New Life | KivMer

К: Т-ты... как ты здесь... отвечай мне сейчас же, что ты здесь делаешь?!!

Грудь Кывылджим вздымалась вверх-вниз, в то время как она стояла в нескольких шагах от Омера, кое-как наспех завернутая в полотенце, и по ее внутренностям разливалось возмущение, когда она наблюдала самодовольство на его лице.

О: Ты же в курсе, что мы приобрели этот отель?

К: И??!!

О: Так вот, я решил, что будет полезно узнать всю кухню изнури. Поработать в полях, знаешь ли. Чтобы взять лучшие практики и усовершенствовать сервис в других наших отелях, - с воодушевлением произнес Омер, как если бы все, что он произносил, было правдой.

К: Ты издеваешься надо мной?

О: Ни в коем случае, любовь моя.

К: Перестань называть меня своей любовью! Хватит на меня так смотреть... отвернись сейчас же, Омер!

О: Кывылджим... что я там не видел, скажи, - со смехом произнес он, делая шаг в ее сторону, отчего она выдвинула вперед свою руку в предупредительном жесте.

К: Еще один шаг, и тебе мало не покажется, я не шучу!

О: Настолько плох оказался массаж? - встревоженно произнес он, и его брови изогнулись домиком, в то время как во взгляде проявилась искренняя мольба.

Кывылджим несколько мгновений боролась с мышцами своего лица, которые вопреки ее желанию тянули уголки губ вверх.

К: Омер, ты сумасшедший, да? - проговорила она, опуская руку, и улыбка тронула ее лицо, когда она отвернулась от него в сторону, отходя от первой эмоции. 

О: Ты не ответила на вопрос. Просто я сильно переживаю. Неужели все было настолько плохо? Может, мне стоит взять уроки...

К: Прекрати нести чушь.

О: Хорошо.

К: Омер, выйди, пожалуйста, из кабинета, и верни мне моего мастера.

О: К сожалению, это невозможно.

К: Почему?

О: Я отпустил ее на обед.

К: Сейчас 11 утра.

О: Я сам удивился: какой обед в 11 утра?

К: Аллах, дай мне терпения, - пробормотала она, и направилась в сторону выхода.

Омер преградил ей путь, защелкивая дверь на замок.

О: Куда собралась? Мы не закончили.

К: Омер. Это переходит все границы.

О: Чего ты боишься, моя любовь?

Кывылджим усмехнулась, отводя взгляд, отчаянно соображая внутри себя, каким образом теперь выйти из этой ситуации.

О: Ты боишься не сдержаться и соблазнить меня, так?

К: Перестань поясничать, Омер.

О: Хорошо. Извини. Но я не понимаю, почему бы просто не расслабиться и не получить удовольствие? - улыбнулся он, прогуливаясь по ее телу взглядом, от которого она мгновенно почувствовала себя уязвимой.

К: Я не смогу расслабиться, если массажистом будешь ты, Омер.

Он вскинул брови, будто не ожидал услышать такого из ее уст, и подумал, что вместо расслабления она получит нечто другое, однако решил не произносить этого вслух.

О: Серьезно? Мне казалось, ты вполне себе получаешь удовольствие, - хмыкнул он. - По крайней мере, ты не замечала подмены мастера как минимум 15 минут.

К: Я тебе не верю.

О: Это глупо, Кывылджим. Ложись на стол, и мы продолжим.

К: Этого не будет.

О: Почему? - серьезно спросил Омер, подходя к ней ближе и глядя прямо в глаза. - Ты думаешь, я позволю себе лишнего? Каким-то образом нарушу твои границы? Сделаю что-то вопреки твоему желанию? Я... никогда бы так не поступил.

К: Н-нет, нет, - неуверенно пробормотала она, чувствуя, как внутри нее борются полярные эмоции.

О: Кывылджим, посмотри на меня, - твердо произнес Омер, и его голос заставил ее поднять глаза. - Ты уже здесь. Ты пришла насладиться массажем, и мое единственное желание - помочь тебе в этом. Правда. Не переживай так, пожалуйста. Уверяю тебя, что все с моей стороны будет исключительно профессионально. Либо, - его черты лица смягчились, и он подмигнул ей, - ты сможешь написать в книгу жалоб соответствующий отзыв, и меня уволят отсюда без возможности восстановления.

Она закатила глаза, уже осознавая внутри себя робкое согласие на это предложение.
Почему она так слепо идет у него на поводу?
Несколько минут назад она готова была его разорвать, в то время как сейчас чувствовала растерянность под этим настойчивым, но в то же время успокаивающим взглядом.

О: Давай поступим так. Мы продолжим там, где остановились. И если будет хоть малейший дискомфорт, ты скажешь об этом, и все закончится. Договорились?

«Это безумие, ты сама себе все усложняешь, Кывылджим», - подумала она, сдаваясь его напору.

К: Если будет хоть малейший дискомфорт, - предупредила она, испепеляя его взглядом.

О: Как скажете, госпожа. Прошу, примите положение лежа на животе. Я отвернусь, пока вы займете свое место.

Кывылджим ухмыльнулась его позерству, задаваясь вопросом, зачем она позволяет себе то, что сейчас происходит.
Омер отвернулся в сторону, чтобы она могла спокойно разместиться на массажном столе, и через некоторое время заменил полотенце, накрыв им верхнюю часть ее тела.
Он приступил к массажу ног, начиная со ступней, и его движения были плотными, вдумчивыми и весомыми.

Некоторое время она не могла избавиться от ощущения, что совершает глупость под его влиянием.
Как такое возможно, что он все снова спланировал?
Внезапное осознание от того, что это наверняка постаралась Мери, заставило ее напрячься, и Омер почувствовал это, надавив на чувствительную точку ее правой ступни.

О: Будет лучше, если ты все же отключишь голову. Я не сделаю ничего плохого. Доверься мне, хорошо? Подумай о приятном.

Действительно.
Почему она должна переживать сейчас?
Это ее время, это ее массаж: она будет получать удовольствие вопреки навязчивым мыслям в своей голове.

Руки Омера массировали ступни Кывылджим, и его твердые нажатия чередовались с мягкими поглаживаниями.
Используемое им масло приятно наполняло пространство запахом корицы, и бережные движения его рук, переходящие к щиколоткам, способствовали ее плавному расслаблению.
Она старалась абстрагироваться от того, кто именно сейчас рядом с ней в этой комнате так близко, и на несколько минут ей это действительно удалось.

Однако скользящие движения ладоней ее мужа, которые чуть касаясь приближались к бедрам, предательски заводили тело, и по ее спине побежал озноб.
Некоторое время Омер продолжал нежные прикосновения, и его близость к чувствительным зонам заставляла сердце Кывылджим учащенно биться, в то время как она начала испытывать томление от длительного контакта.
«Как я могла согласиться на это» - промелькнуло в ее голове, в то время как ее существо с замиранием ждало продолжения.

Пальцы Омера начали действовать более смело, когда он принялся растирать ее ноги на всю длину, разгоняя жар по внутренностям.
Каждое его прикосновение в районе ее ягодиц было на грани, но он не переходил черту, стойко выполняя данное ранее обещание.
Кывылджим поймала себя на том, что ощущает безусловное доверие к процессу, несмотря на то, что сейчас абсолютно беззащитна перед ним.

«Уверяю тебя, что все с моей стороны будет исключительно профессионально» - пронеслись в ее сознании его слова.
Действительно ли ей хотелось, чтобы его поведение осталось исключительно профессиональным, или же она ждала момента, когда он позволит себе больше?

О: Сейчас нужно будет перевернуться на спину, чтобы я смог продолжить, - произнес Омер чуть хрипловатым голосом, снимая полотенце, и создал из него между ней и собой ширму, чтобы Кывылджим могла без стеснения занять новое положение.

«Только держи себя в руках», - повторял себе Омер, сжимая края ткани пальцами.
То, что он придумал с этим массажем, оказалось настоящим мучением для него самого, при том что изначально идея была спровоцировать жену.
Ее тело, находящееся рядом в нескольких сантиметрах, в то время как за плечами были месяцы разлуки, испытывало его на прочность.

К: Я готова, - тихо произнесла Кывылджим, и он осторожно накрыл ее, с интересом всматриваясь в эмоции на лице.

О: Все в порядке?

К: Да.

О: Хорошо. Сейчас нужно будет закрыть глаза, я накрою их тоже, чтобы свет тебя не отвлекал, - проговорил Омер, и Кывылджим молча кивнула, через некоторое время ощутив на своих глазах плотную ткань, погружающую в темноту.

Омер продолжил сеанс с массажа рук, уделяя внимание каждому изгибу ее ладоней, и эти прикосновения были не менее интимными, чем те, что разогрели ее до этого.
В его движениях было столько заботы и внимательности к ее ощущениям, что она не смогла сдержать улыбки.
В этом был весь Омер. Его проявления к ней и ее реакция на него всегда вызывали внутри смешанные чувства, и настоящий момент не был исключением.

О: Ты улыбаешься. Это хороший знак.

К: Ммм... да. Спасибо. Мне приятно, правда.

О: Я рад.

Через некоторое время Омер снова приступил к массажу ног, и Кывылджим ощутила, как начинает гореть кожа, когда он слегка раздвинул ее бедра, проходясь уверенными длинными движениями сверху вниз.
Она с ужасом обнаружила, что если бы он прямо сейчас дотронулся до нее чуть выше, то непременно почувствовал силу ее возбуждения. Более того: она бы не стала останавливать его прикосновений.
Густой воздух, заполнивший пространство комнаты, усиливал ее желание, которое так долго скапливалось внутри тела, и Омер с удовольствием наблюдал движения ее облизывающихся губ и ладоней, сжимающих полотенце на столе, осознавая, что именно сейчас происходит в голове жены.

Еще некоторое время он продолжал испытывать ее, после чего остановился, прерывая внутри себя прокручивающиеся перед глазами сцены того, как мог бы продолжиться дальше этот процесс.

О: Мы закончили, уважаемая госпожа. Надеюсь, вам все понравилось, - игриво произнес Омер, возвращая их обоих из мира фантазий.

К: Закончили? - вопросительно пробормотала Кывылджим, привставая на локти.

Омер встретился с ее растерянностью, которая заставила его расплыться в самодовольной улыбке, и, с нежностью глядя на женщину перед собой, испытал долгожданное удовлетворение.

О: Любовь моя, я понимаю, что ты тайно надеялась на то, что массаж будет эротическим. Но я предпочитаю, чтобы ты сама пришла ко мне с этим предложением.

Слова Омера, вылетевшие из его уст с некоторой усмешкой, заставили Кывылджим почувствовать себя обведенной вокруг пальца, в то время как дверь кабинета захлопнулась с обратной стороны, оставляя ее наедине во взбудораженном состоянии.

_____________________

Гости со свадьбы Метехана и Эзги, оставшиеся продолжить празднование еще на один день, столпились на входе в отель, куда подъехал большой туристический автобус.

Л: Куда мы все поедем на автобусе? - озадаченно произнесла Лиман, опираясь на руку своего мужа, который помогал ей подняться в салон по ступенькам.

М: Терпение, мамочка, это сюрприз! - улыбнулся Метехан, окидывая взглядом присутствующих. - Доа, Фатих, скорее, мы уезжаем! - окрикнул он ребят, еще только выходящих из отеля.

Н: Хотелось бы понимать, во что мы ввязываемся, Мустафа, - твердила Ниляй в ухо своему мужу, пока они ждали своей очереди подняться в автобус. - Сейчас в дороге ты должен будешь выведать все подробности у своего брата. Надеюсь, ничего такого: мамочка и так злилась, что мы не поехали с ними домой.

Мустафа: Ниляй, узнаем все вместе со всеми, Метехан же говорит, что это сюрприз. Значит, они не хотят пока раскрывать, - устало произнес Мустафа, чем вызвал укоризненный взгляд жены.

Н: Как всегда, тебе просто все равно, - проворчала она и направилась в сторону Нурсемы, чтобы узнать ее мнение о предстоящей поездке.

О: Как настроение у новоиспеченного Ромео? - улыбнулся Омер, в то время как к нему с легкой улыбкой на лице приблизился Фираз.

Они вдвоем оказались чуть поодаль от остальных, пропуская прежде всего дам занять места в дорогу.

Ф: Я, как и всегда, легкомысленен и весел, брат. Что мне еще делать? Такой вот он, Фираз. Шут для всех, не принимающий ничего близко к сердцу, - хмыкнул он, картинно отвешивая поклон перед Омером.

О: Стараешься вернуть базовые настройки, понимаю, - похлопал его по плечу Омер. - Это неэффективно, но каждый справляется, как может.

Ф: А как тут еще справиться? Только прибегнуть к проверенному методу, который работал всегда. Кстати... куда мы едем?

О: Увидишь. Уверен, тебе пойдет на пользу, - загадочно произнес Омер, цепляясь взглядом за свою жену, которая одна из последних скрылась внутри автобуса. - Пойдем, не будем заставлять всех ждать.

Через некоторое время автобус тронулся, и Эзги встала со своего места, обращаясь к гостям.

Э: Дорогие, я вижу много вопросов про наши планы, поэтому хочу сказать несколько слов и успокоить немного всех вас. Дело в том, что мы с моим мужем... Аллах, неужели я произношу эти слова - мой муж, - рассмеялась она, кидая взгляд на Метехана. - Мы с моим мужем решили собрать самых стойких и совершить кое-что сегодня... что нас всех, безусловно, еще больше сблизит. Впереди нас ждет активная программа, и это будет увлекательное испытание для каждого!

По пространству пронесся взволнованный гул из любопытных голосов, которые жаждали подробностей, но новоиспеченные муж и жена были словно кремень.

М: Могу сказать только то, что никто из вас точно не пробовал того, что нам сегодня предстоит. Готовьтесь получить невероятные эмоции! - самодовольно заметил Метехан, продолжая речь своей жены.

Кай: Аллах Аллах, лев мой, я смотрю, вы становитесь все более похожими с прекрасной Эзги, но ты нас, честно говоря, сильно заинтриговал. Разве может быть что-то в этой жизни, чего не испытывал на себе сам Кайхан Коркмаз?

М: Поверь мне: это оно, - усмехнулся Метехан, после чего попросил водителя прибавить громкость радио, и салон наполнила турецкая мелодия, создавая веселую приключенческую атмосферу.

Кывылджим пребывала в задумчивости и легком предвкушении от поездки.
Произошедшее несколькими часами ранее в СПА-комплексе сильно взволновало ее в моменте, но она успела прийти в себя, решив, что будет держаться подальше от Омера и больше не даст ему повода так нагло себя вести.
Она не рассказала ни о чем Мери, с которой они вместе продолжили СПА-программу, тайно злорадствуя над ее очевидным интересом. Она была слегка зла на сестру за это сводничество, но легко это скрывала, общаясь на отстраненные темы.

Тот ажиотаж, который поднялся в связи с сюрпризом от молодоженов для гостей, обещал интересное продолжение уикенда, и она почти не заметила, как пролетело время по дороге до места назначения.

Вид обычного офисного здания, перед которым остановился автобус, слегка сбивал с толку, поскольку все рассчитывали на праздничную локацию.
Метехан и Эзги, заговорщицки взявшиеся за руки, первыми вошли в здание, выстраивая маршрут на третий этаж.
Кывылджим с интересом осматривала пространство, в котором их компания оказалась через несколько минут: помещение без окон со стульями, стоящими в ряд, приглашало гостей разместиться на них.

Не успела она ознакомиться с информацией на плакатах, висевших на стенах, как в комнату вошел приятный мужчина средних лет с двумя помощницами, и все трое с удовлетворением поприветствовали публику.

Мужчина: Всем доброго дня, дорогие гости, меня зовут Мехмет Бора, я организатор и фасилитатор проекта «Диалоги в темноте», и сегодня буду отвечать за ваше погружение в мир новых ощущений.

Абсолютная тишина и изумленный вид некоторых людей слегка озадачил господина Мехмета, после чего он решил поинтересоваться, что знают присутствующие о концепции мероприятия, на котором оказались.

М: Мехмет бей, нам нужно, чтобы вы ввели нас в курс дела, потому что для всех... почти всех, - уточнил Метехан, встречаясь глазами с отцом, - все, что сейчас будет происходить, - неожиданность. То есть... никто не знает, что сегодня мы попали на своего рода тренинг.

Н: Тренинг? Какой еще тренинг, Метехан? К добру ли? - округлила глаза Ниляй, отчаянно пытаясь прикинуть, стоит ли ей волноваться уже сейчас, или немного подождать.

Кывылджим переглянулась с Мери, удивленная услышанным, и ее интерес к происходящему возрос, в то время как она направила внимание на господина Мехмета.

Мехмет: Что ж, в таком случае позвольте вам рассказать о нашей концепции и о том, что сегодня вас ждет, - с удовлетворением заметил мужчина, окидывая взглядом разношерстную публику. - «Диалоги в темноте» - это сейчас уже получившая признание по всему миру технология познания себя, которая была основана немецким социальным предпринимателем в 80-х годах прошлого века. 
Смысл тренинга – помочь созданию и укреплению взаимоотношений между людьми, используя эффект темноты, которая обостряет восприятие и помогает нам быть более откровенными, а также лучше чувствовать все происходящее, а не просто видеть его.
Мы погрузимся в эту атмосферу на 2 часа, за которые вы будете выполнять определенные задания под руководством наших незрячих тренеров.

Фатих: Незрячих тренеров? То есть... мы будем находиться в темноте с людьми, которые тоже ничего не видят? - изумился Фатих, озвучивая немой вопрос всех собравшихся.

Мехмет: Абсолютно верно. Для нас с вами темнота - совершенно нестандартная ситуация, а для незрячего человека - обычная. Все коммуникации в нашей программе голосовые. Незрячий тренер дает и проверяет задания, подсказывает и направляет вас.
Весь процесс в темноте продлится порядка 2 часов, после чего мы с вами сядем обсудить то, что произойдет: это будет некая рефлексия о ваших ощущениях.

Толпа загудела, явно шокированная услышанным, в то время как Кывылджим переваривала информацию. Ее интерес по мере речи господина Мехмета рос: все это напомнило ей педагогическое прошлое, где она сама являлась организатором объединяющих мероприятий для преподавателей и школьников.

Ф: О, два часа в темноте... точно ли мы доверяем друг другу настолько, чтобы не столкнуться с неприятными сюрпризами, - хохотнул Фираз, отчего Нурсема, сидящая рядом, осуждающе цыкнула на него.

Мехмет: В этом и заключается смысл нашей программы: укрепить доверие, обострив некоторые ощущения, и проявить ваши привычные стратегии, которые могут как мешать, так и помогать по жизни, - удовлетворенно кивнул господин Мехмет. - Уверен, что вы не останетесь равнодушными: все наши клиенты обычно уходят на подъеме с пищей для размышлений. Однако если среди вас есть те, кто, например, сильно боится темноты, или понимает, что не готов к испытанию, лучше отказаться сразу, чем делать это в процессе игры, подводя команду.

Заинтригованные необычностью происходящего, присутствующие еще некоторое время задавали вопросы Мехмет бею, после чего вся компания проследовала с ним в другой зал, где каждый получил трости для слепых.

Мехмет: Это вспомогательный инструмент - в процессе вы сами принимаете решение, использовать его или нет.

Кывылджим накинула ремешок палки на запястье, после чего отдернула штору, скрываясь в черноте комнаты. Она почувствовала, как бережные руки сопровождающего берут ее под локоть и проводят немного вперед, прислоняя к стене.
Темнота резала глаза, и только отодвигающаяся штора, распахивающаяся по мере захода нового человека, пропускала последние яркие лучи дневного света.
Как только все участники оказались внутри, плотная дверь за занавеской закрылась, обозначая для всех начало игры.

Голос ведущего, раздавшийся откуда-то сверху, заставил Кывылджим немного напрячься, а ощущение того, что они оказались запертыми в пространстве, и за ними наблюдают, не прибавляло уверенности.

Ведущий: Добрый день, уважаемые гости. Мой голос будет сопровождать вас в «диалоге в темноте». Помимо меня с вами будут наши помощники, которые физически тоже находятся в зале.
Ваша первая задача: разделиться на три команды.
Сейчас каждый из вас получит конверт, который содержит информацию о том, к какой команде вы относитесь. После того, как вы это определите, нужно будет объединиться со своей командой за одним из трех столов, расположенных в помещении.
Желаю каждому удачи!

Кывылджим получила конверт и под гул голосов, который слышался вокруг, осторожно открыла его, проверяя содержимое внутри.
Она нащупала пальцами небольшую плотную фигурку, и теперь теребила ее пальцами, гадая внутри себя, что с этим делать.

Н: Я ничего не поняла, как теперь распределиться в команды? - воскликнула Ниляй. - Мустафа, скажи что-нибудь!

М: Подскажите, а нам можно общаться друг с другом? - раздался издалека голос Метехана.

Ведущий: Если я не озвучил, что это запрещено, значит - можно. Здесь суть в том, как вы будете коммуницировать друг с другом.

Темнота, к которой Кывылджим пыталась приучить глаза, была настолько плотной, что никакого проблеска, как она ожидала, не появилось.
Нужно было принять тот факт, что на ближайшее время основной орган чувств будет выведен из строя. Пока она пыталась вспомнить очертания помещения, которые увидела при входе, и возможное расположение столов внутри комнаты, громкий голос Омера откуда-то справа привлек всеобщее внимание.

О: У меня в руках квадрат! Та фигура, что в конверте. У кого какая фигура на ощупь?

Д: У меня круг! - отозвалась из другого угла Доа.

Э: А у меня треугольник! - взволнованно произнесла Эзги, и все по-очереди начали осознавать, к какой команде они принадлежат.

О: Квадраты, тогда я сейчас найду нам стол, и вы постепенно идите на звук, куда я вас позову, - быстро сориентировался Омер, задавая фокус всем остальным.

Кывылджим, которая нащупала подушечками пальцев четыре угла на своей фигурке, выставила вперед трость и пошла на звук, периодически сталкиваясь с препятствиями из людей и каких-то предметов на своем пути.
Вся эта обстановка немного начала нервировать ее, когда кто-то больно врезался ей в плечо, торопясь пересечь комнату.
Она почувствовала облегчение, услышав рядом с собой голос Омера, и протянула вперед руку, чувствуя кожей ткань его свитера.

К: Это я, я тоже квадрат, - проговорила она, и почувствовала поддерживающую руку своего мужа на спине. Ее намерение держаться подальше улетучилось под влиянием момента: факт его присутствия рядом вселял надежду и уверенность.

О: Ты в порядке? Не страшно?

К: Не страшно. Просто немного некомфортно, - призналась Кывылджим, в то время как к их команде присоединились Фатих, Нурсема, Лиман, Кайхан и Ниляй.

Через не пол по минут ведущий при помощи сопровождающих убедился в том, что все расселись по столам в соответствии с верной принадлежностью, и объявил, что три команды, участвующие в соревновании, будут выполнять задания на выбывание: проигравшая команда лишается одного случайного игрока. 
Эта новость всех не на шутку взбудоражила, в то время как сопровождающие распределили три команды в разные помещения.
Омер, Кывылджим, Кайхан, Леман, Нурсема, Ниляй и Фатих шумно переговаривались друг с другом, оставшись в помещении всемером, и гадали, что за соревнование им предстоит пройти.

Ведущий: Первое задание - рассчитать площадь помещения. Побеждает команда, которая окажется ближе всех к реальной цифре. 

Фатих, Кайхан и Омер принялись активно переговариваться, понимая, что с этим заданием нужно будет справиться мужчинам. Через некоторое время ведущий объявил, что команда квадратов оказалась наиболее точной в свой расчетах, что подняло азарт и настроение всего коллектива.

Кывылджим начала чувствовать себя более уверенно, привыкнув к отсутствию зрения, и ее аналитические способности хорошо заработали в тандеме с рассудительностью и спокойствием Омера, когда они на скорость искали в пространстве спрятанные детали матрешки, после чего совместными усилиями наощупь собирали ее, после чего выполняли задания на осязание и совместный рисунок.

Переломным этапом для команды оказался конкурс, который изначально казался самым элементарным.

Ведущий: Сейчас каждый из вас получит напиток, который нужно будет выпить. Нюхать и трогать жидкость предварительно нельзя. Каждый игрок выпивает напиток и вслух определяет содержимое емкости. За каждое совпадение вы получаете один балл.

Л: Боже мой, я не уверена в том, что смогу это сделать, - пробормотала Лиман, вжимаясь в стул, на который ее усадил координатор.

К: Дорогая моя жена, я в тебя верю! Давай, первой быть совсем нестрашно!

Л: Правда, Кайхан? Может, я уступлю тебе свое место?

К: Ну что ты, милая, давай. Мы все уже ждем.

Лиман холодными пальцами нащупала небольшую емкость перед собой и, проклиная внутри себя Метехана и его безумную идею с этим «диалогом в темноте», поднесла ее ко рту, выпивая полностью.

Л: Это... это оказалась вода! - с облегчением выходнула она, уступая свое место следующему игроку.

Фатих издал ругающийся звук после того, как выпил уксус, Омер слегка поперхнулся, когда в его стакане оказалось растительное масло, а Кывылджим, недолго думая, зажала нос и опустошила емкость с молоком. 

Ведущий: Пока четыре балла, браво!

Кайхан: Так... я чувствую, что мне непременно попадется какая-нибудь гадость, - заявил Кайхан, привлекая всеобщее внимание, - но на какие жертвы только не пойдешь ради команды!

Он опустошил емкость с кофе, а Нурсема - с томатным соком, после чего подошла очередь Ниляй, которая вопреки своему обычному поведению скромно стояла чуть поодаль совсем притихшая.

Н: Нет... я не могу этого сделать, - упрямым голосом проговорила она, чем вызвала раздраженные вздохи Фатиха и Нурсемы. - Я не могу есть что-то вслепую, даже не заставляйте меня!

О: Ниляй, послушай: каждый из нас уже сделал это: Лиман тоже было страшно. И Нурсеме, и Кывылджим. Но все хорошо. Давай, мы отлично идем в игре: у тебя все получится, - попытался приободрить ее Омер, но у него ничего не вышло.

Н: Хорошо тебе говорить, дядя! Все нормальные напитки закончились, я бы тоже была не против выпить молоко или воду. Я чувствую, что меня ждет самое ужасное из всех вас, - заявила она, и в моменте стало очевидно, что они зашли в тупик.

Кывылджим, чувствуя, что надвигается конфликт со стороны Фатиха, который очень стремился выиграть в каждом состязании, постаралась погасить его, в то время как Омер быстро предложил альтернативный вариант.

О: Давайте я сделаю это, не будем терять время, - поговорил он, и под одобрение остальных выпил последний напиток, который оказался айраном.

Ведущий: Увы, вы проиграли, потому что ваша команда набрала ноль очков! - констатировал ведущий.

Фатих: Почему? Как это?

Ведущий: Вы проигнорировали условие, которое обязывало каждого игрока справиться со своей задачей, и пошли по легкому пути. Увы, вы теряете одного участника команды.

Границы игры и реальности вдругрлись под действием неопределенности, когда все оказались дезориентированы фразой «вы теряете игрока».

Не успели они опомниться, как пространство заполнила музыка, постепенно набирающая громкость, которая заглушила вопросительные возгласы их команды.
Кывылджим инстинктивно начала искать в воздухе фигуру Омера, понимая, что сейчас что-то произойдет. Ее подсознание вопреки ее воле работало так в поисках безопасности.
Она почувствовала его сзади, когда он положил одну руку ей на плечо, а другой крепко сжал ладонь. Ее сердце бешено колотилось в ожидании чего-то плохого, как если бы все, что они здесь проживали, было реальностью.

Музыка затихла также внезапно, как и началась, и всем стало ясно, что в их компании убыло на одного: после переклички стало понятно, что это Нурсема.

Ф: Кто-нибудь понял, что только что произошло? Как так незаметно ее увели? - воскликнул Фатих раздосадованным тоном с ноткой тревоги.

Кывылджим вновь почувствовала себя неуютно и беспомощно от того, что за ними очевидно кто-то наблюдал снаружи.

К: Это ненормально. Они... Они не предупреждали о таком.

Н: Это все из-за меня! - всхлипнула Ниляй, которой было сложно справиться со своими противоречивыми эмоциями.

Гойлос ведущего, снова зазвучавший внезапно, заставил всех еще сильнее напрячься.

Ведущий: Следующее задание - единогласно принять решение о том, кто в вашей команде - самое слабое звено, и попрощаться с этим человеком, чтобы он выбыл из игры.

Фатих: Со слабым звеном все ясно, - рассержено отозвался Фатих, и его раздражение опасно зависло в воздухе. - Из-за Ниляй мы потеряли мою сестру!

Кайхан: Зять мой, дорогой, не говори так, будто все это произошло взаправду, Аллах Аллах! Может быть, нам не стоит так серьезно относиться ко всему? Это же просто игра..., - в свойственной себе манере постарался разрядить обстановку Кайхан, но его слова не возымели особого эффекта, потому что Фатих не мог успокоиться.

Фатих: Ну серьезно - среди нас есть человек, который подвел, поэтому я думаю, что будет вполне справедливо, если мы примем решение попрощаться с Ниляй. Нурсема покинула нас незаслуженно: она-то как раз выполнила условия.

Н: Серьезно? Если бы на моем месте сейчас была Доа, ты бы также рассуждал, Фатих? - обиженно произнесла девушка, и по голосу стало очевидно, что она уже некоторое время не может остановить слез.

Фатих: Доа бы никогда ни при каких условиях не оказалась на твоем месте, - сквозь зубы процедил Фатих, и Омер понял, что пора разруливать ситуацию.

О: Спокойно, Фатих, мы здесь не для этого. Разве мы должны обвинять друг друга? Смысл совершенно с другом: мы должны научиться поддерживать друг друга, понимать. В этом и была вся суть мероприятия, помните?

Н: Бесполезно, дядя! Фатих все равно будет обвинять меня во всем!

Омер набрал в легкие побольше воздуха и сделал несколько осторожных шагов в сторону Ниляй.

О: Ниляй, где ты? Иди сюда, - мягко проговорил он, накрывая ее ладонь успокаивающим движением. - Успокойся, это не из-за тебя. Я сам нарушил правило, понимаешь? В конце концов, здесь нет правых и виноватых: мы одно целое, как команда, поэтому не стоит винить себя.

Некоторое время Омер успокаивал Ниляй, пока остальные переваривали неизбежное.

К: Мы одна команда! - вдруг воскликнула Кывылджим, заставив всех обратить внимание в ее сторону, и внезапная идея позволила ей почувствовать прилив приятного волнения. - Правильно говорит Омер: мы здесь не для того, чтобы обвинять друг друга, а для того, чтобы сплотиться. Об этом нам говорили в самом начале - мы должны научиться лучше чувствовать друг друга, и в этом цель всего диалога в темноте. Разве можно сплотиться, выбирая кого-то, чтобы прогнать? Я... я считаю, что мы не должны никого выбирать сейчас.

Ф: Но... но тогда мы проиграем и все равно потеряем человека, Кывылджим ханым!

К: Но зато мы сохраним хорошую атмосферу в команде, где каждый чувствует то, что он важен, Фатих! Победа порой не в том, чтобы набрать больше очков, а в том, чтобы проявить свои лучшие качества, - взволнованно проговорила Кывылджим, после чего замерла, ожидая реакции остальных.

О: Это... это было бы прекрасным решением, я поддерживаю, - проговорил Омер, и в его голосе послышалось некоторое удивление вперемешку с гордостью.

Л: Кывылджим, это замечательная идея! - отозвалась Лиман.

Кайхан: В кои-то веки твои нравоучения звучат гуманно, Кывылджим. Я согласен!

Общее настроение людей в темной комнате поднялось на фоне того, как все осознали, что не готовы прощаться ни с кем из присутствующих. После объявления своего решения ведущему, все замерли в ожидании приговора и соответствующей музыки.

Ведущий: Поскольку вы единогласно приняли решение, что никто в вашей команде не слабое звено, вы остаетесь продолжать «диалог в темноте» в полном составе, - слова невидимого человека, донесшиеся откуда-то с потолка, заставили участников игры почувствовать ликование и эйфорию.

Все шестеро поспешили обняться в дружном кругу, и это было необъяснимым импульсом, объединившим таких разных людей. Кывылджим на мгновение почувствовала мокрые глаза, поражаясь своей эмоциональности из-за, казалось бы, такого незначительного события, которое под воздействием условий активировало в ней чувство сострадания.

Оставшаяся часть игры прошла для каждого на подъеме, когда они проходили испытания на ассоциации, после чего все в прекрасном расположении духа, чувствуя некоторое облегчение, были выведены из темной комнаты в общий зал с другими командами.

Мехмет: Итак, наверняка вам интересно, какая команда заняла первое место, - произнес организатор мероприятия, с улыбкой оглядывая компанию, которая вовсю обменивалась впечатлениями. - Должен сказать, что с отрывом в три очка победу одержала команда квадратов: поздравляю!

Кывылджим подпрыгнула на месте от радости под аплодисменты и одобрительный гул а зале, после чего заключила в объятия своего мужа, который был незримой поддержкой для нее на протяжении всего этого испытания.

К: Спасибо, - смущенно произнесла она, отстраняясь, когда их объятие продлилось чуть дольше, чем это было необходимо. - Мы выиграли благодаря тебе.

О: Нет, благодаря тебе, - засиял Омер, не смея оторвать глаз от ее лица, которое он давно не видел таким счастливым.

К: На самом деле я... мне было очень комфортно с тобой, - призналась Кывылджим. - Я чувствовала поддержку. Мне кажется, все в нашей команде ее чувствовали с твоей стороны.

О: Я рад. Мне тоже было комфортно с тобой, и я бесконечно горжусь тем командным решением, к которому ты нас привела, - проговорил Омер, теребя ее пальцы, которые ему не хотелось отпускать, после чего вдруг переменился в лице и подмигнул жене. - Согласись, что сегодня мы увидели магистра разрешения конфликтов в деле.

Кывылджим рассмеялась, глядя на мужчину перед собой. Момент был прекрасен даже для того, чтобы спорить с ним. Она предпочла просто наслаждаться приятными ощущениями после игры, откладывая все размышления на потом.
Впереди их ждала совместная рефлексия по игре, и она сосредоточилась на том, чтобы вынести что-то полезное для себя из этого необычного опыта.

__________________________

М: Мне нужно срочно расслабиться, - констатировала Мери, приглашая Кывылджим к себе в номер, где их уже ждала открытая бутылка вина.

К: О, какое рвение, дорогая моя, что вдруг случилось? - удивилась Кывылджим, проходя внутрь и усаживаясь в удобном кресле напротив сестры.

М: У меня некоторый стресс после сегодняшнего мероприятия.

К: Не понравилось?

М: Ну ты знаешь, это было испытание для меня, потому что я бьюсь темноты. Все, что происходило, стоило мне неимоверных усилий, - констатировала Мери, разливая вино по бокалам.

К: Тогда давай с тобой выпьем за то, что мы успешно все это преодолели, - усмехнулась Кывылджим, наблюдая за нетерпением сестры, которая обычно была само спокойствие и гармония.

Ее ощущения после «диалога в темноте» уже немного улеглись, но в целом были очень приятными.

М: Ну а как ты? Как в целом тебе... эмм... свадьба?

К: Я получила большое удовольствие. Эта свадьба была в том числе для гостей, не только для молодых.

М: Да. Но я имела в виду немного другое, - загадочно улыбнулась Мери, делая глоток напитка.

К: Что именно? - невинно подняла брови Кывылджим, глядя на сестру, которая очевидно жаждала других подробностей.

М: Ну... ты впервые увиделась с Омером за долгое время. Все прошло хорошо? Просто... он с тебя глаз вчера не сводил.

К: Все нормально прошло, ничего такого, - прищурилась она, пристально наблюдая за Мери. - Или на самом деле ты хотела спросить, как прошел массаж сегодня в СПА-комплексе, где по твоей милости в моем кабинете оказался Омер?

Мери закашлялась от неожиданности, заливаясь румянцем, после чего направила на сестру взволнованный взгляд.

М: Подожди, подожди... Омер пришел к тебе в массажный кабинет? Дорогая моя, я здесь совершенно ни при чем, я просто перекинулась с ним парой фраз после завтрака, только и всего.

К: Только и всего, конечно, - улыбнулась Кывылджим, отпивая глоток напитка и возвращаясь в мыслях к моменту утра.

М: Ну и что там произошло? Давай уже рассказывай, Кывылджим, я совсем не ожидала ничего подобного! - воскликнула Мери, словно ребенок в предвкушении хлопая в ладоши.

К: Эмм... ну... на самом деле, все было очень прилично. Он оделся в костюм персонала и делал мне массаж вместо моего мастера. И на этом все, - сделала акцент на последней фразе Кывылжим, наблюдая за подозрительной улыбкой, растягивающейся на лице Мери. 

М: Вот это Омер, - хохотнула она, - ты меня, конечно, можешь ругать, но я его истинный фанат: не упускает ни одной возможности!

К: Ни к чему эти оды об Омере, - упрямо загасила сестру Кывылджим, желая отвлечься от сложной для себя темы. - Скажи мне лучше, что у нас запланировано на вечер? Вроде Метехан говорил про общий сбор.

М: Да, через час внизу в холле что-то затеяли ребята, нужно пойти.

Две сестры еще некоторое время расслабленно болтали обо всем, не без смеха вспоминая вчерашний свадебный вечер, и вскоре опустошили бутылку Riesling, с досадой констатируя, что было бы совсем неплохо продолжить.

К: Давай я схожу в бар и принесу еще вина, так хорошо сидим! - предложила Кывылджим. - А ты пока оденься к вечеру.

Она вышла из номера и направилась к лифту, который практически сразу открыл двери, после чего плавно спустился на первый этаж.
Кывылджим, следуя за указателями, прошла через лобби в сторону основного ресторана, в котором сегодня утром проходил завтрак, и прямо по курсу увидела вывеску "Barero".
Она зашла в слабо освещенное просторное помещение бара, в котором несколько столиков были заняты отдыхающими людьми, и, увидев впереди барную стойку, подсвеченную желтой подсветкой, быстрым шагом направилась к ней, чтобы купить бутылку вина.

Ф: Какие люди! Брат, это ли не твоя жена, с которой вы сегодня всех обставили на тренинге? - услышала она знакомый голос справа, и с удивлением обнаружила Фираза в компании своего мужа, который при ее виде расплылся в блаженной улыбке.

О: И вправду это она, - удовлетворенно произнес он, сгребая ее в охапку ближе к себе огромными руками, после чего оставил вдумчивый поцелуй на макушке.

Кывылджим от неожиданности на мгновение потеряла дар речи, после чего отстранилась, с подозрением переводя взгляд с одного мужчины на другого.

К: Вы что здесь делаете? Это алкоголь? - с ноткой укоризны произнесла она, указывая взглядом на рюмки, беспорядочно расставленные на барной стойке.

Ф: Это не просто алкоголь: это божественный напиток, которым я соблазнил брата Омера. На самом деле, Кывылджим ханым, вам тоже очень понравится, уверяю вас! - бодро заявил Фираз, подзывая бармена для того, чтобы заказать еще один сет настоек.

К: Эмм... нет, Фираз, спасибо конечно, но я должна идти.

О: Боюсь, это невозможно, - серьезно произнес Омер, осматривая с головы до ног свою жену, которая вмиг изменила своим присутствием атмосферу вечера.

Ф: Да, брат: поддерживаю! Сколько можно нам страдать здесь в одиночестве? Все лучше - проводить время в компании прекрасных дам.

К: Страдать? - усмехнулась Кывылджим, которую забавлял этот вновь образовавшийся тандем.

Она вспомнила о вчерашнем разговоре с Омером по поводу Фираза и Нурсемы, и уголки ее губ непроизвольно сами поползли вверх, в то время как в груди ощутилось странное ничем не объяснимое тепло.

О: На самом деле, никто не страдает. Мы просто беседовали с Фиразом... гм.. на тему того, заканчивается ли любовь.

К: Что? - недоверчиво вскинула брови Кывылджим, в то время как Омер придвинул ближе еще один барный стул, жестом приглашая ее присесть.

Ф: Вот интересно было бы услышать ваше мнение, Кывылджим ханым: заканчивается ли любовь? - оживился Фираз, протягивая ей рюмку настойки. - Вы же составите нам компанию?

Кывылджим неуверенно присела на стул, приготовленный Омером, и хотела было что-то сказать, однако импульсивность Фираза несла его вперед, когда он начал эмоционально высказывать свое мнение.

Ф: Я спрашиваю: брат Омер, заканчивается ли любовь? А он говорит: нет, это невозможно. Как невозможно, брат? А если это безответное чувство?
Вот я влюблен: неужели мне всю жизнь придется страдать, раз она не заканчивается? Ну не может же быть этой несправедливости, Кывылджим ханым, образумьте уже вашего мужа, а то он отбирает у меня всякую надежду на то, чтобы снова стать нормальным!

Она не смогла сдержать улыбки от этих страстных рассуждений, в то время как Фираз активно жестикулировал руками, проявляя огромную палитру эмоций при этом на лице.

К: Я думаю, что все индивидуально, Фираз, - мягко сказала Кывылджим, чувствуя на себе заинтересованный взгляд Омера, который смотрел на нее, не отрываясь. - У кого-то она заканчивается, а у кого-то нет.

Ф: Слава Аллаху, у меня есть шанс! - возвел он руки к небу, заставив Омера смеяться, после чего взял в руки рюмку с шотом. - Мы непременно должны выпить за это все вместе, - провозгласил Фираз, чокаясь со своими собеседниками по-очереди.

Кывылджим осторожно пригубила напиток, который на удивление оказался вкусным и не особо крепким.

Ф: Ну как, я попал в точку? Не разочаровались?

К: Да, это действительно неплохо, - кивнула Кывылджим, вставая со стула, - но мне уже нужно идти, потому что меня наверху ждет Мери.

О: Давай лучше позовем ее сюда, зачем идти наверх, - предложил Омер, протягивая ей еще рюмку напитка.

Кывылджим с подозрением посмотрела на мужа, в то время как Фираз быстро вскочил с места, понимая, что неплохо было бы на некоторое время оставить этих двух наедине.

Ф: Не беспокойтесь об этом: я сейчас сам ее позову. Какой у нее номер?

К: Не стоит, Фираз...

Ф: Стоит, стоит. Так какой номер?

К: 618.

Ф: Будет сделано, одна нога здесь - другая там! - отрапортовал Фираз, хлопнув Омера по плечу, и стремительным шагом направился в сторону выхода из бара.

Омер усмехнулся поведению этого молодого парня и сосредоточил внимание на Кывылджим, которая выпила еще один шот напитка, после чего беззаботно облокотилась на барную стойку.

На ней был простой свободный трикотажный костюм бежевого цвета, который вместе со смешными уггами делал образ уютным и теплым.
Небрежные волны были разбросаны по плечам, а черные глаза смотрели прямо на него из-под густых ресниц, унося мысли куда-то в параллельную вселенную.
Его расслабленность под воздействием выпитого проявлялась в кошачьем нежном взгляде, когда он изучал свою жену, задерживая взгляд на ее губах, глазах, декольте, снова губах и снова декольте.

Кывылджим чувствовала разливающееся по внутренностям тепло то ли от напитка, то ли от недвусмысленного импульса Омера, который он невербально посылал ей через язык тела.

К: Чем вы так довольны, Омер бей, что улыбка не сходит с вашего лица? - решила прервать затянувшуюся паузу Кывылджим, чувствуя потребность нарушить возникшую между ними интимность.

О: Я счастлив сейчас, - просто сказал Омер, продолжая улыбаться ямочками, отчего губы Кывылджим тоже изогнулись в улыбке.

К: На это приятно смотреть.

О: Я рад. Мне тоже. Мне тоже очень приятно на тебя смотреть, моя любовь. Я бы хотел смотреть на тебя, не переставая, каждый день.

К: Омер...

О: Я просто говорю, как есть. Давай выпьем... за исполнение желаний, - игриво предложил он, протягивая ей следующий шот.

К: Что, если наши желания противоположны?

О: Мне все равно. Сейчас мы с тобой выпьем за мое желание.

К: Зачем мне пить за твое желание?

О: Сначала ты за мое, а потом я за твое. Мы удвоим энергию, давай, - усмехнулся Омер, ударяя своей рюмкой по ее, и они оба опустошили емкости с напитком. - Кстати говоря, твое желание не может быть противоположным с моим.

К: Это еще почему? - повела бровью Кывылджим, иронично наклоняя голову набок.

О: Потому что мы хотим одного и того же, моя любовь.

К: Это ты думаешь, что мы хотим одного и того же, а на самом деле все иначе.

О: Неужели?

К: Именно.

О: То есть тебе не хотелось сегодня утром эротического массажа от меня, я правильно понимаю?

К: Совсем нет.

О: А я видел другое. Зачем ты обманываешь меня, Кывылджим?

К: Я... я тебя не обманываю, а ты... ты слишком много о себе возомнил, - вспыхнула она, чувствуя пульсацию в щеках. - И вообще...теперь мы пьем за мое желание.

Они опрокинули рюмки, после чего Омер интригующе посмотрел на свою жену.

О: Какое желание ты загадала?

К: Я тебе не скажу.

О: Почему? Это что-то неприличное?

К: Неприличное может быть только у тебя на уме.

Омер в голос рассмеялся, заставив проходящих рядом людей устремить удивленные взгляды в их сторону.

О: Дорогая моя жена, ты снова пытаешься скрыть свои истинные желания, но это провальная стратегия.

К: О каких желаниях сейчас ты говоришь?

О: Которые связаны со мной. С нашим будущим.

К: У нас нет будущего.

О: У нас впереди прекрасное будущее.

К: Нет.

О: Да.

К: Нет.

О: Да. Ты до сих пор не подала на развод.

К: Ты слишком самоуверен.

О: Как насчет того, чтобы провести вместе ночь?

Кывылджим поперхнулась от неожиданности, в то время как Омер снова рассмеялся от этой невинной реакции.

К: Будем считать, что это была шутка.

О: Почему? Мы разве не муж и жена? - заметил он, придвигаясь к ней ближе. - Тем более, что и ты и я этого хотим.

К: Я этого не хочу.

О: Тогда как насчет того, чтобы заключить пари?

К: Какое пари? - сузила глаза Кывылджим, которой было сложно держаться в стороне от брошенных ей вызовов.

О: Мы заключим пари. Последняя близость. Она произойдет в течение 72 часов начиная с этого момента.

Кывылджим покачала головой из стороны в сторону, поражаясь фантазиям мужчины перед собой.

К: Ты сумасшедший, Омер.

О: Я ставлю на то, что ты сама придешь ко мне за сексом.

К: Ха-ха-ха, очень смешно, - похлопала она его по плечу с напускным состраданием. - Зачем затевать спор, когда и так ясно, что проиграешь, Омер?

О: Ты думаешь, я проиграю?

К: Увы.

О: Что ж, если ты так уверена в себе - по рукам? - улыбнулся ямочками Омер, протягивая ей руку для пожатия.

К: Договорились, - согласилась Кывылджим, сжимая его ладонь.

О: Тот, кто проигрывает спор, выполняет желание другого. Договор?

К: Чудесно.

Два человека, сидящие бок о бок за барной стойкой, вновь чокнулись шотами, закрепляя условия спора.
Они не заметили наблюдающих за ними издалека Фираза и Мери, которые сначала намеревались составить компанию, но передумали, увидев плотность их общения друг с другом.
Впрочем, через некоторое время пространство в целом перестало существовать для них в привычном виде, приобретая иные свойства под влиянием алкоголя.

Их беседа с каждой минутой становилась все более смелой и откровенной, и в какой-то момент Кывылджим осознала, что ей сложно сфокусировать на чем-либо взгляд.

К: Омер, я чувствую, что начинаю... гм... плохо себя контролировать. Ты специально это сделал, да?

О: Что сделал, моя любовь?

К: Напоил меня, - произнесла Кывылджим и неожиданно громко икнула, после чего оба начали смеяться.

О: Ну... на самом деле я и сам сейчас не особо трезв, так что... это было не специально. У меня не было плохих мыслей. В отношении тебя у меня всегда только хорошие мысли.

К: Хватит нести чушь, пожалуйста.

О: Как прикажете, Кывылджим ханым, - серьезно произнес Омер, напускно выпрямляя спину, и обоих накрыла новая волна смеха, заставляя бармена с интересом обратиться в их сторону.

Б: Омер бей, у вас все хорошо? Может быть, вам предложить еще наши фирменные коктейли или что-то из закусок?

О: Да, нам пожалуйста бутылку вот этой настойки, мы возьмем с собой.

К: Еще настойки? - округлила глаза Кывылджим, растерянно моргая.

О: Про запас, - улыбнулся Омер, расплачиваясь с барменом.

К: Нас уже ждут наши, ведь так?

О: Да, что-то придумал снова Метехан. Я надеюсь, это не какой-нибудь очередной тренинг или что-то в этом роде, - усмехнулся Омер, стараясь сориентироваться в пространстве после того, как поднялся со своего места.

Он ощущал свое тело в некоторой невесомости, запоздало понимая, что очевидно перебрал этим вечером, потеряв счет выпитым шотам.

К: Тренинг нам не нужен, - помотала головой Кывылджим, встав со стула. - Ох! Кажется, настойка оказалась не так проста, - пробормотала она, прислоняясь к своему мужу, чтобы сохранить равновесие.

О: Ты в порядке? - заботливо поинтересовался Омер, придерживая ее за руку.

К: Я в порядке. Просто... нужно как-то собраться. Что за кошмар, как мы могли так напиться, Омер? - проговорила она, сжимая его ладонь, в то время как они неспеша продвигались в сторону холла, залитого ярким электрическим светом.

На контрасте после сумрака барного освещения они оба прищурились в попытке оценить внешний вид друг друга.

К: Мы сможем... эмм... быть нормальными перед остальными, как считаешь?

О: Можно попробовать сделать вид. Но это не факт, что сработает, - хохотнул Омер, улавливая расфокус во взгляде Кывылджим, которая изо всех сил стремилась изображать серьезность. - Давай не будем думать об этом. Какая разница, кто что подумает.

Омер обнял свою жену, захватывая ее шею локтем, в то время как Кывылджим обхватила  его поясницу, после чего оба лихой походкой направились вдоль вестибюля отеля, намереваясь найти оставшихся со свадьбы гостей.

О: Подожди... подожди минутку, - пробормотал Омер, оглядываясь по сторонам, после чего завел жену за колонну, заговорщицки подмигивая правым глазом. - Давай сделаем это!

Кывылджим в недоумении смотрела на мужчину перед собой, который открыл бутылку настойки и торжественным жестом пригласил ее сделать глоток.

К: Омер бей, что случилось с вами, еще два года назад вы совсем не брали в рот спиртного, - ехидно заявила она, с силой ткнув указательным пальцем его в грудь.

О: Это твое дурное влияние, - с вызовом констатировал он. - Невестку бы хватил удар, ты только представь ее лицо...

Кывылджим чуть не подавилась напитком, делая глоток из бутылки, и закрыла ладонью лицо, сотрясаясь от смеха.

Омер облокотился на стену, любуясь своей женой, которая никак не могла остановиться хихикать, и ее задор передался ему, когда она вдруг изменилась в лице, надевая маску озабоченности.

К: «Абдулла бей, что происходит с Омером, почему ты молчишь, сделай что-нибудь», - спародировала она, заставив его в голос захохотать, прижимая Кывылджим к себе.

О: Хорошо, что они уехали раньше, и она этого не видит. Иначе бедный брат точно бы переехал жить в офис, не выдержав дома этих разговоров, - констатировал он, поднося горлышко бутылки к губам.

К: Омер... я не могу... остановись, пожалуйста. Мои щеки... боже, у меня болят щеки, - простонала Кывылджим сквозь хохот, прикладывая руки к лицу в попытке успокоиться.

О: Хотя здесь до сих пор находится Ниляй, поэтому нам не спастись. Завтра госпожа  Пембе узнает об этом бесстыдстве в мельчайших подробностях, - продолжал веселиться он, поддерживая за руку Кывылджим, которая в изнеможении опускалась по стене на пол, вытирая слезы, проступившие на глазах от смеха.

К: Подожди... пожалуйста, Омер. Тихо, - еле выдавила она, облокачиваясь затылком на стену, в то время как ее лицо пылало алым цветом от надрыва.

Он присел рядом, с интересом разглядывая ее, и подумал в моменте, что вряд ли существует что-то более прекрасное, чем его жена, заливающаяся смехом над его шутками.

А: Прошу прощения, вам нужна помощь? - встревоженно спросила проходящая мимо них администратор ресепшен.

О: Нет, все в порядке, мы просто устали... гм... здесь удобно. Впрочем, мы скоро пойдем. Не стоит беспокоиться, - деликатно ответил Омер, стараясь придать своему виду серьезность.

А: Как скажете. Прошу прощения... Омер бей. Хорошего вечера, - смущено произнесла она, признав в лице странно ведущего себя мужчины владельца отеля, и поспешила удалиться, оставляя мужа и жену наедине, сидящими на полу с бутылкой алкоголя.

К: Твоей репутации конец, - заметила Кывылджим, делая глоток напитка. - Что за неподобающее поведение, Омер бей?

Омер с усмешкой посмотрел на нее сверху вниз и поцеловал в щеку, поддавшись импульсу нежности. Почему-то сейчас он ощущал настолько всеобъемлющее счастье, причиной которому стала эта нелепая спонтанность между ними, что это было само собой разумеющимся.

О: Я люблю тебя. Это самый лучший вечер за последнее время, - признался он, принимая от Кывылджим бутылку.

К: У меня тоже. Я давно не чувствовала себя так... хорошо, - улыбнулась она, поворачиваясь к нему, и тоже смачно поцеловала в щеку, мгновенно ощутив колкую щетину на губах. - Спасибо тебе.

О: И тебе.

Они некоторое время просидели в холле за колонной, благо что никто помимо администратора не обратил на них внимания, после чего все же решили собраться с силами и дойти до места сбора их семьи, чтобы совсем не игнорировать Метехана.
Однако как только они поднялись на ноги, опьянение с новой силой ударило по обоим: Кывылджим чувствовала обманчивую легкость и задор, в то время как Омер с трудом мог контролировать свое, как ему казалось, медленное тело.
Со стороны они выглядели как абсолютно пьяная пара, не замечающая ничего вокруг, в то время как каждый старался поддержать другого по мере того, как они старательно вышагивали по прямой линии паркетной доски.  

Поравнявшись с залом, в котором планировалось вечернее продолжение торжества, они не сразу смогли сфокусировать взгляды на изумленных лицах присутствующих, собравшихся в узком кругу.

Ф: О нет, кажется, я слегка перестарался, - пробормотал Фираз, наблюдая в руке Омера бутылку настойки, которой тот размахивал в разные стороны, переговариваясь о чем-то Кывылджим.

М: А вот и наша сладкая парочка, наконец-то! - ударил в ладоши Метехан, после чего застыл на месте, сканируя состояние отца и его жены.

Некоторое время Метехан с Эзги, Фатих, Доа, Мери, Нурсема, Фираз и несколько друзей со стороны невесты хранили молчание, наблюдая за тем, как двое пьяных людей оценивают обстановку, переводя взгляд с одного гостя на другого.

О: Моя любовь, ты тоже заметила, что все молчат? - поинтересовался Омер, изо всех сил зрительно стараясь соединить две фигуры своего сына в своей картине мира в одну единственную.

К: Думаешь, это из-за нас? - поддержала его Кывылджим, поднимая взгляд на мужа, и оба через секунду залились звонким смехом, вызывая улыбки на лицах присутствующих.

М: Пап, с вами... с вами все в порядке? - поинтересовался Метехан, прикладывая ладонь к губам в попытке сдержать смешок. Он впервые видел отца в таком состоянии и подумал, что было бы неплохо отвести обоих родителей спать.

О: Если с кем и не в порядке, так это точно не с нами, - отрезал Омер, - что за вопрос? Чем вы здесь занимаетесь?

Д: Мамочка, как ты себя чувствуешь? - участливо поинтересовалась Доа, подходя к ней ближе. - Может... может быть, вас проводить наверх?

Фатих: Эмм... Доа, жизнь моя, давай я помогу им, - встрепенулся Фатих, - дядя, пойдемте я провожу вас в номер, мне кажется это будет разумно.

О: Мой племянник сегодня снова строит из себя моего спасителя, как и вчера с ситуацией на балконе, - расплывшись в улыбке, проговорил Омер, - но меня не надо спасать, когда я рядом со своей женой. Все у нас нормально!

Тело Омера слегка качнулось в сторону с целью сохранить равновесие, и они с Кывылджим снова рассмеялись, поставив Фатиха в неловкое положение, когда он едва мог сдержать ухмылку на своем лице.
То, какими он второй день подряд видел своего дядю и обычно строгую Кывылджим ханым, одновременно озадачивало и веселило его.

К: Мне кажется, или мой бывший зять смеется над нами? - вскинула брови Кывылджим, вдруг став серьезной, и направила на Фатиха свой указательный палец, обычно не сулящий ничего хорошего. - Ничего смешного, мой дорогой Фатих. Лучше бы твое поведение было разумным в адрес моей дочери, иначе...

Фатих переменился в лице, в мгновение став серьезным, после чего Кывылждим усмехнулась, похлопывая его по плечу.

К: Не стоит так напрягаться, Фатих, я пошутила. Ты что, боишься меня? Омер... кажется, твой племянник боится меня, - сокрушенно покачала головой Кывылджим, в то время как по залу прокатился легкий смешок.

О: Я его понимаю, все мы порой боимся тебя, - хохотнул Омер, за что получил в плечо хлесткий удар.

О: На самом деле, сынок, - обратился Омер к Метехану, прислушиваясь к своей разумной части, маячащей на задворках сознания, - мы пришли сказать, что немного... гм... устали сегодня вечером. Поэтому, пожалуй, пойдем спать. Провожать нас не надо, - добавил он, поднимая руку в сторону Фатиха, после чего все присутствующие бодро попрощались с ними, возвращаясь к своему времяпрепровождению.

Он взял жену за руку и повел ее к лифту, намереваясь как можно скорее оказаться в номере, чтобы принять горизонтальное положение.

К: Омер, мне кажется, что я сейчас упаду, - заплетающимся языком пробормотала Кывылджим, ощущая самолетики в своей голове.

О: Не упадешь. Я тебя понесу, не переживай, -   собрался он, наблюдая за тем, как ее голова прислонилась к лифтовому зеркалу, а глаза прикрылись под тяжестью век.

К: Омер?

О: Ммм?

К: Ты ведь меня не оставишь?

О: Не оставлю.

К: Это хорошо, - выдохнула она, сжимая его ладонь в своей.

Выйдя из лифта, они направились в сторону своих номеров, и Омер на секунду замер в неопределенности перед дверью Кывылджим.

К: Пожалуйста... я хочу, чтобы мы переночевали вместе.

О: Другого я и не ждал, - расплылся в улыбке Омер, заходя за ней в номер, и они оба продолжали хихикать, до сих пор сохраняя легкость пережитого вечером.

Кое-как добравшись до кровати, двое рухнули в нее в одежде, переплетаясь друг с другом телами. Кывылджим легла на грудь своего мужа, чувствуя долгожданное умиротворение.

К: Почему так не может быть всегда, Омер? - тихо спросила она, прислушиваясь к его сердцебиению.

О: Скоро только так и будет. Просто для этого нам нужно еще немного времени, - уверенно проговорил он, прижимая ее к себе, после чего оба погрузились в сладкий безмятежный глубокий сон.

___________________
*на следующий день*

Омер любовался прекрасным видом Кывылджим, которая самозабвенно обнимала подушку в процессе глубокого сна.
Он подумал о том, что неплохо было бы ее разбудить, поэтому слегка пощекотал нос и начал бережно водить подушечками пальцев по ее подбородку.
На часах было уже 9 утра, и он подозревал, что ей потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя.

Она медленно пошевелилась под одеялом, поморщилась и поднесла руку ко лбу, слегка приоткрывая глаза.
Ее взгляд сфокусировался на Омере, который лежал абсолютно счастливый перед ней с голым торсом, и его вид сильно смутил ее, в то время как она старалась осознать, что происходит.
Ее виски пульсировали, мешая сосредоточиться, в то время как сильная жажда сжимала горло.

К: Моя голова... что произошло? - вяло произнесла она, привыкая к свету утра, настигающего через распахнутые шторы.

О: Давай я налью тебе воды, должно стать полегче, - заботливо проговорил Омер, понимаясь с кровати, и через минуту вернулся со стаканом воды, протягивая его жене.

Кывылджим сделала несколько глотков, почувствовав некоторое облегчение, после чего повторила свой вопрос, собираясь с мыслями.

К: Что вчера произошло, Омер?

О: Неужели ты ничего не помнишь? - игриво спросил он, снова устраиваясь рядом с ней, на кровати, и его неотразимые ямочки, несходящие с лица, всерьез заставили Кывылджим занервничать.

Холод пробежал по ее позвоночнику, когда взгляд упал на ее трикотажный костюм, висящий рядом на стуле, и она судорожно бросила взгляд под одеяло, обнаружив себя в одном белье.

«Хотя бы так», - промелькнуло в ее сознании, и она поглубже зарылась в ткань, направляя на Омера требовательный взгляд.

К: Почему ты в моей постели и почему я раздета?

О: Глупый вопрос, Кывылджим, не находишь? - усмехнулся он, бессовестно разглядывая ее масляным взглядом.

К: Омер, прекрати, пожалуйста. Стань нормальным.

О: Я нормален, моя любовь. Сегодня утром, наконец, все так, как и должно быть.

Кывылджим закрыла лицо руками, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Она всегда считала лукавством рассказы людей о том, что они что-то забывают, находясь под влиянием алкоголя, однако сегодня жизнь снова преподнесла ей урок о том, что ты неизбежно однажды пройдешь через то, что осуждаешь у других.

В кого она превратилась?
Как можно было так напиться, что ничего не помнить?
Как можно было допустить кого-то к телу? Пусть даже и его... ее самодовольного мужа, который откровенно наслаждался в моменте ее беспомощностью.

«Омер бы так не поступил» - подумала она, направляя на него настороженный взгляд.

К: Омер... между нами ведь ничего не было? - спросила она, и он расплылся в улыбке, чувствуя в ее голосе нотки сомнения.

Он облизнул свои губы, задерживая взгляд на ее губах, и с удовольствием произнес.

О: Мне очень понравилось, Кывылджим.

Ярость, мгновенно вспыхнувшая в ее глазах, распространилась по телу, и она вскочила в постели, сильнее натягивая на себя одеяло.

К: Ты все врешь... этого не было!

О: Было очень хорошо...

К: Омер!

О: Да, моя любовь.

К: Тебе доставляет удовольствие это, да?

О: Что именно?

К: Издеваться над мной.

Омер подумал, что если и есть в этой комнате человек, который издевается над ней, над ним и вцелом над ними, то это точно не он, однако вслух сказал другое.

О: Немного.

К: Почему... почему ты такой бодрый, у меня жутко болит голова, - пробормотала Кывылджим, снова прикладывая пальцы к вискам. - Что мы вчера пили? Это нездоровый напиток. Последнее, что я помню - это как мы вышли из бара...

О: То есть ты не помнишь даже, как мы встретились с нашими детьми? - хохотнул Омер, который явно не ожидал у жены никаких провалов в памяти.

К: С детьми? - напряглась Кывылджим, встревоженно глядя на мужа. - Что мы делали с детьми?

О: Ничего особенного, моя любовь. Хотя Фатих, мне кажется, немного впечатлен тобой. Так скажем, ты раскрылась для него с новой стороны.

К: Омер, если я все вспомню, и окажется, что ты врешь, я убью тебя, ты понял?

О: Фатих никак не ожидал увидеть тебя такой... гм... легкомысленной и веселой, - продолжал смеяться Омер. - Кывылджим Арслан разорвала все шаблоны в его голове относительно его тещи...

Глухой удар подушкой, метко попавшей в цель, заставил Омера охнуть от неожиданности.

К: Замолчи, Омер. Я тебе не верю. Мне... срочно нужно в душ, - отрезала Кывылджим, направляясь в сторону ванной вместе с одеялом.

Оказавшись наедине с собой, она перевела дух и с облегчением встала под струю теплой воды, которая мгновенно позволила ей почувствовать себя лучше.
«Этот провал в памяти относительно вчерашнего вечера не может длиться вечно», - подумала она, и эта мысль немного ее успокоила.
Слова Омера не на шутку ее взволновали, но она решила, что не будет раньше времени паниковать, дождавшись, пока ее сознание придет в норму.

Закончив утренние процедуры, она завернула волосы в полотенце, надела белый халат и вышла из ванной, уже готовая парировать новые выпады своего мужа, однако его уже не было в номере.
Ее внимание привлек красивый поднос, размещенный на журнальном столике возле окна. Запах свежего чая с жасмином наполнил ее нос, и она с восторгом обнаружила вкусный завтрак, собранный из всего, что она так любила по утрам: тост с сырами, яйца, душистая выпечка и фрукты. Живые полевые цветы в маленькой вазочке, завершающей картину, заставили ее улыбнуться стараниям Омера.

Тепло от его заботы заполнило ее существо, и она с улыбкой развернула записку, оставленную для нее на столе .

«Это была восхитительная ночь любви, но поскольку ты ее не помнишь, мы не будем учитывать это как мой выигрыш в заключенном вчера пари.
До окончания спора осталось 60 часов, и я до сих пор уверен в том, что ты сама больше не сможешь ждать и придешь ко мне, моя любовь.

P. S. Жаль, меня нет сейчас перед тобой - уверен, ты бы разнесла меня в пух и прах одним лишь взглядом».

Кывылджим обнаружила себя с колотящимся сердцем внутри и улыбкой на губах, после чего со вздохом села на кровать, осознавая, что границы между ней и ее мужем вновь стерты до минимума.

_________________________
*на следующий день*

Сегодня все должно быть идеально.
Новая работа. Привычная среда. Другие люди. Вдохновленная она.
Этого дня она с нетерпением ждала с тех пор, как ее утвердили на должность члена попечительского совета университета Бахчешехир.

Кывылджим критично осмотрела себя в зеркале.
Бежевый костюм из юбки-карандаш чуть выше колена и приталенной жилетки с белой рубашкой под ним придавал ее образу строгость, в то время как легкие волны с естественным макияжем, напротив, расслабляли и добавляли свежести.
«Самое то для первой встречи с правлением», - подумала она, и прихватила сумку, направляясь к выходу.

К: Мамочка, я ушла, буду в районе обеда, - сообщила она, заглядывая в гостиную, чтобы попрощаться с госпожой Сонмез.

С: Удачи, дорогая моя, пусть все сложится, - произнесла госпожа Сонмез, с улыбкой рассматривая дочь. - Я вечером должна быть в ресторане, имей в виду.

К: Хорошо, вечером Алев на мне, не переживай, - она чмокнула мать в щеку, после чего исчезла в дверях, мыслями находясь уже на новом месте.

Теплый ветер апреля дразнил своей наивностью и пробуждал новые надежды.
По дороге в университет Кывылджим приоткрыла окно и прибавила музыку, подпевая привычным мотивам, как вдруг ей на телефон поступило сообщение.

О: «Пусть все сложится наилучшим образом на новом месте, моя любовь».

Кывылджим улыбнулась, смахивая всплывающее окно.

Сейчас ей было не до общения с Омером, который и так занимал большую часть ее мыслей и со вчерашнего дня закидывал намеками касаемо заключенного пари.

Остановившись на парковке университета, она хотела было направиться к зданию, как вдруг ее окликнул мужчина в костюме, вышедший из минивена по соседству.

М: Прошу прощения, ханым, но дело в том, что вы заняли чужое место на парковке.

Кывылджим сдвинула брови, глядя на мужчину, который только что произнес несусветную глупость.

К: Чужое место? Я бы еще поняла эту формулировку, если бы я встала на инвалидное место, господин. Но это не та ситуация.

М: Ханым, дело в том, что это место принадлежит моему боссу. Он всегда паркуется здесь, оно закреплено за ним.

К: Тогда передайте своему боссу, что даже если он поставит здесь табличку со своим именем, это не будет означать ровным счетом ничего, потому что парковочные места в общественных местах априори не могут принадлежать кому-либо. Всего доброго, - она развернулась на каблуках и стремительно направилась в сторону главного входа в университет, сопровождаемая многочисленными студентами, спешащими на пары.

Этот гул кипящего учебного дня наполнил ее существо ликованием и предвкушением реализации будущих идей.
Ее всегда вдохновляло чувство принадлежности к чему-то большому, что идет на благо развития обществу, в особенности молодежи.
Сейчас она чувствовала, что, наконец, снова оказалась на своем месте, где снова сможет себя проявить. По крайней мере, ее интуиция говорила именно об этом.

К: Добрый день, Кывылджим Арслан Унал, новый член совета. Сегодня я здесь первый день, можете сориентировать, куда мне пройти на собрание? - обратилась она к секретарю на посту ректората на пятом этаже.

С: Кывылджим ханым, добрый день, разумеется, - добродушно улыбнулась секретарь, поднимаясь с места. - Меня зовут Зейнеп, я вас провожу в конференц-зал.

Кывылджим приветливо поздоровалась с новыми коллегами, успев завязать с некоторыми беседу до начала собрания, но вскоре все начали рассаживаться по местам, и она тактично заняла свободное кресло напротив места ректора.

Ректор поприветствовал присутствующих, сообщив всем радостную новость про нового члена попечительского совета и передал слово главе совета - господину Ибрагиму Туралу, который уже готов был приступить к обсуждению повестки дня, как вдруг заметил отсутствие одного из коллег.

И: Аяза сегодня не будет? Я не помню, чтобы он предупреждал об этом, - с ноткой раздражения обратился он к присутствующим, поглядывая на часы.

В тот же миг дверь зала распахнулась, и на пороге возник Аяз Шахин, окидывая всех приветливым задорным взглядом.

А: Прошу прощения, что заставил вас ждать, - буднично проговорил он и направился к своему месту за столом.

Кывылджим в изумлении смотрела на мужчину, который излучал решимость и жизнерадостность своим безупречным видом, и в момент испытала странное ощущение внутри себя от уже второй случайной встречи с ним за последнюю неделю.

И: Познакомься с нашим новым членом правления: Кывылджим Арслан Унал. Кывылджим, это Аяз Шахин, - обмолвился глава совета, и на лице Аяза на секунду промелькнуло удивление, когда он занимал свое место рядом с ней.

А: А мы уже знакомы с госпожой Кывылджим, - с улыбкой произнес он, встречаясь с ней взглядом. - Добро пожаловать, нам всем очень повезло, учитывая ваш послужной список.

К: Благодарю, - коротко улыбнулась она, после чего все погрузились в обсуждение повестки, делая записи в блокнотах и ноутбуках.

Через некоторое время, когда предоставилась свободная минутка, Аяз с интересом повернулся к Кывылджим, изучая ее прямым взглядом.

А: Я удивлен, правда. Не тем, что именно ты новый член совета, а тем, что... это именно ты, - заключил он, и они оба рассмеялись от непринужденности момента. - Я не знаю, как выразить, но, думаю, ты меня поняла.

К: Да, все нормально. Я тоже удивлена... не думала, что ты имеешь интерес в сфере образования.

А: Правда? Почему?

К: Ну... не знаю, - смущенно качнула головой Кывылджим. - Твой статус и предпринимательство как-то несильно вяжется со всем этим.

А: Все, теперь мне ясно твое отношение к предпринимательству, - улыбнулся Аяз. - Чувствую себя немного униженным.

К: Не стоит так чувствовать, у меня нормальное отношение к предпринимательству. Просто каждый хорош на своем месте.

А: Значит ли это, что я, по-твоему, здесь не на своем месте?

К: Боже, Аяз, ну как можно так исковеркать смысл моих слов, - усмехнулась Кывылджим. - Ни в коем случае не думай так, хорошо? Хотя... посмотрим, через несколько месяцев я дам свой вердикт в отношении тебя.

А: Кажется, теперь мне придется выполнять свои задачи более старательно, - подмигнул Аяз, и они оба вновь обратили внимание на Ибрагима Турана, который продолжил собрание, обсуждая перечень ближайших мероприятий Университета.

И: Кывылджим ханым теперь будет заниматься сбором благотворительных средств и организацией стажировок студентов. У нас в скором времени планируется благотворительный вечер с целью сбора средств на строительство дополнительного кампуса общежития, и мне бы хотелось, чтобы вы взяли организацию этого процесса на себя.

К: Хорошо, Ибрагим бей.

И: Отлично. Я направлю вам детали мероприятия, а всю информацию относительно организации вы сможете получить у Зейнеп. По любым вопросам, как только они возникают, обращайтесь ко мне, - произнес господин Ибрагим с одобрительной улыбкой, и Кывылджим с удовлетворением отметила про себя, что первый же проект уже вызывает в ней жгучий интерес.

Вибрация телефона отвлекла ее от собственных мыслей, и она опустила глаза на всплывающее окно, в котором высветилось сообщение от Омера.

О: «Надеюсь, что продолжение нашей последней ночи будет сегодня».

Она быстро ткнула пальцем по экрану, смахивая сообщение, и нервно поерзала в кресле, чувствуя внутри себя злость.

Аяз, с любопытством наблюдавший за ее поведением, слегка наклонился ближе и тихо произнес, очевидно иронизируя.

А: Не хотел бы я оказаться на месте человека, на чьи сообщения ты реагируешь подобным образом.

К: Каким образом?

А: Как будто готова огреть его чем-нибудь.

Она усмехнулась про себя точности определения ее состояния в моменте и хотела было что-то ответить, как вдруг телефон снова завибрировал, после чего появилось еще одно всплывающее окно.

О: «Сегодня вечером в нашем новом отеле. Я снял номер на твое имя».

Кывылджим резко перевернула телефон экраном вниз, чувствуя, как щеки заливаются краской, а сердце бьется в районе желудка. Она была практически уверена в том, что Аяз увидел содержимое сообщения, и сейчас была готова провалиться сквозь землю от стыда. Она судорожно заправила локоны за уши и одернула жилетку, делая глубокий выдох.

А: Все нормально? - поинтересовался Аяз, и в его голосе чувствовалась улыбка.

К: Нормально. Я в порядке.
 
А: Как скажешь, - удовлетворенно произнес он, облокачиваясь спиной на свое кресло, и его сосредоточенный взгляд на документ, открытый на айпаде, говорил о том, что он погрузился в изучение рабочих вопросов.

Кывылджим прикрыла глаза, стараясь понять, что именно ее так взбудоражило: наглость Омера или факт того, что его подобные выходки могли создать неверное впечатление о ней в новом коллективе. Она пообещала себе, что, как только закончит дела в университете, поедет к нему на разговор расставить все точки над i. В конечном счете, так больше не может продолжаться.

Успокоившись внутри себя, она снова обрела способность адекватно воспринимать информацию, и с интересом погрузилась в другие вопросы, обсуждаемые членами совета на собрании. Примерно через час совещание завершилось, и Ибрагим Туран подошел к Кывылджим, чтобы поинтересоваться ее впечатлениями.

И: Надеюсь, вы быстро вольетесь в наш ритм, и несильно испугались проекта на первой же встрече, - участливо проговорил Ибрагим, на что Кывылджим ответила улыбкой и готовностью.

К: На самом деле, я обычно быстро вникаю в дела и наоборот рада новой ответственности. К тому же, я не одна.

И: Совершенно верно. Кстати, как насчет того, чтобы я вам провел экскурсию по университету? Правда, у меня через полчаса уже следующая встреча...

А: Если Кывылджим ханым не против, я проведу ей экскурсию, - вмешался в их разговор Аяз. - У меня как раз есть свободный час.

К: Нет, не против, экскурсия была бы кстати, - одобрительно кивнула Кывылджим, после чего двое членов совета покинули аудиторию собрания и направились сверху вниз исследовать этажи учебного заведения.

Аяз Шахин выглядел вовлеченным в процессы университета, и это одновременно порадовало и удивило Кывылджим.
По крайней мере, сегодня этот человек открылся для нее с новой приятной стороны, и она подумала, что уже не первый раз за последний месяц он меняет ее мнение о себе в лучшую сторону.
После окончания экскурсии на территории факультета экономики, они вышли из здания в сторону парковки, чтобы отправиться каждый по своим делам.

А: Это твоя машина? - удивленно поинтересовался Аяз, провожая ее до автомобиля.

К: Да, а что?

Он усмехнулся, прикладывая пальцы к переносице, и некоторое время хранил молчание, глядя на женщину перед собой.

К: Что? - повторила она, не понимая его веселья.

А: Когда я ехал в университет, мой помощник успел доложить, что одна грозная дама заняла мое место на парковке.

К: Грозная дама - это я что ли? - вскинула брови она, склоняя голову набок.

А: Судя по всему, это так, ведь ты действительно стоишь на моем паковочном месте.

К: Что значит - на твоем месте, Аяз? Разве такое может быть? Я приехала на общественную парковку и заняла свободное место. Разве это не так работает?

А: Ты права. Это так работает практически везде, но здесь... просто я выкупил у университета для себя это место. Не то, чтобы я сейчас предъявляю претензии, не думай так. Просто все знают об этом, поэтому оно всегда обычно ждет меня пустым. Мне важно иметь свободное место, чтобы не тратить время.

Кывылджим смотрела на мужчину перед сбой, в то время как внутри нее уже запустился режим борьбы за справедливость.

К: То есть другие пусть тратят время, но только не ты, я правильно поняла?

В глазах Аяза проявился неподдельный интерес к Кывылджим, в то время как она с присущим ей напором отстаивала свою позицию.

Двое людей, активно дискутирующих друг с другом, казалось, не замечали никого вокруг, с воодушевлением обсуждая вопросы прав и свобод.
Их настроение в процессе общения сменилось с ироничного на более теплое после того, как Аяз признал несостоятельность своих взглядов, чем искренне насмешил Кывылджим.
Они оба чувствовали приятный комфорт рядом друг с другом, и она порадовалась тому, что в составе попечительского совета у нее появился хороший знакомый.

Омер Унал, наблюдавший из своего автомобиля за этой картиной, мрачнел все больше с каждой секундой, ощущая внутри раздражение и гнев.
Он бегло посмотрел на букет, купленный для Кывылджим в честь ее первого дня на новом месте, и вдруг почувствовал себя дураком во всей этой ситуации.
Едкое разочарование от того, что Кывылджим игнорирует его, но при этом находит время для встреч с Аязом Шахином, заставило его с силой сжать руль и стиснуть зубы.

Действительно ли их встреча в отеле на свадьбе была случайностью?
Что это за регулярное общение всего лишь двух знакомых?
Почему этот тип позволяет себе наклоняться к ней так близко, нарушая допустимую приличиями дистанцию?

Он хотел было уже выйти из машины, не в силах терпеть неопределенность, однако его намерение прервал звонок из отеля.
Он нахмурился, слушая собеседника на том конце провода, не сразу понимая суть вопроса, который ему предстояло решить.
Он бросил последний взгляд на свою жену и Аза Шахина, которые продолжали милое общение в нескольких метрах на парковке, после чего резко включил зажигание и вывернул руль, покидая территорию университета Бахчешехир.

_______________________

Омер закончил переговоры с охраной отеля, выдав необходимые инструкции, и созвонился с Асланом, давая ему поручение узнать всю подноготную о представителях парковочной «мафии», заявившихся в их новый отель со своими требованиями.
Это невежество, с которым приходилось периодически иметь дело, крайне его раздражало, потому что несмотря на отлаженную схему решения этих вопросов, они все равно отнимали время.
Как и сейчас: ему не просто нужно было исключить дальнейшие притязания жаждущих легкой наживы, но и уделить сотрудникам внимание, отвечая на вопросы и давая рекомендации.

Госпожа Ишил, являющаяся новым менеджером отеля, была явно эмоциональной и чувствительной женщиной, потому что до сих пор не могла прийти в себя после услышанных в свой адрес угроз.

И: Поймите, Омер бей, для меня все это очень и очень непонятно. Я не привыкла к таким ситуациям. В Голландии все было не так... гм... все было более управляемо и предсказуемо, - говорила она, имея взволнованный вид, и ее слегка розовые щеки выдавали пережитый ранее стресс.

О: Я понимаю вас, такое, к сожалению, может случиться. Но мы нормально относимся к этому: это всего лишь ситуация, которая решается одним звонком, как сегодня.

И: Мне бы ваше спокойствие, Омер бей. Честно говоря, когда эти мужчины начали угрожать мне... я имею в виду... наших охранников было бы недостаточно для того, чтобы справиться с ними, - ее голос сорвался, и Омер с сожалением заметил в ее глазах намек на слезы.

О: Что вы, Ишил ханым, - дотронулся до ее локтя Омер в успокаивающем жесте, - разве такое может быть? Давайте сделаем так, чтобы у вас больше не возникало подобного страха: мы установим тревожную кнопку в ваш кабинет, нажав которую к вам сразу же выезжают специализированные люди. И подобного рода встречи с незнакомцами вы впредь будете проводить именно там.

Ишил слегка кивнула головой, смахивая редкие слезы, пролившиеся из глаз, после чего с благодарностью посмотрела на Омера.

О: Значит, мы договорились? - улыбнулся Омер, радуясь внутри себя, что сможет наконец вернуться к другим своим делам.

И: Договорились, - улыбнулась в ответ она белоснежной улыбкой и неожиданно притянула его ближе, заключив в объятия в знак благодарности.

Омер в замешательстве похлопал ее по плечу, после чего она отстранилась, сжимая его ладонь.

И: Большое спасибо, Омер бей, я действительно ваш должник.

О: Ну что вы, не стоит, - произнес он, внимательно глядя на женщину, которая позволила себе больше, чем это было уместно этикетом.

И: Я не могу просто так вас отпустить. Позвольте хотя бы пригласить вас на обед: сейчас я распоряжусь, чтобы нам все устроили в лучшем виде...

О: Эмм..., - замялся Омер, перебирая про себя возможные предлоги, чтобы избежать ненужной встречи, - дело в том, что я...

К: Дело в том, что сегодня он занят обедом со своей женой, поэтому никак не сможет составить вам компанию, уважаемая госпожа.

Стальной голос Кывылджим, возникший из ниоткуда, заставил Ишил слегка вздрогнуть, в то время как Омер в изумлении повернулся к жене, сталкиваясь с тихой яростью в ее глазах.

К: Кывылджим Арслан Унал, жена Омера Унала, - холодно представилась Кывылджим, убийственным взглядом сканируя Ишил, которая своим поведением пробудила в ней неведомые ранее чувства.

Она приехала сюда полная решимости разобраться с Омером, чтобы прекратить их ненормальное общение, однако, увидев эту статную красивую молодую брюнетку снова рядом с ним, столкнулась с негодованием внутри себя, напрочь позабыв о цели своего визита.
Реакция, которая изначально возникла внутри нее на свадьбе Метехана при виде этих двух, сейчас усилилась в несколько раз, пока она наблюдала их взаимодействие, объятия и подбадривание со стороны Омера.
Чувство собственничества на мгновение взяло свое, в то время как она не раздумывая приблизилась к ним под влиянием эмоций.

И: Очень приятно, Ишил Сойкан. Я новый менеджер отеля, - обескураженно ответила Ишил, протягивая Кывылджим руку для пожатия. - Очень приятно видеть вас в гостях.

К: Неужели? - ухмыльнулась Кывылджим, оставив руку Ишил зависнуть в воздухе ровно столько, чтобы это вызвало дискомфорт, после чего нехотя пожала ее. - Ишил ханым, принесите нам с мужем два черных кофе сюда, в лобби. Я думаю, вас это не затруднит.

О: В обязанности госпожи Ишил не входит подавать кофе, она менеджер отеля. К тому же, наш разговор состоится вовсе не здесь, - отрезал Омер, переводя взгляд с Кывылджим на Ишил. - Нам не нужно никакого кофе, я сам позабочусь обо всем. Всего доброго, Ишил ханым.

Он взял свою жену под локоть, не давая ей вымолвить больше ни слова, и с мягкой силой повел вдоль коридора, открывая белую дверь в самом конце холла. Он чувствовал ее агрессию, излучаемую в пространство, при этом сам ощущал противоречивую палитру эмоций из удивления, интереса и злости. Он с размаха хлопнул дверь в кабинет, закрывая ее на замок изнутри, и направил все внимание на женщину, заставившую его снова проживать биполярное состояние. 

О: Что это только что было, Кывылджим?

К: Зачем ты меня сюда привел? - сверкнула глазами она, скрещивая руки на груди, как и всегда, когда ей нужно было защититься.

О: Отвечай, что это было? Зачем ты оскорбила моего сотрудника?

К: Я никого не оскорбляла.

О: Серьезно? - с напускной весёлостью усмехнулся Омер. - Мне показалось иначе.

К: Мне все равно, что тебе показалось. Я не хочу говорить об этом.

О: Прекрасно. Для чего тогда ты приехала?

К: Я приехала для того, чтобы ты перестал делать то, что ты делаешь. Мы с тобой больше... мы не вместе, Омер. Я хочу, чтобы все эти намеки прекратились.

О: Мы не вместе.

К: Да.

О: Мы не вместе, но прямо сейчас ты бестактно прервала мое совещание с сотрудником, зачем-то представившись моей женой. Самой не смешно?

К: Я представилась твоей женой, потому что... формально это пока еще так, - уже с меньшей уверенностью произнесла Кывылджим, ругая себя внутри за эту глупость.

Что она делает?
Разум покинул ее, как только она увидела рядом с Омером другую женщину.
Разве это достойное поведение для Кывылджим Арслан?

О: Формально значит, - повторил за ней Омер, чувствуя, как внутри него снова поднимается раздражение. - А неформально? Больше удовольствия приносят встречи с Аязом Шахином?

Кывылджим в недоумении подняла взгляд на Омера, и ее огромные глаза стал еще больше, когда до нее дошел смысл сказанного.

К: Ч-что?

О: Аяз Шахин. Что у тебя с ним?

К: Это просто смешно, я ухожу отсюда, - гневно выпалила Кывылджим, направляясь к двери, но Омер ловко перехватил ее, преграждая путь, при этом его взгляд был серьезным и твердым.

О: Ты не уйдёшь, пока мы не поговорим. Что у тебя с Аязом Шахином? Почему вы так часто встречаетесь с этим человеком?

К: Откуда ты знаешь, что... откуда ты знаешь о наших с ним встречах, Омер? Ты же говорил мне, что прекратил любую слежку после ареста Геркем! - с возмущением воскликнула она, не в силах поверить, что он нарушил данное обещание.

О: Именно это меня и поражает, Кывылджим. За вами даже следить не надо: вы и так все время попадаетесь мне на глаза, - горько усмехнулся он, поднося ладони к затылку.

Он начал прохаживаться вдоль кабинета, и Кывылджим наблюдала за мужем, тщетно силясь понять, что происходит.
Причем здесь Аяз Шахин?
Слова Омера почему-то ее ранили, прозвучав как обвинение, но в то же время его очевидное разочарование, проявившееся сейчас в упавших плечах, побудило ее объяснить ситуацию.

К: Омер... я не знаю, где и что ты видел, но все наши встречи - это просто случайность. Мы... он стал гостем моей программы, и мы отсняли выпуск. После этого мы случайно встретились здесь, в отеле: у него в выходные проходила какая-то встреча. И сегодня. Сегодня я узнала, что он тоже является членом попечительского совета университета, мы были вместе на собрании, - проговорила она, наблюдая за тем, как Омер искоса поглядывает на нее, периодически замедляя шаг. - А вы... вы с ним знакомы? Откуда вообще ты его знаешь?

Омер потер глаза руками, осознавая сказанное женой, и облегчение в совокупности с сожалением за свою импульсивность начало разливаться по его телу.

О: Я просто слышал о нем и знаю, как он выглядит. Я видел вашу программу. А потом видел вас здесь на свадьбе. А потом... сегодня в университете.

К: В университете? - удивилась Кывылджим, напрочь сбитая с толку этим разговором.

О: Да, сегодня... сегодня я приезжал в университет, чтобы поздравить тебя с первым днем. Потом... потом мне внезапно позвонили, и я вынужден был приехать в отель, - Омер подошел к жене, осторожно захватывая ее плечи в ладони. - Извини меня, Кывылджим, я не должен был так говорить.

Он притянул ее к себе, ощущая трепет и нежность, и она обняла его в ответ, чувствуя смену настроения в пространстве.

Почему ей так легко обнимать его после всего, что он заставил ее почувствовать сегодня? Эти эмоции по отношению к Омеру всегда были загадкой для нее самой.

К: Омер. Мне пора ехать, - проговорила она, пытаясь отойти в сторону, но он еще сильнее прижал ее к себе, нежно гладя по голове.

О: Поедешь чуть позже. Мы еще не договорили. Ты так и не сказала, зачем ты приехала, - произнес Омер, и Кывылджим почувствовала улыбку в его голосе.

К: Я все тебе сказала.

О: Нет, не сказала. Ты снова попыталась обмануть меня. И себя.

К: Омер, с тобой... сложно разговаривать.

О: Тебе будет проще разговаривать, когда ты перестанешь юлить и начнешь говорить правду, - констатировал он, давая ей пространство.

Кывылджим посмотрела на своего мужа, который выглядел абсолютно счастливым перед ней, и его энергия заставила ее начать слегка переживать.

О: Ну так что, - улыбнулся ямочками Омер, - ты скажешь мне правду или нет?

К: Мне некомфортно получать от тебя такие сообщения, поэтому я приехала, чтобы поговорить, - произнесла Кывылджим, в то время как Омер осторожно дотронулся до ее ладоней, заставляя сделать шаг назад.

О: Какие сообщения? О сексе?

К: Да.

О: Хорошо, понимаю. Как думаешь, почему?

К: Что почему?

О: Почему тебе некомфортно получать от меня сообщения о сексе?

«Он точно издевается надо мной» - пронеслось в голове Кывылджим, и она резко отвернулась от мужа, стремясь выйти из-под его влияния, которое обволакивало ее со всех сторон помимо ее воли.
Она отошла подальше к большому письменному столу и облокотилась на него пальцами, начав перебирать какие-то бумажки.
Ее волнение едва ли могло куда-то деться теперь до тех пор, пока она не покинет это место.

К: Омер, мне нужно сейчас поехать домой. Мне некомфортно, потому что все это... все это нарушает мою внутреннюю гармонию, - призналась она, вновь поворачиваясь к нему.

Он смотрел на нее с пониманием и нежностью, и она не нашла ничего другого, как опустить глаза, чтобы не встречаться с правдой.

О: Это нарушает твою внутреннюю гармонию, потому что ты все время идешь против себя. На самом деле, твое сердце меня уже простило, поэтому ты борешься с чувством, которое пытаешься контролировать головой.

К: Омер...

О: Раз ты не говоришь, значит, говорю я, - настойчиво произнес он, сверля ее взглядом, - и я еще не закончил.

Омер подошел вплотную к жене и дотронулся пальцами до ее пальцев.
Кывылджим подняла на него глаза, встречая его абсолютную серьезность.
Она прерывисто вздохнула, чувствуя, что зря затеяла этот приезд к нему в отель.

О: Сегодня ты приехала сюда, потому что захотела. Захотела всего, что может быть между нами. И я очень счастлив, что это произошло, моя любовь, - Омер сжал ее пальцы, запуская импульсы под кожу, и она ощутила прилив тепла по всему телу от его присутствия.

К: Послушай, Омер, нам нужно... держать себя в руках.

О: Это точно ты мне предлагаешь? - усмехнулся он. - Женщина, которая чуть не убила взглядом другую женщину от ревности?

К: Я тебя не ревновала, - упрямо заявила Кывылджим, в секунду вспыхнув от его заявления.

О: Почему тебе так сложно хоть раз согласиться со мной? - улыбнулся Омер, заправляя за ухо выбившуюся прядь.

К: Потому что ты ошибаешься...

О: Уверена?

Кывылджим тяжело вздохнула, начиная терять нить их разговора, потому что ее тело того гляди норовило выйти из-под контроля.
Она ощущала дыхание Омера вблизи своего лица, в то время как его ладони скрепили ее ладони в замок, всколыхнув этим жестом пласт их счастливых воспоминаний.
Его аромат окутал со всех сторон, и ей пришлось облокотиться на стол сзади, чтобы не потерять равновесие от напора сильного и большого тела.

Что, если прямо сейчас отпустить себя?
Что, если отдаться его рукам, его силе, его вере в них?
Что, если снова почувствовать эту любовь, которая никуда до сих пор не делась вопреки всему, что с ними произошло?

Воздух между ними стал слишком горячим, чтобы это терпеть, и близость Омера, когда он прикоснулся к ней нос к носу, убрала все ее барьеры, и она сделала движение навстречу ему, всем существом желая ощутить его губы на своих губах. 

О: Я так и думал, что ты пришла сюда именно за этим, - с улыбкой проговорил он, чуть отстранившись от ее губ. - Ты готова проиграть пари?

Разум Кывылджим явно был в этот момент где-то в другом месте, потому что она едва ли могла уловить смысл того, что говорил ее муж.
Его руки, поднявшиеся вверх и едва касающиеся ее лица, заставили ее сердце биться с оглушающим ритмом так, что она чувствовала его каждой клеточкой тела.
Его пальцы, рисующие линии от ее подбородка к ключицам, остановились на ее губах, и Кывылджим увидела в глазах своего мужа черноту, говорящую о том, что он близок к потере себя.

Омер облизнул губы и сглотнул от захватывающего его возбуждения, и запустил одну ладонь Кывылджим под жилетку, лаская другой ее затылок.
Эта невыносимая для него разлука обострила все органы чувств, но он не мог торопиться, каждым новым движением будто спрашивая разрешение продолжать.
Он расстегнул пуговицу ее жилетки и рубашки внутри, чуть касаясь губами ее губ, после чего провел линию по коже от подбородка до глубокого декольте.

О: Ты вся в мурашках, Кывылджим, - прошептал он, всматриваясь в ее бездонные глаза. - Ты вся моя.

«Он просто бессовестно соблазняет меня, а я ничего не могу сделать», - промелькнуло в ее голове, когда он начал целовать ее шею, и запрокинула голову, опираясь на стол позади себя ладонями, чтобы сильнее ощутить его на своей коже.
Она силой сдержала стон от прикосновения его языка, ведущего линию от основания шеи к мочке уха, и вцепилась рукой в его пиджак, не желая, чтобы это заканчивалось.
Его поцелуи были одновременно нежными и властными, словно заявляя права на свою территорию, и она неизбежно почувствовала пульсацию у себя между ног, как и тогда на массаже, который вопреки желанию ее тела ничем не закончился.

«Мы в каком-то непонятном кабинете в отеле: опомнись, Кывылджим!» - пронеслось в ее сознании, и она выдохнула, попытавшись вернуть себе равновесие.

К: Омерр, подожди минутку...

О: Что такое?

К: Мы... здесь не место.

О: Здесь самое место, - уверенно проговорил он, плотно дыша рядом с ее ухом. - Не думай ни о чем.

К: Я не могу... так.

О: Ты себя недооцениваешь, любовь моя - улыбнулся Омер. - Но если хочешь, останови меня.

Он коснулся губ жены едва ощутимым поцелуем, пристально глядя в глаза, и его руки спустились вниз к ее ягодицам, медленно и плотно сжимая их.
Он потянул вверх края ее юбки, и ее протест застрял в горле, когда она ощутила его уверенные ладони на своих бедрах.
Он прошелся языком по ее губам и подавил вырвавшийся стон поцелуем, когда слегка дотронулся до нее между ног, проводя руками по ягодицам.

О: Ты горишь для меня, Кывылджим, - ошеломленно произнес Омер, проводя пальцами по влажности ее кружева под юбкой. - Я так скучал по тебе..

Он ласкал ее лицо, поедая его глазами, в то время как второй рукой проник под белье.
Кывылджим держала его двумя руками за шею, закусив губу от предвкушения и всплеска адреналина.
Это безумие в кабинете отеля спустя столько месяцев... еще некоторое время назад она не могла себе представить, что это возможно. Но сейчас... сейчас их близость и ее доверие к нему было единственным, что имело значение.

Омер медленно водил пальцами по ее половым губам, наслаждаясь ее выражением лица, в котором находило отражение удовольствие и нетерпение.
Он опустил другую руку ей под блузку, сжимая грудь сквозь белье, и заметил, как уплотнилось ее дыхание, когда принялся массировать сосок круговыми движениями.

К: Ммм..., - промычала она, когда Омер медленно ввел внутрь нее палец, и притянула мужа к себе, захватывая его губы своими, в то время как ее ладонь опустилась к его ремню в попытке расстегнуть его.

Ее уверенные движения, с которыми она двигалась навстречу Омеру, побудили его импульсы стать более плотными и требовательными, словно он ждал согласия не только ее тела, но и разума.
Он отстранился от жены, чтобы посмотреть в глаза, в то время как усилил движения рукой внутри нее, и ее жаждущий взгляд, в то время как она облизывала губы под воздействием момента, стал для него немым подтверждением тому, что она сдалась.

Сдалась ему, его любви и его вере.
Сдалась себе, своей любви и своей вере.
Сдалась неопределенности, которую невозможно взять под контроль.

Омер наконец снял с Кывылджим жилетку, которая невероятно мешала его прикосновениям, и с силой задрал вверх юбку, заставив ее глаза широко распахнуться.
Он аккуратно стянул вниз ее белье, наблюдая перед собой бесконечность упругих ног, после чего увлек ее в сторону стены, прислонив к ней спиной.

Кывылджим стремительно расстегнула молнию его брюк, не желая больше ждать, и ощутила твердый член, выпустив его наружу.
Она прошлась по всей его длине ладонью, чувствуя сильные руки мужа на своей пояснице.
Омер избавился от пиджака и притянул к себе жену, наслаждаясь ее массажем его пульсирующей эрекции.

Он задрал ее бедро вверх и начал медленно водить членом у нее между ног, отчего оба закусили губы в моменте, изнывая от  наслаждения.
Кывылджим запуталась пальцами в его волосах, с силой сжимая их, в то время как Омер делал толчки едва входя в нее, и она начала слегка постанывать от этого томления, которое лишь усиливало желание ощутить его полностью внутри себя.
Он провел большим пальцем по ее пухлым губам, которые все это время были чуть приоткрыты, и наконец накрыл их твердым поцелуем, ощущая жар, исходящий в его сторону от ее кожи.

О: Я так хочу тебя, моя любовь, - пробормотал Омер, ощущая потребность немедленно овладеть своей женщиной, которая сводила его с ума своей женской проявленностью рядом с ним.

Он увлек ее в сторону кожаного дивана, заставив опереться на него ладонями, и Кывылджим прогнулась в спине, когда он медленно, но уверенно вошел в нее сзади.
Он крепко держал ее за бедра, постепенно углубляя толчки, и ее тихие стоны, которые она старалась сдерживать, еще сильнее заводили его, побуждая проявить свою мужскую природу. 
Он притянул жену к себе в стремлении ощущать ее тело полностью и поставил ее левое колено на спинку дивана для опоры.

Эта готовность следовать за ним будоражила мозг Омеру, и он продолжил движения внутри жены, ощущая силу ее вожделения и открытости перед ним.
Его правая рука возбуждала грудь Кывылджим, в то время как левой он придерживал ее за подбородок, когда их губы искали друг друга для поцелуя в перерыве между толчками.
Омер знал, что не продержится долго: как он ни старался продлить их прекрасный момент, его долгое воздержание и ее сексуальность провоцировали его ускорить ритм.

Он наклонил Кывылджим ближе к спинке дивана, сделав несколько сильных толчков, после чего дотянулся до ее клитора, начиная массировать ее чувствительную точку.
Она изогнулась под мужем, испытывая невероятное наслаждение, и ее стоны участились под напором Омера, став более громкими, когда он со смехом подумал, что они рискуют обнаружить себя таким поведением.
Адреналин хлынул ему в кровь, и он стал все быстрее, выпустив на волю свои импульсы, в то время как Кывылджим под его двойным воздействием почувствовала волну нарастающего в теле оргазма.

Она издала громкий стон и содрогнулась под сильным толчком Омера, и он зажал ей рот ладонью, чтобы заглушить звук, продолжая движения в еще более быстром темпе.
Он чувствовал, как тело его жены дрожит под ним, и его учащенный пульс зашкаливал, в то время как он входил и выходил из нее, доводя себя до пика ощущений.
Омер вновь притянул Кывылджим к себе, чувствуя высвобождение, и она обвила его шею руками, тяжело дыша от насыщенности и интенсивности их долгожданного единства.

Они некоторое время постояли в обнимку, приходя в себя, после чего Кывылджим осторожно отстранилась, желая привести себя в порядок после того, что только что произошло. Если это было возможно после того, что только что произошло...

Страх и угрызения совести от осознания своего поступка заполнили ее существо, когда она одернула юбку, заправила блузку и надела обратно жилетку, тщательно застегиваясь на все пуговицы.
Она подняла с пола свое белье, с чувством стыда засовывая его в свою сумку, после чего принялась ходить по кабинету, приложив ладонь ко лбу.
Омер, с интересом наблюдавший за ее поведением, медленно подошел к жене, останавливая ее твердым движением.

О: Кывылджим, успокойся.

К: Как мне успокоиться, Омер? - воскликнула она. - Что мы только что наделали?

О: Посмотри на меня, пожалуйста.

К: Я не знаю, что теперь делать с этим. Что теперь нам делать со всем этим? То, что происходит, это ненормально, Омер. Это... это ненормальные отношения..., - обреченно проговорила она, и на ее глазах выступили слезы от осознания собственной слабости перед этим человеком и своих чувств по отношению к нему.

О: Посмотри на меня, - повторил Омер, глядя на нее с таким пониманием, как будто он мог в моменте читать ее мысли.

О: Кывылджим, я знаю, что для тебя это все непросто. Я понимаю, что ты пока не готова снова довериться мне. Я знаю.

К: Омер...

О: Подожди, дай я скажу. Мне кажется, у меня есть решение. Но для сначала мне важно, чтобы ты ответила на один вопрос. Только честно. Договорились?

Кывылджим молча кивнула, блуждая глазами по сторонам, и ее дыхание снова сбилось, когда она не знала, что от него ожидать.

О: Я просто буду говорить, а ты слушать. Как я чувствую тебя. А ты просто скажешь мне, так это или нет.

К: Хорошо.

О: Ты обижена на меня. Ты больше не доверяешь мне. Тебе кажется, что, как только ты снова доверишься мне, что-нибудь произойдет, и я подведу тебя. Я знаю, что много раз подводил тебя, - он сделал паузу, соединяясь с ее взглядом, и нежно провел пальцами по ее подбородку, после чего продолжил. - При этом... ты продолжаешь любить меня, Кывылджим. И несмотря ни на что продолжаешь доверять мне вопреки всему. Именно поэтому внутри тебя есть противоречия, которые не дают принять решение. Ты не приняла окончательного решения. Я прав?

Кывылджим коротко кивнула, чувствуя, как слезы полились по ее щекам от его слов, и она закрыла глаза, ощущая заботливые руки любимого человека на лице, который протягивал ей руку помощи своей заботой и пониманием.

О: Я... я не знаю, почему все происходит с нами так, как происходит. Я не эксперт. И я не знаю, сколько еще испытаний нам нужно пройти, Кывылджим. Но пока еще ты не приняла решения, давай попробуем спасти то, что есть, потому что проблема глубже, чем мы можем увидеть. Давай... разберемся с причинами, а не со следствиями.

К: К-как? Что ты имеешь в виду?

О: Пойдем к семейному психотерапевту, - буднично пожал плечами Омер, как будто предложил ей сходить в любимый ресторан на ужин.

К: Что? - округлила она глаза, не ожидая от него ничего подобного. - Ты это серьезно?

О: А что такого, моя любовь? Многие пары пользуются услугами семейных психологов, что в этом такого?

Кывылджим смотрела на мужчину перед собой, который до сих пор не переставал ее удивлять, и положила свою ладонь на его щеку, перебирая щетину пальцами.
Он продолжал бороться за нее. Он продолжал бороться них.
Даже не имея никаких гарантий, даже вопреки ее поведению он продолжал верить.

К: То есть ты хочешь сказать... что сам Омер Унал пойдет к психотерапевту и доверит ему свои проблемы? Я не ослышалась? - с улыбкой и легким сомнением произнесла она, наблюдая озорной огонек внутри его глаз.

О: Ты не ослышалась, - с удовольствием заметил он, убирая ее локоны с плеч на спину. - Пойти к психотерапевту это наименьшее из того, что я могу сделать, потому что ты... Кывылджим, ты стоишь всего. Всего, что бы я ни сделал. Я хочу становиться лучше для тебя, для нас. Я намерен прожить с тобой всю жизнь. Давай не будем так просто отказываться от нас.

К: Потому что мы стоим всего, - произнесла Кывылджим, и ее глаза засияли для него впервые за долгое время, наполняя теплом его сердце.

Она обняла своего мужа, растворяясь в его руках, и слезы свободно потекли по ее щекам, когда она прижималась к нему всем телом.

К: Омер?

О: Ммм?

К: Ты точно реальный? - спросила она, хлюпая носом ему в рубашку.

О: Я такой же, как и ты, любовь моя, - улыбнулся он, оставляя поцелуй на ее макушке.

К: Омер?

О: Ммм?

К: Только это еще ничего не значит, имей в виду.

О: Ну а как же? Разве я мог надеяться на то, что Кывылджим Арслан так просто сдастся своему мужчине, когда он всего лишь предложил ей сеансы психотерапии? 

Они оба рассмеялись, углубляя объятия друг друга, в то время как внутри каждого расцветала надежда.