New Life | KivMer

Кывылджим проснулась от того, что луч январского солнца ласково защекотал ее лицо, и, открыв глаза, увидела рядом с собой Омера, который безмятежно спал на спине с задранными вверх руками.
Она ощутила прилив тепла в груди и некоторое время рассматривала его, вспоминая вчерашний вечер.

Это точно не сон?

Теперь у них есть свой дом вдали от всего и всех, и на этот раз она уже не будет относиться к вкладу Омера так холодно и беспечно, как это было в прошлый раз.

Она посмотрела на вид, который открывался из окон во всю спальню на озеро, расположившееся в десятке метров. Вода ее всегда успокаивала, и Кывылджим подумала, что дом на берегу оказался идеальным решением для них.

Она прильнула к Омеру, закидывая на него ногу, и приземлилась головой ему на грудь, слегка лаская его бороду пальцами.

О: Мммм..., - вяло пробормотал он, не открывая глаз.

К: Доброе утро.

О: Уже утро?

К: Уже почти 9 утра, - весело проговорила Кывылджим, обнимая его большое теплое тело. - Пора вставать!

О: Ну уж нет, - Омер нашел рукой ее затылок и сделал несколько поглаживающих движений.

Ему не хотелось вставать так рано, тем более что спешить было некуда. Он взял пальцы Кывылджим, блуждающие по его лицу, и сжал их в ладони, положив ее себе на грудь. Казалось, он был готов вновь провалиться в сон в этом положении, однако у его жены был слишком бодрый настрой.

Она нависла над ним, щекоча волосами лицо, и чмокнула в нос, провоцируя пробуждение.
Она села на него верхом, расположив ноги по обе стороны от его бедер, и провела рукой по его груди.
Она накинула на себя одеяло сверху, заставляя Омера своими движениями открыть глаза.

Он издал недовольный стон, после чего резко схватил ее за бока и повалил на кровать, меняя расположение их сил.
Она издала глухой смешок, оказавшись на лопатках под ним, и почувствовала, как вес его большого тела придавливает ее к простыни.
Он зарылся лицом в ее волосы и размеренно дышал, заперев ее между собой и кроватью.

К: Омер?

О: Ммм?

К: Тебе удобно?

О: Угу.

К: А мне не очень.

О: Мне все равно.

К: Мне тяжело дышать.

О: Сама виновата.

К: Приподнимись чуть-чуть.

О: Это ты к кому сейчас обратилась?

Кывылджим хмыкнула и хлопнула его по руке в попытке освободиться.

К: Ты невозможен. Я сейчас задохнусь, Омер!

Он чуть привстал на локти, давая ей пространство, и поцеловал в шею, щекоча кожу небритостью.

О: Так лучше? Вообще-то я хотел еще немного поспать, но раз ты меня беспощадно разбудила, это будет иметь последствия, - пробормотал он, опуская руку вниз по ее бедру. - Что еще за пижама, что я не могу к тебе прикоснуться?

К: Судя по всему, пижама - это мое спасение, - констатировала она, целуя его в щеку. - Дай мне встать.

О: Еще чего. Тебя ждет наказание.

К: Я согласна на наказание, но не когда дом полон народа.

О: Звучит многообещающе, - улыбнулся Омер, положив ей голову на плечо. - Только давай полежим еще пять минут.

Кывылджим прикрыла глаза, растворяясь в ощущении тепла и умиротворения, окутавшем их двоих. Она запутала пальцы в волосах на его макушке, и ее дыхание стало размеренным под давлением Омера. Впервые за долгие годы она чувствовала новогоднее чудо, которое из ниоткуда воплотилось в реальность благодаря ему. Мужчине, которого она любила.

Через некоторое время Кывылджим и Омер вышли из своей спальни, собираясь вместе приготовить завтрак.
Госпожа Сонмез расположилась в отдельной спальне, как и Доа с Мери и Джемре. Метехан и Эзги, как самые стойкие в части ночных гуляний, разместились на диване в гостиной, накрывшись пледом, и сейчас мирно спали в обнимку, никак не реагируя на посторонние шумы.

К: Это очень мило. Интересно, во сколько они заснули, - проговорила Кывылджим, доставая из холодильника продукты.

О: Уверен, что гораздо позднее нас.

К: Может переложить их к нам, чтобы выспались?

О: Еще чего: сейчас мы их поднимем, потому что сегодня у нас совместные планы.

Омер включил музыку, подошел к дивану, схватив подушку, и запустил ею в Метехана, который мгновенно отреагировал, в недоумении открыв глаза.
Кывылджим какое-то время наблюдала за тем, как ее муж с энтузиазмом борется с сыном, и подумала о том, что это самая прекрасная картина, которую некоторое время назад она даже не могла себе представить.
Несмотря на то, что она предпочитала предсказуемость и спокойствие, сейчас получала огромное удовольствие от этой спонтанности, криков и беспорядка, устроенного ее семьей, потому что в моменте для нее это было неким символом единства, любви и надежды на то, что впереди еще множество моментов вместе.

Некоторое время спустя вся семья за исключением госпожи Сонмез, которая предпочла остаться дома, выехала в сторону пристани, где их встретил капитан большой белой яхты, уже готовой отплытию по местным природным бухтам.
Метехан, Эзги и Доа издали одобрительные возгласы в предвкушении неожиданной прогулки, а Кывылджим обняла Омера за талию, с восхищением и благодарностью глядя на него снизу вверх.

К: Ты балуешь не только меня, но и всю семью. Что будет, когда мы привыкнем ко всему этому?

О: Вообще-то, я как раз хочу, чтобы вы привыкли к этому, моя любовь.

К: Омер..., - произнесла она шепотом, заглядывая ему в глаза. - Я никому не говорила о том, что этот дом теперь наш. А ты?

О: Я тоже.

К: Давай это останется пока между нами? Мне бы не хотелось, чтобы кто-то знал об этом...

О: Кывылджим ханым нравится идея тайного места для встреч? - игриво произнес Омер, заправляя ее волосы за уши, после чего замкнул свои руки у нее на затылке.

К: Разве это не романтично, Омер бей? - улыбнулась она, и он залюбовался ее счастливым лицом, залитым ласковым солнечным светом, оттеняющим ее шоколадные пряди золотом.

О: Как скажешь. Для меня это не проблема, - мягко проговорил Омер, приближая ее лицо к своему, и стремительно прильнул к ее губам, давая любимому запаху проникнуть глубоко в легкие.

Некоторое время спустя они услышали нарочито громкие покашливания, которые очевидно были призваны привлечь внимание обоих.
Когда Омер обернулся на звук, он обнаружил всех присутствующих, наблюдающих за ним и его женой: все уже ждали их на борту, переглядываясь многозначительными взглядами.

Мери: Эти двое влюбленных могли бы остаться здесь, и даже бы не заметили нашего отсутствия, - иронично заметила Мери, и все радостно рассмеялись от ее подтруниваний.

К: Дорогая моя, не говори ерунды, - произнесла Кывылджим, хватаясь за руку, протянутую Метеханом, чтобы оказаться на борту.

Когда все были в сборе, капитан окинул их добродушным взглядом и некоторое время излагал технику безопасности, после чего приступил к описанию запланированного маршрута.

Капитан: Я надеюсь, что сегодняшнее путешествие окажется для вас сюрпризом. Мы посетим с вами Залив Сардала, который обычно восхищает чистейшим морем и нетронутой природой. Кстати говоря, эти места практически скрыты от туристов, - заметил капитан, увидев переглядки со стороны своих пассажиров, - поэтому сегодня приготовьтесь увидеть неожиданно красивые берега и восхититься чистейшим морем с нетронутой природой.

Погода стояла на удивление теплая и солнечная, что было совершенно несвойственно для начала января.
Все разместились на палубе первого этажа , закутавшись в пледы, и капитан неспешно отплыл от причала, оставляя позади берег. Некоторое время они выходили из бухты и шли по открытому морю, после чего вошли в залив Сардала: перед ними открылся великолепный вид на каменистые берега и бирюзовую воду, переливающуюся разными оттенками.

Эзги сразу же начала сьемку для блога, и они с Метаном переместились на второй этаж для лучшего обзора.

Э: Ребята, пойдемте все наверх, отсюда реально открывается очень красивый вид!

Все по-очереди поднялись на верхнюю палубу, помогая друг другу, после чего начали фотографироваться, любуясь красивым пейзажем.

Д: Ну что, доченька, у тебя сегодня море впечатлений в прямом смысле, правда, моя дорогая? - с умилением проговорила Доа, наблюдая за Джемре, которая держала ее за руку и пританцовывала под легкую музыку.

Мери, наблюдающая за этой картиной, с умилением взяла девочку на руки и тоже начала двигаться в такт музыке.

Капитан: Дорогие гости, сейчас мы сбросим якорь и немного отдохнем здесь. Где вам лучше накрыть стол? - спросил мужчина, обращаясь к Омеру.

О: Я думаю, что здесь, на втором этаже.

Капитан: Хорошо. Кстати, господа. Если среди вас есть закаленные люди, то вполне можете попробовать здесь искупаться. Вода сейчас в районе 13 градусов.

В компании раздались смешки и возгласы: никто особо не воспринял всерьез идею капитана, кроме Омера.

О: А что, я очень даже за, - проговорил он, заставив всех присутствующих обратить на него удивленные взгляды.

М: В каком смысле, пап?

О: В прямом: я думаю, действительно можно сейчас искупаться.

К: Омер, ты шутишь? Вода ледяная...

О: Нисколько не шучу, дорогая, я вполне серьезно. В прошлом году вплоть до нового года я купался в Босфоре: это было чем-то вроде терапии, лечения и закаливания одновременно.

Кывылджим смутилась от его слов и почувствовала некоторый дискомфорт: она понятия не имела о том, что Омер, оказывается, занимался подобными вещами. Это было еще одной новостью для нее с тех времен, когда они были в разлуке, и легкая тревожность от этого вопреки ее воле захватила внутренности.

К: Может быть, не надо? - вопросительно подняла брови она, наблюдая за тем, как ее муж спускается на нижнюю палубу и избавляется от одежды.

М: Пап, ну ты даешь, я в шоке с тебя. Но мы, естественно, поддерживаем, давай!

Э: Одну минуту, это точно стоит заснять на память, - озорно произнесла Эзги, выбирая ракурс для съемки.

Омер потрогал воду рукой, слегка смочив ею макушку и грудь в области сердца, после чего под всеобщие поддерживающие крики нырнул в бирюзовую воду, оставив после себя на удивление мало брызг. Он проплыл под водой некоторое расстояние и вынырнул в отдалении от лодки, набирая в легкие воздуха.

Мери, Доа: Браво!!!

М: Как вода, пап?

О: Вода восхитительна, - бодро проговорил Омер и начал активно двигать руками и ногами под водой, привыкая к низкой температуре.

Он отплыл еще на десяток метров от яхты и вернулся к корме.

О: В первые мгновения это всегда обжигающий холод, но потом привыкаешь. Хочешь тоже попробовать?

М: Нет, спасибо, - усмехнулся Метехан, после чего спустился на нижнюю палубу, чтобы помочь отцу подняться.

Капитан: Если нужно, в каюте есть теплый душ. Сейчас я принесу вам полотенце.

Кывылджим спустилась в каюту вслед за Омером, закрыв за собой дверь, и подождала, пока он сполоснется в душе. Когда он вышел из тесного маленького помещения, обернувшись в полотенце, его лицо расползлось в улыбке при виде жены.

О: Ты рискуешь, я ведь не забыл о том, что должен наказать тебя.

К: Перестань, Омер.

О: Каюта закрывается? Думаю, здесь однозначно должен быть замок, - с энтузиазмом проговорил он, притягивая к себе Кывылджим за талию.

К: Отстань.

О: Ничего не могу с собой поделать, я безнадежно влюблен.

К: Омер. Ты согрелся? Все нормально?

О: Честно говоря, я промерз до самых костей, но мне было стыдно показывать это, поэтому я держался ради восторженных глаз, которыми вы все на меня смотрели, - с улыбкой заявил он, чмокая Кывылджим в нос.

К: Так я тебе и поверила!

О: Это чистая правда, я до сих пор дрожу. Ты разве не чувствуешь?

К: Нет, не чувствую. Но я, мягко говоря, удивлена. Не думала, что ты увлекаешься подобными вещами.

О: Какими?

К: Купанием в холодной воде.

О: Значит, я все еще полон сюрпризов для моей жены? Мне это нравится.

К: Мне тоже, но я... немного переживаю.

О: Что случилось?

К: Ты можешь заболеть, - укоризненно проговорила Кывылджим, устремляя на него пристальный взгляд.

О: На самом деле это так, но есть один способ, который лучше любого лекарства...

К: Неужели?

О: Это так, - с удовольствием произнес он, склоняясь к жене, и захватил ее губы поцелуем, запуская руки под куртку.

Ее прохладные пальцы легли на его голую грудь, дразня еле ощутимыми прикосновениями, в то время как она горячо ответила на поцелуй, выходящий за рамки невинного проявления любви.

К: Вижу, что ты в полном порядке, - констатировала Кывылджим, силой отлепившись от Омера, который и не думал останавливаться.

О: Это все ты.

К: Хорошо. Мне это нравится. Одевайся и приходи наверх.

О: Куда ты? - он дернул ее за руку, когда она отстранилась, чтобы открыть дверь.

К: Омер, мы уже долго здесь находимся, нас могут неправильно понять...

О: Уверен, что все понимают все правильно, - хмыкнул он, прижимаясь к ней нос к носу. - Мне недостаточно времени с женой наедине.

К: Мне тоже, - призналась она, лаская его ямочки, - но теперь у нас есть целых два дома, где мы можем проводить время вдвоем.

О: Ты права. В скором времени устроим выходные, только ты и я.

К: Договорились, - улыбнулась Кывылджим и вышла из каюты, направляясь к остальным.

Наверху уже организовался небольшой пикник с бургерами, фруктами и напитками, и все присутствующие были заняты легкой непринужденной беседой.

Э: Смотри, меня уже закидали сообщениями, а не в свадебном ли мы прямо сейчас путешествии, - ухмыльнулась Эзги, показывая комментарии к своему свежему видео.

М: Люди хотят хлеба и зрелищ, - покачал головой Метехан, обнимая свою невесту, и они  рассмеялись, устремив взгляды в телефон.

Д: Ребята, а вы уже решили? Когда будет свадьба? - поинтересовалась Доа, отправляя в рот фрукт, и сосредоточила на паре любопытство остальных присутствующих.

Метехан и Эзги заговорщецки переглянулись, слегка затягивая образовавшуюся паузу после вопроса Доа.
Омер, поднявшийся на палубу и занявший место стоя за Кывылджим, в замешательстве переводил взгляд с сына на его невесту, заподозрив неладное.

О: В чем дело? О чем вы говорили?

М: Эммм... на самом деле, мы пока никому не говорили, но мы действительно... мы уже назначили дату свадьбы, пап.

Метехан прямым взглядом посмотрел на отца, после чего поцеловал в щеку Эзги, которая застенчиво, но счастливо улыбалась, и после короткой паузы все, кроме Омера, издали одобрительные возгласы.
Омер, слегка сбитый с толку внезапной новостью, положил ладони на плечи своей жены, слегка сжимая их от напряжения, после чего издал продолжительный вздох, кивая сыну и его невесте.

О: Ну что ж, раз вы уже все решили, это... это не может не радовать. И на какое время вы запланировали торжество? - уточнил он, присаживаясь рядом с Кывылджим.

М: 12 апреля. У нас еще достаточно времени на подготовку, при этом погода уже будет отличная.

К: Поздравляю, ребята! Это здорово, что вы так тщательно готовитесь к вашему событию.

М, Э: Спасибо!

Мери: Желаю вам счастья, ребята! Это такая хорошая новость, в последнее время после всех наших потрясений очень радостно вот так вот наблюдать ваши счастливые лица.

М: Быть может, не только мы вас порадуем своей свадьбой в ближайшее время, но и кое-кто еще - прибавлением в семействе? - вдруг произнес Метехан, подмигивая Мери, однако увидев замешательство на ее лице, осознал, что эти слова были лишними.

Мери перевела взгляд с жениха и невесты на Омера с Кывылджим, которые сейчас сидели бок о бок, обнимая друг друга, а потом на Доа, качающую Джемре на руках.
Плотная тишина недоумения повисла в воздухе, разбавляемая лишь звучанием песен из радиоприемника.

Мери: Метехан, дорогой... что ты имеешь в виду? - изумленно спросила она, судорожно соображая, не могла ли она упустить что-то важное, что касалось ее сестры или племянницы.

Метехан сглотнул, с опаской глядя на отца, который едва заметно покачал головой, взглядом приказывая сыну заткнуться. Эти немые жесты не ускользнули от внимательности Мери, которая вдруг приложила пальцы к губам, искривляя рот в непроизвольной улыбке.

Мери: Подождите, подождите... прибавление в семействе в скором времени? Я одна что ли не в курсе... Кывылджим?

Д: Мама??

Кывылджим вдруг почувствовала, как всеобщее внимание в секунду сосредоточилось на ней, и с ужасом осознала, что Метехан намекнул на новости от нее и Омера.
Она ощутила, как ускорилось ее сердцебиение, которое ощущалось теперь везде на поверхности кожи, вспыхнувшей от смущения.
Она сжала руку Омера, лежащую на ее колене, но не могла решиться посмотреть в его сторону.

Что это значит?
Что хочет сказать Метехан?
Что Омер обсуждал со своим сыном, что тот при всех решил затронуть эту тему?

К: Эмм... видимо, я тоже не в курсе. Не понимаю, о чем идет речь.

О: Сынок... я думаю, твой комментарий застал всех врасплох, в том числе и меня. Не стоит так всех пугать своими фантазиями, - твердо произнес Омер, пронизывая сына пепелящим взглядом, в то время как Метехан готов был провалиться сквозь землю от собственной глупости.

Мери и Доа многозначительно переглянулись, пряча улыбки под пристальным вниманием Кывылджим, которая с одной стороны хотела исчезнуть, а с другой - хорошенько всем  надавать за готовность свободно обсуждать настолько личный для нее вопрос.

Спустя время, оставшись в одиночестве на верхней палубе, что время как остальные находились внизу, Кывылджим все еще пребывала под влиянием внезапной темы, которую поднял Метехан.
Она никак не могла прийти в норму несмотря на то, что это был совершенно незначительный эпизод.
Она сама не могла идентифицировать свое состояние, поэтому закрылась, испытывая потребность побыть наедине.

Через некоторое время за ней пришел Омер, чтобы позвать на первый этаж, где все собирались играть в настольные игры, но она лишь коротко улыбнулась и сказала, что хочет еще отдохнуть.
Омер видел, что она не в порядке с того момента, как Метехан затронул тему пополнения в семье, но не думал, что это настроение растянется надолго.

О: Кывылджим, что происходит? - спросил он, присаживаясь рядом с ней на палубу.

Кывылджим коротко вздохнула, глядя прямо на мужа перед собой.

К: Омер... как так получилось, что Метехан намекнул на то, будто ждет от нас ребенка? Ты... ты обсуждал с ним эту тему? - ее голос прозвучал чуть жестче, чем ей хотелось, но Омер с пониманием накрыл ее руку своей, создавая контакт.

О: Моя любовь. Метехан совершил глупость, что решил вдруг заговорить об этом, но... да. Я обсуждал с ним эту возможность.

К: Но как? Как ты мог с ним это обсуждать, в то время как я об том ничего не знаю? - раздражение начало подниматься внутри нее и нашло отражение в ее выражении лица, которое стало напряженным и разочарованным.

Омер опустил глаза под ее взглядом, силясь подобрать слова, чтобы правильно донести до жены свои смыслы.

О: Послушай меня, - начал Омер, заключая обе ее ладони в свои, - это произошло в тот момент, когда этот психопат похитил тебя. Я... я находился в уязвимом положении тогда: казалось, что я исчезаю в этой неопределенности. Мой сын был тем, кто давал мне опору, и я поделился с ним чем-то... сокровенным.

Кывылджим в изумлении смотрела на своего мужа, который впервые озвучил подробности своих переживаний той ситуации, и ее сердце начало биться в районе горла, мешая свободно дышать.

О: Я не знаю, правильно это было или нет, но тогда я... видимо, я не мог по-другому, потому что мне нужно было выговориться. Судя по всему, те мои переживания отразились на Метехане.

Он гладил большими пальцами ладони жены, будто приводя ее этими движениями в чувства.
Кывылджим находилась под влиянием момента, поразившись тому, насколько важно для Омера иметь от нее ребенка.
Как теперь ей быть с этим, осознавая, что этого, скорее всего, никогда не произойдет?

Ее эмоции сменились с досады на трепет и страх, потому что она была выбита из колеи тем, что только что услышала от своего мужа.

К: Но Омер... ты же понимаешь, что мы с тобой уже не сможем... то есть, я хочу сказать, что я совсем не думала об этом, и мне кажется, что сейчас это уже невозможно. Честно говоря, я в шоке от того, что мы сейчас всерьез это обсуждаем.

Она смотрела на мужа полными глазами, в то время как внутри нее бушевали совершенно разные эмоции.
Она ощутила жар, распространяющийся по телу, и ее пальцы в ладонях Омера стали влажными от волнения.
Что, если он всерьез рассчитывает на совместного ребенка? Что, если она разобьет его надежды своим нежеланием и страхами? Как это разногласие отразится на них?

Омер с состраданием посмотрел на свою жену, которая в данный момент проходила через сложную для себя ситуацию.
Он улыбнулся своими ямочками, желая ее успокоить.

О: Кывылджим, смотри. Мы уже с тобой обсуждали ранее эту возможность, и я говорил о том, что ребенок от тебя - это то, чего я действительно безумно хочу.
Однако это не самоцель: у меня нет зацикленности на этом, к тому же я понимаю, что в первую очередь мне важно твое решение. Просто знай, что если однажды это произойдет, я буду самым счастливым человеком на земле, а если нет - ничего страшного.
Я не буду на тебя давить, к тому же... к тому же мы пока находимся в зоне повышенной турбулентности, - добавил Омер, проходясь по ее щеке тыльной стороной ладони.

К: Мне стало легче после твоих слов, - выдохнула Кывылджим, запутывая в его шевелюре пальцы. - Я просто оказалась выбита из колеи этой неожиданностью.

О: Знаю. Но не думай об этом... пока. Чуть позже поговорим, - рассмеялся он, притягивая ее к себе на грудь.

Он поцеловал ее макушку, а она обвила руками его тело, прижимаясь ближе.
Как так получалось, что Омер мог вмиг утихомирить самые сильные ее переживания? Он определенно имел власть над ее эмоциями.
Кывылджим улыбнулась этим мыслям и почувствовала необъяснимую теплоту в груди, которая еще долго согревала ее своей магией.

Это была магия Омера. Это была магия его любви к ней.

__________________________
*через десять дней*

Кывылджим и Омер сидели в офисе Кенан Бея, обсуждая результаты прошедшего визита службы опеки в их квартиру и планы на ближайшее слушание, которое должно состояться со дня на день .

Кен: Таким образом, заключение от социальной службы у нас уже есть, и показания от соц.работника в среду также должны сыграть в нашу пользу. Как состояние Абдуллы Унала?

Кывылджим бросила короткий взгляд на Омера, который был немного напряжен, и обратилась к адвокату.

К: Состояние господина Абдуллы не изменилось. Он все еще находится под наблюдением врачей, и прогнозы по здоровью не скажу, что сильно обнадеживающие.

Кен: Я так понимаю, что он не сможет посетить слушание.

О: Да, не сможет. И я как раз хотел бы поднять эту тему..., - начал было Омер, но Кенан бей утвердительно кивнул в ответ на его слова, будто предвосхищая, о чем пойдет речь.

Кен: Да, на самом деле его отсутствие сыграет здесь в нашу пользу. Если мы достанем заключение о его состоянии от врачей, нас это сильно продвинет в деле. Могу даже сказать, что этот факт может оказаться решающим, учитывая все прочие обстоятельства. Вы готовы предоставить подтверждение его состояния?

К: Да, мы готовы.

О: Разве? - удивленно вскинул брови Омер, переводя взгляд с жены на адвоката. - В смысле - предоставить заключение о его состоянии? Человек сейчас находится при смерти, а мы принимаем решение воспользоваться этим?

Кывылджим на секунду замерла, потому что слова Омера подействовали на нее, словно холодный душ. Она осторожно посмотрела на него, пытаясь прочитать его мысли.

К: Омер...

О: Нет, подождите. Я, конечно, все понимаю: мы намерены выиграть дело, но прежде всего... я рассчитываю на то, что у нас будет честный процесс. Я хотел бы поднять тему того, чтобы мы перенесли слушание до тех пор, пока мой брат не встанет на ноги.

Кенан бей, до этого находившийся в приподнятом настроении от того, что наконец вырисовывается понятная картина его линии, в момент переменился, уловив опасные ноты разногласий между своими заказчиками.

Кен: Омер бей, мне казалось, что ваша позиция в этом вопросе едина, и наша цель - это единоличная опека.

О: Вы правы. Однако, учитывая обстоятельства и состояние своего брата, я не могу позволить сейчас злоупотреблять его здоровьем, потому что все это... это будет слишком сильным ударом для него.

К: Омер... послушай меня. Мы сейчас близки к тому, к чему мы не без сложностей шли несколько последних месяцев. Мы не можем игнорировать факт того, что твой брат действительно болен и не может обеспечить должный уход и заботу о ребенке. Даже чисто объективно - он не сможет.

О: Объективно? Я рассчитываю на то, что мы будем поступать справедливо по отношению к каждой стороне.

Кывылджим не могла поверить в то, что сейчас исходило из уст Омера, потому что она была уверена в том, что его позиция в этом вопросе непоколебима. Она находилась в замешательстве, не понимая, что вдруг произошло.

К: Твой брат вовсе не вел себя справедливо по отношению ко мне на первом слушании, или ты уже забыл об этом? - холодно заметила на, встречаясь с ним взглядом, полным возмущения.

Кен: Так... Кывылджим ханым, Омер бей... я вижу, что вам нужно сейчас самим принять решение, какую все-таки тактику мы выберем на ближайшее время, поэтому я готов вас оставить на некоторое время, чтобы вы пришли к соглашению. Не буду вам мешать, - деликатно произнес адвокат, после чего удалился из кабинета.

Омер встал из-за стола и принялся ходить по кабинету, собираясь с мыслями. После минутной паузы он снова заговорил.

О: Я считаю, что мы должны перенести слушание.

Лицо Кывылджим упало: она все еще находилась в шоке от того, что происходило в голове ее мужа.

К: Омер, ты в своем уме? Что произошло вдруг? Почему сейчас, когда мы близки к тому, чтобы Алев осталась с нами, ты вдруг просишь меня пойти на попятную? Ты хоть понимаешь сейчас, что речь идет о нашей племяннице и о ее будущем?

О: Почему? Ты спрашиваешь меня - почему? - Омер приложил пальцы к вискам, будто их разрывала сильная боль. - Потому что сейчас... я прошу тебя об этом.

К: Что это значит, Омер?

О: Это значит, что, когда мы все это планировали, мой брат был в полном здравии, и его жизни ничто не угрожало. Теперь... я не знаю, что будет теперь. Переживет ли он еще и потерю дочери.

Он подошел к окну и смотрел вдаль, пытаясь унять поднявшиеся внутри эмоции. Кывылджим приблизилась к нему и осторожно положила руку на плечо.

К: Я понимаю тебя, это ужасно. Мне очень жаль, что пока от него нет хороших новостей.

Омер развернулся к ней, и они заключили друг друга в объятия в утешающем движении. Он не показывал этого, но внутри ему было страшно от того, что могло произойти.
На днях глав.врач их больницы предупредил о том, что не стоит тревожить Абдуллу какими-либо новостями, потому что нет гарантии, что его состояние не ухудшится.
Он не говорил об этом Кывылджим, потому что не хотел этих упаднических тем у них дома, но сейчас стало очевидно, что стоило этим заранее поделиться.

Он разомкнул объятия и посмотрел на нее сверху вниз.

О: Кывылджим... давай решим этот вопрос иначе.

К: Как? Что именно ты имеешь в виду? - она держала его за руки, пытаясь дать мужу поддержку и показать, что она рядом несмотря на разность в их мнениях.

О: Я очень тебя прошу перенести слушание и не использовать болезнь моего брата в своих целях.

К: В своих целях? Теперь это только моя цель? Не наша?

О: Ты права... это наша цель, но сейчас не совсем подходящее время. Дай моему брату еще немного времени.

Кывылджим внутри боролась с собой, понимая, насколько важен этот вопрос для ее мужа. Она чувствовала себя загнанной в угол возникшей ситуацией: с одной стороны была ее мать, с другой стороны - Омер. Как она должна теперь поступить? Она не могла пойти на попятную.

К: Омер, я от всей души желаю здоровья господину Абдулле, ты меня знаешь. Ты знаешь, что я всегда на стороне справедливости, я честный человек. Но я правда считаю, что сейчас мы находимся в равных условиях, и раз так произошло - таковы реалии его жизни. Он не может быть полноценным отцом, и это факт. Суд должен это увидеть и принять верное решение во благо Алев. Я не могу забыть всего, через что прошла моя семья. Пожалуйста, не требуй от меня этого.

Омер сжал челюсти, запирая эмоции внутри себя. Меньше всего он хотел портить отношения с женой. Но он не мог понять, почему она не может пойти ему навстречу, в то время как он всегда шел навстречу ей вопреки всему.

О: Сейчас речь не о том, чтобы ему быть полноценным отцом, а о его жизни, Кывылджим!

К: Омер. Когда твой брат поправится, наши с ним шансы снова станут равны. Ты предлагаешь мне отказаться от борьбы? Это невозможно.

О: Для меня возможно выбрать здоровье твоей матери, когда она находится в аналогичной ситуации, но для тебя невозможно выбрать здоровье моего брата, когда этот вопрос встает ребром, - с сожалением констатировал Омер, отдаляясь от Кывылджим.

К: Это разные вещи.

О: Это одинаковые вещи.

К: Что тебе мешает просто не говорить брату о том, как пройдет слушание? Омер... договорись с адвокатом, и держите его пока на дистанции от этого процесса.

О: Я сделаю вид, что не слышал от тебя этих слов.

К: Омер, пожалуйста, не будь таким. С тобой становится сложно разговаривать.

О: Со мной сложно разговаривать, когда я не согласен с тобой? Понимаю, это действительно непосильная ноша для тебя.

К: Хватит! - вспыхнула Кывылджим, нервы которой поднялись, словно вихрь. - Ты сейчас не объективен, и ты обижаешь меня своими словами.

О: Мне бы этого не хотелось, Кывылджим, - с сожалением произнес Омер, глядя на нее уверенным и твердым взглядом. - Но ты обижаешь меня своим отношением. Я... прошу тебя еще раз: перенеси слушание или хотя бы, как минимум, не используй информацию о моем брате против него... сейчас. Я буду ждать от тебя этого решения.

Омер еще несколько мгновений смотрел на свою жену, лицо которой отражало горечь и тревогу, после чего вышел из кабинета, оставляя ее в одиночестве перед сложным выбором.

_____________________
*спустя три дня*

Омер сидел на собрании совета директоров, и его настроение было отвратительным.

Во-первых, от брата не поступало никаких улучшений.
Во-вторых, он и Кывылджим в последние дни  практически не разговаривали друг с другом, поэтому он не знал, какое решение она приняла в отношении слушания об опеке.
В-третьих, предложения, которые он считал самыми логичными в отношении нового строящегося объекта, подвергались критике со стороны семьи Эрдем, и это не могло его не раздражать.

О: Как я уже сказал, для исполнения всех сроков нам потребуется кредитная линия, и в данном случае сделка для нас будет являться крупной. Все детали об условиях кредита в ваших материалах.

Господин Ресул, Гекхан и Геркем несколько минут изучали документы, в то время как Мустафа и Метехан, в подробностях зная об условии сделки, вместе с Омером ожидали обратной связи от новых акционеров, которым теперь принадлежало 30% доли холдинга. Фатих, больше не являющийся акционером, все равно присутствовал на собрании, погружаясь во все детали принимаемых решений.

Геркем первая оторвала взгляд от документов, небрежно передавая папку своему юристу господину Керему, который с самого первого дня сопровождал ее не только на всех собраниях, но и попросту выполнял все поручения Геркем в качестве ее бизнес-ассистента.

Вопреки ожиданиям семьи Унал, Геркем не собиралась отсиживаться в стороне, и с первого же дня владения акциями начала погружаться в процессы компании: для нее это было привычным делом. Всю свою взрослую жизнь она конкурировала в бизнесе отца с братом, поэтому привыкла к тому, что ей нужно быть на две головы выше мужчин, чтобы преуспеть.
Факт присутствия Геркем и ее юриста в режиме нон-стоп сильно нервировал Фатиха, потому что Геркем оставалась верна себе: как дома, так и на фирме она планомерно внедряла своих людей, и это не могло его не настораживать. В то время, как он надеялся на то, что их контакт сведется к минимуму, все произошло с точностью до наоборот: теперь он наблюдал жену не только дома, но и в офисе.

Беспокойство Фатиха передалось и Омеру: ощущение того, что кто-то чужой с ноги открыл дверь в их семейный и до этого предсказуемо управляемый бизнес, создавало непривычно напряженную атмосферу в компании.

Г: Правильно ли я поняла, что в случае отказа в кредите у нас не будет альтернативных возможностей привлечь средства? - Геркем приподняла одну бровь, выражая тем самым сомнение в жизнеспособности предложенной Омером возможности финансирования.

О: У нас не возникнет никаких сложностей в получении долгих кредитных денег, - отчеканил Омер, устремляя на нее прямой взгляд.

Г: Правда? Откуда такая уверенность?

О: Оттуда, что я лично общаюсь с заместителем председателя банка, который кредитует нас на постоянной основе. У нас хороший кредитный рейтинг.

Г: Но линия еще не одобрена? То есть у нас нет пока никаких гарантий, только безосновательные предположения? 

Р: Дочка, что ты так сразу, Омер бей же говорит, что кредит будет одобрен.

Г: Мы не можем полагаться на слова Омер бея, папочка. Как нам всем известно, он не тот человек, которому стоит доверять.

О: Следи за своими словами, ты сидишь за этим столом третий день, - раздраженно бросил Омер, начиная постепенно выходить из себя.

Г: Тем не менее, за эти три дня я уже достаточно увидела, чтобы сомневаться в правильности принимаемых решений. Еще при том нашем сотрудничестве я подозревала, что ваши стратегии слишком ограничены консервативным подходом, но в бизнесе в настоящее время так не работает. Хорошо, что в свое время мы разорвали с вами деловые отношения, хоть это и произошло в силу вскрывшихся фактов о безнравственном поведении членов вашей семьи! - проговорила Геркем, с самодовольным видом закидывая ногу на ногу.

Р: Дочка, прекрати!!

О: Прямо сейчас это ты демонстрируешь отсутствие всякого понятия о нравственности и приличиях. Я не буду вступать с тобой в полемику при твоем отце. Вернемся к теме.

Г: Вернемся к теме. Неужели вы не видите разницу между вашими предыдущими кредитными сделками и той, которую мы сейчас рассматриваем? Вас совсем не смущает тот факт, что сумма займа практически в два раза превышает предыдущие ссуды? - она с усмешкой окинула взглядом всех присутствующих, даже не надеясь получить вразумительный ответ.

Финансовый директор компании Unal Holding, который также присутствовал на встрече, Ибрагим Шанлы, подал голос со своего места, объясняя выбранную ими стратегию.

И: Госпожа Геркем, нам совершенно точно известен механизм расчета лимита, и, исходя из наших показателей, который мы имеем благодаря успешно закрытому прошлому году, у нас не возникнет никаких проблем с увеличением этого лимита.

Г: Я не сомневаюсь в вашей компетентности, господин Ибрагим. Очевидно, что вы хорошо выполняете свою работу. Мой вопрос адресован к акционерам, которые, судя по всему, никак не подготовились к тому, чтобы иметь запасной план. Ни одна вероятность не может быть 100%, а это значит, чтобы преуспеть, нам нужно продумывать пути отхода.

Р: Безусловно, ты права, дочка.

О: У тебя есть какие-то конкретные предложения?

Геркем улыбнулась своими белыми зубами, переводя взгляд с отца на Омера, однако эта улыбка больше походила на оскал. Фатих приложил пальцы к вискам, пытаясь унять раздражение в теле, в то время как Омер сжал губы в одну линию, наблюдая за ней.

Г: Конечно же, есть. Я не из тех, кто будет критиковать чужие идеи, не имея собственных. Моя идея заключается в том, чтобы привлечь частных инвесторов. Таким образом, мы не будем зависеть только от одного кредитора, к тому же нам не придется ждать процедуры с банком. Мы сможем нагнать сроки, которые и так уже давно просрочены, судя по отчету, поступившему к нам в прошлую пятницу.

О: Частные инвестора? Это такая шутка?

Г: Что тебя не устраивает? - с вызовом посмотрела на него Геркем.

О: Частные инвестора - это короткие и дорогие деньги. Мы никогда не пойдем на это.

Г: Это всего лишь альтернатива. Глупо и беспечно полагаться только на кредит, в то время как мы и так опаздываем с финансированием строительства.

О: Глупо и беспечно - приходить в чужую компанию со своим уставом, госпожа Геркем. И если уж на то пошло, ваше предложение никогда не будет одобрено нашим советом, в частности потому, что мой брат никогда не согласится на эту авантюру. Поэтому данное собрание носит лишь ознакомительный характер, - отрезал Омер, захлопывая папку с своими документами. - Теперь все в курсе предстоящей сделки. Господин Ибрагим займется деталями и подготовит необходимый протокол для банка. На этом считаю, что собрание подошло к своему логическому концу.

Он поднялся из кресла и вышел прочь из кабинета, четко ощущая необходимость прочистить мозг после этого токсичного общения.

Геркем сидела молча и с улыбкой на лице наблюдала за тем, как остальные мужчины медленно собираются и выходят из-за стола.
Эта беспечность и наивность Уланов с одной стороны раздражала, а с другой - забавила ее.Если они не хотят по-хорошему, значит, будет по-плохому.
Впрочем, она и так планировала расквитаться с Омером. С него все это началось, на нем и закончится. Его открытая враждебность сейчас даже была ей на руку.

Геркем повернулась к своему юристу господину Керему и едва заметно кивнула ему, после чего они оба направились в свой новый кабинет.
Она знала, каким образом расправится с семьей Унал. Осталось только дождаться подходящей возможности.

_________________________
*один день спустя*

Судья: Рассматривается гражданское дело об опеке над Алев Унал: истец Кывылджим Арслан Унал, ответчик Абдулла Унал.
Пожалуйста, доложите о явке участников процесса.

Кывылджим, сидящая рядом с Кенан беем в качестве истца, испытывала сильное волнение перед тем, через что ей предстояло пройти.
Омер, занимающий место в зале вдалеке от нее, наблюдал за происходящим холодным и строгим взглядом, от которого у нее холодели ладони.
Несмотря на то, что в зал суда они приехали вместе, та отчужденность, которая возникла между ними несколько дней назад, казалось бы, заполнила все пространство, не давая возможности проявиться их состраданию и сочувствию по отношению друг к другу. Все в этом зале провоцировало их чувствовать друг друга чужими людьми, не связанными какими-либо узами.

Секретарь по очереди огласил участников процесса, перечислив каждого по именам, в то время как адвокат Абдуллы Унала господин Метин заявил об отсутствии ответчика по причине проблем со здоровьем.

Мет: Уважаемый судья, отсутствие моего клиента является неожиданной случайностью и никак не скажется на исходе дела. Вот заявление моего клиента о рассмотрении дела в его отсутствие.

Судья подозрительным взглядом окинул присутствующих в зале суда, затем пристально изучил документ, предоставленный господином Метином.

Судья: Хорошо. Прошу, приступайте.

В соответствии с процессуальными нормами, к даче показаний был допущен социальный работник, который дал положительное заключение в отношении обоих потенциальных мест жительства Алев Унал, после чего слово взял Кенан бей, выйдя в центр зала с некоторыми документами в руках.

Кен: Уважаемый судья, прошу вас приобщить эти материалы к делу, - проговорил он, протягивая секретарю, а после него и всем другим присутствующим заранее подготовленные файлы.

Кен: Согласно предоставленным мною документам, ответчик по данному делу Абдулла Унал в настоящее время находится в стационаре под наблюдением врачей, и его состояние не меняется в лучшую сторону уже несколько недель.

Кенан бей сделал паузу, давая судье ознакомиться с предоставленными им файлами.
Омер с непроницаемым видом сидел и смотрел перед собой, выдавая свое состояние лишь желваками, которые ходили по его лицу по мере того, как суть произнесенного Кенан беем доходила до его сознания.
Кывылджим поджала губы, с опаской глядя на своего мужа, чью реакцию на происходящее она не могла предугадать.

Кен: К сожалению, данный инцидент носит периодический характер, о чем говорит заключение врачей о его состоянии здоровья: за предыдущий год он перенес два сердечных приступа, информация о которых также предоставлена вашему вниманию в материалах.
Учитывая факт серьезных проблем со здоровьем и в соответствии с этим невозможность обеспечить должный полноценный уход грудному ребенку в совокупности с ранее приведенными аргументами, прошу принять все это во внимание.
Мой клиент готов всецело посвятить себя воспитанию Алев Унал, которая является ее родной племянницей, в то время как другая сторона не может обеспечить ребенку равных условий.

Звук молотка председателя прогремел в ушах присутствующих после того, как судья назначил дату следующего финального слушания через две недели.

Кывылджим, попеременно глядя то на Омера, то на Кенан бея, пыталась привести себя в норму, чтобы осознать, что только что произошло.

Кен: Кывылджим ханым, 90% вероятности на следующем слушании решение будет принято в нашу пользу. Это большой успех. Пока не поздравляю, но все основания для этого у нас сейчас есть.

К: Благодарю. Да, спасибо. Я... я рада, что все это может закончиться так быстро. Я должна сейчас идти. Созвонимся позже.

Кывылджим стремилась выйти из зала вслед за Омером, который сразу за судьей поспешил к дверям.
Ее противоречия раздирали внутренности, и она понимала, что нанесла своим выбором мужу удар.
Она не могла по-другому. Она должна была поступить так, как... должна. Как правильно для ее семьи. Как правильно для ее покойной сестры.

Она поступила правильно.
Правильно.
Почему тогда на душе было так тяжело и мерзко, будто она своим поступком предала часть своей души?

Она выбежала из здания суда в стремлении догнать Омера, который, казалось, семимильными шагами преодолевал расстояние до парковки.

К: Омер... ОМЕР!!! - крикнула Кывылджим ему в спину, но он даже не обернулся, исчезнув за поворотом, после чего сел в машину и, нажав на газ, стремительно выехал на проспект с ощущением сожаления, жжения в груди и разочарования.

Он был зол.
Он прокручивал в голове варианты, каким образом оградить от произошедшего брата, чтобы это не сказалось на его здоровье.
Он решил посоветоваться с адвокатом Метин беем, чтобы придерживаться с ним одной версии.
Он должен был принести хоть какую-то надежду Абдулле, иначе...

Никаких иначе не может быть, решил он, направляясь в сторону больницы Абдуллы Унала, который всю жизнь был для него практически отцом.

__________________________

Кывылджим не могла найти себе места, поэтому прохаживалась взад-вперед по пространству гостиной.
Если бы у нее на руке были умные часы, она бы увидела, что прошла по квартире уже пять тысяч шагов.
Шаги ее успокаивали. Они усмиряли страх и негодование внутри нее, которые преобладали после того, как она покинула здание суда.

Омер не отвечал на ее звонки, сбрасывая сообщение «Перезвоню позже».
Она злилась на него за эту реакцию, хоть и понимала, что виновата перед ним.
Она не знала, что ему сказать в свое оправдание, но при этом не чувствовала, что должна оправдываться.
Она нуждалась в том, чтобы как можно скорее поговорить, ведь именно благодаря искреннему разговору они всегда находили возможность понять и принять друг друга.

Когда входная дверь открылась, Кывылджим с волнением подошла ближе к коридору. Ее и его глаза встретились в немом диалоге, который в моменте у каждого занимал центральное место в сознании. Омер бросил ключи на тумбу и снял куртку, проходя мимо жены в гостиную. Он остановился посреди комнаты и развернулся к Кывылджим, положив руки в карманы брюк.

Она сделала пару шагов ему навстречу, вытирая вспотевшие ладони о кардиган, который теребила в руках. Вид Омера был крайне строгим, и она невольно почувствовала себя уязвимой, в то время как вовсе не хотела проявлять перед ним слабость.

К: Почему ты уехал из суда, даже ничего мне не сказав? Почему ты весь день не берешь от меня трубку, Омер?

Он смотрел на нее так холодно и отстраненно, что ей пришла мысль о том, что лучше бы он кричал. 

О: Я ездил к брату, после чего у меня был напряженный день в компании.

К: Неужели дело только в этом? Наверное можно было ответить хотя бы на один звонок...

О: Я не мог ответить на звонок, потому что был слишком зол для того, чтобы говорить с тобой, Кывылджим. Если бы я ответил, я бы сделал хуже.

Несколько мгновений они молчали, думая о том, как теперь подступиться друг к другу.

К: Давай тогда поговорим сейчас о том, что произошло.

О: Хорошо. Давай поговорим.

К: Омер, я... мне очень жаль, что мы с тобой снова будто бы разрываемся между нашими семьями.

О: Я вижу это иначе. С тех пор, как я полюбил тебя... я никогда не разделял наши семьи. Твоя мама и дочери сразу стали для меня родными, и чтобы ни происходило между нами, это всегда для меня оставалось таковым, - он отвернулся в сторону, будто пытаясь найти ответ в безмолвном пространстве, сгущающемся от тяжести его чувств. - Это ты. Это ты всегда разделяла наши семьи, делая акцент на различиях и обвиняя во всем каждого из моих родственников по-очереди.

Кывылджим, которая на мгновение замерла от правды, обрушившейся на нее из его уст, тут же вспыхнула от гнева, услышав его последнюю фразу.
Да, он действительно всегда старался помогать и относился к ее родным с большой привязанностью.
Но как он мог теперь стоять перед ней и упрекать в отсутствии принятия его семьи?

К: Что это значит сейчас? Когда и кого я обвиняла в чем-либо без снований?

О: Конечно, у тебя всегда были на то основания... и в этом заключается большая разница между нами, Кывылджим. Я, в отличие от тебя, точно также имея все основания обвинять других, выбираю сторону разрешения конфликта, хоть зачастую это идет в разрез с моими принципами. Я, в отличии от тебя, выбираю человека, а не то, что будет правильным. И сейчас мое негодование и разочарование связано с тем, что ты поступаешь иначе.

К: Мне очень жаль, что ты видишь ситуацию так, но как бы там ни было... я не должна вести себя так, как ведешь себя ты, Омер.

О: Возможно, это моя ошибка - ожидать от тебя того же, что я делаю сам. Ты права, - он устало опустился на диван, закрывая лицо руками, и Кывылджим села рядом с ним, кладя ладонь на его колено. Она сделала несколько поглаживающих движений в стремлении хоть как-то сократить это расстояние между ними, которое беспокоило ее этой внезапной холодностью и отсутствием понимания.

К: Омер, послушай... я чувствую себя плохо. Если ты думаешь, что я сильно рада тому, что сегодня произошло, - это не так. Я разрываюсь внутри, и это правда. Однако если ты спросишь меня, жалею ли я об этом, я скажу честно - нет. Потому что у меня не было другого выхода.

О: Зато сейчас у тебя есть другой выход, - проговорил Омер, накрывая ее ладонь своей.

К: О чем ты?

О: Урегулируй дело в суде, согласившись на совместную опеку. Сегодня я разговаривал с братом, и он согласен.

Предложение Омера, которое он произнес, как ни в чем не бывало, заставило сердце Кывылджим пропустить удар.

К: Ч-что?

О: Совместная опека, Кывылджим. Это станет безобидным и объединяющим решением для всех нас.

К: Совместная... опека? - она отстранилась от Омера и поднялась на ноги, делая несколько нервных шагов по комнате. - Ты сейчас серьезно?

О: Более чем, - холодно произнес он, осознавая в моменте, что снова сталкивается со стеной.

К: Я никогда не пойду на это. Моя племянница должна воспитываться в нормальных условиях. И сейчас я в одном шаге от того, что изначально должно было произойти, Омер! Моя сестра... Алев завещала свою дочь моей матери.

Омер встал и подошел к окну, опираясь руками на подоконник. Он старался сдерживать свое разочарование, но оно так и рвалось наружу. Он развернулся к жене, скрещивая руки на груди.

О: Ты считаешь, что Алев и вправду хотела бы лишить ребенка своего отца?

К: Никто не будет лишать ребенка отца, Омер. Я не такой человек.

О: Мой брат тоже не такой человек. Однако ты зачем-то пытаешься лишить его юридических прав, в то время как до сегодняшнего дня у вас получалось договариваться обо всем. В чем смысл, Кывылджим? В чем смысл этой разрозненности?

К: Я не могу так слепо доверять твоему брату, как это делаешь ты. Ты, видимо, забыл, как он отказался от тебя после ситуации с Геркем? - выпалила Кывылджим, попадая под влияние собственного отчаяния, причиной которого была увеличивающаяся пропасть между ней и Омером.

Омер проглотил этот выпад, потому что ему было важно в моменте донести до нее другую мысль.

О: Почему ты так боишься совместной опеки? Вы будете иметь равные права. Вы будете вместе принимать все решения. Кывылджим, я... я и правда не понимаю, я не верю в то, что ты до сих пор настолько категорична!

К: Дело не во мне, а в том, через что пришлось пройти моей сестре, моей матери, моей семье. Алев не будет расти в том доме и точка!

О: Что страшного в «том доме», Кывылджим? Ты издеваешься надо мной? Мой брат - ее отец, ОТЕЦ! И это значит, что хочешь ты этого или нет, ей придется стать частью и «того дома» и «той семьи», к которой я, если ты не забыла, тоже имею отношение.

К: Что страшного? Неужели ты этого не видишь, Омер? Неужели ты думаешь, что госпожа Пембе даст спокойно жить ребенку от любовницы мужа? Как ты себе это представляешь? Она ненавидит нас. Она уже сейчас пытается навязать малышке второе имя, она уже сейчас читает свои молитвы, покрывая ребенку голову. Это ребенок Алев, АЛЕВ! Как ты считаешь, я добровольно должна позволить разрушить жизнь своей племянницы?

О: Когда у вас с моим братом будет совместная опека, эти ситуации перестанут возникать. Ничего из того, что для тебя неприемлемо, не будет происходить.

К: И как я смогу это контролировать?

О: Ты в любом случае не сможешь все и всегда контролировать, даже если ребенок будет рядом с тобой 24/7, неужели ты до сих пор в этом не убедилась?

К: Мне кажется, мы зашли в тупик. Ты... ты не слышишь меня. Ты снова выбираешь свою семью.

Омер подошел к своей жене, которая пребывала в состоянии недоумения и шока. Он бережно поместил ее щеки в свои ладони. Он осторожно погладил ее большими пальцами, ловя бездонные глаза своими.

О: Кывылджим, я никого не выбираю, и тебе не нужно выбирать. Прошу тебя, подумай. Давай положим конец этому противостоянию, потому что в конечном счете все все равно помирятся, но какой ценой? Я верю в лучшее и хочу создавать будущее... я не хочу создавать мир, где все враждуют. Пусть это новое время начнется с нас, с наших решений. Сделай... сделай это для меня.

Кывылджим смотрела на него полными глазами, и одинокая слеза скатилась по ее щеке.

К: Я не могу сделать этого. Этого не будет, Омер. Я приняла это решение, и оно окончательное.

О: Окончательное...

К: Да.

Омер глубоко вздохнул, опуская руки. Он чувствовал безысходность.

О: Что ж... у тебя есть еще две недели, чтобы изменить решение.

К: Этого не произойдет.

О: Это произойдет. Это должно произойти, потому что иначе...

К: Иначе?

О: Я не хочу даже думать об этом! Я верю в то, что ты не такая...не такая жестокая. Сегодня я успокоил брата тем, что ты согласна на совместную опеку.

К: Что? Ты сошел с ума, Омер? Ты совершил ошибку!

О: Я сделал то, что было единственно верным в тот момент, - произнес вдруг Омер стальным голосом, слегка повысив тон, и Кывылджим осознала, что нет никакой надежды на то, что он примет ее сторону в этом вопросе. - Ты откажешься от единоличной опеки и согласишься на мое условие.

К: Нет!

О: Да.

К: Нет!

О: Я сказал, ДА!! Ты сделаешь это... ради нас. Ради нас всех.

Омер направился в коридор и снял куртку с вешалки, намереваясь покинуть квартиру.

К: Куда ты уходишь? Омер... ты сошел с ума? Ты не можешь уйти вот так, оставив меня со всем этим.

О: У меня встреча, я буду через пару часов. В любом случае, обсуждать больше нечего.

К: Встреча? Какая еще встреча, с кем? Вернись, пожалуйста, в гостиную, мы еще не договорили.

Омер серьезно посмотрел на жену и взял в руки ключи, которые до этого кинул на тумбу.

О: Я встречаюсь с Джансу. Нам нужно обсудить свадьбу Метехана и Эзги.

Кывылджим на секунду распахнула огромные глаза, опешив от его текста, после чего нервно усмехнулась, словно услышав неудачную шутку.

К: Обсудить свадьбу с Джансу? Сейчас?

О: Сейчас. Другого времени у меня не будет, потому что завтра я улетаю в командировку.

К: Омер, ты решил вывести меня из себя? Какая еще свадьба и Джансу?

О: Что тебя удивляет?

К: Меня удивляет твое намерение встречаться с кем-то на ночь глядя после того, как у нас только что произошел разлад, тем более с этой женщиной, Омер! - в ярости произнесла Кывылджим, пытаясь зацепиться за нотки адекватности в глазах своего мужа.

Он действительно уходит?
Он действительно встретится с этой женщиной?
Он действительно оставит ее в расстроенных чувствах после такого напряженного дня? 

О: Тебе нужно привыкнуть, что теперь Джансу будет являться частью нашей жизни, раз мой сын женится на ее дочери, - холодно произнес Омер, повернувшись к жене после того, как распахнул входную дверь. - Хорошего вечера.

Он стремительно исчез в темноте подъезда прежде, чем Кывылджим успела что-то возразить, и она осталась стоять на пороге, охваченная противоречивыми эмоциями, которые распаляли огонь разочарования и безысходности внутри нее.

_______________________

Оххх, я соскучилась по вам🔥
Делаем прогнозы: что задумала Геркем и как поведет себя Кывылджим? На чьей вы стороне в конфликте с опекой?