Часть 30. Приоритет
Омер сидел напротив Джансу и изо всех сил пытался сосредоточить внимание на словах, которые она произносила, но это получалось у него слабо.
Метехан и Эзги, которые также присутствовали на встрече, одну за одной кидали идеи насчет праздника, но все это пролетало мимо него.
Судя по всему, было глупо приходить на это обсуждение с таким настроением.
Все мысли, проносящиеся в голове Омера, были заняты Кывылджим и конфликтом, который сегодня обрушился на него с новой силой, и в моменте ему было сложно разобраться в своих чувствах.
Возвращаясь сознанием к их диалогу, он пытался проанализировать, по какой причине эмоции так стремительно овладели им.
Он понимал, что усугубил все своим уходом из дома, и последствия этого поступка неизбежно отразятся на их жизни.
Что, если бы это она ушла из дома?
Что, если бы это она бросила ему фразы о встрече с мужчиной?
Что, если бы это она оставила его на пике их неразрешенного конфликта?
Он бы снова подумал, что они ходят по кругу, так и не научившись слышать друг друга.
Сегодня человеком, из-за которого они вернулись внутрь этого круга, оказался он сам. Но он не мог иначе.
В моменте он ощутил физическую потребность оказаться подальше от жены, чтобы не причинить еще большего вреда их отношениям.
Д: Омер, мне кажется, что ты нас не слушаешь, - с подозрением протянула Джансу, пристально рассматривая его.
О: С чего ты взяла? Я весь во внимании, - слегка улыбнулся он, переводя взгляд на своего сына.
М: Пап, ну как тебе идея с бутик-отелем? Все же я согласен с тем, что будет здорово провести церемонию на природе, ты как?
Э: Это будет очень красиво, - мечтательно произнесла Эзги, и ее рука потянулась к телефону, чтобы найти фото будущей локации.
О: Бутик-отель? Почему бы и нет, это... необычно. Раз вам нравится, я не против.
М: Отлично! - ударил по рукам Метехан, облокачиваясь локтем на стул своей невесты. - Я подумал о том, что гости смогут остаться в отеле на ночь, и ничего, что это будет в районе Сапандже, мы организуем для всех трансфер...
О: Сапандже? - голос Омера в момент стал резким, когда он услышал название, которое отныне проходило для него красной линией. - Этого не будет.
Все присутствующие с непониманием посмотрели на него, потому что перемена в его тоне говорила о ненормальности ситуации.
М: Что значит, этого не будет? Ты же только что сказал да, - нахмурил брови Метехан.
О: Это значит, что вы найдете любое другое место, но это не будет Сапандже, - отрезал Омер, в то время как внутри ощущал раздражение. Все эмоции, пережитые совсем недавно, в миг ярко предстали перед ним, и он на мгновение закрыл лицо руками, будто пытаясь избавиться от этого прошлого.
М: Пап... у тебя все хорошо? Я не понимаю тебя...
О: Все нормально. Просто выберите другое место и все. Свет клином не сошёлся на Сапандже.
Д: Омер, дети выбрали место, не вижу причин для беспокойства...
О: Никакого беспокойства. Вы спросили мое мнение, и я ответил. У меня есть личные причины, которые я не обязан вам озвучивать, - с досадой заметил Омер, осознавая, что его нервы, оголенные до предела после всего пережитого за день, заставляют его вести себя неадекватно. - Я, пожалуй, пойду. Не хочу портить вам вечер. Только имей в виду, Метехан: насчет Сапандже я не шучу.
Он поднялся из-за стола, оставляя всех в недоумении, и горько усмехнулся про себя тому, что за последние два часа количество людей, которых он оставил в замешательстве своим поведением, кратно увеличилось. Он не чувствовал себя комфортно в этом состоянии. Он не чувствовал себя собой, будучи таким.
М: Папа, подожди! - Метехан настиг его в коридоре, и вид у него был встревоженным. - Что-то случилось?
О: У меня просто плохой день, Метехан. Но я справлюсь с этим.
М: Ты же не будешь от меня скрывать что-то серьезное, правда?
Омер посмотрел в глаза своему сыну, который жестом поддержки положил руку на его плечо.
О: Я не скрываю, сынок. Просто ситуация с Геркем, потом с моим братом. Все это немного давит на меня. Я пытаюсь что-то сделать, чтобы вырулить, но получается... плохо.
М: Все наладится. Уверен, что дядя поправится, - с осторожностью проговорил Метехан, чувствуя, что это далеко не все. В последний раз он видел отца таким в период разлада с женой. - Почему Кывылджим не пришла? Я думал, она будет с нами вечером...
О: У нас возникли некоторые трудности, поэтому я ее не позвал. Не бери в голову, я все улажу. По-другому и не может быть, - улыбнулся Омер уголками губ, радуясь внутри тому, что у него с сыном глубокий контакт, раз Метехану удается читать его, как открытую книгу.
М: Я так и думал, что причина не в дяде. Если хочешь, поехали вместе куда-нибудь, расскажешь мне все. Ты знаешь, что я... я переживаю за вас после произошедшего.
О: Спасибо, сын, я знаю. Я расскажу, когда буду готов, но не сейчас. Сейчас мне нужно домой.
Они похлопали друг друга по плечу, и Омер поехал в сторону дома, нервно поглядывая на время.
Он отсутствовал более двух часов, и тяжесть этого факта в момент легла на его плечи, когда он представил состояние Кывылджим и ее реакцию после всего.
Он осторожно открыл дверь, но его встретила тишина, свидетельствующая о том, что она уже спит.
Омер зашел в их спальню и удивился, не обнаружив ее в кровати.
Тишина и темень, в которую была погружена квартира, вдруг заставили его почувствовать страх и панику, как в тот день, когда он в прямом смысле потерял ее.
Волна облегчения захлестнула его, когда он нашел Кывылджим в комнате Алев: на спала, глубоко завернувшись в одеяло.
Он подошел к ней поближе, чтобы убедиться, что она спит.
Ее мирное дыхание успокаивало, даруя надежду на то, что завтрашний день окажется лучше, чем сегодняшний.
Он еле заметно прикоснулся ладонью к ее макушке, после чего вышел из комнаты, направляясь к себе.
Кывылджим, которая провела в тревоге свои последние часы, распахнула глаза сразу после того, как дверь в комнату закрылась с обратной стороны. Она села в кровати, пытаясь унять свое бешено колотящееся сердце. Она понимала, что сегодня ночью ей вряд ли удастся заснуть от мыслей, воспаляющих сознание.
Она приняла решение и теперь не представляла, как они будут справляться с его последствиями.
____________________
*утром следующего дня*
Омер ждал Кывылджим в гостиной, устремив взгляд в окно. На часах было семь утра, и он переживал о том, что может уехать до того, как между ними состоится разговор. Эта ночь показалась ему слишком долгой, и она была только началом медленного течения времени, которое им предстоит провести врозь.
Он услышал ее шаги, когда она проходила мимо гостиной, и развернулся к ней, встречаясь взглядом. Она выглядела уставшей, но спокойной, и некоторое время они смотрели друг на друга, вспоминая произошедшее.
О: Доброе утро.
К: Привет.
О: Кывылджим, я... давай, пожалуйста, поговорим. Через три часа у меня самолет, и я не хотел бы оставлять нас... так.
Его невозмутимый вид и просьба поговорить заставили ее нервы снова подняться.
Она горько усмехнулась, переводя взгляд с Омера на чемодан, а затем обратно на мужа.
К: Вчера ты уже оставил нас, не так ли?
О: Я был не прав и прошу прощения.
К: Просишь прощения? - она смотрела на него, будто бы он был последним человеком на земле, которого бы она простила, и этот взгляд, полный горечи и недоумения, заставил его почувствовать себя жалким.
К: За что именно ты просишь прощения, а? - она подошла чуть ближе, справляясь с в момент захватившим негодованием. - Скажи мне. За то, что изменил свои намерения в отношении Алев? За то, что пытался манипулировать мной через своего брата? Или за то, что снова ушел от разговора, решив напоследок подкинуть мне размышлений о Джансу?
Омер прикрыл глаза от осознания того, на каком серьезном расстоянии они сейчас находились друг от друга.
О: Я тебя понимаю, ты злишься. Ты имеешь полное право злиться на меня за вчерашний вечер.
К: Я не злюсь, Омер. Если честно, я в полном шоке, я в замешательстве. Как так можно вообще? Как ты можешь так себя вести?!
Кывылджим поднесла руку ко лбу и отвела взгляд, сделав глубокий вдох. Она не хотела кричать, но непринятие захлестывало ее.
О: Я был слишком зол на тебя после того, как прошло слушание. Ты снова приняла решение, несмотря на мои просьбы немного подождать. Мне не нужен был отказ от опеки, мне нужно было немного времени.
К: Я объяснила тебе все касаемо того, что означает «дать немного времени». Это было неприемлемо для меня.
О: То, что ты мне объяснила, не отменяет моих переживаний, Кывылджим, - на выдохе произнес Омер, глядя на женщину, которую любил.
Как ему донести до нее свои чувства?
Сейчас это казалось непосильной задачей.
Он сделал несколько шагов по комнате, подходя к жене чуть ближе.
О: Я... вчера я был не прав и сделал тебе больно своими словами, я знаю. Прости меня. Я бы никогда не ушел, если бы понимал, что могу справиться с этим. Вчера я не смог справиться... и ушел, чтобы не сделать хуже.
К: Еще скажи, что ты сделал это для моего же блага, Омер. Ничего не напоминает? Чтобы не сделать хуже, ты ушел к этой женщине? Браво!! - она картинно похлопала в ладоши, иронично глядя на мужчину перед собой.
О: Я действительно встречался с ней, и это было запланировано, а не спонтанно после нашей ссоры. Я что, должен был скрыть от тебя? Мы обсуждали свадьбу с Метеханом и Эзги, - устало произнес Омер, понимая, что его слова сейчас вряд ли что-то изменят. - Мне жаль, если это выглядело для тебя иначе.
К: Вчера тебе нисколько не было жаль, Омер. Я не верю в твое сожаление.
Слова Кывылджим хлестко ударили его, обнажая глубину их непонимания, и Омер чувствовал, что каждое ее слово все сильнее уничтожает его стремление все наладить.
О: Не говори так, Кывылджим. Ты действительно думаешь, что я специально задался целью тебя задеть?
К: После вчерашнего я уже не знаю, что думать! - она принялась ходить из стороны в сторону, периодически взмахивая руками, словно отмеряя этими жестами свои мысли. - Что мне думать после того, как ты пообещал мне помощь в опеке, а потом пошел на попятную? Что мне думать, когда вчера ты явно решил угрожать мне конфликтом, если я не приму твои условия? Что дальше, Омер? Ты будешь угрожать мне разводом, если я не дам совместную опеку Абдулле?
Лицо Омера вытягивалось по мере того, как он слушал ее текст.
Последние слова оказали на него действие, как звонкая оплеуха, которая заставила его вернуться к реальности.
Как такое возможно? Как они довели друг друга до такого?
Он подошел к ней и взял ее за плечи, пытаясь найти во взгляде хоть какой-то проблеск нормальности.
О: Кывылджим, что ты говоришь, о каком разводе речь? О каких угрозах... ты говоришь сейчас?
К: А что? Вчера ты уже поставил мне один ультиматум.
О: Приди в себя, это невозможная глупость! Кывылджим, мы должны разделять такие вещи. Да, у нас могут быть разногласия, но о каком разводе ты опять мне говоришь?
К: После того, что ты мне сказал вчера, мне уже не кажется, что это глупость! Я не знаю, чего от тебя ожидать теперь. Ты нарушил все обещания, которые мне дал...
О: Какое именно обещание я нарушил? - холодно спросил Омер, решив идти до конца, несмотря на дикое чувство несправедливости, которое разрывало его на части.
К: Как минимум, то, что будешь поддерживать меня до конца в вопросе с Алев, - Кывылджим высвободилась из его рук, отходя на несколько шагов назад.
О: Я еще ни в чем не нарушил своего обещания, Кывылджим. Все мои действия были направлены на то, чтобы помочь тебе с опекой. Я сам предложил это, я сам уладил вопрос с иском против тебя. Почему вдруг я стал тем, кто нарушает обещания?
К: Да, ты сделал это. А потом пришел и обвинил меня в жестокости, когда я не пошла у тебя на поводу. Как это понимать?
Омер поднес руки к затылку, изо всех сил пытаясь собраться с мыслями.
О: Не пошла у меня на поводу? Я вижу это иначе. Ты снова проигнорировала меня, как много раз до этого в разных вопросах.
К: О чем ты говоришь сейчас? Когда я тебя игнорировала?
О: Я не хочу сейчас ворошить прошлое.
К: Тебе просто нечего сказать, Омер!
О: Ты просто не видишь себя со стороны.
К: Так скажи мне, я пытаюсь тебя понять! Скажи мне конкретно, Омер! - повысила голос она, добиваясь ответа.
О: Мы чуть не потеряли друг друга, Кывылджим. Из-за этого психа. Сколько раз ты закрывала глаза на мои просьбы тогда? Я... прошу тебя, увидь суть, - Омер смотрел в ее глаза, эмоции в которых сменились с гнева на боль, и замолчал на некоторое время, подбирая слова.
О: Суть в том, что ты почти всегда поступаешь так, как считаешь нужным. Во всем. Когда я прошу тебя прислушаться ко мне, ты все равно выбираешь свою точку зрения. Когда вчера это снова произошло, я не сдержался.
Он повернулся в сторону окна, чувствуя внутри сожаление.
Они сами поставили себя в ситуацию, из которой теперь сложно найти выход, который устроит каждого.
Он посмотрел на нее и увидел в ней борьбу, которая была очевидна по выражению лица.
О: Я сделал это на эмоциях, Кывылджим. На эмоциях. И ты сейчас на эмоциях, раз говоришь... глупости о том, что я могу тебе угрожать. Если бы ты не была обижена, ты бы не говорила, что я тебя не поддерживаю. Я пойду с тобой до конца, и ты не должна сомневаться в этом.
Она запрокинула голову, чтобы не дать пролиться слезам, которые непроизвольно наполнили веки.
Она сделала несколько вдохов, чтобы осмыслить сказанное Омером.
Ее душа металась из стороны в сторону после того, как он поднял в ней все переживания.
К: Я чувствую себя преданной, Омер, - выдохнула она с безысходностью, прикладывая руку ко лбу.
О: Я тоже чувствую себя преданным. Особенно вчера на слушании. Я до конца надеялся на то, что ты не будешь использовать факт о здоровье моего брата.
К: Он без зазрения совести использовал против меня компрометирующие материалы на первом слушании, Омер. Не жди, что я буду оставаться в стороне.
О: Я считаю, что мы можем быть выше этого. Кто-то должен прекратить эту вражду. Возможно, тебе сложно это принять, но я всегда был и останусь тем человеком, кто ищет возможность решить все мирным путем. Такой у меня характер. Это то, во что я верю. И я пытаюсь тебе донести, что несмотря на все, что пережили наши семьи, вопреки всему этому все мы - семья. Алев и Джемре - живое подтверждение, и этого никому из нас не изменить.
К: Мне сложно сейчас думать в этом ключе. Вчера ты поставил меня перед фактом, что я должна согласиться на совместную опеку. Ты даже не обсудил со мной этот вопрос!
Омер горько улыбнулся, глядя прямо на свою жену.
О: Я не могу поставить тебя перед фактом, потому что решение в итоге все равно принимать тебе.
К: Но ты влияешь на меня, Омер! Сейчас ты делаешь все, чтобы я отказалась от своего выбора.
О: Я влияю на тебя, потому что я твой муж, и вокруг нас есть еще другие люди, интересы которых затронуты в этом деле. Мы не можем так просто взять и отгородиться от того, что нам не нравится, - проговорил Омер, после чего потер руками лицо. - Да, сейчас я хочу, чтобы ты отказалась от своего выбора.
К: Это невозможно. Поэтому тебе лучше снова переговорить с братом, чтобы он не питал ложных надежд. Чтобы это не было для него неожиданным... ударом.
Он вздохнул с сожалением и принятием неизбежности, потому что за ночными размышлениями уже смирился с этим исходом. В глубине души он знал, что именно это и произойдет. С его стороны было самонадеянно рассчитывать на то, что Кывылджим примет его сторону.
О: Я тебя понял.
К: Что это значит?
О: Это значит, что я больше не заговорю с тобой на тему опеки и не повлияю на тебя.
Кывылджим смотрела на Омера, пытаясь разгадать его мысли. Она потерла ладонями джинсы по бокам и соединила их перед собой в замок. То разрушение, которое она чувствовала внутри, но старалась скрыть, поглощало ее слишком сильно.
К: Что ты сделаешь, когда я снова поступлю так, как считаю нужным, Омер?
О: Не понял.
К: Есть еще мы, Омер. Вчера ты явно дал понять, что с нами...
О: С нами все будет в порядке, - резко перебил он, чувствуя внутри раздражение.
К: Я в этом не уверена.
О: А я уверен. Мне уже пора ехать, иначе я опоздаю на самолет, - произнес он, глядя на часы. - Мы не договорили, Кывылджим. Я думаю, нам обоим нужно остыть и через некоторое время подумать о том, как... справиться со всем этим.
Он неторопливо подошел к ней и, слегка дотронувшись губами ее лба, вдохнул запах жены, по которому тосковал в последние дни.
Он взял в ручку свой чемодан и вышел из квартиры, чувствуя тяжесть давящих на него процессов.
Единственно возможным для него было то, что они пройдут через этот конфликт и смогут простить друг друга. Он надеялся на то, что та пустота и отчужденность, образовавшиеся в его сердце, сойдут на нет.
Скорее всего, не сейчас... но со временем.
________________________
*неделю спустя*
Кывылджим сидела в кафе рядом с домом своей матери и ждала Мери.
Она прокручивала в голове события последних дней, наполненных встречами с ее семьей и Кенан беем, с которым на готовилась в предстоящему слушанию.
Единственным, кого она не видела с тех пор, как состоялся их последний разговор, был Омер.
Он до сих пор находился в командировке в Германии, где сначала проходил форум, а далее велись переговоры с потенциальными партнерами Unal Holding.
Ее общение с мужем сводилось к коротким телефонным разговорам и дежурным сообщениям, где не обсуждалось ничего важного, да и не могло.
Разве можно было на расстоянии решить хоть что-то в сложившейся ситуации?
Омер, который до этого всегда посещал с ней встречи с адвокатом, теперь по объективным причинам отсутствовал, в то время как сам ни разу больше не завел разговора об опеке.
Кывылджим чувствовала себя уверенно перед слушанием, однако липкое чувство предательства по отношению к Омеру, зародившееся еще неделю назад, вопреки ее воле все более основательно растекалось по внутренностям, отравляя ее радость от скорого завершения процесса.
М: Дорогая, в чем дело? - спросила ее Мери, почувствовав неладное, как только они заказали себе по чашке кофе.
К: На самом деле, есть кое-что. Через неделю суд, - произнесла Кывылджим, глядя на сестру с решительностью.
М: Так... ты говорила, что все хорошо. Должно быть все хорошо.
К: Да, все так и будет, но мне нужно с кем-то поделиться тем, что происходит, Мери, потому что я... я запуталась.
Мери встревоженно посмотрела на сестру, не понимая, в чем может быть дело.
К: Я до этого не говорила, потому что не было случая. У нас с Омером сейчас сильные разногласия по делу об опеке, Мери. И я в растерянности.
М: У вас? Разногласия? - удивилась сестра, после чего Кывылджим рассказала ей обо всем, что произошло перед прошлым слушанием и после него.
М: Это серьезно, Кывылджим. Не думала, что Омер так поступит. Он казался твердым в своем решении. Что ты собираешься делать?
К: Я пойду до конца, что еще. Но я плохо чувствую себя по этому поводу, понимаешь? Я не могу пойти ему навстречу. Но что теперь делать, я тоже не знаю.
Мери осторожно посмотрела на Кывылджим, чье лицо выражало сомнение и тревогу. Она не ожидала, что все может вывернуться в эту сторону.
М: Понимаю. Я бы тоже чувствовала себя плохо. Омер... он ведь привязан к семье, его можно понять.
К: Сейчас, когда я подуспокоилась, я тоже могу его понять. Не дай Бог что случится с Абдуллой беем.... я даже думать об этом не хочу.
М: Ну что ты, Кывылджим, ничего не произойдет, я уверена. Господин Абдулла... мне его очень жаль. Он так любит Алев. Я свидетель этому, - она вздохнула, с беспокойством отпивая глоток кофе и погружаясь в воспоминания о времени, проведенном в доме Уналов. - Ему будет тяжело лишиться прав на дочь.
Они посидели некоторое время в молчании, осмысливая последствия получения опеки.
М: Кывылджим..., - осторожно начала Мери, - я не могу ничего советовать на этот счет, но все же. Что, если согласиться на совместную опеку? Все-таки Абдулла - отец малышки, она что, будет расти без отца?
К: Исключено, Мери, я не пойду на это. Как тебе это вообще в голову пришло? - вспыхнула Кывылджим, которая нуждалась в безусловной поддержке в этом вопросе как минимум от своей семьи.
М: Не пойми меня неправильно, просто Омер... видимо, он старается, чтобы всем сторонам было хорошо. В этом мы с ним схожи.
К: Так не бывает, Мери. Не получится угодить всем. Сейчас я до сих пор зла на него. Даже то, что он молчит, вызывает у меня раздражение, как будто этим он влияет на меня. Я уверена, что он до сих пор ждет, что я изменю решение.
Кывылджим отпила из чашки напиток и глубоко вздохнула, глядя на свои пальцы, теребящие салфетку на столе.
К: Теперь я просто в замешательстве, что будет с нами. Сможем ли мы через это пройти. Сможем ли мы друг друга понять. Принять?
Мери улыбнулась и накрыла руку сестры своей в поддерживающем жесте.
М: Ну разве другое может быть? Он тебя так любит. И ты его тоже.
К: Я боюсь его потерять, Мери. Очень боюсь. То, как он изменился... я этого не ожидала.
Кывылджим положила подбородок на скрещенные руки, погрузившись в свои мысли.
М: Уверена, что если ты подумаешь, то сможешь найти способ сделать что-то для Омера.
К: Что ты имеешь в виду?
М: Кывылджим... я не думаю, что он действительно поменял решение в отношении Алев.
К: Что тогда?
М: Его реакция сейчас связана со здоровьем брата: это слабое место. К тому же, доля правды в его словах все же есть, - осторожно произнесла Мери, заранее зная, что Кывылджим может воспринять ее слова в штыки.
К: Что именно ты пытаешься мне сказать?
М: Ты и вправду местами очень... категорична. Я тебе не раз уже говорила об этом. Иногда ты идешь, ничего не видя на своем пути.
К: Но не в ситуации с Алев, когда мы... когда мы столько пережили. Такое ощущение, что ты снова адвокат Омера, - раздраженно произнесла Кывылджим, отворачиваясь в сторону.
М: Я адвокат вас обоих, - усмехнулась Мери, наблюдая борьбу внутри сестры. - Я не отрицаю того, что ты права. Ты была в уязвимом положении, моя тетя была в уязвимом положении, есть наша Алев, чья судьба на кону. Но помимо этого Омер тоже оказался сейчас уязвимым.
Кывылджим почувствовала горький укол прошлого, когда перед ней пронеслись воспоминания о ситуации с флешкой, когда пострадал Метехан.
Казалось, будто сейчас все повторяется по кругу с бОльшими потерями для обеих сторон.
В моменте она почувствовала весь спектр эмоций, которые захватывали ее в той ситуации. Страх потери, борьба любви и принципов, вина и невозможность не следовать своей правде были всем тем, что она проживала и тогда и сейчас.
М: Возможно, стоит проявить некую заботу? - прервала ее размышления Мери. - Ведь на самом деле то, чего от тебя ждет Омер, как мне кажется, - это участие и сострадание. Понять, что тебе не все равно, и ты на его стороне.
Кывылджим глубоко вздохнула, осознавая, насколько права ее сестра.
К: Пока что я до сих пор не отошла от нашего последнего разговора, чтобы что-то делать в его сторону.
М: Тогда подожди, но подумай о моих словах. До этого времени он был в сильной позиции и помогал тебе. Сейчас ситуация изменилась: у него образовалось слабое место - его брат, и я думаю, он нуждается в тебе.
Еще некоторое время они говорили, и от этого общения с Мери Кывылджим, как и всегда ранее, почувствовала некоторое облегчение. Мери умела приводить ее в чувства и создавать позитивное настроение в любых самых патовых ситуациях.
Может быть, все не так плохо, как ей показалось.
Возможно, им обоим нужно прислушаться друг к другу.
Она дала себе еще некоторое время остыть, чтобы освободиться от излишней эмоциональности.
Домой она вернулась с другим настроением, которое вселяло в нее надежду, и внутри нее зародилась одна идея, которую еще предстояло тщательно обдумать.
________________________
*спустя пять дней*
Омер в сопровождении Мустафы ехал на новый объект строительства Unal Holding: это будет масштабный рекреационный центр на побережье, призванный объединять туристов с целью получения оздоровительных процедур.
Это первый проект группы компаний Unal, запланированный вне рамок халяль, что с точки зрения бизнеса означало привлечение новой целевой аудитории и, соответственно, увеличение капитала холдинга.
Омер планировал посетить место недавно приобретенных земель господина Демира Чобана, сделка по которым была завершающей подготовительной фазой перед началом строительства, и заняла немалое время в части переговорной компании.
Прибыв на место, дядя и племянник вышли из машины и направились на главный пост, где их уже ждал начальник стройки.
Начальник: Приветствую, Омер бей, Мустафа бей.
О, М: Добрый день.
Начальник: Прошу за мной. Мы очень рады тому, что вы нас посетили. Сейчас наденем снаряжение и пройдемся по объектам.
После того, как Омер и Мустафа надели каски, соблюдая технику безопасности, начальник стройки провез их по всем объектам, что заняло практически три часа.
О: Больше всего меня интересуют сроки. Насколько мы отстаем по каждому объекту. И действительно ли наши прогнозы верны, и дело только в поступлении финансирования.
Начальник: Омер бей, задержка имеет место быть. Мы также столкнулись с тем, что произошел некоторый отток кадров, которые мы нашли заблаговременно, однако финансирование не поступило. Рабочий сектор не ждет в этом вопросе: сами понимаете, люди - простые работяги, которые привыкли получать быструю заработную плату чуть ли не каждый день. Как только этого нет - они находят другие места, где платят здесь и сейчас.
О: Какой дефицит кадров сейчас?
Начальник: Как минимум 3 бригады по 20 человек придется привлекать дополнительно, господин.
М: И сколько по времени это обычно занимает?
Начальник: Неделю-две. Чтобы полностью сформировать команды и минимизировать текучку - три. Но мы готовы к этому.
Омер в задумчивости подошел к краю третьего этажа строящегося объекта, на котором они в данный момент остановились. Финансирования ждать еще две недели как минимум. В лучшем случае на полную мощность они заработают через месяц, и это сильно расходилось с теми сроками, в которые они должны были укладываться.
Начальник: На самом деле мы очень рады тому, что вы проявляете столько внимания к нашему делу. Госпожа Геркем стала частым гостем на стройку, и уже внесла ряд изменений в рабочие условия бригад. Нам это помогло справиться с некоторыми недовольствами.
Омер, до этого находящийся глубоко в своих мыслях, нахмурил брови, как только услышал имя Геркем: наверняка ему это показалось. Он повернулся к Мустафе, который переменился в лице при словах начальника, и ни оба устремили вопросительный взгляд на мужчину перед собой.
О: Госпожа Геркем?
Начальник: Да, в последнее время она навещает нас практически через день. Спасибо вам. Сейчас она, кстати, тоже здесь: изначально я думал, что вы приедете вместе, но она прибыла чуть раньше вас.
Омер почистил горло, не веря своим ушам. Что это значит? Он подошел ближе к начальнику, желая получить больше информации.
О: Что значит, прибыла раньше нас? Где она сейчас и с кем?
Грозный тон Омера заставил начальника напрячься: он сразу понял, что атмосфера переменилась, но не мог до конца понять, в чем причина негодования собственника.
Начальник: Она с главным прорабом, Эмре беем. Что-то не так?
М: Дядя, что это такое происходит?
О: Сейчас узнаем, Мустафа, - решительно произнес Омер и повернутся к начальнику. - Звоните Эмре бею, мне нужно увидеть госпожу Геркем. Сейчас же.
Омер чувствовал, как напряжение наполняет его вены от осознания того, что кто-то посторонний, а в особенности эта девка, из-за которой его семья чуть ли не развалилась, и теперь каждый пожинал плоды взаимодействия с ней, по-хозяйски сует нос во все процессы, о которых никому не нужно знать.
Тот факт, что шлейф от его былой интрижки масштабировался подобно эффекту бабочки во все сферы, накаляло его внутри ровно также, как и беспомощность, которую он ощущал перед последними событиями, которые закрутил Фатих.
Он должен был поставить на место Геркем, чтобы она не могла реализовать никакие планы, которые у нее, несомненно, были. Из сумасшедшей клеветницы она вдруг превратилась в хитрого хищника, и тревожность относительно последствий ее прихода в компанию сейчас с новой силой неожиданно ударила его.
Начальник: Они уже на посту, я попросил их задержаться, - взволновано проговорил охранник, указывая Омеру и Мустафе в сторону выхода, чтобы отвезти их на спец.технике в зону общей парковки.
Через несколько минут они оказались на месте, и перед Омером предстала картина, на которой Геркем вела увлеченную беседу с Эмре беем, в то время как ее юрист господин Керем стоял неподалеку с непроницаемым видом, словно сканируя происходящее.
Она везде таскалась с этим человеком.
Она позволяла себе больше, чем кто-либо другой из акционеров. Впрочем, позволять себе больше всегда было отличительной чертой натуры Геркем.
О: Что ты здесь делаешь? - требовательно произнес Омер, и вся компания обратила на него свое внимание.
Геркем благостно улыбнулась Омеру и Мустафе, словно они были ее самыми лучшими друзьями. Ее вид излучал в пространство волны доброжелательности и участия, и Омер подумал о том, что она действительно сумасшедшая, как и утверждал Фатих.
Эмре: Добрый день, Омер бей, мы... мы с госпожой Геркем обсуждали некоторые детали рабочего графика, чтобы оптимизировать работу, - с готовностью ответил главный прораб, полагая, что обращение было адресовано ему. - Мустафа бей, приветствую.
О, М: Добрый день.
О: Эмре бей, спасибо вам... за то, что вы позаботились о госпоже Геркем и ее спутнике.
Э: Ну что вы, это вам спасибо за то, что позаботились о нас и дали возможность пообщаться напрямую с членом совета. На самом деле настолько продуктивного взаимодействия и не могу припомнить.
Омер коротко изобразил улыбку, смеряя недобрым взглядом жену племянника, после чего обратился к присутствующим.
О: Что ж, теперь я прошу вас оставить нас наедине с госпожой Геркем. Очевидно, вы закончили свои дела на сегодня. Мустафа, будь добр, подожди меня в машине.
Геркем с удовлетворением приняла благодарности от начальника и главного прораба, с теплотой пожав им руки, после чего они быстро удалились.
Мустафа, в некоторой степени будучи ошеломленным наблюдаемой сценой, последовал за просьбой дяди и сел в автомобиль, устремив оттуда взгляд на Геркем.
Керем бей, стоявший все это время чуть сбоку от своей начальницы, даже не пошелохнулся, делая вид, что слова Омера никак его не касаются.
О: Керем бей, прошу вас оставить меня с госпожой Геркем наедине. Уверен, вас не затруднит, - произнес Омер, направляя на него сосредоточенный взгляд, после чего юрист удалился на приличное расстояние, предварительно получив от Геркем одобрительный кивок.
Она самодовольно посмотрела на Омера, слегка прищурившись, и легкая улыбка тронула уголки ее губ.
Г: Говори, что хотел, у меня мало времени.
О: Что ты здесь делаешь? Кто тебе разрешил появляться на этом объекте, не говоря уже о том, чтобы вносить какие-либо изменения в распорядок рабочих.
Геркем усмехнулась и покачала головой, словно человек перед ней был до невозможности глуп, после чего отвернулась в сторону на пару секунд, всматриваясь вдаль.
Г: Ты действительно думаешь, что я стану всерьез тебе отвечать?
О: Я не позволю тебе вмешиваться в дела компании.
Г: Ты никто, чтобы что-то позволить или не позволить мне. Фатих уже все сделал, поэтому теперь как собственник... я сама принимаю решения, во что вмешиваться.
О: Здесь такие вещи неприемлемы. Никто из акционеров не приходит навязывать свои правила: здесь всем занимаются профессионалы, которые заточены под свою работу.
Г: Ты меня удивляешь, Омер, - разочарованно протянула Геркем, становясь к нему на один шаг ближе. - Это ваша главная ошибка - что вы не выезжаете в поля и не имеете представления о том, что происходит у вас на объектах. Это может стоить очень... очень дорого.
Она изучающе смотрела на него, в то время как ее глаза сверкнули, впервые излучив нечто наподобие угрозы.
О: Я не собираюсь слушать твой бред. Это был последний раз, когда ты посетила объект. Впредь я выпишу запрет на эти посещения.
Г: Благодаря моим визитам компания сэкономила миллионы лир на исках, которые сотрудники уже готовы были на вас подавать из-за условий труда, - отчеканила Геркем, и ее лицо в момент стало серьезным, когда она заметила секундное сомнение на лице Омера. - Ты не в курсе? Ах, да: ты же птица высокого полета, которая предпочитает командировки в уже успешные проекты.
О: Я тебе не верю. Я тебя предупредил, Геркем. В конце концов я узнаю, чего ты добиваешься. Твое лицемерие долго ни на кого не действует.
Г: Фантазии и ума у тебя не хватит, чтобы узнать о моих планах... дядя. В любом случае, - она картинно похлопала его по плечу, - я уже получила все, что хотела. Доброго тебе дня.
Она развернулась и пошла вдаль парковки к своему автомобилю, улыбаясь сложившейся ситуации. Контакты, которые она приобрела за счет нескольких плотных дней на стройке, теперь определенно пригодятся ей в будущем. Ее план, само собой организующийся вокруг фигуры Омера, будет приведен в действие при первом же удобном случае.
В конце концов, она понимала, что преуспеет во всем.
В конце концов, она обрела уверенность в том, что в скором времени станет главным акционером Unal Holding.
В конце концов, она знала, что выкинет этих бесполезных людей на улицу. Одного за другим.
__________________________
*через два дня*
Судья: Объявляется решение суда по гражданскому делу об опеке над Алев Унал: истец - Кывылджим Арслан Унал, ответчик - Абдулла Унал.
Сердце Кывылджим, которое отбивало учащенный ритм на протяжении всего слушания, сейчас замерло в ожидании решения, которое определит так много в жизни ее семьи.
Она опиралась на стол подушечками пальцев, в которых было сосредоточено все ее напряжение.
Она посмотрела на Мери, сидящую чуть поодаль в зале, которая с надежой улыбалась, и это придало ей сил.
Судья: Исковые требования Кывылджим Арслан Унал удовлетворить в полном обьеме. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Стамбульском суде через мирового судью в течение месяца.
Наверное, мир в этот момент остановился, и она воспринимала все, словно в замедленной съемке.
Фигуры судьи и секретаря, поднявшиеся со своих мест и исчезающие за дверью зала заседания. Поддерживающее рукопожатие Кенан бея, который произносил какие-то слова, смысл которых она не могла в себя вместить. Объятия Мери, которая светилась от счастья, увлекая ее на улицу. Прохладный воздух, который она вдохнула внутрь, вдруг ощутив, как ее глаза непроизвольно стали влажными.
Теперь у Алев будет настоящий дом. Дом, в котором ее любят и принимают. Дом, который завещала ей ее мать.
Только сейчас она поняла, что где-то внутри себя не верила, что ей удастся выиграть дело.
Она начала эту борьбу, потому что не могла не использовать эту возможность.
Однако то, что все разрешится так быстро в ее пользу, заставило ее в моменте столкнуться с сильными эмоциями.
М: Кывылджим, с тобой все в порядке? Ты сделала это, моя дорогая... нужно сообщить Доа и тете. Поедем к ним?
К: Да, поедем. Все в порядке, просто я не могу поверить в то, что все наконец закончилось.
Она сделала глубокий вдох, прежде чем шагнуть в сторону парковки, как вдруг почувствовала на себе взгляд, который всегда приводил ее организм в измененное состояние.
Она встретилась с Омером глазами, и ей сразу же стало необьяснимо легче, как если бы он пришел вместе с ней на это последнее слушание.
Она не могла предугадать его будущую реакцию, когда он узнает об исходе, и эта неуверенность плавно заполняла ее существо по мере того, как они делали шаги навстречу друг другу.
О: Привет.
К: Привет...
М: Добрый день, Омер, - радостно произнесла Мери, и он ответил на ее улыбку, заставляя свои ямочки озорно играть на щеках.
Некоторое время все трое молчали, переглядываясь, пока Мери, испытывая неловкость от их нерешенной ситуации, не оставила мужа и жену наедине друг с другом.
Кывылджим почувствовала, как под его взглядом ей становится жарко, в то время как ладони похолодели. Она посмотрела в его карие глаза, наполненные спокойствием, и решила заговорить первой.
К: Не ожидала, что ты приедешь.
О: Я прилетел чуть раньше, чем планировал. Я не мог... не приехать, Кывылджим.
С момента их последнего разговора она видела Омера очень мало, когда он вернулся из первой командировки, потому что через пару дней улетел в другую.
Их недосказанность по отношению друг к другу продолжала терзать ее, в то время как он так и не проявлял никаких попыток поднять тему опеки.
Сейчас он стоял перед ней и улыбался, заставляя испытывать смятение.
О: Я тебя поздравляю с опекой. Теперь Алев обретет настоящую семью, - мягко произнес он, и она удивленно посмотрела на него, не ожидая подобных слов.
К: Ты знаешь?
О: Конечно, я знаю. На самом деле я... я очень рад за тебя, Кывылджим. Рад за нас и за Алев, - проговорил он, наблюдая, как внутри нее борются разные эмоции. - Не думай, что ситуация с братом мешает мне чувствовать, что для тебя важно.
Она притупила взгляд при упоминании господина Абдуллы, переваривая то, что происходит.
К: Я поступила так, как должна была. Потому что не могла иначе, Омер, - произнесла она в стремлении утихомирить мечущееся сознание.
О: Я знаю, что не могла, - улыбнулся он, изучая ее глазами. Он взял ее за руку, сжимая пальцы, и она почувствовала тепло, окутывающее ее холодную ладонь.
О: Еще я знаю, что ты была в больнице у моего брата, - слова Омера заставили ее бездонные глаза встретиться с его. - Почему ты не рассказала мне об этом, Кывылджим?
*воспоминание: два дня назад*
Кывылджим вошла в палату Абдуллы Унала, чувствуя внутри сильное волнение.
Она собиралась поговорить с ним впервые за долгое время открыто и честно, и рассказать об истинности своих намерений.
Одна лишь мысль о том, что его состояние может ухудшиться после известий об Алев, заставляла ее паниковать внутри.
Единственное, в чем она была уверена: будет гораздо лучше, если он узнает об этом от разговора с ней, нежели от адвоката в день слушания.
К: Абдулла бей, добрый день. Как вы?
Абдулла находился в полу лежачем состоянии в больничной койке, когда увидел Кывылджим, и его лицо на несколько мгновений вытянулось от удивления. Он никак не ожидал ее увидеть в больнице в качестве того, кто будет его навещать.
А: Добрый день, Кывылджим ханым, все... уже лучше. Вы... что-то случилось?
Она коротко вздохнула от облегчения, услышав его бодрый голос, потому что на первый взгляд его вид показался ей слабым.
Было сильно непривычно видеть Абдуллу Унала таким... беспомощным.
Его лицо было бледным и осунувшимся, а глаза уставшими.
К: Абдулла бей, я пришла поговорить с вами. Ничего не случилось, но тема важная. Это касается Алев.
А: Проходите, прошу. Присаживайтесь, - проговорил он, указывая на кресло рядом с собой.
К: Спасибо. Как вы себя чувствуете? Омер... он говорил мне о трудностях.
А: Спасибо, на самом деле сейчас мне лучше. Иногда я думаю, что еще лучше было бы, если бы я скорее покинул больничную палату.
К: Пусть будет так. Здоровья вам.
Она сделала паузу перед тем, как перейти к сути.
К: Абдулла бей. Мы с вами прямо сейчас находимся в ситуации судебного процесса, и через два дня у нас снова слушание.
А: Да. Я знаю об этом, - проговорил Абдулла, гадая внутри себя, о чем будет говорить жена его брата.
К: Омер... он просил меня перенести слушание, чтобы вы могли присутствовать. Он переживает за ваше состояние, опасаясь новых потрясений, но я сразу сказала ему, что не смогу этого сделать.
Кывылджим подняла глаза на Абдуллу, и на секунду ее сердце дрогнуло от того, что ей стало его жаль. Она сжала ладони на своих коленях в замок, размещая в них свое напряжение.
К: Абдулла бей, есть большая вероятность того, что я выиграю дело, и я хочу, чтобы вы меня поняли правильно. Я не пойду на попятную. Алев... для моей семьи очень важно, чтобы ребенок рос под нашей опекой, тем более что так завещала моя сестра, - она произносила предложение за предложением, пристально наблюдая за выражением лица Абдуллы.
Он слушал ее, медленно моргая, и казалось, будто слова, которые она говорила, не были для него чем-то новым.
А: Да. Омер уже сказал мне все по этому поводу, - устало проговорил Абдулла и отвернулся в сторону, справляясь с эмоциями.
Тот удар, который он получил от Фатиха, оказал на него сильное влияние, и он вдруг как никогда ранее ощутил себя слабым.
За время нахождения в больнице он проживал разные состояния и всем своим существом почувствовал, что смерть может прийти к нему внезапно в любой момент.
Его мысли все чаще были обращены к его детям и наследию, которое он оставляет после себя.
Малышка, которой он совсем не успел насытиться, была для него отрадой, но в то же время он осознавал, что случись что с ним, Алев бы предпочла, чтобы ее дочь жила с ее семьей. С Сонмез, Кывылджим и Мери. Это было неоспоримой истиной.
К: Абдулла бей, мы с вами никогда не говорили об Алев, и после ее похорон мы во многом винили друг друга и не находили общего языка в вопросах. Но сейчас я понимаю, что вы... вы тоже являетесь выбором моей сестры. Она выбрала вас в качестве отца для своего ребенка, и я знаю, что она любила вас.
Кывылджим на одну секунду показалось, что глаза мужчины перед ней заблестели от проступивших слез, и она скорее продолжила мысль, которую ей было важно до него донести.
К: Я думаю, Алев бы очень хотела видеть вас рядом с дочерью. Поэтому... хочу вас заверить в том, что никак не буду препятствовать вашему общению с малышкой. Между нами все останется, как раньше. Ваш дом, наш дом... у нее будет большая семья, и возможно, в скором времени наша общая боль уйдет, когда мы сможем стать семьей.
А: Вы говорите в точности, как Омер, - вдруг произнес Абдулла, и его лицо тронула легкая улыбка. - Я очень ценю то, что вы пришли, Кывылджим ханым. Сказать по правде, я не рассчитывал на это. Я знаю, что был категоричен какое-то время назад, но жизнь... в последнее время жизнь дает мне такие уроки, через которые я должен что-то осознать. У меня нет сил враждовать. Я хочу насладиться... тем временем, что у меня есть.
Кывылджим никогда не видела Абдуллу таким.
Она не ожидала от него такого принятия неизбежности: от его слов ее глаза начало щипать, и мысли на мгновения метнулись к Омеру.
Она ощутила его переживания за брата, который сильно сдавал позиции во всех отношениях.
Она подумала о том, насколько правильным было это решение - посетить больницу.
К: На самом деле, - продолжила она, стремительно смахивая свою грусть, - у меня для вас есть кое-что. Я думаю, вы обрадуетесь, когда увидите ее.
Кывылджим встала из кресла и открыла дверь в коридор.
Абдулла удивленно посмотрел в ее сторону, явно не ожидая того, кто следующим зайдет в палату.
Когда на пороге появилась Мери с Алев на руках, он почувствовал прилив тепла и радости в груди, которую было сложно описать.
Он слишком давно не видел дочь и очень соскучился по ней.
Некоторое время Кывылджим и Мери с улыбками наблюдали за тем, как Абдулла нянчится с малышкой.
Это были трогательные минуты, наполненные любовью и трепетом.
Это был красивый момент, который объединил людей, которые, казалось бы, имели непримиримые разногласия.
*конец воспоминания*
Кывылджим стояла под пристальным взглядом Омера, и легкая улыбка тронула ее губы, когда она смотрела на его взволнованное лицо.
К: Откуда ты знаешь?
О: Как я могу не знать. Брат мне все рассказал.
К: Ну, мы с тобой в последнее время не очень много общаемся. Наверное поэтому, - ухмыльнулась она, чувствуя внутри, как ее тревога постепенно растворяется в пространстве.
О: Спасибо, Кывылджим. Я знаю, что это не было для тебя чем-то легким, - серьезно произнес он. - То, что ты сказала ему... я думаю, это может пойти на пользу.
К: Я рада.
О: И я. Ты... твои уже знают про Алев? Мама в курсе?
К: Пока нет, мы как раз собирались к ней с Мери.
О: Тогда поехали вместе? - осторожно произнес он, будто проверяя ее реакцию, которая могла быть неоднозначной.
Кывылджим неуверенно кивнула, и они направились каждый к своей машине, чтобы отправиться к госпоже Сонмез.
Уже вечером, оказавшись дома, они оба переваривали события прошедшего дня, которые пережили вместе в доме Арслан.
Кывылджим, которая находилась в некотором замешательстве от поведения Омера, осторожно наблюдала за тем, как он нянчиться с племянницей. Его глаза светились, как это и было всегда при взаимодействии с ней, при этом создавалось впечатление, что он действительно счастлив.
Что случилось вдруг? Казалось, его злость по отношению к ней испарилась несмотря на то, что она настояла на своем.
Ее терзали сомнения, хоть она и была благодарна мужу за поддержку в этот день.
Омер не мог дождаться момента, когда они останутся наедине. Внутри него было так много, что он хотел ей сказать.
Эта дистанция в две недели, которая случайно наложилась в такой непростой период, с одной стороны, дала ему время подумать, а с другой - заставила прочувствовать степень тревожности от того, что он не мог быть собой с Кывылджим.
Он не мог с ней разговаривать, и это наказание было худшим из всего, что можно было придумать.
Оказавшись лицом к лицу в гостиной, они почувствовали, как на них давит тишина и плотность нерешенных вопросов, которая после насыщенного дня явно вышла на передний план.
К: Эммм... может быть, чай? Я сейчас заварю, - произнесла Кывылджим, собираясь уйти на кухню от возникнувшей неловкости, но Омер остановил ее, поймав ладонь своей рукой.
О: Подожди... давай, пожалуйста, поговорим. Мне есть, что сказать.
Она посмотрела на него искрящимися глазами и коротко кивнула, следуя за ним на диван.
Он взял ее руки в свои и начал водить по ним пальцами, успокаивая то ли ее, то ли себя перед тем, как начать.
Он знал, что лишь прислушавшись к сердцу, сможет донести до жены суть своих переживаний и восстановить их связь.
О: Я много думал о том, через что мы проходим. О том, что было две недели назад, когда произошел разлад. Когда я вспоминал слова, которые мы говорили друг другу, мне пришла мысль о том, что в тот момент была попытка у каждого отстоять свою правду, когда мы говорили друг о друге, а не о себе. И это неправильно, потому что любое определение и любой вывод, сказанный в адрес другого человека - это искажение. Я хочу... сейчас я хочу рассказать тебе про себя. Что я чувствовал внутри, и что сто мной происходило, и я надеюсь, тогда... если мы сможем говорить открыто о чувствах, тогда мы сможем понять друг друга.
Кывылджим слушала Омера затаив дыхание, когда он подбирал слова, глядя внутрь ее души.
О: Тогда на слушании, после того, как Кенан бей предъявил документы из больницы, я почувствовал себя... ненужным. Тем, кем можно пренебречь.
К: Омер, послушай. Я никогда не хотела, чтобы ты это испытывал...
О: Я знаю, - просто сказал он. - Но чувства таковы. В тот момент мне казалось, что самому близкому для меня человеку... все равно на мои переживания. Я так нуждался в тебе и твоем сострадании, которого не получил. Вернее, думал, что не получил, - добавил он, и его лицо озарила легкая улыбка, когда он исследовал эмоции на лице жены.
О: Я чувствовал, что стучусь в закрытую стену, Кывылджим. И в один момент у меня возникла потребность эту стену сломать. Тогда я сказал то, что сказал. Это было грубо, потому что так я выражал свой протест против того, что не чувствую себя твоим приоритетом.
Сердце Кывылджим готово было выпрыгнуть из груди от того, что она испытывала благодаря его словам. То, что он говорил, было настолько понятным, но настолько неправильным. Он был ее приоритетом несмотря ни на что, но не знал об этом.
О: А потом... потом я узнал, что ты была у моего брата, чего я абсолютно не ожидал. Как оказалось... мне очень важно, что ты проявила заботу. Даже не представляешь, насколько.
Он дотронулся рукой до ее щеки, и она прикрыла глаза, чувствуя, как трепещет все внутри нее. Эта нежность в его прикосновении подняла внутри ту тоску, которую она гасила в себе в последние дни.
К: Омер, то, что ты сказал... спасибо тебе. Мне важно было это услышать, но, - она сделала глубокий вдох прежде, чем продолжить.
О: Но?
К: Как так получилось, что ты решил, что я тобой пренебрегаю? Алев... моя сестра умерла, Омер. Я не могу выбирать, это невозможно.
О: Я знаю.
К: Когда ты поставил меня перед выбором, я ощутила предательство, - ее голос слегка дрогнул, и она отвернулась с сторону, желая скрыть свою слабость, вышедшую на поверхность. - Я чувствовала, что самый близкий человек отказывается от меня также, как от своих обещаний, которые он мне давал. И я была очень зла. В тот момент я принимала во внимание только свою сторону.
Кывылджим посмотрела на мужа, который внимательно слушал ее, впитывая каждое слово.
О: Что случилось такого, что ты смогла потом принять мою сторону?
К: С чего ты взял, что я ее приняла? - прищурилась Кывылджим, заставляя Омера улыбаться ямочками.
О: Иначе бы ты не поехала к моему брату.
К: Ты прав...
О: Что-что? Я прав? - картинно вскинул брови он, заставив Кывылджим бросить на него укоризненный взгляд.
К: Не бери на себя слишком много, - отрезвила его она, еле сдерживая рвущуюся наружу улыбку.
Они посмотрели друг на друга, словно нашкодившие школьники, и эта невинность неумолимо растапливала их сердца.
К: На самом деле... спустя время я смогла отойти от своих эмоций и понять тебя. Если быть честной... Мери мне очень помогла, - улыбнулась она, вспоминая их разговор с сестрой. - Так что знай, что у тебя есть адвокат.
О: Мери мой адвокат? - рассмеялся Омер, заправляя за ухо жены выбившуюся прядь.
К: В каждой ситуации, поверь мне!
О: И что она сказала?
К: Что все сложнее, чем я вижу. Омер... мне очень жаль, что ты решил, будто я тебя не поддерживаю. Возможно, я многое восприняла за манипуляцию, но твой брат... я смогла прочувствовать твою обеспокоенность, только когда увидела его.
О: Сейчас ему уже намного лучше.
К: Это огромное облегчение, потому что после всего этого у меня словно был камень на душе. Омер, - она встревоженно посмотрела на мужа, стараясь прочитать его эмоции. - ты сказал тогда, что не будешь влиять на меня в решении об опеке.
О: Да.
К: И ты не вмешивался.
О: Да.
К: Почему?
О: Потому что мне важно, чтобы ты сама пришла к решению. Те решения, которые происходят под давлением - ненастоящие. Я вспомнил об этом в ту же ночь, как только мои первые плохие эмоции сошли на нет.
Кывылджим посмотрела на него с изумлением, и ее глаза сверкнули. Этот мужчина до сих пор оставался для нее чем-то немыслимым.
О: Я думал, что ты не выбираешь меня, а выбираешь себя. Мне было тяжело это принять. Но потом я понял, что не может быть полумер, и если мы семья, то мы придем к соглашению.
Когда я подумал о том, что если отбросить юридическую сторону и остаться просто в человеческих отношениях, ничто не важно, кроме заботы друг о друге. То, что ты позаботилась о брате... на самом деле я верю в то, что этот шаг - начало нашего принятия друг друга.
Кывылджим поднесла руку к лицу мужа, лаская его щеку, и Омер осторожно притянул ее к себе на грудь, увлекая в объятия.
Они оба выдохнули, когда их разногласие впервые за много дней ушло на второй план, уступив место чувству.
Кыылджим слышала, как стучит сердце Омера, и на некоторое время закрыла глаза, желая раствориться в этом моменте спокойствия.
К: Он сказал, что я говорила твоими словами. Абдулла бей.
В тишине комнаты можно было услышать, как Омер улыбается от ее слов. Он гладил ее по голове, с каждым вздохом обретая внутри опору.
О: Правда? Смотри, насколько глубоко я засел в твоей голове. Мне это нравится.
К: Не обольщайся. Я все еще не простила тебя.
О: Я тоже все еще немного злюсь. Но я предпочитаю быть счастливым, а не правым.
Они посидели некоторое время в молчании, приноравливаясь к дыханию друг друга.
К: Омер?
О: Ммм?
К: Алев теперь с нами.
О: Да.
К: Это не сон?
О: Она вырастет в любви.
К: Это благодаря тебе. Если бы не ты, у меня не было бы шансов. Я знаю и всегда буду помнить об этом.
О: Если бы не ты, у меня тоже не было бы шансов... иметь все то, что у меня сейчас есть.
К: Я чувствовала себя потерянной, думая, что не смогу разделить с тобой этот момент.
Омер взял ее руку, переплетая их пальцы в замок.
О: Я был сам не свой. Но я хочу, чтобы все стало как раньше, моя любовь. Наше доверие друг другу. Я думаю, мы сможем восстановить его.
К: Мы справимся, - проговорила она ему в грудь. - Просто... на это уйдет некоторое время.