Часть 22. Проверка
*❗️Друзья, призываю всех нажать прямо сейчас на звездочки, если хотите читать продолжение истории. Только по вашей обратной связи здесь и в комментариях буду ориентироваться: для меня она очень важна❗️*
______________________________
Когда видео прервалось, Омер почувствовал, что ему не хватает воздуха, словно он больше не принадлежит этому миру, в котором вынужден находиться.
Он больше не мог дышать.
Его тело, до этого машинально поднявшееся в воздух, теперь медленно осело на пол, пока он раз за разом воспроизводил видео на своем телефоне.
На видео была его жена.
Его. Жена.
Он не верил тому, что видели его глаза и слышали его уши.
Он отбросил телефон в сторону через несколько минут повторных просмотров и сжал голову ладонями, пытаясь избавиться от давления, пульсирующего в висках.
Внутри него хором звучали голоса, заставляющие сходить с ума.
- После того, что мы пережили вместе, я ее больше не оставлю!
- Я хочу быть с тобой полноценной семьей, если и ты тоже... все еще хочешь этого.
- Я не смогу быть с тобой после того, как была с другим мужчиной...
- Я поняла, что больше не вижу своей жизни без тебя, Омер.
- Ты не спросил ее обо мне, потому что испугался узнать правду!
- Я все еще люблю тебя и хочу тебя в каждом моменте, но мне настолько страшно, что ты снова причинишь мне боль...
- Из нас двоих ты не имеешь понятия, что происходит в ее жизни.
- Омер... я боюсь, что что-то снова может произойти.
- Ты пожалеешь об этом, Омер Унал.
«Это все какая-то шутка», - подумал он, захватывая ртом воздух, которого не хватало.
Он обнаружил, что его лицо мокро от слез, которые непроизвольно лились уже несколько минут.
Он вытер их тыльной стороной ладони и снова добрался до своего телефона, до этого брошенного на ковер.
Кывылджим не такая женщина.
Она. Не. Такая. Женщина.
Собрав волю в кулак, он набрал ее номер в надежде услышать родной голос.
Когда он услышит ее голос, он сразу все поймет, потому что... потому что увиденное не может быть правдой.
«Абонент не отвечает или временно недоступен» - электронный голос автоответчика вернул его из грез в реальность, заставив сердце упасть куда-то в пропасть.
Абонент временно недоступен.
На часах было 23:45. Почему она была недоступна? Она всегда ставила на зарядку телефон на ночь.
А что, если...
О: Замолчи, замолчи! - Омер ударил себя по лицу, силясь прогнать внутренний голос, предательски развивающий сценарий отношений Кывылджим с Джемалем Исламоглу. - Замолчи...
Интересно, когда были сделаны эти записи? Сегодня или задолго до?
Она была с этим мужчиной один раз или несколько, или... постоянно?
Что, если она была одновременно... с ними двумя?
Омер не мог выносить себя: он чувствовал, что сходит с ума.
Он должен был как-то собраться, чтобы что-то предпринять.
Произошедшее настолько застало его врасплох, что его мир, в который он верил и которым жил, в момент рассыпался, как карточный домик, придавливая сверху.
Он вспомнил слова своей жены на утро после той ночи в доме Уналов: «Я больше никогда... никогда не смогу тебе поверить. Ты разрушил все, что было между нами, Омер. Не рассчитывай больше видеть меня в компании и своей жизни. На этом все, позволь мне спокойно уйти».
Ее мир тоже рухнул тогда, когда она узнала про Геркем.
Было ли то, что он проживал сейчас, его расплатой за прошлый обман?
То же ли самое чувствовала Кывылджим, увидев его на фото с другой женщиной?
Он с трудом поднялся с пола и стремительно покинул спальню, направляясь в сторону кухни.
Он налил себе стакан воды и залпом выпил его.
Он зачерпнул воду из-под крана и плеснул себе в лицо и на голову, остужая пульсирующий мозг.
Его мысли вернулись к файлам, не оставляющим никаких сомнений в том, что на аудио и видео была его жена.
Его сознание, прокручивающее воспоминания, безжалостно подкидывало ему его же прошлые подозрения, которые теперь были подкреплены неоспоримыми доказательствами.
Его сердце разбивалось сильнее с каждой новой минутой, когда он был погружен в анализ и построение предположений. Оно не могло вынести никаких гипотез на этот счет помимо того, что все это - монтаж. Все это - мираж. Все это - иллюзия, в которую его хотят заставить поверить.
Внезапная мысль, мельком пронесшаяся в его голове, в момент реанимировала его аналитические способности, побуждая отчаянно соображать.
Его хотят заставить в это поверить.
Эта идея была подобна спасательному кругу, за который он зацепился, отвлекаясь от всепоглощающего разрушения.
Эта идея о том, что присутствует некто, очевидно желающий навредить ему, в моменте послужило противоядием от его боли.
Эта идея, словно анастезия, вернула ему способность существовать, позволяя выйти из состояния шока.
Сейчас он должен заняться более важным делом, чем идти на поводу у чувств.
Он должен докопаться до сути.
Омер лихорадочно соображал.
Он знал, что есть конкретный человек, который манипулирует.
Не было никаких сомнений в том, что это Джемаль Исламоглу отправил ему записи провокационных моментов с его женой.
Вопрос в том, какую роль во всем этом играла она.
Он потер лицо ладонями, возвращая себе ясность ума, и в который раз позвонил Кывылджим, чтобы вновь услышать равнодушное «Абонент временно недоступен».
Тогда он набрал другой номер и подождал несколько секунд, прежде чем ему ответил сонный встревоженный голос.
М: Омер? Что-то случилось?
О: Мери, извини, что я сейчас вот так звоню посреди ночи, но мне... мне нужна твоя помощь.
Он старался придать своему голосу спокойствия, однако не был уверен в том, что у него это получилось.
М: Д-да, я слушаю, - на другом конце провода Мери взволнованно села в кровати, протирая глаза.
О: Во-первых, мне нужен номер начальника Кывылджим, Джемаля. Он есть у тебя?
М: Да, есть. Омер... ты пугаешь меня, что-то случилось?
О: Нет, не пугайся. Прошу, Мери, отправь его контакт, мне нужно срочно решить один вопрос. И еще... Алев. Она спит, а мне нужно уехать из дома.
М: Уехать? Сейчас? Омер, ради бога, не своди меня с ума, точно что-то случилось. Что-то с Кывылджим? - ее голос был не на шутку встревожен, и Омер на секунду испытал сожаление от того, что позвонил ей. Однако он не мог придумать никаких других вариантов в данный момент.
О: Мери, прошу, не паникуй. Все хорошо. Мое дело связано с рабочим проектом, и это... не терпит отлагательств. Мне очень жаль, что я доставляю тебе столько неудобств, правда. Но... это непредвиденная ситуация.
М: Хорошо, дай подумать. Тогда... давай я приеду к тебе. Не хочу, чтобы тебя переживала, если вдруг проснется и увидит Алев среди ночи. Я утром скажу ей, что уехала по делам.
О: Хорошо, я жду.
М: Омер, послушай. Я только очень прошу тебя: не обманывай меня, хорошо? Если что-то произошло...
О: Я сообщил бы тебе, если бы это было так, - твердо произнес Омер, не желая больше развивать эту тему. - Через сколько тебя ждать?
М: В пределах 30 минут, - вздохнула Мери на другом проводе, и ее тон говорил сам за себя: она ему не поверила.
Омер отключился и направился в комнату, чтобы переодеться.
Он схватил из шкафа первые попавшиеся штаны и толстовку, затем посмотрел на входящее сообщение от Мери с контактом Джемаля.
Стоит ли звонить со своего номера? Нужно ли выждать время? Если этот тип знает его телефон, то станет ли отвечать на звонок?
В моменте он отбросил в сторону сомнения и нажал на кнопку вызова.
Его сердце пропустило удар, когда он услышал длинные гудки. Они длились, казалось, целую вечность, пока звонок автоматически не был переброшен на автоответчик.
Омер сделал еще один набор с тем же результатом, после чего позвонил своему помощнику.
О: Аслан, извини, что ночью, но тебе придется мне помочь прямо сейчас.
А: Слушаю, Омер бей.
О: Сейчас я пришлю тебе два номера: мне нужно узнать их местоположение. Это возможно сделать, если в настоящий момент телефон выключен?
А: Омер бей, в этом случае мы сможем только получить сигнал из последнего места, где он был включен.
О: Понял. Сколько времени это займет?
А: Постараюсь справиться в течение часа, мне нужно добраться до оборудования.
О: Хорошо, я жду от тебя геолокацию.
Омер опустился на кровать, как только закончил разговор. Он боролся с собой, чтобы снова не включить записи, пока ждал приезда Мери.
Он посмотрел на маленького ребенка, спящего в люльке крепким сном, как и полчаса до этого. Ее реальность продолжалась в своей безмятежности, в то время как реальность Омера за это время трансформировалась до неузнаваемости.
Он приблизился к племяннице и поцеловал ее в лоб, находя в этом утешение. Как приятно было хоть на минуту ощутить эту невинность рядом с собой.
Звонок в дверь заставил его вздрогнуть, и он быстрым шагом направился в коридор. Он пропустил Мери внутрь, помогая ей снять верхнюю одежду, а потом сделал небольшую экскурсию по квартире, чтобы она могла сориентироваться в пространстве. Когда он собирался покинуть квартиру, она остановила его за руку, не в силах сдержать свое беспокойство.
М: Омер... послушай, я сама не своя. Я вижу, что с тобой что-то не так. Не нужно меня обманывать, пожалуйста.
О: Мери, мне нужно идти. Спасибо за то, что выручила: в этом нет большего, чем то, о чем я рассказал. Будем на связи.
Он сел в машину и настроил навигатор в сторону Сапандже. Единственное, о чем он мог сейчас думать - это как ему скорее увидеть Кывылджим. Он должен был услышать все... от нее.
Его мысли крутились вокруг отправленных записей. Она не должна была знать, что ее записывают. Не могла знать. Значит, этот тип Джемаль сделал это без ее ведома вне зависимости от того, какие их связывают отношения. Он сделал это специально...
Он стукнул по рулю в порыве гнева, ведь с самого начала он подозревал о том, что этот человек - психопат. Только больной будет устанавливать камеры и подслушивающие устройства.
Когда он уже был на выезде из города и в который раз набрал номер Джемаля, даже не надеявшись получить ответ, он вдруг услышал звук соединения и шум на другом конце провода, после чего незнакомый женский голос произнес: «Алло, я слушаю!».
О: Алло... кто вы? Мне нужен господин Джемаль.
На другом конце провода раздались посторонние шумы, прежде чем установилась нормальная связь, и заговорила женщина.
Ж: Это врач скорой помощи. Мужчина... попал в аварию, сейчас мы направляемся в ближайшую больницу. Стамбульская 13-я больница.
О: Авария? Но что... он в сознании?
Ж: Множественные переломы, пациент без сознания, серьезная черепно-мозговая травма, состояние тяжелое.
Внутренности Омера сжались перед тем, как задать главный вопрос, ответ на который он больше всего боялся услышать.
О: Женщина... он был один или с женщиной?
Ж: Вместе с ним была женщина, ее везут на другой скорой.
Омер резко свернул вправо, останавливая автомобиль на обочине. Его сердце колотилось в районе горла.
О: Как... как ее состояние?
Ж: К сожалению, не могу ничего сказать. Вы родственник?
О: Я... я ее муж, - Омера охватил ужас неизвестности, когда он разворачивал машину назад в сторону города.
Ж: Понимаю. Вы сможете получить всю информацию в приемном отделении.
Его тело послушно исполняло команды мозга, перестраиваясь из ряда в ряд, но его нутро существовало где-то в другом измерении, пока он добирался до больницы. Пульсация в его висках достигла предела, но он не чувствовал боли, сдавливающей череп, из-за чудовищного страха, захватившего его полностью.
Авария.
Она попала в аварию.
А он не знал, жива ли она в этот самый момент.
Сможет ли он жить... если она не будет жить?
Он избавился от слез, проступивших на глазах, и открыл окно, впуская морозный воздух внутрь салона автомобиля. Сейчас было необходимо ощутить холод, захватывающий пространство, чтобы прийти в адекватное состояние. Уже который раз за последние два часа он пытался привести себя в адекватное состояние.
Омер достиг нужной больницы, оставляя машину за пределами парковки, и побежал в приемное отделение.
О: Кывылджим Арслан Унал. Должна была только что поступить.
Сотрудник регистратуры старательно всматривался в монитор перед собой, после чего растерянно посмотрел на Омера.
С: Извините, господин, но с таким именем пациенты не поступали...
Омер на секунду ощутил ярость, готовый придушить этого никчемного работника, дежурившего на посту.
О: Тогда... Джемаль Исламоглу. Джемаль...
С: Джемаль Исламоглу сейчас в операционной хирургического отделения на пятом этаже.
Омер схватился за голову, услышав об операционной. В каком состоянии тогда Кывылджим? Он начал сходить с ума.
О: Послушайте меня, - Омер приблизился к молодому человеку за стойкой, слегка взволновав его своей неадекватностью, - сюда поступила моя жена после аварии, на скорой, Кывылджим Арслан Унал, быстро найдите ее, это что, так сложно! - его голос сорвался, потому что он не мог допустить даже мысли о том, что сейчас же не получит информацию о ней.
С: Я вижу, что... к нам поступила женщина без документов после дорожно-транспортного происшествия, возможно, это ваша жена? В данный момент она находится в реанимации хирургического отделения. Вы можете подняться и узнать подробнее на пятом этаже...
Омер, не дождавшись окончания предложения, развернулся от стойки регистрации и побежал в сторону лифта. Это должна быть она. Если она в реанимации... значит, она жива.
Его шок, в котором он пребывал с тех пор, как получил аудио и видео записи, теперь казался ему ничем в сравнении со страхом за ее жизнь, захватившим внутренности. Он не мог себе представить, что с Кывылджим могло что-то произойти. Он не мог допустить даже мысли об этом.
Оказавшись на нужном этаже, он стремительно приблизился к медсестре на посту.
О: К вам поступила женщина после ДТП, при ней не было документов, это скорее всего моя жена, - он перевел дух, в то время как медсестра посмотрела на него с сочувствием и пониманием. - Пожалуйста... скажите мне что-нибудь. Я могу ее увидеть?
Она посмотрела в свой монитор, нажимая на клавиши, и через некоторое время подняла глаза на Омера.
М: В данный момент пациент находится в реанимации. К сожалению, я не могу прокомментировать ее состояние, нужно дождаться врача... но при ней были некоторые личные вещи, возможно, вы сможете их опознать.
О: Да, пожалуйста, - взволнованно пробормотал он, наблюдая за тем, как медсестра наклонилась, доставая пакет из тумбочки.
Она протянула его Омеру, и он почувствовал, как земля уходит у него из-под ног: внутри было кольцо Кывылджим, которое она носила на мизинце левой руки, и ее золотая цепочка.
О: Это... это вещи моей жены, - он поднес пальцы к глазам и сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы справиться с эмоциями. - Мне срочно нужно поговорить с врачом.
М: Пожалуйста, присядьте пока вот здесь, - она участливо указала ему рукой в сторону кресел. - Как только что-то станет известно, врач сразу вам сообщит.
Омер послушно опустился на сиденье, закрывая лицо ладонями. Наверное, время остановилось, пока в его памяти прокручивались счастливые моменты с женой. Ее сияющий взгляд стоял у него перед глазами и давал некоторое утешение, не позволяя отчаянию взять верх над рассудком.
Когда он заметил движение людей в халатах чуть в отдалении, то направился им навстречу в надежде услышать хоть что-то обнадеживающее.
О: Доктор, моя жена... Как состояние моей жены? Она поступила без документов на скорой после ДТП.
Д: Ваша жена? Вы ее уже видели?
О: Нет, но ее вещи... я опознал ее по вещам.
Д: Я понял. Сейчас пациентка проходит полное обследование: есть подозрение, что у нее началось кровоизлияние в мозг в результате сильного удара головой. Точный диагноз и прогнозы сможем дать после компьютерной томографии. Пока ее состояние стабильно.
О: Но ее жизни ничто не угрожает? Она... будет жить?
Д: К счастью, внутренних кровотечений не обнаружено, поэтому есть основания надеяться на благоприятный исход. В любом случае, все покажет компьютерная томография.
О: Мне нужно ее увидеть. Пожалуйста.
Взгляд Омера не терпел возражений, и врач кивнул медсестре, приглашая ее подойти к ним.
Д: Я разрешу несколько минут, потому что вам нужно убедиться в том, что это действительно ваша жена. Пожалуйста, подготовьте господина к посещению, - обратился он к медсестре. - И не более пяти минут.
Через некоторое время Омер оказался в палате интенсивной терапии. Приглушенный свет не помешал ему издалека узнать ее черты, и его сердце разбилось от того, насколько она оказалась хрупкой и лишенной сил.
Лицо Кывылджим приняло бледный безжизненный оттенок, а положение головы фиксировал шейный воротник. Левая бровь была разбита, в то время как на подбородке просматривался сильный ушиб.
Омер приблизился к ней и опустился на стул рядом, взяв за руку. Он согревал ее ладонь своими ладонями и губами, позволив напряжению выйти наружу через слезы, свободно льющиеся по щекам. Он не был к этому готов. Не был готов видеть ее такой.
О: Прости меня, моя любовь... если бы только я поехал с тобой. Если бы только я поехал...
Он не мог отпустить руку Кывылджим, когда медсестра пришла за ним с просьбой покинуть палату.
Он не хотел прерывать этот контакт, вселяющий в него надежду, потому что только сейчас он чувствовал себя на своем месте - когда был рядом.
Он не должен был оставлять ее одну в этой пустой и холодной палате, потому что он откуда-то знал, что она чувствует его присутствие... его сердце знало это.
Омер встал и в последний раз сжал ее ладонь, другой рукой осторожно прикоснувшись к волосам жены.
Оказавшись в коридоре, он переключил внимание на медсестру, которая пригласила его в отдельный кабинет.
М: Нам нужны будут данные по вашей жене, необходимо оформить ее.
Следующий час Омер провел в оформлении ее документов, а когда оказался свободен, часы показывали 04:15 утра.
Усталость навалилась на него в один миг, когда он прислонил голову к поверхности стены, и на мгновение прикрыл глаза.
Он провалился в беспокойный дрем, в котором ему приходили картины прожитого за последние несколько часов.
__________________________
На часах было 11:00 утра, когда доктор подошел к группе людей, сконцентрировавшихся с коридоре.
Доа, Мери, Метехан, Леман, Кайхан и Омер встревоженно направили на него свое внимание.
Д: Пришли результаты компьютерной томографии. К счастью, никаких нарушений не обнаружено, обычное сотрясение. Сейчас мы разбудим пациентку, чтобы проверить все рефлексы, и тогда вы сможете навестить ее.
В пространстве раздались облегченные вздохи вперемешку с восторженными возгласами, и доктор покинул их компанию, оставляя переварить новые вводные.
Д, М: Слава богу!
Доа еде держалась, чтобы не заплакать, и Кайхан тут же заключил ее в свои объятия.
К: Моя дорогая, моя дочь. С твоей мамой все в порядке. Видишь, какой она крепкий орешек? Я всегда это знал, поэтому в свое время и выбрал ее, чтобы она родила мне детей...
Все присутствующие слегка развеселились от его слов, но Омер не мог сейчас терпеть этих шуток. Слова Кайхана разозлили его, будто бы он посягнул на что-то сокровенное.
Омер тоже считал Кывылджим сильной женщиной, и хоть это было неоспоримо, слышать это утверждение от ее бывшего мужа сейчас было неприятно.
Однако гораздо неприятнее было то, что у Кывылджим с Кайханом до сих пор оставалась глубокая связь, которая никогда не исчезнет - это их общие дети, которые вопреки всему собирают их вместе.
Что, если он не сможет присутствовать в ее жизни всегда? Что, если у него не будет на это права?
Это чувство зависти впервые в жизни проявилось в Омере, пока он наблюдал общение Кайхана с Доа, и он изо всех сил постарался переключиться с разрушающих эмоций на радостные новости, ведь самым главным сейчас было то, что с ней все в порядке.
Он ждал жену. Он верил в нее. Он ликовал со всеми. Он обнимал Метехана, который давал ему поддержку и вселял надежду на то, что впереди еще целая жизнь, которую они проживут вместе единой семьей.
После того, как Доа первой навестила маму, она вышла в коридор, смахивая слезы, струящиеся из-под ресниц.
Д: Она... ей пока сложно говорить. Но она в сознании, и все помнит.
М: Дорогая, почему ты плачешь? Давай прекращай, мы должны быть сильными ради нее.
Д: Я не привыкла видеть маму такой, это... тяжело, - она подняла глаза на Омера, и он кивнул ей, осторожно похлопывая по плечу.
О: Доа, все будет хорошо. Самое плохое позади. Я пойду к ней, - он окинул всех взглядом перед тем, как направиться в палату, и ощутил внутри сильное волнение, как будто в этот момент решалась его судьба.
Когда его глаза встретились с ее глазами, он увидел в них прежний блеск, с которым она всегда смотрела на него, и это заставило его испытать смесь облегчения с надеждой.
Он наклонился и поцеловал ее в лоб, после чего опустился на стул рядом.
К: Омер... что произошло, - ее голос был тихим и слабым, когда она говорила, и новая волна сожаления захлестнула Омера, пока он сжимал ее ладонь.
О: Ты попала в аварию. Водитель движущегося по встречке автомобиля не справился с управлением, и..., - он замолчал, сдерживая эмоции. Его глаза были опущены, когда он произнес, - я думал, что могу потерять тебя.
К: Омер. Посмотри на меня.
Когда он поднял глаза, на ее лице была легкая улыбка, а глаза искрились нежностью, трепетом и теплотой, как если бы все между ними было по-прежнему.
Кывылджим подняла руку к его лицу, мягко прикасаясь ладонью к щеке, и он отдался навстречу этому заботливому прикосновению, растворяясь в единении их сердец, бьющихся в унисон в больничной палате.
Она едва заметно гладила его кожу, давая ощутить близость и глубокую связь между ними.
К: Ты не потеряешь меня, Омер, - уверенно произнесла Кывылджим, и он поцеловал ее ладонь, ласкающую его лицо.
О: Кывылджим..., - Омер собрался с мыслями, чтобы задать ей вопросы, которые не давали ему покоя. - Почему ты оказалась в этом автомобиле? Куда... ты ехала поздней ночью?
Он спрашивал лишь о ней, потому что не мог произнести вслух «вы», говоря о ней и о Джемале. Он не мог выносить мыслей об этом человеке.
К: Я не помню, что произошло, Омер, - она вздохнула, напрягая память. - Мне стало плохо на вечеринке, и Джемаль хотел проводить меня до номера, а затем... он сказал, что отвезет меня в больницу, и... на этом все. Послушай..., - она слегка приподнялась от мысли, которая вдруг пришла ей в голову, - получается, что Джемаль тоже попал в аварию? Что с ним? Он здесь, в больнице?
Вся магия их момента испарилась, возвращая Омера к реальности. Его лицо стало жестким после упоминания имени этого человека.
Кывылджим беспокоилась о Джемале. Правда ли то, что она только что сказала ему? Может ли быть такое, что она обманывает его, и после корпоратива они вдвоем решили уединиться, и поэтому ехали в одной машине?
Отрава, проникнувшая в его организм прошлой ночью, с новой силой начала распространять по его телу ощущение предательства, которое разрывало сердце на части.
О: Почему ты так беспокоишься об этом человеке? - Омер не мог прямо спросить обо всем сейчас, когда его жена была в таком состоянии.
К: Как же... мне не беспокоиться, Омер? Человек со мной вместе попал в ДТП.
О: Ему провели несколько операций ночью. Сейчас он стабилен, но неясно, придет ли он в себя после случившегося.
К: Боже... пусть поправится. Это ужасно, - она выглядела расстроенной, и это еще сильнее ранило Омера, который чувствовал, что внутри разваливается на части от противоречий.
Он тоже хотел, чтобы Джемаль скорее очнулся, но ждал этого лишь только для того, чтобы свести счеты с этим человеком.
Он еще некоторое время побыл с женой, после чего дал возможность другим увидеть ее.
М: Омер, послушай, моя тетя ничего пока не знает, не хочу говорить ей. Пусть Кывылджим станет лучше, потом скажу. Но она будет переживать из-за того, что телефон недоступен.
О: Хорошо, Мери, я позвоню и предупрежу ее о телефоне, придумаю что-нибудь. Я... мне нужно уехать по делам, но через несколько часов я вернусь.
М: Конечно езжай, я побуду с ней.
О: Спасибо, - Омер кивнул в сторону Кайхана с Леман в знак прощания и направился к лифту, когда его остановил Метехан.
М: Пап, с тобой все в порядке? Ты... какой-то странный.
О: Что значит странный, сын?
М: Ну... напряженный что ли. Я думал, это из-за аварии, но сейчас вроде бы мы получили хорошие новости. Есть еще что-то?
О: Нет, сынок, нет... ничего нет. Мне нужно отлучиться по делам. Побудь пока здесь.
М: Побуду, не переживай.
Когда Омер вышел на улицу, ловя теплые лучи яркого солнца полудня, он впервые ощутил усталость от перенапряжения, придавливающую его к земле.
Эти стрессовые события, которые наложились друг на друга, сформировали внутри его тела зажимы, которые закручивались все сильнее из-за невозможности выплеснуть все эмоции наружу.
Он принял решение выдержать паузу до тех пор, пока Кывылджим не поправится. Он не мог сейчас добавлять ей стресс выяснением отношений, потому что для восстановления ей требовался полный покой. К тому же у него на руках до сих пор не было никаких доказательств против Джемаля Исламоглу.
Он достал телефон и набрал своего помощника.
Несколькими часами ранее Аслан установил место, откуда телефон Кывылджим издавал последний сигнал. Это была трасса в двадцати километрах от загородного отеля в Сапандже, где проходил тимбилдинг, однако это было в противоположном направлении от места аварии.
Пока в его голове до сих пор оставалось больше вопросов, чем ответов, он сел в машину, забив в навигатор локацию, присланную Асланом. Он был на полпути к получению сведений о том, кто оказался заказчиком иска, поданного на его жену, и намеревался окончательно убедиться в своих предположениях.
_________________________
*через 4 дня*
Кывылджим ждала выписку с собранными вещами, когда к ней в палату зашла Доа.
Д: Мамочка, как ты себя чувствуешь? Выглядишь хорошо.
Кывылджим слабо улыбнулась лукавству дочери.
К: Не говори мне ничего про «хорошо выглядишь», до этого еще далеко. Но чувствую я себя и вправду лучше, так что уже не терпится оказаться дома.
Д: Отлично. Дядя Омер скоро подъедет, ему пришлось задержаться на работе.
К: Понятно, - задумчиво произнесла Кывылджим, пряча свое замешательство в легкой улыбке.
С тех пор, как она пришла в себя, Омер практически все время находился в больнице с ней рядом, однако их общение начало вызывать внутри нее ощутимое беспокойство.
В первые два дня она думала, что ему сложно справиться с эмоциями от переживаний за нее, но потом она поняла, что что-то не так.
Он редко смотрел ей в глаза, уклоняясь от близкого контакта. Он ни разу ее не обнял, прикасаясь максимум к ее рукам. Он был отстранен, решая все формальные вопросы, и это ее ранило, оставляя в замешательстве и растерянности.
Ее попытки выяснить, в чем дело, не увенчались успехом, потому что он отмахивался дежурными фразами про работу, сложный период и про то, что «все разом навалилось».
Мысль о том, что он что-то скрывает, раздражала ее, но она понимала, что давление с ее стороны не внесет больше ясности.
Она посмотрела на Доа, когда ей в голову пришла мысль.
К: Доа, я схожу пока проверю Джемаля. Я все надеюсь на то, что он очнется. Хочу еще раз поговорить с врачом.
Д: Хорошо, мама. Я побуду здесь.
Когда она оказалась в палате Джемаля, по ее существу разлилось сожаление. Его тело было подключено к аппаратам, поддерживающим жизнь.
После того, как ему сделали несколько операций, он так и не проснулся. Врачи давали 50%-ю вероятность, что его организм справится, и он сможет прийти в себя.
За то время, что они провели в больнице, их приезжали навестить коллеги, а из родственников Джемаля - его двоюродная сестра.
Кывылджим посидела рядом с ним некоторое время, после чего покинула палату, направившись на пост к медсестре.
К: У меня к вам будет просьба. Не могли бы вы сообщать мне о состоянии господина Джемаля, если будут какие-то изменения?
М: Мы сообщаем только родственникам... но хорошо. Я запишу ваш номер в карту и сделаю пометку.
К: Большое спасибо, - поблагодарила Кывылджим, после чего почувствовала мягкое прикосновение к своей талии. Обернувшись, она увидела перед собой Омера, его взгляд был сосредоточенным и внимательным.
О: Привет. Все хорошо?
К: Да, все нормально, - она улыбнулась уголками губ в попытке угадать, какое у него настроение.
О: Я смотрю, ты уже вовсю активничаешь.
К: Эмм... да. Ничего особенного. Пойдем за вещами, я готова.
Они приблизились к палате Кывылджим, где их ждала Доа, увлеченно разговаривая с кем-то по телефону. Она кивнула Омеру, продолжая звонок, и закончила, находясь в лифте, когда они все вместе спускались на первый этаж.
Д: Мама, как дела у Джемаля, удалось навестить?
К: Удалось... пока все без изменений.
Губы Омера сжались в тонкую линию, когда он переводил взгляд с Доа на Кывылджим.
О: Ты снова ходила проведать этого человека? - холодно спросил он, сканируя жену взглядом.
К: Да, Омер. Я ходила. Это обычное проявление человеческого сочувствия, ты так не считаешь?
Омер не стал ничего отвечать, сдерживая гнев, бушующий внутри.
Когда они оказались в машине вдвоем, он тронулся с места более резко, чем это было необходимо, и Кывылджим повернулась к нему с недоумением и досадой на лице.
К: Что с тобой происходит, Омер?
О: У меня все без изменений, и у тебя, как я посмотрю, тоже.
К: Послушай... если твое настроение снова испортилось из-за Джемаля, это не укладывается у меня в голове. Человек находится при смерти, а ты позволяешь себе так реагировать...
О: Ты тоже находилась при смерти из-за него всего несколько дней назад, забыла?
К: Эта авария произошла не по его вине, ты это прекрасно знаешь.
О: Может быть, мы развернемся, и ты поселишься в его палате в качестве индивидуальной сиделки? - Омер не мог больше контролировать эмоции, бушующие у него внутри. Это было за гранью его понимания: ее поведение и то, как она открыто защищала этого человека перед ним.
К: Это точно ты мне говоришь сейчас? Ты был самым любящим, справедливым и понимающим человеком, Омер. Я переживаю за Джемаля, с которым меня многое связывает, это правда. И я жду понимания и принятия от тебя.
О: Тебя многое связывает с Джемалем? Даже интересно послушать, что именно!
К: Да, многое. Он мой работодатель и друг. В любом случае... эта ситуация и твоя реакция на нее - нездорова. Я надеялась на то, что ты уже успокоишься на этот счет.
О: Как я могу успокоиться, когда ты чуть не погибла, отправившись с ним посреди ночи непонятно куда, Кывылджим!! - он стукнул руками по рулю, выплескивая в пространство возмущение. Он чувствовал предательство и сходил с ума от того, что не мог предъявить это ей в лицо.
К: Что ты имеешь в виду? Ты понимаешь, что сейчас обвиняешь меня... будто бы я намеренно сделала это.
О: Я не могу знать наверняка, намеренно это было или нет, - отрезал он, цепляясь взглядом за дорогу.
К: Ч-что? - сердце Кывылджим упало от его слов, и ее накрыла глубокая обида и разочарование.
Как можно было продолжать эту глупую историю с ревностью к Джемалю, которая не имела под собой никаких оснований?
Как можно было не доверять и сомневаться в ней после всего, через что они вместе прошли?
Как можно было быть таким холодным и жестоким сейчас, когда она нуждалась в его тепле и поддержке?
К: То есть ты хочешь сказать, что подозреваешь меня во лжи? Меня? После всего, что с нами произошло?
О: Кывылджим...
К: Делаешь мне грязные намеки на близость с другим человеком? Ты в себе, Омер?
Он посмотрел на нее с опаской и сожалением, когда встретил возмущенный рассерженный взгляд. Ее строгий тон и вид говорили о том, что она пребывает в шоке от его слов. Его сердце неслось ей навстречу, в то время как сознание услужливо прокручивало полученные несколько дней назад записи.
К: Почему ты остановился? Может быть, ты поделишься со мной своими умозаключениями? Мне даже интересно, как далеко ты зашел в своем воображении...
О: Не дави на меня, Кывылджим. Я не хочу делать тебе больно. Тебе... нельзя волноваться.
К: Не могу поверить! Я не могу в это поверить, Омер.
Она отвернулась от него, устремив взгляд в боковое окно, и ее гордый облик давал понять, что она не хочет его ни видеть, ни слышать.
Омер не мог осознать, насколько глубоко ее задел их разговор, потому что был занят своими противоречиями.
Когда они добрались до квартиры, и к ним поднялась Доа, приехавшая на своей машине, Омер помог жене с вещами, обмолвившись о том, что скоро придет госпожа Гюль.
О: Она будет в твоем полном распоряжении. Пожалуйста, не перенапрягайся... тебе нужен отдых, - произнес он заботливо и нежно, оставляя поцелуй у Кывылджим на лбу.
От этой перемены она немного опешила, не успев отстраниться.
Она была очень зла и расстроена из-за него. Эти перепады настроения из плюса в минус выбивали почву у него из-под ног.
Она гневно сверкнула глазами в его сторону, прежде чем он попрощался с Доа и покинул дом, сославшись на срочные дела.
Д: Мам, мне кажется, или Омер какой-то странный... что происходит?
К: Ничего, Доа. Он просто переутомился. Устал. Если ты не против, я пойду переоденусь и прилягу.
Д: Конечно, дорогая. Я приготовлю нам чай.
К: Хорошо, дочка. Спасибо тебе.
Почти весь день после ухода Доа Кывылджим провела в постели, отвечая на телефонные звонки в промежутках между сном.
Она приняла душ, отведала чудесные блюда, приготовленные госпожой Гюль, и проводила ее в районе 21:00.
Омера все еще не было дома, и спустя некоторое время она набрала ему, однако ее встретили длинные гудки.
Разозлившись на себя за слабость и на него за безразличие, она решила включить себе фильм и устроилась за просмотром на диване в гостиной.
Ее разбудила музыка, зазвучавшая вместе с титрами по окончании кино, и она сонно протерла глаза, понимая, что уснула примерно на середине.
На часах было 00:45, и она начала не на шутку переживать из-за того, что ее мужа до сих пор не было дома. Омер никогда не оставлял ее звонки без ответа и никогда не задерживался без предупреждения.
Как только ее беспокойство побудило ее снова набрать его номер, она услышала звук поворачивающегося ключа в замочной скважине.
К: Слава богу, Омер, ты решил свести меня с ума? Сложно было ответить на мой звонок?
Она нахмурила брови при его виде, потому что он не был похож на себя. Его лицо выглядело измученным, а взгляд наполнен отчаянием. По тому, как двигалось его тело, она поняла, что Омер пьян, и этот факт всерьез взбудоражил ее: она видела его таким впервые.
Он смотрел в глаза Кывылджим, цепляясь за свою надежду, которая так была ему необходима.
Он совсем измучил себя собственным молчанием, сдерживая порывы, чтобы не навредить ей.
Сегодня он получил информацию, которая проливала свет на историю с иском против Кывылджим, поэтому решил, что завтра... завтра - тот день, когда состоится их главный разговор.
Он просидел в баре несколько часов, заглушая свою боль и страх перед неизвестностью алкоголем, но это больше не работало, как раньше: ее образы более ярко проявлялись перед ним под воздействием наркотика.
Он хотел верить в то, что... знает ее. Потому что верить во что-то иное у него не было сил.
Омер стремительно приблизился к жене и заключил ее в крепкие объятия, прижимая ее голову к своей груди. Он бродил руками по ее спине, будто запоминая ее наощупь. Он вдыхал ее запах, словно боясь однажды не вспомнить его.
О: Пожалуйста, не оставляй меня... не оставляй, - прошептал он, прижимаясь к ней всем телом.
Кывылджим приняла его объятия, находясь в смятении. То, что он делал в данный момент, говорило о его ненормальности.
К: Омер... что ты такое говоришь? - она отстранилась, заглядывая в его глаза, тоска внутри которых была слишком велика, чтобы ее высказать словами.
Он взял ее лицо в свои ладони, медленно лаская их большими пальцами.
О: Я люблю тебя. Я так люблю тебя..., - он прильнул к ней губами, будто заявляя свои права на женщину перед собой, и его требовательный поцелуй застал ее врасплох.
Он оставлял поцелуи на ее шее, запуская руки под свитер, но никак не мог насытиться близостью ее тела. Он пожирал ее губами, оставляя укусы на коже, и Кывылджим уперлась рукой ему в грудь, пытаясь остановить эту одержимость.
К: Омер, пожалуйста... остановись. Ты не в себе.
Он не услышал ее слов, поглощенный проживанием своих чувств, и схватил ее на руки, продвигаясь с ней в гостиную. Он рухнул с ней на диван, придавливая своим весом, и поглотил ее протест, накрывая ее рот своими губами в попытке ощутить свою власть над ней.
О: Скажи мне, что ты не была с ним, потому что... я не могу выносить этого, Кывылджим. Скажи мне, что это все неправда..., - он смотрел ей в глаза, полные страха и непонимания, и жаждал получить от нее ответ, который освободит его от этой ноши. - Скажи мне, что ты моя, только моя...
К: Омер, ты меня пугаешь. Ты что такое говоришь? Отпусти меня, прошу, - она прерывисто дышала под ним, пытаясь освободиться, и эти движения подняли внутри него невысвобожденную агрессию.
О: Что случилось, тебе неприятно? - его глаза стали бездонными, и она впервые всерьез испугалась его, потому что поняла, что его сознание в данный момент изменено.
Перед ней был не ее Омер. Перед ней был потерянный человек, который нуждался в том, чтобы получить подтверждение ее любви.
О: А с ним было приятно? Под ним ты также дрожала, как и подо мной? - ярость поглотила его, когда он произносил эти слова ей в лицо, задирая ее свитер.
Он добрался до ее груди и сильно сжал ее, будто это могло принести ему облегчение.
Он начал целовать ее кремовую кожу, захватывая губами соски, и сдерживал ее попытки освободиться от него руками.
Он должен был завладеть ею прямо сейчас, чтобы хотя бы немного облегчить свою боль. Она не может сопротивляться.
Кывылджим, испытавшая дикий страх и омерзение от происходящего, изо всех сил толкнула его с яростным криком.
К: Я сказала НЕТ, Омер! Сейчас же отойди от меня!
Ее полный ужаса голос оглушил его, заставив остановиться.
Его сердце разбилось при виде своей жены, с ненавистью смотрящей в его сторону, и вся тяжесть его действий, не поддающихся оправданию, в миг накрыла его существо.
Он закрыл лицо руками, с трудом осознавая, что произошло, и ненависть к себе мгновенно заполнила его клетки.
О: Кывылджим... я не хотел... Пожалуйста, не бойся меня. Только не это, - слезы потекли из его измученных глаз, когда он смотрел на женщину перед собой, настороженно сидящую на краю дивана.
Вид Омера говорил о том, что он совсем сломлен, и Кывылджим почувствовала, как ее щеки потеплели от соленых капель, льющихся из-под ресниц.
Внутри она была в панике от того, что заставило его так себя вести, но понимала, что сейчас не сможет получить адекватный ответ.
Он осторожно приблизился к ней, опасаясь, что она снова оттолкнет его, но она просто наблюдала за ним, осознав, что его помутнение сошло на нет.
С ним происходило гораздо большее, чем то, что он ей показывал в последние дни. Ее сердце болело от того, каким она видела обычно спокойного, рассудительного, великодушного Омера.
К: Я... я не боюсь тебя, Омер.
Ее слова, которые она произнесла с состраданием, заставили его испытать небольшое облегчение.
Он взял ее руки в свои, нежно сжимая пальцы, будто боясь сделать лишнее движение и снова нарушить ее границы.
Он посмотрел на нее с мольбой и сожалением, стараясь собраться с мыслями.
О: Я не должен был этого допустить, Кывылджим. Я потерял голову... Прости, я никогда бы не хотел... сделать тебе больно, я... все эти дни я наоборот держался подальше, чтобы этого не произошло.
Кывылджим смотрела на Омера, теряясь в догадках, что он имеет в виду.
Она не могла видеть его таким: ей захотелось хоть на чуть-чуть облегчить его состояние. Она осторожно притянула Омера ближе, укладывая его голову себе на колени.
К: Тебе нужно поспать, чтобы прийти в себя.
Она нежно ласкала его волосы, пока он лежал у нее на коленях, и эти успокаивающие движения погрузили Омера в мир грез, далекий от реальности.
Он обнимал ее колени, проваливаясь в сон, и эта любовь, которую он чувствовал вопреки своему голосу разума, окутала его с головы до ног, давая утешение.
Сегодня они любили друг друга. Сегодня она была рядом с ним. Сегодня он провел самую спокойную ночь за последнюю неделю.
___________________________
*на следующий день*
К: Куда мы едем? - спросила Кывылджим, искоса поглядывая на Омера, сосредоточенно держащегося за руль.
О: Нам нужно встретиться с одним человеком. После этого все... встанет на свои места, - уклончиво ответил он, продолжая смотреть на дорогу. Его серьезный отстраненный вид не имел ничего общего со вчерашним поведением, и Кывылджим снова почувствовала внутри нарастающую тревогу от непонимания и неизвестности.
Сегодня утром ее муж встретил ее готовым завтраком и обозначил, что у них запланированы совместные дела. Ее попытки заговорить о том, что произошло ночью, были встречены холодным безразличием и безучастностью.
В конце концов, она разозлилась на него, заявив, что никуда не выйдет из дома. Эта пропасть между ними, образовавшаяся так неожиданно, казалось, увеличивалась с каждым днем с ее выздоровлением.
О: Кывылджим, прошу, не упрямься. Это важно для нас обоих.
Она все же согласилась поехать, но пообещала себе, что это - последний раз, когда она идет навстречу в этом конфликте. В машине они ехали молча, каждый думая о своем.
Омер, проснувшийся рано утром от головной боли, обнаружил себя в одиночестве на диване. Когда он воспроизвел в памяти вчерашний вечер, вина и стыд накрыли его с головой, выветривая остатки алкогольного опьянения.
Как он мог так себя повести? Как он мог к ней прикоснуться? Как он мог так сильно ее напугать, что она закричала, в то время как должен был проявить заботу и осторожность?
У нее было сотрясение, после которого она еще не оправилась.
Он почувствовал себя животным, которое не в силах контролировать свои инстинкты. Это вызывало в нем чувство омерзения по отношению к себе, и он пошел в душ в надежде избавить себя хотя бы от части разрушающих чувств.
Кывылджим мирно спала в их кровати, ее дыхание было невинным и ровным. Он подошел буже, чтобы посмотреть на нее, потому что знал, что не сможет смотреть ей в глаза, когда она проснется. Он не знал, сможет ли вообще когда-нибудь теперь смотреть ей в глаза, учитывая то, что произойдет сегодня.
Он силой заставил себя оторваться от нее, исчезнув в ванной, и принял решение обходить вчерашнее происшествие стороной, пока... пока между ними все не прояснится.
Сейчас он вел машину, отодвинув свои чувства на задний план, поскольку должен был реализовать то, что запланировал. Его голова была холодной в отличие от вчерашнего вечера, и он был готов принять любой исход. По крайней мере, ему в данный момент так казалось.
Омер припарковал машину у одноэтажного офисного здания, окна которого были занавешены жалюзи. Он помог жене выйти из машины, и направился к входной двери, открыв ее магнитным ключом.
Кывылджим в замешательстве проследовала за ним в темный коридор, и огляделась по сторонам, когда он включил освещение. Пространство выглядело заброшенным и грязным: очевидно, здесь редко бывали люди.
Она слегка занервничала от странности обстановки в совокупности с молчаливостью Омера.
К: Эмм... что это за место? - спросила она, проходя глубже в центр офиса, в котором стояло несколько столов и стульев.
О: Это одно из моих рабочих помещений. Я иногда использую его для некоторых... встреч, - спокойно ответил Омер, наблюдая за ней. От его взгляда ей стало не по себе.
К: Омер, все это слишком... странно. Зачем потребовалось привозить меня сюда?
О: Это в большей степени не для тебя, а для нашего гостя. Нам нужно было спокойное место, где никто не будет мешать.
К: Все это начинает меня нервировать, Омер, - она принялась ходить из стороны в сторону, уже не сдерживая свое тревожное состояние.
О: Успокойся, прошу, - он отодвинул перед ней стул, жестом приглашая присесть. - С минуты на минуту он появится.
Кывылджим села на стул, скрепив ладони в замок. Она смотрела на свои руки, периодически ловя взглядом мужа, который неподвижно стоял около зашторенного окна. Через некоторое время он коротко ответил на телефонный звонок, и вскоре на пороге появились двое мужчин, от вида которых глаза Кывылджим округлились в замешательстве.
Она никак не ожидала увидеть здесь Аслана, помощника Омера, и адвоката Ибрагима Айдын, который работал в издательстве Исламоглу.
Они виделись всего лишь раз - в тот самый день, когда он консультировал ее и Джемаля по обвинительному иску.
Насколько в тот день Ибрагим выглядел уверенным и представительным, настолько сейчас был растерян и напуган.
Аслан, стоявший за его спиной, слегка подтолкнул Ибрагима вперед, вынуждая его сделать несколько шагов в сторону стола, за которым сидела Кывылджим.
О: Наконец-то все в сборе, - удовлетворённостях произнес Омер, занимая свое место за столом рядом с женой. - Господин Айдын, не стесняйтесь и присаживайтесь. Нам предстоит милая беседа.
Кывылджим в панике переводила взгляд с адвоката на мужа, пытаясь сообразить, что происходит.
К: Омер, я не понимаю...
О: Сейчас все поймешь, не переживай. Господин Айдын хочет сделать заявление, не так ли? - Омер устремил прямой взгляд на Ибрагима, который медленно опустился на стул напротив Кывылджим.
И: Послушайте, я вам все уже рассказал. Чего еще вы от меня хотите?
О: Я хочу, чтобы ты повторил все то, что рассказал мне, перед моей женой, - Омер ощутимо напрягся, сжав челюсти и подавшись вперед, кладя руки на стол. Его грозный вид не предвещал ничего хорошего. - Каким образом возникло дело о пропаганде насилия? Поведай нам об этом в мельчайших подробностях.
Ибрагим заерзал на стуле, пряча глаза, и с опаской покосился на Аслана, стоящего у него прямо за спиной.
И: Господин Джемаль... это он все придумал. Это он заставил тех людей подать иск против вас, госпожа, - он с мольбой в глазах посмотрел на Кывылджим, чье лицо в мгновение стало белым от шока. - Я все расскажу, но вы должны пообещать, что отпустите меня.
О: Хватит болтать не по делу, - стукнул ладонью по столу Омер. - Рассказывай, каким образом это произошло, и для чего это было нужно.
Ибрагим вжался в стул, словно прямо сейчас хотел исчезнуть. Он тысячу раз пожалел о том, что ввязался в это сомнительное дело, и теперь желал во что бы того ни стало выйти сухим из воды.
И: Хорошо... хорошо. На самом деле, все эти публикации в СМИ и обсуждения в социальных сетях - все это было подстроено специально, госпожа Кывылджим. Это было сделано для того, чтобы вы поверили в реальность...проблемы.
К: В реальность... проблемы? - повторила за ним Кывылджим, не веря своим ушам.
И: Д-да. В реальность и серьезность проблемы. Чтобы потом, когда был подан иск, вы поверили в его обоснованность. И обратились за помощью к господину Джемалю.
О: Общественная организация подала также иск на издательство. Зачем это было нужно?
И: Это было сделано, чтобы отвести подозрения... на самом деле, в реальности вам ничего не угрожало, мы бы без труда выиграли это дело или сами бы отозвали иск.
Кывылджим смотрела на адвоката перед собой, и все происходящее казалось ей несусветным бредом, лишенным всякого смысла.
К: Минутку, минутку... вы сейчас говорите о том, что Джемаль... он подстроил всю эту шумиху с прессой? Что он сам на себя подал в суд? Что он подговорил каких-то людей, чтобы они подали иск? Это... какая-то шутка? - она вскочила со стула и начала ходить из стороны в сторону, приложив руку ко лбу, лихорадочно соображая.
Омер с болью в сердце наблюдал за ее реакцией, которая лишь сильнее разливала чувство предательства внутри него. То, как она не хотела верить в виновность этого человека, провоцировало в нем дикую ревность и убеждало в том, что он много для нее значил.
Он сжал кулаки под столом, делая себе больно, и устремил презренный взгляд на адвоката, который не мог найти себе места за столом от перенапряжения.
И: Это не шутка, это правда, госпожа... Кывылджим.
К: Но зачем? Для чего ему делать это?
И: Это нужно было для того, чтобы вы не смогли выиграть дело об опеке. Он рассчитывал на то, что вы проиграете дело об опеке, и это... отразится на ваших отношениях с мужем. После чего вы обратитесь к нему за помощью по обвинительному делу. Насколько я понял, план был таковым.
К: Помешать мне выиграть дело об опеке? - Кывылджим усмехнулась, прикладывая пальцы к вискам. - Что за чушь вы несете?
И: Все это было сделано для того, чтобы... снискать ваше расположение, госпожа Кывылджим.
В комнате повисло молчание, оглушающее своей густотой. Кывылджим закусила губу, глядя на Ибрагима Айдына, чей рассказ в данную минуту не вызывал в ней ничего, кроме отрицания.
О: А теперь расскажи нам, что именно ты делал по его поручению, чтобы реализовать задуманное, - Омер поднялся из-за стола и подошел к дверному проему, облокотившись о косяк. Он контролировал состояние своей жены, находящейся в состояние шока.
И: Я договорился с организацией, чтобы они подали в суд. У меня были свои рычаги давления на руководство, это не было чем-то сложным. После того, как обвинение официально состоялась, господин Джемаль передал мне запись телефонного разговора и фотографии господина Омера, - он с опаской посмотрел в его сторону и смерил недоверчивым взглядом Аслана, продолжающего стоять за его спиной. - Затем... я нанял курьера, который привез все материалы в офис Unal Holding. И на этом... на этом все. Я не думал, что эти действия серьезно кому-то могут навредить.
Омер усмехнулся: в его чертах читалось презрение и ненависть.
Кывылджим медленно дышала, приложив руку к груди, а ее сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди.
К: То есть с самого начала, - ее голос сорвался от плотности эмоций, - все это было подстроено... с самого начала?
И: Пожалуйста..., - взмолился Ибрагим, - я очень дорожу своей репутацией. Мне не нужны проблемы, я все вам рассказал. Теперь отпустите меня: вы обещали, что мы больше не увидим друг друга!
Он переводил взгляд с Омера на Аслана, пытаясь воззвать к их благоразумию.
Омер приблизился к нему, разъяренный этой наглостью, и схватил его за грудки, встряхивая с каждым своим словом.
О: Мы и правда больше не встретимся с тобой. Но даже не надейся на то, что тебе светит продолжить карьеру адвоката, продажный ты ублюдок! Я сделаю все для того, чтобы лишить тебя лицензии, - он толкнул его и поднес руки к затылку, полный раздражения и злобы. - Аслан, убери его отсюда.
Аслан, будучи в полтора раза больше господина Айдына, с легкостью взял его под руки и исчез с ним из помещения, оставляя Кывылджим и Омера наедине.
Кывылджим тихо переваривала услышанное, воспроизводя в голове некоторые события, проливающие свет на реальность.
Она была разбита тем фактом, что Джемаль развернул целую кампанию против нее, в то время как она безоговорочно доверяла ему.
Она посмотрела на Омера, который подошел ближе, и осознала внутри себя, что доверилась не тому человеку.
О: Ты хотела доказательств его причастности: я тебе их предоставил. Надеюсь, этого достаточно, - он смотрел на нее с досадой и болью в глазах, и она начала понимать причину того, почему в последние дни Омер так странно себя вел.
Она запрокинула голову, справляясь с разочарованием, и в момент ее захватили эмоции, заставляя наворачивать круги по комнате.
К: Это преступление, Омер! Этот человек - преступник! Как я могла не увидеть в нем двойного дна? Я искренне доверяла ему, я не могу в это поверить, правда, - она была искренне расстроенной и возмущенной, получив удар в спину, но Омер не мог пересилить себя и успокоить ее должным образом. - Зачем? Он что ли какой-то психопат? Зачем ему понадобилось делать все это?
О: По-моему, это очевидно, - холодно заметил он, сверля ее взглядом.
К: Но... как можно это так искусно скрывать, Омер?
О: Чему именно ты сейчас удивляешься? Его находчивости организовать этот спектакль или его одержимости тобой?
К: Омер, пожалуйста... не нужно говорить так, словно ты обвиняешь меня в чем-то...
О: Ты хочешь сказать, что ты ни о чем не подозревала?
Кывылджим в изумлении подняла на него глаза, и вчерашнее чувство отвержения снова проявилось, выходя на передний план.
К: Ты... подозреваешь, что у нас с ним что-то было, Омер? - ее тон был полон негодования, когда она смотрела на него с яростью.
О: Я не могу этого знать наверняка.
К Ты в своем уме, Омер? Говори мне сейчас же - говори все то, что тебе не дает покоя! Мне надоели твои намеки, имей мужество сказать мне все в лицо. Хватит мучить меня этой недосказанностью!
Он задохнулся от ее обвинений, раздираемый противоречиями. Неужели она так хорошо играла с ним, изображая из себя невинность? Как можно было глядя ему в глаза отрицать связь с этим человеком, даже не моргнув глазом? Неужели все, что он видел перед собой сейчас - это игра?
«Этого не может быть», - пронеслось у него в голове, - «она не такая женщина».
Он ухватился за эту мысль, сдерживая свой порыв. Он не хотел расставлять все точки над i в этом месте. Только не здесь.
О: Я не хочу... мучить тебя. Просто здесь не место говорить об этом. Пойдем в машину, и я увезу тебя домой.
К: Омер, ты издеваешься? Какая разница, где говорить об этом?
О: Прошу... ты сейчас на взводе, тебе нужно успокоиться. Давай уедем отсюда.
Кывылджим, чувствуя, что она слабо сейчас контролирует себя, проследовала за ним, когда он протянул ей руку, чтобы выйти из офиса.
Она послушно села в машину и приложила руки к вискам, которые начали пульсировать от напряжения.
Все это было слишком... она чувствовала, как устала - ее организм пока еще не мог полноценно функционировать после аварии.
В ее сознании по кругу проигрывались слова господина Айдына о Джемале, и она чувствовала, как по ее телу бегут мурашки при воспоминании о добром взгляде его прозрачных голубых глаз. Все это было ложью. Он все это время разрабатывал план. Это казалось невозможным.
Когда они зашли в квартиру, Омер помог ей снять пальто, и они оба прошли в гостиную, занимая места в креслах друг напротив друга.
О: Ты нормально себя чувствуешь? - спросил Омер, которому показалось, что она слишком бледная.
К: Нормально. Мне станет лучше, когда мы поговорим начистоту.
О: Хорошо. Я думаю, ты уже поняла, что этот тип... именно он установил подслушивающее устройство на твой телефон.
Кывылджим молча смотрела на своего мужа, ожидая продолжения.
О: Помимо прослушки есть еще некоторые материалы.
Омер положил перед ней свой телефон, открытый на сообщениях от неизвестного номера.
О: Я хочу, чтобы ты посмотрела это и объяснила мне... природу возникновения данных файлов, Кывылджим.
Она нахмурила брови, когда его голос изменился. Омер сидел перед ней удрученный, будто прямо сейчас преодолевал нечто тяжелое.
По его виду она поняла, что в эту минуту происходит что-то, что навсегда изменит их отношение друг к другу, и почувствовала волнение в районе солнечного сплетения.
Ее ладони в момент стали ледяными несмотря на то, что в помещении было достаточно тепло. Она на секунду заколебалась, а затем слегка дрожащим пальцем нажала на кнопку воспроизведения.