New Life | KivMer

К: Спасибо за прогулку, Омер. Ты... может быть, ты хочешь зайти к нам? - неуверенно спросила Кывылджим, заглядывая в коляску малышки Алев, которая спала всю дорогу, пока они гуляли по парку.

Омер, с лица которого не сходила счастливая улыбка уже несколько часов после их совместного решения с Кывылджим, засиял пуще прежнего после ее приглашения, и они вместе поднялись в квартиру госпожи Сонмез, которая уже некоторое время назад уехала в ресторан на дегустацию новых блюд.

К: Я сейчас переоденусь и приду к вам, - произнесла Кывылджим, наблюдая за тем, как Омер играет с пробудившейся племянницей, и направилась к себе, с облегчением освобождаясь от официального костюма, от которого устала за целый день.

Внутри нее были смешанные чувства.

Робкое счастье от того, что внутри нее вновь ощущалась вера.
Сомнение и страх вновь пойти на поводу у чувств.
Благодарность и нежность по отношению к Омеру за то, что он боролся за них.

Кывылджим оглянулась на себя в зеркало перед тем, как пойти в гостиную.
Оттуда на нее смотрела женщина с сияющими глазами.
Она улыбалась. Она была расслаблена. Она была счастлива.

«Ты стоишь всего», - вспомнила она слова своего мужа.

Неужели у них действительно хватит сил преодолеть это «все» рядом друг с другом?
Сегодня ей не хотелось думать об этом. Сегодня она приняла решение плыть по течению, которым управлял Омер, и не противиться своим ощущениям.

Она покинула спальню и на некоторое время застыла в коридоре, любуясь тем, как он управляется с ребенком. Омер сидел на ковре вместе с малышкой Алев, крутя перед ней игрушками, в то время как она с широко распахнутыми глазами следила за тем, как он попеременно прячет от нее паровозик и собачку, накрывая их подушкой.

О: Где паровозик ту-ту? Где паровозик ту-ту, моя сладкая? Ты моя умница, смотри, ты правильно нашла! Давай посмотрим? - он поднял вверх подушку, на которую показывала маленькой ладошкой Алев, и его лицо озарилось восторгом, когда он обнаружил под ней игрушку. - Вот же паровозик, моя девочка, какая же ты умница! В кого это ты у нас такая сообразительная? В маму? Или, может быть, в папу? Или, может быть, в тетю? Ты знаешь, у тебя очень хорошие гены. Ты вырастешь самой умной и красивой девочкой, за которой выстроится очередь из женихов. Но в этом есть опасность, - Омер с серьезным лицом начал щекотать ребенка, - тогда мне придется каждого из них проверить на прочность, моя сладкая!

Кывылджим улыбалась, пока ее муж щекотал племянницу, в то время как та заливалась смехом, и подумала о том, что Алев ждет прекрасное будущее рядом с ними.
Ее сестра была бы довольна. Ее сестра хотела бы этой любви для своей дочери. Ее сестра, не знавшая силы отца, стремилась бы дать малышке все, чего была сама лишена в детстве.

О: Где собачка гав-гав? Давай, моя радость, показывай! Моя умница, ты что, раскусила дядю Омера? Я сейчас тогда тоже тебя покусаю за сладкие щечки... и пузико, и ножки!

Он игриво теребил малышку, пока она издавала мурлыкающие звуки, и его ямочки на щеках говорили о наивысшей степени наслаждения процессом, когда он растворялся в этом общении с невинностью своей племянницы.

К: Вы как папа и дочка, - вырвалось из уст Кывылджим, пока она присаживалась с ними рядом, чтобы разделить этот момент.

О: Когда я на нее смотрю, я так это и вижу, Кывылджим. Нашу с тобой дочь, - проговорил Омер, игнорируя ее замешательство и настороженность от этих слов. - Что может быть лучше ребенка? Она самое прекрасное, что могло с нами произойти. Алев - это вся жизнь. Так ведь, моя принцесса? Где собачка гав-гав? Давай найдем ее вместе!

Кывылджим прерывисто вздохнула, прогоняя от себя мысли, которые неизбежно захватывали ее голову в такие моменты.
Омер и ребенок.
Разве может быть в жизни бОльшая несправедливость, чем та, что у такого мужчины нет родного ребенка? 

Он прекрасный отец.
«Если бы он только мог ощутить это отцовство с собственным малышом... интересно, он был бы еще более сумасшедшим, чем сейчас?» - пронеслось в ее сознании.
В том, что Омер сумасшедший в своей любви к детям, у нее не было ни малейшего сомнения.

К: Пойдем ее искупаем? Я сейчас наберу воды, - предложила Кывылджим, целуя племянницу в щечки, и через некоторое время они втроем оказались в душевой, пока ванная постепенно наполнялась теплой водой нужной температуры.

Она запустила внутрь игрушки для игр, в то время как Омер надел специальный нашейный круг для купания ребенка. Погрузившись в воду, Алев издала радостные звуки, будто предвкушая интересное занятие, и муж с женой разместились на полу рядом, чтобы вместе контролировать процесс.
Омер слегка дергал малышку за пальчики ног под водой, заставляя ее активно барахтаться, держась на плаву, и тем самым создавать волны с летящими мелкими брызгами.

О: Сегодня очень необычный день, - произнес он, окидывая взглядом Кывылджим, которая расслабленно облокотилась на край ванной, подперев голову ладонью.

Он не до конца еще осознавал, что, наконец, спустя долгое время у него с женой появилось видение, которое они оба разделяли.
Тот спектр эмоций, по которым она его сегодня прокатила, начиная с дикой ревности по отношению к Аязу Шахину, продолжая азартом и желанием от ее спонтанного визита, и заканчивая трепетом и взволнованностью от их разговора после близости, сейчас вылился в осторожность, которую он неосознанно проявлял к Кывылджим.
Он не хотел на нее давить, поэтому сдерживал свои порывы и чувство эйфории, периодически затмевающее остальные его ощущения.  

К: Чем же это день показался вам необычным, Омер бей? - игриво улыбнулась она, прямо глядя на него из-под бархатных черных ресниц.

О: Тем, что Кывылджим ханым решила согласиться со мной вместо того, чтобы снова спорить, - с удовлетворением заметил он, продолжая их зрительный контакт.

К: Снова спорить? То есть я, по-твоему, часто спорю?

О: Со мной на постоянной основе. Ты безумно упряма.

К: Ты ошибаешься!

О: Даже сейчас, - усмехнулся Омер, задорно касаясь ее подбородка тыльной стороной ладони, - даже сейчас ты начинаешь спорить со мной.

К: Это лишь потому, что ты делаешь не верные выводы обо мне: и как я могу с этим согласиться, скажи?

Омер картинно перевел взгляд с Кывылджим на ребенка и заговорщицки произнес в сторону племянницы.

О: Алев, моя радость, твоя тетя очень упрямая, знаешь?

К: Хватит говорить ребенку всякие глупости, Омер, - засмеялась Кывылджим, слегка обдавая его брызгами движением своей кисти.

О: К тому же еще и не признает этого, Алев, ты можешь себе представить! - воскликнул он, продолжая разговаривать с девочкой, с опаской при этом косясь на жену. - Вот как мне с ней быть, скажи?

Алев начала баламутить воду, отталкиваясь от дна ножками, после чего сильно ударила ладошкой по поверхности воды, прилично окатив брызгами Кывылджим, которая от неожиданности вздрогнула, и все трое рассмеялись от произошедшего.

О: Я рад, что ты на моей стороне, девочка! Я тоже считаю, что упрямство должно быть наказано. Как мы будем воспитывать твою тетю? - подтрунивал Омер, в то время как после его слов Алев с еще большей силой начала работать ладошками, распространяя хаотичные брызги в разные стороны.

Кывылджим постаралась вытереть лицо от воды, но это оказалось бесполезно, потому что Алев очень понравилась ее новая игра, и она с удовольствием била по воде ручками, с каждым разом будто стремясь создать еще больше брызг.
Кывылджим не могла сдержать смех от того, как самодовольная улыбка Омера превратилась в удивленную гримасу в результате происходящего, когда их племянница вошла во вкус, окатив его смачным фонтаном, отчего верхняя часть его рубашки стала совершенно мокрой.

К: Все правильно, Алев, не думай даже объединяться с ним, - хихикала она, помогая девочке перемещаться в ванной взад-вперед. - Мы еще покажем твоему дяде, кто такие девочки Арслан!

Эта беззаботность и тепло, которое окутывало их рядом с малышкой, заставила забыть обо всем, и через некоторое время, оказавшись совершенно мокрыми, оба пришли к выводу, что купания на сегодня достаточно.

О: Давай ее мне сюда, в полотенце, - проговорил Омер, принимая ребенка из рук жены. - Мы пока пойдем оденемся.

К: Тебе помочь?

О: Я справлюсь. Но ты можешь помочь мне снять мою мокрую рубашку и надеть что-то сухое. Я бы оценил этот жест.

К: Идите, сейчас принесу тебе что-нибудь, - хмыкнула Кывылджим, смахивая с волос остатки брызг.

Через некоторое время после того, как Омер настоял на том, чтобы самому покормить малышку и уложить ее спать, домой вернулась госпожа Сонмез, с удивлением и некоторой подозрительностью присматриваясь к дочери, которая хлопотала на кухне.

С: Мой зять все еще здесь? - вскинула брови она, недоверчиво глядя на Кывылджим.

К: Да, мама. Он в моей комнате укладывает Алев.

С: Что это значит, Кывылджим? Вы помирились?

К: Это не совсем так, мама, - вздохнула Кывылджим, замирая в задумчивости.

Она пыталась больше для себя определить их новый этап с Омером, нежели для своей матери.

К: Мы решили попробовать справиться с нашими проблемами.

С: И как это будет, дочка? Вы снова теперь будете жить вместе?

К: Нет... нет, мама. Не все так однозначно. Честно говоря, я немного в замешательстве сейчас, прошу тебя, не дави на меня. Я пока никуда не уеду, мне хорошо здесь: с тобой, Алев и Мери.

С: Ладно, - вздохнула Сонмез, понимая внутри себя, что в любом случае никак не сможет повлиять на свою дочь. - Я устала и пойду спать. Попрощайся за меня с Омером.

Кывылджим направилась в спальню и осторожно открыла дверь, проникая внутрь. Ее муж сидел рядом с кроваткой малышки, облокотившись на спинку локтями, и наблюдал за ребенком, который уже проваливался в сон. Он подмигнул Кывылджим, которая села рядом, и произнес тихо, чтобы не помешать Алев.

О: Я профессиональный укладыватель малышей. Со мной она очень быстро засыпает.

К: Еще я заметила, что с тобой она и не капризничает совсем, просто фантастика.

О: Это все правильная энергия, - улыбнулся Омер ямочками, - она понимает, что противостоять бесполезно, и успокаивается.

К: Неужели?

О: Именно так. Хватает природного обаяния. Вот бы также было и с ее тетей. Но ничего не поделаешь, там нужно прикладывать чуть больше усилий.

Они оба тихо рассмеялись, и Омер накрыл руку жены своей, сцепляя пальцы. Кывылджим смотрела на их ладони, закусив губу. Ей так хотелось продлить этот момент, но здравый смысл говорил о том, что не нужно спешить.

О: Пойдем, ты проводишь меня, - словно прочитав ее мысли, предложил Омер, и она с благодарностью посмотрела на него, лишний раз поражаясь тому, что не нужно ничего объяснять.

Они вышли в коридор, и он притянул ее к себе, осторожно проходясь по ее голове ладонью. Кывылджим обвила его спину руками и глубоко вздохнула, в то время как спокойствие и умиротворение растекались по ее телу.

О: Я очень ценю то, что ты дала нам еще один шанс, - тихо произнес Омер, лаская ее спину. - Это важное решение для нас обоих, я уверен. Я чувствую себя невероятно сильным рядом с тобой, моя любовь.

К: Я тоже. Спасибо тебе, - ответила Кывылджим, поднимая на него взгляд.

Она нежно провела пальцами по его щеке, задержавшись на ямочке.
Она приблизилась к его губам.
Она поцеловала.

О: Спокойной ночи.

К: Спокойной ночи.

Он взял с вешалки пиджак и, прильнув губами к ее лбу, открыл дверь и исчез в подъезде. Кывылджим на некоторое мгновение зависла в моменте, вспоминая пережитое за день. Когда она уже хотела пойти в сторону ванной, чтобы выполнить свои ритуалы перед сном, вдруг раздался негромкий стук в дверь.

К: Омер? Ты что-то забыл? - удивилась она, увидев его на пороге с решительным выражением лица.

О: Я забыл, - тихо произнес он, проходя внутрь  и закрывая за собой дверь. - Я определенно кое-что забыл.

Сердце Кывылджим затрепетало, когда она ощутила настойчивую руку на своей пояснице и его дыхание рядом со своим. Электричество между ними, возникшее за секунду из ниоткуда, заставило ее почувствовать легкие покалывания в теле. Ее губы, замершие возле его губ, ощущали нетерпеливый взгляд, в то время как дыхание стало плотным и вязким.

Омер прикрыл глаза и нежно поцеловал свою жену, которая вспыхнула за мгновение, забыв о том, где они сейчас находятся. Его спонтанность застала ее врасплох, когда истинные эмоции тоски по Омеру проявились сейчас без примеси злости, агрессии, непонимания и ревности. Она улыбалась сквозь его ласки, наконец осознавая начало нового этапа для них обоих.

Он захватил ее нижнюю губу, оттягивая ее на себя, после чего прервал свой поцелуй, глядя в глубину чарующих глаз.

О: Я забыл отпраздновать, - прошептал он, касаясь пальцами ее лица.

К: Отпраздновать?

О: Да. Отпраздновать наше воссоединение.

Кывылжим прищурилась, направляя на него хитрый взгляд, и игриво расположила свои руки на его плечах.

К: О каком таком воссоединении сейчас идет речь, Омер бей? Насколько я помню, мы только лишь договорились начать путь по воссоединению.

О: Пусть так. Но я хочу, чтобы ты знала, - продолжил он, с удовольствием заключая ее щеки в свои ладони, - что я не вынесу долгое время без тебя, Кывылджим ханым.

К: Не рановато ли для подобных разговоров? У нас еще не было ни одного сеанса...

О: Раз это является причиной, я готов к первому сеансу хоть завтра, моя любовь. Я все организую в лучшем виде, вот увидишь. Это будет экспресс-терапия...

Они оба засмеялись, наблюдая счастье в глазах друг друга.

К: Посмотрим.

О: Посмотрим.

К: Иди.

О: Я пойду. Но надолго ты от меня здесь не спрячешься, так и знай, - произнес он, оглядываясь на свою любимую женщину перед тем, как уже наверняка покинуть квартиру.

«Я и не планирую», - усмехнулась про себя Кывылджим, закрыв за мужем дверь, и направилась в спальню, в то время как улыбка неизбежно засияла на ее лице.

_____________________
*через два дня*

Кывылджим сидела в кофейне при Университете с ноутбуком и изучала смету на проведение благотворительного вечера в честь сбора средств на строительство дополнительного кампуса общежития для студентов.
Она уже придумала концепцию мероприятия, воодушевившись своей идеей. Эта идея сильно ее взволновала, и теперь ей осталось составить дорожную карту задач по реализации проекта и закрепить ответственных за эти задачи.
Поиск спонсоров и обеспечение их участия на мероприятии было полностью на ней, поэтому ей предстояло изучить перечень текущих спонсоров университета и дополнить список организаций, частных лиц, меценатов и представителей общественности, готовых потратить своё время и ресурсы на доброе дело.

Сроки были крайне сжатыми: до вечера оставалось всего две недели, и она порадовалась тому, что подготовка площадки и реализация концепции полностью ляжет на подрядную организацию, сотрудничающую с университетом на постоянной основе.

Кывылджим поблагодарила официанта, принесшего ей вторую чашку кофе, собираясь с новой силой погрузиться в дела, как вдруг ее  глаз зацепился за знакомую статную фигуру, заходящую в кафе с сосредоточенным взглядом, очевидно ищущим кого-то глазами.
Аяз Шахин стремительной уверенной походкой прошел в центр зала заведения, отдавая на ходу распоряжения своему помощнику Фикрету, которого Кывылджим видела уже неоднократно.
Кивнув боссу в знак согласия, Фикрет покинул кофейню, в то время как Аяз подошел к столику, занятому молодым человеком, очевидно являющимся студентом учебного заведения.

Кывылджим, сама не отдавая себе отчета в том, что непрерывно смотрит в их сторону, сделала глоток кофе, чувствуя внутри интерес к происходящему.
Вид Аяза показался ей закрытым и напряженным, и она видела все эмоции на его лице, в то время как он сидел, повернутый в ее сторону.
Она не могла разглядеть фигуру молодого человека перед ним, но, судя по вальяжной позе, с которой тот развалился перед собеседником на стуле, встреча не была приятной по крайней мере для одного из них.

Двое мужчин переговаривались некоторое время, и по мере этого разговора лицо Аяза принимало все более напряженное выражение.
Он очевидно пытался что-то донести до молодого человека, в то время как тот нервно постукивал по ножке столика ботинком, после чего вдруг наклонился вперед, хлопнув по столу ладонью.
Тон разговора очевидно перешел черту, и Кывылджим даже со своего расстояния могла слышать возмущение в голосах обоих, не говоря уже о сидящих рядом посетителях, которые мгновенно обернулись на шум.

Она нахмурила брови, чувствуя неладное, когда парень вдруг вскочил из-за стола, кидая какие-то фразы поднимающемуся со своего места Аязу, после чего рывком дернул свой рюкзак с пола и быстрым шагом направился к выходу из кофейни.

А: Эмир, вернись сюда, я тебя не отпускал! - стальным голосом приказал Аяз, но тот лишь махнул рукой, даже не оборачиваясь, и скрылся в дверях, оставляя после себя шлейф раздора и непримиримости.

Аяз некоторое время стоял в растерянности, судя по всему переваривая случившееся, и его глаза, казалось, не могли сфокусироваться на чем-либо.
Кывылджим впервые видела его таким озадаченным: привычная уверенность и твердость, исходившая от этого человека, сейчас сменилась непониманием.
Он прикрыл глаза, поднося пальцы к переносице, после чего собирался было уходить, но в последний момент его рассеянный взгляд встретился с Кывылджим, и он, несколько раз моргнув, словно убеждаясь в том, что не обознался, сделал шаги в сторону ее столика.

А: Привет, я... неожиданная встреча здесь, - улыбнулся он уголками губ, окидывая любопытным взглядом ее стол, после чего Кывылджим привстала, и они пожали друг другу руки.

К: Привет, да. Студенческая кофейня - странное место для такого, как ты.

А: Такого, как я? - нахмурил брови Аяз, ухмыляясь ее словам. - Что со мной не так, госпожа Кывылджим, я теряюсь в догадках, как снова вернуть ваше расположение.

К: Перестань, я шучу. Но это и правда странно, я думала ты посещаешь максимум конференц-зал на территории университета, - улыбнулась Кывылджим, с интересом осознавая, что теперь перед ней вновь тот прежний Аяз, которого она знает.

Ф: Прошу прощения, что отвлекаю, - вклинился в их беседу Фикрет, с некоторой опаской глядя на своего босса. - Кывылджим ханым, очень рад видеть.

Кывылджим кивнула Фикрету, с усмешкой наблюдая эмоцию старания в его облике.

Ф: Аяз бей, если вы закончили, нам срочно нужно ехать, у нас встреча с партнером проекта...

А: Я помню, Фикрет, позвони и перенеси встречу.

Ф: Перенести?! Но... мы уже дважды ее переносили, и на этой неделе у вас больше не будет времени выслушать их...

А: Фикрет, придумай что-нибудь. Давай, прояви сообразительность. Неужели я буду тебя учить этому? - покачал головой Аяз, явно раздосадованный такими нелепыми вопросами молодого человека. - Оставь нас. Как я закончу, сразу поедем.

Он дождался, пока Фикрет скроется из виду, после чего указал глазами на стол, за которым сидела Кывылджим.

А: Ты не против?

К: Сама хотела предложить: конечно, садись, - с готовностью произнесла она, и оба сели друг напротив друга, размышляя каждый внутри себя, стоит ли затрагивать истинную причину нахождения Аяза сегодня в этой университетской кофейне.

После того, как он сделал заказ, Кывылджим решила утолить свое любопытство, подумав, что не будет скрывать свой интерес.

К: Послушай, Аяз, я... невольно стала свидетелем твоего разговора с тем молодым человеком. То есть... конечно, я ничего не слышала, но увиденного хватило, чтобы понять, что у вас конфликт.

Аяз прямо смотрел на Кывылджим, и его лицо вновь стало серьезным. Он слегка одернул пиджак, обнажая белоснежные рукава рубашки с запонками, и скрепил перед собой руки в замок. Он выдержал паузу, ничего не говоря, и Кывылджим замялась, чувствуя, что она, возможно, заходит в запретные воды.

К: Если не хочешь или не можешь говорить, извини. В любом случае, это не мое дело...

А: Этот молодой человек... этот парень, с которым ты нас видела. Это Эмир. Он мой сын, Кывылджим, - неожиданно произнес Аяз, и его лицо после сказанного просветлело.

Кывылджим, не ожидая услышать подобного, на мгновение замерла, наблюдая за мужчиной перед собой. Его вид больше не выдавал волнения, однако некоторая грусть в глазах была ощутимой.

К: Он наш студент? - поинтересовалась она, чтобы как-то продолжить разговор.

А: Да, он учится на третем курсе финансового факультета. В последнее время университет - это единственное место, где я могу с ним пересечься, - горько усмехнулся Аяз, переводя взгляд в сторону окна.

К: Ты... ты по этой причине в совете? Из-за Эмира?

А: Изначально да. Я стал членом попечительского совета сразу, как он поступил. Сейчас я нашел для себя и другие причины быть здесь, однако первопричина - это Эмир. 

Кывылджим прямо смотрела на Аяза, пытаясь понять, действительно ли он готов с ней поделиться личным.

К: Ты не обязан мне рассказывать только потому, что я увидела вас, Аяз. Темы с детьми всегда деликатны и непросты... может, мне не стоит это знать.

А: А может быть, стоит? - встретился он с ней взглядом. - В том смысле, что я...действительно хочу поделиться с тобой, если ты позволишь.

К: Конечно. Я с радостью выслушаю.

Он кивнул, улыбаясь уголками губ от контакта с ней, который был для него приятным и легким. Он чувствовал доверие и понял, что может рассказать Кывылджим. Может, взгляд человека со стороны как-то поможет ему?

Он сделал глоток кофе и прочистил горло.

А: У нас с сыном сложные отношения. Натянутые - это мягко сказано. Эмир мой единственный ребенок. Мой наследник. Сегодня... сегодня я попытался уговорить его пойти на стажировку в нашу компанию. Это больная тема, которая стоит ребром в нашей семье. Он не хочет иметь никаких дел с нашим семейным бизнесом. Сегодня, как и всегда, я столкнулся с жестким сопротивлением.

К: Давно у вас так?

А: Не знаю уже, когда началось, но последние лет семь... ты знаешь, я несильно был погружен в дела Эмира все его детство. Тогда у меня не было ни капли сожаления по этому поводу. Мое сожаление о том, что я, судя по всему, упустил своего сына, начало появляться лишь в последние годы.

К: Но почему? Откуда возникла такая дистанция? Ты... тебе было не интересно принимать участие в его становлении?

А: Не то, чтобы неинтересно. Я был занят другим. Мир бизнеса, и особенно мой мир - он требует высокой степени отдачи, Кывылджим. А с тех пор, как уехала его мать, он еще сильнее винит меня во всем.

К: Почему?

А: Он думает, что его мама заболела из-за меня. Ей пришлось улететь на лечение: лучшие врачи поставили ее на ноги. Но теперь ее жизнь в Штатах, и возвращаться она не планирует. Наш развод и ее болезнь после него оказались для Эмира сильными ударами, а теперь... теперь я бьюсь в закрытую дверь непонимания и злости.

К: Может быть, не стоит давить на сына, предоставив ему выбор?

А: Может быть. Они другие - наши дети. Мне никто никогда не предоставлял выбора, и я вырос таким. Я жесткий человек, и, оглядываясь назад, я понимаю, что почти всегда был недоволен сыном. Он был для меня слишком чувствительным, слишком упрямым и избалованным. Я воспринимал его как кого-то, кто... недостаточен. А сейчас я просто понимаю, что пожинаю плоды своего воспитания, своей отчужденности и своего безразличия.

Кывылджим молчала, глядя на Аяза, в лице которого читалось сожаление. Он не был идеальным, но он был искренним, и ей захотелось его поддержать. 

К: Послушай, Аяз... то, что ты рассказал, это действительно грустно. Но то, что ты осознаешь свои же ошибки, начинаешь задумываться о том, почему так происходит... это уже здорово.

А: Ты очень добрый человек, Кывылджим, - улыбнулся он искренне от души впервые за все время их беседы, заставив ее почувствовать смену настроения.

К: Нет, я правду говорю. Ты не обвиняешь, ты ищешь решение... когда-нибудь он услышит тебя, я уверена.

А: Вот я же говорю - успокаиваешь меня. Не надо этого делать.

К: Я тебя вовсе не успокаиваю.

А: А как это называется?

К: Высказываю мнение, Аяз. Это разрешается? - усмехнулась Кывылджим, встречая его веселый взгляд.

А: Вполне. Тем более, что оно настолько гуманное по отношению ко мне. Никому другому я не позволяю себе льстить, но ты... из твоих уст это приятно.

К: Не родился еще тот человек, которому я буду льстить, - твердо произнесла Кывылжджим, сверкая огнем в глазах. - И если вернуться к теме об Эмире, то я нисколько не лукавлю.

Аяз переменился в лице, сменив шуточный тон на серьезность.
Женщина за столом перед ним не была похожа на большинство людей, с которыми ему приходилось общаться.
Обычно он за секунду сканировал намерения каждого, однако от нее исходила непривычная для него энергия.

«Ее мнение интересно, потому что оно правдиво», - промелькнуло в его сознании, и он озвучил то, что его действительно беспокоило.

А: Кывылджим... у тебя уже две взрослые дочери, ты понимаешь меня. Ты педагог. Что ты мне посоветуешь? То есть... что бы ты сделала на моем месте, чтобы наладить отношения?

Кывылджим задумалась на некоторое время, стараясь найти ответы внутри себя, после чего серьезно посмотрела на Аяза Шахина.

К: Если представить, что между мной и моим ребенком стена, то нужно сначала разрушить эту стену. И я бы начала это делать с того, чтобы чаще проводить время вместе.

А: Но как? Он наотрез отказывается стажироваться у меня, живем мы в разных домах, у него своя квартира...

К: Ты можешь попробовать это сделать на базе университета, Аяз.

А: Что ты имеешь ввиду?

К: Ну смотри..., - взволнованно начала она, слегка жестикулируя руками в стремлении правильно донести свою мысль, - я только сейчас начинаю погружаться в процессы, но уже успела заметить, что здесь у студентов суперская внеклассная жизнь: проводится куча мероприятий, на которых вы можете оказаться вместе. Это неформальное общение, и я уверена, что любой ребенок оценит, если его родитель приложит усилия и заговорит с ним на одном языке.

Слегка порозовевшие щеки Кывылджим заставили Аяза почувствовать легкое удивление от ее вовлеченности. Он не ожидал, что их общение может вылиться в такое приятное взаимодействие. Редкая женщина вызывала в нем чувство заинтересованности: что уж говорить, редкой женщине он в принципе стал бы рассказывать о своей личной жизни.

А: Значит, я изучу график мероприятий, учитель, - улыбнулся он, оценивая ее вклад. - Можно вас так называть?

К: Можно, это даже приятно... ученик, - проговорила Кывылджим, чувствуя внутри интерес и задор. - Если хочешь, я могу помочь тебе с этим. Или даже поговорить с Эмиром насчет стажировки: я же как раз занимаюсь теперь этими вопросами.

Аяз изумленно вскинул брови, словно не веря своим ушам.

А: Думаешь, это было бы возможно?

К: Пока не знаю, как реализовать, но придумаю, - пожала плечами она. - Все же у меня есть некоторые полномочия.

А: Ты точно здесь на своем месте, Кывылджим, - вдруг произнес Аяз, и в его глазах на секунду промелькнула нотка восхищения. - Спасибо тебе, я правда очень ценю то, что ты меня выслушала. Обычно я ни с кем не делюсь такими уязвимыми моментами.

К: Я рада, если смогла помочь, - развела она руками, после чего открыла ноутбук в стремлении ознакомить Аяза с расписанием ближайших активностей университета.

Двое людей, увлеченные процессом, еще некоторое время провели в кофейне, после чего разъехались каждый по своим делам, находясь в задумчивости после проведенного времени вместе.

_______________________
*через два дня*

Омер смотрел на свою жену, нервно теребящую пальцы, и накрыл ее ладони свей рукой, слегка сжимая их в поддерживающем жесте.
Она посмотрела на него и улыбнулась уголками губ, после чего отвела глаза, усердно направляя внимание на экран телевизора, транслирующего рекламные ролики зарубежных курортов.
Фотографии дипломов и сертификатов с регалиями на стенах, развешенные в зале отдыха для посетителей, сильно ее раздражали, в то время как внутри нарастала тревожность в отношении того, что им предстоит в ближайшие два часа.

Омер и Кывылджим сидели в приемной семейного психотерапевта каждый в своих мыслях, и напряжение между ними, возникшее из ниоткуда, как только они переступили порог этого офиса, нарастало по мере приближения сеанса.

О: Ты в порядке? - наклонился к жене Омер, внимательно всматриваясь в ее лицо.

К: Немного нервничаю, - призналась она, встречая его взгляд. - А ты?

О: Я тоже. Надеюсь, это только в первый раз ощущается так.

Это была правда: Омеру тоже было не по себе, но он старался скрыть свое волнение, понимая, что кто-то из них должен быть более открыт и тверд в намерении.
Он никогда в жизни не посещал кабинет психолога, поэтому сейчас его голову одолевали тысячи вопросов о том, как это будет. Смогут ли они раскрыться. Поможет ли им это понять друг друга.
Лишь одно он знал наверняка - он будет предпринимать попытки до тех пор, пока окончательно обретет свою семью обратно.

С: Господин Омер Унал и госпожа Кывылджим Арслан Унал, пройдемте со мной, я вас провожу, - приветливо улыбнулась секретарь, коротко переговорив по телефону, после чего поднялась со своего места и направилась вперед по коридору в сторону кабинета терапевта.

Омер и Кывылджим проследовали за ней и через несколько мгновений оказались в просторном зале с большими окнами и интерьером в стиле минимализма.
Пастельные теплые тона пола и стен в сочетании с мебелью чуть более темных оттенков создавали дружественную атмосферу, и, казалось, вся обстановка располагала к непринужденной беседе.
После того, как секретарь покинула кабинет, внимание мужа и жены сосредоточилось на женщине лет пятидесяти, которая улыбнулась им в знак приветствия, встав из-за стола, и подошла ближе, чтобы познакомиться.

А: Добрый день, господин Омер, госпожа Кывылджим. Меня зовут Алие Чолпан. Рада знакомству.

О, К: Добрый день, - поздоровались они, и все трое пожали друг другу руки.

Госпожа Алие производила впечатление довольно приятной женщины, которая располагала добродушной улыбкой, однако ее глубокие глаза, в которых отражалась глубина жизненного опыта, были достаточно проницательными, чтобы видеть больше, чем ее клиенты желали показать.

А: Что ж, предлагаю нашу встречу продолжить здесь, давайте присядем, - указала она на два дивана, стоящие друг напротив друга, которые разделял небольшой письменный журнальный стол с замысловатыми сувенирными песочными часами, придающими обстановке некоторую загадочность.

Омер и Кывылджим разместились на одном диване, при этом госпожа Алие заняла кресло рядом с ними.

«Не хочет занимать позицию оппонента», - промелькнуло в сознании Кывылджим, которая подсознательно поддавалась сопротивлению внутри себя относительно происходящего.
Она понимала, что ей предстоит открыться, но защиты срабатывали инстинктивно на уровне тела.
Она скрепила руки на коленях в замок и направила на психотерапевта выжидающий прямой взгляд.

Омер старался выглядеть непринужденно: в целом обстановка его немного расслабила. Он чувствовал напряжение жены, но старался сосредоточиться на том, что последует дальше.

А: Что ж, сегодня у нас с вами первая встреча, поэтому пару слов расскажу о себе прежде, чем начать. За моей спиной уже более 25 лет практики, по образованию я клинический психолог, в последнее время работаю в основном как семейный психотерапевт, однако веду также клиентов лично, что нередко встречается при парной терапии. Первый вопрос, который задам: проходили ли вы когда-нибудь терапию - совместную или по-отдельности?

Кывылджим и Омер переглянулись, после чего одновременно помотали головами, давая понять, что такого опыта у них пока не было.

А: Хорошо, в любом случае я хочу вас поздравить с тем, что вы здесь: это уже важный шаг, на который идут немногие, - Алие перевела прямой взгляд с Омера на Кывылджим. - Я правильно понимаю, что терапия - ваше совместное решение?

К: А разве может быть иначе? - немедленно отозвалась Кывылджим, и ее голос прозвучал чуть более резко, чем она планировала.

А: Бывают разные ситуации, - спокойно отозвалась женщина. - Нередко приходят пары, в которых лишь один настроен на работу или лишь один настроен сохранить брак. Как правило, эта инициатива в основном исходит от женщин.

О: Наша пара здесь будет исключением, - с готовностью отозвался Омер, улыбаясь ямочками, отчего Кывылджим закатила глаза и скривила губы в ироничной гримасе, что не осталось незамеченным госпожой Алие.

Она мягко улыбнулась обоим, предвкушая интересный случай, после чего вновь обратилась к ним, проясняя условия.

А: В основном работа с парой длится от 7 до 10 занятий. Иногда в процессе работы кому-либо из партнеров могут потребоваться индивидуальные встречи.

К: Индивидуальные встречи? - с сомнением отозвалась Кывылджим, которая все еще сильно нервничала и с недоверием относилась к текущему процессу.

А: Здесь мы отталкиваемся от ваших запросов и текущих результатов, к которым придем: может быть, это и не потребуется. В рамках парной терапии наши первые встречи будут в некоторой степени ознакомительными: каждый из вас расскажет суть конфликта в паре, чтобы ввести меня в курс дела. Я буду направлять вас вопросами, а вы отвечать на них. Договорились?

К, О: Да.

А: Отлично. Тогда предлагаю начать, - госпожа Алие распорядилась, чтобы секретарь принесла клиентам воды, после чего, вновь оставшись в кабинете мужем и женой, задала первый вопрос. - Итак... какая ваша цель здесь, зачем вы пришли? Прошу ответить каждого по-очереди.

О: Я хочу сохранить брак, вернуть наши отношения, вернуть доверие. Я очень люблю Кывылджим, и мне... я не представляю ни одного варианта кроме того, в котором мы с ней муж и жена, - высказался Омер, практически не задумываясь.

Госпожа Алие с улыбкой кивнула, переводя взгляд на Кывылджим.

А: Кывылджим ханым, а какова ваша цель?

Кывылджим невольно задумалась, закусив губу, после чего посмотрела на Омера и, не отрываясь от него, произнесла.

К: Я хочу сохранить брак. Я очень счастлива с мужем. При этом мне необходимо избавиться от чувства страха и вины за то, что я каждый раз выбираю его вопреки всему, через что он меня проводит. Я хочу сохранить брак и при этом не потерять себя.

Сердце Омера упало вниз от ее слов, и ему безумно захотелось взять ее в этот момент за руку, но он не знал, будет ли это уместно на сеансе.
Госпожа Алие удовлетворенно покачала головой, отмечая что-то в своем блокноте, после чего задала следующий вопрос.

А: Какова сейчас ситуация в ваших отношениях? Мне нужно, чтобы каждый рассказал. Кто может первый начать?

Кывылджим инстинктивно опустила глаза, принявшись усердно рассматривать свои руки, отчего психотерапевт обратила свой взгляд на Омера.

А: Омер бей? Вы?

О: Да, давайте начнем с меня, - утвердительно кивнул он, бросая взгляд на жену, после чего попытался прислушаться к своим ощущениям, чтобы сформулировать ответ. - Ситуация такова, что наши отношения нестабильны. За три года мы успели пожениться, развестись, снова пожениться и снова подать на развод...

Омер сделал некоторую паузу, будто приводя мысли в порядок, после чего продолжил, попеременно глядя то на жену, то на терапевта.

О: Периодически что-то извне случается и затрагивает наши отношения, отчего они разрушаются. Мы многое пережили. Кывылджим.... недавно она пережила потрясение, в результате которого решила, что нам нужно разойтись. Снова. Я никак не могу этого принять, поэтому сейчас мы здесь.

В течение некоторого времени Омер рассказывал психотерапевту из с Кывылджим историю начиная с первого замужества и заканчивая последними событиями.
Несмотря на то, что он старался сглаживать некоторые факты истории, все это сейчас из его уст звучало словно пересказ сценария какого-то остросюжетного фильма, из-за чего Кывылджим несколько раз заметила на лице госпожи Алие эмоции замешательства и удивления.

О: Когда я предлагаю бороться, она уходит, - заключил Омер. - Я понимаю, что сильно подорвал доверие, но...

К: В который раз, - перебила его Кывылджим. - Если бы это было только один раз, Омер.

А: Хорошо. Спасибо, Омер бей, - мягко прервала их диалог госпожа Алие, не позволяя уйти в выяснение отношений. - Кывылджим ханым, теперь вы поделитесь вашим видением ситуации.

Кывылджим набрала в легкие воздуха прежде, чем начать, после чего прямо посмотрела в пространство, произнося то, что идет изнутри.

К: После всего... я не чувствую, что могу полностью довериться Омеру, потому что он уже несколько раз обманывал меня. Но это не отменяет того, что внутри меня живет страх, что мой мир снова разрушится. Я... не чувствую в себе сил проходить все это снова и снова. Как будто бы я стою на перепутье и должна выбрать между ним и собой.

Пока Кывылджим рассказывала свое видение их ситуации с Омером, она вновь заметила смесь интереса, удивления и некоторого замешательства внутри взгляда госпожи Алие, и почему-то напряжение, которое она испытывала в начале встречи, куда-то улетучилось.
Она могла свободно говорить, и это ей нравилось.
Она чувствовала немую поддержку женщины перед собой, хоть та и не подавала никаких явных знаков, заботясь больше о дружественной атмосфере между мужем и женой.

Пока Кывылджим продолжала рассказ, госпожа Алие делала некоторые пометки у себя в блокноте. Выслушав ее до конца, она утвердительно кивнула, будто отмечая что-то про себя, после чего посмотрела прямым взглядом на обоих супругов.

А: Скажите мне оба, что, на ваш взгляд, запускает ситуацию вашего повторяющегося разрыва? Какое поведение каждого?

К: Его ложь. Эта вечная недосказанность во благо, - выпалила Кывылджим, в памяти которой всколыхнулись прошлые воспоминания.

О: Ее упрямство и категоричность. Она даже не дает мне никогда нормально объяснить ситуацию и сразу убегает, - не остался в долгу Омер, который уже долгое время сдерживался, пока она называла его лжецом и обманщиком.

К: Если бы ты не обманывал меня в самых важных вопросах, прекрасно зная, насколько для меня важна честность, я бы не была такой категоричной, - вспыхнула от его заявления Кывылджим, вместе с тем осознавая, что доля правды в его словах, безусловно, присутствует.

А: Хорошо. Омер бей, вопрос к вам. Согласны ли вы с тем, что ваша недосказанность является неким спусковым крючком в ваших ситуациях?

Омер опустил плечи и погрузил лицо в свои ладони, как если бы пытался справиться с чем-то сложным. Он был немного рассержен и дезориентирован, в то же время чувствуя за собой вину. Он вспомнил о своем намерении быть открытым и честным, а не соревноваться с Кывылджим, кто больше неправ.

О: Да, это так. Все наши разрывы случались после того, как... я принимал решение не сказать.

А: Я хочу прояснить кое-что для вас обоих, - серьезно произнесла госпожа Алие, переводя взгляд с Омера на Кывылджим, - и сказать, что любое ваше решение, которое вы принимали в тот или иной момент, - правильное. Оно правильное для вашей психики, потому что вы выбирали наилучший для себя вариант из всех возможных в тех условиях. Поэтому не стоит винить себя.

Кывылджим чувствовала, что прямо сейчас что-то происходит. Она видела смятение Омера и его растерянность от того, в какой точке они сейчас оказались. Она захотела поддержать его, поэтому потянулась в его сторону и накрыла его руку своей рукой. 

А: Омер бей... понимаете ли вы, почему это происходит с вами? Почему вы выбираете недосказанность?

О: Потому что... наверное, потому, что мне так легче, - произнес Омер после некоторой паузы, и этот ответ ошеломил его самого.

Госпожа Алие сделала некоторую паузу прежде, чем продолжить.

А: Как вы думаете, почему именно это легче для вас?

О: Я... не могу подвергать риску любимого человека. Я не могу становиться причиной, из-за которой страдают мои родные. И мне важно, чтобы мои близкие были в безопасности и счастливы, поэтому все, что я делаю... я делаю ради них.

А: А как насчет вас? Как насчет вашего счастья?

О: Я счастлив тогда, когда счастливы мои близкие люди. Всю жизнь я... всю жизнь я был тем, кто решает проблемы, а не создает их.

А: Почему?

О: Потому что я должен, - пожал плечами Омер. - Должен быть сильным, должен помогать семье, должен быть опорой.

А: Почему вы должны быть сильным?

О: Не знаю, - с некоторым раздражением проговорил Омер, злясь на повторяющийся тип вопросов, и было видно, что происходящее дается ему непросто. - Наверное, потому, что слабым я никому не нужен.

А: Почему вы считаете, что слабым вы никому не нужны?

Омер сомкнул челюсти в попытке подавить сильное чувство внутри, после чего направил взгляд на госпожу Алие, которая своими вопросами только что обнажила его беспомощность.

О: Потому что так было всегда в моей жизни. С самого детства.

Госпожа Алие сделала еще несколько записей в своем блокноте, пока Омер и Кывылджим переваривали сказанные им слова.
Она прямо посмотрела на обоих, и ее лицо смягчилась, когда она заговорила.

А: Хорошо. Давайте сейчас сделаем одно упражнение.

Кывылджим и Омер удивленно посмотрели на госпожу Алие, когда она попросила их сесть в кресла друг напротив друга и вообразить в уме последнюю ситуацию их конфликта.

А: Теперь внимательно посмотрите друг на друга, потому что прямо сейчас вы поменяетесь ролями: Кывылджим будет Омером, а Омер будет Кывылджим. Почувствуйте, что вы вошли в тело другого человека и стали им.

Некоторое время они выполняли упражнение, стараясь вести себя, словно оказавшись в шкуре друг друга.
Это получилось не с первого раза, потому что требовало усилий, творчества и смелости, но в конце концов они справились, и произошедшее между ними в процессе упражнения произвело глубокое впечатление на обоих.
Они ощутили тот спектр чувств друг друга, которые не могли ранее осознать.

А: Я довольна нашим первым сеансом, - удовлетворенно заметила госпожа Алие. - Я вижу в вас стремление идти навстречу друг другу, это самое важное. Но у меня к вам будет домашнее задание до следующей сессии. Надеюсь, вы не против? Домашние задания являются частью терапии.

О: Конечно, мы все сделаем, - с готовностью произнес Омер, заключая ладонь Кывылджим в свою.

Психотерапевт улыбнулась этому непривычному для нее рвению со стороны мужчины в части проявления чувств и интереса к домашним заданиям.

А: Отлично! Первым заданием будет написать письмо друг другу. Это будет письмо, написанное от руки, и оно должно содержать ваши осознания от проделанного сегодня упражнения, в котором вы находились на месте партнера. Что вы чувствовали, что вы осознали, и каким образом это расширило вашу картину видения конфликта.

Омер и Кывылджим переглянулись, понимая, что это эффект от сегодняшней встречи еще настигнет их через некоторое время, когда уляжется эмоции.

А: Второе задание связано с физической близостью.

Муж и жена мгновенно переключили внимание на госпожу Алие, явно не ожидая ничего подобного.

А: До нашей следующей сессии попробуйте что-то новое в сексе.

О: Мне очень по душе такая терапия, - удовлетворенно расплылся в улыбке Омер, отчего Кывылджим не смогла сдержать смешок, наблюдая мгновенную перемену в его настроении.

А: Подумайте, как можете порадовать друг друга, - с улыбкой произнесла психотерапевт, попеременно рассматривая эмоции на лицах своих клиентов. - Физический контакт сейчас не менее важен, чем эмоциональный. Если мы сможем укрепить вашу связь сразу на нескольких уровнях, прогресс произойдет быстрее.

Спустя десять минут Омер и Кывылджим уже преодолевали Стамбульские пробки, переваривая первый сеанс.
Омер поднес их скрепленные руки к своим губам, оставляя на тыльной стороне ладони жены теплый поцелуй.
Он был рад тому, как все прошло. Это был новый этап. Новый этап их узнавания друг друга.

О: Спасибо за сегодня. Я очень рад тому, что ты согласилась.

Кывылджим улыбнулась его словам, сжимая его ладонь. Она находилась под впечатлением от того, как сегодня раскрылся Омер, и ей еще предстояло обдумать те слова, которые он произносил в процессе разбора его ситуации.

К: Не знаю, что сказать. Я горжусь тобой.

Некоторое время они молчали, вспоминая произошедшее, после чего Омер игриво посмотрел на жену, в момент переключая настроение, витающее в воздухе.

О: Как насчет того, чтобы поехать ко мне? Я соскучился по фильмам по твоему выбору.

Кывылджим рассмеялась, отворачиваясь к окну: этот мужчина был неисправим.

К: Даже не мечтайте, Омер бей. Нам некуда спешить, - дразняще заметила она, приближаясь к нему ближе, чтобы оставить легкий поцелуй на его щеке. - К тому же, задача в том, чтобы удивить друг друга, ты не забыл?

О: Не забыл. Уж я вас точно удивлю, можете нисколько не сомневаться, Кывылджим ханым, - сосредоточенно произнес Омер, крепче сжимая руль ладонями, в то время как его сознание уже рисовало картины, далекие от их «здесь и сейчас» в автомобиле по дороге к дому госпожи Сонмез.

Идея с терапией пошла им на пользу, и дальше в его планах были только события, идущие по нарастающей.
С каждой новой встречей жизнь в разных домах казалась ему все более абсурдной.
«Она должна принять это решение сама», - промелькнуло в его сознании, и он начал вынашивать план того, как может ускорить этот процесс.

________________________
*через два дня*

Кывылджим сидела в гостиной с Мери, которая сегодня вернулась из Измира, и обменивалась новостями за прошедшую неделю.

К: Алев побудет в выходные у Абдуллы бея, - заключила она, отпивая глоток напитка. - Честно говоря, я не хотела оставлять ее там на ночь, но он попросил. Я решила, пусть.

М: Вот и правильно. Мне его, честно говоря, немного жаль во всей этой истории, - задумчиво отозвалась Мери, глядя куда-то в пространство перед собой. - Ладно. Расскажи лучше, как происходит подготовка к благотворительному вечеру?

Кывылджим удовлетворенно кивнула, и ее глаза загорелись от предвкушения.

К: Ты не представляешь даже, как я воодушевлена! Те спонсоры, которых я изначально хотела видеть, подтвердили участие. Но моя цель собрать еще больше средств.

М: Скажи мне, почему я не удивлена?

К: Ты права, Мери. Во мне проснулся дикий азарт, и сейчас я готова, наверное, горы свернуть. Обожаю это ощущение! Концепция мероприятия крутая, ректор ее утвердил. Так что ничего не планируй на вечер пятницы, дорогая.

Вид Кывылджим, возбужденный даже от рассказов о запланированном мероприятии, заставил Мери тоже почувствовать некоторое нетерпение в отношении предстоящего вечера, и они некоторое время с упоением обсуждали задумку, сулящую сбор внушительного количества средств.

М: Ты хоть успеваешь спать, Кывылджим? - усмехнулась Мери, воображая внутри себя, какой объем работы уже был проделан ее сестрой. - И еще: я что-то ничего не слышу от тебя про Омера. Ты специально томишь меня, я правильно поняла?

Кывылджим интригующе улыбнулась под напористым взглядом сестры, и тепло разлилось по ее внутренностям при воспоминании о муже.
С момента терапии они не виделись, обмениваясь сообщениями и звонками, но она была этому рада, потому что могла обдумать произошедшее на сеансе.
Она вкратце рассказала Мери о том, что они посетили семейного терапевта, и поделилась некоторыми мыслями относительно всего.

М: Как я рада, дорогая! Честно говоря, Омер рвет все мои шаблоны своим поведением. Ты сама как настроена?

К: Я настроена... хорошо. На самом деле, наш первый сеанс заставил меня посмотреть на себя со стороны, Мери. Судя по всему, ему приходится непросто, - заключила Кывылджим, и сестры рассмеялись, в миг представив мучения Омера, пытающегося справиться с ее строптивым характером.

К: А если серьезно... то признаю, что порой я слишком категорична. Омер... он был таким искренним и глубоким в своих переживаниях, Мери. Наверное, я стала лучше понимать его, - закусила она губу, погружаясь в свои воспоминания.

Громкий звонок в дверь неожиданно вырвал ее из задумчивости, заставив вздрогнуть, и обе сестры с удивлением посмотрели в сторону коридора.

М: Это к тебе?

К: Нет.

М: Давай я пойду посмотрю, - проговорила Мери, поднимаясь с дивана.

Через пару минут она зашла в гостиную с красивой квадратной красной коробкой в руках.

М: Курьер прислал посылку. Это для тебя, - с любопытством передала ей упаковку Мери, присаживаясь рядом.

Кывылджим с интересом вскинула брови от неожиданности, принимая коробку.

К: Я ничего такого не ждала, - пробормотала она, снимая с нее крышку сверху.

Внутри лежал черный конверт и черный шар, напоминающий шар для боулинга.
Сестры переглянулись в недоумении, и Кывылджим охватило странное предчувствие, от которого ощущалось волнение в районе солнечного сплетения.
Она протянула шар Мери, доставая конверт, чтобы прочитать записку, и ее щеки невольно вспыхнули румянцем, когда она увидела на бумаге всего одно предложение.

«Жду - не дождусь дня, когда мы протестируем каждую позу этой Камасутры в нашей квартире, любовь моя»

Глаза Кывылджим расширились от шока, когда она переводила взгляд с записки на шар в руках Мери, которая уже успела активировать программу, нажав на кнопку в центре, после чего на сенсорном экране высветилось схематичное изображение двух людей в недвусмысленной сексуальной позе.
Недолго думая, Мери вновь нажала на кнопку, и поза на экране сменилась новой.
Она косо посмотрела на Кывылджим, которая сидела рядом красная, как рак, и ее губы расплылись в ехидной улыбке, когда она продолжила нажимать на кнопку, наблюдая на экране сменяющие друг друга образы.

М: Дорогая моя... я правильно понимаю, что это часть вашей терапии? - сквозь смех проговорила Мери, слегка опасаясь реакции Кывылджим, которая будто лишилась дара речи. - Послушай меня, я думаю, что это определенно пойдет вам на пользу. Да. Современные методы терапии... почему бы и нет. Что у тебя за вид, Кывылджим, как будто ты не в курсе?

Кывылджим выхватила шар у Мери из рук и вместе с запиской судорожно закинула его обратно в коробку, отставляя ее подальше на диван.

К: Мери, даже не начинай, - предупредительно подняла она в воздух правую руку, выставляя вперед указательный палец. - Сделаем вид, что ты ничего не видела.

М: Как ты себе это представляешь, я теперь даже уснуть не смогу после увиденного, Кывылджим, - продолжала смеяться Мери, наблюдая целую палитру эмоций на лице своей сестры. - Ну не нужно так переживать, мы все взрослые люди, ну...

К: Прекрати, прошу!

М: Нет, Кывылджим, мне тоже срочно нужна терапия, - хохотала Мери. - И тоже именно парная. Иначе как я смогу пользоваться такими вот приспособлениями в одиночестве? Вопрос дня: как теперь найти пару...

Кывылджим приложила ладони к щекам, чтобы хоть чуть-чуть снизить их температуру, после чего перестала сдерживать свои эмоции.
Она вместе с сестрой разразилась хохотом от ситуации так, что через некоторое время к ним в гостиную с недоумением присоединилась госпожа Сонмез, услышавшая смех из своей комнаты.
Сестрам пришлось заговорщицки переглянуться, поджимая губы, и Кывылджим поспешила отнести коробку в свою спальню, чувствуя внутри проснувшийся из-за Омера азарт.

__________________
*на следующий день*

Из зеркала на нее смотрела совсем другая женщина, чем та, в облике которой она проживала жизнь.
Дерзкая. Властная. Сексуальная. Наглая... и демонстративно вызывающая.

Черные глаза. Гладкие волосы, зачесанные в высокий хвост. Пухлые губы, едва подведенные карандашом. Тонкое черное белье на кремовой коже и эластичные стрепы, повторяющие изгибы ее тела.

Ее глаза заблестели от выброса адреналина, когда она в полной мере оценила свой образ, и в сознании немедленно промелькнула мысль о том, какая это удача, что сейчас никого нет дома.

Брелок от машины. Черные шпильки на ноги. Цепкий взгляд на себя перед уходом.
Она готова.
Она в предвкушении.

Кывылджим знала, что Омер сейчас находится в их квартире.
Ее тело, чувствующее на себе кожаный плащ поверх белья, начинало гореть по мере того, как она приближалась к Нишанташи.
Ее пальцы, крепко державшиеся за руль, слегка вспотели от волнения, которое ее одолевало по дороге к мужу.

Она улыбнулась своему импульсу, который не давал ей спокойно спать всю прошлую ночь, перед тем, как подняться на последнюю ступень лестницы перед дверью в квартиру.
Ее сердце бешено колотилось внутри, в то время как в пространство излучалась провокация.
С приятными мыслями о том, как вытянется лицо Омера от одного только ее вида, Кывылджим поднесла руку к двери и нажала на звонок.

Твердые шаги изнутри, поворот замка в два щелчка и резкое движение, с которым открылась дверь, заставили Кывылджим почувствовать, как земля уходит у нее из-под ног.

Очевидно, она опоздала.
Очевидно, все это было ошибкой.
Очевидно, сегодня не ее день.

М: Кывылджим?! - озарилось удивленной улыбкой лицо Метехана, который, очевидно, не ожидал увидеть ее в дверях. - Почему ты звонишь в дверь? Забыла ключ?

Она стояла, пригвозжденная к полу, не в силах сделать и шага вперед, и во все глаза смотрела на сына своего мужа, который напрочь лишил ее дара речи своим присутствием.

М: Кывылджим... ты в порядке? - осторожно спросил Метехан, пытаясь понять, что произошло с женой его отца, что она так странно себя ведет.

Ее внешний вид сегодня сильно отличался от привычного образа, и он слегка нахмурил брови, соображая внутри себя, что это может значить.
Последняя встреча с Кывылджим на его свадьбе, когда он впервые увидел ее нетрезвой в компании отца, сильно его позабавила, и он решил внутри себя, что они оба, скорее всего, проживают сейчас вместе вторую молодость, и им просто не нужно мешать.
Он жестом пригласил ее внутрь, так и не дождавшись ответа, оценивая на ходу ее новый стиль.

Кывылджим, которая несколько секунд не могла прийти в себя, прожила внутри такой спектр эмоций от стыда и уличения в чем-то постыдном до иронии над самой собой и ситуацией, что напряжение, до этого вмиг собравшее ее в струну, сейчас рассредотачивалось по телу, даруя расслабление.
Она вспомнила, как подарок Омера случайно попал в руки к Мери, как и она в некоторой степени в данный момент - к Метехану, и ее существо наполнилось весельем, проявившемся в насмешливой улыбке на лице.

К: Я в порядке, дорогой, - тепло произнесла она, проходя в коридор. - Омер дома?

М: Дома, - кивнул Метехан, почесывая пальцем у виска. - Мы с Эзги пришли на ужин. Хорошо, что ты тоже здесь. Кстати, ты... эммм... ты прекрасно выглядишь.

Кывылджим коротко кивнула, про себя готовясь убить своего мужа, хоть он и не был сейчас абсолютно ни в чем виноват.

М: Давай я помогу тебе снять плащ?

К: Нет, спасибо, мне и так хорошо.

М: Мне не сложно, правда...

К: Спасибо, не стоит, Метехан! - отпрянула от него Кывылджим, косясь на протянутые в ее сторону руки, и ужасные картины ее позора перед своим бывшим учеником тут же материализовались в ее сознании.

«Как можно было так вляпаться, Кывылджим!» - начала она самобичевание, как вдруг в коридоре появился Омер, с деловым видом вытирая руки о фартук.

О: Сынок, ну ты чего..., - начал было он, однако вид Кывылджим, которую он никак не ожидал сейчас видеть, заставил его сглотнуть.

Он медленно заскользил по ее силуэту глазами сверху вниз, а потом обратно снизу вверх, после чего слегка закашлялся от смущения.
Она излучала столько секса в пространство, что ему стало неловко за свои мысли, невольно пронесшиеся в сознании несмотря на присутствие рядом своего сына.
Он прерывисто вздохнул, встречаясь с ней взглядом, и готов был поклясться, что она только что бросила ему мяч, который он непременно должен был отпасовать обратно.

О: Моя любовь? Ты... ты как раз вовремя, - слегка запоздало проговорил он, не спуская глаз со своей жены, которая, судя по внешнему виду, определенно решила соблазнить его этим вечером.

Ее безупречные ноги исчезали под кожаным плащом, который ей невероятно подходил, в то время как вырез воротника и декольте, открывающее чуть больше, чем она позволяла себе обычно, побуждал его пульс участиться.

К: Как я рада, дорогой, - с нарочито приветливой улыбкой произнесла Кывылджим, - раз я вовремя, значит, мы все вместе поужинаем перед твоим отъездом.

О: Да. Мой самолет. Он через четыре часа. И сейчас у нас ужин. Как не вовремя. Эммм... Метехан, - прервал свою бессвязную речь Омер, обращаясь к сыну, - возьми этот фартук и помоги Эзги на кухне, мне нужно поговорить с женой.

Метехан пожал плечами, взял фартук и исчез из виду, оставляя их двоих наедине в коридоре.
Омер во все глаза смотрел на Кывылджим, уже не стесняясь раздевать ее взглядом, в то время как она невозмутимо повела бровью, с легким стуком оставляя сумочку на тумбе.

К: Я думаю, что ты не против, если я на некоторое время зайду в нашу спальню? - низким голосом произнесла она, отчего его фантазии стали еще более смелыми.

О: Как я могу быть против, - пробормотал Омер, следуя за ней по длинному коридору, в то время как от стен отлетал стук ее высоких каблуков.

Оказавшись внутри, Омер инстинктивно запер дверь на ключ, что заставило Кывылджим усмехнуться.
Ее разочарование от сорвавшегося вечера сменилось весельем, но ее муж, очевидно, все еще витал в облаках.
Она сделала несколько шагов в сторону окна, затягивая немую паузу между ними, после чего развернулась к нему, облокотившись спиной на подоконник.

К: Сегодня у меня было особенное настроение, - произнесла она соблазнительным голосом, заставив Омера лишний раз порадоваться внутри себя надёжности замка в их спальне.

Он завороженно смотрел на Кывылджим, которая невзначай провела рукой вдоль шеи вниз к ключице, спускаясь к поясу на плаще.

К: Я поняла, что настолько сильно соскучилась по тебе, что не могу больше ждать, - продолжала она, и ее бархатный тон обволакивал Омера настолько, что он едва мог что-либо сейчас соображать.

О: Моя любовь. Подожди минуту, я сейчас же выгоню их из дома, - решительно произнес Омер, намереваясь пойти из спальни, как вдруг Кывылджим потянула ремень на плаще, позволяя ему распахнуться.

Омер замер на месте, не в силах поверить своим глазам, которые теперь были прикованы к ее почти обнаженной коже, виднеющейся из-под плаща.
Вместо одежды под ним было тонкое белье, дополненное четкими линиями вдоль ее тела из ткани, придающими еще больше эротичности силуэту, и Омер нервно сглотнул, чувствуя, как кровь начинает усиленно циркулировать по его венам.

К: Поэтому, - неумолимо продолжала Кывылджим, остановив ладонью приблизившегося к ней Омера, - я решила приехать, чтобы мы занялись любовью перед тем, как ты улетишь в командировку.

Омер просто стоял и моргал, глядя на перевоплощение своей жены, в то время как она дразняще провела пальцами по его щетине, губам, шее и ключице, свободной от рубашки.
Он чувствовал эрекцию и возбуждение, которое росло неумолимо, и его легкая улыбка с блуждающим восхищенным взглядом по ее губам, воротнику плаща, граничащего с обнаженной кожей, краям белья и чуть виднеющейся груди, говорили о том, что сейчас он был готов выполнить любой ее приказ.

К: Тем более, что вчера, - вновь заговорила она грудным голосом, доставая из кармана шар для боулинга, -  я получила от тебя такой подарок, который напрочь лишил меня сна.

Омер уставился на предмет в ладони своей жены, в то время как она нажала на кнопку, включив его, и по его лицу расползлась улыбка после осознания того, что это за вещь.

О: Да. Этот подарок. Я рад, что тебе понравилось. Но ты. Ты гораздо лучший подарок, моя любовь, - говорил Омер, до сих пор несильно веря в то, что происходит сейчас перед ним. - Дети. Позволь мне их выгнать. Ты такая... сексуальная. Я не могу допустить, чтобы они испортили наш вечер.

К: Не можешь допустить? - прошептала она, едва касаясь его губ своими, и Омер немедленно притянул жену ближе к себе за талию. - Но как же ужин?

О: К черту ужин. Правда. Моя жена. Ты пришла. Какой еще к черту ужин, - твердил он обрывистыми фразами, чем невероятно задорил Кывылджим, которая прекрасно понимала, в какое состояние она приводит его своим поведением.

К: Как жаль...

О: Что жаль?

К: Что ты улетаешь в командировку, - улыбнулась она, скользя мягкими пальцами по его лицу.

О: Я сейчас же все отменю.

К: Это несерьезно.

О: Я серьезен.

К: Я вижу, - улыбнулась Кывылджим, в то время как ее руки медленно скользнули вниз по телу мужа и едва ощутимо коснулись его твердости, слегка лаская через ткань.

Она посмотрела в глаза Омеру из-под черных ресниц, излучая желание. Очевидно, он уже был на грани.

К: Но ничего не поделаешь, - прошептала она рядом с его дыханием. - Придется повременить с нашими занятиями любовью до твоего приезда.

О: Что за глупости. Я тебя не отпущу, - пробормотал Омер, путаясь в ее словах и движениях, которые противоречили друг другу. - Я сумасшедший по-твоему?

К: Но в этом есть и положительная сторона.

О: В чем?

К: В том, что я оказалась крайне разочарована, застав здесь Метехана, - вкрадчиво проговорила она, мягко размещая руки на шее своего мужа.

О: И что же это? - он легкими прикосновениями принялся целовать ее шею, скользя ладонями по коже спины под плащом, побуждая ее тело покрываться мурашками.

К: А то, что теперь твоя очередь не спать сегодня, думая обо мне этой ночью, Омер Бей, - с удовлетворением улыбнулась она, поймав его затуманенный взгляд после своих слов.

Резкий стук в дверь заставил Омера обернуться, инстинктивно прикрывая собой жену.

М: У нас все готово, вы там скоро? - услышали они голос Метехана, и прежде, чем Омер успел что-либо сообразить, Кывылджим ответила за обоих, определяя исход их сегодняшней неожиданной игры.

К: Мы будем через минуту, дорогой! - весело произнесла она, ловя на себе растерянный взгляд мужа, наблюдающего за тем, как она методично запахивает плащ, скрывая от него изумительную картину ее полуобнаженного тела.

Омер протянул к ней руки, чувствуя, как ситуация окончательно вышла из-под его контроля, но Кывылджим отступила на шаг назад, закусив губу, и покачала головой из стороны в сторону.

К: Ничего не выйдет, Омер бей: ваш сын за дверью, и он ждет нас.

О: Ты так решила испытать меня, да? - выдохнул он, силясь подчинить свои инстинкты здравому смыслу.

К: Ну ты же решил испытать меня? Теперь моя очередь, - с жаром проговорила она, опуская в его ладонь шар для боулинга, после чего прильнула к его губам, оставляя на них короткий чувственный поцелуй.

Кывылджим отстранилась от мужа, наслаждаясь его растерянностью, в то время как он справлялся с эмоциями, и стремительным шагом направилась в сторону выхода из спальни, осознавая, что нужно срочно покинуть это жаркое пространство.

Омер присел на край кровати и слушал звонкий стук ее удаляющихся каблуков, пока его разум и тело воевали между собой.
Он откинулся на спину и тихо засмеялся от того, через что она только что его провела.
Впереди у него была недельная командировка в другую страну, и он понятия не имел, как теперь пережить это расстояние между ним и его женой.

____________________
*через неделю*

Концепция благотворительного вечера в честь сбора средств на строительство нового кампуса общежития  университета  Бахчешехир подразумевала открытый аукцион, в рамках которого участники не просто вносят пожертвования, а выкупают лоты.
Каждому участнику и компании предоставлялся уникальный номер для участия в аукционе, и Кывылджим рассчитывала на то, что этот ход вызовет чуть больший ажиотаж и некоторый соревновательный дух среди участников.
Ректор университета, который оценил идею и сразу дал на нее добро, сейчас в предвкушении встречал гостей вместе с Кывылджим, стоя в эпицентре камер местного телевидения, освещающего необычное событие.

После того, как ректор сделал заявление перед репортерами и произнес некоторую речь с комментариями о предстоящем вечере, он увлек Кывылджим в сторону от входа, чтобы прояснить пару организационных моментов.

Р: Поздравляю, Кывылджим ханым, пока все идет чудесно. Я рад, что доверил вам организацию этого мероприятия, - удовлетворенно произнес он.

К: Благодарю, но пока рано делать выводы, - сдержанно улыбнулась она, стараясь погасить волнение внутри себя, - итоги будем подводить в конце вечера, когда получим результат.

Они попеременно кивали в сторону прибывающих гостей, среди которых помимо потенциальных участников аукциона были преподаватели ВУЗа и студенты-активисты с разных факультетов.
Через некоторое время ректор покинул Кывылджим, встретив одного из спонсоров, в то время как она заметила приближающегося к ней по красной дорожке Абдуллу Унала, который сегодня представлял Unal Holding.
Изначально Кывылджим хотела видеть только Омера, но они не были уверены в том, что он успеет вернуться в Стамбул до начала мероприятия, и поскольку он настоял на том, что его компания во что бы то ни стало сделает пожертвование, на всякий случай организовал на прием своего брата.

Ее улыбка на секунду померкла, когда она увидела рядом с господином Абдуллой госпожу Пембе, а также Мустафу с Ниляй, которая цепко исследовала пространство вокруг себя в поиске тем для новых сплетен.

«Не хватало еще, чтобы этот прием превратился в семейное сборище. Этой семьи слишком много в последнее время в моей жизни», - пронеслось в голове Кывылджим, но эти мысли остались глубоко внутри нее, когда она слегка приблизилась к ним, чтобы поздороваться.

К: Добро пожаловать, Абдулла бей. Добро пожаловать всем, - произнесла она, окидывая взглядом родственников, которые поздоровались с ответ, озираясь по сторонам.

А: Госпожа Кывылджим, поздравляю вас с реализацией такого благого дела, - приветливо проговорил Абдулла, глядя на нее прямым взглядом. - Сказать по-правде, я впервые посещаю подобное мероприятие.

П: Абдулла бей, и ни к чему привыкать. Делать из благотворительности целое шоу. Разве такое поведение подобает? К чему все эти действия напоказ? - обратилась к нему госпожа Пембе, следом скользнув взглядом по силуэту Кывылджим, которая, как всегда, поднимала в ней волну осуждения как внешним видом, так и вызывающим поведением. - Не то, чтобы я критикую. Не подумайте ничего плохого, госпожа Кывылджим.

К: Я и не думаю, госпожа Пембе, - улыбнулась она, едва удержавшись от того, чтобы высказать этой женщине все, что она думает.

П: Вы с Омером так и не посетили нас, хоть и обещали, - перевела тему Пембе, испытывая потребность хоть как-то выплеснуть свое недовольство.

К: Омер был в командировке. Как только нам будет удобно, - ответила Кывылджим, делая акцент на последней фразе, - мы вам сообщим.

Н: Мамочка, госпоже Кывылджим не до гостей, у нее опять новая работа! - констатировала Ниляй с нотками одновременно зависти, любопытства и восхищения, кривя губы в многозначительной гримасе. - Но мне здесь очень нравится, вот бы вы почаще устраивали такие приемы!

М: Ниляй, молчи, - сокрушенно вздохнул Мустафа, бросая на Кывылджим извиняющийся взгляд.

К: Насчет почаще не знаю, но сегодня вы вполне можете насладиться атмосферой вечера. Давайте я провожу вас к вашим местам, - бодро предложила Кывылджим, заканчивая этот обмен дежурностями, после чего пригласила семью Унал в просторный зал с несколькими зонами времяпрепровождения, на ходу рассказывая господину Абдулле, какие события запланированы на вечер.

А: Разрешите выдернуть вас из водоворота событий, госпожа, - услышала Кывылджим через некоторое время знакомый голос со стороны, пока была занята беседой с коллегами из попечительского совета.

Аяз Шахин пожал руки присутствующим и, отойдя слегка в сторону, направил на Кывылджим заинтересованный взгляд, полный задора и восхищения.

А: Честно говоря, я несколько удивлен, - констатировал он, одергивая безупречный пиджак, и его губы тронула легкая улыбка, когда он всматривался в черты женщины перед собой.

К: Привет, Аяз, - улыбнулась она в ответ, - чем же ты удивлен, позволь спросить?

А: Вот этим всем, - окинул он взглядом пространство, засовывая руки в карманы брюк. - Не ожидал, что ты справишься с организацией благотворительного вечера.

Кывылджим нахмурила брови и склонила голову набок, словно не веря своим ушам.

К: Что, прости? Не ожидал, что я справлюсь?

А: Ну да, - пожал плечами он, наслаждаясь ее реакцией на его слова. - Это непросто - организовать такой прием.

К: Спасибо, что оценили мои старания, господин Аяз, - смерила его недоверчивым взглядом Кывылджим, - но не вы ли мне говорили несколько дней назад о том, что не сомневаетесь в моем успехе?

А: Это была просто мотивация и лесть, - буднично произнес он, слегка наклонившись ближе. - Иногда я делаю так со своими сотрудниками, чтобы они поверили в себя.

Кывылджим гневно сверкнула глазами, и ее лицо приняло укоризненное выражение.

К: Лесть? Ты сейчас серьезно?

А: Вполне.

К: Не ты ли мне говорил пару дней назад о том, что не терпишь лесть?

А: Это в свой адрес я ее не выношу. Но сам использую. Увы, в моей сфере без этого никуда.

К: Аяз, это отвратительно.

А: Нет, сейчас я говорю чистую правду: я впечатлен! - поднял он руки в обезоруживающем жесте, во все глаза глядя на Кывылджим, которая каждый раз умудрялась менять его впечатление о ней.

Было в ней что-то неприступное, и в то же время теплое.
Она была уверена в себе, и в то же время он видел в ней уязвимость.
Их общение порой напоминало встречу двух противоположных стихий, при этом они всегда находили общий язык.
Она была умной и не пыталась быть кем-то другим перед ним.

И это безумно привлекало.

А: Сегодня я участвую в аукционе, - вдруг заявил он, потирая бровь правой ладонью, - это гениальный маркетинговый ход - заставить меценатов распушить перья друг перед другом. Сегодня нас будет ждать битва тех, кому важно быть первыми во всем.

К: Вообще-то я не планировала, что это превратится в такого рода соревнование, но раз ты так это видишь, - прищурилась Кывылджим, прикидывая сценарий его поведения, - чувствую, победа сегодня будет за тобой.

А: Даже не сомневайся. Я никогда не проигрываю.

К: Прям-таки никогда?

А: В делах - никогда. Это чистая правда, - усмехнулся он, видя, как она закатывает глаза от его самодовольства.

К: Как тебе живется на самой вершине? Ты, я смотрю, совсем не замечаешь других с высоты своего полета, Аяз, - не выдержала Кывылджим, желая спустить его с небес на землю, и, судя по выражению его лица, ей это удалось.

Он поправил галстук и снова наклонился ближе, слегка вдыхая запах ее едва ощутимых духов.

А: На самом деле ты, как всегда, права. Я летал слишком высоко, поэтому сейчас теряю самое дорогое, что есть в моей жизни, - серьезно проговорил он. - Но про эту Ахиллесову пяту известно только тебе.

Кывылджим встретилась с ним взглядом и вновь уловила сожаление, как и тогда в кафе после инцидента с Эмиром. Она понимающе кивнула, в то время как он протянул ей руку, чтобы обозначить мир. Кывылджим ответила на его жест, чувствуя крепкость рукопожатия.

А: Желаю побить все рекорды по сборам. Ты этого достойна, правда. Это не лесть, - сделал он акцент на последней фразе и удалился в толпу, намереваясь решить несколько своих рабочих вопросов с присутствующими благотворителями.

Омер был крайне доволен тем, что успел на мероприятие вовремя: он приехал сюда сразу из аэропорта и в настоящий момент озирался по сторонам в поисках Кывылджим и своего брата, который уже должен был быть здесь.
Он заметил жену, которая непринужденно разговаривала с какими-то людьми, и у него перехватило дыхание от ее вида: она выглядела великолепно.
Красное платье по фигуре чуть ниже колена, подчеркивающее ее женственный силуэт, деликатное декольте и забранные назад волосы - все это придавало ее образу утонченность, и он некоторое время просто любовался ею со стороны, восполняя свою тоску из-за долгой командировки.

Кывылджим почувствовала на себе чей-то взгляд боковым зрением, и ей стало немного не по себе от его плотности.
Она повернулась в сторону, и ее лицо озарила улыбка, когда она увидела Омера, скромно стоящего в стороне с характерными ямочками на щеках. 
Она обменялась парой фраз с гостями и покинула их, направляясь в сторону мужа, который приятно удивил ее своим появлением.

К: Откуда ты здесь? - сияя, спросила она, всматриваясь в его лицо.

Он приехал.
Она безумно соскучилась по нему.
Его присутствие было важным.

Омер притянул ее к себе, слегка нарушая рамки приличия своими крепкими объятиями, но разве ему было не наплевать на окружающих, когда его жена, наконец, стояла такая желанная перед ним?

О: Я так рад, что успел. Ты выглядишь восхитительно, - проговорил он, блуждая по ее лицу глазами, после чего поднес ее руку к губам для легкого поцелуя.

К: Спасибо, - взволнованно произнесла она, и ее щеки слегка раскраснелись от множества эмоций этого вечера. - Омеррр. Почему ты не сказал, что приедешь?

О: Я хотел сделать сюрприз.

К: Сюрприз прекрасен. Но твоя семья заявилась почти в полном составе.

О: Они тебя нервируют? Я могу сейчас же удалить их отсюда, - усмехнулся он, и они оба рассмеялись, на секунду представив, как бы это могло быть.

К: Не говори ерунды. Но госпожа Пембе уже успела упрекнуть меня в том, что мы не радуем их дом сдвоим визитом.

О: Ты бы просто сказала ей, что мы снова в разводе. Думаю, она бы тут же перестала приставать к тебе с любыми расспросами, - хохотнул Омер, мягко касаясь ее талии, и Кывылджим поднесла ладонь к губам, подавляя импульс снова рассмеяться.

К: Омер... как можно быть таким?

О: Каким таким, моя любовь?

К: Не знаю..., - проговорила она, поднимая на него сияющие глаза. - Как хорошо, что ты здесь.

Омер окинул взглядом пространство, после чего нежно провел рукой по щеке жены.

О: Я восхищен тем, что ты тут устроила. Ты в курсе, что любое дело, за которое бы ты ни взялась, обречено на успех?

Кывылджим закусила губу, чувствуя прилив энергии от его слов.

К: Спасибо. Но ты еще ничего не видел! Кстати, ты получил свой номер для участия в аукционе?

О: Да, он при мне. Это прекрасная идея, Кывылджим.

Какое-то время они еще постояли, обмениваясь новостями за неделю, после чего Кывылджим начала беспокоиться о времени.

К: Омер... мне нужно идти. Совсем скоро начало, и я вместе с ректором произношу речь. Давай... давай я провожу тебя к брату.

О: Не стоит, моя любовь. Иди и занимайся своими делами. Я не буду тебя отвлекать, - подмигнул он, после чего они разошлись в разные стороны, поглощенные происходящим.

Благотворительный вечер набирал свою силу по мере прибывающих гостей.
Активисты Бахчешехир, расположившиеся за информационной стойкой, с увлечением рассказывали интересующимся о планах университета по развитию факультетов и направлений стажировок.
Это тоже была одна из идей, принадлежащих Кывылджим: на одном мероприятии сформировать задел на следующие партнерства, расширив перечень компаний, предоставляющих трудоустройство студентам.  

После того, как ведущий обратил внимание собравшихся на сцену, последовал некоторый интерактив, и через несколько минут к микрофону под всеобщие аплодисменты был приглашен ректор учебного заведения.
Он произнес пару общих приветственных фраз, побуждающих гостей наслаждаться мероприятием, после чего передал слово Кывылджим как члену попечительского совета, ответственного за направление сбора средств.

Несмотря на то, что за ее плечами было множество выступлений, сегодня она волновалась.
Все факторы, отвечающие за ее состояние, оказались в одном месте одновременно.
Она сделала над собой усилие для того, чтобы ее голос звучал ровно, но после первой минуты у микрофона все лишние эмоции испарились: осталась только идея, которую она планировала донести до аудитории, и она сделала это красиво, как и подобает Кывылджим Арслан Унал.

Ее идея привлечь театр университета с их культовой миниатюрной постановкой с целью развлечь гостей была встречена авациями, и Кывылджим с чувством выполненного долга покинула сцену, оставляя на ней молодых актеров, чьей задачей было разогреть публику нестандартным выступлением.

Она присела на одно из мест с краю, выделенных для совета, обратив все свое внимание на сцену, но через несколько минут  ее отвлек молодой официант, обслуживающий посетителей, отрывая от просмотра мини-спектакля своим неожиданным обращением.

О: Госпожа, вам просили передать конверт, - деликатно проговорил он, наблюдая ее вопросительный взгляд, после чего исчез из виду, оставляя ее наедине с посланием.

Кывылджим качнула головой, не имея ни малейшего понятия, что это может быть, после чего вскрыла конверт, доставая оттуда небольшой листок с университетским логотипом, которые они в изобилии раздавали гостям на входе.

На нем было написано всего несколько слов, которые заставили ее почувствовать жар, распространяющийся по внутренностям.

«Твоя речь великолепна. Я еле сдерживаюсь от того, чтобы не раздеть тебя в ближайшей подсобке»

Она оглянулась в опаске, не может ли кто-то стать случайным свидетелем ее ситуации.
Ее щеки залились румянцем и отстукивали сердечный ритм, когда она на секунду вообразила картину, описанную на бумаге.
Она улыбнулась, вспомнив последнюю встречу с Омером, и подумала, что сейчас вполне понимает его чувства, потому что ее ощущения были схожими.

«Почему бы не продолжить игру?» - пронеслось в ее сознании, и она почувствовала легкое волнение от пришедших ей в голову мыслей. 

Воспользовавшись тем, что внимание аудитории обращено на сцену, она встала со своего места и, одолеваемая азартом, подошла к стойке с активистами, чтобы взять ручку и написать ответное послание.
 
Зал разразился аплодисментами после окончания постановки, и ведущий снова взял шефство в свои руки, напоминая публике программу вечера.
Кывылджим, заметив мужа за одним из столиков в районе фуршета, подозвала проходившего мимо официанта и дала ему инструкции, вложив в руки конверт. Молодой человек с пониманием кивнул и удалился в его сторону, оставив Кывылджим в ожидании того, что произойдет.
Она нарочито отвернулась в сторону, чтобы он не заметил ее ожидания, и вступила в диалог с коллегой из попечительского совета, с которым сегодня уже обсуждала план мероприятий университета на летние месяцы.

Аяз Шахин, чей важный диалог с потенциальным партнером был прерван официальным обращением ректора и последующим выступлением университетского театра, сейчас стоял в зоне фуршета в надежде продолжить разговор. 
Он привык использовать свое время максимально эффективно, и сегодняшний благотворительный прием не был исключением.
Внезапное обращение к нему юноши из обслуживающего персонала оставило его в замешательстве, когда тот протянул ему конверт, утверждая, что об этом его попросила некая ханым.

А: Ничего не понял: кто это передал? - нахмурил брови Аяз, с нотой раздражения разглядывая молодого человека, вырвавшего его из собственных размышлений.

М: Это госпожа в красном, вон та. Она еще выступала на сцене, - взволнованно проговорил парень, явно опасаясь суровой реакции представительного мужчины.

Аяз обернулся в сторону, и его брови невольно поплыли вверх, когда он увидел, что официант показывает в сторону Кывылджим Арслан Унал - женщины, которая в последнее время заставляла его думать о ней вопреки всем многочисленным «но».

Его лицо слегка смягчилась, после чего он отпустил молодого человека, намереваясь открыть конверт.

«Что это может быть», - подумал он, разворачивая бумагу, сложенную в несколько слоев, и уголки его губ неумолимо поползли вверх, когда он прочитал содержимое записки.

«Тогда сегодня ночью у тебя дома. Мне до сих пор снится тот массаж, который остался без продолжения»

Он посмотрел на женщину, увлеченно разговаривающую с гостями мероприятия, и ее образ, сформированный до этого, расширился в его сознании многократно, когда он представил ее еще и такой.

Оказывается, она такая?
Горячая? Смелая? Жаждущая?

Его интерес, до этого маячивший где-то на задворках сознания, сейчас обрел вполне осязаемую форму, хоть это послание на бумаге, очевидно, предназначалось не ему.
Он улыбнулся своим мыслям, в которых не было места расчету: чистое любопытство и энтузиазм узнать.
Ему было интересно, как может женщина быть такой многогранной: на каждом этапе его ждали сюрпризы, и это вдохновляло.

Аяз Шахин сложил листок с запиской в конверт и уверенным шагом двинулся в сторону Кывылджим, которая по воле случайности в этот момент осталась одна за столиком, проверяя что-то в телефоне.

А: Извини, что отвлекаю, - с загадочным выражением лица проговорил Аяз, облокачиваясь на стойку, в то время как Кывылджим повернулась в его сторону с приветливой улыбкой на лице. - Но Кывылджим... если хочешь знать мое мнение, то стоит быть более осторожной, когда играешь в подобные игры в людном месте. Хорошо, что это оказался я. Но это мог бы быть и кто-то другой.

Он с выражением иронии на лице протянул ей конверт, который пару минут назад получил от официанта, и теперь мог поклясться, что наблюдал эмоции шока на ее лице, как если бы ее прямо здесь и сейчас поразила молния. 

А: Не стоит так переживать. Я понимаю, что письмо попало ко мне по ошибке, Кывылджим, - с удовлетворением заметил он, дожидаясь от нее хоть какой-то реакции.

Она стояла, глядя на мужчину перед собой своими огромными глазами, и осознавала, что ничто уже не сможет спасти ее от этого позора.
Конверт в его руках, определенно, был ее конвертом, и только она и, очевидно, этот мужчина знали о содержимом внутри него.
Кывылджим подумала о том, что это, вероятно, ее крах не только на работе, но и во всех кругах, к которым мог иметь отношение этот человек.

«Как можно было такое допустить, Кывылджим?!» - в ужасе подумала она, судорожно соображая, как реабилитироваться.

К: Аяз... послушай, - наконец смогла вымолвить она, справляясь со сбившимся дыханием, - это не то, что ты думаешь...

А: Кывылджим, расслабься. Почему ты так вдруг напряглась? - изумился он, наблюдая ее состояние. - Я... эмм... как бы это сказать правильно... я не осуждаю своих знакомых за активную сексуальную жизнь, даже наоборот, я всецело поддерживаю...

К: Замолчи, пожалуйста, - оборвала она его, возвращая себе базовые настойки воинственной леди. - Ты с ума, что ли, сошел - обсуждать со мной такие вещи, Аяз?

А: На себя посмотри, - не остался в долгу он, - это ты прислала мне записку, от которой глаза на лоб. Что это еще за массаж, скажи?

К: АЯЗ!! - в панике выпалила она, вырывая из его рук конверт, как если бы это действие могло стереть эффект, который до этого уже был произведен.

Кывылджим поднесла ладони к щекам, которые пылали огнем.
Ее же игры обернулись для нее кошмаром, и прямо сейчас она расплачивалась за свою беспечность.
Она не представляла, как теперь вернуть себе лицо перед этим человеком.

А: Ладно. Извини. Я переборщил, - пошел на попятную он, с интересом наблюдая за процессами, которые происходили сейчас с этой женщиной. - Просто я не удержался, когда получил это письмо. Мне стало интересно. Но я готов забыть об этом, правда. 

Кывылджим прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Ей было трудно поверить в то, что она попала в просак, но она была рада тому, что получателем стал Аяз, а не кто-то другой из университета, кто точно бы неправильно понял и сделал соответствующие выводы.
С Аязом она справится. По крайней мере, у них хороший дружеский контакт, который не может испортиться из-за этой нелепости.

А: Сделаем вид, что ничего не было, хорошо? И не переживай так. Это всего лишь забавное стечение обстоятельств, - уверенно проговорил он в стремлении вернуть ей опору.

Она сама не заметила как, но через несколько минут ее напряжение от возникшей ситуации испарилось в воздухе благодаря непринужденности ее собеседника, и они оба принялись обсуждать отвлеченные темы, помогающие забыть о произошедшем инциденте.

Н: Дядя Омер, судя по всему, жизнь ничему вас не учит, - констатировала Ниляй, с вызовом наблюдая за тем, как Кывылджим и Аяз Шахин активно общаются за фуршетным столиком неподалеку от них. - Разве вы еще не поняли, что госпожа Кывылджим заводит поклонников в любом месте, где начинает работать?

О: Что за бред ты несешь, девочка? - рассеянно проговорил Омер, смеряя ее снисходительным взглядом.

Он чувствовал досаду и раздражение от того, что она отвлекла его от конструктивной беседы с владельцем компании по архитектурному дизайну.

Н: Вам срочно стоит вмешаться, дядя, - не унималась Ниляй, привлекая его внимание к картине, разворачивающейся прямо перед ними в главных ролях с Кывылджим и Аязом. - Разве с господином Джемалем все не начиналось с такого же милого общения? У меня, в отличие от некоторых, прекрасная память!

Омер нехотя перевел взгляд в сторону интереса Ниляй, и его лицо в момент из приветливого сделалось отсутствующим, когда он увидел жену во взаимодействии с Аязом Шахином.
Его чувства, которые он испытал некоторое время назад на свадьбе своего сына при виде этих двух, снова взяли верх над его разумной частью, и его ладони непроизвольно сжались в кулаки, концентрируя в них все напряжение, мгновенно проявившееся в теле.
«Это нужно прекратить немедленно», - пронеслось в его сознании, и он твердым шагом двинулся в их сторону в намерении обозначить свою территорию.

О: Я так рад, что твои новые коллеги находят время, чтобы поддержать тебя, милая, - произнес Омер, обращая на себя внимание Кывылджим и Аяза, которые с некоторой долей удивления обратили на него взгляды.

«Милая? С каких пор он называет меня милой?»- в замешательстве подумала Кывылджим, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

О: Омер Унал. Муж Кывылджим, - представился Омер, изучая мужчину, существование которого с некоторых пор начало нервировать его.

А: Аяз Шахин, - с интересом ответил мужчина, пожимая руку Омеру, и их глаза встретились в прямом противостоянии. - Откуда вы знаете, что мы с Кывылджим коллеги?

О: Мне так показалось, - сухо бросил Омер. - Я ошибся?

А: Нет, не ошиблись. Это так, - улыбнулся Аяз, посмотрев на нее, и его глаза загорелись огоньком, когда он заметил, как она мнет в руках отобранный у него ранее конверт. - У вас очень талантливая жена.

О: Я в курсе, - в его голосе проявилась жесткость, и он твердым движением положил руку на талию Кывылджим.

Пауза в несколько секунд ощущалась, как целая жизнь, пока двое мужчин оценивали силы друг друга, словно им предстояла борьба за роль вожака в прайде.
Кывылджим, чувствующая напряжение, исходящее от мужа, инстинктивно коснулась его спины, словно сдерживая его импульсивность.

А: Какими судьбами вы на благотворительном мероприятии? - первым нарушил молчание Аяз, придав себе непроницаемый вид. - Участвуете в аукционе или сопровождаете жену?

«Какое твое дело», - промелькнуло в сознании Омера, но вслух он произнес другое.

О: Все в комплексе. А вы?

А: Как видите, жены при мне нет, - усмехнулся Аяз. - Поэтому первый вариант.

О: Похвально.

А: Стараюсь одаривать университет, который курирую, - в задумчивости произнес Аяз, подсознательно стремясь вывести оппонента на диалог. - Ваша компания тоже наверняка участвует в социальных проектах, Омер бей?

О: До этого времени не доводилось. Но думаю, что все впереди, - сдержанно ответил он, коротко улыбнувшись Кывылджим.

А: Unal Holding, не так ли? Недавно вы пережили сложные времена, пусть останется в прошлом.

О: Я смотрю, вы хорошо подготовлены, - смерил Аяза недобрым взглядом Омер, которого не на шутку начал волновать человек, который стоял перед ним.

Он был вежливым, но в каждом предложении звучал вызов.
Он умело скрывал то, о чем думает на самом деле.
И он был прекрасным предпринимателем судя по тем данным, которые Омеру ранее предоставил Аслан, что говорило о природном чутье и сильном характере.

А: Давайте начистоту, Омер бей: безусловно, я тщательно изучил всю информацию об этой дерзкой госпоже, которая так смело напала на мою компанию в программе Севды Илдыз, - прямо озвучил свои мысли Аяз, переводя взгляд с Омера на Кывылджим. - Не мог же я слепо пойти на интервью к человеку, о котором ничего не знал. Поэтому я в курсе последних событий, так бурно обсуждаемых в прессе.

О: Вы правы. Я тоже изучил все, что было необходимо знать о вас и о Shahin Development.

А: Вот видите, как у нас много общего. Я рад, что мы понимаем друг друга.

Двое мужчин, увлеченные игрой в пинг-понг больше, чем это было уместно при первой встрече двух незнакомцев, продолжали завуалировано метать друг в друга стрелы, в то время как Кывылджим не могла поверить своим ушам, наблюдая это противостояние.

Что это сейчас происходит между ними?

Не желая больше наблюдать это общение, она нетерпеливо сжала руку своего мужа, вклиниваясь в диалог, после чего покинула их столик, сославшись на скорое открытие аукциона.

А: Ваша жена достаточно строптива, не так ли? - усмехнулся Аяз, провожая ее взглядом. - Должен признать, что человек, лишенный упрямства, вряд ли мог бы иметь такой послужной список.

О: Я думаю, что это неуместно: обсуждать человека в его отсутствие. Особенно, когда речь идет о моей жене, - твердо произнес Омер, обозначая своим тоном, что не стоит переступать черту.

А: Безусловно, Омер бей, - кивнул ему Аяз, протягивая руку для пожатия. - Было приятно познакомиться с вами. Желаю удачи на аукционе.

Омер ответил на его жест, после чего остался один за фуршетным столиком, анализируя поднявшиеся внутри эмоции.

Почему он чувствует это соперничество?
Почему общение Аяза Шахина с его женой заставляет терять самообладание?
«Я не должен вестись на все это, особенно сейчас», - подумал он внутри себя, переключая внимание на ведущего, который объявил начало аукциона для всех участников, призывая их пройти в соседний зал и занять свои места.

Кывылджим вместе с ведущим поприветствовали участников, и она улыбнулась Омеру с трибуны, наблюдая, как семья Унал занимает отведенные им места.
Она также увидела госпожу Асуде, которая недавно появилась на мероприятии со своей помощницей, и подмигнула Севде Илдыз, разместившейся на первом ряду со своими высокопоставленными знакомыми.

«Все должно быть хорошо», - пронеслась внутри мысль, и она почувствовала себя уверенно, осматривая практически полный зал на 100 человек. «Если хотя бы четверть из присутствующих сделают взносы, наш план будет выполнен».

Еще пару минут Кывылджим отвечала на некоторые вопросы ассистента и ведущего, после чего был объявлен старт аукциона.

В: Уважаемые гости, вашему вниманию предоставляется первый лот: «Конференция или открытый микрофон на базе университета Бахчешехир, где вы можете выступить с целью привлечения молодых кадров в ваши бизнесы». Начальная ставка - десять тысяч лир!

В зале ощутимо почувствовалось первое волнение, и гости попеременно начали поднимать таблички со своими номерами, каждый повышая сумму своего пожертвования.
После того, как ставка перевалила за двести тысяч лир, число желающих забрать лот заметно поубавилось, оставляя в лидерах госпожу Асуде и еще одну даму, вступившую в борьбу ближе к концу.
Через некоторое время упорство госпожи Асуде взяло верх, и она выиграла лот с суммой пожертвования пятьсот тысяч лир под всеобщие авации зала.

Разогретая до этого публика охотно принимала участие в борьбе за лидерство, и внутри Кывылджим проснулся азарт, пока она наблюдала за тем, как от лота к лоту повышаются суммы взносов.
Неумолимый взгляд Омера, который она непрерывно чувствовала на себе, доставлял  ей приятное волнение: она любила, когда он смотрел на нее с восхищением и гордостью.

Через некоторое время дело дошло до интересного лота: это было заметно по характерному гулу, пробежавшему по залу после слов ведущего.

В: Лот номер 15: «День открытых дверей в вашей компании для наших студентов с целью обеспечения молодым кадрам возможностей стажировки».

Омер подумал, что это неплохая возможность для него поучаствовать, и вступил в игру после того, как ставки превысили пятьсот тысяч лир.

О: Один миллион, - поднял он свою табличку, подмигивая Кывылджим, чем вызвал некоторое напряжение у госпожи Пембе.

П: Этого еще не хватало, - донеслось до Омера с ее стороны, но он предпочел проигнорировать этот комментарий.

В: Благодарю, господин Унал. Один миллион за лот номер 15. Кто даст больше? - ведущий с интересом окинул взглядом зал в поисках желающих.

А: Два миллиона, - раздался голос Аяза Шахина сбоку, до этого момента скучающего в своем телефоне.

О: Три миллиона, - поднял руку Омер, не дождавшись комментариев ведущего, чем вызвал волну ахов и вздохов с разных сторон.

В: Три миллиона лир от господина Унала! - провозгласил ведущий. - Три миллиона раз, три миллиона два...

А: Пять миллионов, - объявил свое решение Аяз, поворачивая голову в сторону Омера.

Внимание присутствующих теперь переключилось на него, и Кывылджим ощутила странное чувство внутри себя, которое не могла определить в моменте.
Она попеременно смотрела на двух мужчин, которые полчаса назад общались не лучшим образом, и это противостояние ее инстинктивно насторожило.
Аяз выглядел расслабленным и спокойным, в то время как Омер заметно напрягся, и его состояние неизбежно передалось Кывылджим, хоть сейчас их и разделяло приличное количество метров.

В: Пять миллионов лир от господина Шахина! Господин Унал, кажется, вам только что бросили вызов!

Омер встретился глазами с Аязом, и ему стало совершенно очевидно, что он не может проиграть. Не сегодня и не этому человеку. Иначе он не Омер Унал.

О: Семь миллионов, - повысил ставку Омер и почувствовал на себе непонимающий взгляд своего брата, сидевшего на соседнем кресле.

А: Что происходит, Омер? Может, уже остановишься? - встревоженно вскинул брови Абдулла, который в данный момент был солидарен с госпожой Пембе.

О: Остановлюсь, брат. Не о чем переживать.

Аяз Шахин, до этого сидящий спиной к Омеру, сейчас развернул свое крайнее кресло в первом ряду, чтобы видеть лицо своего оппонента.
Эта игра сейчас доставляла ему удовольствие.
«Пусть будет так», - подумал он. «Посмотрим,  насколько тебя хватит, Омер Унал».

А: Десять миллионов! - провозгласил Аяз, прямо сейчас обращаясь к нему, а не к ведущему аукциона.

Н: Боже мой, Мустафа, ты только посмотри на это! Они буквально сражаются за госпожу Кывылджим! - ахнула Ниляй, прикладывая ладони к щекам. - Если дядя проиграет, разразится настоящий скандал! Честное слово, давно я не испытывала столько эмоций!

М: Ниляй, замолчи, прошу! Сейчас дядя услышит...

Н: И пусть слышит! Я ему сразу говорила еще на свадьбе, что эта дружба госпожи Кывылджим с мужчинами до добра не доведет...

А: А ну-ка тихо! - приказал Абдулла бей, который был крайне озадачен происходящим.

Его уравновешенный брат вел себя крайне необдуманно, и причины этого поведения были абсолютно неясными. Он в напряжении продолжал наблюдать за Омером, чье лицо сейчас было серьезным и непробиваемым. 

В: Десять миллионов от Аяза Шахина..., - робко проговорил ведущий, который не думал, что они смогут дойти до такой величины ставок. - Десять миллионов раз, десять миллионов два...

О: Двадцать миллионов! - отчеканил Омер, после чего зал охватила звенящая тишина.

Сердце Кывылджим рухнуло в пятки, в то время как пальцы впились в края трибуны, когда она в состоянии шока встретилась взглядом со своим мужем.

_______________________

Ой, ну а теперь ваши ставки, ребят: кто выиграет в аукционе?😁

Ну и любимую сцену в студию в комменты❤️👇🏼