New Life | KivMer

Кывылджим наблюдала за тем, как ее мужчина готовит мясо на мангале, и думала о том, что они безмятежно и идеально  проводят время друг с другом в глуши.
Тишина леса, обволакивающая их в течение дня и вечера, погружала в иллюзию медленного течения времени и отсутствия важности чего-либо помимо того, чем заняться после завтрака, когда пойти в баню, что приготовить на ужин, и какой фильм выбрать для просмотра.

После вчерашнего бурного вечера они спали, как убитые, практически до полудня, после чего отправились на рыбалку, являющуюся развлечением здешних мест.
Это было довольно забавно, поскольку никто из них не знал ничего о правилах рыбной ловли, но, следуя указаниям инструктора, Омеру удалось поймать пару рыбин в пруду, чем он в моменте сильно возгордился.
Кывылджим долго смеялась над его самолюбованием на этот счет, после чего они пообедали в ресторанчике неподалеку от форелевого хозяйства.

Когда начало смеркаться, Омер изъявил желание приготовить что-то самостоятельно на огне, и прямо сейчас был увлечен проверкой степени готовности мяса и овощей на решетке.

К: Тебе чем-нибудь помочь? - Кывылджим сидела чуть поодаль в кресле, завернувшись в два пледа, и отпивала из чашки горячий чай.

О: Нет, я справлюсь. Уже все готово, сейчас я приду к тебе.

Тишина вечера, прерывающаяся редкими звуками птиц и шелестом ветвей деревьев, разливала по телу Кывылджим спокойствие, которое она редко когда-либо ощущала.
Она вдруг подумала о том, что было бы неплохо иметь похожий домик в лесу, чтобы уезжать туда от стремительного ритма ее жизни. Интересно, как бы это было?
Она улыбнулась своей мысли, представляя, как они с Омером сбегают от повседневности в свой уютный мир, впускающий лишь их двоих. Эта мысль была ей не свойственна, потому что Кывылджим чувствовала себя на 100% жителем мегаполиса. Что происходит с ней под влиянием этого человека?

Омер принес на стол приготовленную еду, которая отдавала пар в пространство и пахла просто восхитительно, и занял второе кресло рядом с женой, накладывая блюда им в тарелки.

О: Ты какая-то задумчивая, - с интересом заметил он, наблюдая за ее расслабленным состоянием.

К: Да? Наверное... может быть, - она потянулась, расправив спину и вытянув руки вверх, меняя свое положение за столом, чтобы отведать вкусности. - Ммм... я думаю, это очень вкусно, Омер.

О: Надеюсь, тебе понравится. Я давно не готовил на огне, но все же...

Кывылджим не хотелось пользоваться приборами, и она взяла кусочек мяса руками, откусывая небольшую часть.

К: Это божественно, - она прикрыла глаза, чтобы насладиться им, и ее довольный вид заставил Омера расплыться в улыбке.

О: Это и правда хорошо, - констатировал он, попробовав приготовленное блюдо, и отпил из стакана слегка остывший чай.

К: Я так хорошо себя чувствую здесь, - произнесла Кывылджим, глядя на него ясными глазами. Она протянула мужу руку, и он накрыл ее пальцы своими, согревая слегка прохладную кожу. - Я даже подумала, каково было бы жить в таком месте... без суеты, шума, людей, проблем... Никогда раньше не думала, что меня сможет увлечь что-то подобное.

Омер с удовольствием отметил про себя, что ее покой и умиротворение совпадают с его чувствами.
Он протянул руку к ее лицу и заправил за ухо пряди, упавшие на лицо.

О: Значит, нужно попробовать и сделать это.

До Кывылджим не сразу дошел смысл его слов, но как только она осознала, что он сказал, ее глаза расширились от удивления.

К: Что? Что ты имеешь в виду...

О: Я думаю, мы можем себе позволить небольшой уютный дом вдали от города, куда можно было бы сбегать при желании, - он улыбнулся ямочками и посмотрел на нее, сжимая ее ладонь в своей.

К: Омер... подожди, я просто так сказала то, что пришло мне в голову. Не будем же мы из-за этого совершать... необдуманные поступки?

О: Не стоит беспокоиться, моя любимая жена. Почему ты так разволновалась вдруг?

К: Потому что... потому что я не имела в виду ничего подобного, Омер. Здесь прекрасно, но это не намек или призыв к действию.

О: Чего ты боишься, Кывылджим?

Она посмотрела в его темные глаза и почувствовала, что не боится... ничего. Этот мужчина был лекарством от всех ее страхов и беспокойств.

К: Эмм... просто не воспринимай серьезно эти слова, все-таки к вопросу о доме или еще чем-то в этом роде нужно подходить... обдуманно.

О: Как скажешь, моя любовь.

Омер смотрел на нее и умилился ее упрямству, когда она пыталась разубедить его от реализации ее же идеи.

О: Но если представить, что у нас есть такое место... каким бы оно было?

Кывылджим закатила глаза в попытке представить это.

К: Эмм... я думаю, это был бы светлый небольшой дом с видом на природу. Как здесь. Может быть, это был бы лес, а может быть, равнина или река. Что-то умиротворяющее.

О: Мне нравится. А еще?

К: И этот дом был бы обязательно одноэтажным.

О: Правда? - Омер удивился этой детали. - И почему же?

К: Потому что мне не хотелось бы спускаться туда-сюда по лестнице. Это утомительно.

Омер в голос рассмеялся от ее слов.

О: Это ли госпожа Кывылджим, я не могу поверить!

К: Что такое? - улыбнулась она, наблюдая за его смеющимся лицом. 

О: Утомительно спускаться по лестнице, это же надо. Никогда бы не подумал, что такой человек, как ты, будет лениться.

К: Перестань, Омер, я не ленюсь... просто это нецелесообразно: ходить туда-сюда.

О: Ладно... но знай, что ты открылась для меня с новой стороны.

К: Замолчи, Омер.

О: Мне это понравилось...

Они посидели пару минут в тишине, улыбаясь этой беззаботной атмосфере.

К: Омер?

О: Ммм?

К: А ты что думаешь?

О: О чем?

К: О доме... ну, то есть... чего бы тебе хотелось? Если продолжить эту фантазию.

Омер игриво посмотрел на свою жену: ему понравилось то, что она не отпустила эту идею.

О: Я думаю... что внутри он был бы деревянным и теплым, и пол бы скрипел, когда бы мы ходили по нему.

К: А еще? - улыбнулась Кывылджим, представляя это в своей голове.

О: Снаружи был бы мангал и казан, чтобы я мог готовить... вообще, мне бы хотелось готовить вместе с тобой какие-нибудь сложные блюда, - неожиданно для самого себя произнес Омер, встречая удивленный взгляд жены.

К: Серьезно? Это необычно.

О: И для меня.

Они помолчали еще немного, погруженные каждый в свои мысли.
И ему и ей нравились эти совместные фантазии, в которых можно смело реализовывать то, чего им не хватало в повседневности.

К: Омер?

О: Ммм?

К: Я замерзла, может пойдем внутрь?

Омер поднялся с места, поднеся пальцы левой руки к ее носу, который оказался холодным.

О: Надо было давно уйти с улицы, - проговорил он, заботливо притягивая ее в свои объятия. Она запустила руки ему в куртку, вдыхая тепло его тела. Он пах уютом и костром. - Сейчас будем тебя согревать.

Они зашли в дом, и Омер на некоторое время исчез в ванной, после чего вернулся в гостиную, ставя чайник на плиту.

О: Тебе нужно выпить крепкий теплый чай, - деловито заявил он, доставая из холодильника лимон.

Он ошпарил его кипятком, после чего нарезал несколько долек и выжал сок в кружку.
Он налил в нее чай и протянул Кывылджим, с интересом наблюдающей за его действиями.
Омер проявлял заботу во всем, что касалось ее, и она ощутила внутри прилив всепоглощающей нежности к нему.

Она грела руки о чашку и улыбалась своим размышлениям, сидя на диване в гостиной, когда Омер снова направился в ванную, бросив на нее внимательный изучающий взгляд. 
Через пару минут он вернулся за ней, сосредоточенно протягивая руку.

О: Пойдем.

К: Куда?

О: Ты отогреешься в ванной, я все подготовил.

К: В ванной? - она в изумлении приподняла брови, следуя за ним.

О: Да. Я не хочу, чтобы ты заболела.

Кывылджим проследовала за Омером, и ее глаза заблестели, когда она увидела ванну, наполненную водой и густой пеной, переливающейся разными цветами на свету.
Она посмотрела на лицо своего мужа, полное волнения и радости: он все время находил возможность удивлять ее.

К: Омер... ты знаешь, что ты чудо? - она дотронулась ладонью до его щеки и почувствовала, как ее сердце наполнилось теплом от благодарности.

О: Это ты мое чудо, - проговорил он, коснувшись губами ее лба. - Раздевайся и запрыгивай внутрь, ты мне нужна здоровой.

Он вышел за дверь, деликатно оставив ее одну, и Кывылджим сняла с себя одежду, после чего шагнула в ванную.

Горячая вода схватила ее ноги так, что она ощутила легкое покалывание, и она медленно погрузилась в ванную, исчезая в мягкой пене.
Жар приятно обволакивал ее тело, расслабляя все сильнее, и она подумала, что принять ванную сейчас - это именно то, что было ей необходимо после долгого дня на свежем воздухе.

Через пару минут к ней постучался Омер.

К: Ты чего стучишься, заходи, - усмехнулась Кывылджим, улыбаясь его джентльменскому поведению.

Он открыл дверь и застыл в дверях, увидев жену, сидящую в пене с красными щеками и распущенными волосами, намокшими от воды. На ее лице играла задорная улыбка, которая заставила его ощутить радость и умиление.
За эту улыбку он готов был обрушить весь мир.

О: Эмм... я вижу, у тебя все хорошо. Я рад, - произнес он с теплом в голосе, продолжая стоять в дверях.

К: На самом деле, все хорошо, но... могло бы быть еще лучше.

О: Вода слишком горячая или холодная? - он нахмурил брови, собираясь это исправить.

Кывылджим с интересом посмотрела на мужчину перед собой, который в данный момент очаровывал ее своей скромностью и беспокойством.

К: Вообще-то, мне скучно лежать тут одной, Омер, - с нарочитым упрямством заявила она, строя из себя капризную девочку. Ее лицо было серьезным, в то время как глаза смеялись.

Омер, до которого не сразу дошел смысл ее слов, изменился с лице, почувствовав веселье.

О: Эмм... Ваше желание для меня закон, госпожа. Дайте мне минуту, и я вернусь, - он подмигнул ей и исчез в дверях, оставляя Кывылджим в нетерпеливом ожидании.

Когда Омер вернулся, в его руках были толстые свечи, которые он нашел в гостиной на журнальном столике, и он разместил их на полу, расставив на расстоянии друг от друга, после чего зажег при помощи спичек.
Когда он выключил свет, ванная комната погрузилась в темноту, нарушаемую интимным светом, играющим на темной коричневой плитке стен.
Кывылджим влюбленными глазами смотрела на человека, который за последние полчаса успел ее дважды удивить.

К: Я тебе говорила, что ты самый романтичный человек на земле?

О: Неужели...

К: Да... мне повезло.

О: Значит, тебе нравится атмосфера.

К: Очень. Она восхитительна.

О: По-моему, не хватает еще кое-чего. Дай мне одну минуту, - Омер почувствовал внутри вдохновение от происходящего, и направился на кухню за последним ингредиентом вечера.

Когда он вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами, Кывылджим закатила глаза и покачала головой из стороны в сторону.

К: Такое ощущение, что ты готовился к этому.

О: Уверяю тебя, это чистый экспромт, - рассмеялся он, любуясь женой в мерцающем оранжевом свете, смешанном с тенями. - На самом деле это не я, а ты все это организовала.

К: Вот как?

О: Именно. Рядом с тобой во мне что-то открывается, и я делаю вещи интуитивно. Я рад, что это... доставляет удовольствие.

Омер снял одежду и осторожно погрузился в пену напротив Кывылджим.
Ванная была достаточного размера, чтобы им было комфортно, и они оба сидели, улыбаясь друг другу и той неожиданной обстановке, в которой оказались.

О: Кстати говоря, мое желание исполнено. Мы вместе принимаем ванную.

К: Да, я тоже об этом подумала. Материализация уровень Омер Унал, - усмехнулась Кывылджим, пока он разливал вино по бокалам.

О: Предлагаю выпить за это.

К: Я заметила одну вещь, - сузив глаза, произнесла Кывылджим, пристально наблюдая за своим мужем. - С тех пор, как ты стал употреблять алкоголь... ты постоянно пытаешься напоить меня.

Омер рассмеялся в голос.

О: Заметь: у меня еще пока ни разу не вышло этого сделать.

К: Знаешь почему?

О: Почему же?

К: Потому что рядом с тобой я и так все время чувствую себя... как будто бы у меня измененное сознание, - призналась Кывылджим, и ее щеки почувствовали жар от произнесенных слов.

Омер ощутил смену энергий в их беседе и с любопытством посмотрел на женщину перед собой, которая опустила глаза, очевидно смутившись собственного заявления.

О: Правда? - он опустил руки под воду и нашел ее правую ступню, нежно обхватывая ее ладонями.

К: Правда, - кивнула Кывылджим, делая глоток вина, как будто бы оно могло помочь ей выровнять поднявшиеся эмоции.

О: Кывылджим, - Омер начал массировать ее ногу, надавливая на пятку в приятных местах, отчего она почувствовала еще большее расслабление.

К: Ммм?

О: Так что там с домом?

К: С каким домом?

О: Нашим воображаемым маленьким домом в глуши. Который обязательно одноэтажный...

Кывылджим зачерпнула в ладонь пену и запустила ее в Омера, но она не долетела до места назначения, плавно плюхнувшись в воду перед ним.

К: Хватит меня драконить, Омер.

О: Буду драконить, потому что это моя прямая обязанность, - с удовольствием произнес он, продолжая под водой массаж стоп.

К: Так значит?

О: Да, мне это доставляет удовольствие.

К: Я тут подумала, что было бы неплохо иметь в доме две спальни. Чтобы тебе было, где спать, когда ты меня разозлишь, - пытаясь скрыть улыбку, заявила Кывылджим, и отпила еще несколько глотков вина.

Омер захохотал в голос от ее слов и взял другую ногу для массажа.

О: Как скажешь, моя драгоценная жена. Но что-то мне подсказывает, что эта комната будет лишней.

К: Почему это?

О: Потому что ты сама придешь ко мне, как только меня не окажется рядом.

К: Какая самоуверенность, Омер бей.

О: Это все из-за того, что моя жена без ума от меня, Кывылджим... ханым.

Они оба улыбались друг другу, заведенные легким флиртом, когда Омер достал ее ногу из воды и поцеловал щиколотку.
Кывылджим обдало мурашками от ощущения его губ и щетины на своей коже, хоть она и находилась в тепле, окутанная покрывалом из пены.
Омер продолжил свои поцелуи, мягко спускаясь от щиколотки к пальцам.

Его движения подняли внутри нее сильное волнение: интимность момента достигла своего пика, когда он на секунду захватил ее большой палец ртом, после чего продолжил целовать ее ступню, дразня кожу языком и небритостью.
Кывылджим завороженно смотрела на то, как он, не отрывая от нее взгляда, соблазняет ее своими прикосновениями, заставляя испытывать новые ощущения.

К: Омер..., - она рефлекторно сжала пальцы от чувства щекотки, и погрузила ногу под воду, пытаясь унять участившийся пульс.

Омер не отпустил ее, продолжив мягкие движения вдоль длины ее ног.
Раскрасневшиеся щеки его жены и ее упрямство, с которым она пререкалась с ним, завели в нем необратимый механизм.
Кывылджим, окутанная его руками, в моменте почувствовала себя во власти этого мужчины и не могла пошевелиться, ожидая того, что произойдет дальше.

Омер завороженно смотрел на нее жаждущими глазами, и на его щеках проявились ямочки, когда он улыбнулся уголками губ.

О: Иди ко мне..., - просто сказал он, и эта фраза оказалась для нее больше, чем приглашение. Она почувствовала, что сейчас же должна оказаться ближе к нему, хоть их тела и так уже соприкасались друг с другом в этом ограниченном пространстве.

Она чуть привстала, разворачиваясь, и прильнула к нему спиной, падая в его огромное тело, в миг накрывшее ее сверху сильными руками.

О: Мне нравится, когда ты такая послушная, - проговорил Омер ей в затылок, едва касаясь мочки уха.

Он прошелся языком по ее чувствительному месту за ухом, оставляя поцелуй, переходящий в укус на шее.
Он заставил ее тело испытать дрожь под водой от легких прикосновений, несмотря на высокий градус в пространстве и между ними.
Он положил ее затылок себе на плечо, спускаясь рукой от шеи к ключице, и начал рисовать на ее грудной клетке узоры, возбуждая нервные окончания.

К: Омер..., - она произнесла его имя, потому что не знала, как выразить то, что чувствует, но он, будто осознавая ее состояние, приложил пальцы к ее губам, не давая продолжить.

О: Не думай ни о чем, прошу... расслабься.

Его низкий голос подействовал на нее так, что она не смогла ему сопротивляться.
Она откинула в сторону беспокойный ум, давая себе раствориться в моменте.
Она находилась в руках любимого мужчины, который уносил ее на небеса своими прикосновениями.

Омер нежно нашел ее грудь в густоте пены, и начал массировать ее ладонями, сменяя плотные прикосновения скользящими.
Кывылджим выгнула спину навстречу его рукам, заставляя грудную клетку подняться на поверхность, и он накрыл пальцами ее соски, жаждущие касаний.
Все ее тело мгновенно напряглось от импульсов, исходящих от груди, после чего она почувствовала жар, захватывающий внутренности, и ее дыхание стало прерывистым, предвкушая его дальнейшие движения.

Омер спустился ладонями к ее животу, нежно обхватывая его под водой, после чего начал рисовать узоры на ее бедрах, осторожно проходя пальцами по их внутренней стороне, пробуждая тем самым все участки ее тела.
Он целовал ее шею, синхронизируя свои поцелуи с движениями рук, и она чуть слышно застонала от этого всеобъемлющего взаимодействия, в котором принимала нежность и любовь.
Он наслаждался ее готовностью и степенью доверия, с которым она отдавалась в его руки, и осознание того, что его женщина шла за ним в его желаниях, заставляло его ощущать азарт и решимость раскрыть ее еще больше.

Он слегка прикоснулся к ней между ног, побуждая тело слегка дернуться от первого контакта, после чего более уверенно провел пальцами по ее чувствительности, заставляя ее ноги раскрыться, чтобы он получил полный доступ.
Когда Омер провел языком по коже на ее плече, одновременно лаская ее грудь и женственность, Кывылджим ахнула под воздействием своего возбуждения, не желая больше контролировать свои проявления.

К: Омер... что ты со мной делаешь? - прошептала она, сдавливая своими пальцами его колени, расположенные по бокам от ее ног.

О: Чшшш, моя любовь. Все хорошо. Это просто массаж.

Его пальцы продолжали аккуратно исследовать ее там, заставляя ее тело медленно двигаться навстречу его ласкам.
После того, как Омер нашел самую чувствительную точку над ее женственностью, он надавил на нее, проверяя реакцию тела жены.
Кывылджим почувствовала, как ее внутренности сжались от этого контакта, и рефлекторно обхватила своим ладонями его шею, ища возможность прикоснуться к нему.

О: Тебе хорошо?

К: Д-да...

О: Вот так? - он снова надавил на чувствительное место, одновременно сжимая ее правую грудь.

К: Омер, я... мммм...

Он улыбнулся ее реакции, почувствовав внутри сдерживаемую страсть, но отодвинул свои ощущения, чтобы продолжить то, что начал. Его план был довести ее до точки без проникновения, и сейчас он получил от нее зеленый свет.

Движения Омера становились более плотными: он сжал ее грудь обеими ладонями, после чего спустился руками по животу к ее чувствительности.
Он нашел ее уязвимость и начал чувственные движения вокруг нужной точки, периодически надавливая на нее. Он все  быстрее двигал пальцами, чередуя круговые движения с нажатиями.
Когда он почувствовал, что его жена двигает бедрами ему навстречу, он взял одной ладонью ее левую грудь, стимулируя сосок, и начал попеременно сдавливать обе чувствительные зоны.

Кывылджим потерялась в своих ощущениях, чувствуя, как ее тело натягивается и расслабляется от посылаемых Омером импульсов, и тяжело дышала, смешивая вздохи со стонами.
Ее кожа пылала под его кожей, ее клетки стремились к его клеткам, ее сердце билось рядом с его сердцем.
Она запутала свои пальцы в его волосах, периодически сжимая их, проживая очередной всплеск наслаждения.
Ее тело подчинялось его требовательным рукам, и от осознания того, что он творит с ней всего лишь несколькими прикосновениями, наконец довело каждую ее часть до освобождения, которое стремительно вырвалось наружу.

К: Аааа..., - она издала глухой стон, когда ее тело напряглось, и жадно обхватила своими ладонями колени Омера в поиске опоры.

Он продолжал свои движения, когда она выгнула спину, помогая ей насладиться ощущениями максимально долго, и ее тело содрогнулось в его руках, когда Кывылджим почувствовала сильную пульсацию и сокращения в паху.
Эта кульминация была настолько яркой, что некоторое время она продолжала дрожать в его объятиях, всеобъемлюще проживая свой прекрасный момент.
Омер целовал ее в шею, щеку и затылок, обхватывая с головы до ног огромными руками.

К: Что это было, - через некоторое время пробормотала Кывылджим, вынырнув из его объятий. Она обхватила руками колени, сев в  позу эмбриона, и чувствовала, как ее сердце колотится в районе горла. Она приложила ладони к своим щекам в попытке утихомирить эмоции.

Омер погладил ее спину, проходя сверху вниз по позвоночнику успокаивающим движением.
Он дал ей еще минуту, чтобы прийти в себя, хотя внутри него происходили процессы.
Его будоражила ее бурная реакция, смешанная со смущением, и он почувствовал, как насильно отодвинутые им в сторону инстинкты возвращаются, наполняя его существо.

Он резко поднялся из воды, выходя из ванной. Вода и остатки пены ручейками стекали по его телу на пол.
Он протянул руку своей жене, которая посмотрела на него с недоумением.

К: Что происходит? - растерянно произнесла она, поднимаясь из воды, как вдруг Омер схватил ее, закинув себе на плечо, и развернулся с сторону спальни.

Кывылджим вскрикнула от неожиданности «Омер!», когда он потащил ее на себе, и почувствовала, как струи воды от их тел заливают пространство вокруг.

Омер рухнул с ней на кровать, накрывая собой, и влага от них тут же промочила простыни.

О: Мы еще не закончили, - хрипло пробормотал Омер, встречая ее испуг своим диким желанием.

Он гладил ее мокрые волосы и лицо, наблюдая, как ошеломление в ее глазах сменяется ожиданием. Ее грудь прерывисто вздымалась ему навстречу, а дыхание было сбитым.
Он прикоснулся к ее губам своими сначала нежно, но затем с силой, отпуская себя. Он больше не мог сдерживаться.
Его язык гулял внутри ее рта, а щетина царапала кожу лица, когда он целовал ее, будто это был последний шанс утолить его жажду. Они почти задохнулись от интенсивности движений губ, и отлепились друг от друга, когда Омер вошел внутрь нее своей твердостью, заставая врасплох глубиной ощущений.

Стон Кывылджим в ответ на это резкое проникновение распалил его внутренности, и он начал сильные толчки, заставляя ее тело ходить вверх-вниз по простыни.
Он занял вертикальное положение и приподнялся на коленях, подтягивая к себе вверх ее бедра так, что они оказались на вису в его руках, чтобы добиться большей амплитуды и глубины.
Вся его нежность, с которой он прикасался к ней несколько минут назад в воде, сменилась проявлением агрессии и власти, которые в моменте завладели его существом.
Та сила, с которой он проникал внутрь, вызывала в Кывылджим смесь страха и восторга, когда ее тело ходило под ним, отдаваясь вновь накрывшему потоку возбуждения.

Омер ускорился, врезаясь в нее с новой яростью, после чего вышел наружу, переводя дух. Он надавил рукой на ее чувствительность, будто проверяя, какое оказывает на нее воздействие, и их глаза встретились в горячем взгляде, распространяющем электричество по пространству.

Омер заставил Кывылджим лечь на бок, сведя ноги вместе, и снова вошел в нее, нависая сверху. 
Он накрыл запястья ее рук, лежащих на простыни, своей ладонью, зафиксировав их положение, и приблизился к ее шее, оставляя на ней влажные поцелуи.
Он запустил свободную руку в ее волосы, сжимая их на затылке, и начал медленные длинные движения внутри нее, которые заставляли все клетки напрячься от тесного контакта его твердости с ее упругостью.

Кывылджим чувствовала себя словно добыча, пойманная хищником, не в силах пошевелиться, и лишь учащенно дышала вперемешку со стонами, изнывая от интенсивности их занятий любовью.
Она ощутила, как Омер снова разгоняется, когда его движения стали грубее и тверже, и ее чувствительная область в паху вновь запульсировала, сигнализируя о скором высвобождении.
Мужчина над ней ускорял темп, издавая рычащие звуки, в то время как его руки с силой сжимали ее запястья и затылок. Его дыхание обжигало ее ухо, и она в моменте испугалась возникших чувств.

К: Омер... это слишком быстро, - пробормотала она, ощущая легкую боль от хлопков по своей чувствительности вперемешку с нарастающими волнами удовольствия.

О: Я здесь, не бойся, я... все контролирую, - прерывисто проговорил он, когда его скорость достигла своего предела.

Они оба простонали в голос, когда их тела достигли наивысшей точки блаженства, и остановили движения навстречу друг другу, тотально проживая настоящий момент.
Их кожа и внутренности пульсировали, отдавая жар в пространство, и Кывылджим издала нервный смешок от только что пережитого шока, когда она испытала два оргазма в пределах десяти минут.

Омер лег рядом со своей женой и, пролежав  так несколько минут, потянул на себя одеяло, укутывая в него их до сих пор влажные тела. Он нежно прижался к ней сзади, кладя руку ей на живот.

О: Кывылджим?

К: Ммм?

О: Я был немного груб, я... сделал тебе больно?

К: Это было местами немного больно, но... на самом деле мне понравилось, - ее мягкий голос и улыбка, которую можно было услышать по ее тону, слегка успокоили его.

О: Я очень тебя люблю, - проговорил он, упираясь носом в ее влажные волосы на затылке.

Они некоторое время побыли в тишине, после чего Кывылджим повернулась к нему лицом, обеспокоенно глядя на мужа.

К: Омер..., - ее голос слегка сорвался от чувств, переполняющих в этот момент, и это заставило его устремить на нее встревоженное внимание.

К: Между нами происходит что-то, что заставляет меня... переживать.
Я не знаю, как это сформулировать, но... то, как я чувствую себя рядом с тобой, то, как мое тело реагирует на тебя... я никогда не думала, что способна испытывать что-то такое.
То, что я ощущаю... и то, что мы проживаем вместе, все эти моменты рядом друг с другом, которые создаем. Я начинаю привыкать к этому и нуждаться в этом.
Но иногда у меня возникает нехорошее предчувствие.

Сердце Омера бешено колотилось от ее слов, и он поднес ладонь к ее лицу в жесте утешения.

К: Я боюсь, что снова что-то случится, Омер.

О: Что за дурные мысли, Кывылджим? Почему что-то должно случиться?

К: Не знаю, просто... все время что-то случается, как только я начинаю привыкать к нашему счастью.

Ее глаза наполнились, и Омер нахмурил брови, осознав серьезность ее переживаний. Он поднял ее подбородок, чтобы их глаза встретились.

О: Посмотри на меня. Я уже столько раз терял тебя или думал, что теряю. Но сейчас я рядом с тобой, несмотря на все то, что мы пережили. И это вселяет в меня веру... что мы всегда найдем путь друг к другу, что бы ни произошло.

Кывылджим улыбнулась сквозь слезы и промокнула глаза с целью избавиться от внезапной эмоциональности. Она дотронулась пальцами до его ямочки, теребя небритость, которая ей так нравилась.

О: Моя любовь. Верь в нас и верь в меня, потому что что бы ни произошло... я найду возможность все исправить. Обещаю.

Он дотронулся губами до ее лба, заполняя ее сердце успокоением.

_________________________________
*на следующий день*

Был уже вечер, когда Кывылджим и Омер направлялись в дом Арслан повидаться с Доа и Джемре.
Им открыла как всегда радушная Севилай, и они обнаружили Сонмез, Доа и Джемре в гостиной.

К: Привет, дочка, привет, мама, - Кывылджим наклонилась, чтобы поцеловать их, и ее внимание переключилось на Джемре, пока Омер поприветствовал их, присаживаясь в кресло.

Д: Я рада, что мы увиделись, как... ваши дела?

К: Дела хорошо, у нас... случилась небольшая поездка.

С: Я вижу, небольшие поездки стали частым явлением в последнее время, - заметила Сонмез, с интересом разглядывая свою дочь. Когда с Омером все было хорошо, она всегда излучала счастье и покой. Так было и сегодня.

О: Кывылджим решила устроить мне сюрприз. На самом деле, у нее богатая фантазия, - улыбнулся Омер своими ямочками, в то время как Кывылджим закатила глаза.

К: Что мы все о нас, расскажите, как вы? - поинтересовалась она, размещая Джемре у себя на коленях.

Доа с Сонмез коротко переглянулись, что не укрылось от внимания Кывылджим.

К: Что-то не так? - она подняла глаза на свою дочь, которая тяжело вздыхала, пряча глаза.

Д: На самом деле да, случилось. Я... я не просто пришла в гости, я вернулась домой, мам.

Кывылджим обеспокоенно наблюдала за Доа, осмысливая сказанное ею.

К: Но почему, дочка? Что вдруг стряслось?

Д: Мы с Гираем не ладим, мама, и это не какая-то разовая ситуация, мы с ним просто... слишком разные люди.

К: Что значит разные люди? Я не понимаю этого, Доа! Он что-то тебе сделал? - голос Кывылджим стал звучать требовательно и напряженно, когда она разочарованно смотрела на свою дочь.

Д: Мама, почему он что-то должен был сделать... нет, просто были разные ситуации, о которых я вам не рассказывала, чтобы не расстраивать.

К: И в итоге ты расстроилась сама, Доа. Ничего не понимаю, значит ты врала все время, что у вас все хорошо?

Доа сидела красная, как рак, и в ней поднялись эмоции отрицания и злости от напора матери, в то время как она нуждалась в принятии и поддержке.

Д: Я... не готова сейчас это обсуждать, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Прошу прощения, - она посмотрела на бабушку и Омера, после чего встала со своего места и направилась в комнату.

Кывылджим посмотрела на Омера, который сидел напротив с выражением сожаления на лице, после чего перевела взгляд на свою мать, искривившую губы в недовольной гримасе.

С: Не нужно давить на нее, Кывылджим.

К: Что тебе известно, мама, что это еще за новости?

С: Мне известно столько же, сколько и тебе, она словно воды в рот набрала.

К: Совсем недавно только сидели все вместе, и она рассказывала, как все хорошо у нее дома. Я так не могу... мне нужно выяснить, что происходит.

Кывылджим встала со своего места, подводя Джемре за ручку к Омеру, и направилась на кухню выпить воды перед разговором с Доа.
Когда она постучала в комнату дочери и открыла дверь, то обнаружила ее на кровати с телефоном в руке.

К: Доа... я хочу поговорить. Я очень переживаю. Пожалуйста, расскажи мне все, как есть.

Доа посмотрела на мать, которая с тревогой взяла ее за руку, и продвинулась к ней ближе, чтобы обнять. Кывылджим принянула ее к себе, гладя руками по спине.

К: Надеюсь, что сейчас, в родных стенах, ты чувствуешь себя гораздо лучше.

Она отстранилась от дочери, рассматривая ее лицо.

К: Что у вас с Гираем и что означает то, что ты вернулась домой?

Д: Я решила развестись, мама.

Кывылджим вздохнула, не разрывая с ней контакт.

К: Хорошо. Как ты пришла к этому решению?
Что стало причиной?

Д: Честно говоря, наши отношения как будто никогда не были нормальными. Сначала, пока мы жили в отдельном доме, я этого не замечала. Но потом, как только мы переехали к его отцу... он перестал меня замечать. Потом эта скорбь по отцу, которая никак не заканчивалась. Эта Хевес, которую он не мог оставить ни на минуту. Я оказалась совсем одна, а ему будто было все равно...

Доа прервалась из-за телефонного звонка, но, посмотрев на экран, сбросила его, посмотрев на мать.

К: Если все действительно так... конечно, я тебя понимаю. Вы уже поговорили об этом с Гираем? Какое у него мнение на этот счет?

Д: Его все устраивало, он был готов и дальше продолжать так жить. Мы с ним поругались, наговорили друг другу... я не хочу вспоминать об этом.

К: Дочка, для меня главное - твое счастье. Если ты считаешь, что этот брак был ошибкой - значит, так и есть. Мы на твоей стороне.

Д: Я знаю, мам.

Кывылджим погладила дочь по щеке тыльной стороной ладони, и они обе почувствовали себя более спокойно и умиротворенно.

Когда у Доа в который раз зазвонил телефон, она снова сбросила его, с досадой откладывая в сторону.

К: Кто звонит, почему не берешь? - удивилась Кывылджим.

Д: Это Фатих, не хочу с ним разговаривать.

К: Не хочешь разговаривать? Почему?

Д: Ничего особенного, мама, просто в последнее время с ним у нас тоже... эмм... какой-то разлад.

К: Не понимаю, Доа. Какой у вас может быть разлад с Фатихом? - Кывылджим пристально сканировала ее взглядом, и ее интуиция начала подавать тревожные сигналы. - Доа? Ничего не хочешь мне рассказать?

Доа не успела что-то возразить, как вдруг они услышали шум резких голосов, доносящихся из глубины квартиры.
Они переглянулись и пошли на звук, с удивлением обнаружив в гостиной Фатиха, гневно уставившегося на Омера с Джемре на руках.

Ф: Я еще раз предупреждаю, не смей прикасаться к моей дочери. Убери от нее свои руки! - его негодование изобильно выплескивалось в каждом проявлении. 

О: Перестань вести себя, как пещерный человек, Фатих, - Омер пытался осадить его, чтобы погасить разгорающийся скандал, потому что его беспокоил вид госпожи Сонмез, в недоумении наблюдающей за разворачивающейся картиной.

К: Что здесь происходит? Что за крики в моем доме, Фатих?

Ф: Госпожа Кывылджим, я приехал навестить Джемре и поговорить с Доа.

К: Я понимаю, но разве можно вот так с порога предъявлять какие-то претензии в чужом доме? И тебе не кажется, что сейчас слишком поздно для подобных визитов?

Ф: Я пришел с добрыми намерениями, Доа. Но то, что я увидел здесь, меня не устраивает. Я не хочу видеть этого человека, - он показал рукой в сторону Омера, - с нашей дочерью.

Д: Фатих, что за ерунду ты говоришь, дядя Омер вообще-то муж моей матери.

Ф: Да, конечно, - усмехнулся Фатих, - нам всем стало известно, что это за брак на самом деле.

Доа и Сонмез в недоумении посмотрели на Фатиха, в то время как Омер потерял терпение и произнес твердым и резким голосом, отмеряя слова указательным пальцем.

О: Ты будешь держать свой язык за зубами, или я за себя не ручаюсь! Здесь пожилая женщина, здесь маленький ребенок - что за сцены ты устраиваешь. Если хочешь высказаться, пойдем на улицу и поговорим, как мужчина с мужчиной.

Фатих и Омер оба были захвачены невысказанными за долгое время эмоциями, и стрелы, которые они метали друг в друга взглядами, того гляди могли задеть каждого в этой комнате.

Ф: Мы пойдем и сделаем это прямо сейчас, - бросил Фатих, поворачиваясь к Доа. - В следующий раз, пожалуйста, возьми от меня трубку. Доченька, - он наклонился к Джемре, целуя ее в макушку, - до встречи, моя милая принцесса. Я совсем скоро приеду к тебе.

Когда двое мужчин исчезли за дверью, Кывылджим начала нервно ходить по комнате из стороны в сторону.
Доа и Сонмез были озадачены.

Д: Мама, конечно, я знала о том, что у Омера конфликт с семьей, но не думала, что настолько, - проговорила Доа, наклоняясь к Джемре, чтобы взять ее на руки.

К: Я тоже была удивлена, когда узнала, Доа. Теперь я переживаю, что у них там происходит.

С: Омер разумный. Он не позволит ничему случиться. Но, честно говоря, у меня от этого всего разболелась голова. Кывылджим, я пойду отдохну в свою комнату, - Сонмез встала с дивана и неторопливо направилась к себе.

К: Хорошо, мама. Спокойной ночи.

Д: Спокойной ночи, бабуль.

Кывылджим подошла к окну и растворилась в задумчивости. Она не могла до конца понять причину этой вражды.
Да, Фатих пострадал в этой истории, но его непримиримость с Омером вызывала у нее серьезные опасения.
Нехорошее предчувствие, которое пришло к ней днем ранее, снова дало о себе знать сейчас. Она надеялась на то, что Омер сумеет решить их вопросы мирным путем. Нельзя было допустить, чтобы отношения между ними еще сильнее испортились.

Тем временем двое мужчин, вышедших на улицу, отошли на некоторое расстояние от дома и сейчас стояли друг напротив друга с готовностью расставить все точки над i.

О: Какие у тебя проблемы, Фатих? - строго произнес Омер, направляя на него суровый взгляд.

Ф: Моя проблема - это ты. Ты - человек, испортивший мою жизнь. Аморальный человек, которого я не хочу видеть рядом с моей семьей.

О: Тебе придется видеть, потому что эта семья не только твоя, но и прежде всего моя.

Ф: Ты наплевал на всю семью, на честь семьи... когда спал с моей женой! - выкрикнул Фатих, направив на Омера указательный палец. - Сегодня был последний раз, когда ты прикасался к моей дочери.

О: Хватит вести себя, как малое дитя в песочнице, - брови Омера соединились в одну линию. - Где твой разум, что ты до сих пор толкуешь мне о Геркем? Меня она никогда не интересовала, а то, что у нас было - было до тебя. От твоей неразумности страдают все вокруг, Фатих, а в компании мы несем убытки.

Ф: Да что ты вообще знаешь о страданиях? - усмехнулся Фатих.

Ему не давало покоя то, что Омер продолжал жить свою счастливую жизнь без потерь и последствий собственных поступков. Он хотел наказать этого человека, который некогда являлся для него эталоном. Этот кумир разбился вдребезги вместе с его жизнью, которая пошла под откос.

Ф: Ты хоть понимаешь, что разрушил мою жизнь, позволив мне жениться на этой ненормальной?

О: Хватит перекладывать на других ответственность за свои поступки, Фатих, - с досадой проговорил Омер. - Ты сам выбрал эту женщину, я не раз говорил тебе одуматься.

Зрачки Фатиха расширились от услышанного, его негодование снова подступило к горлу.

Ф: Ты... ты даже не осознаешь того, что сделал! Я обещаю тебе, что так это не оставлю. Тебе придется заплатить за свои действия. Знай теперь, что у тебя есть враг в моем лице.

В глазах Фатиха читалась горечь и ненависть.
Он был уверен, что мог бы избежать всего, через что ему сейчас приходится проходить.
Он мог бы снова быть рядом с любимой женщиной и дочерью, но вместо этого... вместо этого он вынужден приходить домой и снова видеть лицо Геркем. 

Он резко развернулся, чтобы уйти, но напоследок развернулся, положив руки в карманы.

Ф: А насчет компании можешь быть уверен: ты покинешь ее либо сам, либо с моей помощью.

Он стремительно удалялся к своей машине, оставив Омера в раздумьях и разочаровании.

___________________________
*через 4 дня*

Кывылджим сидела в ноутбуке, когда Омер присоединился к ней за стол с двумя чашками чая.

Он остановился за ее спиной и положил руки на плечи, начиная легкий массаж.

О: Ты уже долго сидишь, откладывай работу.

К: Угу, - сосредоточенно ответила Кывылджим, печатая на клавиатуре. - Я уже почти все. Мне нужно закончить с этим редактором, потому что завтра будет не до этого.

Она откинулась на спинку стула, потирая глаза, и почувствовала затылком Омера, разминающего ее шейно-воротниковую зону.

К: Твои руки действуют исцеляюще, ты знаешь?

О: Рад слышать, - произнес Омер, нежно обхватывая пальцами ее подбородок. Он наклонился, чтобы оставить поцелуй на ее щеке, и сел за стол, отпивая глоток чая. - Что у тебя за загруженность, что ты решила работать из дома?

Кывылджим закрыла ноутбук, разворачиваясь к мужу, и дотронулась ладонью до горячей чашки, согревая пальцы.

К: Эда, наш пиар менеджер, попросила меня помочь с организацией выездного мероприятия. Кстати, я забыла тебе сказать: у нас будет тимбилдинг с выездом в ближайшие выходные.

О: Тимбилдинг?

К: Да. Джемаль решил порадовать всю команду в благодарность за то, как все поработали над публикацией книги Мехтаб. Поэтому мы на два дня уедем в Сапандже: он там забронировал под нас локацию.

Омер ощутил, как внутри него поднимаются чувства, которые он слабо мог контролировать.

О: Зачем для этого ехать в Сапандже? В Стамбуле нет подходящих мест для тимбилдинга? - с раздражением в голосе проговорил он.

К: Эмм... я не знаю, Джемаль и Эда так решили.

О: Понятно.

Лицо Омера помрачнело, и на его щеках выступили желваки.

К: Омер? Все в порядке? - Кывылджим нахмурилась от его вида.

Это выражение лица она наблюдала каждый раз при упоминании имени Джемаля, и ее это начинало, мягко говоря, раздражать.
Она уже и так старалась минимизировать разговоры о своей работе, чтобы не провоцировать натянутость и споры.

О: Я вижу, что у тебя все в порядке, раз ты собралась куда-то загород со своим начальником и считаешь это нормальным.

Мягкость исчезла с лица Кывылджим, когда она строго посмотрела на своего мужа.

К: Да. Я считаю это нормальным. Это корпоративное мероприятие, на котором будет все издательство, Омер. И твоя реакция сейчас меня удивляет и расстраивает.

О: Почему я только сейчас об этом узнаю? Для тебя это какая-то мелочь?

К: Омер... я узнала об этом недавно, и да - для меня это не было чем-то важным, что непременно стоит обсудить. Я не понимаю, что тебя так беспокоит, скажи.

О: Меня беспокоит то, что мы до сих пор не нашли человека, который подстроил ситуацию в суде, а ты продолжаешь тесное общение с этим типом, в то время как прекрасно знаешь о моих подозрениях.

К: Подозрениях? О каких подозрениях ты говоришь сейчас?

О: Этот человек был единственным, кто знал и про дело об опеке, и про иск против тебя, и имел возможность установить прослушку на твой телефон, - Омер начинал выходить из себя, распаляясь от собственных предположений, и встал из-за стола, чтобы физически выпустить свое напряжение в пространство. Он прошел вдоль гостиной и обратно к столу, положив руки в карманы.

К: И? У тебя есть доказательства? Ты действительно считаешь, что Джемаль замешан в этом деле, и сам на себя подал в суд?

О: У меня пока нет доказательств. Если бы они были, я бы уже с ним разобрался.

К: Доказательств нет, но ты продолжаешь обвинять. Браво! - Кывылджим скрестила руки на груди, выражая свое возмущение. - Омер, ты меня извини, но... это глупо.

Омер сделал небольшую паузу, прежде чем ответить. По его существу разливалось разочарование и гнев. Он не мог терпеть того, как она все время заступается за этого человека.

О: Ты не поедешь на это мероприятие, Кывылджим.

От этого заявления ее лицо сменило эмоцию недовольства на недоверие.

К: Что, прости?

О: Я все сказал. Я против того, чтобы ты ехала туда.

Она встала и подошла к своему мужу, пытаясь синхронизироваться с ним, но ее возмущение его словами начало постепенно выходить на передний план.

К: Хорошо, Омер. Ты можешь быть против. Это твое мнение. Но это не имеет ко мне никакого отношения.

О: Не имеет к тебе отношения. Мое мнение. С каких, интересно, пор?

К: Омер, пожалуйста. Не будь таким. Я говорю о том, что мы можем не сходиться во мнениях, и это нормально. Но не нужно вести себя так, будто я твоя собственность.

О: Я никогда не вел себя так.

К: Тогда в чем дело? Ты будешь выбирать за меня, с кем мне общаться и как проводить время?

О: Нет. Это другое.

К: Какое другое? Объясни мне, потому что я этого не понимаю.

Омер поднес руки к лицу, будто пытаясь избавиться от наваждения.
Он поднял глаза вверх, стараясь сформулировать то, что его беспокоило.
Он не хотел ссоры из-за Джемаля, но позиция Кывылджим заставляла его негодовать. В конечном счете он уже сам не знал, где правда, а где его домыслы.

О: Кывылджим. Ты знаешь, что я не такой человек, который будет указывать тебе, что делать. Который будет как-то препятствовать твоей реализации или вставлять свои пять копеек в то, с кем тебе общаться.
До тех пор, пока это не угрожает тебе и нашему благополучию.

Он сделал паузу прежде, чем продолжить.

О: Этому человеку я не доверяю. У меня есть все основания для этого.
Я не раз выражал свою озабоченность относительно вашей дружбы.
Я продолжаю каждый день мириться с тем, что, несмотря на мое беспокойство, ты продолжаешь работать в его издательстве. Это дается мне с усилием.
Но мириться с тем, что ты решаешь провести с ним выходные в Сапандже, я не буду.

Его голос звучал ровно и твердо.
Его вид был серьезным и решительным.
Его аргументы были прозрачными и отражали действительность.
Однако его позиция была неприемлема для Кывылджим, которая не терпела запретов и ультиматумов.

К: Омер, то, что ты делаешь сейчас, - это подмена понятий.

О: Неужели? И в чем же?

К: Ты говоришь мне о том, что Джемаль угрожает нашему боагополучию, и ты переживаешь об этом.
Я понимаю, что ты можешь переживать, и я во всем прислушалась бы к тебе в другой ситуации.
Но сейчас... то, как ты придираешься на пустом месте и то, с какой готовностью ты готов обвинить непричастного человека без доказательств, вызывает во мне недоумение.
Это означает, что ты не доверяешь мне и моему выбору.

О: Я доверяю тебе. Я уже говорил о том, что не доверяю... ему.

К: Для меня это равнозначно, Омер. Либо ты не веришь в то, что я сама способна выбирать людей в свой круг и отличить хорошего от плохого, либо это личная неприязнь и манипуляция с твоей стороны под прикрытием беспокойства.

О: Манипуляция? Я такой человек?

К: В этом и дело, Омер: ты не такой. Поэтому не надо вести себя так. Ты не сможешь удержать меня от того, что я уже решила.

Омер развел руками, и в его глазах читалось разочарование.

О: Ты права. Я бессилен там, где ты уже приняла решение. Но я не собираюсь это принимать.

Он сжал челюсти от досады и отчаяния. Он не мог позволить себе выразить весь спектр чувств, бушующих внутри, чтобы еще сильнее не навредить ей и себе.

К: Что это значит - не собираюсь это принимать?

О: Пока не знаю, Кывылджим, - он искренне пожал плечами, глядя на нее отстраненно и с огорчением. - Но если ты туда поедешь, это... не останется без последствий.

Он развернулся и направился в спальню, не в силах больше выслушивать что-либо в защиту Джемаля.
Сейчас они разговаривали на разных языках, и он не знал, как донести до нее свои опасения.
Тот факт, что она отмахивалась от его чувств и мнения, сильно злили и ранили его.
Он мог быть чутким и понимающим во многих вопросах, но не в отношении этого человека.
Он ощутил липкое беспокойство, захватывающее внутренности, когда лег в постель, накрывшись одеялом, четко осознавая, что впереди его ждет бессонная ночь.

___________________________
*через день*

Кывылджим проснулась рано, чтобы собрать вещи в Сапандже и приготовить завтрак для себя и Омера. Она надеялась еще раз с ним поговорить перед отъездом, потому что ее не устраивало то, что происходило между ними последние два дня.
После их небольшого конфликта Омер погрузился в себя и не шел на контакт, что было ему совсем не свойственно. Кывылджим несколько раз делала шаги навстречу, будто бы ничего не произошло, однако он игнорировал их. Вчера, когда она обняла его со спины, чтобы заснуть в обнимку, он никак не отреагировал, будто этого и вовсе не было.
Его поведение казалось ей ребячеством и немного злило, но на душе было неспокойно, как и всегда, когда они были в разладе.

Когда все было готово, она пришла за ним в спальню, но он еще не проснулся.
Она обошла кровать и села с ним рядом, погружая пальцы в его шевелюру.
Она наклонилась и нежно поцеловала его в щеку, а затем в нос, отчего он смешно поморщился и чуть-чуть приоткрыл глаза.

К: Доброе утро. Нас ждет вкусный завтрак.

Омер улыбнулся уголками губ и поймал ее ладонь, скользящую от его затылка к подбородку. Он поцеловал ее руку, пробормотав «доброе утро», и снова закрыл глаза.

К: Омер... просыпайся.

О: Угу. Дай мне минуту, сейчас я приду, - проговорил он сонно с закрытыми глазами.

К: Хорошо, - Кывылджим оставила его одного, возвращаясь кухню.

Его мягкость вселила в нее надежду на то, что их конфликт спустя время сошел на нет.
Она принялась заваривать чай и почти закончила, когда в дверях появился Омер. Он был таким уютным в домашних брюках и толстовке, что Кывылджим в моменте осознала, что соскучилась по нему.

О: Прекрасный стол, спасибо, - проговорил он, присаживаясь на свое место.

К: На здоровье, - Кывылджим налила им чай и устроилась рядом с мужем. - Омер... я не хочу, чтобы между нами были разногласия. Вчера мы весь день не разговаривали, и мне сейчас не по себе.

Омер отпил глоток из чашки, глядя на жену. Он тоже был расстроен из-за их недавних разногласий, но не был уверен в том, что они смогут понять друг друга.

О: Мне тоже не по себе, Кывылджим. Я не хочу быть кем-то, кто ограничивает тебя, но есть моменты, которые для меня являются красной линией.

Кывылджим тяжело вздохнула, понимая, что настроение мужа в отношении ее поездки волшебным образом не изменилось.

К: Омер... давай так. На первый раз мы забудем об этом инциденте. В будущем, до тех пор, пока ты не найдешь того, кто вредит нам, я постараюсь минимизировать общение с Джемалем... вне работы. Чтобы ты был спокоен.

О: В будущем? Я правильно понимаю, что ты окончательно приняла решение ехать на мероприятие? - досада Омера очевидным образом проявилась в его тоне.

К: А чего ты ожидал? Что я отменю все из-за твоих необоснованных обвинений?

О: Я ожидал, что ты подумаешь и попытаешься понять меня. Судя по всему, я ошибся.

К: Омер... мне очень сложно с тобой говорить, когда ты такой. Я будто бы говорю с кем-то другим сейчас.

О: Это так. Ты говоришь с кем-то другим, когда дело касается твоей безопасности.

Они оба смотрели друг на друга с протестом и тоской, понимая, что в моменте не получится найти решение, которое бы устроило обоих.

О: Раз ты решила ехать в Сапандже, я поеду с тобой, - заявил Омер после небольшой паузы, и поднялся со своего места, чтобы пойти в комнату и собраться.

Кывылджим не поверила своим ушам, остановив его в дверях изумлением в голосе.

К: Что? Ты сейчас серьезно?

О: По-моему я не шутил еще ни разу насчет твоей поездки. Либо ты не едешь, либо мы едем вместе.

Кывылджим почувствовала, как волна несогласия и возмущения поднимается снизу вверх по ее внутренностям.

К: Это уже слишком. Я думала, мы поговорим, как взрослые люди, но ты решил включить режим неадекватности.

О: Пусть так: я неадекватный. Поздравляю тебя, ты живешь с неадекватным мужем, который третирует тебя без повода. Придется потерпеть еще немного, всего два дня.

К: Этого не будет, Омер, ты никуда не поедешь.

Омер улыбнулся уголками губ, но эта улыбка несла в себе раздражение и горечь.

О: Я смотрю, тебе важно оказаться там наедине со своим начальником, - эти слова вылетели из его уст прежде, чем он успел их осмыслить.

К: Ч-что? - сердце Кывылджим упало от разочарования. Заявление Омера заставило ее окончательно занять оборонительную позицию, хоть изначально у нее были совершенно иные намерения. - Что за бред ты несешь, Омер?

О: Кывылджим...

К: Я не хочу больше говорить об этом, - она подняла вверх ладонь, останавливая его намерение продолжить. - Я уезжаю, а ты... может быть, тебе удастся подумать о том, в какую ситуацию ты меня ставишь своим поведением. Для меня это неприемлемо.

Она стремительным шагом направилась в прихожую, где ее ждали собранные вещи.
Она надела плащ поверх костюма и взяла ключи от машины с тумбочки.
Она строго посмотрела на мужа, провожающего ее с упавшим рассерженным лицом, и, ничего не сказав, покинула квартиру.

Омер был зол на себя за то, что не смог сдержать свои эмоции, сказав глупость. Его ревность и беспокойство спровоцировали его на безрассудные обвинения.
Он постарался успокоить себя, направившись на кухню сварить кофе в турке.
Оставалось отбросить тревожность и надеяться на то, что, когда его жена вернется, он сможет без эмоций и конструктивно объяснить ей свою позицию.

Ему было необходимо сменить абсурдность того, что произошло между ним и Кывылджим, новым впечатлением. Он улыбнулся мысли, которая пришла ему в голову, и набрал номер человека, который мог помочь ему в этом.

___________________________

К: Друзья, на самом деле я не ожидала, что мне доведется сегодня произносить перед вами речь, но это будет несложно, потому что мне действительно есть, что сказать, - произнесла Кывылджим, окидывая взглядом присутствующих.

Сегодняшний день, проведенный с коллегами, пошел ей на пользу. После их утреннего общения с Омером, которое оставило внутри нее тяжесть и беспокойство, она сумела переключиться благодаря той дружественной атмосфере, которая витала на мероприятии издательства.
Все 16 человек, оказавшиеся на тимбилдинге, смогли еще лучше узнать друг друга благодаря командным играм на природе, которые организовала Эда, и Кывылджим отметила про себя, что давно столько не смеялась, находясь в большой компании. Она чувствовала себя свободно и непринужденно, наслаждаясь их корпоративным выездом.
Сейчас, сидя за единым столом в расслабленной атмосфере заключительной вечеринки дня, она чувствовала на себе взгляды людей, которые наполняли ее сердце теплом и благодарностью.

К: Когда я пришла в команду несколько месяцев назад, я даже не могла предположить, насколько хорошо мы сработаемся. Я безумно рада знать каждого из вас, и желаю вам профессиональных успехов, достижений, реализации.
В такой атмосфере, которую создает для нас Джемаль, - она повернулась в его сторону, салютуя ему бокалом издалека, - абсолютно у каждого получится раскрыть свой потенциал.
Я безумно горжусь тем, что мы с вами нашей работой смогли затронуть тему защиты женских прав, чем создали актуальную повестку дня. Эта тема важна не только для меня, но и для тысяч женщин, которые через наш труд смогут найти в себе силы изменить жизнь.
Спасибо каждому за вклад, который вы вносите в общее дело, и спасибо Джемалю за возможность проявляться и делать то, на что мы способны.

Стол разразился аплодисментами, когда она закончила свою речь, и все присутствующие начали чокаться своими бокалами, обмениваясь поздравлениями и улыбками.

Спустя некоторое время, когда многие начали расходиться по своим номерам, чувствуя усталость после насыщенного дня, к Кывылджим подошел Джемаль, выражая ей восхищение взглядом. В его руках было два бокала напитка, которые он поставил перед ней, присаживаясь рядом.

Д: Официально заявляю, что ты стала для всех человеком, который создает коллектив. До этого мы не были такими сплоченными, - с огоньком в глазах произнес он, заставляя ее улыбаться.

Ему нравилось, когда она вела себя предсказуемо рядом с ним. Это давало ему почувствовать себя хозяином ситуации, а учитывая последние события, которые напрочь дезориентировали его, это было необходимо.

Его болезненная одержимость начала выходить из-под контроля, и сегодня в течение дня он еле сдерживал себя, находясь на расстоянии.
Его успокаивала только мысль о вечере, который положит конец текущей ситуации, в которую их поставил Омер Унал. Он долгое время жил в ожидании этого дня, когда ему не нужно будет больше скрывать свои истинные чувства.
Эта женщина станет его женщиной, когда рядом не будет этого Омера. В конечном счете она полюбит его... в конечном счете она сможет принять его, если никто не будет мешаться под ногами.

К: Ты как всегда преувеличиваешь мою значимость, Джемаль, - произнесла Кывылджим, покачивая головой из стороны в сторону. Она сделала глоток напитка, удивленно вскинув брови от необычно приятного сочетания. - Ммм, это очень вкусно, спасибо.

Д: Специально для тебя от бармена заведения, - подмигнул он, отпивая из своего бокала.

Они продолжали свою непринужденную беседу, как вдруг Кывылджим почувствовала, что у нее слегка кружится голова. Она поднесла руку к виску, прикрывая глаза, чтобы нормализовать состояние.

Д: Что-то не так? - участливо проговорил Джемаль, нахмурив брови.

К: Эмм... нет, все нормально, просто видимо я немного устала. Мне пора в номер, думаю, так будет лучше. Спасибо тебе еще раз за прекрасный день, - она встала со стула, когда вновь почувствовала, будто земля уходит у нее из-под ног.

Д: Так... я вижу, что не все в порядке, Кывылджим, - в его голосе читалось беспокойство после того, как она ухватилась пальцами за край стола, поднося другую руку к груди. - Давая я тебя провожу до номера.

К: Хорошо... не понимаю, что вдруг произошло, - пробормотала она, пытаясь дышать ровно и глубоко.

Джемаль дал ей опереться на свое плечо, после чего повел ее к выходу из ресторана. Оказавшись на улице, Кывылджим на минуту остановилась, вдыхая ночной воздух. Ее сердце бешено колотилось, и она не могла унять это сердцебиение своим размеренным дыханием.

К: Джемаль, я... мне совсем нехорошо...

Д: Я тебе помогу, до твоего номера сталось совсем чуть-чуть, - он обхватил ее за талию, давая возможность опереться на себя полностью, и повел ее в сторону выхода с территории загородного комплекса к парковке.

К: Куда... мы идем? - спросила Кывылджим, цепляясь за остатки здравого смысла, покидающего ее непослушное тело, которое тяжелело с каждой секундой.

Д: Я отвезу тебя в больницу, ты... не в себе.

Когда Джемаль почувствовал, что она теряет сознание, он порадовался тому факту, что они были почти рядом с его машиной, и их уход никто не заметил. Он взял ее на руки и открыл дверь пассажирского сидения джипа, который он арендовал у особенных людей специально для этой поездки. Он осторожно разместил ее спереди,  пристегнув ремнем, и на секунду остановился, зависнув над ее лицом, чтобы лучше разглядеть его.

Впервые она была так рядом к нему, впервые она была так беззащитна перед ним, впервые ей некуда было скрыться от его всепоглощающего желания.
Он обхватил руками ее щеки, не веря своему счастью, и прикоснулся лбом к ее лбу, вдыхая запах женщины, которая свела его с ума своей недоступностью.

Д: Теперь все будет иначе, дорогая.

Он оторвался от нее и закрыл дверь пассажирского сиденья, после чего занял место за рулем. Он нажал на газ, выезжая с парковки в сторону трассы. Он включил свою любимую музыку, чтобы таким образом отпраздновать свой триумф.

Отъехав на приличное расстояние от места их тимбилдинга, Джемаль взял в руки телефон Кывылджим, который он успел забрать со стола ресторана, когда они уходили.
Он отключил его и открыл окно, избавляясь от него на полной скорости. Он развернул автомобиль и поехал в противоположном направлении, чтобы хоть чуть-чуть сбить с толку правоохранительные органы, которые рано или поздно начнут ее искать.
Он улыбнулся своей мысли о том, что, когда ее начнут искать, они будут уже далеко отсюда.

Когда Джемаль проехал нужный ему указатель, он достал свой второй телефон, приготовленный для последней на сегодня манипуляции.
Он отправил пару сообщений на единственный номер, сохраненный в списке контактов, и злорадно ухмыльнулся, представив лицо человека, который будет застигнут его посланием врасплох.
Его ликование, которое копилось в теле по мере того, как он постепенно реализовывал детали своего плана, наконец вышло наружу, и он включил на полную громкость мелодию, доносящуюся из динамика.

Его восторг, захватывающий существо, когда он любовался видом женщины, без сознания сидевшей рядом с ним в автомобиле, в один миг сменился ужасом, когда его глаза встретили резкий свет фар, угрожающе поглотивший пространство, не оставляя надежды на спасение. Он успел дернуть руль и инстинктивно нажать на тормоз перед тем, как услышать скрежет и погрузиться во тьму в результате столкновения.

__________________________

Омер любовался Алев, укачивая ее в люльке. Сегодня он приехал в семью Арслан и выпросил ее себе на ночь, заверив встревожившихся Мери и Сонмез в том, что со всем справится.
Они старательно собрали все необходимые вещи малышки и настоятельно проинструктировали его перед тем, как отпустить с ним ребенка.

М: Омер... ты уверен, что справишься? Может быть, мне поехать с тобой? - озадаченно проговорила Мери, провожая его в дверях.

О: Дорогая, все будет нормально: я очень хочу провести с ней время, к тому же мы на связи, верно? Если мне что-то потребуется, я позвоню, не переживай.

Омеру было необходимо переключиться на кого-то после разлада с женой, и Алев была для него идеальным вариантом.
Эта девочка, как лекарство, растопила его сердце, когда он нянчился с ней в течение дня.
Любуясь ее пухлыми щечками, Омер подумал о том, что это было лучшим решением для него - провести с племянницей выходные.

Он был поглощен ею, когда на его телефон одно за другим поступили сообщения.
Он разблокировал экран, удивившись незнакомому номеру, и увидел два файла в непрочитанных сообщениях.
Он нахмурил брови, нажав на первый файл, и сквозь помехи и посторонний шум услышал диалог двух людей, чьи голоса невозможно было не узнать.
Его сердце начало биться сильнее по мере того, как он вслушивался в суть.

Д: Как выходные с Омером?

К: Я приняла решение, что с Омером меня больше ничего не связывает, Джемаль. Мое доверие не восстановить.

Д: Но ты любишь его? Чувства все еще остались?

К: Нет, нет... никаких чувств не может быть.
Я так благодарна тебе за то, что ты делаешь для меня, я впервые сталкиваюсь с таким человеком, как ты.

Д: Ну что ты, дорогая. Я все сделаю для тебя, ты же знаешь.

К: Знаю.

Кровь застыла в жилах Омера, пока он слушал эту запись, и отрава из подозрений вопреки его желанию и усилиям остановить поток плохих мыслей, предательски вылезла на поверхность, заставив его вскочить со своего места.

Он дрожащими пальцами открыл следующий файл, и его дыхание остановилось, когда он осознал то, что ему предстояло увидеть.

На экране женщина, медленно открывшая дверь спальни, осторожно зашла внутрь, будучи абсолютно обнаженной.
Она стояла у двери в ожидании мужчины, который поднялся с кровати и неторопливо подошел к ней, сократив расстояние до минимума.
Они смотрели друг другу в глаза, в то время как мужчина поднес руку к ее щеке в нежном прикосновении.

На этом запись прерывалась, оставляя за Омером возможность самому додумать все, что произошло далее между его женой и Джемалем Исламоглу.