New Life | KivMer

Кывылджим не знала, что именно чувствует, но внутри нее что-то было надломлено.
Она ехала по утренней трассе со знанием внутри себя, которым мечтала обладать с тех пор, как он исчез.
Но это знание так сильно ранило теперь, что она не могла остановить слез, разъедающих кожу. Слезы были единственным спасением от той неизбежности, которая возникла перед ней.

Вера. Ее больше не было в ней.

Так странно, что все это происходит по кругу. Почему жизнь продолжает ее ставить в эти ситуации, но с каждым разом последствия оказываются жестче и разрушительнее?
Какой выбор она должна сделать, чтобы это прекратить?

Ответ внутри нее был очевидным, отчего сердце замирало каждый раз, когда она думала об этом.

Как только она открыла дверь квартиры матери, в ее оглушающую пустоту ворвались озабоченные голоса, доносящиеся из гостиной.
Она бросила сумку и ключи на тумбу слева от себя и медленно пошла на звук, стараясь вникнуть в суть разговора.
Внимание Сонмез, Мери и Доа моментально переключилось на нее, когда она остановилась в дверном проеме.

К: Доброе утро. Что-то случилось?

Мери и Сонмез в замешательстве переглянулись, потому что внешний вид Кывылджим говорил о том, что что-то случилось у нее, а не у них. Доа, на секунду задержав взгляд на матери, отвернулась в сторону в попытке скрыть свое красное заплаканное лицо.

К: Доа? - она подошла к дочери и села напротив нее в кресло. - Почему ты плачешь?

Мери, поглаживающая по спине свою племянницу, озабоченно покачала головой и хотела было что-то сказать, в то время как Доа избавилась от слез и выпалила на одном дыхании.

Д: Это все Геркем, мама. Она... она опозорила меня в университете. Она приехала туда и начала кричать о том, что я любовница! Ты можешь себе это представить?

К: Что?

Д: Это произошло прямо на лекции перед всем потоком, это было просто ужасно! Преподаватель и одногруппники смотрели на меня, как будто я самый последний человек на этой земле. Она ненормальная, эта девушка ненормальная! - Доа всхлипнула после своей тирады и окинула жалостливым взглядом присутствующих. - Я даже не представляю теперь, как мне приходить в университет. Я сказала Фатиху: он должен с ней разобраться. Но чего еще от нее ожидать? Теперь я переживаю за Джемре...

С: Боже мой, что творится! Одни беды сыпятся на нашу голову, - причитала Сонмез, хватаясь за сердце.

М: Доа, дорогая, не расстраивайся так. Ситуация действительно неприятная. Но все поправимо. И я не совсем поняла, почему именно сейчас... почему именно сейчас она решила поскандалить? Ведь вы с Фатихом... гм... уже продолжительное время живете вместе, - деликатно спросила Мери, которая, как могла, старалась обходить острые углы.

Доа нервно теребила волосы пальцами, переводя взгляд с Кывылджим на Мери.

Д: Дело в том, что Фатих на днях подал на развод. Она получила повестку и... видимо, поэтому. Я просто не понимаю... неужели это стоило того - устраивать скандал в университете?

К: Неужели это стоило того - впускать в свой дом женатого мужчину и становиться его любовницей, Доа? - слова Кывылджим, которые она произнесла стальным голосом, заставили всех присутствующих на некоторое время замолчать.

Кывылджим прикрыла глаза и глубоко вздохнула, в то время как ее дочь смотрела на нее со смесью удивления, сожаления и отчаяния.

Д: Мама, я...

К: Доа! Ты уже взрослая женщина! У тебя уже есть ребенок! Ты уже, вроде как, должна была к своим годам набраться хоть какого-то опыта... но нет! - Кывылджим вскочила с места и начала выплескивать свое возмущение в пространство, жестикулируя руками.

К: Вместо того, чтобы отправить своего бывшего мужа подальше, зная, какая у него жена, - выкрикивала она, начиная загибать пальцы, - вместо того, чтобы подождать, пока он с ней разведется, как это и делают все нормальные люди... вместо того, чтобы поступить правильно по отношению и к себе, и к Фатиху, и к Геркем, ты предпочла наплевать на все и снова вернуться к нему даже после того, как чуть не оказалась в тюрьме! 

М: Кывылджим...

К: Что, Мери? В чем я не права? Если бы ты, - она устремила свой пронзительный взгляд на Доа, угрожающе направляя на нее свой указательный палец, - не совершила эту глупую ошибку, поддавшись своим чувствам в который раз... тебе не пришлось бы сейчас сидеть и плакать здесь, переживая за свою репутацию в университете. Хотя что такого сказала о тебе эта Геркем? Она сказала правду!!

Д: МАМА!!! - воскликнула Доа, вскакивая с дивана. Ее губы тряслись от эмоций неприятия и отвержения. - Что ты такое говоришь? Ты что теперь, будешь защищать ее?!

К: Я не защищаю ее, Доа! Я говорю о том, что у твоих безрассудных поступков будут последствия! И если ты еще не поняла, Геркем - опасный человек, от которого можно ждать чего угодно.

Д: Пожалуйста, не кричи на меня...

К: Как не кричать? Как не кричать, Доа? Вы все будто сговорились, чтобы свести меня с ума..., - Кывылджим запустила руки в волосы, откидывая их назад в попытке хоть немного остыть.

Она не ожидала, что дома ее ждет продолжение кошмара по имени Геркем.

К: Тебе напомнить, как она оклеветала Омера? Тебе оказалось мало того, что она написала заявление на тебя в полицию? Ты забыла о том, как она шантажом забрала себе акции Фатиха, угрожая твоим заключением? И это... это... это еще далеко не все, на что она способна! - в гневе выкрикнула Кывылджим, пытаясь достучаться до своей дочери, поступки которой порой так сильно разочаровывали ее.

Д: Ты не можешь обвинять меня в том, что совершил другой человек!! Два месяца тебе было наплевать на то, что мы с Фатихом живем вместе, а сейчас, когда эта ненормальная активизировалась, ты решила сорваться на мне? Я не собираюсь больше это слушать! - бросила Доа и в слезах покинула квартиру.

Несколько минут в комнате стояла тишина, пока Кывылджим, Мери и Сонмез осмысливали произошедшее.

С: Кывылджим, ты не должна на нее так давить, это было слишком грубо! У меня, кажется, поднялось давление...

М: Тетя, давай я отведу тебя в твою комнату, пойдем, - проговорила Мери, кидая тревожный взгляд на сестру.

Кывылджим отвернулась к окну и тяжело вздохнула, всматриваясь в синие оттенки Босфора за окном.

Доа была права. Из-за последних событий, связанных с Омером, она совсем забыла о дочери. Она не могла вспомнить, когда они разговаривали по душам в последний раз.
Да, она выражала недовольство касаемо Фатиха, но не предпринимала никаких попыток указать Доа на ее ошибку, уговорить поступить иначе.
Теперь, после того, что она узнала сегодняшним утром о Геркем от Омера, внутри ее сковало оцепенение: она не понимала, как теперь себя вести.

Эта девушка была преступницей.
Она стала причиной гибели трех невинных людей лишь по той причине, что ей нужен был повод навлечь проблемы на Unal Holding.
Если посторонние люди, которые ничем ей не навредили, пострадали самым ужасным образом, то что говорить о Доа, которая теперь являлась живой мишенью из-за собственной глупости?

Страх за дочь распространился по ее внутренностям, но ей не с кем было его разделить.
Омер. Он был тем, с кем она могла бы разделить все, что угодно, но сейчас это было невозможно. 
То, что произошло вчера ночью и сегодня утром, привело ее в состояние шока, из которого она пока не могла выйти.

«Так будет не всегда» - повторяла она себе, пока многочисленные мысли ругались внутри ее сознания, но эта мантра имела слабый эффект.
Она села в кресло и запрокинула голову, приложив ладони ко лбу. Она пыталась собраться.
Что теперь ей делать со всем этим? Как защитить Доа?

М: Кывылджим, с тобой все нормально? - настороженно произнесла Мери, которая какое-то время наблюдала за сестрой, зайдя в гостиную.

К: Все нормально, Мери.

М: Ты выглядишь неважно. Почему ты в такой одежде?

Кывылджим посмотрела на спортивные штаны и футболку, скрывающиеся под пальто, которое она не успела снять.

К: Это... это одежда Омера.

Мери сочувствующие вздохнула: она не знала,  что сказать.
В последние дни Кывылджим проводила ночи в доме у озера, и Мери ничего не говорила ей, хоть и считала это не совсем нормальным.
Сегодняшнее утро лишь подтвердило ее опасения насчет того, что Кывылджим снова держит броню, переваривая в себе нечто тяжелое.

М: Дорогая, послушай. Я хочу поговорить насчет Доа. Ты переборщила с ней. Она попала в стрессовую ситуацию, а ты еще и добавила ей переживаний.

Кывылджим молча смотрела перед собой, в то время как суть произнесенного Мери едва ли доходила до ее сознания.

М: Мы должны поддерживать друг друга, а не бить еще больнее. Я... я тебя очень хорошо понимаю, и ты права, но такие вопросы разве не нужно решать на холодную голову? Кывылджим... ты меня слушаешь?

К: Да, да. Мери... ты права, - вынырнула из себя Кывылджим, фокусируя взгляд на сестре. - Я не смогла сдержаться, потому что я переживаю.

М: Вот что я предлагаю: пойдем сейчас вместе спустимся к Доа, поговорим спокойно и поддержим ее. А после решим, что в этой ситуации лучше предпринять. Что скажешь?

Кывылджим смотрела на Мери, которая изо всех сил старалась наладить отношения внутри семьи. Она всегда так делала.
Должно быть, она уже устала от нескончаемых проблем: порой Кывылджим приходила мысль о том, что сестре очень спокойно жилось в Измире, и она, наверное, скучает по тому времени.
Сейчас событийность закручивается вокруг их семьи, словно вихрь, и требует вмешательства и ресурсов. 

К: Хорошо, сейчас... мне нужно переодеться, а потом спустимся к Доа. Спасибо тебе, Мери.

М: За что?

К: За то, что ты рядом. Спасибо, что ты есть.

Кывылджим поднялась из кресла и обняла сестру, которая стала для нее серьезной опорой за последние несколько месяцев.
Сейчас она возьмет себя в руки и спокойно выслушает Доа, чтобы понять, как теперь действовать в сложившейся ситуации.
Ее тревога в отношении Геркем достигла пиковой отметки, однако сейчас она не имела права поддаваться панике: ей нужна холодная голова для того, чтобы принять верное решение.

_____________________
*через два дня*

А: Давайте проголосуем. Нужно уже начать двигаться дальше в этом вопросе, - решительно произнес Абдулла Унал, окидывая взглядом присутствующих на собрании совета директоров.

С: Как скажете, Абдулла бей, - произнес секретарь собрания, фиксируя все в ноутбуке. - Господа, прошу поднять руки тех, кто ЗА привлечение частного финансирования.

Руки Геркем и Ресул бея с готовностью зависли в воздухе, в то время как Абдулла Унал медленно поднял вверх свою ладонь, определяя тем самым исход голосования.

К: Подождите... подождите минуту, - взволнованно проговорила Кывылджим, чувствуя, как по ее телу разливается жар. - Абдулла бей, почему вы изменили решение? Омер... он был с самого начала против этого, давайте еще раз обсудим.

Абдулла глубоко вздохнул, устремив взгляд на свои руки, лежащие на поверхности стола, после чего его лицо приняло твердое серьезное выражение.

А: Наша задача, как предпринимателей, - двигаться вперед, госпожа Кывылджим. Уже больше двух месяцев мы не можем решить вопрос с финансированием, и откладывать дальше я не вижу смысла.

Кывылджим краем глаза посмотрела на Геркем, и ей на мгновение стало невыносимо от того знания, которое она несла в себе.

К: Абдулла бей, если бы Омер был здесь...

А: К сожалению, Омера сейчас здесь нет. И всем нам придется привыкнуть к тому, чтобы справляться без него, Кывылджим ханым.

К: Абдулла бей, не вы ли придерживались позиции, что спешка в таких вопросах в угоду срокам исполнения работ могут плохо сыграть в долгосрочной перспективе? - не сдавалась Кывылджим, сосредотачивая на себе удивленные взгляды мужчин за столом. - Я имею в виду... что ваша компания потому и выросла в большой холдинг благодаря стратегии, где вы избегали быстрых решений, которые приносят деньги в моменте, предпочитая консервативный подход. Почему... почему тогда сейчас, в кризисный период, вы отступаете от своих принципов?

В воздухе зависла густая тишина, в которой каждый осмысливал происходящее. Последнее слово, которое всегда оставалось за господином Абдуллой, никогда и никем не обсуждалось в открытую.
Внутри он чувствовал смятение и неловкость, словно его уличили в шаткости позиции, и это подняло в нем негативные чувства.

А: Не думаю, что это тема для обсуждения сейчас, Кывылджим ханым. Я не обязан отчитываться за свои решения. Ни перед кем.

Г: Судя по всему, Кывылджим ханым возомнила себя успешным бизнесменом, пару раз посетив собрание совета директоров. Какой у вас опыт в бизнесе, раз вы рассуждаете о таких вещах, да еще и пытаетесь давить на членов совета? Это просто смешно, - с нескрываемой иронией проговорила Геркем, и ее глаза улыбались.

Пожалуй, для нее положительный исход голосования оказался самым долгожданным за последние месяцы событием.

Кывылджим с яростью посмотрела на женщину перед собой, которую старалась всячески избегать, потому что контролировать свои эмоции и гнев по отношению к ней казалось чем-то немыслимым.

«Ситуация в СИЗО не была случайностью»
«Авария на стройке это заказ»
«Она поставит компанию в зависимость от привлеченного капитала»
«Одна из ее целей это контрольный пакет акций Unal Holding»

Фразы Омера одна за другой проносились в ее сознании, в то время как она сжимала пальцы под столом, стараясь не выдать испытываемого гнева от беспомощности, которую в данный момент ощущала.
Геркем была близка к реализации задуманного, и ее нужно было остановить.
Но как? Как она сможет это сделать?

С: Таким образом, с перевесом в один голос принято решение о привлечении частных инвестиций. Я занесу это в протокол и направлю всем по окончании собрания, - произнес секретарь, окидывая взглядом членов семьи Унал и Эрдем.

Кывылджим оставалась сидеть на месте, в то время как остальные двинулись к выходу из конференц зала по окончании собрания.

М: Ты в порядке? - осторожно спросил Метехан, опуская ладонь ей на плечо.

Она коротко кивнула, не смея смотреть ему в лицо.
Она не могла смотреть на него и скрывать, что его отец жив: ей было противно от себя.
Она ненавидела ложь, в которую сейчас оказалась втянута Омером, при этом страх сделать что-то не так парализовал ее, мешая здраво мыслить.

К: Все нормально, дорогой, ты иди. Я побуду пока здесь, - она натянуто улыбнулась, отвернувшись в сторону окна, и вздохнула с облегчением, когда он покинул помещение.

Через несколько минут ее внимание сосредоточилось на Абдулле Унале, который дождался, пока они останутся наедине, чтобы прояснить ситуацию.
Он сел напротив Кывылджим, глядя на нее прямым взглядом. Его вид одновременно излучал понимание и строгость.

А: Кывылджим ханым, я понимаю, что вам, вероятно, тяжело справляться со всем этим. Неопределенность, в которой мы все оказались, и мне... дается непросто. Произошедшее с Омером всех нас подкосило, - произнес он со вздохом, скрещивая ладони в замок перед собой. - Но это не повод останавливать жизнь, это не повод останавливать бизнес. Сегодня... Ваше поведение сегодня было неуместным.

К: Абдулла бей, честно говоря, я была несколько удивлена вашим решением, точнее... очень разочарована. Омер... это его проект, и он бы никогда не принял такого решения, зная, что вы против.

А: Я отталкиваюсь от реалий сегодняшнего дня, а не от того, какой бы я хотел видеть ситуацию. Я думаю, что настало время и вам... принять то, что происходит.

Кывылджим откинула волосы назад в готовности парировать его речь.

К: Что значит принять то, что происходит? Вы в отсутствие брата принимаете необдуманные решения, в то время как будь он здесь, вы поступили бы иначе.

А: При всем уважении, Кывылджим ханым, вы много на себя берете. Сегодня при всех я не стал отвечать вам, но Геркем права. Ваш опыт в бизнесе несопоставим с моим, и я не совсем понимаю, что вы пытаетесь отстоять.

К: Я пытаюсь отстоять то, что будет правильным для компании.

А: Откуда вы знаете, что будет правильным? Откуда такая осведомленность о том, что происходит внутри компании?

К: Прежде, чем сделать меня доверенным лицом, Омер обрисовал мне ситуацию...

А: И вы считаете этого достаточным для того, чтобы перечить мне и при всех ставить мое решение под сомнение?! - изумился Абдулла, для которого была неприемлема ситуация вмешательства жены в бизнес.

К: Абдулла бей, Вы меня неправильно поняли...

А: Надеюсь, что это так. Я не привык, что в мои дела вмешиваются. Каждый должен знать свое место.

Кывылджим горько усмехнулась его последним словам: спорить с этим человеком вовсе не входило в ее планы, но ситуация сама по себе привела ее к этому.

К: Вы сейчас говорите о том, что незачем жене вмешиваться в дела мужа?

А: Абсолютно. Пембе ханым никогда не позволяла себе подобного, и премного благодарен ей за это.

К: Я не Пембе ханым, господин Абдулла! Если бы Омер был здесь...

А: Но вы и не Омер!! Его здесь нет!! - отрезал Абдулла, который уже начал терять терпение.

Не хватало ему еще дополнительных проблем со стороны Кывылджим: он и так еле справлялся с навалившейся загруженностью в бизнесе, не говоря уже о личных переживаниях.

К: Я не Омер, но я прекрасно знаю его отношение к проекту, - заявила Кывылджим, которая не планировала сдаваться из-за скепсиса господина Абдуллы. - Эта девушка... Геркем. Она шантажом заставила Фатиха отдать ему акции компании, и после этого вы идете у нее на поводу. Как это понимать? Я думала, что у нас будет единство в этом вопросе.

А: Сейчас я убежден в том, что личное мешает вам воспринимать действительность.

К: Что... что вы имеете в виду?

А: То, что вы предвзяты к Геркем после всех событий, которые произошли между вами. Это очевидно, что неприязнь мешает вам мыслить объективно!

К: Да потому что между всем, что происходит, есть связь, Абдулла бей, как можно этого не видеть?! - воскликнула Кывылджим, поднимаясь со своего кресла.

Это непонимание между ними провоцировало сильное раздражение внутри нее.

А: О какой связи вы говорите?

К: О такой, что после прихода Геркем в компанию начались серьезные проблемы. Омера подставили, сделав козлом отпущения, и вы об этом знаете!

Глаза Абдуллы Унала расширились от неожиданности: он никак не ожидал подобного заявления.

А: Неужели сейчас я должен поверить в то, что эта девушка имеет отношение к случившемуся? Это... это очень серьезные обвинения, Кывылджим ханым, на которые у вас нет никаких оснований! Очевидно, что вы... вы просто запутались.

Кывылджим отвернулась от него, запуская руки в волосы.
Ее мозг отчаянно соображал.
Как ей поступить? Можно ли рассказать ему правду? Или хотя бы часть правды...

А: Кывылджим ханым, я тоже переживаю, ведь Омер - он мой брат. Он мне как сын, - продолжил Абдулла, и его голос смягчился. - Я тоже жду его живым и здоровым, как и вы. Но при этом... при этом я допускаю то, что этого может никогда не произойти.

Некоторое время они оба молчали, словно пораженные его последней фразой.
Для обоих это было чем-то невозможным: допустить потерю Омера.
Кывылджим посмотрела на Абдуллу Унала, который сидел перед ней удрученный, и почувствовала прилив сил, когда внутри нее сформировалось решение.

К: Я поняла вас, Абдулла бей. В этом мы с вами не найдем общий язык. Но я приложу все усилия для того, чтобы интересы моего мужа учитывались членами правления. Всего доброго.

Она направилась с свой кабинет за вещами, после чего покинула Ünal Holding, прокручивая разные варианты развития событий в своей голове.
Она построила маршрут до Коджаели при помощи навигатора, чтобы максимально быстро объехать вечерние пробки.
Она должна была предупредить обо всем Омера, чтобы он смог что-то предпринять.

По крайней мере предупредить... она обязана была сделать это для него вопреки своим разрушающим чувствам, которые испытывала с момента его возвращения.

________________________

К: Омер, ты здесь? - крикнула она в пустоту, заранее предвидя ответ.

Темнота, встретившая ее с момента, как она вышла из машины на участке, окутала со всех сторон, не оставляя сомнений в том, что его тут нет.
Ее сердце забилось чаще от неоправданного ожидания.
Дом был пуст: почему она была уверена в том, что найдет его здесь?

Липкое беспокойство распространилось по ее существу, возвращая обратно в точку неопределенности.
После того, как она уехала отсюда два дня назад, от него не было вестей. Не то, чтобы она ждала каких-то проявлений с его стороны, но абсолютное молчание теперь вызывало тревогу.
Вдруг с ним что-то случилось?

Сейчас, спустя время, она пожалела о своей импульсивности, осознав, что под действием шока в тот момент так ничего толком у него не узнала.

Удалось ли ему найти достаточно доказательств?
Что он собирался делать дальше?
Был ли у него план?

Кывылджим решительно закрыла входную дверь снаружи и направилась к человеку, который только что заглушил мотор своего автомобиля на парковке участка.

К: Аслан, что это значит? Где он? - требовательно спросила она, и ее грозный вид дал мужчине понять, что прямо сейчас лучше сказать правду.

А: Омер бей сейчас находится в другом месте.

К: Почему? Что происходит? Куда он снова уехал? - раздраженно произнесла она, разочарованная собственной беспомощностью. - Мне нужно его увидеть. Это важно.

Аслан некоторое время молчал, при этом сохраняя отстраненную позицию.

А: Кывылджим ханым... Вы можете все рассказать мне, и я ему передам.

К: Хватит издеваться надо мной, Аслан!! Если ты сейчас же не отвезешь меня к своему боссу, то клянусь, я сделаю так, что в скором времени он тебя прогонит.

Ее вид, судя по всему, был угрожающим, потому что на мгновение в глазах Аслана проявилось замешательство.

А: Я могу отвезти вас к нему, но на это уйдет некоторое время.

К: Хорошо, сколько времени?

А: Около двух часов. И мы поедем на моей машине.

К: Хорошо. Поехали.

Кывылджим открыла заднюю дверь автомобиля, разместилась на сиденье и прикрыла глаза.
Размеренное вождение Аслана и мягкое скольжение шин по асфальту немного успокоили ее нервозность.
Через два часа она увидит Омера и предупредит его. Да. Иного и не может быть.

Она должна помочь ему остановить Геркем, чтобы предотвратить самое страшное... и начать двигаться дальше.

_______________________

После того, как Кывылджим уехала из дома у озера в то утро, Омер принял решение дать ей пространство.
Как бы ему ни хотелось избавить ее от переживаний, это было невозможно, и он понимал ее состояние, когда она оттолкнула его.
Он был виноват перед ней и заранее знал, что придется столкнуться с последствиями своего выбора. Теперь он мог только надеяться на то, что эти последствия не станут для них разрушительными.

Ее слова засели в его душе, и он прокручивал их, не желая верить в то, что она снова может от них отказаться.
Этого не будет. Невозможно. Теперь невозможно, когда они чуть не потеряли друг друга физически... по-настоящему.
Сейчас она в шоке, но она придет в себя - он верил в это.

Он не мог оставаться в Коджаэли долгое время, потому что у него было несколько незавершенных дел.
Через пару часов он покинул это место, сосредотачиваясь на том, что ему предстоит.
Он должен был вернуть себе свою жизнь, и сейчас как никогда был близок к этому.

Очередной дом, который для него подготовили его люди, был на окраине города в малолюдном районе, что оказалось очень кстати.
За последние два дня, что он провел здесь, он не встретился ни с кем из соседей, а близость к железной дороге позволяла ему перемещаться, не привлекая лишнего внимания.

Сегодня вечером он обнаружил себя вымотанным и опустошенным несмотря на то, что переговоры с нужным человеком прошли успешно.
Он слишком устал от переездов. Он слишком устал скрываться. Он слишком устал от ощущения себя преступником и перманентной тревоги быть обнаруженным полицией до того, как ему удастся подготовить свое возвращение.

Когда бутылка крепкого алкоголя, открытая этим вечером, была практически пуста, а мысли начали мешаться, путая сознание, он услышал кодовый стук в дверь, сигнализирующий о том, что снаружи его человек.

«Что там еще могло произойти», - пронеслось в его сознании, когда он ватными ногами шел к двери, чтобы открыть ее.

Человек, оказавшийся по ту сторону, заставил его сердце рухнуть в пятки, а дыхание сбиться на ровном месте.

О: Кывылджим? - удивленно произнес он, моргая глазами, как если бы не верил в правдивость картины, открывшейся перед ним.

Его жена стояла на крыльце и сосредоточенно разглядывала его, слегка прищурившись. Она слегка склонила голову набок, видя очевидную странность в нем, но не сразу смогла определить, в чем дело.

О: Проходи... проходи пожалуйста, - быстро произнес он, пропуская ее внутрь, после чего захлопнул дверь, оставляя весь оставшийся мир по ту сторону его убежища.

Его лицо озарилось детской радостью, когда он встретился с ней взглядом, и вмиг преодолел расстояние между ними, притягивая ее к себе вплотную.

О: Ты пришла... как я рад, что ты пришла, моя любовь, - проговорил он ей в шею, ощущая на лице ее волосы, щекочущие кожу.

К: Омер, ты что... пьян? - удивленно произнесла Кывылджим, которая не рассчитывала на такой прием. Резкий запах спиртного проник в ее нос, оставляя в недоумении.

Она планировала короткий разговор исключительно по делу, чтобы не создавать двусмысленной ситуации.
Она пообещала себе держать дистанцию, чтобы не попасть под влияние Омера и своей тоски по нему.
Она сказала Аслану не глушить машину, ожидая решить все в пределах пятнадцати минут.

Но она никак не ожидала увидеть своего мужа в таком состоянии. Было очевидно, что он потерян, и ему еще долго до того, чтобы протрезветь.

Кывылджим сделала движение, чтобы отстраниться от Омера, но он продолжал крепко держать ее в своих руках, вдыхая ее запах.

О: Я немного выпил, но на самом деле я пьян от любви, что мне сделать? - бормотал Омер рядом с ее ухом. - Я... я так рад, что ты пришла, я думал, что ты меня не простишь...

К: Омер, пожалуйста. Возьми себя в руки. Отпусти меня.

О: Да. Извини. Проходи. Не обращай внимания на беспорядок. Я сейчас, - он разомкнул объятия, и на его лице отразилось беспокойство вперемешку со стеснением, как только он окинул взглядом помещение, погруженное в хаос. - Я просто не ожидал тебя увидеть здесь... сейчас я все уберу, дай мне минуту.

Он суетливо скинул в угол разбросанные на диване вещи и принялся убирать со стола посуду, складывая ее на барную стойку.
Он не хотел, чтобы она чувствовала хоть малейший дискомфорт.
Он ощущал внутри эйфорию от появления жены, и его глаза сияли, когда он периодически поднимал на нее взгляд, избавляя помещение от последствий своего одиночества.

Его поведение заставило Кывылджим на мгновение улыбнуться, но она быстро отбросила эту эмоцию, сохранив серьезность и холодность на лице.

О: Вот, давай. Присядь вот здесь, - проговорил Омер, приглашая ее жестом на диван. - Я помогу тебе снять плащ, давай, моя любовь.

К: Омер, послушай меня...

О: Возможно, здесь немного прохладно, и тебе лучше остаться в плаще, я сейчас включу камин. Просто я здесь всего два дня. Конечно, я учинил здесь некоторый беспорядок, но если бы я знал, что ты приедешь, я бы этого себе не позволил.

К: Омер.

О: Что тебе предложить? Я могу сварить кофе... Или лучше чай? - продолжал мельтешить он, подсознательно пытаясь продлить момент неопределенности, когда еще в воздухе витала вероятность, что они существуют.

Они до сих пор существуют?
Несомненно, да. Иначе разве бы она приехала к нему сюда посреди ночи?
Его жена. Он не мог поверить своему счастью этим вечером, в то время как его почти поглотили привычные удручающие картины будущего, с которыми он боролся на протяжении последних месяцев.

Рука Омера дрогнула, после чего чашка со стуком упала на пол, разлетевшись на осколки, и он принялся подбирать с пола стекло.

О: Я сейчас, Кывылджим, у меня все валится из рук. На самом деле это ты виновата. То есть... я не знаю, что говорю. Я хочу сказать, что ты не можешь быть ни в чем виновата, просто я немного обрадовался. Сильно обрадовался, моя любовь, и я плохо соображаю. Офф... черт, - выругался он, почувствовав боль от полученного пореза, когда кровь хлынула из сгиба на его ладони.

К: Омер. Ты в порядке?

О: Все в порядке, я сейчас..., - пробормотал он, запуская руку под холодную воду в попытке остановить кровь.

Кывылджим пошла к нему и вытащила руку из-под струи, наблюдая, как кровь начинает заново сочиться из раны.

К: Здесь есть что-нибудь? Перекись, йод или что-то, чтобы промыть?

О: Я... я не знаю. Вряд ли. Мне ничего не нужно, сейчас все пройдет.

К: Нет, не пройдет. Омер, не будь ребенком, прошу. Ты сейчас плохо соображаешь, - нервно произнесла Кывылджим, принимаясь открывать дверцы шкафов в поисках чего-либо, похожего на аптечку.

О: Я плохо соображаю, потому что ты наконец-то рядом со мной.

К: Нет, ты плохо соображаешь, потому что ты пьяный, только и всего, - отрезала она, хмуря брови, и через некоторое время нашла в тумбочке антисептик и бинт. - Стой ровно и не дергайся, дай мне забинтовать тебе руку.

О: Как скажете, моя любимая директриса, - растянулся в улыбке Омер, глядя на нее горящими глазами, словно она только что пообещала исполнить его самое заветное желание.

Кывылджим качнула головой, осознавая в моменте неадекватность своего мужа.
Пока она перевязывала рану, она думала о том, как ей привести его в чувства.

К: Готово. Не туго?

О: Это прекрасно.

К: Омер.

О: Это так. Все, что делает моя жена, великолепно.

К: Омер, перестань так себя вести, иначе я уйду. Нам нужно серьезно поговорить.

О: Я сама серьезность.

К: Нет, это не так, - устало произнесла она, направляя на него укоризненный взгляд. - Я не понимаю... зачем ты напился сегодня? Оффф... почему все так, я не понимаю.

О: Моя любовь. Все нормально. Ты можешь все сказать, - серьезно произнес Омер, вдруг меняясь в лице. - Пойдем присядем, и я тебя выслушаю. Правда... я нормально себя чувствую.

Они переместились на диван, и Омер взял ее ладони в свои, не в силах сдержать нежность по отношению к ней.
Кывылджим аккуратно убрала руки, сомкнув их в замок перед собой на коленях и посмотрела на него, ощущая внутри нарастающее волнение под его взглядом.

К: Я пришла по делу, сегодня кое-что произошло.

О: Слушаю, - вдумчиво произнес Омер, изо всех сил стараясь сфокусировать блуждающее внимание на сути ее слов.

К: Сегодня состоялось собрание совета, и на нем было принято решение в пользу привлечения частных инвестиций. Абдулла бей... он поддержал Геркем.

О: Рано или поздно это должно было случиться, - кивнул Омер, на которого эта новость, казалось бы, не произвела никакого впечатления.

Кывылджим с непониманием смотрела на мужчину перед собой, пытаясь осмыслить его безразличие.

К: Но... разве не ты мне говорил ранее, что нельзя этого допускать?

О: Да, я говорил. Просто... сейчас это уже неважно.

К: Как это неважно? - воскликнула Кывылджим, и ее глаза расширились. - Ты сделал меня своим доверенным лицом, ты дал мне инструкции! Эта... эта ненормальная Геркем чуть тебя не убила, чтобы получить акции, Омер! Разве ты... разве ты все это сделал не для того, чтобы помешать ей? Сейчас она добьется своего...

О: Не добьется. Она не добьется своего.

К: Хорошо, тогда объясни мне, что ты имеешь в виду, потому что я начинаю терять терпение, - раздраженно произнесла Кывылджим, снова чувствуя себя отрезанной от реальной картины происходящего.

Ей вдруг показалось, что все ее переживания были впустую.
Тот факт, что Омер прокручивал дела у нее за спиной, не потрудившись поставить ее в известность, снова разозлил и ранил ее в то же самое место, как и его прошлая ложь.

Омер смотрел на свою жену, любуясь ее красотой в моменте: он не чувствовал масштаб ее разрушений внутри из-за измененного сознания.
Сейчас он готов был вечно сидеть и слушать, как она ругается на него, лишь бы она была рядом.
Он робко убрал пальцами локон с ее лица, после чего заключил ее плечи в свои ладони, собираясь с мыслями, беспорядочно путающимися в его голове.

О: Геркем не успеет ничего сделать, потому что у меня почти все готово для того, чтобы предъявить доказательства ее причастности.

Сердце Кывылджим начало биться сильнее от его слов, когда она внимательно слушала Омера.

К: Как? Как это будет, Омер?

Его глаза были затуманены, а тело едва слушалось, когда он старался сидеть прямо перед ней.

О: Прости меня. Я очень виноват перед тобой, Кывылджим. Я не мог подвергнуть тебя риску, не мог допустить, чтобы кто-то действовал через тебя, - проговорил Омер, и его глаза заблестели от боли, которую он проживал от дистанции с женой.

Кывылджим на мгновение опустила глаза, чтобы не смотреть в его лицо, полное раскаяния и печали.
Она не может поддаться чувствам.
Этого не произойдет с ними снова.

О: Все это время, - продолжил Омер, - я потратил на то, чтобы найти нашего инженера. Тарык Сойдан. Теперь он даст новые показания, моя любовь. Я так хочу тебе все рассказать. Что я пережил за этот месяц. Я так сожалею о том, что заставил тебя долго ждать в неизвестности. Мне очень жаль...

Он внезапно придвинулся к ней, поддаваясь импульсу, и обвил руками ее поясницу, кладя голову на ее плечо.
Он дышал ей в шею и сжимал пальцами спину, будто пробуя ее на ощупь через несколько слоев одежды.
Его тело и его разум едва могли договориться сейчас, находясь под воздействием наркотика.

О: Прости меня, я просто был вынужден. Да. Я вынужден вернуть себе свою жизнь. Вернуться к вам, не обремененный обвинениями. Теперь это возможно, - Омер опустил тяжелую голову ей на колени и обхватил их руками, словно цепляясь за свою последнюю надежду.

Ему было сложно говорить.
Последствия выпитого догнали его стремительно и неизбежно, когда ему все сложнее становилось формулировать мысли.
Если бы только она приехала чуть раньше...

Кывылджим сидела неподвижно, в то время как внутри нее разливалось разочарование.
Она почувствовала жжение в глазах, когда он напомнил ей, что снова предпочел молча уйти в самый трудный кризисный момент.
Она приказала себе держать эмоции при себе, чтобы он не заметил ее слабости.

К: Почему инженер решил изменить показания? - отстраненно спросила она, наблюдая за тем, как руки Омера обнимают ее бедра поверх плаща, который так и остался на ней с момента их встречи.

О: Мы поговорили, и я убедил его. Это было непросто, но в конечном счете он... хороший человек. Да. Он не сможет жить спокойно, если правда не выйдет наружу.

К: Но авария, Омер. Разве его не обвинят в ней снова?

Омер поднялся с ее коленей и взволнованно посмотрел на свою жену.

О: Мы все выяснили, моя любовь. Он невиновен: у нас есть отчет, подтверждающий это. Лифт... он был поврежден после того, как прошел проверку, и теперь у нас есть доказательства этому. Сегодня... сегодня я получил их!

Кывылджим глубоко вздохнула, переваривая все внутри себя, после чего поднялась с дивана, принимаясь ходить по комнате взад-вперед.
Ком в горле, образовавшийся до этого от признаний Омера, сейчас растворился, уступая место холодному анализу.

К: Я рада, что все идет так, как ты запланировал. Я... пришла рассказать тебе о решении совета, потому что посчитала это важным. Теперь я пойду. Спокойной ночи, Омер.

Она направилась к выходу, отчего Омер чуть ли не обезумел, в один миг очутившись перед ней, преграждая путь.

О: Постой... Кывылджим, прошу. Разве я могу тебя отпустить? Нам столько всего нужно обсудить, не уходи!

К: Ты не в состоянии сейчас что-либо обсуждать, - вздохнула она, и Омер опустил голову, потому что она была права.

Его сердце металось в груди, а виски пульсировали от напряжения. Он встретился с ней взглядом, но не нашел в ее глазах успокоения.

О: Т-ты...ты пришла, Кывылджим. Ты сообщила мне новость, а это значит, что ты готова мне помочь.

К: Тебе разве нужна моя помощь? - вскинула брови она, и тон ее голоса был слегка удивленным. - Мне показалось, что ты уже все продумал. Твой план успешен.

О: Нет, не говори так, как будто прощаешься со мной, - взмолился Омер, хватая ее за руку. - Кывылджим, останься, прошу. Мы... завтра мы поговорим и решим, что делать дальше.

К: Я не останусь, Омер. Послушай. Я... помогу тебе в любом вопросе, и думаю, что Аслан посодействует нам в этом. Вы же общаетесь с ним, и даже кодовый стук в дверь у вас есть, - усмехнулась она, отворачиваясь в сторону. - Если тебе что-то будет нужно, ты сможешь передать все через него.

О: Кывылджим, пожалуйста...

К: Я сказала нет. Доброй ночи, Омер, - она вынула свою ладонь из его рук и открыла дверь, поспешно исчезая за ней.

Он остался стоять один в растрепанных чувствах, которые ему было сложно осознать после этой странной встречи.
Это были не они. Не она и не он.
Это были чужие люди, которые не смогли справиться с собственной болью.

Но он исправит это, чего бы ему это ни стоило.

____________________
*через пять дней*

П: Я одна не понимаю, зачем мы здесь? - недовольно произнесла госпожа Пембе, окидывая взглядом помещение ресторана, закрытого на специальное обслуживание.

Н: Мамочка, мне кажется, что все очень удивлены: ты посмотри на папу или Фатиха! Госпожа Кывылджим умеет удивлять, что уж тут сказать, - пожала плечами Ниляй, блуждая взглядом по интерьеру помещения.

Это был небольшой ресторан с видом на Босфор, подготовленный сегодня только для семьи Унал и акционеров холдинга.
Кывылджим, которая явилась инициатором этого ужина, была не на шутку взволнована, однако ей удавалось хорошо это скрывать.

М: Кывылджим, ты в порядке? - спросил Метехан, который с самого начала недоумевал, зачем ей потребовался этот ужин.

Сколько бы раз он не спрашивала у нее, в чем суть этого сбора, Кывылджим гасила его интерес, отвечая: «ничего особенного, узнаешь на месте».

К: Я в порядке, дорогой, как ты? - улыбнулась Кывылджим, сжимая его плечо.

М: Я тоже в норме.

К: Это отлично, - удовлетворенно кивнула она. - Твое место здесь, рядом со мной.

М: Хорошо, женщина-загадка. Интрига, которую ты создала, не дает всем покоя, - усмехнулся Метехан, глядя на Фатиха, который нервно переговаривался с Геркем.

Фатих был зол из-за того, что ему пришлось прийти на этот ужин, да еще и со своей женой, с которой он предпочитал не видеться с тех пор, как подал заявление на развод.
Он не понимал поступка Кывылджим, которая прекрасно знала об их ситуации с Доа, и не видел ни одной причины быть сегодня здесь, да еще и в подобном составе.
Его ссора с родителями, которые не одобряли развод с женой, только усиливала напряжение и желание покинуть это место.

Нур: Кывылджим, давно не виделись... как ты? - участливо поинтересовалась Нурсема, которая с настороженностью отнеслась к сегодняшней встрече.

К: Я хорошо, Нурсема. Но сегодня... сегодня буду еще лучше после того, как мы начнем. Осталось несколько минут.

Нур: Честно говоря, ты нас всех очень удивила. Дядя Омер... Кывылджим, я не знаю, что сказать. Мы все переживаем, мне так жаль...

К: Мне тоже, Нурсема, но... надеюсь, что скоро все прояснится.

Нурсема с подозрением смотрела на Кывылджим, которая держала лицо.
Она всегда восхищалась ее силой, но эта стойкость в текущих обстоятельствах ее поражала.
Она хотела было еще что-то сказать в знак поддержки, но ее прервала Ниляй, стремительно ворвавшаяся в их диалог.

Н: Госпожа Кывылджим, все выглядит роскошно. Если бы дядя Омер не пропал, можно было бы подумать, что вы устроили ужин в честь его дня рождения, - констатировала она, чем вызвала возмущение Нурсемы, которая одернула невестку за руку.

Нур: Ниляй, что ты такое говоришь?

Н: А что? Разве это не правда? - изумленно подняла брови Ниляй, переводя взгляд с Нурсемы на Кывылджим. - Роскошный прием для семьи в период, когда про дядю Омера ничего не известно... это очень по-современному, нам этого не понять.

Нур: Замолчи, Ниляй!

Н: Вот мне интересно, госпожа Кывылджим, причем здесь господин Ресул и Гекхан, если вы решили собрать семью вашего мужа? - не унималась Ниляй, в то время как ее любопытные глаза старались отследить эмоции на лице Кывылджим.

К: Всему свое время, Ниляй. Прошу, занимайте пока места. Мы скоро начнем, - проговорила Кывылджим, делая глубокий вдох, и опустила глаза на телефон, чтобы посмотреть на время.

Осталось пять минут. Пять минут до того, как их план реализуется.

От осознания близости развязки ей стало немного жарко, и она отошла в сторону, попросив у официанта стакан воды.
Она успокоила себя несколькими глотками, которые позволили ей нормализовать дыхание.
Она вернулась к столу, за которым уже разместились все присутствующие.

Совсем скоро этот кошмар закончится.
Ей нужно еще совсем немного продержаться, опираясь на сильную часть Кывылджим Арслан, которая всегда вела ее по жизни.
Она надеялась на то, что все пройдет так, как должно, без сюрпризов.

К: Господа, время уже подошло, и я хотела бы кое-что сказать, - она окинула взглядом присутствующих, оставшись стоять во главе стола. - Наверняка все вы удивлены сегодняшней встречей, поэтому прежде всего я хотела бы поблагодарить каждого из вас за то, что вы пришли. Это... важно для меня, - произнесла Кывылджим, чувствуя на себе многочисленные взгляды членов семьи Унал и Эрдем, которые устремили на нее свое пристальное внимание.

Краем глаза она отметила осуждающий вид госпожи Пембе, которая тут же закатила  глаза после ее слов, серьезный и прямой взгляд Абдуллы Унала и полное замешательства выражение Ресул бея, который находился в недоумении, каким образом и для чего оказался сегодня здесь.

Однако главным действующим лицом для Кывылджим во всем этом представлении несомненно являлась ничего не подозревающая Геркем, которая натянула на лицо благостную улыбку, наблюдая за происходящим.

К: Сегодня я собрала вас всех здесь, потому что каждый имеет отношение к семье Унал либо является членом совета директоров Unal Holding. То, о чем пойдет речь, касается каждого из нас.

Кывылджим устремила прямой взгляд на Геркем, которая с интересом внимала ее словам.

К: Я хотела бы вернуться к событиям двухмесячной давности, когда на стройке холдинга произошел инцидент, в котором обвинили моего мужа, и прояснить ситуацию.

По залу пробежал гул, в то время как присутствующие переглянулись, после чего снова наступила оглушающая тишина.
Кывылджим чувствовала нарастающее напряжение и разместила его в ладони, которые опирались на край стола так, что у нее побелели подушечки пальцев.
Ее дыхание при этом было ровным несмотря на поднимающиеся эмоции, которые невозможно было сдержать из-за воспоминаний пережитых потрясений.

К: К сожалению, авария на стройке действительно не была случайностью, в результате чего погибли люди. Однако виновный в этой ситуации до сих пор находится на свободе, более того: сейчас он присутствует в этом зале.

Глаза Геркем после услышанного были устремлены на Кывылжим.
Она вдруг перестала улыбаться, сменив выражение лица с нарочито приветливого на настороженное.
Разве Кывылджим могло быть что-то известно? Нет... нет. Это было совершенно невозможно.

А: Госпожа Кывылджим, о чем вы говорите? - удивлено произнес Абдулла бей.

Н: Боже мой, папочка, это же настоящий скандал! - оживилась Ниляй, жадно ловя глазами эмоции присутствующих.

М: Кывылджим... откуда тебе это известно? - тихо спросил Метехан, сразу понимая внутри себя, что это может значить для его отца.

П: Госпожа Кывылджим, ради Аллаха, что за представление вы тут устроили..., - снисходительно проговорила госпожа Пембе. - Что это за глупые обвинения, вы что, возомнили себя сыщиком?

К: На вашем месте, госпожа Пембе, я бы радовалась больше остальных, потому что человек, заказавший убийство на стройке, все это время находился внутри вашей семьи.

П: Ч-что... что вы такое говорите?!

К: Сначала она обвинила мою дочь в покушении на ее жизнь..., - холодно продолжила Кывылджим, отстукивая указательным пальцем по столу, - этого оказалось мало.

Взгляды Пембе, Нурсемы и Ниляй метнулись в сторону Геркем в попытке осмыслить происходящее.

К: Потом... она шантажом присвоила себе акции Фатиха. Этого тоже было недостаточно, - проговорила Кывылджим, встречаясь взглядом с Фатихом.

Казалось, с каждым ее словом его глаза все больше округлялись от изумления.

К: После чего..., - медленно проговорила Кывылджим, и ее лицо приобрело жесткое выражение, - она устроила аварию на объекте и подставила моего мужа. Погибло трое невинных человек, которые просто случайно подвернулись под руку. И до некоторых пор ей все это сходило с рук. Не так ли, Геркем?

Кывылджим прямо смотрела на девушку, которая уже как минимум дважды подвергла ее мир разрушению, и с удовольствием наблюдала за тем, как маска доброжелательности на ее лице сменяется агрессией и яростью, которые проявились для всех открыто.

Г: Да как ты смеешь? - Геркем в гневе вскочила с места, игнорируя встревоженные возгласы присутствующих, и стремительно направилась в сторону Кывылджим, намереваясь свести с ней счеты. - Ты заберешь свои слова обратно, слышишь меня?!!

Метехан вскочил со стула, инстинктивно заслоняя собой Кывылджим: он уже достаточное количество времени наблюдал за поведением Геркем и смог понять, что от нее можно ожидать чего угодно.
Не успел он выставить вперед свою руку в защитном жесте, как до боли желанный и твердый голос прогремел в пространстве, обращая на себя изумленные взгляды.

О: Сейчас же отойди от моей жены, иначе тебе будет очень, очень плохо.

Фатих, Мустафа, Нурсема, Ниляй: Дядя!!

Абдулла, Пембе: Омер?!

Метехан: ПАПА!!!

Шокированные голоса семьи Унал одновременно были выброшены в воздух, создавая хаос, и в то же время все присутствующие поднялись из-за стола, не в силах удержаться на местах.

М: Папа! Я знал... наконец-то!!! - Метехан кинулся на Омера, не сдерживая своих порывов, и на мгновение двое мужчин заключили друг друга в объятия, которые так много значили для обоих. - Но как... с тобой все в порядке??!

О: Все в порядке, сын. Я... чуть позже мы поговорим обо всем. Сейчас я должен сделать кое-что важное.

Во всей этой суматохе с внезапным появлением Омера всеобщее внимание вмиг переключилось с Геркем на него.

Абдулла Унал испытывал огромное облегчение, видя своего брата живым и невредимым.
Госпожа Пембе приложила руки ко лбу, стараясь уложить в голове все то, что прямо сейчас происходит.
Фатих, Мустафа и Нурсема были не на шутку взволнованы, переговариваясь друг с другом.

Н: Вот это да, дядя! Ты успел на самый громкий скандал, свидетелем которого я когда-либо была! - воскликнула Ниляй, в то время как ее зрачки были расширены от возбуждения.

Омер не обращал внимания на суматоху, вызванную его появлением, мрачно наблюдая за той, что давно вела двойную игру с его семьей.

Девушка, с которой он однажды познакомился в баре...
Судьба сыграла с ним злую шутку, когда эта встреча стала началом его самого трудного испытания.
Человек, из-за которого он чуть было не лишился жизни, сейчас стоял перед ним, загнанный в угол.

Глаза Геркем метались из стороны в сторону, когда она анализировала ситуацию.
Все то, что произошло за последнюю минуту, оказалось неожиданным и разрушающим.
Плотность событий мешала ей здраво соображать, пока она гадала внутри себя, действительно ли у этих людей есть что-то против нее.

Через несколько мгновений, отойдя от первого шока, все присутствующие замолчали, наблюдая напряжение, сгущающееся в воздухе между Кывылджим, Омером и Геркем.

О: Я понимаю, что все удивлены, но нам нужно прояснить одну ситуацию. Прямо сейчас я закончу то... что начала моя жена, - твердо произнес Омер, и его рука накрыла руку Кывылджим, переплетая ее пальцы со своими в замок.

Он с благодарностью посмотрел на нее, и она едва заметно могнула, выражая ему поддержку.

Кывылджим была поражена тем, как сегодня выглядел Омер: это был прежний Омер Унал, как будто последних двух месяцев вовсе не было в его жизни.
Дорогой костюм сидел на нем, как влитой, а от отросшей бороды, которую она наблюдала несколько дней назад, не осталось и следа.
Ее сердце ускоренно билось в районе желудка с момента его появления, в то время как она с опаской наблюдала за реакцией присутствующих.

Геркем, чей взгляд с Омера переместился на его сцепленные руки с Кывылджим, вдруг истерично рассмеялась, как если бы у нее случился нервный припадок.

Г: Закончишь то, что начала твоя жена? Да вы оба просто сумасшедшие, решили свалить на меня свое преступление?

О: Все, что сказала Кывылджим, - правда, и у меня есть доказательства, - спокойно произнес Омер, чем поверг в шок присутствующих.

Р: Омер, доказательства чего? Я не совсем понимаю... вы в чем-то обвиняете мою дочь? - изумился Ресул бей, до которого только сейчас начала доходить суть происходящего. - Дочка, о чем это он говорит?

Г: Не слушай этого человека, папа, он преступник. Пойдем отсюда, мы уходим, - заявила Геркем, подходя к отцу.

О: Ты никуда не уйдешь и останешься здесь.

Г: Не смей со мной так разговаривать, да кто ты такой? - с презрением бросила ему Геркем, и весь ее вид излучал ненависть и отвращение.

Омер отпустил руку жены, и его кулаки сжались сами собой после этого выпада. Он стиснул челюсти от злости, и на его щеках проступили желваки.

О: Кто я такой? - он начал медленные шаги в сторону Геркем, еле сдерживая свое негодование. - Я - тот, к кому ты приходила в камеру и угрожала пожизненным сроком, если я не перепишу на тебя свои акции...

А: Что? - еле слышно проговорил Абдулла, хватаясь за спинку стула рядом с собой.

О: Я - тот, кого пырнули ножом в СИЗО по твоей указке, когда я не стал этого делать.

Г: Ложь... это все ложь!!! - выкрикнула Геркем, отчаянно пытаясь переключить агрессивные взгляды в ее сторону от Метехана, Мустафы и Фатиха.

О: Я - тот, кому твой приспешник Керем угрожал в больнице. Но и это еще не все.

Г: Ложь... лжец!!!

Семья Унал и господин Ресул с сыном переводили взгляд с Омера на Геркем, словно наблюдая за захватывающей партией в пинг-понг.
То, что говорил Омер, казалось совершенно невероятным, однако вместе с тем его уверенность заставляла всех чувствовать твердость выдвигаемых им обвинений.

О: Я - тот, кого ты решила подставить в аварии на стройке, купив показания нашего инженера, - бесстрастно продолжил Омер, подбираясь к самому интересному.

Он видел смену целой палитры эмоций на лице Геркем Унал и точно мог ручаться за то, что в данный момент она была полностью дезориентирована.

О: Судя по всему, ты решила, что всех удовлетворит фальшивый отчет о неполадках в лифтовом механизме, если уничтожить оригинал. Понадеялась, что никто не будет копать. Понадеялась, что мы не поймем, как ты задним числом получила мою подпись на фальшивом отчете. Но знаешь, в чем самый главный прокол, Геркем?

Г: Т-ты... ты все это придумал. Ты преступник! Он убийца! Неужели вы не видите? - кричала Геркем, обращаясь к семье, но ее крики встречала безмолвная тишина.

О: Твоя ошибка в том, что ты считаешь, что деньги решают все, но это не так.

Р: Дочка... что говорит этот человек, прошу тебя, скажи, что все это неправда, - пробормотал Ресул бей, хватаясь за сердце.

Гекхан: Папа, успокойся. Наверняка это какое-то недоразумение...

О: Аслан, пригласи сюда Тарыка Сойдана. Судя по всему, мы без него никак не обойдемся, - произнес Омер в сторону выхода из заведения, и человек в черном, до этого стоявший в дверях, скрылся из виду.

Геркем сделала отчаянный жест, намереваясь покинуть помещение, но Омер вмиг встал перед ней, преграждая путь.

О: Не стоит этого делать. Мы еще не закончили.

Внезапно Фатих, до этого стоявший поодаль, направился в сторону Геркем: он был поражен этими откровениями до глубины души.

Ф: Это... все это правда? - дрожащим от гнева голосом проговорил он, и его руки зависли в воздухе, сжавшись в кулаки. - Ты... ты совсем что ли ненормальная? Ты... моего дядю...

Геркем отчаянно замотала головой и выставила вперед ладони, отгораживаясь от мужа.

Г: Не смей! Не смей подходить ко мне! Вы оба... не смейте приближаться. У тебя нет доказательств, у тебя ничего нет...

О: Спокойно, Фатих, - попытался утихомирить племянника Омер. - Сегодня у нас будет мирная беседа. Дай мне продолжить. Добро пожаловать, господин Тарык.

Т: Д-добрый день, - произнес мужчина, приведенный Асланом, и стыдливо окинул взглядом семью Унал, задержавшись взглядом на господине Абдулле.

Ему было стыдно перед этой семьей.
Ему было стыдно от того, через что им всем пришлось пройти из-за его ложных показаний.
Он готов был провалиться сквозь землю под их взглядами, не выражающими в его сторону ничего, кроме осуждения.

О: А теперь расскажите нам, господин Тарык, как и когда госпожа Геркем заставила вас дать показания против меня, и какие улики при этом были сфабрикованы.

Геркем, глаза которой расширились от паники при встрече с инженером, запустила руки в волосы, окончательно теряя себя.
Разве могло случиться такое, что ее план оказался разрушен этими бездарными людьми в тот момент, когда она оказалась так близка к своей цели?

Г: Он все лжет. Это неправда! Папа, скажи им... Я засажу вас за решетку, клянусь. Этот человек никто, его показания ничто! Вы все врете! - ее отрицание, которое она не могла сдержать, то и дело смешивалось с агрессией и ответными обвинениями, которые, казалось, уже никто не воспринимал всерьез.

О: Забыл сказать: твой сообщник уже дает показания против тебя в участке. Я думаю, что ему не пригодятся твои деньги в тюрьме, поэтому он пойдет на сделку со следствием, рассказав всю правду прокурору, - заметил Омер, поглядывая на часы.

П: Аллах, что же это с нами происходит? - воскликнула госпожа Пембе, и ее губы затряслись от осознания правды. - Омер, как такое возможно?

Г: Мамочка, ты не должна ему верить, - жалостливо проговорила Геркем, обращаясь к Пембе. - Он... этот человек извращенец! Он просто одержим мной. Он хочет мне отомстить, неужели непонятно? Посмотри на него! Разве вы все... вы все забыли, как он преследовал меня??!

Ф: А ну замолчи... замолчи сейчас же! - прошипел Фатих, чьи глаза после услышанного лезли из орбит, а терпение явно было на исходе.

Внезапно всеобщее внимание устремилось на нескольких мужчин в полицейской форме, вошедших в заведение.
Среди них был старший комиссар Туфан Йылдырым.
Он коротко посмотрел в сторону Омера, кивнув ему, после чего обратился к присутствующим.

Т: Добрый день. Старший комиссар Туфан Йылдырым. Мне нужна госпожа Геркем Унал. Она здесь?

Р: Моя дочь здесь, - после некоторой паузы произнес господин Ресул. - Что... что вам нужно от нее?

Т: Ей придется проехать с нами в участок, - заметил комиссар, блуждая взглядом по лицам присутствующих. - Против нее выдвинуты обвинения в преднамеренной организации аварии, повлекшей за собой смерть трех человек, подкупе показаний свидетеля, предоставлении суду ложных доказательств и покушении на жизнь господина Омера Унала. Прошу на выход.

Омер деликатно отступил в сторону, освобождая Геркем проход, и она бросила в его сторону презренный взгляд, не оставляя последней попытки сопротивления.

Г: Ты пожалеешь. У тебя ничего нет. Никаких доказательств против меня нет! Мои адвокаты сотрут тебя в порошок, - твердила она, пока двое полицейских сопровождали ее в машину.

Ресул бей и Гекхан поспешили следом, на ходу соображая, что теперь предпринять, чтобы защитить ее.

Т: Омер бей, вам тоже придется проехать с нами, - произнес комиссар, и Омер покачал головой в знак согласия.

М: Что? Для чего? - встрепенулся Метехан, встревоженно переводя взгляд с отца на комиссара.

Т: На данный момент Омер бей официально под арестом. Мы должны взять у него показания, после чего в ближайшее время состоится суд, и велика вероятность, что его отпустят.

М: Велика вероятность??! Что вы такое сейчас мне говорите, комиссар? Мой отец ни в чем не виноват, и настоящие преступники сейчас уже найдены...

О: Сын, не переживай. Мой адвокат в курсе, все будет нормально. Ты... лучше подумай о том, чем мы займемся, когда я выйду на свободу, - подмигнул ему Омер, и они обнялись, похлопывая друг друга по спине.

М: Ты... ты с самого начала знала? - через некоторое время спросил Метехан у Кывылджим, когда они стояли в стороне и наблюдали за тем, как все по-очереди обнимаются и подбадривают Омера.

К: Нет. Я узнала несколько дней назад, - задумчиво произнесла она, глядя на своего мужа.

Сегодня Омер был рядом со своей семьей.
Ямочки на его щеках говорили о том, что он счастлив.
Наконец все встало на круги своя.

Ее сердце одновременно наполнилось облегчением и сжалось от необъяснимой тоски, когда она смотрела на то, как любяще он взаимодействует со всеми.

Омер всю дорогу искал жену глазами, пока отвечал на бесконечные вопросы своих родственников.
Единственное, чего ему хотелось сейчас, - это остаться с ней наедине, но это было невозможно.
Он попросил у комиссара несколько минут перед тем, как направиться в участок, и обнаружил ее на улице, стоящей лицом к Босфору.

О: Кывылджим.

Она обернулась на звук, и ее вид показался ему напряженным и грустным.
Она слабо улыбнулась, делая шаг ему навстречу, и они оба какое-то время смотрели друг на друга прежде, чем обняться.
Кывылджим уткнулась носом ему в грудь, и напряжение, которое она прожила за последний час, проявилось слезами, скатывающимися по щекам.

О: Я должен сегодня поехать в участок.

К: Хорошо.

О: Но меня скоро отпустят. Нужно формально дождаться суда.

К: Я понимаю.

О: Ты... спасибо тебе за все, моя любовь. С тобой мне есть, ради чего жить, - произнес Омер, в душе которого в этот момент цвели розы.

Кывылджим прерывисто вздохнула и обвила его огромное тело руками, растворяясь в этих минутах безмолвного спокойствия, которое так хорошо ощущалось рядом с мужчиной, которого она любила.

_____________________
*через два дня*

Это был важный момент для него. День его официального освобождения, когда сняты все обвинения. Наконец он мог чувствовать себя свободным.

Его семья была рядом с ним.

Его сын, который радовался, как ребенок.
Его брат, улыбающийся своей спокойной улыбкой, излучающей умиротворение.
Его племянники, шумно переговаривающиеся в коридоре зала суда после того, как все закончилось.

Радость Омера была омрачена только тем, что ее не было рядом.
Его жены. 

Сначала он пребывал в замешательстве, когда не застал ее на слушании по делу. Он до последнего рассчитывал на то, что она придет, но этого не произошло.
Затем им овладела тревога на парковке у здания суда, когда он окончательно осознал, что Кывылджим не будет.

М: Мы разговаривали, и она сказала, что не сможет прийти, пап. Я ничего не понял. У вас... что-то произошло? - аккуратно спросил Метехан, видя, что у его отца упало настроение.

О: Я улажу это, Метехан. Ничего серьезного, не переживай.

К: «У меня съемки передачи, и я перезвоню тебе позже. Я рада, что с тобой все в порядке», - получил он сообщение после того, как она несколько раз не взяла трубку. 

Омер вспомнил их последний диалог, и ему стало не по себе.

«Я хочу себе нормальную спокойную скучную жизнь, и ты не можешь мне ее дать»
«Я не буду больше проживать потерю тебя и я не буду больше проживать твою ложь»

Что это значит?

Омер так мечтал о свободе, находясь в СИЗО, а потом скрываясь от полиции: он думал, что наконец обретет спокойствие, как только его оправдают.
Однако эта эйфория улетучилась слишком быстро, и на смену пришло чувство одиночества несмотря на всеобщее внимание и любовь, направленные в его адрес.
Даже в камере он не чувствовал себя таким одиноким, как сейчас, лишившись поддержки Кывылджим. 

Ее не было дома, когда он переступил порог их квартиры.
Когда-то казавшееся ему уютным пространство сейчас было безликим и пустым.
Воспоминания, услужливо подкидываемые сознанием, сейчас лишь усиливали его разочарование.

«Может быть, когда-нибудь ты станешь хозяйкой этого дома»

Как такое возможно, что прямо сейчас хозяйка не только его дома, но и всей его жизни, находится где-то, но не рядом с ним?

О: Я сегодня хотел бы побыть дома, Метехан. Мы обязательно отметим мое возвращение завтра, хорошо? - ответил Омер в трубку сыну, когда тот предложил провести вечер вместе.

М: Не вопрос, но завтра ты от меня не отделаешься, - усмехнулся на другом конце провода Метехан, понимая, что нужно дать отцу пространство и время прийти в себя.

Кывылджим, от которой Омер ждал звонка уже несколько часов, так и продолжала молчать несмотря на то, что съемки ее передачи, само собой, давным-давно подошли к концу.
Сердце Омера забилось чаще, когда он увидел местоположение жены: сегодня ему вернули личные вещи, среди которых был старый телефон.
В который раз он поблагодарил себя за то, что установил когда-то программу по отслеживанию геолокации на телефоны близких.

Приняв решение за долю секунды, он схватил некоторые вещи и ключи от машины, направляясь на парковку.
Следующий час по дороге к их дому у озера он старался отвлечь себя от тревожных мыслей, крутящихся в голове, но это удавалось слабо.
Он понятия не имел, с чем столкнется при встрече с женой: его противоречивые эмоции замешательства, негодования и сожаления не прибавляли ясности сознанию.

Заехав на участок, Омер заглушил двигатель и припарковал автомобиль рядом с машиной Кывылджим.
Как только он открыл дверь, проникая внутрь дома, его сразу же окутал приятный запах чего-то вкусного.
Его взгляд упал на включенный телевизор, наполняющий пространство тихим монотонным звучанием.

О: Кывылджим?

Ее не было в гостиной несмотря на накрытый стол, и он направился в спальню, ожидая, что она, вероятно, находится там.  
В комнате было подозрительно тихо, и внутри Омера уже начала нарастать тревога, когда он, не долго думая, схватился за ручку двери, ведущей в ванную.
В следующую секунду его сердце замерло от неожиданности, когда, открыв дверь, он обнаружил перед собой Кывылджим, завернутую в полотенце, которая вскрикнула от неожиданности, увидев его перед собой.

Ее тело инстинктивно дернулось в сторону от шока и испуга, которые она испытала в моменте.

К: Боже, что это? Ты ненормальный? - воскликнула она, натягивая еще сильнее на себя полотенце, словно это была ее единственная защита.

Она положила руку себе на грудь, которая начала вздыматься вверх-вниз от каскада проживаемых эмоций, и устремила на него строгий возмущенный взгляд.

К: Ты хоть понимаешь, что у меня сейчас чуть инфаркт не случился, как можно было так меня напугать?!

Ее волосы были мокрыми и взъерошенными, зрачки расширились, а щеки порозовели от прилива адреналина.
Это зрелище показалось Омеру настолько трогательным, что он не смог сдержать улыбку, откровенно любуясь своей женой.

К: Он еще и смеется! А ну-ка выйди отсюда сейчас же, - суровый взгляд Кывылджим не оставил ему вариантов, и он отступил в один шаг, после чего она захлопнула перед ним дверь.

Омер некоторое время постоял, тупо глядя вперед: их неожиданное столкновение слегка сбило его с толку, подняв теплые чувства.
Он поймал себя на том, что улыбка не сходит с его лица, несмотря на неоднозначность всего, с чем он сегодня столкнулся.
Как один только вид этой женщины мгновенно переворачивает все внутри него?

Он вернулся в гостиную в ожидании своей жены, которая не планировала торопиться.
Он окинул взглядом стол, накрытый на одного, и ощутил укол разочарования.
Она не рассчитывала на встречу с ним сегодня. Она не планировала даже разговор.

Неужели для нее это было нормальным - оставаться в стороне после всего, что произошло?
Или она уже приняла внутри себя решение?
Нет. Этого не может быть.

Его размышления были прерваны ее присутствием, которое он почувствовал спиной, когда возился с дровами, разжигая камин.
Он выпрямился, разворачиваясь к жене, и их взгляды встретились, полные невысказанных эмоций.
Кывылджим стояла перед Омером, одетая в домашний костюм голубого цвета, который был очень ей к лицу, а ее руки были скрещены в защищающейся позиции.

К: Что ты здесь делаешь, Омер? - строгость ее тона в момент вернула его с небес на землю, и его лицо приняло серьезное выражение.

О: Тот же самый вопрос возник и у меня, Кывылджим. Что ты делаешь здесь, в то время как сегодня у меня был... решающий день? Разве ты не должна быть рядом со мной? Что это за сообщение: «я за тебя рада, перезвоню позже». Это что, какая-то шутка?

Она тяжело вздохнула под его прямым взглядом, и в ее глазах мелькнуло сожаление.

К: Адвокат мне сразу же сообщил, как только судья вынес решение. Я знала о том, что оно скорее всего будет положительным. Если ты беспокоишься о том, переживала ли я... я переживала. Тебе от этого легче?

О: Кывылджим, как мне может быть легче, когда ты... ты закрыта для меня. То общение, которое сейчас между нами, - это недоразумение.

К: Давай не будем усложнять, Омер.

О: Не будем усложнять? Это я, по-твоему, усложняю?

К: Да, ты. Я... я сделала все со своей стороны, о чем мы договаривались. Я помогла тебе в разоблачении Геркем. Я сделала все в точности так, как ты и просил. Я действительно рада тому, что твоих улик оказалось достаточно, чтобы выйти на свободу. Поздравляю.

О: О чем ты сейчас говоришь, Кывылджим? Сделала то, что я просил? Поздравляю? - ее отстраненность и холодность начали всерьез раздражать его, когда он с недоверием всматривался в ее лицо. - Ты моя жена. Моя опора. Ты избегаешь меня? Зная все, пройдя со мной через эти события... ты просто делаешь вид, что ничего не происходит, и прячешься в этом доме вместо того, чтобы быть рядом? Без объяснений?

Кывылджим сглотнула, и ее дыхание участилось от испытываемого давления.
Только не сегодня. Только не сейчас. Только не здесь.
Она не готова была к разговору, хоть и понимала, что он неизбежен.

Она разозлилась на то, что Омер заставил ее почувствовать себя глупо.
Судя по всему, внутри него не было сомнений в том, что она должна быть рядом.
Это было ожидаемо - он до сих пор считал, что между ними все, как прежде.

Однако он понятия не имел о том, какую борьбу внутри себя она проживала.

К: Я не готова к объяснениям. Я не готова тебя видеть и разговаривать с тобой: по-моему, это очевидно, раз я не приехала в суд. Чего ты хочешь? Зачем ты приехал сюда и пытаешься сейчас выставить меня виноватой?

О: Я... я не пытаюсь выставить тебя виноватой, я просто хочу понять. Я не понимаю твоего поведения, Кывылджим, - растерянно проговорил Омер, обезоруженный ее словами.

Он вовсе не хотел ее обвинять или заставить чувствовать себя виноватой.
Неужели она действительно думает так?

К: В моем поведении нет ничего, что могло бы быть тебе непонятно. Я все сказала тебе еще в то утро. Мне... мне достаточно уже всего. Я хочу спокойствия, поэтому прошу, Омер - уходи.

О: Что значит - уходи? Я твой муж, а ты - моя жена, Кывылджим.

К: Да неужели? - саркастически улыбнулась она, будто услышала хорошую шутку. - Только сейчас вспомнил об этом?

О: Я всегда помню об этом. Все, что я делаю, я делаю ради нас.

К: Мне это не нужно. Не нужно больше ничего делать. Просто оставь меня в покое.

«Эта женщина определенно сошла с ума, раз просит оставить ее в покое», - промелькнуло в сознании Омера, однако вслух он ничего не сказал.
Ее стойкое упрямство говорило о том, что прямо сейчас невозможно достучаться до ее разумной части.
Он дотронулся рукой до своего лба, словно принимая внутри себя решение, после чего направился в сторону кухни.

Кывылджим с интересом наблюдала за тем, как он открывает шкаф, достает оттуда тарелку с приборами для себя, и размещает все на столе.

К: Что ты делаешь, Омер?

О: Собираюсь поужинать в своем доме.

К: В таком случае, тебе придется сначала приготовить себе еду.

О: Моя прекрасная жена уже приготовила ужин, поэтому не думаю, что это необходимо.

К: Я приготовила ужин для себя.

О: Ничего страшного, - невозмутимо приподнял брови Омер, хоть внутри него все кипело от злости, - я уверен, что нам хватит этого на двоих.

К: Это глупо.

О: Что значит глупо? Я хочу есть.

К: Тебе лучше уйти.

О: Я сам буду принимать решение, уйти мне или остаться.

К: Омер, - сверкнула глазами Кывылджим, - я прошу тебя, зачем ты так себя ведешь? Я специально приехала сюда, чтобы не мешать тебе в нашей квартире.

О: Ты мне не мешаешь, Кывылджим, - с усмешкой произнес он, накладывая себе в тарелку кусок мяса и овощи.

К: Зато ты мне мешаешь!

О: Придется потерпеть, дорогая, потому что это и мой дом тоже.

Кывылджим смотрела на мужчину перед собой, который безумно ее раззадорил своим поведением, и решила, что лучший выход сейчас - это не обращать на него внимания.
Судя по всему, он решил, что доставит ей неудобство своим присутствием, и она в конечном счете сдастся под его напором: ничего подобного.
В конце концов, это ее вечер, ее ужин, ее вино, которое она хотела открыть под фильм, давно выбранный для просмотра.  

Она смерила его холодным взглядом и подошла к столу, чтобы положить себе еду в тарелку.
Она подумала, что не будет сидеть напротив Омера за столом, поэтому переместила все необходимое для себя на журнальный столик перед телевизором, присаживаясь на диван.
Она достала штопор, чтобы открыть вино, однако пробка слишком плотно засела в горлышке бутылки, не давая возможности избавиться от нее.

Омер некоторое время наблюдал за тем, как его жена безуспешно пытается справиться со штопором.
Очевидно, это было выше ее сил - просить помощи даже в этом незначительном вопросе сейчас, когда напряжение между ними было осязаемым.
Он усмехнулся ее поведению, после чего медленно подошел к журнальному столику, размещая на нем свою еду рядом с ее тарелкой.

К: Что ты делаешь?

О: Ты организовала уютное пространство, мне это понравилось. Пожалуй, я тоже сяду здесь, - с удовлетворением заметил Омер, наблюдая искры недовольства в глазах жены. - Что мы планируем смотреть?

К: Мы ничего не планируем, Омер, - сердито буркнула она, продолжая попытки открыть бутылку.

О: Как скажешь, - пожал плечами он, удобнее располагаясь на диване.

Его вид был вальяжным и довольным, в то время как он чувствовал ее раздражение. По крайней мере какие-то эмоции в отношении него она не стеснялась проявлять. Он старался отбросить удручающие мысли, сосредоточившись на том, что сейчас они, несмотря на нерешенные разногласия, были вместе в их общем доме.

Кывылджим включила домашний кинотеатр и выбрала фильм, который давно хотела посмотреть: она решила отвлечься от всего хотя бы таким образом.
Погрузившись в историю, она ощутила облегчение, когда Омер поднялся с дивана: его близость сильно нервировала ее.
Однако это спокойствие длилось недолго: вскоре он вернулся, придвигаясь к ней ближе. Омер поставил пустой бокал, который взял для себя, на столик, и с сосредоточенным видом начал открывать вино, которое так и осталось нетронутым из-за того, что она не стала просить его помощи с пробкой и штопором.

К: Это... это не твое вино, а мое, - заявила Кывылджим, проявляя свою детскую капризную часть. Она не могла сдерживаться вопреки тому, что дала себе обещание игнорировать Омера.

О: Ничего твоего здесь нет. Это все наше, моя любовь, - с теплотой в голосе произнес Омер, и она поежилась под его пристальным взглядом.

Омер налил им вино в бокалы и попытался сосредоточиться на просмотре фильма, который, как назло, оказался совершенно не увлекательным. Или он просто не мог сфокусироваться ни на чем больше, кроме свей жены?

Она сидела рядом с ним, такая вкусно пахнущая и родная, что все его мысли метались от того, как ему восстановить их отношения, к тому, как ощутить ее тело рядом со своим телом.
65 дней. Ровно 65 дней он не ощущал этой близости, не считая той болезненной встречи неделю назад в этом доме, когда он стал свидетелем ее отчаяния.
Он не ожидал столь бурной реакции тогда, но еще больше он не ожидал того, что она не захочет его видеть.

Тот факт, что он не понимал до конца глубины переживаний своей жены, не давал ему покоя. На ум невольно приходила ситуация с болезнью в прошлом, когда он оставил ее, будучи уверенным в правильности своего решения.
Тогда он совершил большую ошибку. Что, если сейчас он вновь повторил ее?

Единственное, чего он хотел, - это исцелить ее раны.
Дать ей заботу, которая бы перекрыла потрясения последних месяцев.
Подарить уверенность и безопасность, в которых она нуждалась.

К: Омер... не стоит этого делать, - пробормотала Кывылджим, чувствуя разливающееся по внутренностям тепло от того, как он сжал ее ладонь сверху своей ладонью.

Когда он успел так близко к ней подобраться? Она занервничала от того, что дистанция между ними сокращалась.

О: Что поделать? Я не могу оставаться в стороне, когда ты рядом, моя любовь, - со вздохом произнес Омер, осторожно глядя на свою жену.

К: Я не шучу.

О: Я тоже не шучу, - серьезно проговорил он, рассматривая ее черты, после чего внезапно опустил голову на ее колени.

К: Что... что ты делаешь?

О: Это не я, это мое тело. Оно хочет ласки от тебя, что я могу поделать? Это совершенно не поддается контролю. Моя голова... она просто идеально подходит твоим ногам, разве ты не видишь? Она готова вечно лежать вот так в ожидании, когда ты пройдешься по волосам своими волшебными пальцами.

К: Хватит нести чушь, Омер. Ты не больной и не пьяный, чтобы я выслушивала этот бред, - проворчала Кывылджим, но Омер расслышал в ее тоне нотки смущения и веселья.

Он действительно немного насмешил ее своим поведением подлизывающегося ребенка, хоть она и гасила легкие эмоции, невольно всплывающие на поверхность.
Сейчас, когда он был отвернут от нее в сторону, лежа на ее коленях, она позволила себе наконец посмотреть на своего мужа.
Она скучала по нему слишком сильно, но не давала себе проявить даже малую часть чувств, потому что знала, что потом ей будет только хуже. 

О: Когда я находился в СИЗО, больше всего времени я проводил лежа на койке. У меня была верхняя койка... и я лежал там, глядя в потолок, - вдруг серьезно заговорил Омер, и Кывылджим затаила дыхание, осторожно коснувшись пальцами его шевелюры. - Обычно я пересчитывал все трещинки и неровности на потолке, а потом закрывал глаза, мечтая о том времени, когда окажусь на свободе.
Я представлял, как моя голова лежит у тебя на коленях. Как твои руки гладят мое лицо. Как ты рассказываешь мне что-то. Неважно, что бы ты рассказывала: важно просто слышать твой голос. Когда я его слышу... во мне в этот момент всегда жива надежда.

Омер на некоторое время замолчал, его глаза были закрыты.
Кывылджим запрокинула голову на спинку дивана, чтобы остановить поток слез, готовых пролиться по щекам, и ее дыхание стало более глубоким, в то время как внутри она уговаривала себя успокоиться.
Ее руки непроизвольно опустились на его голову, тихо и нежно проходясь от макушки до затылка.

О: С тех пор, как я впервые тебя увидел, эта надежда всегда со мной, - улыбнулся Омер своим воспоминаниям. - Это так странно. Как будто просыпается внутреннее стремление быть лучше. Да... с тобой проявляется моя лучшая версия, Кывылджим. С тобой я всегда... способен на большее, чем без тебя.

Омер обнял своими руками ее ноги во время этих рассуждений, в то время как Кывылджим молча слушала признания, и его тихий уверенный голос действовал на нее успокаивающе.
Как и всегда, даже сейчас он успокаивал ее после эмоционального всплеска, который поднял в ней своими словами, сам того не подозревая.
Некоторое время они сидели, не смея нарушить хрупкость момента, неожиданно объединившего их искренностью Омера.

О: Я никогда от тебя не откажусь, моя любовь. Даже если ты захочешь этого. Я все равно найду способ сделать так, чтобы ты снова выбрала нас, - прошептал он, когда через некоторое время почувствовал, как руки Кывылджим, лежащие на его плече и затылке, потяжелели.

Омер поднялся на ее уровень и с трепетом улыбнулся тому, что она мирно заснула под его разговоры. Наверное, она слишком устала в течение дня. Он осторожно взял ее на руки и понес в спальню, чтобы уложить в кровать.

Кывылджим в какой-то момент почувствовала себя в невесомости: ее окружали руки Омера, запах Омера, умиротворение от присутствия Омера.
Она приоткрыла глаза, чтобы понять, что происходит, но это было сложно из-за сбитых с толку органов чувств, которые ликовали от присутствия любимого человека рядом.
Ее тело было расслабленным, когда спина коснулась поверхности кровати, на которую ее аккуратно положил муж: его тень нависла над ней, когда он встретился с ее взглядом.

Это было слишком близко, чтобы терпеть или сопротивляться. Его аромат проник в ее нос, сигнализируя всем клеткам тела двинуться навстречу желанию. Как можно было после стольких дней разлуки не ощущать его дыхание на своей коже, не прикасаться к его сильному телу, не целовать его губы?

Омер нежно провел пальцами по ее лицу, словно этим жестом спрашивая разрешения продолжить.
Ее руки прошлись вверх по его рукам, останавливаясь на плечах, которые будто отгораживали от всех проблем этого неидеального мира.
Его нос коснулся ее носа, и она прикрыла глаза от этой восхитительной близости прежде, чем прийти в себя.

К: Ч-что это такое? - Кывылджим резко выскользнула из-под мужа, принимая сидячее положение.

Она включила ночник над тумбочкой, и свет озарил пространство, заставляя Омера слегка прищуриться от неожиданности.

О: Я... я принес тебя в постель, потому что ты заснула на диване. Я не хотел, чтобы твое тело затекло или что-то в этом роде, - серьезно проговорил он, как будто только что между ними вовсе и не было прекрасного момента.

К: Спасибо... но нужно было меня просто разбудить, - пробормотала она, избегая его пристального взгляда.

О: Я пойду уберу все там в зале, а ты пока засыпай, - заботливо проговорил Омер, и в его словах было столько тепла, что ее сердце дрогнуло.

Нельзя. Приди в себя, Кывылджим. Жизнь ничему тебя не учит, раз ты снова идешь по кругу.

К: Омер, я буду спать одна, - заявила она, чем вызвала у него задорное выражение лица.

О: Как скажешь, любовь моя. Я посплю на диване.

К: Почему ты смеешься?

О: Потому что ты смешная.

К: Неужели?

О: И даже очень, - улыбался он ямочками, разглядывая строптивую женщину перед собой.

К: Что так тебя рассмешило?

О: Ты слишком боишься остаться со мной в пределах двух метров. Я понимаю тебя, я тоже еле сдерживаюсь, чтобы тебя не обнять.

К: Ты до сих пор думаешь, что весь мир крутится вокруг тебя, но это не так, - упрямо произнесла она, закатывая глаза, после чего устроилась на подушке, отвернувшись в сторону.

О: Спокойной ночи, моя любовь, - нежно проговорил Омер, оставляя ее одну в комнате в тишине ночи.

______________________

Его близость и ее тоска по нему были неотвратимы: Кывылджим обнаружила себя в объятиях Омера, когда проснулась утром, и тут же вспомнила сны, которые ей снились ночью под воздействием их тел друг на друга.

Она села в кровати, обхватывая голову руками, и посмотрела на спящего мужа, который, очевидно, забрался ночью к ней под одеяло.

«Это невозможно контролировать», - пронеслось в ее голове, и она прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

Она не могла позволить себе снова быть такой уязвимой.
Последний месяц, который она провела, словно в бреду, каждую минуту ожидая самого худшего, привел ее к очевидной мысли о том, что она не может быть счастлива с Омером, не разрушая при этом себя.
Все последние события стали слишком высокой ценой за мгновения беззаботности, пережитые с ним.

Уже несколько раз она разрушалась из-за его поступков, и это нужно было прекратить.

Кывылджим проделала свои утренние ритуалы, сварила кофе и ожидала, когда он проснется.
Разговор, которого она избегала еще вчера, теперь был неизбежен после того, как они переночевали вместе под одной крышей.
Она достала ключи от дома и крутила их в руках, пребывая в задумчивости, когда спустя некоторое время Омер зашел в гостиную с настороженным выражением лица.

О: Привет. Я не слышал, как ты встала.

К: Доброе утро.

О: Ты... куда-то собираешься? - произнес Омер, сосредотачивая взгляд на ее пальто, накинутом на плечи.

К: Да. Я... Омер, нам нужно поговорить.

Омер медленно сел в кресло перед ней, в то время как Кывылджим сделала глубокий вдох прежде, чем сформулировать свои разрозненные мысли в предложения.

К: Я не могу больше находиться рядом с тобой, Омер. Вот ключ от дома, больше я здесь не появлюсь.

Глаза Омера вспыхнули, однако в остальном его внешний вид остался сдержанным. Он выдержал паузу прежде, чем спросить.

О: Почему?

К: Потому что наша совместная жизнь ранит меня.

О: Ты снова уходишь, в то время как любишь меня, Кывылджим.

К: Ты тоже уходил, в то время как любил меня, Омер. Очевидно, что для каждого из нас любовь не является приоритетом.

Он горько усмехнулся, отводя взгляд. Мышцы его лица напряглись на секунду перед тем, как он тяжело вздохнул.

О: Я тебя понял. Хорошо.

Кывылджим смотрела на свои пальцы, сжимающие ключи: она не рассчитывала на то, что Омер воспримет ее слова так просто.

О: Где ты планируешь жить? - поинтересовался он, будто стремясь довести ситуацию до критической точки.

К: У себя дома. Вещи... с вещами я решу вопрос чуть позже.

О: Как тебе угодно. Они мне не мешают.

К: Омер... я не хочу, чтобы между нами остались разногласия.

О: Что ты имеешь в виду? - он удивленно поднял вверх брови, встречаясь с ней взглядом.

К: Я имею в виду... что мы можем общаться друг с другом. Без обид. Как друзья.

Омер смотрел на свою жену, пытаясь обуздать бурю внутри себя. Ему становилось все сложнее сдерживаться, но он сохранял спокойствие просто ради того, чтобы посмотреть, до какой точки она сможет дойти.

О: Мы с тобой. Как друзья. Хорошо, Кывылджим, - проговорил он, глядя на нее, не отрывая глаз. - После того, как мы перейдем в статус официально разведенных людей, будем общаться, как друзья.

Зрачки Кывылджим расширились, а сердце учащенно забилось после его фразы про «официально разведенных людей».

Она не успела всерьез подумать о разводе.
Она думала, что ее уход будет тяжелым в части удерживания с его стороны.
Она еще сама до конца не понимала, что делать дальше, поэтому его принятие сейчас ее слегка шокировало.

Кывылджим некоторое время молчала, глядя на мужчину перед собой, который сидел в ожидании, что произойдет дальше.
Она оставила ключи одиноко лежать на столе, поднимаясь на ноги.
Она направилась к выходу, обернувшись перед тем, как уйти.

К: Я рада, что ты на свободе, и желаю тебе поскорее забыть плохие времена, Омер.

Дверь после нее захлопнулась, оставляя Омера наедине с его бешенством, которое теперь не перед кем было сдерживать.

«Я рада, что ты на свободе»
«Мы можем общаться друг с другом, как друзья»
«Я больше не могу находиться рядом с тобой»

Серьезно?! Неужели она это все серьезно??

Он вскочил с места и с силой пнул стул, подвернувшийся под ногу.
Он поднес руки к затылку, прокручивая в голове этот нелепый диалог.
Он стукнул кулаком по стене, приводя себя в чувство тупой болью от столкновения с твердой поверхностью.

Она снова убежала от него.
Она снова убежала от проблем.
Она снова убежала от того, чтобы пройти через это вместе.

«Ты тоже уходил, в то время как любил меня, Омер», - значит, так она видела его выборы.
Укол прошлых ошибок заставил его задуматься о том, насколько глубокую рану он ей нанес, раз сегодня они оказались в этой точке.

Он понимал, что любое его сопротивление сейчас спровоцирует еще более сильное отторжение у его жены.
Поэтому он отпустил, чтобы она остыла. 
Ей нужно подумать... и ему тоже. Время в их случае выступит союзником, как бы ему не хотелось решить все прямо здесь и сейчас.

У него нет других вариантов кроме того, как все исправить... даже если сейчас она отказалась от всего.

_____________________
*через две недели*

С: Нет, Кывылджим, никакой Фикрет мне не звонил. А кто это? - поинтересовалась Севда Илдыз на другом конце провода, разговаривая с Кывылджим.

К: Фикрет Йылмаз. Представился ассистентом Аяза Шахина из холдинга Shahin Development.

C: Ну ничего себе... значит, наше видео все-таки дошло до адресата, - присвистнула Севда, - ты ведь в курсе, что Аяз Шахин - глава их компании?

Кывылджим вздохнула, подозревая неладное.  Недавно на канале Севды вышел репортаж при участии Кывылджим и Бегюм на тему моббинга на рабочем месте.
Та история, которую ранее освещала Кывылджим на ресурсах госпожи Асуде, получила логическое продолжение в новом репортаже, поскольку ситуация в отношении Бегюм и ее проблем с трудоустройством после выхода первой передачи никак не решалась.
Убедившись в том, что связей Асуде ханым недостаточно для того, чтобы уладить этот конфликт мирным путем, Кывылджим приняла решение придать этот вопрос еще бОльшей огласке при помощи влияния Севды Илдыз.

Помимо просмотров, репостов, обсуждений и предложений о сотрудничестве, которые теперь посыпались на Бегюм, как из рога изобилия, на горизонте начало маячить последствие в виде интереса со стороны бывшего работодателя девушки, представленного в ролике не в лучшем свете.

К: Честно говоря, я не вдавалась в подробности, кто там является главой, а кто менеджментом, Севда.

С: А зря. Я бы на твоем месте согласилась на встречу. Если тебе некомфортно, могу составить компанию, дорогая.

К: Не стоит. Не думаю, что после нескольких отказов они продолжат попытки. Мне просто было интересно, поступали ли тебе тоже звонки от них.

Попрощавшись с Севдой, Кывылджим в задумчивости налила себе стакан воды и отпила несколько глотков.

Она была удовлетворена тем, какой эффект возымел выпуск на канале Севды.
Она получила множество обратной связи с благодарностями за освещение такой важной темы. Письма с похожими историями не переставали приходить ежедневно.
Единственное, чего ей не хотелось, так это столкнуться с проблемами в лице компании, потерявшей моральный облик первоклассного работодателя.

Она взяла телефон, направившись к выходу, накинула плащ и вышла из дома, намереваясь встретиться с человеком, который предположительно мог стать героем ее следующей передачи.
Оказавшись на парковке рядом со своим автомобилем, Кывылджим не сразу заметила приближающуюся мужскую фигуру.
Она уже была готова сесть в машину, как вдруг незнакомый высокий молодой человек окликнул ее: на его лице отражалось некоторое волнение.

М: Госпожа Кывылджим? Постойте, пожалуйста. Мне нужно с вами поговорить, - произнес он, останавливаясь от нее в паре метров.

К: Я слушаю, - в замешательстве откликнулась Кывылджим, рассматривая мужчину перед собой.

На вид ему было лет 25, одет в костюм, поверх которого уместно смотрелся стильный классический плащ.

М: Позвольте представиться, меня зовут Фикрет Йылмаз. Ассистент группы компаний Shahin Development. Мы созванивались с вами ранее. Точнее... я пытался назначить для своего руководства с вами, но пока мне этого сделать не удалось, - на одном дыхании выпалил он, пожимая ее руку. - Мне повезло, что я сумел вас застать лично.

Кывылджим слегка улыбнулась уголками губ, рассматривая юношу. Встречаться ни с кем из компании Shahin не входило в ее планы.

К: Добрый день, Фикрет. Боюсь, вы зря тратите свое время. Как я уже сказала, я не планирую встреч с руководством вашей компании.

Ф: Госпожа Кывылджим, я понимаю вас. Наверняка вы заняты, и у вас плотный график. Но... моя машина уже здесь, и мой босс находится буквально в паре кварталов отсюда: позвольте я вас отвезу к нему. Встреча... она не займет много времени!

Кывылджим удивленно вскинула брови после услышанного текста, бросая взгляд на минивэн, припаркованный неподалеку.

К: Ваша легенда про босса, который ждет в паре кварталов отсюда, действительно увлекательна, однако в это слабо верится, Фикрет. Сожалею, но у меня мало времени.

Ф: Подождите... подождите, - с ноткой отчаяния произнес парень, чем вызвал недоумение у Кывылджим. - Госпожа Кывылджим, понимаете, Аяз бей... дело в том, что уже неделю назад он поставил мне задачу организовать с вами встречу, но я до сих пор не смог это реализовать. Я... вы не могли бы мне помочь?

К: Помочь... в чем?

Ф: Просто сесть в машину и проехать со мной буквально десять минут. Я отвезу вас в место, где вы сможете пообщаться: уверяю вас, вы... на самом деле вы не пожалеете. Он приятный человек, только... строгий к своим подчиненным, - смущенно проговорил Фикрет, глядя на Кывылджим своими голубыми глазами, и его искренность заставила ее тихонько рассмеяться.

К: Фикрет, это запрещенный прием, вы в курсе?

Ф: На самом деле... я говорю чистую правду.

К: Я не вижу необходимости во встрече, раз ваш босс не соизволил найти меня лично, а поручил это вам.

Глаза юноши расширились, когда он услышал от Кывылджим последнюю фразу.

Ф: Нет, что вы... просто он... он занятой человек, и никогда не назначает встречи сам. Его графиком полностью занимаемся мы.

Кывылджим усмехнулась: что можно ожидать от человека, который настолько занят, что вверяет свою жизнь и расписание ассистентам?
Неудивительно, что в его компании происходит черт знает что: ему некогда погружаться в проблемы сотрудников.
Наверняка встреча, к которой ее склоняли, будет носить негативный характер: она чувствовала это.

К: Фикрет, у меня есть всего полчаса. Как только мое время закончится, я встану и уйду, - серьезно произнесла Кывылджим, наблюдая за тем, как эмоции на лице молодого человека сменяются с мольбы на восторг.

Ф: Вы не пожалеете, уверяю вас! - ударил в ладоши он. - Спасибо за то, что помогли мне избежать увольнения!

К: Неужели настолько все серьезно, - покачала головой Кывылджим, пока они шли в сторону минивена.

Ф: Поверьте мне, это так. Но я безумно рад, что имею возможность набираться опыта с таким руководителем, как господин Аяз.

Кывылджим с интересом слушала рассуждения Фикрета, в то время как он помог ей расположиться в салоне Мерседеса, и ее внимание поглотила будущая спонтанная встреча.

Интересно, почему именно она, а не Севда, чей канал гораздо более популярен.
Интересно, что за Аяз Шахин, слишком поздно спохватившийся о репутации компании.
Интересно, в чем будет заключаться цель этой встречи, так внезапно ворвавшейся в ее график.

Кывылджим наблюдала за картинкой, мелькающей в окне минивена, пока автомобиль плавно вез ее и Фикрета к месту назначения.

_______________________

Ну что, дорогие мои: очень интересно ваше мнение помимо кывмер насчет общей сцены с множеством персонажей)

Могу сказать, что далась она мне очень непросто. Вспоминала свои ощущения с Уналовских посиделок и постаралась передать общую атмосферу и переживания множества действующих лиц.
Знаю, что большинству здесь интересны чисто кывмер, но без острого сюжета с переплетением персов не вижу смысла)

Ну и конечно я очень соскучилась по вам: 14к слов блин, новый рекорд😘😘😘 надеюсь осилили с легкостью😂