - сдержанно произнесла она, облокачиваясь ладонями на скамью.

Некоторое время они сидели молча, думая каждый о своем.

А: У тебя есть то, о чем ты не знаешь, - вдруг произнес Аяз, всматриваясь в ее лицо, повернувшееся к нему с интересом.

Пламя огня рисовало блики на ее щеках, и без того раскрасневшиеся от контакта с теплым воздухом.

К: О чем я не знаю?

А: У тебя есть дар очаровывать, не прикладывая к этому усилий. Я очарован, Кывылджим.

Она сдвинула брови и опустила глаза, силясь осознать суть его слов, но в момент ее сознание отказывалось воспринимать очевидное.
Она посмотрела на мужчину перед собой с недоверием и иронией, защищаясь весельем от того продолжения, которое могло последовать за его словами.
«Этого не может быть» - пронеслось в ее голове вихрем, когда она наблюдала тихое спокойствие на его лице.

А: Если бы не обстоятельства, я бы сделал все для того, чтобы ты стала моей женщиной, - прямо произнес он, и его лицо озарилось улыбкой, когда он почувствовал облегчение от высказанных эмоций.

К: Аяз, это не...

А: Не надо ничего говорить, Кывылджим, хорошо? Я ничего от тебя не жду, я просто не привык юлить и говорю все, как есть. Это же очевидно.

К: Но...

А: Я правда ощущаю что-то новое с тех пор, как узнал тебя. Это чувства, и они не поддаются контролю. Надеюсь, ты не будешь осуждать меня за них?

Прямолинейность Аяза и уверенность, с которой он произносил слова, застали Кывылджим врасплох, и она, чувствуя себя загнанной в двусмысленную ситуацию, не могла вымолвить и слова, уставившись огромными глазами на мужчину, лицо которого выглядело абсолютно счастливым.

А: Надеюсь, мои слова никак не повлияют на наше общение. Не стоит принимать все так близко к сердцу, ведь это не твоя проблема, - произнес он, поднимаясь со скамьи, и уверенным шагом направился в сторону палаточного лагеря, ощущая внутри странное волнение и радость от собственных ощущений.

«Это совершенно точно ненормально, но захватывающе», - пронеслось в его сознании, в то время как он анализировал все то, что произошло с ним за день.
Это было немыслимо - достать гитару при незнакомых людях и петь песни из своей молодости.
Это было удивительно - впервые за долгое время по душам поговорить с сыном.

Что-то определенно менялось в нем, и эти изменения были приятными.

Резкое и сильное движение справа, ударившее его в плечо, в момент вернуло его к реальности, заставив занять оборонительную позицию.

О: А теперь ты ответишь за свои слова прямо передо мной, как мужчина мужчине. Чего ты хочешь от моей жены?

Фигура Омера Унала, проявившаяся в тусклом свете перед ним, излучала враждебность и гнев, в то время как в глазах читалась холодная решимость.

_________________________

Ребят)
Вот такое вот соревнование получилось, в то время как я сама этого не ожидала)🤌🏼
Ваши ставки, что произойдет дальше🔥