New Life | KivMer

Телефон звонил назойливо и непрерывно, врываясь в сон Омера, из которого ему не хотелось уходить. Он чувствовал под своими ладонями жену, которую притянул к себе ночью, воспользовавшись тем, что она спит. Его охватило дурманящее чувство единства, без которого он не мог обрести покой уже долгое время.

К: Омер, возьми трубку. Давай, - сонно пробормотала Кывылджим, и он потянулся к телефону, протирая заспанные глаза.

На часах было уже 09:30 утра.

О: Слушаю, Юсуф, - попытался изобразить бодрость Омер, поднимаясь с кровати и направляясь к выходу из комнаты, чтобы не тревожить жену.

Кывылджим потянулась в постели, перевернувшись на другой бок, и легкая улыбка коснулась ее лица, когда она осознала, что проснулась в объятиях Омера. Хоть они и держали дистанцию друг с другом после вчерашнего долгого разговора, их тела не могли не прикасаться друг к другу, когда они спали вместе. Так было всегда, и это нравилось ей.

Через несколько минут она направилась в ванную, чтобы принять душ, и вышла оттуда бодрой и свежей, готовая к новому дню.

К: Доброе утро, - проговорила Кывылджим, обнаружив Омера на кухне, варящим кофе в турке.

О: Доброе утро, - улыбнулся он ямочками, с интересом рассматривая ее. - Как спалось?

К: Это было хорошо. Все в порядке?

Омер вздохнул, наливая кофе в чашки, и с некоторой долей озабоченности посмотрел на Кывылджим.

О: Юсуф сообщил мне о переносе стратегической сессии в Гамбурге, на которой я должен присутствовать. Сегодня мне снова придется улететь.

Кывылджим кивнула, не желая выдавать свою первую эмоцию, и направилась к холодильнику, чтобы достать что-то на завтрак.

К: На сколько дней уедешь? - спросила она, и ее голос прозвучал отстраненно.

О: На пару дней. К выходным вернусь. Мы... предлагаю провести их вдвоем, что скажешь?

К: Можно, - произнесла Кывылджим, сама удивляясь перемене своего настроения.

О: Можно? - пристально посмотрел на нее Омер, отпивая глоток кофе. - Или «я тоже этого хочу, мой дорогой муж»?

Она повернулась к нему с выражением иронии на лице, в то время как Омер подошел к ней ближе, слегка нахмурив брови.

К: Да, я этого хочу, мой дорогой муж. Так лучше?

О: Не лучше, - он прикоснулся ладонью к ее подбородку в стремлении встретиться с ней взглядом. - Я тоже не рад, что мне нужно уехать.

К: С чего ты взял, что я не рада? Работа есть работа. У меня тоже есть дела.

О: Как скажешь.

Кывылджим не хотела вести себя, как капризный ребенок, но то ощущение легкости и тепла, которое она ощутила после пробуждения, неизбежно исчезло после того, как она узнала про его отъезд.
Она разозлилась на себя за свою реакцию, которая была неадекватной, но ничего не могла поделать со своим разочарованием.
Наверное, стоило признаться себе в том, что у нее были ожидания, которые не оправдались, но она была слишком раздражена в моменте, чтобы осмысливать свои эмоции.

Через некоторое время, проводив Омера в аэропорт, она решила навестить Мери и Доа, отправившись в дом своей матери.

М: Алев спит, поэтому давай вместе выпьем чай, - предложила Мери, доставая из шкафа чашки. - Как дела? Вчера, как мне показалось, все прошло хорошо.

К: Да, мы поговорили. На самом деле, все оказалось лучше, чем я ожидала. Омер... иногда он сильно удивляет меня.

М: Я же тебе говорила! Я так и думала, что все не так плохо, как ты говоришь. Вы помирились?

К: Я думаю, да...

М: А он что думает?

К: Наверное, то же самое.

Мери издала смешок, закатывая глаза, чем сосредоточила внимание Кывылджим на себе.

К: Что? Что ты смеешься, Мери? Надо мной?

М: Ну а над кем мне еще смеяться? Ты совершенно не умеешь скрывать свои эмоции, но несмотря на это постоянно пытаешься это сделать.

К: Мне нечего скрывать.

М: Почему ты тогда делаешь вид, что все хорошо, когда очевидно злишься?

К: Я просто немного раздражена.

М: Так... ладно. Не хочешь - не рассказывай. Но ты же знаешь, что всегда можешь мне довериться?

Кывылджим улыбнулась уголками губ, блуждая отсутствующим взглядом по пространству.
Она подумала о том, что, если выпустить свое недовольство наружу, оно сойдет на нет.
Она сделала глубокий вдох, присаживаясь на стул.

К: Я прожила тяжелый период. То есть... такое ощущение, что он еще не закончен. Вчера мы с Омером поговорили и поняли друг друга, это было неожиданно для меня. Я всегда готовлюсь к худшему, Мери.

Сестра посмотрела на Кывылджим с подозрением, потому что ровным счетом не могла ничего понять.

М: Хорошо.

К: Сегодня он снова улетел в командировку, и это разозлило меня. На самом деле... может быть, все то время, что он был в отъезде, я злилась. Потому что мы переживали что-то, что нельзя решить на расстоянии, и сейчас он снова уехал, когда я думала..., - она запнулась на полуслове, отворачивая голову в сторону, и приложила пальцы к переносице. - На самом деле я несу какую-то чушь, Мери. Почему вдруг его рабочие вопросы влияют на меня? Я разве такой человек?

Кывылджим беспокоила ее реакция, потому что она никогда не была женщиной, которая гонится за мужчиной.
Она всегда была увлечена собой и своей жизнью.
Почему тогда последние события заставили ее почувствовать себя зависимой? Такого не должно было быть.

Мери закончила заваривать чай и присела за стол рядом с сестрой. Она улыбнулась своей озорной улыбкой, когда поняла, в какой ситуации находится Кывылджим. Она даже в некоторой степени позавидовала ей, потому что тоже мечтала испытывать эмоции любви по отношению к мужчине.

М: Кывылджим. Это тебе действительно не свойственно. Как и много чего еще, что ты совершаешь под действием Омера.

К: Что ты имеешь в виду?

М: Я имею в виду - что это естественно, когда люди влияют друг на друга, когда немного трансформируются их характеры. Вспомни себя до Омера: я уверена, перед нами стоял бы совершенно другой человек.

К: Это так. И правда я меняюсь, но это не всегда мне нравится, Мери.

М: Я думаю, что это плата за любовь.

К: Что? - глаза Кывылджим непроизвольно распахнулись, сосредоточив взгляд на Мери.

М: Когда ты что-то находишь, ты неизбежно что-то отдаешь взамен. Сейчас это проявляется как в некотором роде потеря спокойствия.

К: Это точно. Спокойнее моя жизнь точно не стала.

М: Но эта потеря спокойствия разве не стоит того, чтобы быть с Омером? Просто прими это.

Кывылджим улыбнулась от слов сестры, потому что для нее существовала куча вещей, потеря которых определенно стоила того, чтобы быть с Омером.

К: Мало того, что ты адвокат Омера, ты к тому же еще и мой психолог, - проговорила она, доставая из серванта конфеты и сухофрукты к чаю. - Ты меня расслабляешь и веселишь, Мери. Спасибо тебе.

Две сестры заключили друг друга в теплые объятия перед тем, как отправиться в гостиную, где их ждала госпожа Сонмез.
Кывылджим почувствовала себя намного лучше через некоторое время, и та тревога, которую она вначале тщетно пыталась обуздать, неумолимо сошла на нет.
Они провели прекрасный день вместе, когда к ним присоединились Доа и Джемре.

Уже вечером, собираясь домой, она вдруг заметила пропущенные вызовы с незнакомого номера и сообщение на своем телефоне.

«Госпожа Кывылджим, меня зовут Алие, я - ассистент Асуде ханым из «Асуде дизайн». Мы бы хотели с вами переговорить по поводу сотрудничества. Буду рада, если перезвоните в удобное для вас время».

Она не могла вспомнить, откуда название «Асуде дизайн» показалось ей знакомым.
Она подумала, что поищет информацию о компании, и если ее это заинтересует, то она перезвонит.
В последнее время она выбирала между работой на телевизионном канале и ведением собственной передачи на ютуб, однако оба эти варианта не удовлетворяли всем ее требованиям.

В любом случае, она должна использовать все возможности для принятия решения, к тому же торопиться ей некуда.

______________________
*через два дня*

Асуде Эрдем, которая по совпадению оказалась женой Ресула Эрдем и мачехой Геркем, была очень приятной женщиной.

Кывылджим с первых минут почувствовала себя с ней на одной волне, и тот стержень, который бросился в глаза сразу же при их взаимодействии, располагал к себе.
Она любила сильных женщин, и Асуде как раз была такой.
Несмотря на то, что она была покрыта, фундамент ее жизненных принципов был тверд и схож с Кывылджим. Иначе и не могло быть у женщины, владеющей крупной компанией.

А: Что скажете, Кывылджим ханым? Я думаю, наш тандем вполне может стать успешным, - произнесла Асуде, внимательно рассматривая собеседницу.

К: Я тоже это вижу. Скажу честно, изначально я не представляла, каким образом мы можем найти точки соприкосновения. Как часто вам нужны публикации и кто будет заниматься поиском гостей для съемок?

А: Я думала, что можем начать с одного выпуска в неделю. Что касается привлечения гостей, у нас есть менеджер проекта. Она будет заниматься поиском и всем, что связано с контентом и организацией съемок. Но если у вас будут свои идеи, это приветствуется.

К: Мне кажется, это должен быть творческий и гибкий процесс. Безусловно, мне бы хотелось принимать активное участие, к тому же уже есть несколько идей.

А: Это значит - да? - улыбнулась Асуде, глядя на Кывылджим прямым и настойчивым взглядом.

К: Это значит да.

А: Приятно иметь дело с человеком, который быстро принимает решения.

К: Асуде ханым, есть одно обстоятельство, которое я сразу хотела бы обсудить, чтобы исключить недоразумения в будущем.

А: Я вас слушаю.

К: Дело в наших с вами семьях, которые по стечению обстоятельств оказались знакомы. Геркем ваша падчерица, и наши отношения с ней, мягко говоря, довольно натянутые... если не враждебные.

Кывылджим сделала небольшую паузу, вспомнив недавние события, из-за которых пострадали сразу две семьи: и ее, и Омера.

К: Не так давно она оклеветала мою дочь и подала на нее заявление в полицию. Не хочу, чтобы у вас были проблемы в семье из-за того, что вы начнете сотрудничество со мной. И для себя я ищу максимально комфортный вариант, где мы сможем общаться конструктивно и профессионально.

Асуде с пониманием посмотрела на Кывылджим, и ее выражение лица стало более серьезным при упоминании Геркем.
Она слегка прищурилась, вслушиваясь в суть, и почувствовала внутри легкое раздражение на дочь своего мужа, как и каждый раз при столкновении с ней.
Уже некоторое время она пыталась донести до Ресула свою идею о разрушительном влиянии вседозволенности, которую он допустил в отношении дочери, однако все ее попытки до сих пор остались на уровне обсуждений.

А: Кывылджим ханым... я - человек старой закалки, и за время ведения бизнеса сталкивалась с разным. Я прекрасно разбираюсь в людях и вижу, кто есть кто. Я также вижу неадекватность, исходящую от дочери моего мужа, и считаю ее поступки недопустимыми. Помимо этого, я прекрасно умею разделять семью и бизнес, потому что в противном случае невозможно добиться реальных результатов ни в чем.

К: Понимаю. Рада это слышать.

А: Я думаю, мы с вами серьезные люди, которые смогут остаться в профессиональном поле вне зависимости от того, что происходит в наших семьях.

После того, как Кывылджим попрощалась с Асуде, она почувствовала внутри предвкушение от будущего сотрудничества.
Она познакомилась с командой, которая будет заниматься ее съемками, и они назначили встречу на следующей неделе, чтобы обсудить план ближайших программ.

Уже на выходе из компании «Асуде дизайн», занятая своими мыслями, она не заметила, как ей навстречу идет Геркем, которая в момент напряглась от вида жены Омера Унала.

Г: Кывылджим ханым? Что вы здесь делаете! - грозный голос Геркем заставил Кывылджим удивленно поднять на нее взгляд, и она тяжело вздохнула, чувствуя внутри смесь недобрых поднимающихся чувств.

К: Разве это твое дело?

Г: Какие у вас общие дела с Асуде ханым?

Кывылджим усмехнулась, пораженная наглым приказным тоном, исходящим от этой девушки, после чего ее выражение лица стало жестким, когда она старалась усмирить свой гнев по отношению к Геркем.

К: Послушай, Геркем. То, что я до сих пор не привлекла тебя к ответственности за клевету на мою дочь, так это только потому, что мне не представилась такая возможность. Поэтому во избежание нового конфликта советую тебе держаться от меня и моей семьи подальше.

Г: Как и от вашего мужа? - ухмыльнулась Геркем, понимая, что в открытой конфронтации с Кывылджим нет никакого смысла.

Иногда ей доставляло удовольствие делать что-то исподтишка. Факт того, что ее отношения с Фатихом развалились из-за Омера, в то время как ему каким-то образом удалось сохранить семью, ее совершенно не устраивал.

К: Что ты сказала?

Г: То, что мы проводим вместе много времени на работе - это неизбежность. Он вам не говорил?

К: Ты всерьез думаешь, что я поведусь на эти манипуляции?

Г: Держаться подальше от вашего мужа у меня не получится, ведь мы с ним теперь партнеры. Как и в старые добрые времена... еще до Фатиха, - со сладкой улыбкой проговорила Геркем, слегка наклоняя голову на бок.

Кывылджим почувствовала, как гнев внутри нее сменяется странным чувством неконтролируемой тревоги, потому что человек перед ней в одно мгновение переменился в эмоции.
Должно быть, ее замешательство тут же отразилось на лице, потому что Геркем снисходительно коснулась плеча Кывылджим в нарочито поддерживающем жесте, после чего продолжила речь сладким голосом.

Г: Не переживайте так. Когда я замужем, я веду себя порядочно, в отличие от вашего мужа. Была бы его воля, он бы так и продолжил бегать за мной...

К: Послушай меня, девочка, - Кывылджим резко стряхнула с себя ее руку и направила на нее указательный палец в угрожающем жесте, отмеряя им свои слова. - Я не позволю твоим играм рушить чужие жизни. И я не та, кто будет закрывать глаза на твои выходки. Впредь ты будешь думать прежде, чем открывать свой рот при мне, ясно тебе? Отойди с дороги!

Кывылджим небрежно оттолкнула Геркем и направилась прочь вниз по лестнице, желая как можно скорее уйти из этого пространства.

Г: Кывылджим ханым! Мы не договорили! Я не желаю видеть вас в компании Асуде ханым, это понятно? - выкрикнула Геркем, разъяренная действиями Кывылджим, которая, не оборачиваясь, покинула здание, исчезнув в стеклянной вертушке.

Геркем сделала несколько глубоких вдохов после своей эмоциональности. Она погрузила ладони в волосы, усмиряя себя. Она почувствовала, что не контролирует ситуацию полностью, а это ей совсем не нравилось.

Эта Кывылджим еще не поняла, с кем связалась, раз посмела так разговаривать с ней.
Уже совсем в скором времени она перестанет чувствовать себя так уверенно... как и все члены семьи Унал, которые заставили ее пройти через унижение и гибель ребенка.

_______________________

Кывылджим быстрым шагом шла по парковке и чувствовала, как внутри нее все горит.

Что возомнила о себе эта девка?
Как она смеет делать намеки про Омера после всего, что натворила?
Какое она право имеет допрашивать ее по какому-либо поводу, да еще таким тоном?
И самое главное - что в голове у человека, который в секунду меняет образы, как по щелчку пальца?

Кывылджим подумала о том, что у Геркем, вероятно, какое-то психическое расстройство.
Нормальный человек не стал бы так себя вести, каким бы избалованным и наглым он ни был.
И эта ее безумная часть, которая сегодня явно открылась, заставила Кывылджим почувствовать дрожь в теле, несмотря на пылающие от возмущения внутренности.

Она открыла дверь своей машины и села за руль, делая глубокий вдох.
Это внезапное столкновение выбило ее из колеи.
О чем говорила Геркем? Они с Омером вместе ведут дела? Разве такое может быть?

Она отбросила подальше эти разрушающие мысли, решив, что спросит у него об этом, когда они увидятся. Сегодня вечером. Сегодня вечером за ужином, который она хотела приготовить ему в качестве сюрприза.

Мысли об Омере немного расслабили ее, и она выехала с парковки в сторону магазина, где собиралась купить продукты для ужина.
Она хотела сделать все сама, чтобы впервые за долгое время у них сложился романтический вечер.
После того, как он снова улетел, ее тоска по нему обострилась, поэтому она сосредоточилась на том, что может сделать для восстановления их связи, которая в последнее время ослабла из-за конфликта.

Несколькими часами позже, когда она уже накрыла на стол и окинула себя оценивающим взглядом в зеркало, ее телефон зазвонил, и на экране высветилось имя Омера.

О: Моя дорогая, привет. Как ты?

К: Я хорошо, а ты? Уже прилетел? - спросило она, глядя на часы.

О: Кывылджим... тут такое дело. Я не вылетел, потому что у меня нарисовалась важная встреча. Поменял билет на завтра.

К: Понятно.

О: Ты дома?

К: Да.

О: Я не предупредил заранее, извини. Но уже совсем скоро я буду тебя обнимать. Все в порядке?

К: Да.

О: Уверена? У меня такое ощущение, что моя госпожа сердится...

К: Омер... честно говоря, я не в настроении шутить. Увидимся завтра.

О: Ладно. Я тебя люблю.

К: Пока.

Она положила трубку и снова почувствовала укол разочарования, как и два дня назад, когда он улетел в Гамбург.
Ее глаза вдруг начало непроизвольно щипать, и она поразилась реакции своего тела на столь незначительный инцидент.
Что с ней происходит? Стала бы она раньше расстраиваться из-за такого? Или же инцидент на самом деле не был незначительным?

Кывылджим не могла идентифицировать свое состояние, но внутри чувствовала отчужденность.
Беспокойство, которое овладело ею после встречи с Геркем, вдруг вышло на передний план, обнажая потребность в успокаивающем общении с Омером, который всегда приводил ее в норму своими словами и прикосновениями.
Ей не хватало его физически, и она злилась на то, что эта зависимость теперь управляет ее поведением.

Она посмотрела на стол, который приготовила зря.
Она подошла к нему и задула свечи, которые зажгла заранее, чтобы любоваться бликами, танцующими на стенах.
Она не хотела сейчас убирать все это, потому что в моменте ей пришла мысль о том, что нужно покинуть эту пустую квартиру, в которой она провела последние две недели.

Кывылджим накинула пальто поверх атласной юбки и свитера, решив не переодеваться, взяла с тумбочки ключи от машины и вышла из дома, оставляя его в безмолвии и темноте.

Через два часа Омер стоял перед входной дверью в предвкушении встречи с женой. Он так сильно соскучился по ней, что это уже было невозможно терпеть. Он приготовил для нее кое-что особенное этим вечером и, приземлившись в Стамбуле, решил сделать это сюрпризом, придумав историю со сменой билетов. 

После того, как он услышал в ее голосе разочарование, ему не терпелось скорее ее обнять и порадовать. Он вставил ключ в замочную скважину, повернув два раза, после чего зашел в квартиру, встретившую его пустотой.

О: Кывылджим? - его вопрос завис в воздухе, оставшись без ответа, и он нахмурил брови, проходя в зал.

Он положил букет цветов, который купил, на журнальный стол, и прошел вглубь зала, обнаружив накрытый на двоих стол.
Его губы тронула улыбка от осознания того, что она тоже думала о нем, и по телу разлилось предвкушение от совместного вечера.
Он подумал, что она может быть в ванной или спальне, но его постигло разочарование, когда он не нашел ее ни в одной из комнат.

Ее телефон не отвечал на звонки, и это его насторожило. Омер порадовался своей предусмотрительности, потому что некоторое время назад снова установил отслеживающую программу на телефон Кывылджим после того, как поймали Джемаля Исламоглу. Он открыл приложение, и его сердце радостно забилось, когда он увидел ее локацию.

Недолго думая, он зашел в спальню, надел удобную одежду, закинул пару вещей в сумку и вышел из дома на парковку.

Дорога до их коттеджа в районе Коджаэли заняла у него чуть больше полутора часов, и он почувствовал сильную усталость. Перелет и активный день переговоров дал о себе знать.

Оказавшись на месте, Омер припарковал машину рядом с машиной жены. Он идентифицировал в боковом окне тусклый свет и осторожно открыл дверь, проникая внутрь. Когда он зашел в гостиную, то обнаружил Кывылджим спящей на диване.

Она свернулась калачиком, обнимая подушку, и ее веки слегка подрагивали, свидетельствуя от том, что ей снился беспокойный сон. Он выключил свет и подошел к ней ближе, присаживаясь рядом.
Холодный свет луны проникал сквозь панорамное окно, бледно освещая пространство. Ее голые ноги, виднеющиеся из-под юбки, показались ему прохладными, и он осторожно накинул на нее плед, стараясь создать минимум шума.
Он лег рядом с ней сзади, погружая свой нос в ее волосы, рассыпанные по подушке. Этот родной запах наполнил его существо спокойствием и тихой радостью.

Его жена приехала к ним в дом, когда узнала, что он не вернется вовремя. Она тоже скучала по нему. Это умилило Омера, подняв в нем нежные чувства.
Этот дом стал их тихой гаванью, о которой знали только они вдвоем, и это таинство делало его особенным. Таким же особенным, как следующие два дня, которые они проведут в нем вместе.
Его веки стали тяжелыми, и он провалился в безмятежный сон, когда их тела переплелись друг с другом, словно части одного целого, которые наконец собрались воедино.

_____________________
*на следующее утро*

Кывылджим проснулась от того, что какая-то тяжесть давила ей прямо на живот. Она приоткрыла один глаз, но не сразу смогла сориентироваться, где находится. Тусклый свет из окна разливался по комнате, в то время как на улице бушевал сильный ветер с дождем. События вчерашнего вечера пронеслись в ее сознании, и она прикоснулась подушечками пальцев к глазам в стремлении помочь им окончательно открыться.

Когда ее взгляд упал на руку Омера, лежащую поверх нее, то слегка вздрогнула от неожиданности, глядя на него в недоумении.
Он лежал на животе, и его руки были раскинуты в разные стороны, в то время как лицо отвернуто от нее в спинку дивана.
Ее шок сменился легким волнением от осознания того, что они спали здесь вместе, несмотря на то, что в моменте она ровным счетом ничего не поняла.

Как он оказался здесь, когда должен быть в другой стране в это время?

К: Омер! Просыпайся. Убери от меня свою руку, она давит.

О: Ммм...

К: Что ты здесь делаешь? - задала она вопрос, с трудом избавляя свое тело от его веса. - Разве ты не в Гамбурге?

О: Ммм...

К: Хватит мычать, просыпайся.

Кывылджим присела, опуская ноги на пол, и потерла руками лицо. Она оглянулась в поисках своего телефона, чтобы проверить время, и хотела подняться, когда Омер неожиданно потянул ее за руку, заставляя обратно сесть.

О: Не уходи, прошу. Дай мне минутку. Мне так нравится просыпаться рядом с тобой, - сонно пробормотал он, кладя голову ей на колени.

Ее губы невольно дрогнули от улыбки, а пальцы сами по себе запутались в его волосах, когда она начала гладить их с нежностью и лаской.

К: Так ты расскажешь мне, что случилось?

О: Только если сначала ты мне расскажешь, - хмыкнул Омер, обхватывая ее ноги руками.

К: Что я должна рассказать?

О: Как ты здесь оказалась.

К: Разве это не наш дом?

О: Наш дом, - улыбнулся Омер, - это хорошо звучит. Так почему ты сюда приехала после того, как узнала о том, что я не вернусь вовремя?

Кывылджим усмехнулась, понимая, куда он клонит. На самом деле она приехала сюда, потому что ощутила потребность побыть в том месте, с которым у нее связаны только хорошие воспоминания, и хоть немного утолить тоску по мужу, но она не собиралась говорить ему об этом.

К: С чего ты взял, что я приехала после? Я тут нахожусь уже... некоторое время.

О: Хммм... серьезно?

К: Угу.

О: А кто тогда приготовил чудесный ужин, который я обнаружил вчера в нашем втором доме?

К: Не понимаю, о чем ты, - быстро проговорила она, слегка смутившись от его слов.

О: Не понимаешь, значит, - выдохнул он, демонстрируя ямочки. - Я очень соскучился по тебе, Кывылджим.

К: Я рада. Только теперь скажи мне, почему ты приехал. Разве можно было отменить свои срочные внезапно наметившиеся встречи?

Омер рассмеялся от ее упрямства, которое каждый раз сводило его с ума по-своему.

О: Я не скажу тебе, пока ты мне не признаешься.

К: В чем это?

Омер открыл глаза и поднялся с ее колен, облокачиваясь на локоть. Он поднес руку к ее подбородку, лаская его тыльной стороной ладони.

О: В том, что ты безумно соскучилась, ждала меня и приготовила ужин. Расстроилась, что я не приеду, и решила провести время в месте, которое напоминает тебе обо мне.

Кывылджим закатила глаза и отвернулась, ухмыляясь его самонадеянности, и поднялась с дивана с намерением скрыться в ванной, чтобы привести себя в порядок.

К: У вас слишком бурная фантазия, Омер бей. Лучше воспользуйтесь ею, чтобы придумать, чем мы будем завтракать.

О: Хочешь сказать, что ты приехала сюда уже некоторое время назад, но не побеспокоилась о том, чем будешь питаться?

«Это все из-за тебя», - пронеслось в голове Кывылджим, но она ничего не ответила ему, скрываясь в ванной. 
Она никак не ожидала увидеть утром Омера, и это обстоятельство ее сильно порадовало, хоть она и продолжала немного злиться на него.
Его самоуверенность побуждала ее вступать в конфронтацию несмотря на то, что было очень сильно любопытно узнать причину его внезапного приезда.

Она сполоснулась под душем, после чего с сожалением поняла, что приехала сюда без всего: здесь совсем не было ее одежды помимо нескольких пуховиков, которые привез Омер еще в тот раз, когда они праздновали в доме новый год.
Она надела ту же юбку с джемпером, высушила волосы и вышла в кухню-гостиную, где Омер уже стоял готовый в дверях в ожидании, протягивая ей куртку с капюшоном.

О: Поехали позавтракаем где-нибудь, раз дома ничего нет. И оденься потеплее, погода сегодня хуже некуда.

Она посмотрела в окно, за которым хлестал дождь. Их панорама, некогда открывающаяся на озеро, сейчас была ограничена видимостью в несколько метров из-за тумана. Она взяла куртку, которую протягивал Омер, и они вышли из дома, бегом направившись к машине в стремлении скрыться от холодных капель.

К: Куда мы едем?

О: Честно говоря, не знаю, но имеет ли это значение, Кывылджим? - с теплом посмотрел на нее Омер, и она почувствовала волнение и спокойствие, распространяющиеся по телу одновременно.

Сильный дождь, заливающий асфальт трассы, по которой они ехали, рассказывал своим ритмом об их чувствах, которые оба пытались осознать в тишине салона.
Омер не был уверен в том, что Кывылджим до конца отпустила их разногласия, и это сомнение тормозило его от того, чтобы взять все в свои руки. Вместе с тем ужин, который она вчера приготовила для них в квартире, оставлял ему надежду на ее стремление к контакту несмотря на отстраненность, которую она старалась показать.

Кывылджим была сложной и противоречивой женщиной, что находило отражение в каждом их конфликте, и он знал, как ей тяжело снова доверять, проявляя свои чувства.
В некоторой степени он раскрыл ее и ощущал это, но все равно каждый раз ему приходилось заново искать к ней ключи.
Он не мог сказать, что ему это не нравилось. В конце концов, это позволяло ему чувствовать себя избранным.

Омер неспешным движением положил свою горячую ладонь жене на левую ногу, при этом сосредоточив взгляд на скользкой дороге. Ему хотелось ощутить ее и сократить дистанцию. Эта ткань между его кожей и ее кожей заставила их обоих почувствовать голод их тел по друг другу.

Кывылджим посмотрела на мужа и его серьезное лицо, с которым он вел машину. Он был одет во все спортивное, и ему это невероятно подходило. В объемной одежде он казался еще больше, и эта небрежность и расслабленность в его виде сильно ее привлекала.
Она отвернулась к боковому стеклу, чувствуя тепло от его ладони в районе своего колена, и улыбнулась своим ощущениям, которые просыпались в ней от каждого его прикосновения.

Через некоторое время Омер остановил машину у какой-то кофейни и вышел на улицу, предложив ей подождать в машине. Спустя пять минут он вернулся внутрь с двумя стаканами кофе и выпечкой, которую Кывылджим так любила.

К: Это восхитительно! Спасибо тебе, - проговорила она мгновения спустя сквозь набитый рот, и Омер усмехнулся, отряхивая волосы от дождя.

О: Иногда это здорово, да?

К: Что именно?

О: Сделать что-то спонтанное и непривычное.

Кывылджим удовлетворенно кивнула, размышляя о том, что этой спонтанности в ее жизни с Омером и так выше крыши. Однако вслух сказала другое.

К: Тогда как насчет того, чтобы выплатить мне долг?

О: Долг? - удивился Омер, отпивая глоток кофе.

К: Ты должен мне ужин. Вчера готовила я, а сегодня готовить будешь ты.

О: То есть ты признаешь, что ждала меня вчера и хотела сделать мне приятное?

К: Хотела. И даже очень. Но ты решил испортить мой сюрприз, - покачала головой Кывылджим, с удовольствием наблюдая за тем, как меняются эмоции на лице у ее мужа.

О: Погоди-ка. Если бы ты только знала, какой сюрприз приготовил я... ты бы так не говорила! - встрепенулся он, разворачиваясь к ней всем корпусом.

К: Не хочу ничего знать - ты сам виноват. Думаешь, я не понимаю, что ты захотел меня сначала расстроить, а потом порадовать?

О: Что в этом плохого? - задорно спросил он.

К: Ты решил поиграть на моих нервах. За это полагается наказание.

О: Я с удовольствием приму от тебя любое наказание, моя любовь.

Омер приблизился к жене и, взяв ее щеки в свои ладони, вдумчиво поцеловал ее в уголок губ.
Кывылджим на секунду задержала взгляд на его губах, после чего встретилась с его глазами.

К: Ужин, который ты приготовишь. Но блюдо выбираю я. И ты приготовишь его по рецепту.

О: Ты меня заинтриговала.

К: Я и сама заинтригована. Ты должен постараться, чтобы мне понравилось, - улыбнулась она, отстраняясь от него, и отправила еще один кусочек круассана себе в рот.

О: Что ж, тогда нам следует поехать в магазин за продуктами, - проговорил Омер, изучая жену глазами. - Можем стартовать?

К: Поехали! - кивнула Кывылджим, залезая в телефон в поисках ингредиентов имам баялды.

Следующие два часа они с энтузиазмом выбирали еду: Кывылджим с удовольствием наблюдала растерянный вид Омера, когда он увидел способ приготовления выбранного ею блюда.
Справившись с первой эмоцией возмущения как человек, имеющий очень посредственное отношение к кухне, Омер принял ее игру, тщательно следуя списку ингредиентов.
Когда корзина наполнилась, они проследовали на кассу, где расплатились, и в предвкушении чего-то интересного впереди, направились к дому.

Вопреки ожиданиям Кывылджим, дождь все никак не заканчивался, обрекая их провести весь день под крышей.
Туман и хмурое небо не давали свету проникать сквозь плотный слой облаков, поэтому казалось, что уже не день, а вечер.
Когда они снова оказались в доме, Омер решил затопить камин, и некоторое время Кывылджим наблюдала за тем, как красиво с уютным треском разгорается живой огонь, создавая особенную атмосферу в ненастную погоду.

О: Я готов начать, - улыбнулся Омер, хлопая в ладоши, и направился к острову, на котором уже были разложены необходимые продукты. - Вина?

К: Я думаю, что тебе стоит сосредоточиться на приготовлении блюда, иначе мы останемся голодными, Омер, - со смехом заметила Кывылджим, садясь рядом за барную стойку.

О: Тогда я налью тебе.

К: Попридержите коней, Омер бей. Я хочу быть в себе на момент дегустации и не буду пить на голодный желудок.

О: Как скажете, моя уважаемая директриса, -  проговорил он, открывая рецепт.

Кывылджим со смехом и удовлетворением наблюдала за тем, как ее муж возится с баклажанами, параллельно включает духовку и нарезает овощи, чтобы потушить их на сковороде.
Омер только порой искоса поглядывал на нее, подмигивая, и ни разу не попросил помощи, справляясь самостоятельно.
В какой-то момент ей стало его немного жаль, когда он забыл один ингредиент для соуса, и судорожно метался в попытке его добавить перед тем, как поставить противень готовиться в духовку.

Ему пришлось снять толстовку, потому что жар от плиты разогрел его не на шутку, и Кывылджим подумала о том, что ее мужчина, орудующий на кухне, является одним из самых привлекательных зрелищ, которые она когда-либо видела.

Через некоторое время, когда сработал таймер, Омер достал блюдо, и Кывылджим подошла к нему ближе, чтобы вместе попробовать этот шедевр.

К: Пахнет вкусно, - заметила она, осматривая своим критическим взглядом то, что получилось.

О: Уверен, что это так и есть. Не могу же я оставить голодной свою женщину, - самодовольно произнес Омер, отрезая несколько небольших кусочков, чтобы они могли попробовать, что получилось.

Кывылджим с готовностью отправила баклажан с начинкой себе в рот и на мгновение замерла, сосредоточившись на том, чтобы прочувствовать вкус.
Ее лицо, которое оставалось непроницаемым несколько секунд, насторожило Омера, и он попробовал другую порцию блюда.
Когда его вкусовые рецепторы почувствовали горечь, он с ужасом посмотрел на жену, уголки губ которой неумолимо двигались вверх, изгибая их в дразнящей усмешке.

О: Ну нет, - помотал головой Омер. - Нет, Кывылджим, что это еще такое? Я зря старался?

Она прикрыла рот пальцами, чтобы нет дать смеху вырваться наружу, потому что невозможно было просто так наблюдать за реакцией Омера. Он в панике потянулся к рецепту, проверяя, что мог упустить.

К: Первый блин бывает комом, дорогой, - еле проговорила она, когда ее хихиканье вышло на передний план.

О: Я просто не пойму, что я сделал неправильно, - пробормотал он, перечитывая последовательность шагов.

К: С баклажанами иногда так бывает. Наверное, не хватило соли или времени избавиться от горечи.

Омер посмотрел на свою жену, которая откровенно смеялась над ним.

О: А что ты смеешься, я не пойму?

К: Я рада, что с первого раза ты не выплатил свой долг, - с улыбкой призналась она, перекидывая пряди волос с одного плеча на другое. - Значит, еще один ужин будет за тобой для нас.

О: Тогда я тоже рад, что у меня не получилось, - проговорил он, подходя к ней ближе и замыкая руки на ее талии. - Что будем делать с тем, что я не смог тебя накормить?

К: Я быстро приготовлю пасту с морепродуктами, для этого все есть.

О: Хочешь сказать, что ты перестраховалась? - вскинул брови Омер, поднимая ее подбородок выше, чтобы встретиться с ней взглядом.

К: Эммм... так и есть.

О: То есть ты не веришь в своего мужа...

К: Напротив: сильно верю в своего мужа. Поэтому твое блюдо я тоже готова съесть. Горчинка - не проблема.

О: Не проблема.

К: Нет.

О: Мне очень понравилось.

К: Что?

О: Все, - он заправил за ухо ее выбившуюся прядь и начал ласкать щеку, и она опустила глаза, когда ее охватило волнение.

Они молчали несколько мгновений в тишине, слушая потрескивание полений в камине и наблюдая за тем, как между ними происходит смена энергии.

О: Я так соскучился по тебе, моя любовь.

По телу Кывылджим пробежали мурашки от его шепота, и она почувствовала, как ее кожа натягивается от этой близости, которая обнажила ее отчаяние и томление по Омеру.

К: И я, - проговорила она, блуждая глазами по его лицу. - Ты больше... не сердишься на меня?

Омер мягко улыбнулся, любуясь ее естественностью и открытостью, которую она не проявляла к нему с момента их разногласия.

О: Я сержусь всегда... на твое упрямство. Это моя базовая настройка, Кывылджим.

Он смотрел на ее лицо, когда она изогнула губы в улыбке, и понял, что если сейчас ее не поцелует, его клетки взорвутся от невысвобожденного напряжения. Он слегка приблизился к ней и, оказавшись нос к носу, почувствовал ее робкие ладони на своей груди. Ее робость, которую она проявляла местами, всегда слишком сильно заводила его.

Он осторожно коснулся ее губ и почувствовал, как его тело ликует. Он слишком долго не ощущал ее рядом, слишком долго... в его движениях читалась тоска и нежность по отношению к женщине, которую он любил. Он ласкал ее щеки рукой и губами, обдающими ее лицо жаром, и эти движения были проявлением трепета и восторга от того, что он снова может почувствовать ее рядом.

О: Скажи мне, ты... ты простила меня, Кывылджим? - серьезно спросил Омер после того, как разомкнул их губы.

Его жена стояла перед ним, и ее сердце металось в груди от прекрасных эмоций, которые она проживала в этот момент.
Тепло, проникнувшее ей под кожу с ласками Омера, будоражило ее внутренности, и она хотела еще. Еще больше. И чтобы это не заканчивалось.
Она глубоко дышала, когда прикоснулась пальцем к его губам, заставив его этим жестом замолчать.

К: Я не знаю, Омер. Сейчас это неважно, потому что... сейчас я безумно хочу тебя.

Она прильнула к его губам стремительно и пылко, приводя все его мышцы в напряженное состояние. Он углубил этот поцелуй, прижав ее ближе, и его эрекция мгновенно дала о себе знать, как только он ощутил ее язык у себя во рту. Он погрузил ладонь в ее волосы на затылке, сливаясь с ней в страстном ритме, которого не ожидал, и сделал с ней несколько небольших шагов вперед, пока ее тело не оказалось между ним и столешницей.

Кввылджим чувствовала, что горит. Разве можно было так хотеть мужчину? Омер разбудил в ней женщину, которая вспыхивает от одного его прикосновения, неужели это могло поддаваться логике?

Она приглушено выдохнула, когда он посадил ее на столешницу. Она ощутила его бедра у себя между ног и откинулась назад, чтобы ему было удобнее проходить поцелуями по ее шее.
Боже, это были волшебные поцелуи...
Разве можно было так возбуждать одними поцелуями?

Кывылджим самостоятельно сняла свой джемпер, оставаясь перед мужем в прозрачном бюстгальтере.
Он сошел с ума, когда увидел это великолепие в своем распоряжении. Он поддался ее настойчивости, когда она стянула с него майку.
Было очевидно, что она торопилась. Но он хотел сполна насладиться моментом.

Его поцелуи были влажными и поглощающими, когда он исследовал каждый дюйм ее тела, приводя его все в больший экстаз.
Он нежно мял ладонями ее груди, наращивая предвкушение, и она обвила ногами его талию в стремлении ощутить его ближе.
Ее глаза потемнели, когда он оттянул зубами ее сосок прямо через белье. Как будто ее и без того черные глаза могли стать еще более темными... 

О: Омерррр, - простонала она, когда он избавился от лифчика и захватил ее правый сосок своим ртом, слегка кусая и посасывая его. Наверное, сейчас она могла бы кончить лишь от его прикосновений к ее чувствительным точкам.

Омер был в восторге от того, через что они проходили. Ее податливое тело само предоставляло себя ему, и он чувствовал неимоверную боль в штанах от возбуждения и электричества между ними.
Он запустил руку ей по юбку, наконец ощутив гладкость кожи ее бедер, и придвинул вплотную к себе так, что они оба простонали от контакта даже через одежду.

Омер одним движением поднял Кывылджим на руки, расположив ладони на ее ягодицах, и проделал с ней несколько шагов, пока не усадил ее на спинку дивана.
Она гладила его затылок и смотрела на него взглядом, родом из параллельного мира, в котором она беззаветно отдавалась мужчине, которого любила.
Он вновь принялся целовать ее рот, но уже не сдерживая своих чувств, и его дерзкие движения языком и зубами, которые оттягивали ее губы, заставляли ее сжимать кожу на его спине и оставлять на ней красные следы.

Внезапно Омер почувствовал, как Кывылджим  опрокидывается назад, увлекая его за собой, и они вместе рухнули на диван сверху вниз, в то время как пространство поглотило их приглушенные возгласы от легкого удара о поверхность.
Несколько мгновений Омер лежал на жене, придавив ее своим весом, и они оба смеялись,  запыхавшись от счастья, которое теперь проявилось в полной мере.

О: Я так люблю тебя... я схожу с ума без тебя, - проговорил Омер хриплым голосом, проводя пальцами по ее лицу, когда их веселье сменилось серьезностью.

Кывылджим тяжело дышала, наблюдая за тем, как Омер встал и избавился от остатков одежды. Она завороженно смотрела на тело мужчины перед собой, когда он потянул ее за руки, поднимая на уровень с собой, чтобы снять с нее юбку и кружево белья, являющееся между ними последней преградой. Она прерывисто вздохнула под его испытующим взглядом, когда он опустился на диван, оставив ее стоять обнаженной перед ним.

Она выглядела уязвимой и жаждущей. Ее грудь вздымалась вверх-вниз от возбуждения, и его мягкие руки, блуждающие по ее изгибам, заставляли ее таять под этими прикосновениями.

Через несколько мгновений он притянул ее к себе так, что она оказалась на его коленях. Он ощущал невыносимую боль в паху, которая срочно должна была найти выход. Он несколько раз прошелся членом по ее половым губам, которые были абсолютно мокрыми, и они оба издали стоны удовольствия, когда он медленно вошел в нее на полную длину.

Поцелуи, которые Кывылджим ощущала на себе во время сильных толчков внутри нее, заставляли ее тело дрожать. Как могло быть каждое его движение таким эффективным? Она стремилась ему навстречу, подмахивая бедрами, и вскоре комната заполнилась звуком ритмичных ударов их тел друг о друга.

Омер чувствовал, что если ускорится хоть немного, все будет закончено. Он сбавил темп, входя и выходя из нее на полную длину, и эти длинные медленные движения заставляли нервные окончания обоих пульсировать от удовольствия.

К: О-Омеррр, - пробормотала она, ощутив его пальцы вокруг своего клитора.

Кывылджим откинулась назад, опираясь руками на его колени, чтобы дать ему больше доступа.
Разум Омера помутился, когда он увидел свою жену, извивающуюся от удовольствия у него на коленях, и продолжил массирующие движения вокруг ее чувствительности, сжимая при этом другой рукой ее грудь.
Ее кожа пылала под его ладонями, когда он вдруг вышел из нее, испытывая потребность ощутить ее еще ближе, и мгновение спустя она вновь оказалась у него на руках, обвивая ногами его бедра.

Глаза Кывылджим распахнулись и встретились с глазами Омера, когда он направил свой твердый член внутрь нее, и он начал двигаться быстрее, заглушая ее стоны губами, которые не могли остановиться целовать ее.
Его руки блуждали по ее спине, когда он наслаждался близостью ее тела, в то время как она ласкала его лицо, ощущая долгожданное тепло и пульсацию каждой клеточкой своего существа.

Когда Омер отстранил ее, заставив прогнуться в спине и лечь ему на ноги, она ахнула от остроты ощущений, и он в это же мгновение сменил темп.
Одной рукой он придерживал ее за бедро, а другую разместил в области ее чувствительности, что привело Кывылджим в состояние еще большего нетерпения.

К: Боже, Омер... да, вот так..., - бормотала она в перемешку со стонами, когда начала чувствовать сокращения внутри себя, предвещающие бурную разрядку.

Она отталкивалась ногами от спинки дивана, в то время как Омер все с большей амплитудой и скоростью врывался в нее, и через мгновение она ощутила покалывание во всем теле, которое начало содрогаться от настигнувшего освобождения.

Он не мог больше терпеть, чтобы дать ей насытиться моментом, и продолжил толчки, насаживая ее сжимающуюся плоть на себя.
Через некоторое время он выдохнул со стоном облегчения, когда вся его страсть вылилась в оргазм, заставивший все тело замереть в ощущении эйфории.
Эта женщина, ее кожа, ее желание и их любовь делали момент необыкновенным. Он и его жена снова стали едины.

Кывылджим и Омер лежали в обнимку, слушая треск камина, вой ветра снаружи и дыхание друг друга.
Они чувствовали умиротворение и покой.
Если ли бы только они раньше узнали, что значит любить на уровне тела, разума и души...

К: Омер...

О: Ммм?

К: Я тоже очень сильно скучала по тебе.

Омер прикоснулся губами к ее лбу и сильнее прижал к себе.

К: Я испугалась, что мы можем все снова разрушить. И мне до сих пор тревожно.

О: Я считаю, что нет ничего, что мы не могли бы решить вместе, Кывылджим. В конечном итоге мы всегда справляемся со всем. Это неизбежно.

К: Неизбежно?

О: Я так думаю. Мне очень жаль, что я заставил тебя испугаться. Я бы хотел, чтобы ты верила в нас. Есть мы, и только потом уже все остальное.

К: Это сложно, Омер.

О: Не так уж сложно, чтобы с этим не справиться.

Они еще некоторое время полежали, после чего Кывылджим собралась в ванную. Она встала с дивана, осматриваясь с поиске одежды, в то время как Омер с улыбкой разглядывал ее, подперев голову локтем.

К: Не смотри так, Омер, давай, отвернись!

О: Почему это?

К: Потому.

О: Разве мы не занимались только что сексом, моя любовь?

К: Это другое, - укоризненно заметила Кывылджим, прикрывая свое тело юбкой, которую нашла на полу.

О: Как это другое? -рассмеялся Омер, которого забавляло ее смущение. - Ты не стесняешься меня в постели, но стесняешься за ее пределами?

К: Хватит нести чушь, Омер, - покачала она  головой, - скажи мне лучше, у тебя есть какая-нибудь одежда, в которую я могу переодеться? Я ничего с собой не брала.

О: У меня есть мои штаны и футболка. Пойдет?

К: Пойдет, - кивнула она и, получив все необходимое, исчезла в ванной.

Через несколько минут она обнаружила Омера снова у плиты, когда он разогревал воду в кастрюле, чтобы отварить спагетти, и это заставило ее непроизвольно засмеяться, когда она приближалась к нему.

К: Ты решил все-таки испортить и второе блюдо, я правильно понимаю?

О: Что это еще за сарказм? - изогнул брови Омер, притягивая ее в объятия. - Мне не нравится, что моя жена сомневается с моих талантах. Уверяю тебя: совсем скоро ты возьмешь свои слова обратно, когда я порадую тебя самым вкусным имам баялды, который ты когда-либо пробовала.

К: Посмотрим, Омер бей.

О: Так точно, Кывылджим ханым. Если тебе понравится, я выигрываю желание.

К: Если мне не понравится, желание выигрываю я, - с улыбкой произнесла Кывылджим, лаская его ямочки.

О: Договорились, - Омер поцеловал ее ладонь и прищурил глаза. - Надо сказать, тебе очень идет моя одежда.

К: С меня того гляди спадут штаны... это слишком большой размер.

О: Я буду не против, - пробормотал он, оставляя легкий поцелуй на ее губах, и они оба рассмеялись, находясь под воздействием флирта, спокойствия и совместного времяпрепровождения, по ко грому так соскучились.

На этот раз Кывылджим взяла приготовление блюда в свои руки несмотря на то, что Омер всячески настаивал на том, чтобы помочь ей.
После очередного ее грозного замечания, когда он очевидно не делал ничего больше, кроме как мешал ей, путаясь под ногами, он решил накрыть на стол и открыл бутылку вина.
Когда все было готово, они, наконец, сели за стол, ощущая сильный голод.

Они начали обмениваться новостями, которые произошли за последние дни, и Омер слегка напрягся, когда Кывылджим подошла к теме, которая ее волновала.

К: Как у вас происходит взаимодействие с Геркем? Она же сейчас новый акционер. Я помню, начиналось все не очень хорошо.

О: На самом деле, я обеспокоен. Она ведет себя подозрительно. Буквально на прошлой неделе я узнал о том, что она вмешивается в бизнес-процессы, и меня это настораживает.

К: Как это? 

О: Мы случайно встретились на новом строящемся объекте, после чего я узнал, что она общается с ключевыми сотрудниками, внося изменения в их работу в одностороннем порядке за нашей спиной.

К: У нее нет на это полномочий?

О: Нет полномочий. Она акционер, а не лицо, принимающее решение на местах. Я пресек подобные ситуации в будущем, но... я чувствую, что это не конец.

Кывылджим глубоко вздохнула, вспомнив столкновение с Геркем вчера в офисе Асуде ханым, и решила, что ей не стоит скрывать это от Омера.

К: Я хочу рассказать тебе кое о чем, - начала она, встречаясь с ним взглядом. - Вчера, когда я уже уходила из офиса Асуде ханым, то случайно встретила Геркем. Честно говоря, я осталась в смешанных чувствах после разговора с ней, Омер.

О: О чем вы с ней говорили? - нахмурил брови он, готовясь услышать очередную неприятную новость.

К: Она... пыталась узнать у меня, зачем я приходила в офис к Асуде ханым. Вела себя нагло и неуравновешенно. Кричала. Она вывела меня из себя, - раздраженно произнесла Кывылджим, чувствуя, как вчерашние эмоции начинают подниматься внутри нее.

О: В следующий раз не нужно разговаривать с ней, прошу...

К: Но как так, Омер? Эта бесстыжая девица, похоже, совсем не видит берегов. Она посмела что-то выговаривать мне после того, как оклеветала Доа!

О: Ты права, Кывылджим. Но прошу тебя, не связывайся с ней, по возможности просто игнорируй, - проговорил Омер, который не хотел расстраивать жену своими подозрениями в отношении адекватности Геркем.

К: Она сказала еще кое-что...

О: И что же?

К: Когда я ей сказала держаться подальше от моей семьи, она намекнула мне на тебя. Что якобы вы видитесь в компании, и ты... впрочем, это просто бред.

О: Что бред?

К: Забудь, это и правда ерунда.

О: Нет, скажи мне. Что я, Кывылджим?

К: Она намекнула на то, что ты до сих пор бегал бы за ней, если бы она... гм... захотела.

Омер переменился в лице, и на его щеках выступили желваки. Он со звуком положил приборы на стол и поднялся, поднимая руки к затылку.

О: Она больная, Кывылджим. Ты же не...

К: Нет, Омер, конечно нет. Я просто не понимаю, зачем ей вдруг понадобилось меня провоцировать. Мне стало мягко говоря не по себе от ее поведения. Как будто бы мы... как будто бы она наблюдает за нами, понимаешь?

Омер подошел к жене и встал за ней, опуская руки на ее шею. Он сделал несколько массирующих движений в районе ее плеч и наклонился, целуя в щеку.

О: Я понимаю, все это кажется... странным. Пока я не знаю, что у нее на уме, но я узнаю. Обещаю. У этой девушки не получится больше навредить нам. Хорошо?

К: Хорошо, - улыбнулась Кывылджим, сжимая пальцами его ладонь.

О: Тогда как насчет того, чтобы забыть об этом, и посмотреть вместе фильм?

К: Мне это нравится.

О: Тогда пойдем, - он потянул ее за руку в сторону дивана, после чего разместил их бокалы на столике возле него.

Они вместе выбрали фильм, который разделял их сегодняшнюю романтическую атмосферу своим сюжетом и диалогами.
Кывылджим сидела в позе эмбриона, поджав колени, и облокачивалась спиной на Омера, который периодически зарывался носом в ее волосы, оставляя легкие поцелуи на шее.
В какой-то момент его прикосновения к ее затылку показались ей чем-то большим, нежели невинные поглаживания, отчего она почувствовала волнение внизу живота.

К: Омер?

О: Ммм?

К: Мы смотрим фильм, так?

О: Так, - утвердительно кивнул он, оттягивая губами ее мочку уха, что заставило ее тело мгновенно покрыться мурашками.

К: То, что ты делаешь, не соответствует этому...

О: Мне все равно. Я наконец-то наедине со своей любимой женой, поэтому не могу думать ни о чем другом.

Она чувствовала жар его губ и щетину, щекочущую ее шею, и повернула голову, чтобы встретиться с ним в поцелуе, который неизбежно запустил в их телах необратимые процессы.
Омер посадил ее прямо перед собой, и его руки свободно проникли ей под майку, которая ощущалась огромной на ее миниатюрном теле.
Его ласковые и неторопливые движения по ее груди заставили Кывылджим выгнуть спину и облокотиться на него в стремлении получить еще больше удовольствия. 

Он прошелся ладонями по ее бедрам, освобождая ее от спортивных брюк, которые без труда оказались на полу.
Его поцелуи в ее чувствительном месте за ухом разбудили все рецепторы, которые теперь нуждались в продолжении ласк.
Омер неторопливо стянул с нее майку и раздвинул ее ноги, чтобы свободно доставлять ей удовольствие, касаясь самых чувствительных мест.

Кывылджим увидела себя в руках Омера в отражении панорамного окна, и этот вид был самым эротичным из всего, что она когда-либо видела.
Женщина растворялась в руках мужчины, которые гладили ее половые губы и массировали грудь, отчего она выгибалась и издавала негромкие стоны удовольствия в предвкушении большего.
Мужчина отодвинул края ее белья, проникая внутрь двумя пальцами, и стало очевидно, что она снова уже готова принять его.

Когда Кывылджим начала насаживаться на его пальцы, у Омера сорвало крышу, и его намерение медленно довести ее до оргазма в момент сошло на нет.
Он рывком перевернул ее, ставя на колени на пол, при этом сам расположился сзади, освобождая свою горящую длину, которая жаждала овладеть женщиной перед ним.

О: Извини, любимая, но я не могу больше терпеть, - пробормотал он, - наклоняя ее голову к поверхности дивана, после чего вошел в нее сзади быстро, резко и на всю длину.

Кывылджим слегка вскрикнула, почувствовав неожиданную, но приятную, боль, и ее пальцы впились в ткань дивана, когда Омер начал двигаться внутри нее. 
Он навалился сверху, придавливая ее к покрытию, и она почувствовала его прерывистое дыхание на своей шее, когда он приблизился к ней, оставляя поцелуи и укусы на коже.
Она взяла его пальцы в рот, когда он дразнил ими ее губы, и это движение настолько поразило Омера, ударив ему в кровь, что он на мгновение остановился, чтобы не кончить в моменте, потому что это было слишком рано.

Его жена, соблазняющая его непрерывными стонами и идеальным телом под ним, на секунду почувствовала облегчение, когда смогла выдохнуть. Ее сердце колотилось, как сумасшедшее, под его напором, в то время как тело было подчинено каждому движению этого мужчины.

Омер взял ее за шею, и она почувствовала жесткость его ладони, когда он снова начал двигаться внутри нее. Эта страсть, захватившая его, передавалась ей с ускорением толчков, и через некоторое время их тела, выбившиеся из сил, содрогнулись от силы кульминации, передающейся во все нервные окончания.

Пару минут они оба в изнеможении лежали молча, едва осознавая весь спектр пережитых чувств, после чего Омер увлек жену вглубь дивана к себе на грудь, накрывая ее попавшимся под руку пледом.

К: Ты чуть не убил меня, Омер.

О: Прости, ты... тебе было страшно? - встревоженно спросил он, понимая, что отпустил себя больше, чем это было допустимо.

К: Немного. Это было... на грани.

О: Я не хотел тебя пугать, моя любовь. Я просто... видимо, я сильно соскучился по тебе.

Она ровно дышала у него на груди, и ее губы улыбались.

К: Это я уже поняла.

О: Но подожди, Кывылджим. Тебе же было... хорошо? Я не сделал больно?

Она молчала ровно столько, сколько было нужно, чтобы заставить его нервничать.

К: Мне было хорошо. Даже очень хорошо, - произнесла она с улыбкой.

О: Я рад, - он гладил ее по голове успокаивающими движениями, и они оба в моменте чувствовали умиротворение после бури.

Омер ощущал благодарность жизни за то, что его любимая женщина сейчас была в его руках.
Он пообещал себе, что вне зависимости от любых обстоятельств больше никогда не отпустит ее.
Он знал, что они прошли еще не все уроки в их отношениях, и поведение обоих в период разногласий свидетельствовало об этом. Но вместе с тем он знал, что сможет справиться со всем этим, если Кывылджим будет рядом.

________________________
*через три недели*

О: На следующей неделе поступит первый транш кредитной линии, - произнес Омер, окидывая взглядом всех акционеров, присутствующих на собрании.

Мустафа, Фатих, Метехан и Ресул бей издали одобрительные возгласы, после чего разговор ушел в сторону обсуждения целевого использования средств.

Г: Я не согласна с тем, что первые деньги уйдут на авансы подрядным организациям. У нас внутри есть большие проблемы. Но вы, конечно же, не в курсе, - раздраженно заметила Геркем, переводя взгляд с Омера на отца. - Наши сотрудники работают в неподобающих условиях, и если эта ситуация усугубится, мы точно не сможем вписаться в запланированный график.

О: Судя по всему, ты слишком впечатлилась ситуацией на строй.площадке, и это вполне логично: ты в данной нише новичок. Сейчас мы распределяем средства в соответствии с нуждами проекта, как и делали всегда до этого. Я считаю, это то, чего нам всем стоит и впредь придерживаться.

М, Р, М: Согласны.

Р: Дочка, я согласен с Омером: пусть будет так, как всегда до этого в их компании. Незачем нам вмешиваться.

Г: Вмешиваться? Папа, вообще-то это и твой бизнес тоже, или ты вложил деньги и дальше планируешь наблюдать за тем, как эти люди бездарно расходуют твой ресурс?

Ф: Довольно, Геркем! Знай свое место, - рявкнул Фатих, стукнув ладонью по столу. - Ты отдаешь себе ответ в том, с кем говоришь сейчас?

Геркем прищурила глаза, встречаясь взглядом с мужем, и ее голос был стальным, когда она ответила ему.

Г: В следующий раз я сделаю так, что ты не сможешь присутствовать на собрании акционеров, Фатих. Поэтому советую тебе заранее обдумывать то, что твой рот произносит в мой адрес!

Ф: Правда что ли? - усмехнулся он, и его губы растянулись с саркастичной улыбке. - Тогда сегодня вечером Яне жду тебя в нашем доме, потому что больше я ни дня не собираюсь делить с его тобой, поняла меня?

Г: Остановись, Фатих, иначе ты пожалеешь о своих словах!

Ф: Единственное, о чем я жалею, Геркем, так это о том, что не послушал своего дядю тогда, когда он отговаривал меня жениться на тебе. Ты сумасшедшая, но я не собираюсь проводить жизнь рядом с тобой. Отныне мы больше не муж и жена, - бросил он ей в лицо, поднимаясь из-за стола.

Вся ярость и злость, которую Фатих испытывал по отношению к своей жене, в один момент вылилась на всех в этом кабинете, когда уже стало невозможно держать себя в руках.

Р: Фатих, как это понимать? - воскликнул Ресул бей, в недоумении выручив глаза на своего зятя.

Ф: Так и понимать, Ресул бей. Я устал. Устал терпеть выходки вашей сумасшедшей дочери. Стоит заметить, что здесь она не выдала и 10% своего безумства, поэтому не вам... не вам судить меня.

Фатих шумно дышал, справляясь с эмоциями, и его кудаки самопроизвольно сжались от гнева, который он испытывал в моменте.

Г: Если ты это сделаешь, Фатих... это будет означать конец. Не для нашего брака, а для тебя и твоей семьи, - ровным голосом произнесла Геркем, облокачиваясь на спинку своего кресла.

Вопреки ожиданиям присутствующих, она оставалась предельно спокойной.

Ф: я сыт по горло твоими угрозами, Геркем. Я подаю на развод. И не вздумай возвращаться вечером к нам домой. Иначе тебе же хуже, - проговорил Фатих, после чего направился к двери, намереваясь исчезнуть из зала переговоров.

Когда он был уже буквально в шаге от двери, она вдруг неожиданно открылась, и на пороге появился взъерошенный Юсуф, чей вид явно не предвещал ничего хорошего.

О: Что такое, Юсуф? Что происходит? - поднял брови Омер, который видел Юсуфа таким впервые за всю историю его работы на Unal Holding.

Ю: Омер бей, это катастрофа... погибли люди... люди на нашем объекте!!!

Все мужчины в кабинете вместе с ягеркем тут же поднялись из своих кресел, устремив встревоженные взгляды на Юсуфа.

О: О чем ты говоришь? Что именно произошло, скажи?

Ю: Авария в лифте, господин. Рабочие разбились, упав с десятого этажа. Трос оборвался, и есть летальный исход... 

Все: ЧТО?!!

Ю: Трое погибли, состояние четверых критическое. Что... что нам теперь делать, Омер бей...???

______________________

😉как ваше настроение по отношению к главе? Получится ли у Кывмер преодолеть новое препятствие, и связана ли как-то Геркем с аварией?
Ну и по традиции жду Вашу любимую сцену в эпизоде🙌🏼