Часть 28. Сделка
Ну что, дорогие!!! Поздравляю вас от всей души с Новым годом: пусть он принесет успехов в том, что для вас важно❤️
У нас новогодняя глава, которая, я уверена, вас порадует/удивит/заставит улыбнуться😁
И раз уж мы начинаем год, нужно задать ему темп, а сделать это можно только с вашей активностью, поэтому следующая глава выйдет только когда:
- наберем здесь 90+ звезд;
- 30 комментариев от разных людей жду, друзья. Пишем ваше мнение о повороте сюжета.
Погнали🔥
______________________
Омер прохаживался по коридору в попытках избавить себя от нахлынувшего напряжения после контакта с Кывылджим.
Ее поведение в попытке перехватить инициативу только усиливало его азарт, а ему срочно нужно было успокоиться.
Он сделал несколько глубоких вдохов прежде, чем зайти обратно в ресторан, после чего направился к столу, где их уже заждались Ильгаз с Мореной.
О: Прошу прощения.
И: Все хорошо? Где Кывылджим?
О: Все нормально, сейчас она подойдет. Внезапный звонок.
Омер прочистил горло и сделал несколько глотков воды, после чего вновь окунулся в беседу со своим другом и его девушкой, сосредоточив на них все свое внимание.
Атмосфера в зале стала более расслабленной после того, как несколько пар вышли потанцевать под мелодичные песни приглашенной вокалистки, и вскоре микрофон занял шеф-повар, чтобы поприветствовать гостей и рассказать о концепции кухни заведения.
После его речи к нему присоединился Ильгаз со словами благодарности первым присутствующим в его заведении: в зале зазвучали аплодисменты, плавно сменившиеся игрой саксофона, который и дальше продолжил радовать гостей своим изысканным звучанием.
Через некоторое время Омер заметил, как его жена грациозно движется в их сторону: на ее лице играла легкая улыбка, и ее внешний вид излучал тотальную уверенность в себе.
Эмоции смущения и замешательства, в которых он оставил ее десять минут назад, бесследно исчезли, уступив место спокойствию и легкости.
Она непринужденно опустилась на стул напротив него и окинула извиняющимся взглядом всех присутствующих.
К: Прошу прощения, мне пришлось немного задержаться.
М: Ничего страшного. Мы как раз обсуждали, что можно было бы запланировать поход вчетвером куда-нибудь: например, в театр. Как на это смотрите? Мы с Ильгазом любим театр.
К: Я только за, если постановка стоящая. Тем более, мы с Омером вместе пока еще не были ни на одном спектакле.
О: Отличная идея, предлагаю выпить за это, - произнес Омер, и все четверо звонко чокнулись бокалами.
Кывылджим посмотрела на своего мужа из-под ресниц и нарочито явным движением достала свой телефон из сумки, положив его на край стола.
К: Омер... мне кажется, я немного замерзла, не хочешь одолжить мне свой пиджак? - произнесла она, улыбнувшись уголками губ.
О: Конечно, - он тут же поднялся из-за стола и снял с себя пиджак, осторожно накидывая его ей на плечи. Он наклонился и поцеловал ее в щеку, делая разогревающие движения руками. - Главное, не простудись.
Кывылджим усмехнулась, провожая глазами Омера, который совершенно точно истолковал ее просьбу, имеющую скрытый смысл только для них двоих.
Он внимательно наблюдал за ней, когда она открыла сумку, взяв что-то в руку, и потянулась к карману его пиджака.
Он улыбнулся ямочками и, периодически кивая головой на рассказы Ильгаза, через несколько минут набрал сообщение Кывылджим.
О: «Мне было интересно посмотреть, как ты выкрутишься. Весьма изобретательно».
Ее позабавил ответ мужа, который очевидно ожидал, что положить трусики в его карман станет для нее проблемой, и написала ему поддразнивающий ответ.
К: «Я в ожидании следующего задания от вас, Омер бей».
Омер усмехнулся перемене в настроении жены и задался внутри себя вопросом, насколько ее хватит. Судя по всему, она решила вновь соревноваться с ним. Их общение снова начало походить на перетягивание канатов, и он не мог не наслаждаться этим.
Кывылджим в свою очередь получала удовлетворение, видя его легкое замешательство. Вероятно, он рассчитывал на то, что и дальше сможет ставить ее в неловкое положение, и она продолжит также смущаться, но это больше не входило в ее планы. Когда она приняла его игру и свою реакцию на нее, внутри почувствовала себя гораздо свободнее.
Она перестала отрицать перед самой собой, что ее действительно заводит все то, что придумал Омер: как в эмоциональном, так и в сексуальном плане.
Однако если на уровне физики она готова была ему подчиниться, то на уровне эмоций - никогда: это она про себя знала абсолютно точно.
А это значило одно: если она по его вине испытывает что-либо, то то же самое должен испытать и он.
Именно поэтому, пока они слушали увлекательную историю знакомства Ильгаза и Морены, Кывылджим решилась на нечто, чего не могла от себя ожидать при других обстоятельствах.
Воспользовавшись тем, что белая скатерть стола опущена практически до пола, она осторожно продвинула ногу вперед и прикоснулась к Омеру.
Увидев эмоцию удивления на его лице, она провела острым носком туфли вверх, отмеряя сантиметры от его щиколотки до колена.
Задержавшись там на секунду, она опустила ногу, когда услышала вопрос Ильгаза.
И: Я думаю, у вас тоже интересная история. Как вы познакомились?
К: О да, - с готовностью кивнула Кывылджим. - Омер обычно так прекрасно рассказывает, что даже я заслушиваюсь.
М: Расскажи, Омер!
О: Эмм, ну что ж, хорошо. На самом деле, наше знакомство началось с обоюдной неприязни, - произнес он, глядя на Кывылджим, у которой на щеках снова начал проступать румянец.
М: Серьезно? Это почему?
О: Потому что мой сын Метехан напортачил в школе, и когда я приехал решать этот вопрос к директору, она показалась мне излишне строгой и стервозной. Впрочем... мне не показалось, - добавил он в конце, подмигивая жене.
Все присутствующие рассмеялись, а Кывылджим закусила губу и решила про себя, что он пожалеет об этих словах.
Она сняла туфлю со своей правой ступни и вновь приблизила ногу к Омеру. Без лишних прелюдий она направила ее в область его паха и надавила так, что он слегка запнулся в процессе своего рассказа.
О: После того, как произошла эта... гм... ссора, мы обнаружили, что мой племянник решил жениться на ее дочери.
И: Удивительно! Бывают ли такие совпадения?
О: Бывают, - коротко произнес Омер, сверля глазами жену. Он еле заметно покачал головой из стороны с сторону, предупреждая о том, что не стоит продолжать. Кывылджим проигнорировала его жест и начала массирующие движения пальцами ноги, чувствуя под ними нарастающую твердость.
М: И как же вы тогда сошлись?
О: Это было... не сразу, - Омер чувствовал, как его эрекция набирает обороты, и сжал кулаки, лежащие на столе, чтобы перераспределить давление.
К: А как же твоя версия о том, что ты влюбился с первого взгляда? - улыбнулась Кывылджим, глядя на него сверкающими глазами. - Неужели это оказалось ложью, придуманной лишь для того, чтобы добиться своего?
О: Конечно нет, это абсолютная правда. Как только я увидел ее в кабинете директора, я сразу понял, что она будет моей..., - Омер схватил под столом ее ступню, которая уже изрядно его измучила, явно не видя берегов дозволенного, - женой.
Их глаза встретились, когда Кывылджим осознала, что оказалась пойманной им в весьма недвусмысленной позе. От этого внутри нее поднялось волнение, и она дернула ногу в расчете на то, что сумеет освободить ее.
Омер крепко сжал ее пальцы, мешая выбраться из его ловушки, и она замерла в ожидании того, что произойдет дальше.
О: Однако Кывылджим до последнего делала вид, что мы просто друзья, не так ли? - проговорил Омер, надавливая на ее ступню в чувствительном месте.
Кывылджим приказала себе расслабиться, когда ее сердцебиение снова начало учащаться от остроты момента.
К: Наше общение действительно началось с дружбы, когда мы пытались решать некоторые семейные проблемы, - она повернулась в сторону Ильгаза и Морены, пытаясь придать себе заинтересованный в разговоре вид, в то время как Омер опустил под стол вторую ладонь и начал твердо и уверенно разминать ногу жены обеими руками.
Внезапно перед их столиком возник официант Селим бей с приглашением поучаствовать в розыгрыше призов.
Официант: Уважаемые гости, просим вас пройти к столу в центре зала, мы приготовили кое-что необычное для каждого этим вечером. Прошу вас, госпожа, - произнес он, пригласительным жестом протягивая руку Кывылджим, чтобы помочь ей подняться.
Омер с интересом наблюдал за происходящим и еще сильнее сжал ногу свей жены руками, как только почувствовал намерение Кывылджим ее убрать. Она сделала еще несколько безуспешных попыток под столом, в то время как ее глаза метались из стороны в сторону в попытке придумать что-то вразумительное.
К: Эммм... благодарю, Селим бей. Почему бы вам не пригласить еще других гостей, наверняка здесь много желающих поучаствовать в этом мероприятии.
О: Не обращайте внимания, у моей жены снова скачет настроение, - с усмешкой отметил Омер, - уверен, что через несколько минут она будет в первых рядах за подарком.
И: Что такое с настроением? Все же было отлично..., - нахмурил брови Ильгаз, который начал замечать некоторую странность в общении Омера и Кывылджим.
К: Ильгаз, не обращай внимания, Омер шутит....Аййй!!! - Кывылджим снова с силой дернула к себе ногу, а Омер вдруг неожиданно ослабил хватку, из-за чего она больно ударилась коленом о стол, на секунду зажмурившись от неожиданности.
Официант: Точно все хорошо, госпожа? - участливо поинтересовался Эмре бей с профессионально вежливым лицом, которое уже начинало раздражать Кывылджим излишне пристальным вниманием к своей персоне.
К: Все хорошо. Омер... возьми обратно свой пиджак, я уже достаточно согрелась, - нервно произнесла она, переводя взгляд на мужа, который улыбнулся и поднялся из-за стола, чтобы помочь ей.
После того, как Ильгаз и Морена присоединились к остальным гостям ресторана в зону розыгрыша, Кывылджим бросила на Омера гневный взгляд и направилась подальше в зону фуршета, где встала за свободный столик.
Она взяла бокал шампанского и сделала глоток, пытаясь унять эмоции.
О: Почему ты злишься? - с улыбкой произнес Омер, подходя к ней.
К: Омер, ты сумасшедший? Ты хочешь, чтобы все заметили, чем мы занимаемся?
О: А чем мы занимаемся?
К: Ты меня раздражаешь.
О: Я безумно рад. Тебе нужно расслабиться, ты воспринимаешь все слишком близко к сердцу.
К: Я ударилась из-за тебя.
О: Ты ударилась из-за того, что зачем-то снова решила меня провоцировать. Считай, что это было наказание за непослушание.
К: Ты извращенец.
О: Из-за тебя, - он зашел ей за спину и пальцами провел линию от основания шеи до копчика, затем замыкая руки на животе.
Кывылджим почувствовала его губы и небритость на своем плече, на что ее кожа отреагировала мурашками, распространившимися по телу.
К: Омер, перестань. Все смотрят.
О: Успокойся. Никому нет дела.
К: Чего ты добиваешься?
О: Хочу довести тебя до определенной степени возбуждения. Это моя цель.
К: Ты уже и так получил то, что хотел, разве нет?
О: Это не предел, - прошептал он ей в ухо, и Кывылджим, должно быть, совсем потеряла бдительность, потому что мгновение спустя вдруг ощутила его пальцы, скользнувшие поверх платья по ее груди.
Она отпрянула от Омера, словно ошпаренная, с опаской оглядываясь по сторонам, однако вопреки ее страхам все окружающие их люди, судя по всему, действительно были заняты друг другом.
К: Больше не подходи ко мне, - строго заявила она, вставая напротив него так, чтобы их разделял фуршетный столик.
О: Боишься не сдержаться? Увы, сегодня ты не имеешь права голоса, моя дорогая жена.
К: Да что вы говорите, Омер бей?
О: Я хочу увидеть твою грудь, прямо сейчас, - неожиданно произнес Омер, и серьезность его тона заставила ее лицо упасть.
К: Ч-что?
О: Ты слышала.
Кывылджим смотрела на Омера, и в нем не было ни грамма улыбки или хотя бы намека на шутку.
Она рассмеялась от нелепости его слов, как будто это могло помочь ей вернуть их диалог в адекватное русло.
Он продолжал выжидающе смотреть на нее, давая время справиться с эмоциями.
К: Ты видимо совсем сошел с ума, я не буду этого делать.
О: Ты это сделаешь. У тебя есть пять минут, найди способ, - он подмигнул ей, поднимая бокал, и сделал несколько глотков, изучающе глядя на жену.
От его уверенности и твердости тона Кывылджим чувствовала, как по телу поднимается жар.
Омер был прав: ее действительно будоражили все эти непристойные предложения, немедленно запуская в воображении их визуализацию.
Но она не хотела ему так просто уступать, потому что возможность оставить его с носом заводила ее не меньше.
Внезапная мысль, пришедшая ей в голову, довольно позабавила ее, и она улыбнулась Омеру, подойдя к нему ближе.
К: Сегодня один единственный день, когда ты можешь вот так приказывать мне... поэтому постарайся насладиться им сполна.
Кывылджим направилась в сторону выхода из зала, захватив с собой сумку, и Омер усмехнулся, гадая внутри себя, на что она решится.
Он не ожидал, что эта игра, которую он придумал, поднимет в нем столько эмоций. Это противостояние с женой, которая все время находила способ его раззадорить и не желала подчиняться, давно держало его тело в напряжении, и он изо всех сил старался фокусироваться на отвлеченных вещах, чтобы самому раньше времени все не испортить.
В этом испытании на прочность он должен был выйти победителем.
От размышлений его отвлек телефон, завибрировавший в кармане, и он достал его с улыбкой, обнаружив входящее от Кывылджим.
Он открыл сообщение и сглотнул, тут же убрав его обратно в карман, потому что его жена только что прислала фото своей обнаженной груди.
Он был раззадорен ее находчивостью и направился к Ильгазу, чтобы попрощаться с ним и Мореной, потому что ощутил острую потребность немедленно сменить обстановку: его терпение начало подходить к концу.
Он стремительно покинул зал ресторана после того, как оплатил счет, и увидел Кывылджим, которая с воодушевлением шла по коридору ему навстречу.
О: Поздравляю, ты отделалась малой кровью. Но... я рассчитывал, что это будет вживую.
К: Нужно более четко формулировать желания, Омер бей.
О: Согласен, - произнес он и взял жену под локоть, торопливо направляясь с ней в сторону выхода.
К: Что случилось? Куда мы идем?
О: Узнаешь, - уклончиво произнес Омер, обменивая их номерки в гардеробе на верхнюю одежду.
К: Как же ребята? Это невежливо уходить вот так...
О: Ничего, они переживут, - заверил Омер и открыл входную дверь перед ней, предлагая сейчас же выйти наружу.
К: Неужели на этом все? Всего лишь три задания? - разочарованно протянула она, заглядывая ему в глаза. - Честно говоря, я ожидала от тебя большего.
Омер подвел Кывылджим к машине, которая до этого привезла ее в ресторан. Его глаза горели огнем.
О: Я смотрю, кто-то обрадовался и почувствовал себя увереннее?
К: Да, меня очень радует, когда ты злишься.
О: Я это учту, моя любовь, - произнес Омер, открывая перед ней автомобиль.
Они оба разместились на пассажирском сиденье, и машина тронулась в неизвестном для Кывылджим направлении.
Она задавалась вопросом, почему ее муж в такой спешке решил покинуть ресторан, подозревая, что ее действия пошли в разрез с его планами.
Омер находился от нее на некотором расстоянии, однако пространство между ними было пронизано электричеством не проявленных эмоций, ожидания и сексуального напряжения.
Боковым зрением Кывылджим увидела, как Омер набирает в телефоне сообщение, и ощутила внутри волнение от того, что их игра, судя по всему, продолжалась.
О: «Готова к следующему заданию?»
К: «Я думала, твоя фантазия иссякла.»
О: «Лучше тебе не дразнить меня моими же фантазиями, потому что это тебе в конечном счете воплощать их.»
Кывылджим нервно поерзала на сиденье. Не дразнить Омера было выше ее сил, однако то, что он заставлял ее испытывать, неслабо лихорадило ее.
К: «Тебе меня не запугать.»
Омер усмехнулся ее реакции: судя по всему, она не осознавала, что сама же заводит себя в темные воды.
О: «Что для тебя самое возбуждающее в сексе со мной?»
Кывылджим невольно вспыхнула от последнего сообщения и почувствовала, как тело начинает медленно, но верно побеждать ее. Ее дыхание сбилось от картин, всплывающих в сознании, и взгляд Омера, который откровенно рассматривал ее в этот момент, только усугублял ситуацию.
О: «У меня несколько любимых моментов. Первый - это когда я вижу, какая ты мокрая для меня.»
Кывылджим закусила губу, понимая, что он продолжает изводить ее. Она почувствовала спазмы в районе своего центра от его откровенности, в то время как ее щеки снова пылали огнем.
О: «Когда ты перестаешь сдерживать стоны и ласкаешь себя.»
К: Омер..., - она решила заговорить, чтобы как-то разрядить обстановку, которая все сильнее провоцировала волнение внутри нее.
О: Да, дорогая.
К: Сколько нам еще ехать?
О: Не переживай, мы почти у цели. Скоро ты будешь спасена, - усмехнулся он, набирая следующее сообщение. В его планы не входило сбавлять темп.
О: «Самое возбуждающее - это твое нетерпение, когда ты скорее хочешь кончить.»
Кывылджим понимала, что ей нужно как-то перехватить инициативу, чтобы не только она проходила через это с каждой минутой растущее желание.
К: «Остановись.»
О: «Я остановлюсь, только когда ты продолжишь.»
К: «Тогда я продолжу.»
Кывылджим посмотрела на своего мужа, очевидно охваченного предвкушением, и переместилась ближе к нему так, что ее губы оказались рядом с его ухом.
Омер почувствовал ее ладонь, чуть ощутимо дотрагивающуюся до его шеи манящими движениями, и ее шепот наполнил его существо, щекоча нервные окончания.
К: Мне нравится, когда ты злишься и теряешь контроль. Когда смотришь на меня с желанием. Когда твоя нежность сменяется резкостью. И да, ты прав. Меня возбуждает, когда ты доминируешь.
Уголки губ Омера поползли вверх от услышанного, и он ощутил, как напряглась каждая мышца в его теле.
О: Вот так бы сразу, Кывылджим. Но на этом мы еще не закончили, - проговорил он, рассматривая вблизи ее черты.
Она отстранилась под плотностью его взгляда, и в это же мгновение машина замедлила ход, заезжая в зону парковки.
Омер вышел из автомобиля и открыл жене дверь: Кывылджим взяла его за руку, выходя на свежий воздух. Они стояли перед парадным входом в высотное здание, где рядом с дверьми стоял швейцар: стало очевидно, что это здание крупного элитного отеля.
К: Омер? Что происходит? - в замешательстве произнесла Кывылджим, когда он потянул ее за собой ко входу.
Швейцар поприветствовал их, пропуская внутрь, и Кывылджим с волнением и интересом оглядывалась по сторонам, изучая утонченный интерьер пространства лобби.
О: Твое последнее задание..., - подмигнул жене Омер, заключая ее плечи в свои ладони, - это снять для нас номер на эту ночь. По-моему, это самое простое за вечер, как считаешь?
Он потрепал ее за подбородок, наблюдая смену нескольких эмоций на ее лице.
К: Снять номер на ночь? Мне?
О: Да, я хочу, чтобы ты лидировала процесс. Конечно, - улыбнулся Омер, - ты можешь этого не делать, но тогда... придется нам просто лечь спать, а мне бы этого очень не хотелось.
Кывылджим смотрела на мужа и терялась в собственных чувствах, потому что сегодня на протяжении всего вечера он заставлял ее одновременно испытывать возмущение, стыд, азарт, желание и... веселье.
Она рассмеялась, отвернувшись в сторону, и сделала несколько шагов, успокаивая ядреную смесь эмоций, бурлящих внутри.
Самодовольный вид Омера и факт того, что она приняла его игру, подстегивал ее потрепать ему нервы.
К: После этого не думай даже, что я не отомщу тебе, Омер Унал.
Кывылджим неспешным шагом направилась к стойке регистрации, чувствуя, как Омер следует за ней, и приветливо улыбнулась мужчине на ресепшен, который с готовностью поинтересовался, чем может помочь.
К: Добрый день, я хотела бы снять номер на сутки.
М: Конечно, вы бронировали?
К: Нет, брони нет. Но мне нужен самый дорогой номер, который только есть в вашем отеле. Мой муж, - она кинула небрежный взгляд на Омера, который удивленно поднял брови от ее текста, - очень избирателен в таких вещах и не будет останавливаться, где попало.
Администратор замер от неожиданности на какую-то долю секунды, после чего вернул себе дежурный вид, проверяя доступность номеров категории lux.
М: Госпожа, сейчас у нас свободен президентский люкс с общими помещениями, включая обеденную, гостиную и рабочую зоны. Метраж 115 м, к вашим услугам отдельная гардеробная и ванная комната с гидромассажной ванной и душем. Стоимость за сутки 1400 евро.
К: Безупречно. Нам подходит.
Администратор удовлетворенно кивнул и приступил к оформлению после того, как Кывылджим протянула ему паспорт.
Она расслабленно облокотилась на стойку ресепшен, посылая Омеру нежную улыбку, в то время как он смеялся, качая головой из стороны в сторону.
М: Благодарю. Сейчас я позову портье, и вас сопроводят в номер.
К: Не стоит, ведь у нас при себе нет вещей, - пожала плечами Кывылджим. - Мы здесь всего на пару часов.
М: Я понимаю, но... это президентский люкс. Мы обязаны проводить вас и убедиться, что вас все устраивает.
К: Хорошо, посмотрим... устроит ли моего мужа то, что вы покажете.
Через несколько мгновений к Омеру и Кывылджим подошел портье и с готовностью предложил проследовать за ним к лифтам через роскошный вестибюль отеля.
Они втроем зашли внутрь, и лифт начал плавное движение вверх на 27 этаж.
Кывылджим и Омер переглянулись друг с другом, стоя чуть позади сотрудника отеля. Все это походило на сцену из какого-то фильма, и они оба ощущали прилив адреналина.
Кывылджим почувствовала вибрацию телефона и достала его из сумки.
О: «Это будет мой самый дорогой секс, ты снова удивила.»
Она посмотрела на Омера с дразнящий улыбкой, после чего написала ответ.
К: «С чего ты взял, что между нами что-то будет?»
Омер вопросительно поднял брови от неожиданности и усмехнулся запалу своей жены. Она ни в какую не хотела ему уступать, и это воодушевляло его, усиливая влечение. Персонал отеля в эту минуту был определенно лишним в этом лифте, потому что все мысли Омера были заняты тем, как он заставит ее забрать свои слова обратно.
Когда портье открыл дверь номера и учтиво пригласил их зайти внутрь, обоим нетерпелось уже оказаться этим длинным вечером наедине.
Красота интерьера и пространство номера, панорамные окна пентхауса и восхитительный вид на ночной Стамбул, которые демонстрировал сотрудник отеля, волновали этих двоих совсем слабо.
Кывылджим ради приличия проследовала за мужчиной по всем комнатам и наконец озвучила свой вердикт.
К: Благодарю, по-моему, все отлично. Конечно, если мой муж не считает иначе, - добавила она с издевкой, положив сумочку на тумбу в гостиной номера.
О: Нет, все прекрасно, - Омер рукой пригласил портье на выход, протянув ему чаевые, и наконец захлопнул за ним дверь, возвращаясь к жене.
Кывылджим стояла посередине гостиной, и ее глаза улыбались.
К: Ну что, твоя игра удалась на славу, ты не находишь?
О: Все потому, что ты приняла мои условия. Но я бы не стал оценивать игру до того момента, как она закончилась, - удовлетворенно произнес Омер, медленно приближаясь к ней.
К: Вот как? Меня ждет продолжение? И... чем мы займемся?
О: Увидишь, - просто сказал Омер, вставая напротив нее. Он уверенно и неторопливо приблизился к ее губам и начал жадно целовать их, в то время как его пальцы ласкали ее шею и затылок.
Он осторожно прошелся руками по ее плечам, скидывая на пол плащ, и Кывылджим задрожала от контакта с прохладным воздухом и ладонями Омера, которые оставляли горячие следы на уже давно жаждущей его прикосновений коже.
К: Я же сказала, что между нами ничего не будет, Омер, - произнесла Кывылджим, отрываясь от него. Ей нравилось провоцировать его и нравилось то, как он реагирует на ее сопротивление.
О: Между нами.
К: Да.
О: Ничего не будет.
К: Да.
Он смотрел в ее бездонные глаза, которые кричали об обратном, и снова прильнул к ее влажным и нетерпеливым губам, которые сами целовали его, противореча вылетающему из них тексту.
О: Пойдем-ка в спальню, - пробормотал Омер, резко потянув ее за собой, и через несколько секунд они оказались в комнате чуть меньшего размера, которая отличалась от предыдущей лишь наличием огромной кровати.
Их элегантные фигуры нашли отражение в панорамном остеклении, смешиваясь с огнями города, играющими по ту сторону номера.
Омер придвинул Кывылджим к стене, оставляя еще один поцелуй на ее набухших губах, после чего усмехнулся ее противоречиям, когда она остановила его рвение рукой.
К: Не так быстро, Омер бей...
О: Не будет секса, говоришь?
К: Не будет.
О: Это почему же?
К: Потому что... я не хочу, - произнесла Кывылджим в то время, как ее грудь вздымалась вверх-вниз от интенсивности момента.
О: Не хочешь, значит..., - Омер провел пальцами по ее губам, которые сводили с ума своей пухлостью после контакта с его щетиной.
Он избавился от пиджака и галстука, отбросив их в сторону. Он несколько мгновений рассматривал Кывылджим, которая завороженно наблюдала за его действиями, и они оба почувствовали, что терпеть это наряжение больше нет никакой возможности.
Он взял ее за руку подвел к комоду, развернув к себе спиной, и она ощутила его близость обнаженной спиной, которая в момент превратилась в сплошную эрогенную зону.
О: То, что ты не хочешь, меня мало волнует, ты же понимаешь? - усмехнулся Омер, рисуя на ее спине узоры. - Сегодня ты выполняешь мои задания, даже если они расходятся с твоими желаниями.
Он наклонился и оставил влажный поцелуй на шее жены, щекоча кожу, после чего его ладони замкнулись на ее животе, заставляя почувствовать сильное мужское тело, жаждущее близости.
Кывылджим ощущала пульсацию в паху от каждого прикосновения Омера, и это дикое желание, которое копилось весь вечер, всерьез пугало ее тем, что она не могла его контролировать.
Этот мужчина действовал на нее так, что она забывала себя. Разве такое нормально?
Они оба смотрели в отражение друг друга в зеркале, когда руки Омера скользнули по платью выше к груди, и он начал массировать ее через ткань сначала осторожно, а затем с нарастающей интенсивностью, отчего Кывылджим закусила губу, облокачиваясь затылком на его плечо.
Омер нашел ее выпуклые соски, которые уже набухли от возбуждения, и потянул их так, что она издала глухой звук, испытывая невероятное наслаждение от его ласк.
Она запустила руку в его волосы и повернула лицо, встречаясь с его губами, которые захватили ее с новой силой. Весь этот спектр ощущений заставлял подкашиваться ее колени.
Омер оторвался от жены и с удовлетворением произнес, продолжая руками блуждать по ее изгибам.
О: Не хочет она... Я еще накажу тебя за этот текст, можешь быть уверена.
Его слова будоражили воображение Кывылджим, и она слабо улыбнулась в предвкушении острых ощущений.
Омер внезапно задрал платье, проникая ладонями внутрь под подол, и обхватил ее бедра, которые, казалось, идеально подходили к его телу.
Он направил руку в район ее чувствительности и с удовольствием обнаружил, что она была совершенно мокрой, растворяясь в его объятиях. Он начал дразнить ее своими движениями рядом с ее центром, и она издала стон, от которого у Омера потемнело в глазах.
Свободной рукой он взял Кывылджим за лицо, зафиксировав ее в своих руках, и некоторое время продолжил движения у нее между ног, побуждая ее тело двигаться ему навстречу.
О: Сегодня ты не кончишь до тех пор, пока не будешь умолять меня об этом, - хрипло произнес Омер ей в ухо и ввел внутрь палец, чувствуя жар и готовность ее тела.
К: Не дождешься, - проговорила Кывылджим, хватаясь за поверхность комода в поиске опоры под его натиском, в то время как ее тело существовало отдельно от головы, идя навстречу ему в каждом движении.
После того, как Омер услышал очередной стон наслаждения от жены, он убрал от нее руки, оставив отдышаться, и стремительно расстегнул брюки, освобождая свою твердость, копившую потенциал на протяжении нескольких часов.
Он силой заставил ее нагнуться вперед, пройдясь рукой снизу вверх по спине, и Кывылджим почувствовала, как Омер снова поднял подол ее платья, прикасаясь своей длиной к ее входу.
Ее спина непроизвольно выгнулась под его искушающими движениями, но он не торопился, продолжая возбуждать ее плавными прикосновениями.
О: Ну так что, будем и дальше держать оборону? - Омер пристально смотрел в отражение жены потемневшими глазами, и надавил на нее своей эрекцией, проникая внутрь на несколько сантиметров.
К: Даже и не сомневайся, - она прикрыла глаза, улыбнувшись его вопросу, и ее тело обдало жаром под влиянием Омера, который заставлял все ее клетки отдаваться моменту близости.
О: Как скажешь, моя любовь, - произнес он, резко проникая внутрь нее, и оба на некоторое время замерли, наконец в полной мере почувствовав друг друга.
Кывылджим ахнула, когда он сделал несколько сильных толчков, схватив ее за бедра, и ощутила спазмы внизу живота от нарастающего ритма его движений, заставивших ее опереться на локти под мощным давлением.
Омер на некоторое время отпустил себя, высвобождая агрессию и потребность обладать женщиной перед ним.
Его движения стали грубыми и нетерпеливыми, а изгибы ее голой спины в обрамлении красной ткани с движениями тела, которое поддавалось ему, все сильнее распаляли его инстинкты.
К: Омер..., - проговорила Кывылджим, чувствуя, как ее тело готово сжаться от освобождения, но он резко вышел из нее, не позволив достигнуть пика, и притянул к себе, обнимая за талию.
О: Не так быстро, Кывылджим ханым, - прошептал он, переводя дух и любуясь ее возбужденным видом в отражении. - А теперь раздевайся.
Его тон не оставил пространства для возражений, и Кывылджим почувствовала сердцебиение на поверхности своей кожи под его пристальным взглядом, когда он сделал два шага назад, чтобы полностью увидеть ее.
Он в два счета избавился от своей одежды и выжидающе смотрел на нее, словно хищник на жертву, поджидающий наиболее удачный момент для атаки.
Его эрекция достигла предела, когда Кывылджим аккуратно расстегнула молнию сбоку и позволила атласной материи скользнуть вниз, обнажая красоту ее форм.
Омер подошел ближе, и они оба почувствовали электричество между телами, которые прерывисто дышали единым воздухом.
Кывылджим притянула его к себе, лаская рукой твердость, упирающуюся ей в живот, когда вдруг Омер повалил ее на одно из кресел, нависая сверху.
Он начал целовать ее губы, шею и ключицы, обжигая кожу своим жаром, и она выгнулась ему навстречу, когда он захватил ртом ее грудь, дразня набухшие соски языком.
Он спускался все ниже, пока не оказался у нее между ног, продолжая ласкать грудь ладонями.
Его язык творил что-то невообразимое с ее чувствительным местом, и она перестала контролировать свои движения и стоны, вырывающиеся изнутри.
Омер вошел в нее двумя пальцами, продолжая стимулировать центр, и почувствовал, как ее плоть вокруг него сжимается, подходя к краю.
Он снова внезапно прекратил все ласки, поднимаясь на ноги, и рывком поднял ее с кресла, перемещая на кровать. Глаза Кывылджим были затуманены, и это ее состояние свидетельствовало о полной его власти над ней в моменте.
О: Поворачивайся на живот, - пробормотал он, и его природа взяла верх, когда она подчинилась ему.
Он вошел сзади, оставив на ее ягодице звонкий шлепок, и она сдавленно вскрикнула от ощущения жжения на коже, которая моментально покраснела от удара.
Омер обхватил ее руками, прижимая к себе, и она чувствовала себя запертой в его объятиях, принимая быстрые толчки внутрь себя. Ее тело натянулось, как струна, когда его движения вышли из-под контроля, и она испытала страх от амплитуды его рывков.
К: Омер... я больше не могу, - простонала Кывылджим, ощущая его ладонь в районе своей чувствительности.
О: Еще как можешь, моя любовь, - он отлепился от жены, вставая на колени сзади, и жестом поднял ее так, что она оказалась на четвереньках перед ним.
Он снова вошел в нее на всю длину, держа в руках ее ягодицы, и они оба издали стон наслаждения от плотности контакта.
К: Омер, пожалуйста..., - прошептала Кывылджим, ощущая, как ее тело в который раз близко к концу.
О: Что пожалуйста?
К: Мне нужно... кончить.
О: Я тебе разве мешаю? - издевался он, снизив амплитуду до минимума. Он провел рукой по ее спине, посылая по коже мурашки, после чего дотронулся до ее центра.
К: Пожалуйста, не останавливайся, - пробормотала она, и ее слова окончательно сорвали сдерживающие механизмы Омера, которые он искусственно включал долгое время.
О: Обожаю это твое пожалуйста, - хрипло проговорил он, наклоняя ее к поверхности кровати.
Он сошел с ума от ее покорности, когда она прижалась щекой и грудью к простыни, и ускорил темп толчков, высвобождая свое желание новым хлопком по ее ягодице.
Она издала грудной звук, теряясь в ощущениях, и непроизвольно хватала под собой ткань в стремлении сдержать силу движений Омера.
Его резкость и глубина проникновения подводила ее к освобождению, и наконец она почувствовала дрожь во всем теле, которая по силе ощущений стоила всего, через что он сегодня ее провел.
Омер чувствовал, как ее мышцы сжимают его внутри себя, и замедлился, погружаясь и выходя из нее на полную длину: он испытывал невероятную палитру ощущений всеми нервными окончаниями. Через несколько мгновений он со стоном содрогнулся всем телом и опустился рядом с женой, обнимая ее сзади.
Двое людей, которые измучили друг друга продолжительными играми, сейчас дышали в унисон, находясь на вершине блаженства.
К: Знаешь, о чем я подумала? - спросила Кывылджим, замыкая пальцы его ладоней со своими в замок.
О: О чем?
К: Кажется, о том, что такое секс, я узнала только с тобой.
Омер засмеялся хриплым голосом и уткнулся носом ей в шею.
О: Наверное, это лучшее признание от тебя, которое я мог сегодня получить.
______________________________
*спустя пять дней*
Омер зашел в кабинет на собрание, где его уже ждали все акционеры Unal Holding, и занял свое место справа от Абдуллы Унала рядом с Метеханом.
О: Прошу прощения за задержку, можем приступать, - произнес он, окидывая взглядом присутствующих.
Абдулла был очевидно в хорошем расположении духа, предвкушая подробности проекта с Демиром Гюльсой, который в прошлом месяце принес в компанию Омер. Сегодня им предстояло принять несколько важных решений в отношении строительства нового крупного объекта на приобретенной земле, поэтому он и собрал совет, чтобы принять решение по крупной сделке.
Фатих, в отличие от своего привычно вызывающего поведения в компании в отношении дяди, сейчас сосредоточенно сидел, опустив плечи, и по выражению его лица было видно, что мыслями он далек от контекста встречи.
Мустафа и Метехан, как обычно, были на подъеме, в то время как господин Ресул и Гекхан имели отстраненную позицию наблюдателей.
А: Что же, господа, мы сегодня собрались, чтобы обсудить вопрос привлечения инвестиций в крупный новый проект нашего холдинга. Омер, прошу, посвяти всех в детали.
О: Спасибо. Я для каждого из вас подготовил папки, чтобы вы могли быстрее вникнуть в суть. Озан бей, предоставьте всем материалы, - обратился он к секретарю, и мужчина поднялся, раскладывая перед всеми необходимые документы.
Через некоторое время, когда Омер решил разбавить тишину и вкратце своими словами изложить суть, дверь в кабинет неожиданно открылась, и все присутствующие в недоумении устремили свои взоры на двух людей, появившихся в дверях.
О: Дочка, к добру ли? Что ты здесь делаешь? - воскликнул Ресул бей, обнаружив свою дочь в компании уверенного в себе молодого человека, выходящего перед присутствующими на передний план.
М: Добрый день, господа, мое имя Ильхам Байрак, я адвокат госпожи Геркем Унал, - произнес он, перетягивая на себя внимание всех присутствующих. - Я так понимаю, сегодня здесь проходит собрание совета директоров Unal Holding?
А: Да, все верно, а кто вам позволил здесь находиться? - удивленно поднял брови Абдула Унал, направив тяжелый взгляд на господина Ильхама.
И: Я представляю интересы нового акционера компании Unal Holding, госпожи Геркем Унал. Ни одно собрание и решения впредь не могут проходить без ее участия.
В кабинете на несколько мгновений воцарилась опасная тишина.
Абдулла с непониманием переводил взгляд с Геркем на адвоката.
Омер замер с выражением враждебности на лице.
Мустафа, Метехан, Гекхан и господин Ресул ощущали замешательство из-за полной дезориентации, в то время как Фатих в гневе смотрел на жену, которая с холодным ликованием предстала перед его семьей в один из поворотных для компании моментов.
А: Ч-что? Что это значит? Господин Ресул? - обратился к партнеру Абдулла, пребывая в недоумении от происходящего.
Р: Я тоже не совсем понимаю, господин Абдулла. Позвольте минутку. Дочка... Ты не объяснишь нам, что происходит?
Адвокат Ильхам Байрак со знанием дела достал из своего портфеля несколько папок и положил их во главе стола, сигнализируя жестом, что предложенные им бумаги необходимы для разъяснения ситуации.
И: Господа... очевидно, что вы пока еще не в курсе последних событий, но я готов вас ввести в курс дела, и лучше бы, чтобы ваш адвокат также присутствовал сейчас при нашей беседе.
О: Наш адвокат и так присутствует сейчас на собрании, - раздраженно заметил Омер, которому уже порядком надоел этот цирк. - Прошу вас, поясните это нелепое вторжение, потому что у нас много нерешенных вопросов, которые не терпят отлагательств. А после этого попрошу вас на выход.
И: Не так быстро, Омер бей, - улыбнулся Ильхам, предварительно переглянувшись с Геркем и получив от нее одобрительный жест. - Сейчас я поясню сложившуюся ситуацию и попрошу вас придерживаться уважительного обращения по отношению ко всем присутствующим.
О: Неуважительно и нагло пока ведете себя только вы, находясь на чужой территории безо всяких на то оснований.
И: Уверяю вас, что это не так. Прошу, господа, ознакомиться с документами, которые я подготовил. Они являются свидетельством того, что господин Фатих Унал 15 декабря 2024 года в присутствии уполномоченных лиц осуществил отчуждение своих акций компании Unal Holding в пользу госпожи Геркем Унал. Отныне 15% акций компании принадлежат моему клиенту, которая теперь является полноправным членом совета директоров и имеет право голоса при принятии любых стратегических и управленческий решений в холдинге.
Все присутствующие лишились дара речи, припав к документам, предложенным адвокатом, в то время как Геркем в полной мере ощущала свой триумф, наблюдая за жалкой реакцией ненавистной ею семьи.
Она с чувством снисхождения окинула взглядом мужчин семьи Унал, остановив взгляд на Омере, который явился первопричиной всех ее несчастий.
Она начала свою большую игру после того, как потеряла надежду удержать рядом с собой Фатиха, и решила, что в этой игре не будет пощады никому - уж она точно позаботится об этом.
Омер в гневе переводил взгляд с документов, лежащих перед ним, на Фатиха, чья подпись красовалась на бумагах, и силился справиться с эмоциями, поднимающимися у него внутри в процессе осознания происходящего.
Абдулла, казалось, лишился дара речи, осознав, что то наследие, которое он потом и кровью зарабатывал на благополучие своей семьи, сейчас с легкостью оказалось растрачено его главной надеждой на процветание - Фатихом - в пользу его жены, которая без году неделю кое-как существовала в их семье.
Это оказалось выше его сил - справляться с этим. Это оказалось слишком сильным и неожиданным ударом по его ценностям, и в моменте он обезумел, ударив по столу руками так, что все присутствующие вздрогнули от неожиданности под его гневом.
А: ЧТО ЭТО ЗНЧИТ, ФАТИХ??? ЭТОТ ЧЕЛОВЕК... ОН ГОВОРИТ ПРАВДУ??? - рявкнул он, поднимаясь со своего места так резко, что его кресло со стуком опрокинулось назад.
Фатих с опаской смотрел на отца, и его понурый вид говорил сам за себя. Омер, не в силах выдерживать эту картину перед глазами, поднялся из кресла и начал ходить по кабинету из стороны в сторону, пытаясь проанализировать то, что произошло.
Р: Подождите... дочка, это правда? То, что говорит этот молодой человек. Фатих передал тебе свою долю? - в изумлении проговорил Ресул, и в моменте стало очевидно, что он был не в курсе того, что проворачивает его дочь.
Г: Да, папочка, все так, - невинно произнесла Геркем, c добродушной улыбкой оглядывая присутствующих, однако никто не поддержал ее, пытаясь осознать последствия этого чудовищного шага со стороны Фатиха.
А: Что ты сделал? Что ты сделал, Фатих? - воскликнул Абдулла, всматриваясь в лицо сына, который будто в один момент стал для него чужим человеком. - Как ты посмел это сделать?
*Воспоминание: 10 дней назад*
Фатих приехал по адресу, который накануне ему дала Геркем.
Он чувствовал себя отвратительно, потому что не спал всю ночь, переживая за Доа, которая осталась ночевать в камере, и сейчас был не в настроении, наблюдая благостное выражение лица Геркем, которая радушно встретила его в компании незнакомого мужчины, представившегося адвокатом.
Что-то было в ней ненормальное.
Иногда он даже ловил себя на мысли, что немного побаивается ее, потому что никогда невозможно было угадать, как она отреагирует на ту или иную ситуацию.
Сейчас же он переживал за любимую женщину, судьба которой напрямую зависела от его сумасшедшей жены, и он с опаской приготовился выслушать ее предложение по освобождению Доа.
Г: Фатих, господин Ильхам подготовил некоторые документы для нас с тобой, которые являются гарантией свободы Доа. Ты должен с ними ознакомиться, и в случае, если ты согласен, мы сразу же поедем к нотариусу, чтобы оформить сделку.
Фатих нахмурил брови, подозревая, что ничего хорошего от Геркем ожидать не стоит, и его глаза расширялись от шока по мере того, как он ознакамливался с сутью, изложенной на бумаге.
Ф: Ты сошла с ума? Мои акции? Ты думаешь, я пойду на это? - задохнулся он, в гневе отбрасывая от себя документ.
Геркем улыбнулась, предвидя его реакцию, и попросила Ильхам бея оставить ее и Фатиха наедине.
Г: Фатих... мы пришли в ту точку, где у тебя уже нет выбора. Точнее он есть, но последствия тебя настигнут в любом случае. Я не заберу заявление, если не получу то, что хочу. А если я не заберу заявление, то твоя любимая Доа отправится за решетку, а как известно, в женской тюрьме происходят порой совершенно страшные вещи...
Ф: Заткнись! Ты в своем уме? Как ты смеешь угрожать жизни матери моего ребенка?
Г: Я никому не угрожаю, Фатих. Ты должен видеть границы, - серьезно проговорила Геркем, и весь ее благостный вид испарился в секунду, когда она осознала, что по-хорошему он не примет ее условий. - Ты пренебрег мной в тот момент, когда я потеряла нашего ребенка: теперь ты действительно считаешь, что я должна пожалеть тебя и пойти навстречу, когда Доа лишила меня единственного смысла в жизни?
Ф: Она не лишала! Она не лишала тебя ничего! - прогремел Фатих, ударяя кулаком по столу.
Геркем саркастически улыбнулась, наблюдая за мужем, который мучался в моменте, не зная, какое принять решение.
Г: В любом случае, для тебя сейчас настал момент истины, Фатих. Либо ты до конца со своей семьей, либо... ты спасаешь Доа и отчуждаешь мне акции вашей компании. Поэтому подумай хорошенько, что является для тебя приоритетом.
Она встала из-за стола, намереваясь уйти, но обернулась, смерив его снисходительным взглядом.
Г: У тебя время до 18:00 вечера, чтобы успеть посетить нотариуса. И имей в виду, что наше соглашение работает только при условии, что никто из твоей семьи не будет знать об этом до определенного времени.
*конец воспоминания*
Ф: Отец... давай останемся наедине и поговорим обо всем. Прошу...
А: Прошу? Ты не имеешь права больше просить меня ни о чем, ты не имеешь никаких прав!
Г: Папа, я не совсем понимаю вашего расстройства. Разве мы с Фатихом не муж и жена, и разве капитал в любом случае не остается в семье? В чем суть переживаний? - невозмутимо поинтересовалась Геркем, сосредоточив на себе сразу несколько возмущенных пар глаз.
Р: Дочка, давай выйдем, не будем мешать. Сейчас нам здесь не место, - погасил ее Ресул бей, и увлек за собой ее и Гекхана из комнаты переговоров, в которой читалось напряжение и агрессия.
Омер попросил выйти всех остальных, оставаясь в кабинете с братом и племянником.
О: Фатих, - грозно начал Омер, - расскажи нам, что произошло. Как так произошло?
Омер всегда старался быть более-менее спокойным, как это подобало дяде.
До этого момента он никогда явно не вмешивался в дела Фатиха, лишь только давая советы, если его мнение спрашивали.
Однако его наглое поведение в последние месяцы в совокупности с этим чудовищным глупым поступком, свидетелем которого они стали сегодня все вместе, заставляли Омера испытывать негодование и злость, рвущиеся наружу.
В моменте его порыв эмоций сдерживал только Абдулла, для которого поступок Фатиха имел больший вес и удар, чем для Омера.
Ф: Я сделал это ради Доа, - проговорил Фатих, и наконец впервые открыто посмотрел в глаза отцу и дяде в готовности встретить неизбежность.
А, О: ЧТО??
Ф: Ради Доа. Чтобы Геркем забрала свое заявление на нее. Иначе она бы не согласилась.
Абдулла обхватил затылок ладонями, и по его виду стало вдруг понятно, что он испытывает горькое разочарование от того, в кого вкладывал столько сил, времени и ресурсов на протяжении многих лет.
А: Ради Доа? Своей бывшей жены? Ты с ума меня хочешь свести?
Ф: Доа не просто моя бывшая жена:
у нас есть дочь, которая нуждается в матери, и я... я люблю ее. И не собираюсь ждать у моря погоды и надеяться на случай, зная, что весь этот спектакль с аварией подстроила Геркем.
Омер и Абдулла в недоумении переглянулись, не веря своим ушам. Глупость и беспардонность Фатиха не имела границ.
О: Фатих, ты в своем уме? Ты разумен? Ты хоть понимаешь, какую власть и деньги отдал постороннему человеку? Ты осознаешь, что до тебя в этой компании трудились я и твой отец, а этим действием ты просто... пренебрег всеми нашими усилиями? Разве можно принимать такие решения в одиночку?
Фатих гневно посмотрел на Омера, чей текст поднял внутри него пласт агрессии, и направил на него указательный палец, тыча им дяде в плечо.
Ф: Ты не имеешь права ничего мне говорить, потому что это все произошло из-за тебя! Это из-за тебя я женился на этой сумасшедшей, и это ты виноват в том, что мне пришлось переписать акции на постороннего человека. И да, - он обернулся в сторону отца, переводя взгляд с него на Омера, - я нисколько не жалею о том, что сделал, потому что для меня главное - что Доа на свободе. И если бы мне пришлось сделать этот выбор еще раз, он был бы в точности таким, так и знайте.
О: Ты должен был прийти к отцу и обсудить с ним варианты! Никто не принимает решения в нашей компании в одиночку, Фатих. Неужели ты думаешь, что мы бы оставили Доа без помощи? Нашлись бы другие варианты ее освободить!
Ф: Посмотрел бы я на тебя, если бы речь зашла о Кывылджим ханым, дядя. Я все сделал правильно: так, как было единственно возможно для меня на тот момент. Теперь, после всего, что произошло, я подам на развод и освобожусь от этой сумасшедшей, я не собираюсь больше терпеть ее выходки.
Абдулла, до этого с мрачным видом наблюдавший за разговором брата и сына, вдруг опешил от последнего заявления Фатиха, и его лицо побагровело от злости.
А: О каком разводе ты смеешь заикаться после всего, Фатих? Неужели ты думаешь, что я позволю тебе развестись с женщиной, у которой 15% нашей компании? Ты вообще в своем уме? Семье Эрдем теперь принадлежит 30% холдинга, и это все по твоей вине! - он схватил сына за грудки и встряхнул его, не в силах больше сдерживать свои эмоции. - Не ты ли несколько месяцев назад упрашивал меня привлечь капитал семьи этой девушки, а теперь решил развестись? О чем ты тогда думал?! Ты хочешь разорить нас?
Омер попытался остановить брата, вставая между ним и Фатихом, но Абдулла крепко держал своего сына, пораженный его эгоизмом и предательством.
Ф: Я не собираюсь проводить всю жизнь с женщиной, которая является психически нездоровой, отец! Ее интриги привели нас в эту точку...
А: Поэтому ты решил позволить ей принимать решения в компании??!
Абдулла вдруг почувствовал, как ему становится сложно дышать и ослабил хватку, хватая ртом воздух.
Его конечности словно налились свинцом и потянули к полу, после чего он потерял равновесие, с удивлением наблюдая, как стены меняются местами с потолком.
Острая боль в груди парализовала его, и он потерялся в пространстве, наблюдая, как его брат и сын склонились над ним, после чего настало секундное облегчение, и он погрузился во тьму.
_______________________
В: Сейчас состояние стабилизировалось, но пока не могу дать никаких точных прогнозов, - главный врач больницы с сочувствием окинул взглядом семью Унал, которая в полном составе внимала его вердикту. - Он перенес обширный инфаркт, и в случае, если пойдет на поправку, мы его оставим здесь под пристальным наблюдением. Следующие несколько дней он проведет в реанимации.
Толпа людей, переживающих за жизнь господина Абдуллы, с облегчением выдохнула, услышав новости о том, что угроза его жизни миновала.
П: Господин Кайя, можем ли мы... можем ли мы навестить его? - осторожно поинтересовалась Пембе, которая была поражена и напугана случившимся.
К: Да, сейчас я распоряжусь, и можно будет его проведать. Но он еще долгое время будет без сознания. И, пожалуйста, не более двух человек, - он развернулся и направился к медицинскому посту, отдавая распоряжения, после чего исчез в своем кабинете.
Пембе не смогла сдержать своих слез и присела на кресло, закрывая лицо руками, и Нурсема с Мустафой сели рядом с ней в попытке успокоить мать.
Фатих ходил из стороны в сторону, теряясь в своих чувствах, и его неизбежно начала захватывать вина за то, через что ему пришлось провести отца.
Наверное, он должен был сообщить ему обо всем раньше. Наверное, удар не был бы таким тяжелым, узнай отец все при других обстоятельствах.
Н: Бедный папочка! У него и так слабое сердце, Фатих. Неужели ты и правда передал акции Геркем? Если это так, я даже не знаю теперь, как он это сможет перенести! - воскликнула Ниляй, переводя укоризненный взгляд с Фатиха на Геркем, которая стояла чуть в отдалении.
Н: Замолчи, Ниляй, что ты такое говоришь! - оборвала ее Нурсема, поглаживая по спине госпожу Пембе.
П: Боже, за что же нам такое наказание, нас точно кто-то сглазил! - сдавленно проговорила Пембе, теряясь в своих чувствах. Она не могла поверить в то, что ее любимый и умный сын мог так поступить, и пребывала в непонимании, зачем ее невестке вдруг понадобились акции их семейного бизнеса.
Н: Я знаю, кто нас сглазил, мамочка! - вдруг заявила Ниляй, грозно сверкая глазами в сторону Геркем. - Твоя любимая новая невестка снова обвела нас всех вокруг пальца!
Г: Ниляй, успокойся и не комментируй то, о чем не имеешь никакого понятия. В любом случае, сейчас не время выяснять отношения, когда папа в плохом состоянии, - заявила Геркем, чем заставила Фатиха горько ухмыльнуться. - Что смешного в моих словах, Фатих?
Она холодно смотрела в сторону своего мужа в готовности парировать любой выпад с его стороны.
Ф: Лучше помолчи, не провоцируй меня. От греха подальше.
Г: Эх Фатих, только не надо сейчас делать вид, будто ты не сам по своей воле переписал на меня свою долю. Не стоит делать меня крайней, ведь всем известно, что это я здесь - главная пострадавшая сторона. Я потеряла ребенка...
Ф: Заткнись!!! - взревел Фатих, заставив присутствующих вздрогнуть, и подошел к ней вплотную, собираясь что-то сказать, однако сдержал свой порыв и просто смерил ее презренным взглядом, после чего стремительным шагом пошел прочь по коридору, исчезая за дверью кардиологического отделения.
Геркем поджала губы, окидывая присутствующих вызывающим взглядом, и направилась вслед за Фатихом, намереваясь выяснить с ним отношения.
Омер, до этого наблюдавший со стороны за происходящим, двинулся за ней и остановил рукой закрывающийся за ней лифт, застав Геркем врасплох.
Она мрачно смотрела на Омера и сомкнула руки на груди в закрывающемся жесте, когда они тронулись.
О: Что за планы у тебя в голове, и зачем тебе сдались акции нашей компании? - грозно спросил Омер, изучающе глядя на нее.
Г: Я не собираюсь ни о чем говорить с тобой!
О: Неужели ты думаешь, что я оставлю это просто так? Считай то, что произошло, глупой случайностью: совсем скоро я лишу тебя каких-либо прав.
Г: Помнится, некоторое время назад ты был в восторге от моих бизнес-решений и готов был обсуждать совместные проекты даже вне рабочее время, - произнесла Геркем, переменившись в лице, и приблизилась к Омеру, направив на него усмехающийся взгляд.
О: Не стоит играть со мной, Геркем, я вижу тебя насквозь.
Г: Я еще даже не начинала играть... дядя. То, что происходит сейчас, через некоторое время покажется тебе абсолютной невинностью, и ты горячо пожалеешь о том дне, когда встретил меня, - проговорила она со сладкой улыбкой и похлопала его по плечу, после чего вышла из лифта, двери которого открылись на первом этаже.
Омер смотрел на то, как она удаляется прочь, и судорожно соображал, каким образом теперь ему стоит действовать, чтобы выкинуть Геркем из холдинга.
Он уже назначил встречу с адвокатом, чтобы обсудить с ним этот вопрос, и внутри себя понимал, что столь сильный удар для его брата можно будет перекрыть только позитивными новостями.
Он должен был докопаться до истинных намерений Геркем, потому что на данный момент не имел понятия, зачем ей сдались акции их семейного бизнеса, при том что она спокойно могла реализовываться в бизнесе отца.
____________________________
*неделю спустя*
К: Еще один сюрприз? Я не могу в это поверить, Омер, - взволнованно проговорила Кывылджим, сжимая его ладонь.
О: Просто я вдохновлен, поэтому все происходит само собой, я не прикладываю к этому особых усилий, - улыбнулся он, встречая ее сияющий взгляд.
Сегодня впереди у них была новогодняя ночь, и он вез жену в одно секретное место, которое специально готовил некоторое время.
К: Не знаю, чем я все это заслужила, - произнесла она, оставляя на его щеке легкий поцелуй, и откинулась обратно на пассажирское сиденье.
Некоторое время они ехали молча, наблюдая за тем, как огни мегаполиса сменяются освещением трассы, ведущей загород.
К: Как дела у Абдуллы бея? - осторожно спросила Кывылджим, которая в последние дни наблюдала сильную тревожность Омера за брата.
О: Сегодня снова разговаривал с главврачом. Несмотря на то, что сейчас он стабилен, все в один момент может перемениться. Еще долгое время проведет в больнице под наблюдением.
К: Пусть уж лучше так, чем с рисками дома.
О: Дома, - усмехнулся Омер. - Дома ему не дадут покоя, а в компании теперь тоже нестабильно. Раньше он в каком-то смысле сбегал из дома в компанию.
К: Понимаю, - задумчиво проговорила Кывылджим. Ей была знакома привычка сбегать в работу от всех проблем: всю жизнь она таким образом справлялась с душевной болью. - Что Фатих? Он же останется работать?
О: Останется, куда денется... за ним в любом случае закреплена должность. Пока брат зол на него, но не думаю, что он действительно станет увольнять его, хоть изначально и был такой порыв.
Кывылджим нервно теребила куртку пальцами: ей было неспокойно от той ситуации, в которую они попали.
Она понимала, что Фатих совершил ошибку, однако была очень удивлена и в глубине души благодарна ему за то, что он заступился за Доа.
Учитывая все то, что произошло между ним и ее дочерью, его поступок поразил ее.
К: Омер, мы снова стали причиной разлада в вашей семье...
О: Что это за слова, моя любовь? Вы здесь абсолютно ни при чем, каждый сам несет ответственность за свои поступки.
К: Я очень нервничаю из-за этого. Теперь мы как будто обязаны Фатиху. С одной стороны его поступок оказался спасением для нас, а с другой - большой потерей для вас.
О: Прошу, не думай об этом так. А то я начинаю расстраиваться, - Омер посмотрел на свою жену и подмигнул ей, слегка улыбнувшись уголками губ. - Ты и Доа - последние люди, которые в этой ситуации должны чувствовать дискомфорт. Никто вас не винит.
К: Кроме госпожи Пембе. Я права? - тон Кывылджим переменился с сосредоточенного на игривый, и Омер не смог сдержать смешок.
О: Ты права, моя невестка, как всегда, в своем репертуаре.
К: Что она говорила?
О: Зачем тебе эти глупости?
К: Омер... ну пожалуйста, скажи! - рассмеялась Кывылджим, тормоша его за плечо.
О: Не скажу! Все, закрыли тему.
Они еще некоторое время смеялись по дороге, после чего Омер включил расслабляющую музыку.
Оставшееся время пути они проехали, вспоминая хорошие моменты уходящего года, и этот процесс создал подходящую вечеру атмосферу.
Когда машина въехала на территорию загородного поселка, Кывылджим с учащенным сердцебиением начала всматриваться в окрестности, понимая, что они прибыли к месту назначения.
Через 5 минут они подъехали к широким воротам, которые практически сразу открылись, пропуская машину в зону парковки.
Омер заглушил мотор и вышел из автомобиля, после чего открыл дверь жене, и они вместе на эмоциях направились в сторону дома, расположенного чуть в отдалении.
Это был одноэтажный дом с освещаемой прилегающей территорией: слева от заднего входа разместилась зона барбекю, а главный фасад выходил на просторную лужайку, уходящую вперед деревянной дорожкой, и Кывылджим с удивлением разобрала в темноте водоем, размеры которого были скрыты поздним временем суток.
К: Омер, что это за чудесное место ты нашел для нас? - спросила она, сверкая глазами, когда он открыл парадную дверь, пропуская ее внутрь.
Тишина ночи резко сменилась звонкими голосами, наполняющими пространство, и Кывылджим лишилась дара речи, когда они с Омером зашли в просторный зал, залитый приятным теплым светом, и обнаружили толпу людей, которых она очень хотела видеть рядом на Новый год.
Доа и Мери, шумно переговариваясь, хлопотали вокруг уже накрытого стола, госпожа Сонмез сидела чуть поодаль в кресле, а Метехан и Эзги рядом с наряженной елкой играли с Джемре, которая то и дело норовила снять и по-своему перевесить новогодние игрушки.
М: А вот и наши, ну наконец-то! - воскликнул Метехан, с распростертыми объятиями приближаясь к Омеру и Кывылджим.
К: Я не могу поверить, вы все здесь?! Омер, почему ты мне не сказал?
О: Я решил, что пусть лучше это будет сюрприз: я знал, что ты бы хотела встретить Новый год с семьей.
К: Это прекрасный сюрприз, - рассмеялась Кывылджим, поочередно обнимая всех присутствующих.
М: Вы как раз вовремя, у нас все готово! Сейчас будем уже садиться за стол.
Д: Омер устроил сюрприз не только тебе, мама, но и нам всем. Видела бы ты бабушку, когда мы уговаривали ее покинуть квартиру, это было целое представление.
С: Я уже старый и больной человек, Доа. Но, скажу честно, я очень рада тому, что вы меня сюда привезли, это место и ваша компания пойдет мне на пользу.
Кывылджим подошла к матери и села рядом, накрывая ладонью ее руки.
К: Мамочка, ты хорошо себя чувствуешь? Только не обманывай...
С: Все нормально, Кывылджим, не волнуйся. Просто мне нужно было немного поворчать.
Еще некоторое время они вели непринужденные беседы, и Кывылджим наслаждалась беззаботностью и уютом, которые ощущала в этом месте рядом с любимыми людьми.
Омер занимался камином, который на удивление оказался настоящим и топился дровами, а Мери и Эзги в качестве последних приготовлений зажгли свечи и вырубили основное освещение, придав обстановке некоторый элемент торжественности.
После этого вся семья разместилась за столом, и звонкий смех с разговорами заполнили пространство, когда каждый вспоминал то хорошее, что произошло в уходящем году.
О: Я хотела бы сказать, - произнесла госпожа Сонмез, поднимаясь со своего места. - На самом деле, для каждого из нас этот год был очень непростым и местами... трагичным. Я потеряла свою дочь - мою дорогую Алев, и это испытание заставило меня осознать одну вещь.
Ее голос слегка задрожал от нахлынувших эмоций, и она не стала сдерживать слез, которые полились из ее глаз при воспоминаниях о дочери.
С: Самое плохое, что можно сделать с собой - это погрязнуть в страданиях и обвинении других: это отравляет душу. А самое важное, что наоборот раскрывает душу и дарует освобождение, - это умение прощать. Прощать тех, кого мы любим и тех, кого мы недолюбливаем, потому что на самом деле только через прощение становится возможным почувствовать любовь.
И я хочу сегодня у всех попросить прощения, если я когда-то вас обижала: это было не со зла.
Омер, - она повернулась в его сторону, глядя на него своим прямым взглядом, - я благодарна тебе за то, что ты вопреки моим словам и ожиданиям не отступил и боролся за Кывылджим, потому что если бы не ты... я не знаю, что бы я делала, если бы потеряла еще одну дочь!
К: Мама, ну что ты!
М: Тетя, зачем ты так говоришь, все же так хорошо, нечего вспоминать то плохое, что было...
О: Госпожа Сонмез, я... тоже не знаю, что бы я делал, если бы потерял ее еще раз, - серьезно произнес Омер, бросив на Кывылджим теплый взгляд, - и я безумно рад, что, несмотря на все события, что нам довелось пережить, сейчас мы с вами все вместе. Это самое главное. Простите и вы меня, если что-то было не так.
С: Разве может быть что-то не так, когда у меня такой чудесный зять? - кокетливо проговорила Сонмез, чем вызвала бурную реакцию присутствующих за столом.
Д: Оооо, бабушка назвала своего зятя чудесным, нужно отметить это событие, - от души посмеялась Доа, за что получила в свой адрес укоризненный взгляд.
С: Что такого я сказала? Он и вправду чудесный, - отмахнулась Сонмез, слегка засмущавшись от происходящего. - Ну а если он будет ошибаться... то уж кто, как не я, должна буду сказать ему правду, не так ли, Омер?
О: Все верно, госпожа Сонмез. Ваша воля - мои руки, - улыбнулся он, и все дружно засмеялись, поднимая бокалы.
После того, как пробили куранты и был произведен обмен новогодними подарками, Омер позвал Кывылджим на улицу подышать свежим воздухом.
Они шли рука об руку по дорожке, ведущей к воде, и Кывылджим поглубже закуталась в воротник, ощущая прохладу и бодрящую свежесть.
К: Омер, это очень необычное место. Что это за водоем?
О: Это небольшое озеро, завтра посмотришь при свете дня. Вообще здесь довольно живописно, мне понравилось. Может быть, завтра даже прокатимся здесь на небольшой яхте.
К: И порыбачим? - улыбнулась Кывылджим, вспоминая их последнюю поездку загород.
О: Почему бы и нет, здесь это не запрещено.
Они остановились на берегу, и Омер обнял жену сзади, прислонившись губами к затылку. Его дыхание согревало ей ухо, и она прикрыла глаза, растворяясь в моменте.
К: Омер?
О: Ммм?
К: Это третий Новый год, который мы встречаем вместе.
О: Прошлая вечеринка на Новый год, где мы случайно оказались вместе, была отвратительной, - констатировал он.
Кывылджим рассмеялась от его слов и накрыла его руку своей ладонью.
К: Ты ревновал?
О: Я готов был там всех убить и был очень зол.
К: На меня?
О: На тебя, на Эртугрула, на себя... не хочу даже вспоминать то время.
К: Надеюсь, в этом году все будет иначе, - задумчиво проговорила Кывылджим.
О: Даже не сомневайся, что это еще за слово - «надеюсь»?
К: Как встретишь Новый год, так его и проведешь - теперь это про нас?
О: Про нас. К тому же я считаю еще так: где встретишь, там и проведешь...
К: Правда?
О: Правда. Тебе здесь понравилось?
К: Очень понравилось, это прекрасное место на природе.
О: Дом одноэтажный, - хмыкнул Омер, крепче прижимая ее к себе.
Кывылджим рассмеялась и развернулась к нему, заглядывая мужу в глаза.
К: Это же надо, как тебе запало то мое невинное желание. Откуда ты это помнишь, Омер?
О: Я помню все, о чем ты мне когда-либо говорила, - серьезно произнес он, заправляя ей за ухо слегка выбившуюся прядь. - Я также помню, как ты говорила про вид на лес или воду.
К: И про то, что внутри дом будет светлым.
О: Именно. Этот дом как раз такой.
К: Эмм... да, пожалуй.
О: У меня для тебя есть еще один подарок, - с удовлетворением произнес Омер, заключая ее щеки в свои ладони.
Обжигающие руки Омера синхронизировались с теплом, которое Кывылджим чувствовала в груди, и ее вдруг захватило легкое волнение после последней фразы мужа.
К: Омер, что... какой подарок?
Он с умилением наблюдал за блеском в глазах жены, которая начала что-то подозревать, внимательно всматриваясь в его лицо.
К: Подожди, только не говори, что..., - она запнулась на полуслове, и ее сердце затрепетало, когда он достал из кармана ключ и вложил его ей в ладонь.
О: Мне очень понравилась та наша идея о загородном доме, куда мы могли бы сбегать от всего, и я почти сразу начал искать подходящий.
Я знал, что ты начнешь отговаривать меня от покупки своим рациональным мышлением, поэтому решил сделать это на свой страх и риск: я очень хочу, чтобы тебе понравилось.
Теперь у нас есть общий дом, который сегодня, в первый день нового года, мы уже заполнили прекрасными воспоминаниями с близкими.
Конечно, если ты... захочешь разделить его вместе со мной.
Кывылджим потеряла дар речи, справляясь с переполняющими ее эмоциями, и раскрыла свою ладонь, на которой красовался подаренный Омером ключ.
Она поднялась на носочки, обнимая мужа, и ее глаза наполнились слезами от избытка чувств, которые она испытывала.
Она разомкнула объятия, встречаясь глазами с Омером, и он с осознанием важности момента не стал нарушать тишину, бережно убирая слезы с ее щек.
К: Ты сумасшедший, Омер Унал, если думаешь, что я могу не хотеть этого, - проговорила она, нежно касаясь пальцами его ямочек на щеках. - Только пусть это будет не один год, а много лет, которые мы проведем здесь вместе.