New Life | KivMer

Роскошный ресторан со звездой «Мишлен» в деловом центре Стамбула встретил Кывылджим и молодого человека Фикрета оживленным гулом переговаривающихся гостей.
Официанты в белых фартуках осторожно, но стремительно проносились между столиками, обслуживая многочисленную публику.
Мягкий жест руки хостес направил вновь прибывших в сторону зала, скрытого в глубине за плотными дверьми.

«Судя по всему, встреча не будет быстрой. Зачем ты согласилась на это, Кывылджим?» - пронеслось в ее голове, когда она входила в залитое солнцем помещение с чудесным видом на парк неподалеку.

Ее внимание сразу же привлек мужчина, сидящий во главе стола: его волосы были черными, щетина гладко выбрита, а наличие запанок на рубашке говорило о достатке и власти.
Весь его образ излучал в пространство уверенность и авторитет, отчего внутри Кывылджим почувствовала дискомфорт.
Пронзительный взгляд мужчины, направленный на двух собеседников перед ним, не оставлял сомнений в том, что это и есть Аяз Шахин - глава корпорации Shahin Development.

Как только он увидел Кывылджим в сопровождении своего помощника, его выражение лица сменилось с настойчивого на заинтересованное, и он поднялся, чтобы поприветствовать ее.

А: Я уже было подумал, что так и не удастся встретиться с вами. Добрый день, госпожа Кывылджим. Меня зовут Аяз Шахин, - он протянул ей руку, сжав в легком рукопожатии, и их глаза встретились в оценивающем выражении.

К: Добрый день. Кывылджим Арслан... Унал.

А: Господа, придется продолжить разговор чуть позже, у меня важная встреча, - проговорил он, слегка кивнув мужчинам, с кем до этого вел беседу, и они почти сразу покинули зал, оставляя Кывылджим в компании Аяза, его помощника и хостес. - Фикрет, ты тоже оставь нас.

К: Я думаю, что Фикрет может остаться. У меня мало времени, господин Аяз. Давайте... решим наши вопросы и поскорее закончим с этим, - произнесла Кывылджим под влиянием противоречий.

Ее всерьез напрягала вся эта обстановка.

Аяз подавил свои эмоции, оставаясь невозмутимым, после чего его лицо смягчилось, когда он перевел взгляд с Кывылджим на Фикрета.

А: Если вам так будет угодно, то почему бы и нет, - улыбнулся он. - Судя по всему, в отличие от меня Фикрету удалось завоевать ваше расположение. Надеюсь, ваша настороженность ко мне - временное явление.

Кывылджим смотрела на мужчину перед собой, который явно пытался разрядить обстановку. Его поведение было странным для того, кто собирался предъявить претензии. Она молча кивнула и села за стол, тем самым показывая, что готова перейти к сути.

А: Что вы будете есть и пить? Сейчас я попрошу меню...

К: Господин Аяз, достаточно будет воды. Как я уже сказала, я тороплюсь.

А: Как скажете, - он устроился напротив нее, слегка кивнув хостес, который тут же исчез за дверьми. - Тогда я перейду сразу к делу. Кывылджим ханым, наш холдинг... попал под раздачу в связи с вышедшими с вашей подачи интервью. Честно говоря, я не думал, что этот инцидент создаст мне столько проблем.

Глаза Кывылджим сузились, в то время как она с удовлетворением отметила про себя, что ее выпуски достигли своей цели.

К: Видимо, пришло время увидеть реальность и осознать, что происходит внутри вашей компании, господин Аяз.

А: Вы правы. Честно говоря, я был не в курсе того, что себе позволяют наши руководители на местах. Я даже начал внутреннее расследование после того, что произошло.

Кывылджим удивленно вскинула брови, никак не ожидая услышать подобное.

К: Вы? Были не в курсе?

А: Я не могу быть в курсе всего, что происходит в компании. Сейчас независимое агентство оценивает менеджмент в рамках метода 360. Моя задача - исключить подобные инциденты в будущем, потому что... мне крайне важна репутация.

К: Для чего вы мне сейчас это рассказываете, господин Аяз?

Кывылджим с непониманием смотрела на него, в то время как диалог ушел в неожиданное для нее русло.
Аяз выглядел серьезным и даже слегка раздосадованным, когда перевел взгляд с Кывылджим на свои руки, скрещенные перед ней на столе.

А: Я буду прямолинейным, Кывылджим ханым. Я бизнесмен, и я зарабатываю деньги. Через некоторое время моя компания должна выйти на IPO, а общественное мнение и репутация, в том числе перед инвесторами, играет ключевую роль. Поэтому сейчас, - он прямо смотрел на Кывылджим, раскрыв ладони в искреннем жесте, - я вынужден попросить вас помочь мне.

К: Помочь? Каким образом? Я не понимаю...

А: Я хотел бы стать гостем на вашей программе. Вы сможете проинтервьюировать другую сторону конфликта в моем лице, а я в свою очередь расскажу всю правду о том, что имело место в компании, и как мы справляемся с этой проблемой. Не думаю, что мы единственный холдинг, где мужчины злоупотребляют своим служебным положением. Это злободневная тема, и я думаю... я думаю, что вам, как человеку, отстаивающему права других, будет интересно углубиться в этот вопрос.

Кывылджим некоторое время молчала, переваривая услышанное.

К: Вы хотите убедить меня в вашей невиновности, господин Аяз?

А: Лично я действительно невиновен в произошедшем с той девушкой... как мужчина, - улыбнулся он, и черты его лица снова стали мягкими, излучая веселье. - Я несу ответственность, как руководитель и собственник, поэтому готов... как бы это сказать... быть расстрелянным вашими вопросами в прямом эфире.

Кывылджим не смогла сдержать улыбки от его слов.

К: Быть расстрелянным? Значит, такое впечатление я произвожу?

А: Я не это хотел сказать, - добродушно покачал головой он. - Я лишь говорю о том, что я открыт для любого вызова, потому что мне нечего скрывать.

К: Всем есть, что скрывать.

А: В рабочих делах, особенно когда вопрос касается корпоративной этики, я предельно открыт. Ну так что, госпожа Кывылджим... могу я рассчитывать на интервью в будущем с вами?

К: Почему со мной? Последнее видео было опубликовано на канале Севды Илдыз, и именно из-за этого вопрос получил такую широкую огласку.

А: На самом деле, мне принципиально получить ваше согласие, потому что вы - главный герой для меня в этой истории. Переговоры с госпожой Илдыз - следующий этап в случае вашего положительного ответа. Безусловно, меня интересует совместное интервью с вами двумя.

Кывылджим задумалась, взвешивая внутри себя за и против.
То настроение, в котором она шла на эту встречу, сейчас трансформировалось от настороженного и даже в некоторой степени враждебного до заинтересованного.
Аяз Шахин производил впечатление прямого делового человека, который желает решить возникший конфликт.

«В любом случае, еще одна программа, посвященная моббингу, биллингу и прочим темам вокруг карьерного продвижения женщин, будет актуальной», - пронеслось в ее сознании, когда она отпивала несколько глотков воды из стакана, некоторое время назад принесенного официантом.

К: Допустим, я соглашусь. Каким образом вы видите этот процесс и какого результата планируете добиться?

А: Кывылджим ханым... правильно ли я понимаю, что только что получил от вас принципиальное «да»? - уточнил Аяз, слегка подаваясь корпусом вперед в сторону Кывылджим.

К: Полагаю, что это так.

А: Что ж, тогда... предлагаю обсудить детали за обедом. Я помню, что у вас мало времени, но может быть вы выделите мне еще хотя бы полчаса? Просто... здесь очень и очень вкусно готовят. Вы не пожалеете!

Кывылджим коротко кивнула, отметив на лице нового знакомого нотки воодушевления, и продолжила наблюдать за тем, как он с энтузиазмом излагает ей суть своей идеи.

_____________________
*спустя две недели*

К: Дорогая, извини за опоздание, но у меня только что закончились съемки, - Кывылджим стремительно подошла к столику, за которым ее ждала Мери, и чмокнула сестру в щеку, улыбаясь во весь рот.

М: Ммм, я смотрю ты довольна тем, как все прошло, - улыбнулась Мери, которая нечасто в последнее время видела такое воодушевление на лице Кывылджим.

К: Честно говоря, я очень довольна, - кивнула она, присаживаясь напротив сестры, - у нас получился такой содержательный диалог. Посмотрим, зайдет ли эта история зрителям: никаких интриг, просто трое умных людей встретились и поговорили о важном.

М: Этот Аяз тебя впечатлил, - констатировала Мери. - Изначально ты была вся в сомнениях по поводу этой передачи.

К: Это так. Но он оказался действительно приятным человеком. Посмотрим: выпуск сейчас будет монтироваться несколько дней, чуть позже Севда опубликует. Как ты? Как Алев?

М: Все хорошо, температуры больше не было, теперь можно вернуться в обычный режим. Кстати... сегодня ее к себе забрал Омер.

Кывылджим кивнула, не желая комментировать опасную для себя тему, после чего направила на Мери игривый взгляд.

К: Как насчет того, чтобы отпраздновать кое-что важное?

М: Интересно, - засмеялась Мери, внутри себя радуясь тому, что настроение Кывылджим сегодня, как никогда, на пике.

К: На самом деле, у меня есть повод, - проговорила Кывылджим, и легкая сосредоточенная улыбка тронула уголки ее губ.

М: Судя по всему, повод замечательный, - с интересом вскинула брови Мери, подзывая официанта.

После того, как игристое идеальной температуры было подано в изящных бокалах, Кывылджим взволнованно заговорила, сверкая чернотой бездонных глаз.

К: Как бы это сказать... сегодня я была на встрече с ректором университета Бахчешехир. Мне предложили должность члена попечительского совета, Мери. Приступаю на следующей неделе. Буду заниматься привлечением материальных средств для развития и организовывать практику с дальнейшим трудоустройством учащихся! - на одном дыхании выпалила Кывылджим, в то время как глаза Мери округлились от неожиданности.

М: Боже мой, какая прекрасная новость! Я всегда знала, что рано или поздно ты вернёшься в сферу образования.

Сестры чокнулись бокалами и сделали несколько глотков напитка, отмечая это важное изменение в жизни Кывылджим.

К: На самом деле, я очень скучала по этому, Мери. Ничто так меня не вдохновляет, как возможность вкладываться в студентов напрямую, помогать им выстраивать дальнейшую жизнь. Сказать, что я сильно взволнована, - ничего не сказать!

М: Но что теперь будет с твоей программой? Ты ее закроешь?

К: Вовсе нет, я буду совмещать. Я справлюсь, дорогая. Все же... быть членом попечительского совета - больше проектная деятельность, нежели директор школы, который обязан присутствовать в учебном процессе нон-стоп.

М: Понимаю. Я рада тебя видеть такой воодушевленной. Давай выпьем за твои успехи и новый этап!

Некоторое время сестры беззаботно болтали, обсуждая тему сегодняшнего выпуска, новое трудоустройство Кывылджим и личные дела Мери, связанные с ее бывшим возлюбленным, который недавно оказался госпитализирован с сердечным приступом.
Они поддерживали друг друга во всем, и казалось, что их связь за последние месяцы стала, как никогда, крепкой.
Кывылджим наверстывала упущенное с Алев, выстраивая доверительные отношения с Мери, в которых не было места непониманию, упрекам и скрытности.

Когда Мери почувствовала безопасное пространство и расслабленность сестры, она решила заговорить о теме, которая волновала ее не меньше, чем все, что они уже успели обсудить.

М: Дорогая моя... есть ли какие-то новости от Геркем? Когда состоится суд?

Кывылджим поморщилась при упоминании об этой девушке, о которой на больше не желала ничего знать.

К: Скоро суд. По-моему, через неделю. Эмре бей говорит, что с вероятностью 90% ее признают виновной как минимум по двум статьям. Я предпочитаю верить в это. Но ты же знаешь, у них связи. Надеюсь, никаких сюрпризов не произойдет с этим, и судья примет доказательства против нее.

М: А у Омера... у него не может возникнуть из-за этого проблем? Если ее вдруг признают невиновной...

К: Я не знаю, Мери. Но очень надеюсь на то, что такого не произойдет, - произнесла Кывылджим, погружаясь в себя.

*Воспоминание: десять дней назад*

Кывылджим открыла входную дверь квартиры, и до ее ушей тут же донеся радостный голос матери, которая с кем-то увлеченно беседовала в гостиной. Как только она появилась на пороге, ее сердце упало от неожиданности, потому что она увидела своего мужа. Омер сидел на диване напротив госпожи Сонмез, и на лицах обоих играли радостные улыбки, как если бы она застала беседу двух лучших друзей.

Она не видела его уже больше двух недель, и сейчас его внезапное присутствие сильно взволновало ее.
Омер вел себя странно.

С тех пор, как состоялся их последний разговор, он не предпринимал никаких попыток с ней увидеться.
Иногда он присылал сообщения, чтобы узнать, как у нее дела, но все это было не более, чем формальностью.
Несколько раз он забирал к себе Алев, но эти его визиты происходили в ее отсутствие.

Она настолько привыкла видеть его догоняющим... что теперь его отстранённость плохо укладывалась в ее голове, порождая нервозность и вопросы, вопреки ее желанию одолевающие голову.

Он дал ей пространство или окончательно... отпустил?
Он испытывал ее терпение или ждал следующего шага?
Он наблюдал со стороны или ему просто было не до нее, в то время как он решал накопившиеся проблемы?

Она злилась на себя за эти мысли. Она сама решила уйти и сама же надеялась... на что?
Она не могла сформулировать эти эмоции, потому что стеснялась их и считала проявлением слабости.
Эта слабость удерживала ее от главного шага, который нужно было сделать, исходя из логики: подать на развод.

Она до сих пор этого не сделала. Не могла сделать. Кольцо на ее безымянном пальце и слова Омера, которые он произнес тогда, когда в последний раз надел его, не выходили у нее из головы.

«Я не знаю, где твое прежнее кольцо, которое исчезло с твоего пальца после нашего разрыва. Но я хочу, чтобы это кольцо ты больше не снимала никогда».

Что будет правильным? Выбрать себя или их? Уйти или бороться, в том числе с собой? 

Единственное, в чем она была уверена, так это в своей неспособности ясно мыслить и принимать решения. Она думала, что время и дистанция дадут ей возможность прийти в себя... но до сих пор этого не произошло.

С: А вот и моя дочь, мы ждали тебя, дорогая.

К: Привет.

О: Привет, Кывылджим.

К: Вы... что-то случилось?

С: Мой зять пришел и поднял мне настроение, вот что случилось! У нас для тебя прекрасные новости, Кывылджим. Проходи, что ты стоишь в дверях?

Тон Сонмез Султан не оставлял возможности перечить, и Кывылджим медленно направилась в сторону дивана, присаживаясь рядом со своей матерью. Непринужденный вид Омера, который неприкрыто и откровенно рассматривал ее, улыбаясь ямочками, заставил испытать смущение, когда она притупила взгляд.

К: Что за новости?

С: Омер знает, как я скучаю дома. Мое самочувствие сейчас уже лучше, но несмотря на это я целыми днями сижу дома, это так утомительно! Давай, сынок, расскажи о своей идее, она мне очень понравилась, - с горящими глазами воскликнула Сонмез, скрещивая руки у себя на груди.

Омер с добрым смехом покачал головой, видя эмоции этой милой женщины, после чего снова обратил свой взгляд на жену, замеревшую в ожидании напротив него.

О: На самом деле, Госпожа Сонмез преувеличивает. Мы лишь поговорили, вспомнили прошлое. Она поделилась, что скучает по тому времени, когда у нее было кафе. И я предложил ей попробовать себя в другом месте.

К: В другом месте?

О: Да. У меня есть друг, который недавно открыл ресторан, и я знаю, что он находится в поисках дегустатора с целью совершенствования меню. Мне кажется, что госпожа Сонмез просто создана для этой деятельности. Я... уже договорился с Орханом, завтра мы съездим к нему, чтобы познакомиться.

С: Ах, Омер, я действительно не ожидала и вдохновлена!

К: Мамочка, это прекрасно, но... ты уверена? Не будет ли тебе тяжело? - осторожно спросила Кывылджим, переводя взгляд с Омера на Сонмез.

С: Откуда я знаю, дочка! Не узнаю, пока не попробую, так ведь? К тому же... это занятость не на каждый день. И хватит так подозрительно на меня смотреть, лучше порадуйся за меня! Мой зять самый понимающий в этом вопросе: я очень устала жить одними проблемами.

К: Ты права, мама. Конечно, я рада за тебя. Главное, чтобы пошло на пользу.

Госпожа Сонмез пристально посмотрела на свою дочь, после чего улыбнулась Омеру. Ей было больно за них. Она понимала каждого, и для нее здесь не было правых.

После всего, что с ним произошло, после того, через что прошел Омер... Кывылджим была слишком категорична.

Это упрямство ее дочери одновременно продвигало по жизни, но вместе с тем обрекало на одиночество.
Сонмез не вмешивалась в очередной конфликт, держась в стороне, однако больше не желала скрывать своей привязанности к Омеру: он действительно стал для нее близким.
Если ее дочь примет решение разойтись с этим человеком, ей придется смириться с его неизбежным присутствием в их жизни.

О: Кывылджим... мы поедем к Орхану завтра после обеда: если хочешь, можешь поехать с нами. Заодно посмотришь, в каких условиях будет работать мама.

С: Конечно, поедем все вместе, сынок. Разве иначе может быть?

Кывылджим в задумчивости улыбнулась, пребывая в замешательстве.
Она не ожидала подобного участия Омера: это подняло внутри нее волнение, смешанное с благодарностью.
Его невозмутимость и приветливый вид сбивал с толку, заставляя ее чувствовать себя глупо.

С: Пойду в свою комнату. Я немного утомилась, дети. Омер, еще раз спасибо и до завтра, - произнесла Сонмез, сверля взглядом свою дочь. - Кывылджим, угости моего зятя кофе. Севилай пока отлучилась по делам, не моем же мы его просто так отпустить.

Кывылджим ухмыльнулась поведению своей матери, но оставила при себе свои мысли, провожая ее взглядом.
Как только они остались одни, Омер поднялся с дивана, давая понять, что не будет задерживаться.

О: Твоя мама очень любезна, но мне пора, - мягко произнес он, всматриваясь в черты своей жены. - Увидимся завтра, если ты тоже решишь поехать с нами.

К: Эмм... хорошо, - она направилась за ним в прихожую, испытывая неловкость. - Омер, честно говоря, я очень удивлена твоему предложению. Спасибо. Моя мама... давно я не видела ее такой радостной.

Омер улыбнулся ямочками, поворачиваясь лицом к Кывылджим в коридоре: в его глазах читались тепло и забота.

О: Я пока еще ничего не сделал. Надеюсь, что после завтрашней встречи всех все устроит. Работа пойдет на пользу госпоже Сонмез.

К: Еще раз спасибо. Но... ты вовсе не обязан этого делать, Омер.

Он посмотрел на свою жену, по которой безумно скучал, и его лицо приняло игривое выражение.

О: Мы же друзья, Кывылджим. А друзья должны помогать друг другу, не так ли?

Омер наклонился к ней ближе, чтобы поцеловать в щеку, и, задержавшись губами на ее коже чуть дольше, чем это было необходимо, отстранился, открывая входную дверь.
Он покинул квартиру со словами «береги себя», оставляя Кывылджим с трепещущим сердцем внутри и смятением от поднявшихся чувств.

*Конец воспоминания*

М: Дорогая моя, все хорошо?

К: Да, нормально, Мери. Я просто подумала об Омере и вспомнила о маме. Ей так хорошо на новой работе, я давно не видела ее в таком воодушевлении.

М: Омер как ангел-хранитель нашей семьи, - заметила Мери, пристально глядя на свою сестру.

К: Скажешь тоже, - усмехнулась она, но задумчивая улыбка так и продолжила украшать ее лицо. - Но этот его поступок и правда меня тронул.

М: Кывылджим. Не только этот его поступок, но и многие другие говорят о том, что он на все готов ради тебя.

Кывылджим ухмыльнулась, встречаясь взглядом с сестрой.

К: На все готов, но в самом главном соврет. Так, что ли, Мери? Прошу, не нужно снова включать режим адвоката Омера. Я знаю, что он... прекрасный человек. Дело в другом.

М: И в чем же? В чем дело?

К: Я не верю ему, Мери. Больше не могу доверять.

М: И это является решающим для тебя?

К: Да.

М: Ты лукавишь, Кывылджим, - покачала головой Мери, и ее лицо тронула хитрая улыбка.

Она понимала свою сестру, которую сильно травмировали последние события, но для нее было очевидным то, что Кывылджим снова предпочла убежать от своих чувств вместо того, чтобы принять и до конца прожить их.

К: Неправда, я тебе говорю, как есть.

М: Если бы это было решающим, разве ты бы уже не подала на развод?

К: Мери, вот тебя мне только не хватало, - воскликнула Кывылджим, в недоумении уставившись на сестру. - Я не хочу говорить об этом.

М: Может быть, поэтому у вас и не получается прийти к единому мнению, дорогая?

Кывылджим нервно сжала салфетку, изо всех сил стараясь минимизировать раздражение от слов Мери.
Почему-то после общения с сестрой на эту тему она начинала чувствовать за собой вину.
Неужели, по ее мнению, нужно довериться вопреки всему?

К: Мери, ты решила меня свести с ума? Мы с тобой разве для этого собрались сегодня? У меня такой хороший день...

М: Я просто желаю тебе счастья и не хочу, чтобы ты обманывала себя. А ты можешь, Кывылджим. Я тебя знаю. Никогда ты не была такой счастливой, как с Омером.

К: Это так. С ним я была очень счастлива. Но разве это нормально, Мери? Все то, что с нами произошло? Мне кажется, люди... они за всю жизнь не проживают того, что мы прожили за последние три года, - Кывылджим тяжело вздохнула, поднося пальцы к переносице в стремлении прогнать поднимающуюся эмоциональность. - Все эти потрясения и потери... мне кажется, что жизнь упорно говорит нам, что пора усвоить урок и идти дальше порознь. У нас не получается... тихое счастье.

Мери с сочувствием и пониманием посмотрела на Кывылджим, накрывая ее руку своей ладонью.

М: А что, если посмотреть на это с другой стороны?

К: Что ты имеешь в виду?

М: Что, если жизнь вам подкидывает схожие ситуации, в которых вы продолжаете поступать так, как привыкли? Омер скрывает, а ты рубишь с плеча. Поэтому и не выходит насладиться, как ты говоришь, тихим счастьем.

К: Я не совсем понимаю, куда ты клонишь, Мери.

М: Суть в том, какие выводы ты сделаешь из ситуации, Кывылджим. Ты можешь проживать схожий опыт бесконечно, пока не усвоишь урок. И неважно, с Омером ты будешь или с кем-либо еще.

К: Ты сейчас говоришь, что я буду проживать предательство до тех пор, пока не усвою какой-то урок? Спасибо, это очень гуманно с твоей стороны.

М: На самом деле, это не я говорю: на днях так говорил какой-то психолог в ролике на YouTube, - вдруг серьезно произнесла Мери, гипнотизируя настойчивым взглядом Кывылджим.

На секунду между сестрами повисло молчание, после чего они обе рассмеялись, возвращая нотку беззаботности в свое общение.

К: Так, ладно. И в чем, по-твоему, мой урок?

М: Откуда мне знать, Кывылджим, - засмеялась Мери. - Единственное, что я знаю, - это то, что счастье невозможно без того, чтобы следовать за своим сердцем. Говорю тебе это как ветеран в вопросах о несложившейся жизни!

К: Не говори так, Мери! - произнесла Кывылджим, сжимая руку сестры в поддерживающем жесте. - У тебя еще все впереди, я уверена.

Они чокнулись бокалами, продолжая разговор, и еще некоторое время наслаждались беззаботным общением друг с другом.

Позже вечером, засыпая в своей постели, Кывылджим переваривала слова сестры.

«Ты можешь проживать схожий опыт бесконечно, пока не усвоишь урок».

Нет, это какой-то бред.
Никакого другого урока помимо того, что ей нельзя снова довериться этому мужчине, не существует.
Впрочем, не только ему. По жизни в принципе нужно рассчитывать только на себя: она жила долгие годы, не испытывая разочарования, когда опиралась лишь на свою силу.

Почему тогда сейчас ей настолько неспокойно?
Почему она больше не чувствует такой уверенности, как раньше, когда в ее жизни вовсе не было Омера?
Почему мысль о том, что она больше не испытает того спокойствия, умиротворения и счастья, которые она проживала с ним, заставляет ее ощущать пустоту в душе, которую сложно заполнить чем-либо?

Эти полярные мысли, словно ангел и демон сражающиеся внутри ее сознания, не давали спокойно спать, заставляя то и дело переворачиваться с боку на бок. Ее злость по отношению к мужу, который никак не покидал ее голову, обычно набирала обороты ночами, когда она не могла заснуть.

Не может же это состояние длиться вечно?
Время должно ей помочь: в конце концов, она обретет новые смыслы и научится жить по-прежнему.
Эта спасительная идея дала Кывылджим возможность успокоиться в моменте и расслабленно погрузиться в сон.

_________________________
*на следующий день*

М: Папа, привет...ооо, что за прелесть меня здесь ждет? - воскликнул Метехан, проходя в кабинет отца в Unal Holding.

Он сразу обратил внимание на люльку с малышкой Алев и подошел к ней, проверяя, спит ли ребенок.

О: Привет, сынок. Как ты?

М: Я прекрасно. Почему ты решил взять Алев на работу? У нас сегодня несколько встреч.

О: Сегодня она ночевала у меня, я провел с ней вчерашний вечер. Сейчас за ней приедет Мери, я ее жду, - Омер поднялся со своего места, направляясь ближе к сыну. 

Метехан искоса посмотрел на отца, когда ему в голову пришла мысль.

М: Как Кывылджим... относится к этому?

О: К чему именно? - слегка улыбнулся Омер, переводя взгляд с Метехана на Алев.

М: Ну... к тому, что она остается у тебя на ночь.

О: Честно говоря, я не знаю, сынок. Мы не обсуждали этот вопрос. Но не думаю, что ее это может всерьез волновать: я ее дядя, я ее опекун. И мы прекрасно ладим... правда, моя принцесса? - обратился Омер к малышке, когда увидел, как она играет ручками с игрушкой с люльке.

М: Удивительно.

О: Что именно?

М: Ваши отношения.

О: Поверь мне, я тоже иногда удивляюсь, Метехан, - улыбнулся Омер, тепло глядя на своего сына.

М: Я рад, что у тебя хорошее настроение, пап...

О: С чего у меня должно быть плохое настроение, сынок? Ты рядом с мной, я на свободе, скоро суд над Геркем, у меня есть любимое дело, которое меня увлекает, и я чувствую в себе силы справиться со всем. После того, что я пережил за последнее время, мое отношение ко многим вещам изменилось.

Метехан с подозрением посмотрел на отца, подозревая, что тот не до конца искренен с ним.
До сих пор Омер так толком и не рассказал, по какой причине он и Кывылджим больше не живут вместе, и что это означает.
Учитывая то, что отец сразу же с головой погрузился в работу после своего освобождения, говорил ему о том, что не все так просто.

М: Ну, не знаю. Раньше ты открыто переживал, когда у вас с Кывылджим были разногласия, а теперь ты делаешь вид, что все хорошо. Но я же вижу, что это не так.

Омер пристально посмотрел на своего сына, который слишком хорошо его знал.
Он и правда делал вид, что все хорошо, в то время как внутри него происходили процессы, которые он не мог объяснить самому себе.
Тот спектр чувств, который поднялся в нем в связи с уходом жены, был слишком противоречив.

Одна его часть была зла на Кывылджим по той причине, что она снова сдалась. Этот поступок совершенно не укладывался в его систему координат, потому что в его мире муж и жена не могут так просто отказываться друг от друга. Тем более они. Те, кто много через что прошел. Те, кто многое потерял. Те, кто так искренне любит.

Другая его часть чувствовала вину и осознавала, какую сильную боль испытывает Кывылджим из-за его поступка. Было очевидно, что никакое давление и уговоры с его стороны больше не имеют смысла, и он не мог не уважать ее чувства, по-прежнему оставаясь в стороне.

Третья его часть безумно скучала по ней, и он ничего не мог с собой поделать в их редкие встречи: чувство нежности и заботы переполняли его каждый раз, когда он видел жену.

Несмотря ни на что внутри него жила твердая уверенность в том, что новая разлука - это не более чем очередное испытание, через которое они должны пройти, и не собирался идти на поводу у ее вспыльчивости.
Пусть сколько угодно проявляет свою строптивую натуру - он будет твердым.
Раз ей нужно спокойствие и уверенность - он даст ей это через действия. В конечном счете только действия по отношению к ней смогут на что-то повлиять.

Эти идеи успокаивали его.
В конечном счете, он знает ее.
В конечном счете, до этого момента они всегда находили путь друг к другу.

О: Не переживай, Метехан. Я справлюсь, разве я не справлялся до этого? Тем более что у тебя сейчас такой чудесный период: на носу свадьба. Не думал, что когда-нибудь скажу это в отношении свадьбы с Эзги, но я очень рад видеть, как ты растешь. Ты совсем взрослый мужчина, и я горжусь тобой.

М: Спасибо папа. А я горжусь тобой, - сдавленным голосом произнес Метехан, почувствовав влажность в глазах, и заключил отца в объятия, уносясь мыслями в предстоящую церемонию.

Когда Омер узнал, что Метехан отложил приготовления к свадьбе в связи с последними событиями, то по своему возвращению настоял на том, чтобы организовать все в кратчайшие сроки.
Новый загородный отель, который совсем недавно стал собственностью Unal Holding, прекрасно подходил для красивой выездной регистрации, о которой мечтали ребята.
Учитывая то, что локация была в их распоряжении, а декор, кейтеринг и прочие организационные моменты невеста взяла на себя, праздник был намечен на ближайшую пятницу.

Негромкий стук в дверь заставил мужчин разомкнуть объятия, и они увидели в дверях Мери, которая приветливо улыбнулась им, заходя внутрь.

Мери: Добрый день всем! Надеюсь, я не помешала? 

О: Ну что ты, проходи, Мери. Я как раз говорил Метехану, что ждал тебя.

Она поздоровалась с мужчинами, слегка обняв каждого, после чего ее внимание переключилось на Алев, которая издавала игривые мурлыкающие звуки.

Мери: Ну что, как поживает наш жених? - вопросительно подняла брови она, взяв на руки малышку и поднимая игривый взгляд на Метехана. - Как настроение, дорогой?

М: Настроение боевое, разве иначе может быть? Я весь в предвкушении. Вы ведь останетесь на ночь, я правильно понял? Мы планируем продолжение банкета и кое-какую программу во второй день... для тех, кто готов веселиться, - подмигнул Метехан, переводя взгляд с Мери на отца.

Мери: Я думаю, что да, Метехан, это прекрасная идея. Кывылджим тоже останется, я уже уговорила ее, - осторожно произнесла Мери. - Будет полезно хорошо провести выходные и развеяться. Тем более что со следующей недели она приступает к новой работе.

О: К новой работе? - удивился Омер, который в момент почувствовал укол разочарования от того, что не знает о такой существенной новости.

М: Да... я вчера узнала . Оказывается, ей предложили должность члена попечительского света в Университете Бахчешехир. Она очень рада и воодушевлена.

Омер улыбнулся ямочками, представив свою жену в новой среде, и странное тепло разлилось у него внутри.
Она всегда ассоциировалась у него с директрисой: ее строгость, граничащая с добротой и самоотверженностью, всегда восхищала его.
Кывылджим была прирожденным наставником: это он знал наверняка, поэтому искренне был рад тому, что она вновь нашла себе применение в образовательной среде.

О: Это замечательно, Мери. Ей очень идет... передавать свой опыт другим людям.

М: Супер! В последнее время у нее дела идут в гору, я видел несколько ее передач и даже потом созванивался, чтобы обсудить это дело, - с удовлетворением произнес Метехан, переводя взгляд с Мери на отца. - Но мы поздравим ее лично, Мери. Осталось всего-ничего до свадьбы!

Мери в ответ улыбнулась Метехану и Омеру, на чьем лице читалась гордость за жену, после чего обратила свое внимание на Алев, намереваясь покинуть Unal Holding.

Чуть позже, оставшись один в кабинете, Омер на некоторое время погрузился в размышления о том, стоит ли ему поздравить жену с новой должностью.
Желание было слишком сильным, но он вовремя себя остановил, решив, что если бы она хотела, то поделилось бы этим сама.
«Наверное нужно поставить Аслану задачу выяснить все про этот университет, и кто там является главой членов плавления», - промелькнуло в его голове, но он тут же разозлился на себя за эту мысль.

С тех пор, как опасность миновала, Омер приказал Аслану прекратить охранять Кывылджим, хоть он уже и привык знать о любых ее перемещениях за время, когда сам скрывался от полиции. Тогда это была вынужденная необходимость, а теперь... теперь он дал ей максимальную свободу в том числе и от себя в расчете на то, что это поможет ей восстановиться.

Улыбнувшись мысли о том, что скоро увидит ее на свадьбе сына, Омер отодвинул свои размышления на задний план и приступил к рабочим задачам, которые требовали его срочного вмешательства.

___________________
*через несколько дней*

Новый загородный отель Unal Holding, в котором было запланировано торжество в честь свадьбы Метехана и Эзги, был расположен в нескольких километрах от Стамбула и представлял из себя особняк в стиле рококо.
Массивные колонны на входе, широкие лестницы, лепнина на стенах и хрустальные люстры делали интерьер шикарным.
Несмотря на атмосферу прошлой эпохи, витающую в воздухе, бодрый менеджмент отеля в лице молодых людей на ресепшен и приветливых портье выдавал дух современности и высококлассного сервиса.

Номер, который оказался забронирован для Кывылджим, был довольно просторным и комфортабельным, и как только она заселилась в него, сразу рухнула на кровать, наслаждаясь ощущением предвкушения от предстоящего праздника.
Впервые за долгое время она чувствовала какую-то легкость и веселье внутри. Причиной этому в том числе была Мери, с которой они весело доехали до места назначения, болтая обо всяких незначительных расслабляющих вещах.
Начало церемонии было запланировано на пять вечера, а это означало, что впереди у нее есть целых три часа, которые она собиралась посвятить себе.

Она неторопливо приняла ванную и совершила свои уходовые процедуры.
Она спустилась в салон, где ей нанесли освежающий макияж и уложили легкие локоны в низкий небрежный пучок сзади.
Она надела белое платье-пиджак ровно той длины, которая была уместна, и высокие алые шпильки в тон выбранной сумочки.

Когда завершенный вариант образа ее достаточно удовлетворил, она покинула номер, спускаясь в фойе, где ее ждали Доа, Мери и Сонмез.

Д: Нам срочно нужно совместное фото, красотки! Давайте-как быстро ко мне, - с восторгом произнесла Доа, намереваясь сделать селфи со своими любимыми женщинами. - Три, два, один!

Они некоторое время фотографировались до тех пор, пока госпожа Сонмез не начала протестовать от этого утомительного для нее занятия, после чего направились в зал, в котором должна была проходить церемония. 

Кывылджим испытала некоторое дежавю по мере того, как приближалась к красиво украшенному помещению: все происходящее на мгновение всколыхнуло в ней эмоции, которые она испытывала при первом замужестве своей дочери.
Эти воспоминания не были приятными: тогда все происходящее казалось ей кошмаром.
С некоторым усилием она откинула от себя плохие мысли, вновь концентрируясь на обстановке. Несмотря на то, что пышность торжества была схожа с первой свадьбой Доа, атмосфера сегодня была совершенно другой.

Невероятно красиво украшенный живыми орхидеями зал придавал легкости торжественному интерьеру.
Небольшой оркестр на сцене, расположенной неподалеку от красной ковровой дорожки, по которой, судя по всему, должны будут прийти молодые, играл приятную классическую музыку, придавая некую утонченность и загадочность вечеру.
Большие круглые столы для гостей были украшены белыми скатертями и свечами в подсвечниках, которые бросали красивые блики на белый фарфор и хрусталь, прекрасно дополняющие интерьер утонченностью и аристократизмом.

О: Добрый вечер, - произнес низкий голос за спиной Кывылджим, в то время как она рассматривала табличку с именем «Кывылджим Арслан Унал», расположенную на одной из сервированных столов неподалеку от оркестра.

Голос Омера заставил ее дыхание участиться: она медленно развернулась к нему, встречаясь взглядом с его карими глазами.
Этот уверенный и статный вид ее мужа, который был одет в безупречный черный костюм, на секунду лишил ее дара речи: видеть его в этой обстановке было для нее чем-то особенно волнительным.
Она ощущала его всепоглощающее внимание на себе, пока он оценивающе осматривал ее с головы до ног, и слова приветствия застряли у нее в горле, когда она слегка улыбнулась уголками губ, отводя взгляд.

«Что за глупость, Кывылджим, это просто смешно», - ругала она себя за неуместное смущение, в то время как в глазах ее мужа играли дразнящие огоньки.

Омер предвкушал этот вечер. По крайней мере, сегодня эта упрямая женщина не сможет от него сбежать: их места были рядом за одним столом, и он планировал наслаждаться компанией своей жены.

В первую секунду у него перехватило дыхание от вида Кывылджим: она что, стала еще красивее, или он настолько отвык от нее?
Этот пиджак, под которым виднелось что-то наподобие корсета, заставил его испытать некоторое возмущение и желание спрятать ее от чужих глаз.
Ее длинные ноги были безупречны и оставляли пространство для фантазий, которые вовсе не подходили для столь романтичного вечера.

Стараясь не выдавать своего ошеломления перед ней, Омер улыбнулся очаровательной улыбкой, и ямочки заиграли на его светящемся от радости лице.

О: Ты прекрасно выглядишь. Я очарован.

К: Спасибо, ты... тоже очень хорошо выглядишь, Омер.

Казалось, время остановилось, пока эти двое находились под чарами друг друга.
Их молчание говорило больше, чем дежурные слова, вылетающие из уст.
Наверное, это мгновение продолжилось бы еще некоторое время, если бы долгожданную Омером минуту наедине не прервал Кайхан, который внезапно приблизился к ним с приподнятыми вверх ладонями.

Кайхан: Дорогой мой Омер... Кывылджим, как я рад вас видеть, - произнес он вальяжно, протягивая руку для приветствия, - что с вашими лицами? Сегодня наш сын женится, разве это не прекрасно, Машаллах?

О: Здравствуй, Кайхан, - ответил Омер, слегка раздосадованный его появлением. - Добро пожаловать.

Кайхан: Кывылджим, позволь сделаю тебе комплимент: с тех пор, как мы с тобой развелись, ты просто расцвела! - констатировал он, переводя взгляд с нее на Омера. - Омер, дорогой, ты должен знать: даже в вопросе развода я пошел ей на пользу.

Глаза Кывылджим расширились от этого утверждения, и она не смогла сдержать сдавленный смешок, непроизвольно вырвавшийся из ее рта.

К: Что касается тебя, Кайхан, то только развод с тобой и пошел мне на пользу, - произнесла она, смеряя его строгим взглядом.

Кайхан: Вот. Вот! Именно поэтому мы и развелись. Этот взгляд, готовый на этом самом месте буквально убить. Омер, ей богу, мне до сих пор интересно то, как ты с ней управляешься. Посмотри - это же ураган, амазонка... бестия!

О: Кайхан, замочи, что ты несешь, - небрежно бросил Омер, хотя в глубине души со смехом отметил, что полностью поддерживает Кайхана в его определениях.

Кайхан: Ну а если серьезно, Омер, друг мой, - заговорщицки придвинулся ближе к нему мужчина, - расскажи-ка мне, почему вы с Кывылджим приехали сегодня отдельно? Думали, что это ускользнет от моего внимания? Нееет, я все вижу, все! Вы же были не разлей вода... от Кайхана ничего не получится утаить.

Кывылджим закатила глаза, не желая дальше участвовать в этой дискуссии, и направилась в сторону Лиман, которую заметила неподалеку, оставляя Омеру пространство для  ответа на эту бестактность своего бывшего мужа.

К: Лиман, здравствуй, как ты?

О: Добрый день, Кывылджим, хорошо, спасибо. Только немного нервничаю. А как ты? Мы не виделись давно, но мы так переживали... Омер..., - начала было Лиман, не совсем понимая, какие правильно подобрать слова, но Кывылджим ее остановила, накрыв ее руку своей ладонью.

К: Я знаю, конечно, все переживали. Но сейчас все хорошо, все в прошлом. Поэтому... предлагаю сосредоточиться на свадьбе. По-моему, здесь поистине роскошно.

Л: Это так.

К: Ты... тебе стало легче воспринимать вопрос с женитьбой сына? Мы давно с тобой не разговаривали.

Л: На самом деле... сейчас я уже смотрю на это более оптимистично, Кывылджим. Да, меня смущают многие моменты, но Метехан... он изменился. Я вижу перед собой взрослого рассудительного мужчину. Он вырос, и это очевидно.

К: Верно, - Кывылджим мягко улыбнулась, и ее глаза засияли. - Метехан действительно превратился в осознанного мудрого мужчину. Еще некоторое время назад я считала его совсем мальчишкой.

Глаза Лиман вдруг наполнились слезами, и Кывылджим в момент пожалела о том, что сказала нечто сентиментальное матери жениха в столь уязвимый момент.

К: Лиман, все хорошо? Это все слезы радости, я понимаю..., - попыталась она исправить ситуацию, - я тоже... я тоже в свое время плакала на свадьбе Доа...

Кайхан: Моя жизнь, что случилось? Кывылджим, ты довела мою чудесную жену до слез? Как тебе это удалось сделать за одну минуту, это просто удивительно... не плачь, жизнь, моя, иди ко мне, я тебя успокою, - на одном дыхании проговорил Кайхан, переводя испытующий взгляд с одной женщины на другую.

Л: Кайхан, не говори таких слов, Кывылджим ни при чем. Я просто расчувствовалась.

К: Ты моя чувствительная, нежная Лиман! Не нужно плакать. Еще только самое начало вечера...

Еще какое-то время гости собирались в зале, общаясь друг с другом.
Кывылджим познакомилась с родственниками Эзги, поприветствовав перед этим Джансу, перекинулась парой слов с Нурсемой, которая была на удивление поникшей сегодня, после чего помогла своей матери разместиться за столом, где уже собралась практически вся семья Унал.
Она заняла свое место рядом с Лиман, удивляясь про себя необычности рассадки, наблюдая при этом за Доа, которая была вовсю увлечена беседой с Фатихом.

О: От плотности твоего взгляда их, наверное, скоро хватит удар, - хохотнул Омер, наклоняясь к ней сзади.

Она почувствовала его щетину на своей щеке, когда он невзначай прикоснулся к ней поцелуем, после чего приземлился на соседний стул, излучая в пространство веселье.

К: Что ты делаешь, Омер? - с ноткой изумления, но сдержанно проговорила Кывылджим, в то время как ее щеки непроизвольно начали розоветь от его непринужденности.

О: А что я делаю? Провожу время рядом со своей женой, - беззаботно произнес Омер, прямо глядя на Кывылджим, как вдруг картинно переменился в лице и придвинулся к ней ближе, понижая голос. - Или ты хочешь прямо сейчас рассказать всем, что теперь мы просто... гм... друзья?

Его задор и удовольствие от происходящего заставили ее глаза вспыхнуть, в то время как смесь возмущения и неловкости отразилась на ее лице.

К: Просто... веди себя прилично, прошу.

О: Как скажешь, моя дорогая. Я налью тебе напиток. Что ты предпочитаешь?

К: Воду, пожалуйста.

О: Почему так скромно? - вскинул брови Омер.

К: Омер, пожалуйста...

О: Моя любовь, когда ты говоришь «Омер, пожалуйста», я теряю способность на чем-либо сосредоточиться...

Кывылджим повернулась к нему в гневе, направляя на мужа твердый взгляд, в то время как внутри себя боролась с импульсом рассмеяться.

К: Ты, что ли, решил сегодня меня вывести из себя?

О: Ни в коем случае, - расплылся он в самодовольной улыбке. - Я просто стараюсь, чтобы между нами не было недосказанности. Ты же любишь правду, вот я и говорю все, что есть на духу.

Кывылджим тяжело вздохнула, понимая в моменте, что ей предстоит непростой вечер.

О: Кстати... поздравляю с новой должностью. Насколько я знаю, Университет Бахчешехир занимает достойное место среди европейских высших учебных заведений.

Кывылджим кивнула в знак согласия, после чего слегка прищурилась, глядя на мужчину перед собой.

К: Откуда ты знаешь? Ты что, до сих пор следишь за мной?

Омер усмехнулся, с нежностью глядя на свою жену: сегодня он не мог налюбоваться ею.

О: Я не настолько одержим тобой, чтобы продолжать следить. И я уважаю твои личные границы, - серьезно произнес он, глядя в ее черные глаза. - На днях мы виделись с Мери. Это она сказала мне.

Кывылжим молча опустила взгляд в стол, на мгновение почувствовав себя глупо. Она пожалела о том, что только что вырвалось из ее уст. Почему все, что Омер произносит сегодня, заставляет ее испытывать неловкость?

К: Да, конечно. Я не это имела в виду. Спасибо.

О: Уверен, что ты будешь счастлива на новом месте рядом со студентами. Я правда горжусь тобой, Кывылджим, - твердо проговорил Омер, накрывая ее руку, лежащую на коленях, своей теплой ладонью.

Она посмотрела на мужа, который был максимально открытым и искренним, и не смогла сдержать улыбку, которая непроизвольно появилась на ее лице от его участия и искренней доброты.  

Их немой диалог снова был прерван, но на этот раз зазвучала музыка молодоженов, и все гости обратили взгляды на прекрасную пару, появившуюся в начале красной ковровой дорожки.
Эзги была в великолепном свадебном платье, которое подчеркивало ее женственность, при этом фасон отражал ее смелую и яркую натуру.
Метехан, ведущий под руку свою будущую жену, смотрелся настолько мужественно и излучал спокойствие и твердость намерения своим видом, что Кывылджим не удержалась и сжала руку Омера, находясь под впечатлением.

К: Твой сын прекрасен. Это все потому, что ты его отец.

Омер повернулся к Кывылджим, и они обнаружили друг друга со слезами счастья на глазах от того, что Метехан вступал в столь знаковый новый период своей жизни.

О: Я... пока что я до сих пор не совсем могу в это поверить, - произнес Омер, сжимая в ответ ее руку, после чего их внимание снова полностью переключилось на происходящее.

Молодая пара проследовала к столу, за которым их ожидал регистратор.
Они были такими счастливыми, когда каждый по очереди крикнул "EVET!", в ответ на что зал разразился аплодисментами.
Метехан бережно поцеловал жену в лоб, в то время как она покрутила перед ним свидетельством о браке.

После того, как официальная церемония подошла к концу, на сцене появился ведущий, который рассказал гостям о том, каким образом продолжится дальше мероприятие, после чего объявил паузу для общения.
Кывылджим воспользовалась этим, чтобы немного отвлечься на беседу с Мери, которая находилась в абсолютном восторге от всего происходящего.

П: Кывылджим ханым, мы сегодня впервые увиделись после той ситуации, как вы? - разговор сестер был прерван госпожой Пембе, которая с легкой улыбкой на лице, скрывающей бог знает какие эмоции, подошла к ним поддержать беседу.

К: Спасибо, госпожа Пембе, все хорошо. Как вы?

П: Вообще-то, мы с господином Абдуллой немного удивлены тем, что до сих пор вы с Омером так и не пришли к нам на ужин. Я понимаю, что между нашими семьями было много разногласий, однако я надеялась, что все это в прошлом.

Кывылджим сдержанно кивнула, рассматривая женщину перед собой и обдумывая ответ. Она знала, что некоторое время назад госпожа Пембе приезжала попросить прощения у Доа, что свидетельствовало о некотором потеплении в их отношениях.

К: Понимаю вас, госпожа Пембе. Я сообщу об этом Омеру, и как-нибудь мы соберемся прийти, большое спасибо, - сдержанно проговорила Кывылджим, чем вызвала удивленный взгляд Мери.

Мери: Я правильно поняла, что никто не в курсе вашей с Омером ситуации, Кывылджим? - с подозрением и легкой улыбкой спросила Мери у сестры, когда они остались наедине.

К: Видимо нет. Я... не общаюсь ни с кем, Мери. Омер, наверное, не сказал.

Мери: Ммм, понятно.

К: Что ммм, понятно?

Мери: Ничего, ничего, - со смешком проговорила она, качая головой, чем заставила Кывылджим закатить глаза.

К: Заканчивай с этим, перестань меня провоцировать, прошу. Как будто одного Омера недостаточно, - пробормотала она, одергивая пиджак, как вдруг почувствовала решительную руку на своей талии, которая слегка подтолкнула ее в сторону.  

О: Мери, прошу нас извинить, но сейчас будут поздравления от родителей молодых, поэтому я украду ненадолго Кывылджим, ты не против?

М: Ну что ты, Омер, - улыбнулась ему Мери, коротко подмигивая, и присоединилась к остальным гостям за стол.

Кывылджим, находившаяся в некотором замешательстве от происходящего, не сразу поняла, что Омер тянет ее в центр зала, где ведущий собирал родителей молодоженов.

Ведущий: Итак, дорогие гости, все внимание сюда! Наши Метехан и Эзги в первую очередь хотят получить поздравления от своих любимых родителей, поэтому попрошу в зале тишины: это такой важный для них момент. Итак, чье слово будет вначале? Папа жениха? Омер бей, прошу, - он протянул Омеру микрофон, отходя чуть в сторону, и зал с множеством гостей окутала тишина, в то время как взгляды присутствующих перемещались с молодоженов на их родителей. 

Омер почувствовал некоторое волнение от всего этого.
Он посмотрел на Кывылджим, которая была слегка удивлена происходящим, и взял ее за руку, сцепляя пальцы в замок. 
Он набрал в легкие побольше воздуха перед тем, как встретиться взглядом с Метеханом.

О: Дорогие Метехан и Эзги. Если быть честным, я не ожидал того, что этому союзу суждено будет случиться. Вы помните, как некоторое время назад я был противником этой свадьбы...да, разве вы сможете об этом забыть? Никогда, - улыбнулся он ямочками, и по залу прокатился легкий смешок. - Надо сказать, я не очень силен в вопросах любви. Сынок, я очень сожалею, что в детстве, возможно, тебе не хватало любви в нашей с твоей мамой семье. Это только наша с ней ответственность.

Омер посмотрел на Лиман, которая кивнула ему, слегка улыбаясь, после чего перевел взгляд на Кывылджим, которая замерла в ожидании его дальнейшей речи.

О: Настоящую любовь и то, что значит отстаивать ее, бороться за нее, беречь ее, я начал познавать не так давно. Может быть, поэтому я не принимал серьезности ваших намерений, считая внутри себя, что вам еще рано. Я делал много ошибок и хотел уберечь от них своего ребенка. И я, как и каждый родитель, попался в ловушку, когда мне казалось, что «я знаю лучше». Нам часто кажется, что мы знаем лучше, когда игнорируем чужой внутренний мир и судим с высоты своего зачастую неудачного опыта.

Омер сделал небольшую паузу, подбираясь к самому важному, о чем ему хотелось бы сказать сегодня своему сыну.

О: Но одно я знаю наверняка и желаю вам обоим, чтобы внутри вас вопреки всему, что бы ни происходило, была непоколебимая вера в этот союз. Нет ничего важнее вас, нет ничего, что бы вы не могли преодолеть вместе, нет ничего, что могло бы вас разлучить, когда между вами есть любовь и желание решать все вместе. Ну а каким образом достигать единства в любом споре..., - улыбнулся Омер, глядя хитрым взглядом на Кывылджим, - вам расскажет моя жена, которая - на минуточку - имеет степень магистра в разрешении конфликтов разговором, правда, моя любовь? 

Метехан и Эзги радостно смеялись, в то время как зал аплодировал этой трогательной речи Омера.
Кывылджим, не веря своим ушам, в моменте подумала о том, что, несомненно, убьет Омера через несколько минут после того, как все эти поздравительные речи закончатся.
Она приняла из его рук микрофон и постаралась собраться с мыслями после его откровенной издевки.

К: Эммм... ну что же, дорогие ребята, я собиралась начать с другого, но мой муж..., - она посмотрела на Омера с улыбкой и снисхождением, - как всегда, все решил за меня, не оставив мне выбора.

Легкий смех, доносящийся от гостей, говорил о том, что все воспринимали это общение как шутки с целью разбавить серьезность поздравлений, и только двое, излучающие искры в пространство, осознавали скрытый смысл за каждым словом, произносимым в адрес Метехана и Эзги.

К: Омер говорил о том, что любое разногласие можно решить, когда есть любовь и желание двух. Это действительно так. И я вам искренне желаю, чтобы вы смогли понять языки любви друг друга.
У каждого человека этот язык свой. Порой то, что кажется благом для одного, наносит вред другому. Поэтому при принятии любого решения... важно мыслить категориями в том числе вашего партнера.
На мой взгляд, - она коротко посмотрела на своего мужа, который очень внимательно ее слушал, - у вас есть все для того, чтобы преуспеть в этом. Главное - смотрите в одну сторону, ну а мы, насколько сможем, поделимся с вами нашим опытом и накопленной мудростью, ребята. И мы всегда на вашей стороне, поздравляем!

Она с нетерпением ждала момента, когда сможет выйти из-под пристального внимания, направленного на них, и расслабиться.
Близость Омера и ее злость на него заставляли Кывылджим настойчиво скидывать его руку с ее талии, в то время как он придерживал ее рядом с собой все время, пока была очередь поздравлений от Кайхана, Лиман, Джансу и отца Эзги.
После того, как все по-очереди обнялись с молодыми под овации зала, она наконец смогла выйти на свежий воздух, чтобы проветриться.

Двор отеля, представляющий из себя симпатичную лужайку, был также празднично украшен для гостей церемонии Метехана и Эзги: неподалеку от входа стояли фуршетные столы с напитками, а напротив них - зона для фото.
Кывылджим, чьи нервы были слегка взвинчены непредвиденной ситуацией с поздравлениями, в которую она бы себя никогда не поместила, быстрым шагом направлялась вперед по аллее, не замечая ничего вокруг, как вдруг почувствовала, что втыкается в темную большую фигуру, выходящую из-за угла.
Большие мужские руки подхватили ее, удержав от падения, и она не сразу сообразила, что происходит, когда обнаружила перед собой знакомое мужское лицо.

К: Аяз... бей?

А: Эммм... с вами все в порядке? Кывылджим... ханым.

Высокий мужчина с некоторым удивлением смотрел на Кывылджим в своих руках, которая чуть было не сбила его с ног, и через мгновение деликатно отпустил ее, удостоверившись, что она не получила повреждений.

К: Все хорошо, спасибо. Извините, я, видимо, засмотрелась и не заметила, как вы вышли на свет.

А: Ничего страшного, я совсем не пострадал, - улыбнулся Аяз, с интересом разглядывая Кывылджим. - Вы... отдыхаете здесь или по работе?

К: Я... сегодня я здесь на свадьбе. А вы? Честно говоря, это очень неожиданно - увидеть вас здесь.

А: А мне - неожиданно приятно. Я здесь на встрече с деловыми партнерами: в скором времени они должны подъехать и раскручивать меня на очередной скучный бизнес-проект, - хмыкнул Аяз, и Кывылджим улыбнулась его безысходности.

К: Неужели такой всемогущий Аяз Шахин не может избавить себя от скучных бизнес-проектов, выбирая только поистине интересные? Не могу в это поверить.

А: Увы, мир бизнеса таков. Интересные проекты попадаются крайне редко, в то время как скучные напротив, приносят основную долю выручки.

К: Тогда вам срочно следует сменить вид деятельности, Аяз бей, я даже представить не могу, каково это - быть занятой скучной работой.

А: Хотите сказать, что ваша работа всегда для вас интересна? - удивленно вскинул брови мужчина, наблюдая за движениями Кывылджим.

К: Только так и никак иначе.

А: Поделитесь опытом, как вам это удается?

К: Не думаю, что вы всерьез прислушаетесь хоть к одному совету на этот счет.

А: Почему же? Напротив, я всегда рад... обратной связи умного человека, Кывылджим ханым.

Они долю секунды смотрели друг на друга , после чего Аяз приподнял руки в пригласительном жесте.

А: Если у вас свободная минутка, как и у меня... тогда, может быть, напиток?

К: Не откажусь, - кивнула Кывылджим, и проследовала за Аязом в сторону фуршетных столов.

Мужчина заказал у проходящего официанта кофе, в то время как Кывылджим взяла в руки бокал шампанского, салютуя ему в воздухе.

К: За спонтанную встречу, Аяз бей, - произнесла она, отпивая глоток.

А: Как насчет того, чтобы перейти на «ты»? Будет комфортно? За нашими плечами, как никак, уже отснятая программа.

К: Почему бы и нет, - улыбнулась Кывылджим, и они продолжили беседу, обсуждая вышедшее в эфир совместное интервью, его рейтинги и эффект, который оно произвело на общественность.

Чуть поодаль от них Ниляй, вышедшая в зону сада вместе с мужем и другими гостями, пристально наблюдала за этим общением, которое вмиг ее насторожило.

Н: Хоть убей, Мустафа, может быть мы чего-то непонимаем?

М: О чем ты, Ниляй, дорогая?

Н: Дядя Омер и госпожа Кывылджим.

М: А что с ними?

Н: То они убить друг за друга готовы, то находят себе новые пассии.

М: Ниляй, я тебя прошу, хватит выдумывать. С чего ты это взяла? - вопросительно поднял брови Мустафа, опасаясь, что его жена снова может натворить дел.

Н: Разве я не права, Мустафа? Ты только посмотри: госпожа Кывылджим опять с другим мужчиной.

М: Что значит опять? Они просто разговаривают, что в этом такого?

Ниляй смерила мужа взглядом, полным сожаления: очевидно, он был потерян для общества и пребывал в вакууме, раз не замечал очевидного.

Н: Мустафа, ты разве не видишь, как он смотрит на госпожу Кывылджим? Пойду скажу дяде Омеру...

М: Ниляй, не смей этого делать! - воскликнул Мустафа, но его жены уже и след простыл, когда она рванула выполнять свою миссию Мессии.

Омер, разговаривающий неподалеку с гостями, был мягко говоря удивлен настойчивостью Ниляй, когда та бесцеремонно увела его в сторону от компании.

О: Ниляй, что происходит?

Н: Дядя Омер, это ты мне лучше скажи! Вы что, теперь продвигаете свободный брак?

О: Что это значит, Ниляй, что за чушь?

Н: Сам посмотри! - победно воскликнула она, указывая кивком головы в сторону фуршета, где за одним столиком в приятной беседе Кывылджим беззаботно переговаривалась с Аязом Шахином. - Не дай Аллах этот человек окажется таким же маньяком, как господин Джемаль. Ведь все мы уже убедились в том, что госпожа Кывылджим не умеет выбирать себе друзей.

М: Ниляй, что ты делаешь? Дядя, извини, пожалуйста! - вмешался Мустафа, но Омер не слышал своего племянника, пристально вглядываясь в картину, открывшуюся перед ним.

Омер знал Аяза Шахина из деловой среды, но не был с ним лично знаком.
На днях он посмотрел их совместное с Кывылджим интервью, и это непринужденное взаимодействие в кадре ему совсем не понравилось.
Впрочем, ему не смог бы понравиться ни один человек мужского пола, вступающий с его женой в тесный контакт.

Н: Дядя... по-моему, тебе стоит вмешаться, - настороженно произнесла Ниляй, переводя взгляд со столика на Омера. - Иначе они сейчас обниматься начнут тут при всех, не дай Аллах!

М: Ниляй, замолчи! Пойдем отсюда, - прорычал на нее Мустафа, хватая за локоть.

Омер остался стоять один, и на его лице начали ходить желваки.

Что это за общение с человеком, с которым она виделась один раз: почему он позволяет себе так фамильярно трогать ее за плечо?
Или их связывает что-то большее?
Почему она не стесняется находиться в его компании здесь, на свадьбе Метехана, при этом настолько открыта в диалоге?

Омер всерьез напрягся, видя, как Кывылджим смеется над шутками другого мужчины.
Его сдержанность, которую до этого он культивировал внутри себя, в моменте испарилась без следа, уступая место открытому негодованию, которое вот-вот готово было выплеснуться наружу.
Он погасил часть негатива, сжав ладони в кулаки, после чего твердыми шагами направился в сторону Аяза и Кывылджим. 

Когда он был уже в паре шагов от их столика, его за локоть остановила молодая брюнетка, одетая с деловой костюм.

И: Омер бей, можно вас на минутку?

Омер не сразу сориентировался, но когда сосредоточил на ней взгляд, то слегка улыбнулся дежурной улыбкой: перед ним стояла менеджер их нового отеля, Ишил Сойкан.

О: Госпожа Ишил... конечно, прошу вас, - Омер предложил ей слегка отойти в сторону, чтобы при этом сохранить обзор наблюдать за женой.

И: Сегодня у нас в отеле несколько мероприятий: помимо свадьбы еще конференция и переговоры у Shahin Development. Я хотела уточнить, все ли хорошо, все ли вам нравится здесь.

О: Эммм... на самом деле, все идет отлично, Ишил ханым. Я так понимаю, вы совсем недавно приступили к работе в нашем отеле?

И: Все верно, Омер бей, до этого я работала в крупной сети в Голландии. Честно говоря, мне было немного не по себе, когда я узнала о вас и ваших отелях из чужих уст.

О: Серьезно? - вскинул брови Омер. - И что же вас насторожило?

И: Я скажу, но только вам. Господину Абдулле я бы не решилась этого сказать.

О: Таким образом, теперь у нас с вами будет секрет, - улыбнулся Омер ямочками, заставляя Ишил беззаботно рассмеяться, и она осторожно придвинулась к нему ближе, слегка касаясь его запястья своей ладонью.

И: Я очень настороженно отношусь к консервативному стилю, - призналась она. - В Голландии я привыкла к тому, что у меня есть свобода в том, чтобы предоставить лучший сервис клиентам.

О: Понимаю. Но уверяю вас, все не так плохо с консервативным подходом. Я уверен, что вы сможете адаптировать ваши идеи под наши стандарты.

И: Приятно, когда собственник компании уверен в твоем профессионализме!

О: К слову, сегодня у вас уже все получилось, - приободрил он Ишил, отчего она засияла белоснежной улыбкой, приступив к рассказу о том, как планирует преобразовать новый отель.

Кывылджим, наблюдающая за сценой, развернувшейся прямо перед ней, склонила голову на бок, уговаривая себя, что ничего внутри нее не происходит.
Она продолжила кивать в беседе с Аязом, однако ее внимание ускользало от него все стремительнее по мере того, как фигура незнакомой женщины сокращала допустимую дистанцию с ее мужем.

«Неужели теперь я стала похожей на госпожу Пембе? Разве я такая женщина?» - промелькнуло в ее сознании, и она разозлилась на себя за все мысли и реакции, которые предавали ее, тотально служа Омеру.

Через пару минут она в приветливой манере попрощалась с Аязом, сославшись на необходимость присутствовать внутри на празднике.
Она твердым шагом направилась по аллее в здание отеля, смахивая с себя ненужные эмоции.
Она решила побыть немного наедине с собой, проходя по коридору мимо зала церемонии, и завернула в небольшое помещение, похожее на скромный конференц-зал.

Приглушенный свет бросал тени на причудливый интерьер, и Кывылджим глубоко вздохнула, наслаждаясь относительной тишиной, нарушаемой удаленным гулом праздника. Она подошла к стене со встроенным камином и принялась рассматривать фрески на стенах, отвлекаясь от происходящего, как вдруг знакомый голос заставил ее вздрогнуть от неожиданности.

О: Как тебе наш новый отель? - Омер медленно шел в ее сторону: его руки были в карманах брюк, а на лице играла довольная улыбка.

К: Разве можно так подкрадываться, Омер! - раздраженно произнесла она, прикладывая ладонь к груди.

О: Извини, я не хотел, - серьезно проговорил он, поднимая руки в извиняющемся жесте, - я просто искал тебя, чтобы поговорить.

К: Поговорить? О чем?

Омер подошел к ней ближе, осмысливая внутри себя картину ее встречи с Аязом Шахином, и подумал, что было бы неплохо узнать, что это было, однако вслух произнес другое.

О: Мне кажется, мы не договорили с тобой там, на сцене. Когда поздравляли Метехана, - улыбнувшись, произнес он, и ямочки дразняще заиграли на его лице.

Кывылджим посмотрела на мужчину перед собой, не веря своим ушам, после чего усмехнулась, поражаясь наглости этого человека.

К: То есть тебе не хватило того представления, и ты решил продолжить? Кто бессмертный здесь из нас?

Омер в голос рассмеялся, с искрами в глазах наблюдая за этой упрямой женщиной.

О: Даже когда нам будет по 70 лет, мне не придется с тобой скучать, моя любовь.

К: Как и всегда, вы много на себя берете, Омер бей, - сузила глаза Кывылджим, скрещивая руки на груди в защитном жесте.

О: Сегодня Кайхан сказал, что ты словно бестия и амазонка, так вот в чем-то я с ним согласен.

Она сделала глубокий вдох, стараясь сохранить спокойствие.

К: Что это сегодня было, Омер?

Он сделал несколько шагов навстречу, вставая прямо перед ней: его взгляд был прямым и спокойным.

О: Ты не оставила вариантов нам поговорить, и я подумал, что это хорошая возможность для каждого высказаться.

К: Чего ты хочешь?

О: Тебя.

К: Этого никогда не будет.

О: Каждый раз, когда ты говоришь «никогда», это происходит, моя любовь.

К: Не в этот раз.

О: Ты обманываешь себя.

К: Даже не смей мне говорить про обман: до сих пор ты единственный, кто обманывал меня, - отчеканила она, направляя на него указательный палец.

Омер игриво отбил своим указательным пальцем по ее пальцу, придвигаясь почти вплотную.

О: Раз ты до сих пор сердишься, значит, еще не отпустила меня, Кывылджим.

Она вспыхнула и посмотрела на него, убирая подальше руки: он был прав в том, что ее гнев рос по мере развития их диалога, но она не в полной мере отдавала себе отчет, злится ли на него или на себя за то, что до сих пор разговаривает с ним.

К: Я отпустила тебя, Омер.

О: Я поверю в это только когда получу повестку.

К: Очень скоро получишь, на днях я встречалась с адвокатом, - с вызовом произнесла она, чувствуя, как волнение распространяется по ее телу.

Зачем она это сказала?
Почему до сих пор ведется на провокации?
Как ему удается так быстро вывести ее из равновесия?

О: Как только получу, я перестану любые движения в твою сторону. А сейчас... сейчас ты все еще моя жена. Я не могу сегодня налюбоваться тобой, - серьезно, но мягко произнес Омер, придерживая ее за локти.

К: Омер, пожалуйста..., - Кывылджим почувствовала спиной близость стены, к которой она отступала в попытках избежать его влияния. 

О: Скажи еще раз, - улыбнулся он во весь рот, блуждая по ее лицу взглядом кота, наконец получившего заветное лакомство, - ты очень красивая сегодня...

Омер поднес ее ладонь к своим губам, обжигая прохладные пальцы жаром от поцелуя.
Кывылджим мгновенно почувствовала, насколько холодными были ее руки, в то время как внутри ощущался разгорающийся пожар.
Что она делает в этой комнате с ним наедине? Почему она до сих пор не ушла отсюда в самый первый момент? 

К: Отойди пожалуйста. Я попросила тебя вести себя прилично, - пробормотала Кывылджим, стараясь скрыть учащенное дыхание.

Внезапно они оба услышали, как в пространство зала стремительно кто-то зашел, и Омер на уровне инстинктов, не успев подумать, задвинул Кывылджим глубже за ширму, скрывая их обоих от чужих глаз.

Ф: Идем сюда, Нурсема, давай поговорим. Я правда не могу видеть тебя такой, - произнес мужской голос, и Кывылджим с Омером уставились друг на друга, узнав в нем Фираза.

Она сразу же захотела выйти на свет, чтобы не создавать двусмысленной ситуации, но Омер мягко преградил ей путь, прижав к себе за талию, в то время как его пальцы едва коснулись ее губ, давая понять, что не стоит издавать ни звука.
Сердце Кывылджим от волнения стремилось выпрыгнуть из груди, когда она огромными глазами смотрела на мужа в ожидании, что произойдет дальше.

Нур: О чем мы будем говорить, Фираз? - усталым голосом проговорила Нурсема. - Я тебе и так уже все сказала. Ильхами... он видит меня только как подругу, и я... честно говоря, я чувствую себя ужасно. Как будто я сделала что-то настолько постыдное, что уже ничто не сможет меня оправдать.

Ф: Не говори так, Нурсема, ты не сделала ничего плохого. Ты... ты самый невинный и прекрасный человек из всех, кого я когда-либо встречал.

Нур: Невинный и прекрасный, - тихо сказала она, и по ее голосу можно было понять, что она улыбается. - Не ты ли однажды говорил мне о том, что я слишком угрюмый и неприветливый человек, Фираз? Но спасибо за то, что стараешься поднять мне настроение, я ценю это, правда.

Ф: На самом деле я не просто стараюсь поднять тебе настроение, я действительно... так думаю. Нурсема... , - голос Фраза дрогнул, и он замолчал на минуту, в то время как двое подслушивающих дышали плотным воздухом за ширмой , смутно догадываясь о том, как продолжит свою речь молодой человек.

Ф: Нурсема, я... на самом деле я просто влюбился в тебя, поэтому... мне так больно смотреть на то, что ты мучаешься! - на одном дыхании выпалил Фираз, при этом его голос был очень эмоциональным.

Тишина, в момент образовавшаяся в тускло освещенном помещении, на мгновение стала оглушающей несмотря на то, что где-то вдалеке играла танцевальная музыка и слышались переговаривающиеся голоса.
Омер и Кывылджим в изумлении повернулись в сторону ребят, как будто могли увидеть эмоции их двоих из-за ширмы, но это было невозможно.
Через некоторое время пространство разрезал слабый голос Нурсемы, которая, судя по всему, пребывала в шоке от полученного признания.

Нур: Т-ты... что? Как это ты... влюбился в меня, Фираз?

Ф: Вот так. Я не знаю, Нурсема, как влюбляются? Как ты полюбила Ильхами? Это не поддается совершенно никакой логике, со мной это впервые, и я... я так хочу видеть тебя счастливой, Нурсема!

Нур: То есть ты... ты хочешь видеть меня счастливой, и поэтому ты решил... ты решил сказать, что любишь меня? Так, что ли, Фираз?!

Ф: Нурсема...

Нур: Молчи...не смей говорить. Молчи! Это невозможно, невозможно. Ты был моим другом, Фираз! Я все тебе рассказывала, я открыла тебе свою душу! А ты что сейчас сделал? А?!

Ф: Нурсема, подожди... я не хотел тебя расстраивать...

Н: Молчи! Не говори ничего больше. И не смей больше приближаться ко мне, понял? Это все... все, - ее голос оборвался, и послышались быстро удаляющиеся шаги, после чего стало очевидно, что и Фираз, и Нурсема покинули помещение.

Кывылджим и Омер стояли, ошеломленные, и смотрели друг другу в глаза, пытаясь осмыслить произошедшее только что рядом с ними.
Омер ощущал дыхание своей жены на пальцах, и его мысли путались, когда он старался вернуть свое внимание из ситуации Нурсемы в здесь и сейчас.
Кывылджим чувствовала учащенное сердцебиение, в то время как в кровь ударил адреналин от той ситуации, в которой они невольно оказались.

К: Омер... Нурсема. Ч-что это только что было? - чуть слышно проговорила она, не отрывая от него взгляд.

О: Похоже, кто-то безнадежно влюблен, - тоже тихо констатировал Омер, постепенно приходя в себя. - Видишь ли, этот вечер и место располагают к тому, чтобы делать признания.

К: Это серьезно, Омер.

О: Я знаю. Придется нам помочь этим двоим, как считаешь, - улыбнулся он ямочками, лаская за щеку свою жену, которая сводила его с ума своей близостью, ароматом, недоступностью и противоречиями.

К: К-как это помочь, - пробормотала Кывылджим, стараясь отвлечься от его рук, которые притянули ее к нему вплотную так, что невозможно было не ощущать это сильное тело перед собой, которое откровенно жаждало ее.

О: Мы подумаем об этом позже. Сейчас я не могу думать ни о чем, кроме как о том, что соскучился по тебе, - произнес Омер, примыкая лбом к ее лбу.

К: Омер... пожалуйста...

Внутри него все перевернулось от этих слов: как можно было так его дразнить, при этом делая это настолько невинно?
Он улыбнулся и встретился с ней взглядом, отчего они оба осознали, что все потеряно.

Омер нежно дотронулся губами до ее губ, словно стараясь продлить этот момент первого прикосновения, которое запустило по их телам электрические разряды.
Он вдумчиво и медленно начал целовать свою жену, в то время как его тело готово было взорваться от ликования, когда наконец она по-настоящему оказалась в его руках.
Он осторожно сжимал ее шею, углубляя поцелуй, и провел языком внутри ее рта, отчего стремительно и неизбежно почувствовал эрекцию, отключающую голову.

Кывылджим держала его за воротник пиджака, размещая скопившееся напряжение в пальцах, сжимающих ткань, при этом ее губы с жаром отвечали на эти прекрасные поцелуи, которых она жаждала всем существом.
На мгновение она полностью подчинила свой разум телу, которое покрывалось мурашками и испытывало жар одновременно в настойчивых руках Омера.
Ее кожа ликовала под его дыханием, которое становилось все более плотным, когда их движения под воздействием тоски друг по другу стали требовательными и смелыми.

К: Омерр..., - прошептала она, запыхавшись, после чего его губы снова накрыли ее губы, стремясь заглушить голос здравого смысла.

К: Ммм..., - промычала Кывылджим в попытке отстраниться, в то время как ее ладони продолжали ласкать его щетину, волосы и затылок.

Омер на секунду прервал их безумие: они были не совсем в себе, и затуманенные взгляды лучше всего отражали состояние двоих, сильно соскучившихся по ласкам друг друга.

О: Нам лучше остановиться, - хрипло произнес он, похотливо глядя на ее пухлые губы, и вновь прильнул к ним, справляясь с бурей ощущений внутри.

К: Мы остановимся, - подтвердила она, ощущая его колкую щетину на своей коже, в то время как покрывала его лицо жаркими настырными поцелуями.

Через некоторое время они одновременно отлепились друг от друга, отходя на несколько шагов в стороны, как будто иначе это было бы чем-то невозможным, и постарались справиться с дыханием, переводя дух.

Кывылджим подошла к окну, найдя опору в подоконнике. Она сосредоточила взгляд на чем-то вдали, пока ее сознание возвращалось в тело. Она решила, что не станет сейчас анализировать произошедшее, потому что найти себе какое-либо оправдание было невозможным.

Омер медленно прохаживался по помещению, в то время как его уши вновь наполнили звуки продолжающегося праздника. Он должен был как можно скорее избавиться от напряжения, сковавшего его тело. Он почувствовал внутри счастье, хоть и понимал, что эта минутная слабость вряд ли что-то изменит.

О: Я... я сейчас пойду к гостям, - произнес Омер, чувствуя потребность что-то сказать.

К: Хорошо, - повернулась к нему Кывылджим, и он улыбнулся ее слегка взъерошенному виду.

Она настороженно посмотрела на мужа, пытаясь понять предмет его веселья.

К: Что? Омер... со мной что-то не так?

Омер приложил руку ко лбу и подумал о том, что с ними обоими что-то не так, раз вместо серьезного общения они играют в догонялки, но вслух сказал другое.

О: С тобой все так, любовь моя. Я просто любуюсь самой красивой женщиной в мире.

________________________

Кывылджим вышла из душа, закутавшись в халат: ее мокрые волосы были распущены, а косметика стерта после насыщенного вечера.
Она решила заварить себе чай и расслабиться, вспоминая моменты прекрасной церемонии и событий, которые произошли за день.
Внутри нее осталось приятное послевкусие от свадьбы, и она подумала, что эти выходные и вправду окажутся вполне удачными, как и говорила Мери.

Она налила себе чашку черного чая с бергамотом и вышла на балкон, выходящий на сад, где менеджмент отеля уже убирал зону фуршета после завершившегося торжества.
Холодный воздух приятно контрастировал с теплом, которое давал халат, и она с удовольствием отпила глоток напитка, вдыхая аромат приближающейся ночи.
Ее мысли вернулись к разговору с Нурсемой, который состоялся у нее на свадьбе несколькими часами ранее, и она вздохнула от тяжести судьбы девушки, которая в силу своего воспитания не могла принимать решения самостоятельно и полностью нести ответственность за свою жизнь.

*Воспоминание: три часа назад*

Все время после инцидента в малом зале для конференций Кывылджим невольно фокусировала свой взгляд на Нурсеме, чей расстроенный вид, который некоторое время назад бросился ей в глаза, теперь был объясним безответной влюбленностью.
Эта девушка, прошедшая столько испытаний в прошлом, сейчас не могла чувствовать себя свободной, и поделиться с кем-то переживаниями, кроме Фираза, ей, по иронии судьбы, было не с кем.

«Придется нам помочь этим двоим, как считаешь?»

Слова Омера, произнесенные тогда после услышанного, вновь и вновь приходили ей на ум, и она решила, что если и не помочь, то выслушать и поддержать девушку она точно сможет.

К: Как тебе праздник, почему сидишь одна? - подошла к ней Кывылджим, тепло улыбаясь заинтересованной улыбкой.

Н: Я что-то немного подустала, Кывылджим, - призналась Нурсема, и в ее тоне были слышны нотки грусти.

К: Не хочешь прогуляться со мной? Там, где не будет так шумно.

Н: Можно.

Две женщины, такие разные на внешний вид, но схожие в стремлениях и ценностях, покинули зал церемонии и вышли в сад, неспешно прогуливаясь вдоль аллеи.

К: Я заметила, как будто ты чем-то расстроена, Нурсема. Раньше мы много общались, сейчас этого нет... но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом, и я всегда выслушаю. Если вдруг нет кого-то, с кем поделиться, я буду рада. Просто знай это.

Н: Я знаю, Кывылджим. Спасибо огромное, я скучаю по нам... по тем нам, которые были погружены в работу на канале.

К: Ты сейчас... работаешь в ателье? Насколько я помню, вы начинали совместное дело с Фиразом.

Н: Нет, нет... это дело закрылось, так захотела Асуде ханым. Честно говоря, я не чувствовала особо там своей реализации.

К: А сейчас? Чем-то занимаешься?

Н: Я помогаю маме в ее благотворительном доме. Конечно, это нельзя назвать полноценной работой, но это скорее дело для души. Есть Ильхами Ходжа... имам, который много делает для верующих, устраивает молитвы и благотворительные мероприятия. Иногда я помогаю и там.

К: Понимаю. Тебе нравится? Я имею в виду... ты же получаешь какие-то эмоции от этой деятельности? Вы помогаете людям... это же прекрасно.

Нурсема замолчала на некоторое время, и ее лицо, до этого поглощенное разговором, вдруг снова поникло, выдавая ее истинные чувства.

К: Что-то не так? - остановилась Кывылджим.

Она не хотела спрашивать в открытую, связано ли состояние Нурсемы с любовными делами, поэтому прикидывала внутри себя, как лучше об этом заговорить, чтобы не испугать ее. В конечном счете, это было не ее дело: она лишь понимала, что может дать девушке безопасное пространство, чтобы выговориться.

Н: На самом деле, я запуталась, Кывылджим. Мне кажется, что я совершила ужасную глупость. Постыдную вещь. Мне очень плохо из-за этого.

Нурсема почувствовала, что ей нужно поделиться с кем-т тем грузом, что на ней лежал. Кывылджим была человеком из другого мира, и она могла бы дать ей оценку с нового угла: это позволило бы ей испытать облегчение.
Некоторое время она рассказывала Кывылджим о том, как зародились ее чувства к Ильхами, о том, как она набралась смелости признаться ему в этом и о том, что произошло сегодня между ней и Фиразом, которого она считала другом.
Кывылджим держала руку девушки в знак поддержки, понимая, что некоторое время ей придется непросто, проживая безответное чувство.

К: Скажи мне, Нурсема... почему ты считаешь, что поступила постыдно? Любой человек рано или поздно сталкивается с тем, что влюбляется в кого-то, и да: не всегда это бывает взаимным. Хочу тебе сказать, что это довольно смело - признаться человеку в своих истинных чувствах, ты даже не представляешь, какая ты сильная, Нурсема! Я горжусь тобой.

Глаза Нурсемы наполнились слезами, и она обняла Кывылджим с чувством благодарности за понимание и участие.

Н: Ты говоришь, что гордишься, а для мамы это... для мамы это бесчестие и позор.

К: Госпожа Пембе знает?

Н: Ну что ты, упаси Аллах! Иначе бы меня сразу выдали за кого-нибудь замуж.

К: Что за дикость, Нурсема? Как вообще эти вопросы связаны?

Нурсема улыбнулась грустной улыбкой, лишний раз ощущая разность миров, в которых они находились.

Н: Не бери в голову. Надеюсь, этого не произойдет.

К: В любом случае, вот что я хочу тебе сказать... может быть, не так все и плохо? И насчет Фираза: почему ты решила, что нужно прекратить с ним общение? Я так понимаю, у вас сложились хорошие отношения.

Н: Да, это так. Вначале мы не нравились друг другу, но потом...как-то стало легко. Ильхами нас объединил...

К: Я думаю, что время все расставит на свои места. Иногда те, кто по воле судьбы оказываются рядом, могут помочь нам преодолеть что-то. Может быть, Фираз именно тот человек, который облегчит твое состояние. Но в любом случае... в любом случае не стоит рубить с плеча.

Н: Не рубить с плеча? - улыбнулась Нурсема. - Это Кывылджим ханым мне говорит, я не ослышалась?

Кывылджим замерла на секунду от ее слов, недоверчиво вглядываясь в лицо девушки перед собой.

К: Подожди-ка минутку, Нурсема. Что это ты сейчас имеешь в виду?

Н: Ну... всем нам известно, как резко ты прекратила общение с дядей, и как долго он обивал порог твоего дома, - усмехнулась Нурсема, вспоминая прошлые события.

К: Не стоит преувеличивать, дорогая моя, - улыбнулась Кывылджим, почувствовав некоторую неловкость. - В любом случае, думаю, мы поняли друг друга.

*Конец воспоминания*

О: Тебе не кажется, что слишком холодно для того, чтобы стоять на балконе с мокрой головой? Ты можешь простудиться, - голос Омера, взявшийся непонятно откуда, заставил Кывылджим дернуться в сторону, и чашка с горячим чаем пролилась ей на ладонь, обжигая кожу.

К: Ааахх! - вскрикнула она от неожиданности и контакта кипятка с прохладными пальцами.

Омер, до этого улыбающийся на соседнем балконе своей неотразимой улыбкой, вмиг встревожился из-за ситуации жены, и его брови нахмурились.

О: Кывылджим, все в порядке? Извини... подожди минутку, я иду, - пробормотал он, и в следующее мгновение перемахнул обе ноги через поручень своего балкона на улицу в стремлении оказаться ближе к жене.

К: Омер!!! Что ты делаешь??! - воскликнула она, морщась от боли, после чего ее глаза стали огромными, расширившись от картины, представшей перед ней.

Омер стоял с наружной стороны своего балкона и намеревался сделать шаг в сторону ее эркера, преодолевая немалое расстояние между ними.
Ее сердце упало, когда она обнаружила его ногу, зависшую на высоте шестого этажа, и в ее голове промелькнула мысль о том, что этот мужчина совсем сумасшедший.

К: Не смей делать этого, Омер, не смей! НЕТ!!! - он, не обращая на нее никакого внимания, сделал решающий шаг, перенеся вес на ее веранду, и зацепился руками за поручень, удерживаясь с внешней стороны балкона.

О: Не переживай, моя любовь, я просто помогу тебе справиться с ожогом, ооохх, - Омер почувствовал, как его правая нога соскользнула с карниза, из-за чего он чуть было не сорвался вниз.

К: ОМЕР!! - в панике закричала Кывылджим, хватая его за локоть, в то время как он мертвой хваткой ухватился за перила ее веранды.

О: Спокойно, Кывылджим, я держусь, не паникуй, - проговорил он, подтягиваясь выше, чтобы встать на что-то устойчивое. - Но это романтично, ты не находишь? Я лезу к тебе на балкон, как принц к своей принцессе...

К: Замолчи сейчас же, иначе я сама сейчас скину тебя отсюда, - строго приказала она, стараясь унять панику внутри.

Д: Мама? Дядя Омер??? Что у вас там происходит? - голос Доа, донесшийся со стороны аллеи, заставил Омера и Кывылджим обратить взгляды вниз.

Фатих и Доа, прогуливающиеся вдоль сада, в изумлении наблюдали за тем, как Омер висит с внешней стороны балкона в попытке забраться внутрь.

Ф: Дядя, тебе помочь? Я иду!

О: Нет... нет! Фатих... послушай, все нормально, у меня все под контролем, - откликнулся Омер, подтягиваясь на руках, после чего перекинул ногу, оказываясь внутри номера Кывылджим. - Вот, я уже наверху! Идите... спокойной ночи, ребята!

Ф, Д: Спокойной ночи! - крикнули они хором, уже не сдерживая смеха.

Д: Нет, ты можешь себе это представить? Забирается к моей матери через балкон...

Ф: Дядя тот еще романтик, - хмыкнул Фатих, оставляя поцелуй на макушке своей бывшей жены, и они продолжили прогулку, вспоминая события прошедшего вечера.

Тем временем Кывылджим стояла на балконе красная, как рак, испытывая шок, гнев, стыд и облегчение.

К: Как ты мог это сделать, Омер, а что, если бы ты упал?!

О: Я бы не упал, моя любовь, все было под контролем - заверил он ее, излучая спокойствие и твердость. - Пойдем, покажи мне свой ожог. Нужно поместить руку под холодную воду. Я не хотел тебя пугать, извини, - продолжал говорить он до тех пор, пока рука Кывылджим по его настоянию не оказалась под струей холодной воды.

К: Ты опозорил нас перед Доа и Фатихом, - укоризненно произнесла Кывылджим, глядя на Омера исподлобья.

О: Не опозорил. Эти двое могут только позавидовать нам.

К: Не неси чушь.

О: Хорошо, не буду.

К: Ты снял соседней номер рядом с моим.

О: Да.

К: Ты это специально?

О: Конечно.

К: Зачем?

О: Ну, может быть, я заранее готовил это представление с перелезанием, чтобы впечатлить тебя?

К: Дурак.

О: Мне это удалось?

К: Что, если бы ты упал, Омер? - она поняла на него черные глаза, которые вдруг наполнились слезами.

Омер взял ее лицо в свои руки, нежно лаская большими пальцами нежную кожу.
Она была безумно беззащитной в этом моменте: ему так хотелось уберечь ее от всего, убрать все проблемы из головы.
Но он не хотел пользоваться ее слабостью, которую она позволила себе проявить при нем.

О: Все хорошо, договорились? Не стоит переживать об этом. У меня... у меня кое-что есть для тебя.

К: Что такое?

О: Фираз. Он напился, моя любовь. Ты можешь себе это представить?

К: Омер, ты серьезно?

О: Да, это все из-за Нурсемы. Он напился от любви! - констатировал Омер, и его вид был настолько серьезным при этом, что Кывылджим не смогла не рассмеяться.

К: Ты как ребенок, посмотри на себя!

О: Вовсе нет, Кывылджим, - улыбнулся он, следуя за ней из ванной в номер, - я просто немного... гм... сопереживаю ему. Мне кажется, он хороший парень.

К: Правда? Почему ты так решил?

О: Все, что у него на уме, то и на языке. Еще ни разу я не слышал от него чего-то злого или неуместного в адрес других.

К: Подожди, он... он что-то рассказал тебе о Нурсеме?

О: Рассказал, но не о ней, а о ком-то, в кого безответно влюблен.

К: Удивительная близость.

О: А что такого? Я умею расположить к себе человека. Сегодня мы с ним хорошо пообщались. Я дал ему парочку советов.

К: Каких это советов, Омер?

О: Насчет любви. Я посоветовал ему во что бы то ни стало бороться за нее.

Кывылджим усмехнулась, качая головой из стороны в сторону.
Уже который раз за сегодня Омеру удалось поднять ей настроение.

К: Ты, видимо, забыл, что речь идет о твоей племяннице? Что скажет госпожа Пембе?

Омер вскинул брови, будто не веря своим ушам.

О: С каких пор тебя волнует то, что скажет госпожа Пембе, Кывылджим? - вкрадчивым голосом произнес он, подходя к ней ближе.

Он убрал с ее лица выбившуюся прядь, которая мешала полностью видеть лицо жены.

К: Я просто поговорила с Нурсемой и понимаю... что у нее могут быть проблемы из-за всего этого.

О: Бедная невестка, ты только представь ее лицо, если бы она стала сегодня свидетелем той сцены вместо нас, - улыбнулся Омер, на секунду застыв на месте с выражением изумления на лице, как если бы перед его глазами сейчас проигралась та самая сцена.

К: Омер, перестань, ты невозможен, ты в курсе? - смеялась вместе с ним Кывылджим, вообразив эту картину.

О: Я рад, что развеселил тебя. И еще я рад, что мы заканчиваем этот день вместе.

Омер смотрел сверху вниз на женщину, которую любил, и ее щеки начали чувствовать сердечный ритм, заливаясь краской от этого нежного взгляда.

О: Я пойду к себе.

К: Да.

О: Если ты не против, в этот раз через дверь.

К: Будь добр.

О: Ну, тогда до завтра?

К: Угу.

О: Кывылджим?

Она подняла на него глаза, до этого блуждающие по сторонам, и он улыбнулся ямочками, дотрагиваясь пальцами до ее подбородка.

О: Извини меня за то, что сегодня поцеловал тебя. Я не хотел. То есть... я хотел, но не хотел вторгаться в твое личное пространство. Я просто не сдержался. Ты меня немного разозлила, но еще я очень соскучился. Да. Очень сильно скучаю. И твоя красота. Она не дает мне покоя. Этот наряд из пиджака и корсета... я все время думал о том, что там под ним. Извини, я несу чушь. Но на самом деле все это правда. Я просто подумал, что будет честно признаться тебе. Эмм... Пожалуй, мне прямо сейчас стоит пойти.

К: Да, стоит.

О: Хорошо, я иду. Спокойной ночи, любовь моя.

Омер направился в сторону выхода из номера, и через несколько секунд раздался звук захлопнувшейся двери.
Кывылджим, пребывающая под впечатлением от своего мужа, медленно опустилась на кровать, осмысливая то, что между ними произошло.
Что теперь ей делать с этим? Как теперь вновь начать жить головой, исключив сердце?

Она обессиленно упала на кровать, с ужасом осознавая, что прежней независимой, твердой и разумной Кывылджим Арслан больше не существует.

__________________

Кывылджим проснулась достаточно рано для выходного дня и решила перед завтраком изучить окрестности на прогулке.
Она оделась в спортивный топ, лосины и толстовку, после чего прошла по набережной от отеля в сторону пригорода порядка 3 километров.
Эта местность ей нравилась: было в меру спокойно и вместе с тем благоустроено.

Когда она вернулась в отель, то застала свою семью за завтраком на свежем воздухе в основном ресторане, расположенном на первом этаже.

К: Всем доброе утро!

Мери, Доа, Сонмез: Доброе утро!

Д: Мамочка, где ты была?

К: Я утром решила прогуляться по набережной. Здесь очень красиво, - заметила Кывылджим, намазывая масло на тост.

Д: Да, мне тоже понравилось месторасположение отеля. А как... дядя Омер вчера, он... гм... не повредил себе ничего? Все закончилось хорошо? - осторожно спросила Доа, отпивая глоток кофе.

Кывылджим направила на свою дочь пепелящий взгляд, давая понять, что лучше было эту тему оставить до личной беседы.

К: А что с ним может быть? Конечно, все хорошо.

С: А что случилось с Омером? - удивилась госпожа Сонмез. - Сегодня утром мы виделись, он был бодрым и веселым.

Доа хихикнула, привлекая еще больше интереса со стороны Мери и Сонмез, и заговорщицки придвинулась ближе к столу.

Д: Вчера ночью мы с Фатихом видели, как дядя Омер залезает в мамин номер через балкон, представляете?

Мери расплылась в улыбке, игриво глядя на сестру, в то время как Сонмез схватилась за сердце, опешив от этой новости.

С: Аллах, зачем ему понадобилось лезть через балкон, дочь моя? Ты что, не могла открыть ему дверь?

К: Ничего подобного. Это... гм... было спонтанной глупостью. Давайте закроем эту тему, пожалуйста. Как там Алев?

С: У Алев все хорошо, проснулась ни свет ни заря. Мы уже скоро поедем домой вместе с Севилай. Хочу поскорее оказаться дома, тем более что завтра у меня дела в ресторане.

К: Хорошо, мама. Мне поехать с вами? Нужна какая-то помощь?

С: Зачем, мы что, дети малые? Не надо с нами никуда ехать.

Д: Да, мама, сегодня же какие-то развлечения нам обещали Метехан и Эзги, - вспомнила Доа. - Вот это свадьба на два дня, ребята отмечают с размахом.

М: Кстати говоря, до этого времени я бы хотела сходить в СПА, девочки. Здесь можно записаться на массаж и еще всякие уходовые процедуры, пойдемте вместе? - предложила Мери, переводя взгляд с племянницы на сестру.

Д: Я пас. Мы с Фатихом сейчас хотим провести немного времени с Джемре. Но вы не ориентируйтесь на меня, ладно?

К: Мне нравится идея, Мери, пойдем в СПА, - одобрила Кывылджим.

М: Супер, сейчас после завтрака я договорюсь обо всем.

Через некоторое время Кывылджим и Мери зашли в SPA-комплекс отеля: их встретила приветливая менеджер и провела экскурсию по комплексу, предложив на выбор несколько спа-программ.
Выбрав одну из них, сестры за непринужденной беседой направились в раздевалку, где переоделись в специальное белье и халаты.
Кывылджим подумала о том, что это была прекрасная идея - она давно не расслаблялась в подобных местах, и сегодня планировала вдоволь насладиться моментом, отключив голову от блуждающих мыслей.

Они с Мери разошлись по разным массажным комнатам: приятный аромат масел наполнял пространство, погруженное в умиротворяющий полумрак.
Очевидно, что эту атмосферу создавали с любовью к людям: каждый элемент способствовал погружению в мир спокойствия и безмятежности.
Приятная мастер обговорила с Кывылджим детали массажа, после чего пригласила ее лечь на массажный стол лицом вниз.

Теплое полотенце, прикрывающее части ее тела, легкая усыпляющая музыка в совокупности с плотными движениями массажистки погрузили ее в приятный дрем, сквозь который она едва ли могла различать звуки.
Туманные образы, перемешивающиеся в ее сознании, менялись постепенно до тех пор, пока ее тело не почувствовало нечто странное. Перемена в восприятии происходящего заставила ее ощутить необъяснимый дискомфорт, в то время как массаж продолжался, сменяя нежные поглаживания твердыми нажатиями.
Руки мастера, до этого кажущиеся мягкими и слегка прохладными, теперь заставляли ее чувствовать нарастающее волнение от уверенных прикосновений больших теплых ладоней.

«Это ненормально», - промелькнуло в голове Кывылджим, после чего она слегка приподнялась на локтях, чтобы как-то остановить странные чувства и успокоиться.

О: Что-то не так? - услышала она насмешливый мужской голос, который заставил ее сердце дрогнуть, и со скоростью света вскочила с массажного стола, заворачивая себя в полотенце.

К: Что ты здесь делаешь?!! - в ужасе произнесла Кывылджим, глядя на мужчину перед собой, и ее глаза вспыхнули огнем, сменяя эмоцию первого шока гневом и бешенством.

Омер стоял перед ней, одетый в униформу персонала SPA-центра, и его самодовольная улыбка, завершающаяся ямочками, обрекала на то, чтобы стать жертвой разъяренной женщины, справляющейся с бурей эмоций в этот момент рядом с ним.

_______________________

Ребят, ну как настроение?😁

Я писала главу и много смеялась) так что ваши любимые сцены в студию, у меня несколько тут борющихся за лидерство.

Кстати, если вы напишете в комментах, какие сцены хотели бы увидеть, я может задумаюсь и воплощу) но только не про беременность, пожалуйста)

И еще интересно ваше мнение о новом персонаже Аязе 😘🥰